Жанр: Драма
Отель
...щательно протер ее тряпкой. Поднеся решетку к
свету, они внимательно осмотрели ее со всех сторон.
От непрерывного и долгого пользования хромированная поверхность была
вся покрыта царапинами. Кое-где хром сошел совсем. В поцарапанных и
протертых местах виднелся металл желтоватого цвета.
- Это же латунь! - Молодой француз хлопнул себя ладонью по лбу. - Жир
испортиться из-за нее! Какой же я дурак - сразу не догадаться!
- Не понимаю, при чем тут вы, - прервал его Питер. - Задолго до
вашего появления кто-то у нас, видно, сэкономил и купил дешевые решетки. К
несчастью, в конечном счете это обошлось нам куда дороже.
- Но я должен был обнаружить это раньше - вы же сделать это сейчас,
мсье. - Андре Лемье чуть не плакал. - Мсье приходить на кухня из вашей
paperasse [бумагомаралки (франц.)] и показать мне, где непорядок. Да меня
же засмеют теперь!
- Если такое случится, - сказал Питер, - то винить вам придется
только себя. От меня никто ничего не услышит.
- Люди - они говорили мне, вы хороший человек, умный. Теперь я сам
видеть: это правда, - медленно проговорил Андре Лемье.
Питер похлопал по папке, которую держал в руке.
- Я прочитаю ваш труд и скажу вам свое мнение.
- Спасибо, мсье. А я потребовать новый решетки. Из нержавеющей стали.
Они сегодня же вечером будут здесь, даже если мне придется размозжить
кому-то башку.
Питер улыбнулся.
- Знаете, мсье, я тут еще об одном думать.
- О чем же?
Молодой помощник шеф-повара колебался.
- Может, вы решить - как бы лучше выразиться - это нахально с моей
стороны. Но вы и я, мсье Макдермотт, дай нам волю, мы бы сделать этот
отель первоклассный заведение.
И хотя молодой француз тут же громко расхохотался, Питер думал о его
словах все время, пока шел в свой кабинет.
Постучавшись в дверь номера 1410, Кристина Фрэнсис подумала: а
почему, собственно, она сюда пришла. Вчера ее визит к Альберту Уэллсу
выглядел вполне естественно после того, как он чуть не умер накануне и она
приняла участие в его судьбе. Но сейчас мистер Уэллс был окружен
необходимым вниманием и, оправившись от приступа, вновь стал обыкновенным
постояльцем среди тех полутора тысяч, что проживали в отеле. Поэтому
Кристина и подумала, что особой необходимости заходить к нему просто нет.
И все же в этом маленьком старичке было что-то притягивавшее
Кристину. Возможно, подумала она, это из-за его отеческого отношения к
ней, из-за того, что, как ей казалось, некоторыми чертами он напоминал ей
отца, с лотереи которого за пять долгих лет она так и не свыклась. Нет, не
то! Ведь отец всегда был для нее поддержкой. Тогда как в случае с
Альбертом Уэллсом сильной стороной была она - к примеру, выступила против
частной медицинской сестры, чтобы уберечь его от бессмысленной траты
денег.
А может быть, подумала Кристина, это идет от стремления заглушить
щемящее чувство одиночества, охватившее ее, когда она узнала, что их
свидание с Питером сегодня вечером не состоится. Кстати, просто ли
огорчение испытала она или более сильное чувство, когда узнала, что вместо
свидания с нею Питер будет ужинать с Маршей Прейскотт?
Если быть честной, призналась Кристина, то она сегодня утром очень
рассердилась; правда, она надеялась, что сумела это скрыть, хотя
легкадосада все-таки прорвалась в ядовитом тоне, каким она говорила с ним
Было бы большой ошибкой показать, что она имеет виды на Питера, или
доставить этой мисс Марше удовольствие, дав основание думать, будто она
одержала над ней, Кристиной, победу, хотя в общем-то она ведь ее одержала.
