Жанр: Драма
Рассказы
...сь, и князь Василий попал в Киев.
Чтобы выбраться оттуда, он женился на дочери Витовта Софье и привез ее в
Москву*23.
После победы на Кондурче к Тимуру обратились царевичи Белой орды,
находившиеся у него на службе, с просьбой поручить им сбор людей из своих
бывших улусов для приведения их к покорности завоевателю. Тимур доверился
им и выдал ярлыки на выполнение поручения. Те, "веселые и довольные,
отправились отыскивать свой иль"*24 и не вернулись. Это свело на нет успех
похода.
208. ИЗМЕНЫ
Победа Тимура при Кондурче больно ударила по Суздальско-Нижегородскому
княжеству. Борис Константинович, лишенный татарской поддержки, вынужден был
просить верности у своих бояр, а они его предали. Старший боярин, Василий
Румянец, уговаривал Бориса: "Не печалься, господин князь! Все мы тебе верны
и готовы головы свои сложить за тебя и кровь пролить!" Сам же Румянец
пересылался с великим князем Василием.
То, что Василий Дмитриевич не порвал с разбитым ханом, было мудро.
Возвращаясь из Киева с литовской женой и татарским послом в 1392 г., он
отправил этого посла вместе со своими боярами в Нижний Новгород. Борис не
хотел впускать их в город, но поддался на уговоры Румянца, советовавшего
князю избегать конфликта. Но как только ханский посол и московские бояре
вступили в город, зазвонили колокола, народу было объявлено, что Нижний
Новгород принадлежит московскому князю, а князю Борису боярин Василий
Румянец заявил: "Господин князь! Не надейся на нас. Мы уже не с тобою, а на
тебя". И они оковали Бориса, его жену, детей и сторонников. Их развели по
московским тюрьмам, где они и умерли.
После смерти Бориса Константиновича в 1394 г. сопротивление Москве
возглавили его племянники Василий и Семен Дмитриевичи, но им пришлось
покинуть Суздаль вследствие инертности народа. Потомки древних русичей не
могли и не хотели тягаться с Москвой, где пассионарная энергия кипела и
бурлила. Князья оказались одинокими. Десять лет они надеялись на помощь
хана Тохтамыша, но тщетно. В 1401 г. семья Семена была захвачена
московскими воеводами, и тогда сам он сдался москвичам и через пять месяцев
умер в Вятке. Василий умер в 1403 г. дома, в Городце, который затем отошел
к Москве.
Приобретение Нижегородской земли сразу закрепило главенство Москвы в
Великороссии. Но как оно смогло осуществиться? Суздальские князья не
уступали московским в предприимчивости, энергии, способностях, но были
преданы и боярами, и горожанами, и даже крестьянами, не оказавшими им
необходимой поддержки. Не то чтобы нижегородцы противились суздальским
князьям, но они вели себя так вяло, что их позицию вполне можно было счесть
изменой, поскольку она открыла московской рати дорогу в Нижний Новгород.
Однако обвинение в измене своему народу могли кинуть и граждане князьям,
которые стали использовать татар и мордву для защиты своих прав. В 1399 г.
Семен Дмитриевич привел на Нижний Новгород тысячу татар. После трехдневной
осады нижежегородцы открыли ворота за обещание не грабить их и не брать в
плен. Повторилась московская драма: нижегородцев ободрали донага, а князь
снял ответственность с себя, ибо он-де "в татарах не волен".
Когда же московские войска пришли на выручку нижегородцам, татары убежали,
а москвичи повоевали Булгарскую землю, то нижегородцы искренне стали
верноподданными московского князя. Так кого же считать изменниками: бояр
или князей?
Думается, что равно тех и других. Картина гибели Суздальской земли слишком
напоминает трагедию Древней Руси, распавшейся на уделы, беспринципно и
безжалостно расправлявшиеся друг с другом. Уже в XIII в. исчезла из
сознания князей и бояр сама категория верности, что характерно для фазы
обскурации. Массы, как всегда, следовали примеру правителей и становились
год от году беспомощнее. Почему же Москва составила исключение?
Это тоже вытекает из теории этногенеза. В деревнях шел естественный отбор.
