Жанр: Драма
Рассказы
...ий своего времени, когда грозы, наводнения и засухи трактовались как
предзнаменования или божье наказание за грехи. И тут, и там явления природы
описывались выборочно, причем если они оказывались в поле зрения автора. А
сколько их было упущено, мы не можем даже догадаться. Один автор обращал
внимание на природу, другой, в следующем веке, не обращал. Поэтому может
оказаться, что в сухое время дожди как явление редкое и важное упомянуты чаще,
чем во влажное, когда они привычны, Историческая критика тут помочь не в
состоянии, потому что по отношению к пропускам событий, не связанных
причинно-следственной зависимостью, она бессильна.
Древние авторы обычно писали свои сочинения ради определенных целей и нередко
применяли в качестве литературного приема экзажерацию - преувеличение значения
интересовавших их событий. Степень же такого преувеличения или преуменьшения
определить трудно. Так, Л.С. Берг на основании сведений из исторических
сочинений сделал вывод, что превращение культурных земель в пустыни является
следствием войн [36]. Такая точка зрения принимается подчас некритично, а в
качестве примера чаще всего приводится открытие П.К. Козловым в 1909 г. мертвого
тангутского города Эцзинай (монгольское название Урахай, китайское - Хэйшучен),
шире известного как Хара-Хото [37].
Каково же местоположения данного города и что привело к его гибели? Тангутское
царство Си-Ся тибето-бирманских племен миняг располагалось в Ордосе и Алашани, в
тех местах, где ныне простерлись песчаные пустыни. Казалось бы, это государство
должно было быть бедным и малолюдным. На деле же оно содержало армию в 150 тыс.
всадников, имело университет, школы, судопроизводство и даже дефицитную
торговлю, ибо больше ввозило, чем вывозило. Дефицит покрывался отчасти золотым
песком из тибетских владений, а главное - экспортом скота, который составлял
основное богатство тангутов (так называли минягов монголы) [38]. Город,
обнаруженный русским путешественником, расположен в низовьях р. Эдзин-Гол, в
безводной ныне местности. Две старицы, окружающие его с востока и запада,
свидетельствуют, что вода там имелась. Но река сместила русло к западу и сейчас
впадает двумя рукавами в соленое озеро Гашун-Нур и пресное Сого-Нур.
П.К. Козлов описывает долину Сого-Нур как оазис среди окружающей его пустыни и
вместе с тем отмечает, что большое население прокормиться тут не в состоянии. А
ведь только цитадель города Эцзинай представляет собой прямоугольник, площадь
которого равна 440 * 360 метров. Внутри стен с бастионами, башнями и субурганами
(культовые сооружения) имелись лавки, мастерские, постоялые дворы, склады, жилые
помещения. Вокруг прослеживаются следы менее капитальных строений и фрагменты
керамики, указывающие на наличие слобод. Далее располагались усадьбы и пашни с
системой каналов.
Разрушение города часто приписывают монголам. Действительно в 1226 г. Чингис
взял тангутскую столицу, и монголы жестоко расправились с минягами [39]. Но
город продолжал жить еще и в XIV в., о чем свидетельствует датировка
многочисленных документов, найденных в 1909 г. Кроме того, гибель города связана
с изменением течения реки, которая, согласно преданиям торгоутов (ойратское
племя), была отведена осаждавшими посредством плотины из мешков с землей.
Плотина сохранилась до сих пор в виде вала. Однако в описаниях взятия города нет
таких сведений, да и у монгольской конницы не было необходимых приспособлений и
шанцевого инструмента. В действительности город погиб в 1372 г., когда был взят
китайскими войсками династии Мин, ведшей в то время войну с последними
Чингисидами, и разорен как опорная точка монголов, угрожавших Китаю с Запада.
Постепенно миняги ассимилировались тибетцами, монголами и китайцами, а письмо
Си-Ся позабыли только к XVII в. [40].
Почему же город не воскрес? Изменения течения реки - не причина, т.к. город мог
бы передвинуться на другой приток Эдзин-Гола. И на этот вопрос имеется ответ в
книге П.К. Козлова. С присущей ему наблюдательностью он отмечал, что количество
воды в Эдзин-Голе сокращается, озеро Сого-Нур мелеет и зарастает камышом,
некоторую роль играет и перемещение русла реки на запад, но это не служит
единственной причиной того, почему страна, в XIII в. кормившая немалое
население, к началу XX в. превратилась в песчаную пустыню. Главную роль сыграли
изменения климата, описанные в специальных работах [41].
Конечно, не случайно именно Чингису и Чингисидам приписывалось опустошение Азии,
в то время как некоторые другие события не меньшего масштаба (например, разгром
уйгуров кыргызами в 841-845 гг., поголовное истребление ойратов маньчжурским
императором Цянь-луном в 1756-1759 гг.) [*1] остались вне общего поля зрения.