Кристина продолжала стоять у двери - никто не откликнулся. Вспомнив,
что там должна быть сестра, Кристина постучала снова, уже громче. На этот
раз из-за двери донесся звук отодвигаемого стула и послышались шаги.
Дверь открылась - на пороге стоял Альберт Уэллс. Он был при полном
параде и выглядел вполне здоровым. На лице у него даже играл румянец,
который стал еще ярче, когда он увидел Кристину.
- Я надеялся, что вы зайдете, мисс. Если бы вы не пришли, я сам
отправился бы вас разыскивать.
- Я думала... - удивленно проговорила Кристина.
Старичок, очень напоминавший воробья, хмыкнул.
- Вы думали, что меня так и будут держать пришпиленным к кровати -
как видите, это не удалось. Я почувствовал себя достаточно хорошо и
попросил вашего гостиничного врача послать за тем специалистом из
Иллинойса - доктором Аксбриджем. Вот у кого голова! Он сразу сказал: если
больной чувствует себя хорошо, значит, так оно и есть. Мы отправили сестру
домой, и вот я к вашим услугам. - Альберт Уэллс буквально сиял. - Ну что
же вы стоите, мисс, проходите.
Кристина прежде всего обрадовалась тому, что ему не нужно больше
тратить большие деньги на оплату частной медсестры. Она подозревала, что
это соображение в значительной степени повлияло на настроение Альберта
Уэллса.
Она прошла вслед за ним в комнату, и он спросил:
- Это вы стучали немного раньше?
Она ответила утвердительно.
- У меня мелькнула мысль, что кто-то стучит. Но я, видно, был слишком
увлечен вот этим. - И он показал на столик у окна. На нем была разложена
большая сложная игра-головоломка, уже составленная на две трети. - Или,
может, я подумал, что это Бейли, - добавил Уэллс.
- А кто это Бейли? - полюбопытствовала Кристина.
В глазах старичка загорелись огоньки.
- Если вы немножко здесь побудете, то увидите его. Во всяком случае,
если не его, то Барнума.
Ничего не понимая, Кристина пожала плечами. И подойдя к окну,
склонилась над головоломкой, чтобы внимательнее ее рассмотреть. Из
уложенных кусочков уже складывались очертания Нового Орлеана. Город был
изображен сверху, в наступающих сумерках; по нему змеилась, сверкая в
лучах заходящего солнца, широкая лента реки.
- Когда-то очень давно и я играла в эту игру, - сказала Кристина. -
Мне помогал отец.
- Наверняка найдутся такие, кто сочтет это не совсем подходящим
времяпрепровождением для взрослого человека, - заметил подошедший к ней
Альберт Уэллс. - Однако я обычно сажусь за эту игру, когда возникает
желание кое-что обдумать. И случается, что одновременно находишь и
ключевой кусочек и ответ на свою проблему.
- Ключевой кусочек? Я никогда о таком не слышала.
- Это мое собственное изобретение, мисс. Могу поклясться, что
существует ключ к любой проблеме, точно так же как есть главный кусочек и
в этой игре. Иногда кажется, что ты его нашел, а на поверку выходит -
ошибся. Но если действительно нашел, то сразу все проясняется и начинаешь
понимать, как складывается вся картина.
Внезапно раздался резкий, властный стук в дверь. Губы Альберта Уэллса
беззвучно произнесли:
- Бейли!
Когда дверь открылась, Кристина, к своему удивлению, обнаружила за
ней коридорного в форме. Через плечо у него было перекинуто несколько
костюмов на вешалках; в вытянутой руке он держал отутюженный синий
саржевый костюм, старомодный покрой которого явно указывал на то, что
принадлежал он Альберту Уэллсу. Натренированно-быстрым движением
коридорный повесил костюм в шкаф и направился к выходу, возле которого его
ждал старичок. Левой рукой коридорный придерживал перекинутые через плечо
костюмы, правую автоматически вытянул ладонью вверх.
- Я уже благодарил тебя, - сказал Альберт Уэллс. Глаза его искрились
смехом. - Сегодня утром, когда ты приходил за костюмом.