Пассионарные юноши становились "отроками", обслуживающими в походах князей
и бояр. Их тогда называли "боярские дети", что отнюдь не подразумевало
родства.
Пассионарные девицы, как, впрочем, и непассионарные, стремились удачно
выйти замуж. Но в то мятежное время героями их девичьей мечты были храбрые
воины, а перспектива вдовства перед этой мечтой меркла. Так Москва
постепенно аккумулировала пассионарный генофонд России.
Разумеется, "отроков" надо было кормить и одевать. Но богатая митрополия
поддерживала Москву не только духовно, но и материально. Поэтому у великого
князя Василия хватило денег не только на бытовые нужды, но и на "выход"
татарскому хану. Тохтамыш это учел и изменил дружбе и честному слову: он не
вступился за своего друга Бориса Константиновича, а дал в 1392 г. Василию
Дмитриевичу ярлык на Нижний Новгород, Городец, Мещеру и Тарусу*25. Этим хан
обеспечил свой тыл в будущей войне с Тимуром, которой от него требовали его
собственные беки и огланы. А то, что он этим деянием заложил основание
будущего величия России, было ему невдомек. Поэтому за этот поступок он
благодарности не заслуживает.
Не менее свирепствовал дух предательства в стане Тимура. Когда Тохтамыш
овладел Белой ордой, его враги - дети Урус-хана Койричак-оглан и
Темир-Кутлуг и их друзья Кунче-оглан и мурза Едигей (Идигу), - пришли к
Тимуру и попросили принять их на службу. Тимур оказал им ласку и милость,
одарил их, а с Кунче-огланом часто играл в нарды и шахматы*26.
Пока шли бои с Тохтамышем, царевичи показали себя героями, но в 1391 г.,
оказавшись в родных степях, они отпросились собирать разбежавшийся народ.
Из них вернулся только Кунче-оглан. Темир-Кутлуг и Едигей предпочли
заняться возрождением Белой орды. Кунче-оглан вернулся, но когда услышал,
что на престол Белой орды сел Темир-Кутлуг, "сердце его раздвоилось", и
однажды ночью он убежал в родную степь, а впоследствии даже перешел к
Тохтамышу и участвовал в битве на Тереке против Тимура, ибо ненавидел
Темир-Кутлуга*27.
Верным Тимуру остался только Койричак, за что был возведен в 1395 г. на
престол улуса Джучиева, но "через некоторое время умер"*28. Тем не менее
Белая орда возродилась, возглавил ее Темир-Кутлуг, слушавшийся своего
советника мурзу Едигея. Это обстоятельство имело огромные последствия для
мировой истории.
209. НА КАВКАЗЕ
В это самое время Тохтамыш вернулся в Орду и собрал вокруг себя огланов и
беков. Такая формулировка характерна для традиционной исторической
методики, но с учетом данных этнологии ее следует
повернуть на 180+. Огланы и беки Синей орды призвали назад бежавшего хана,
сплотились вокруг престола и заставили Тохтамыша вести их на ненавистных им
джагатаев, убивших их братьев и уведших в неволю их прекрасных жен и
дочерей.
Вряд ли ими руководил политический расчет. Тимур потерял так много людей во
время победы на Кондурче, что ему было бы выгоднее одерживать победы в
Передней Азии над туркменами Черного и Белого барана*29, нежели терять
людей в бесперспективной степной войне. Его должно было удовлетворить
возрождение Белой орды, где царевичи (дети Урус-хана) Койричак,
Темир-Кутлуг, Кунче-оглан и мурза Едигей, будучи врагами Тохтамыша,
составили барьер между Самаркандом и Сараем. Хотя Средняя Азия была надежно
изолирована от Сибири, беки и огланы правобережья Волги нашли способ
ударить по ненавистному врагу.
Они заставили Тохтамыша договориться с грузинским царем Георгием VII о
пропуске татарских войск в Закавказье через Дарьяльское ущелье. Тимур,
узнав об этом, бросил войска на Грузию (в 1394 г.)*30, но не имел успеха. А
за это время Тохтамыш провел войско через Дербент и дошел до низовий Куры.
Тимур немедленно оттянул войско из Грузии и, объединив его с иранским
корпусом, двинулся против Тохтамыша. Татарское войско, не приняв боя,
отступило за Дербент, что дало Тимуру передышку до весны 1395 г.