Причина лежит не в самой истории народов, а в историографии. Составляющие в
литературе эпоху сочинения по истории пишутся не очень часто и не по всякому
поводу. Кроме того, не все они дошли до нас. XIV-XV вв. были на Ближнем Востоке
временем расцвета литературы, а борьба с монгольским игом являлась тогда самой
актуальной проблемой и в Иране, и на Руси, Вот почему ей посвящено множество
сочинений, которые к тому же уцелели. Среди них был ряд талантливых и ярких
трудов, известных нам. Они вызывали и подражания, и повторения, что увеличивало
общее количество работ по данному вопросу. Истребление же ойратов не нашло
своего историка.
Так и оказалось, что эти события освещены неравномерно, а значение их несколько
искажено, поскольку они представлены в разных масштабах. Отсюда и возникла
постепенно гипотеза, приписывающая воинам Чингиса полное изменение ландшафта
завоеванных стран. Между тем наибольшему усыханию подверглись не разрушенные
страны, а Уйгурия, где войны тогда совсем не было, и Джунгария, где уничтожать
травянистые степи вообще никто не собирался.
Другую крайность представляет идея считать походы монголов XIII в. обычными
миграциями, которые сопровождались сопутствующими переселениям войнами. Этой
идее поддались даже некоторые видные ученые [42]. Однако монгольские походы
вовсе не были миграциями. Победы одерживали не рыхлые скопища кочевников, а
хорошо организованные мобильные отряды, после боевых кампаний возвращавшиеся в
родные степи. Число выселившихся было для XIII в. ничтожным. Так, ханы ветви
Джучидов Батый и Орда-Ичэн получили по завещанию Чингиса лишь 4 тыс. всадников
(с семьями - около 20 тыс. человек), которые расселились на огромной территории
от Карпат до Алтая. И наоборот, подлинная миграция калмыков в XVII в. осталась
не замеченной большинством историков вследствие того, что не нашла должного
резонанса в трудах по всемирной истории.
Следовательно, для решения поставленных проблем требуется гораздо более солидное
знание истории, нежели то, которое можно почерпнуть, допустим, из сводных работ,
и более детальное знание географии, чем то, которым порою ограничиваются
историки или экономисты. Самое главное здесь - отслоить достоверную информацию
от субъективного восприятия событий авторами письменных источников. Достоверной
информацией мы называем сведения источников, прошедшие через горнило
исторической критики и получившие интерпретацию, не вызывающую сомнений. Таких
сведений - громадное количество, причем подавляющая их часть относится к
политической истории. Мы хорошо знаем даты и подробности сражений, мирных
договоров, дворцовых переворотов, великих открытий. Но как употребить эти
сведения для объяснения природных явлений?
Методика сопоставления такого рода фактов с изменениями в природе начала
разрабатываться только в XX в. Наивное стремление свести подъемы или упадки
хозяйства в разных странах, допустим, к периодам повышенного или пониженного
увлажнения, похолодания и потепления основано на игнорировании роли экономики и
социальных факторов, примат которых в большинстве случаев не подлежит сомнению.
Так, увеличение ввоза прибалтийского и русского зерна в Средиземноморье и
уменьшение поголовья овец в Испании XVI-XVII вв. легче сопоставить с
разрушениями, нанесенными европейским странам Реформацией и Контрреформацией,
нежели с незначительными изменениями годовых температур [43]. Действительно, и
Германия, на территории которой происходила опустошительная Тридцатилетняя война
(1618-1648), равно как и не подвергшаяся опустошению Испания имели тогда
отрицательный прирост населения, составлявшего в Испании в 1600 г, 8 млн.
человек, а в 1700 г, - 7,3 миллиона [44]. Последнее объясняется тем, что
значительная часть молодежи отправилась из Испании в Америку либо в Нидерланды,
вследствие чего не хватало людей для поддержания хозяйства и устройства семьи.
Это означает, что, отыскивая прямую зависимость тех или иных событий от
климатических изменений, мы должны быть уверены, что объяснение интересующего
нас явления за счет экономических, социальных, этнографических и т.п. факторов,
их комбинаций или даже просто случайностей - исключено. В старой географии не
было точной методики определения абсолютных дат. Ошибка в тысячу лет считалась
вполне допустимой. Легко установить, например, что в таком-то районе наносы ила
перекрыли слои суглинка, и отметить обводнение; но невозможно точно сказать,
когда оно произошло - 500 или 5000 лет тому назад. Анализ пыльцы указывает на
наличие в древности сухолюбивых растений на том месте, где ныне растут
влаголюбивые. Однако нет гарантии, что заболачивание долины не произошло от
смещения русла ближней реки, а не от перемены климата. В степях Монголии и
Казахстана обнаружены остатки рощ, про которые нельзя сказать, погибли ли они от
усыхания или были вырублены людьми. И даже если будет доказано последнее, то
останется неизвестным точное время этой расправы человека над ландшафтом [45].