- Это был не я, мне вы ничего не давали, сэр. - Коридорный решительно
потряс головой.
- Не тебе, но твоему другу. А это то же самое.
Коридорный не сдавался:
- Мне об этом ничего неизвестно.
- Ты хочешь сказать, что он не делится с тобой?
Протянутая рука опустилась.
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Да что ты! - Альберт Уэллс широко улыбнулся. - Ты же - Бейли. А я
дал на чай Барнуму.
Тут коридорный увидел Кристину. И во взгляде его отразилась
растерянность, как только он ее узнал. Он жалко осклабился.
- Совершенно верно, сэр, - сказал он и вышел, закрыв за собой дверь.
- Объясните же, что все это значит?
Старичок хмыкнул.
- Вы работаете в отеле и не знаете, что такое Барнум и Бейли?
Кристина отрицательно покачала головой.
- Это же простейшая штука, мисс. Коридорные в гостиницах работают
попарно, и берет у вас костюм один, а приносит - другой. Они это
специально устраивают, чтоб два раза получить чаевые. Потом складывают
выручку и делят поровну.
- Понятно, - сказала Кристина. - Но мне это в голову не приходило.
- Как и многим другим. Вот потому-то им и удается сорвать двойной куш
за одну и ту же услугу. - Альберт Уэллс задумчиво потер свой носик-клювик.
- Для меня это стало вроде игры: считать гостиницы, где вытворяют подобные
трюки.
- А как же вы их раскрыли? - смеясь спросила Кристина.
- Признался один такой - после того, как я намекнул, что вижу его
насквозь. Он мне еще не то рассказал. Вы, конечно, знаете, что есть отели,
где внутренняя телефонная связь идет напрямую, без коммутатора. И вот
Барнум или Бейли - словом тот, что на дежурстве, - звонит в номер, куда он
должен что-то отнести. Если никто к телефону не подходит, он ждет какое-то
время и звонит снова. Если же в номере подняли трубку - а это значит,
что-там кто-то есть, - он на своем конце тут же вешает трубку. И через
несколько минут является с вашим костюмом и получает вторые чаевые.
- А вы не любите давать на чай, мистер Уэллс?
- Да нет, не в том дело, мисс. От чаевых не уйдешь, как от смерти,
так зачем волноваться попусту? Но я хорошо отблагодарил Барнума сегодня
утром - как бы заранее заплатил за развлечение, которое позволил себе с
Бейли минуту назад. Только вот чего я не люблю - это когда меня за дурачка
считают.
- Я думаю, это случается не так уж часто. - Кристина начинала
подозревать, что Альберт Уэллс куда меньше нуждается в опеке, чем она
предполагала. Но она по-прежнему получала удовольствие от общения с ним.
- Вполне возможно, - признал он. - Только вот что я хотел бы вам
сказать. У вас в отеле куда больше жульничества, чем в других местах.
- Почему вы так считаете?
- Потому, мисс, что я держу глаза открытыми и люблю поговорить с
людьми. И мне они рассказывают то, чего не скажут вам.
- Что же именно?
- Ну, во-первых, многие тут считают, что им все сойдет с рук. А все
потому, что, как я понимаю, нет у вас хорошего хозяина. Дело можно бы
хорошо поставить. И потому что оно не поставлено, ваш мистер Трент и попал
сейчас в такой переплет.
- Просто непостижимо, - сказала Кристина. - То же самое и почти в тех
же словах говорил мне Питер Макдермотт. - Она внимательно посмотрела на
старичка. Хоть он и производил впечатление человека не тертого, но,
видимо, врожденным чутьем доходил до истины.
Альберт Уэллс одобрительно кивнул.
- Да, этот молодой человек с головой. Мы с ним вчера беседовали.
Это удивило Кристину.
- Как, Питер приходил сюда?
- Совершенно верно.