Эта война в данный момент была Тимуру не нужна. Поэтому он отправил
Тохтамышу письмо-ультиматум: "Во имя Всемогущего Бога спрашиваю тебя: с
каким намерением ты, хан кыпчакский, управляемый демоном гордости, вновь
взялся за оружие? Разве ты забыл нашу последнюю войну, когда рука моя
обратила в прах твои силы, богатства и власть. Образумься, неблагодарный!
Вспомни, сколь многим ты мне обязан. Но есть еще время, ты можешь уйти от
возмездия. Хочешь ли ты мира, хочешь ли войны? Избирай. Я же готов идти на
то и на другое. Но помни, что на этот раз тебе не будет пощады"*31.
По словам Шереф ад-Дина, Тохтамыш был готов на компромисс, но "эмиры его,
вследствие крайнего невежества и упорства, оказали сопротивление, внесли
смуту в это дело, и... Тохтамыш-хан вследствие речей этих несчастных... в
ответе своем на письмо Тимура написал грубые выражения"*32. Тимур
разгневался и двинул войско на север через Дербентский проход.
Первой жертвой войск Тимура оказался народец кайтаки - племя, обитавшее на
северных склонах Дагестана. Тимур приказал истребить "этих неверных". Это
вызвало задержку наступления, и Тохтамыш успел послать авангард своего
войска с заданием задержать Тимура на рубеже р. Кой-Су. Это было разумно,
так как Кой-Су течет в очень глубоком ущелье и переправа через столь
быструю реку трудна.
Но Тимур перевел отборный отряд выше по течению, к крепости Тарки, и
отбросил татарский отряд за Терек. Преследуя противника, Тимур перешел
через Терек, и туда же подтянул свое войско Тохтамыш. Там и произошел бой,
решивший судьбу татарского этноса.
В истории иногда бывают роковые мгновения, которые определяют ход
дальнейших событий на относительно короткий период. Эти зигзаги истории
рано или поздно сливаются с главным направлением этногенеза или
социогенеза, но участникам событий и даже поколениям они приносят либо
славу, либо гибель, а последствия их тянутся десятилетиями или одним-двумя
веками. Там, где царит вероятность, детерминизм неуместен.
Столкновение Тохтамыша с Тимуром было не случайной войной местного
значения. Оно происходило на уровне суперэтническом, ибо великая степная
культура защищалась от не менее великой городской культуры Ближнего Востока
- мусульманской. Соперничество этих суперэтнических целостно-вспыхивало и
затухало неоднократно, но описываемый нами период начался в XI в. (миграция
куманов из Сибири в Причерноморье) и закончился в XVI в. (победа
Шейбани-хана над Бабуром). В 1395 г. участники событий помнили о походах
Чингиса, но никто из них не мог предугадать результатов войны, которой
суждено будет изменить лик Евразии. Да это им и не казалось важным.
Существенно было то, что либо Синяя орда уцелеет и подавит мятежных эмиров
Мавераннахра, либо падет и рассыплется в прах, а гулямы Тимура привезут в
Самарканд и Бухару золото, меха и волооких красавиц.
И можно вообразить, с каким трепетом ждали результатов этой битвы в Москве,
Рязани, Твери и даже в Смоленске. Последний на время прекратил
сопротивление литовцам и сдался Витовту, союзнику всей рыцарской Европы,
мощь которой восхваляли менестрели и миннезингеры.
На берегу Терека решалась судьба не только Синей орды, но и "Святой Руси",
опоры православия, собранной трудами митрополита Алексея и Сергия
Радонежского. Русские люди XIV в. знали, как надо вести себя с татарами,
вполне представляли, что такое эмир Аксак Тимур, так как сношения России с
Грузией тогда были частыми, а эта многострадальная страна уже трижды
испытала Тимуровы нашествия: в 1386 г. пал Тбилиси, в 1393 г. были разорены
Самцхе и область Карс, в 1394 г. в Грузию была направлена карательная
экспедиция за переговоры Георгия VII с Тохтамышем. На Руси знали, чего надо
бояться...
В самом деле, победа над разноплеменным скопищем Мамая на Куликовом поле
справедливо расценивается как подвиг, но заяицкие кочевники Араб-шаха были
сильнее и боеспособнее войск Мамая, а их дети уже служили Тохтамышу. По
логике событий на их долю выпало сдерживать гулямов Тимура; благодаря этой
логике Русь была спасена от участи Хорасана, Индустана, Грузии и Сирии.
Спасая себя, татары ограждали Русь от такой судьбы, о которой и подумать-то
страшно.
210. РЕШИТЕЛЬНЫЙ БОЙ
Во вторник 14 апреля 1395 г. оба войска сошлись и поставили окопные щиты, а
в среду подняли знамена, и татары начали бой. Численность армий, видимо,
была приблизительно равной, вооружение примерно одинаковым, но
психологический настрой у каждого войска был свой.
Татары защищали свои душистые степи, табуны своих коней, круторогих баранов
и, конечно, жен, которым грозил тяжелый, унизительный плен. Их не надо было
гнать на войну; наоборот, они заставляли хана вести их в бой, так как
большая часть их были "неверными", а мусульмане в их среде больше
заботились о родине, чем о вере. Все они были прекрасными конниками,
стрелками и владели кривой саблей с раннего детства. Но все же они больше
привыкли к мирному скотоводству, чем к походам, командам и дисциплине.
А у Тимура служили профессионалы. Опытный всадник на полном скаку ловил
копьем обручальное кольцо, стрелял из тугого лука, спешившись и укрывшись
за окопный щит, а их командиры были обучены сложному маневру.
Оба вождя, хан и бек, сражались в рядах воинов в самой густой сече, но не
были даже ранены, ибо рядом с ними были их верные друзья. Бой проходил как
серия контратак, и к вечеру войска Тимура обратили врага в бегство.
Тохтамыш бежал вместе со своими бойцами, а Тимур, развивая успех, назначил
погоню.
Преследуя бегущих татар, Тимур достиг Нижней Волги, прижал к ней беглецов и
расправился с ними беспощадно. Спаслись только те, кто успел сделать плоты
и переправиться на левый берег Волги. Все города и поселки, уцелевшие в
1391 г., были разграблены теперь вплоть до Самарской излучины.
Тимур проявил себя не только полководцем, но и искусным политиком. Он
собрал тех воинов Белой орды, которые застряли в его армии еще с 70-х
годов, когда они сражались против Тохтамыша, дал им в вожди сына Урус-хана
Койричак-оглана и повелел последнему собрать народ и основать улус.
Койричак перешел Итиль (Волгу) и стал выполнять поручение, но "через
некоторое время умер"*33.
В этом событии самое главное в том, что отряд Койричака назван "узбекскими
храбрецами", находившимися среди "слуг высочайшего двора"*34. Значит, это
была консорция эмигрантов, противников Тохтамыша, впоследствии, в XVI в.,
овладевшая наследием Тимура и Тимуридов. Это не должно удивлять читателя:
все этносы, даже самые могучие, вырастают из удачливых консорций, как дуб
из желудя.
А вот внезапная и необъясненная смерть Койричака действительно удивительна.
Надо думать, что степных патриотов было больше, чем видел сам Тимур. Однако
его вскоре в этом убедили.
211 МЕЖДУ ДНЕПРОМ И ДОНОМ
Восточная часть улуса Джучиева досталась Тимуру легко. Тохтамыш убежал в
"Булар" (на Каму, а не в Польшу). Но правое крыло, степь между Доном и
Днепром, не собиралось покоряться завоевателю.
Тимур повернул на запад, к Днепру. Его авангард под командованием эмира
Османа дошел до Днепра (р. Узи) и около Киева (Манкерман)*35 разграбил стан
Бек-Ярык-оглана, уже сражавшегося с войском Тимура: при Кондурче и на
Тереке. Улус Бек-Ярыка был уничтожен, а также пострадали люди из улуса,
который назван "узбекским"*36.
Бек-Ярык с немногими сподвижниками вырвался из окружения, но был снова
окружен на берегу р. Тан (Дон). На измученных конях он с одним лишь сыном
вышел из окружения и бежал, видимо, на Русь. Тимур взял под охрану семью
Бек-Ярыка, одарил ее и отправил под конвоем вслед за убежавшим героем.