- Я этого не знала. - Впрочем, подумала Кристина, это вполне в духе
Питера Макдермотта: если его что-то заинтересовало, он будет упорен и не
выпустит это из виду. Она и раньше подмечала его умение думать о больших
проблемах, но не забывать и о мелочах.
- Вы что, собираетесь за него замуж, мисс?
Вопрос был задан так неожиданно, что Кристина опешила.
- Почему вы так решили? - спросила она и, к своему великому
удивлению, почувствовала, что краснеет.
Альберт Уэллс хмыкнул. Временами, подумала Кристина, он напоминает
озорного эльфа.
- Догадался - по тому, как вы произнесли его имя. Кроме того, я
решил, что, работая вместе, вы должны часто видеть друг друга, и если у
этого молодого человека есть голова на плечах, в чем я не сомневаюсь, то
рано или поздно он поймет, что от добра добра не ищут.
- Мистер Уэллс, вы переходите все границы. Читаете чужие мысли, а
потом... потом излагаете их вслух и еще краснеть заставляете. - Но теплая
улыбка на лице Кристины показывала, что она вовсе не сердится. - И
пожалуйста, перестаньте называть меня "мисс". Меня зовут Кристина.
- Для меня это имя особенное, - тихо произнес Альберт Уэллс. - Так
звали мою жену.
- Звали?
Альберт Уэллс кивнул.
- Да, она умерла. Умерла так давно, что порой мне кажется, будто мы
никогда и не жили вместе. И не было у нас в жизни ни радостей, ни
горестей, а на самом деле хватало и того и другого. А иной раз кажется,
что все это было лишь вчера. Вот в такие минуты меня с особой силой
одолевает чувство одиночества. Детей-то у нас не было. - Мистер Уэллс
запнулся, задумчиво глядя куда-то. - Никогда ведь не знаешь, насколько ты
привязан к человеку, пока эта связь не оборвется. Вот и вы с вашим Питером
- не теряйте ни минуты. Зачем тратить время попусту - его ведь не
наверстаешь.
- Я же говорю вам: вовсе он не мой, - рассмеялась Кристина. - По
крайней мере, еще не стал им.
- Если как следует возьметесь за дело, - станет.
- Возможно, - Кристина посмотрела на незаконченную игру-головоломку.
- Хотелось бы знать, действительно ли есть, как вы говорите, ключ ко
всему, - задумчиво промолвила она. - А когда найдешь, как знать наверняка,
что это он, или можно лишь догадываться и надеяться... - И не успев
опомниться, она принялась изливать душу маленькому старичкурассказала все;
про трагедию в Висконсине, последовавшее затем одиночество, про свой
переезд в Новый Орлеан, как она приспосабливалась к новой жизни и вот
только сейчас впервые почувствовала, что перед ней открывается возможность
зажить полнокровно, интересно. Кристина рассказала Альберту Уэллсу и о
том, как у нее сорвалось сегодня вечером свидание и как она этим огорчена.
Дослушав ее, Альберт Уэллс глубокомысленно кивнул.
- События часто разворачиваются сами по себе. А иногда надо
подтолкнуть - тогда людм начинают шевелиться.
- Можете что-то предложить? - как бы между прочим спросила Кристина.
Мистер Уэллс отрицательно покачал головой.
- Вы женщина, и вы должны в этих вопросах лучше разбираться. Но одно
скажу. Учитывая то, что произошло, я не удивлюсь, если этот молодой
человек пригласит вас завтра куда-нибудь.
- Возможно, - улыбнулась Кристина.
- Ну, а вы придумайте себе какое-нибудь другое свидание. Заставьте
его потерпеть денек - он только больше ценить вас будет.
- Что ж, придется что-нибудь выдумать.
- В этом может и не быть необходимости. Я как раз собирался
пригласить вас, мисс... извините, Кристина. Мне хочется поужинать с вами
вдвоем - в знак благодарности за то, что вы сделали для меня вчера. И если
вы способны вынести общество старого человека, я был бы счастлив заменить
вам недостающую компанию.