Очевидно, потомки Бек-Ярыка живут среди русских, забыв о славе и горе своих
предков.
Тимур по дороге на запад взял и разрушил пограничный город Елец. Был ли
Елец тем самым "русским городом Карасу", где укрылся Бек-Ярык-оглан, -
неясно*37. Но интересно то, что Шереф ад-Дин Йезди и Низам ад-Дин Шами
повествуют о походе Тимура на Машкав, т.е. на Москву*38, которого не было.
Тем не менее описание побед над "эмирами русскими ... вне города" и
перечисление захваченной добычи весьма подробно: "рудное золото и чистое
серебро, затмевавшее лунный свет, и холст, и антиохийские домотканые
ткани... блестящие бобры, несметное число черных соболей, горностаев...
меха рыси... блестящие белки и красные, как рубин, лисицы, равно как и
жеребцы, еще не видавшие подков. Кроме всего этого еще много других
сокровищ, от счета которых утомляется ум"*39.
Как понять эту сентенцию? Вторжения на Русь не произошло, а следовательно,
и перечисленная добыча, и "подобные пери русские женщины - как будто розы,
набитые в русский холст"*40 не могли быть добычей тимуровских грабителей.
Чем же оправдать откровенную дезинформацию?
Предлагаю гипотезу: Шереф ад-Дин выдал желаемое за действительное.
По-видимому, Тимур планировал поход на Русскую землю для вознаграждения
своих воинов. Реклама добычи была уже составлена, но поход не состоялся.
Ограблены были только степные племена, "смущенные и ошеломленные", после
чего войска Тимура отошли на юг. Что спасло Русь на этот раз?
Силы Золотой Орды были надломлены, но не сокрушены. В низовьях Днепра, Дона
и в Крыму было еще много храбрых воинов, а степи между Доном и Кубанью
контролировали черкесы. Двигаться на север, оставив столько врагов в тылу,
было бы безумием. Поэтому Тимур повернул войска на юг.
Один из его отрядов вторгся в Крым, другой спустился по течению Дона и взял
Азов (Азак). Теперь война приняла характер джихада - захваченных мусульман
щадили, а иноверцев истребляли. В Золотой Орде подобных религиозных гонений
не было, но постоянные упоминания о том, что инициаторами набегов являлись
"неверные", видимо, побудили Тимура прибегнуть к геноциду, по сравнению с
которым практиковавшийся прежде террор казался детской забавой.
Приближалась осень, и трава высыхала. Черкесы спалили сухую траву между
Доном и Кубанью, из-за чего скот, служивший провиантом тимуровской армии,
погибал от бескормицы. Тем не менее авангард Тимура достиг Кубани и ограбил
черкесов, кроме тех, которые убежали в горы.
Затем наступила очередь асов и горцев Дагестана. Гулямы брали их крепости,
а защитников, связав, сталкивали в пропасть. Шла уже истребительная война.
Наступила зима, и очень суровая. О походе на Москву не могло быть и речи, а
расплачиваться с воинами было надо. Тимур отдал им на разграбление
Хаджи-Тархан (Астрахань) и Новый Сарай, после чего отправился домой через
Дербент, где весной 1396 г. его воины занялись истреблением горцев южного
Дагестана, как "неверных", так и мусульман. Укрепив заново Дербент, Тимур
сделал его границей своей державы*41, а Великая степь, окровавленная и
опустошенная, получила нового хана из рук победителя.
Итак, в 1388-1396 гг. профессионалы победили дилетантов, что, впрочем,
неудивительно. Дисциплина в войске - условие победы, но возможна она лишь
при толковом полководце, справедливо награждающем своих солдат и
командиров. Однако тут-то и кроется ущербность системы, построенной на
использовании наемников, не жалеющих жизни ради награды, а не Отчизны.
Такое войско стоило очень дорого, даже для богатой Средней Азии. Плату для
солдат приходилось добывать путем завоеваний и ограбления побежденных, а
из-за этого война становится перманентной, территориальные приобретения
наемникам не нужны, но победившее войско, уходя, оставляет пустыню, полную
трупов неповинных людей. Это бедствие поразило сначала Иран и Семиречье,
затем Поволжье и Кавказ, потом Ирак, Сирию, Турцию и остановилось только со
смертью предводителя, победы которого оказались эфемерными, так как "сила
вещей", или статистический ход, событий выше возможностей одного человека.