- Я буду рада поужинать с вами, и вовсе не потому, что мне недостает
компании, - ответила Кристина.
- Отлично! - просиял старичок. - Думаю, лучше всего будет, если мы
устроим это здесь, в отеле. Я обещал доктору, что еще дня два не буду
выходить на улицу.
Кристина растерялась. Интересно, знает ли Альберт Уэллс о том, как
высоки вечером цены в главном ресторане "Сент-Грегори". И хотя ему не
нужно было теперь платить частной сиделке, Кристине вовсе не хотелось,
чтобы он зря тратил оставшиеся у него деньги. Внезапно ее осенило, как все
устроить наилучшим образом.
Приняв такое решение, Кристина заверила старичка:
- Ужин в отеле меня вполне устраивает. Однако мы должны обставить его
поторжественнее. Вам придется отпустить меня домой, чтобы я успела
переодеться во что-то более нарядное. Итак, решено: завтра в восемь
вечера.
Выйдя от Альберта Уэллса, Кристина на площадке четырнадцатого этажа
обнаружила, что лифт номер четыре неисправен. Рабочие-ремонтники возились
с дверью шахты и что-то чинили внутри кабины.
Она вызвала другой лифт и спустилась на бельэтаж.
Президент ассоциации стоматологов доктор Ингрэм гневно посмотрел на
человека, вошедшего в его номер на седьмом этаже.
- Макдермотт, если вы пришли сюда, чтобы замять случившееся, скажу
вам прямо: зря тратите время. Вы ведь за этим пришли?
- Да, - признался Питер. - Боюсь, что за этим.
- По крайней мере, вы не врете, - буркнул старик.
- У меня для этого нет оснований, доктор Ингрэм. Я здесь всего лишь
служащий. И пока я тут работаю, я обязан делать все, что в моих силах, для
этого заведения.
- Вы и в случае с доктором Николасом сделали все, что в ваших силах?
- Нет, сэр. Представьте себе, я считаю, что хуже поступить трудно. И
то обстоятельство, что у меня нет власти отменить порядок, установленный в
данном отеле, нисколько не меняет дела.
Президент ассоциации стоматологов лишь хмыкнул в ответ.
- Если это так, то вам следует набраться смелости, уволиться отсюда и
найти себе работу в другом месте. Может быть, там меньше будут платить,
зато нравы не такие низкие.
Питер покраснел, но сдержался. Он вспомнил, как утром в вестибюле
восхищался непримиримостью, с какою пожилой доктор отстаивал свою позицию.
С тех пор ничто ведь не изменилось.
- Ну, что вы на это скажете? - Живые глаза бескомпромиссно, в упор
смотрели на Питера.
- Предположим, я уволюсь, - сказал Питер. - Но человек, который
займет мое место, может быть вполне удовлетворен существующим порядком
вещей. Меня он, по крайней мере, не устраивает. И я намерен сделать все,
что в моих силах, чтобы изменить установленные здесь правила.
- Нечего сказать - правила! Разумные установления! Сплошной камуфляж!
- И без того красное лицо доктора совсем побагровело. - Я сыт этими
словами по горло! Меня от них тошнит! Противно, стыдно и тошно от того,
что таков род людской!
Наступило молчание.
- Ну хорошо, - сказал доктор Ингрэм упавшим голосом: внезапная
вспышка ярости иссякла. - Согласен, вы не такой фанатик, как некоторые,
Макдермотт. У вас хватает собственных проблем, и вряд ли мои наскоки
помогут делу. Но разве ты не понимаешь, сынок: ведь именно из-за нашей с
тобой чертовой благоразумности и происходит то, что случилось сегодня с
Джимом Николасом.
- Я понимаю вас, доктор. Но думаю, что все это не так просто, как у
вас получается.
- Многое не просто, - проворчал пожилой собеседник Питера. - Вы
слышали, что я сказал Николасу. Я сказал, что, если перед ним не извинятся
и не предоставят ему номер, я сделаю все, чтобы конгресс покинул этот
отель.