Тимур был умным политиком. В 1397 г. к нему прибыли из Степи посол
Темир-Кутлуга и человек эмира Едигея, а из Семиречья - посол
Хызр-Ходжи-оглана*42. Они просили от имени своих правителей принять их
подданство, что в переводе на язык современной дипломатии означало
заключение союза слабого с сильным, дабы иметь помощь и защиту. Так
Темир-Кутлуг, внук Урус-хана, был признан ханом улуса Джучиева при условии
"покорности и подчинения". Фактически этот этикет ни к чему не обязывал
хана, но давал ему могучую моральную поддержку Тимура, а она была ему очень
нужна. С другой стороны, Тимур мог не охранять северную границу, так как за
ней был не враг, а друг. Казалось, все утихло, но новые волнения возникли
немедленно.
Хан Тохтамыш не сложил оружия. С кучкой соратников он отошел в Крым, но
поскольку московское правительство перестало платить ему дань*43, то
питаться самому, а тем более кормить войско ему было нечем. Пришлось искать
объект для грабежа, и уже в 1396 г. Тохтамыш осадил Кафу*44. Это было
безнадежное предприятие. Генуэзцы устояли, а с тыла ударили войска
Темир-Кутлуга. Тохтамыш успел убежать в Киев, принадлежавший тогда князю
Витовту.
Витовт принял Тохтамыша и оказал ему помощь. Летом 1397 г.
литовско-татарское войско, оснащенное новым оружием - пищалями и пушками,
выступило из Киева в Крым и 8 сентября у стен Кафы одержало победу над
небольшими силами Темир-Кутлуга и Едигея*45. Тохтамыш возликовал и направил
послов приглашать к нему верных татар. Но уже зимой 1398 г. Темир-Кутлуг
нанес ему поражение и вынудил бежать обратно в Литву. Там Тохтамыш
договорился с Витовтом о разделе Руси и уступке Литве Москвы, считавшейся
ханским улусом. На этих условиях Витовт согласился вступить в войну с
Темир-Кутлугом и Едигеем.
Во время похода в Крым в 1397 г. Витовт вывел из Бахчисарая потомков хазар
- караимов - и поселил их в Троках (совр. Тракай) для пополнения легкой
конницы. Там они живут и поныне.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См.: Тизенгаузен. Т.II. С.109.Слово"талба" оставлено без перевода.
2 Там же. С. 151.
3 Там же. С . 110.
4 См.: Экземплярский А.В. Указ. соч. Т.II. С.416-417, 419.
5 См.: там же. С. 589.
6 См.: там же. С. 419.
7 Тизенгаузен. Т.II. С. 156.
8 За это митрополит Алексей отлучил Святослава (см.: Шабульдо Ф.М Указ.
соч. С. 107).
9 Стихотворение Хафиза: "Если ширазская турчанка понесет руками мое сердце,
за ее индийскую родинку я отдам и Самарканд и Бухару". Взяв Шираз, Тимур
велел найти Хафиза и грозно ему сказал: "О несчастный! Я потратил жизнь на
возвеличение моих любимых городов - Самарканда и Бухары, а ты хочешь отдать
их своей шлюхе за родинку!" Хафиз ответил: "О повелитель правоверных! Из-за
такой моей щедрости я и пребываю в такой бедности". Тимур расхохотался,
велел дать поэту халат и отпустил его. В Тимуре странным образом сочетались
жуткая жестокость с великодушием и храбростью. Деятельность его была
такова, что породила очередной зигзаг истории, распрямившийся только через
100 лет.
10 См.: Тизенгаузен. Т. II. С. 154.
11 См.: там же.
12 См.: Мюллер Л. История ислама. Т.III. 1896.С.319
13 Grolisset R. L'Empire... P.500-503.
14 См.: ПСРЛ. T. 8. СПб.. 1859; ср.: Никоновская летопись (ПСРЛ. Т. II, С.
121), Рогожский летописец (ПСРЛ. Т. 15. Изд. 2. Вып. 1) и Симеоновская
летопись (ПСРЛ.Т. 18.под годом).
15 См.: Грумм-Гржимайло Г.Е. Джучиды.
16 Цит.по: Соловьев С.М. История России...Кн. II. Т. IV. С.660.
17 Тизенгаузен. С. 160.
18 "Того же лета (1391. - 71.Г.) поиде князь великий Василий Дмитриевич в
орду, позван царем" (ПСРЛ. Т. III. 1841 - Новгородская I летопись).
19 Тизенгаузен. Т.П. 164. Примеч. 2: имеющуюся разноречивость текстов я
понимаю так, что с прибытием подкреплений войско Тохтамыша было бы вдвое
многочисленнее, чем у Тимура. Но подкрепления опоздали. "Князь Василий
Дмитриевич отъехал от царя Тохтамыша за Яик (Ик. - Л.Г.)" (ПСРЛ. T.IV. Ч.
1. 1925- Повгородская IV летопись).
20 Тизенгаузен. Т.П.С. 15.
21 Софийский временник (ПСРЛ. Т. V. Ч. VI. СПб., 1851).
22 В опубликованном тексте - Яик?, но это неверно (см.:Тизенгаузен. Т. II.
С. 294, комментарий).
23 Устюжский летописный свод. М.; Л., 1950. См. под 1390 г. (6898): "Того
же лета на Тактамыша приде ин царь силен ис Шамархийския (Самаркандской.
-Л.Г.) земли, и бысть им сеча велика. Того же лета князь великий Василеи
Дмитриевичь бысть по Орде в ту сечу у Такътамыша и за малым утече у сечи и
за Волгу. И бежа за Дон, блюдяся погони, и вожи облудилися, и прибеже на
Киев" (Архангелогородский летописец).
24 Тизенгаузен. Т. II. С. 171-172.
25 См.: Экземплярский Л.В. Указ.соч.Т.II.С.420- 421.
26 См.: Тизенгаузен. Т.II.С.118.
27 Там же. С. 173. Примеч. 2.
28 Там же. С. 178,212,214.
29 Две конфедерации туркмен, оттесненных вторжением монголов (см.: Босворт
К.Э. Мусульманские династии. С.221.).
30 См.: Джанашиа С.Н.и др. История Грузии, Тбилиси, 1946. С. 293.
31 Цит. по: Грумм-Гржимаило Г.Е. Джучиды. С. 35.
32 Тизенгаузен. Т. II. С. 174.
33 Там же. С. 212, 214.
34 Там же. С. 178.
35 Там же. С. 37. Примеч. 17.
36 Принято считать, что фанатичные мусульмане Золотой Орды в конце XIV в.
приняли имя узбеков в честь хана, обратившего их предков в ислам, что
подтверждается сообщениями Шереф ад-Дина о большом числе "неверных" в
окружении Тохтамыша. Это указывает на внутренний раскол улуса Джучиева, так
как в это же время появляются "ногаи" - сторонники Едигея, а немного спустя
- казахи, противники "узбеков". Современные узбеки - разноплеменные тюрки
Средней Азии, принявшие имя своих завоевателей и слившиеся с ними в единый
этнос.
37 Елец был единственным русским городом, разрушенным войсками Тимура.
38 Тизенгаузен. Т. II. С. 180. 121.
39 Там же.
40 Там же.
41 Там же. С. 187.
42 Там же. с. 187-188.
43 См.: Шабульдо Ф.М. Указ.соч.С.142.
44 Там же. С. 145.
45 Там же. С. 147.
XXXII. Белая орда
212. ВЕТРЫ С ЗАПАДА И ВОСТОКА
"Покорность", изъявленная ханом Темир-Кутлугом эмиру Тимуру, не спасла его
от беды. Храбрые и упорные темники, выходцы из Синей орды, не могли
радоваться тому, что их ханом стал тимуровский офицер, потомок их давнего
врага Урус-хана, заключивший мир с жестоким победителем, разграбившим их
юрты и скот и угнавшим в неволю их жен и дочерей. Прошел год... и возник
заговор. В 1398 г. темники, опираясь на верные войска, пригласили на
престол Тохтамыша, который немедленно оповестил мир о том, что он является
единым правителем государства. Темир-Кутлуг бежал за Урал и там, в Белой
орде, о
...Закладка в соц.сетях