- Ну, а если отвлечься от случившегося, разве на ваших конгрессах не
бывает, скажем, дискуссий по медицинским вопросам, демонстраций и прочего,
что приносит пользу множеству людей? - осторожно спросил Питер.
- Естественно, бывает.
- В таком случае, какой же смысл так поступать? Я имею в виду: стоит
ли срывать конгресс - кто от этого выиграет? Уж, во всяком случае, не
доктор Николас. - Питер умолк, вдруг почувствовав, что слова его не
вызывают благоприятного отклика.
- Не делайте из меня дурака, Макдермотт, - взорвался доктор Ингрэм. -
И поверьте, что у меня хватило ума обо всем этом подумать.
- Извините.
- Всегда находятся причины, чтобы оправдать бездействие, и, как
правило, - достаточно веские. Именно поэтому так мало люден способны
отстаивать то, во что они верят или делают вид, что верят. Можете не
сомневаться, через какие-нибудь два часа, когда часть моих благонамеренных
коллег узнает, что я собираюсь предпринять, они выдвинут точь-в-точь такие
же аргументы. - Пожилой врач тяжело перевел дух и посмотрел в глаза
Питеру. - А теперь позвольте мне спросить вас кое о чем. Сегодня утром вы
признались, что вам стыдно выставлять Джима Николаса из отеля. Так вот,
будь вы сейчас на моем месте, что бы вы сделали?
- Доктор, не ставьте меня в неловкое положение...
- Бросьте вы эту ахинею! Я же спрашиваю вас напрямик.
Питер задумался. От того, что он сейчас скажет, решил про себя Питер,
для отеля ничего не изменится. Так почему бы не сказать правду?
- Думаю, что поступил бы точно так же: отменил бы конгресс, - ответил
он.
- Вот это да! - Президент ассоциации стоматологов отступил на шаг и
внимательно оглядел Питера. - Оказывается, в этой куче гостиничного дерьма
затерялся порядочный человек.
- Который скоро молот остаться без работы.
- Не расставайся с черным костюмом, сынок! В крайнем случае найдешь
себе место в похоронном бюро. - Впервые доктор Ингрэм рассмеялся. -
Макдермотт, несмотря ни на что, вы мне нравитесь. Вам случайно зуб
починить не надо?
Питер отрицательно покачал головой.
- Если не возражаете, я бы предпочел побыстрее узнать, что вы
намерены делать. И чем быстрее я это узнаю, тем лучше.
- Ведь если конгресс отменяется, нужно срочно что-то предпринимать. И
потери отель понесет катастрофические, как сказал за ленчем Ройял Эдвардс.
Но, по крайней мере, можно смягчить удар, приостановив подготовку к
завтрашнему и послезавтрашнему дням.
- Вы были откровенны со мной, постараюсь ответить вам тем же, -
деловито проговорил доктор Ингрэм. - Я распорядился созвать сегодня
внеочередное заседание исполнительного комитета на пять вечера. - Взглянув
на часы, он добавил: - Это значит - через два с половиной часа. К тому
времени большинство членов нашего комитета уже приедут.
- Мы, конечно, будем поддерживать связь.
Доктор Ингрэм кивнул. Лицо его стало вновь суровым.
- Не обманывайтесь, Макдермотт, оттого, что я на минутку сбавил тон.
С сегодняшнего утра ничего не изменилось. Я остаюсь при своем и намерен
нанести вам удар ниже пояса.
Как ни странно, Уоррен Трент почти равнодушно воспринял известие о
том, что конгресс американских стоматологов, вероятно, будет отменен и его
участники демонстративно покинут отель.
Выйдя из номера доктора Ингрэма, Питер Макдермотт сразу же направился
в кабинет директора. Кристина - что-то она разговаривает холоднее
обычного, подумал он, - сказала, что хозяин у себя.
Уоррен Трент, как показалось Питеру, был значительно спокойнее, чем
все эти последние дни. Сидя в своем роскошном кабинете за столом с черной
мраморной крышкой, он не выказывал и тени раздражительности, отличавшей
его еще вчера. Временами на губах его появлялась даже легкая усмешка, хотя
она едва ли имела отношение к тому, о чем докладывал Питер. Такое
впечатление, подумал Питер, будто хозяин радуется чему-то известному лишь
ему одному.
Дослушав сообщение Питера, владелец отеля решительно потряс головой.
- Они не уедут. Пошумят, но дальше этого дело не пойдет.
- Похоже, что намерения у доктора Ингрэма самые серьезные.
- Вполне возможно, но у остальных - едва ли. Говорите, у них
совещание на сегодня назначено? Могу представить себе, чем все это
кончится. Разведут для начала дебаты, затем выберут комитет для подготовки
проекта резолюции. Потом - скорее всего завтра - этот комитет сделает
сообщение исполнительному комитету. Проект резолюции либо примут, либо
отдадут на доработку, - словом, еще какое-то время поговорят. Затем -
наверное, послезавтра - резолюцию представят конгрессу. Это я уже не раз
видел - весь великий демократический процесс! Да они так разговорятся, что
не заметят, как их конгресс и закончится.
- Вполне возможно, что так и будет, - сказал Питер. - Хотя, должен
признаться, это довольно мерзкая позиция.
Сказано это было резко, и Питер приготовился к тому, что Трент сейчас
взорвется. Этого, однако, не произошло. Уоррен Трент лишь буркнул:
- Я рассуждаю практически, только и всего. Будут разглагольствовать о
так называемых принципах, пока язык не отсохнет. Но осложнять себе дело,
если этого можно избежать, не станут.
- И все же, - упорно гнул свое Питер, - было бы намного проще, если
бы мы изменили нашу политику. Я не могу поверить, что, поселив доктора
Николаса, мы бы подорвали репутацию отеля.
- Само по себе его поселение, возможно, и не подорвало бы. А вот
шумиха, которая в связи с этим возникнет, может подорвать. И тогда мы
хлебнем горя.
- Насколько я понимаю, мы уже хлебнули. - Питер почувствовал, что
разговор начинает приближаться к опасной грани. Можно ли еще поднажать или
надо остановиться? Кстати, подумал Питер, почему это хозяин сегодня в
таком относительно хорошем настроении?
Патрицианские черты Уоррена Трента исказила сардоническая усмешка.
- Возможно, у нас и были неприятности. Но через день-другой они уже
отойдут в прошлое. Кстати, Кэртис О'Киф все еще в отеле? - вдруг спросил
он.
- Насколько мне известно, да. Если бы он выехал, я бы об этом знал.
- Отлично! - На лице Уоррена Трента по-прежнему играла усмешка. - У
меня есть новости, которые могут оказаться интересными и для вас. Завтра я
пошлю О'Кифа и его корпорацию подальше - пусть катится прямо в озеро
Поншартрен.
Со своего места за конторкой старшего посыльного Херби Чэндлер
незаметно наблюдал за четырьмя молодыми людьми, вошедшими с улицы в
вестибюль "Сент-Грегори". Было почти четыре часа дня.
Херби узнал Лайла Дюмера и Стэнли Диксона, шедшего, насупясь, впереди
остальных к лифтам. Через несколько минут все четверо скрылись из виду.
Во время вчерашнего телефонного разговора Диксон заверил Херби, что
будет молчать о причастности последнего к скандалу, разразившемуся
накануне. Но ведь, кроме Диксона, с опаской думал Херби, есть еще трое. И
уж совсем нельзя ручаться за то, как поведут себя остальные - да, пожалуй,
и сам Диксон, - если их начнут допрашивать, а возможно, еще и пригрозят.
И старший посыльный вот уже вторые сутки продолжал с возрастающим
страхом ждать, что будет.
Тем временем Стэнли Диксон, выйдя первым из лифта, шел по коридору
бельэтажа в сопровождени
...Закладка в соц.сетях