Определенная зависимость человека от окружающей его географической среды никогда
не оспаривалась. Различно расценивалась лишь степень этой зависимости. В любом
случае хозяйственная жизнь народов тесно связана с ландшафтом и климатом
обитаемых территорий. Подъем и упадок экономики древних эпох проследить бывает
довольно трудно из-за неполноценности информации, получаемой из первоисточников.
Но имеется такой индикатор, как военное могущество. Ясно, что нищающая страна с
голодающим населением не могла бы дать средства, необходимые для длительной и
успешной войны. Для крупного похода надо было не только иметь сытых, сильных и
неутомленных людей, способных натягивать тугой лук "до уха" (это позволяло
метать стрелы на 700 м, тогда как при натягивании "до глаза" дальность полета
стрелы составляла 400 м) и долго фехтовать тяжелым мечом или кривой саблей, но и
иметь коней, примерно по 4-5 на человека с учетом обоза или вьюков. Требовался
запас стрел, а изготовление их - дело трудоемкое. Нужны были запасы провианта,
например, для кочевников - отара овец, следовательно - и пастухи при ней. Нужна
резервная стража для охраны женщин и детей... Короче говоря, война стоила очень
дорого. Вести ее за счет врага можно было только после значительной победы в
богатой стране. Но чтобы ее одержать, требуются крепкий тыл, цветущее хозяйство
и, значит, оптимальные природные условия.
О значении таких географических условий, как рельеф, для военной истории
говорилось давно. Достаточно напомнить, что битву при Тразименском озере в 217
г, до н.э. Ганнибал выиграл, использовав несколько глубоких долин, расположенных
под углом в 90° к берегу озера и дороге, по которой шли римские войска.
Благодаря такой диспозиции он атаковал римлян сразу в трех местах и победил. При
Киноскефалах в 197 г, до н.э. тяжелая фаланга македонского царя Филиппа V на
пересеченной местности рассыпалась, и римские манипулы консула Фламинина
перебили врагов, потерявших строй. Подобные примеры всегда были в поле зрения
историков и дали повод еще И.Н. Болтину сделать знаменитое замечание: "У
историка, не имеющего в руках географии, встречается претыкание" [46].
Сейчас вопрос ставится иначе: не только о том, как влияет географическая среда
на людей, но и в какой степени сами люди являются составной частью земной
оболочки, именуемою биосферой [47], а также на какие именно закономерности жизни
человечества влияет географическая среда и на какие - не влияет? Говоря об
истории, мы обычно имеем в виду общественную форму движения материи -
прогрессивное развитие человечества. На его внутренние закономерности ни
географические, ни биологические воздействия существенно влиять не могут. Однако
каждый человек в отдельности является не только членом общества, но и физическим
телом, которое подвержено тяготению и другим природным законам; организмом со
всеми его биологическими функциями; млекопитающим, входящим в биоценоз
населяемого ландшафта; членом определенного этноса (племени, народности и т.п.).
Поэтому человек подвержен воздействиям и гравитации, и инфекции, и голода
вследствие изменений ландшафта, и процессов этногенеза, которые иногда совпадают
с общественными процессами, а иногда не совпадают. Таким образом, на современном
уровне науки в историческое понятие "географический источник" следует ввести,
помимо ландшафтного окружения, географические особенности развития этносов.
Значит, не только история без географии встречает "протыкание", но и физическая
география без истории будет выглядеть крайне однобоко. Отсюда вытекает, что
обязательно нужно пользоваться историческими данными для изучения палеогеографии
того или иного периода, причем с учетом конкретных обстоятельств. При этом
следует ориентироваться не на буквальные публикации источников, а на канву
событий, отслоенных и очищенных от первичного изложения. Только тогда будет ясна
соразмерность фактов, когда они сведены в одномасштабный причинно-следственный
ряд. В результате исключается также тенденциозность источника или малая
осведомленность его автора. То, что для историка станет завершением работы, для
географа окажется отправной точкой. Будут исключены те события, причины которых
известны и относятся к иной сфере, например спонтанному развитию
социально-экономических формаций либо к личным поступкам политических деятелей.
Останется сфера этногенеза и миграций. Тут-то и вступит в силу взаимодействие
общества с природой.
Особенно это прослеживается, когда главную роль играет еще натуральное или
простое товарное хозяйство. Ведь способ производства определяется первоначально
теми экономическими возможностями, которые возникают в природных условиях
конкретной территории, кормящей племя или народность. Род занятий подсказывается
ландшафтом и постепенно направляет развитие материальной, а отчасти и духовной
культуры возникшей этнической целостности. Когда же данный этнос исчезнет, то
памятником его эпохи останется археологическая культура, свидетельствующая о
характере хозяйства этого народа, а следовательно, и о природных условиях эпохи,
в которой оно бытовало. Тем самым мы оказываемся в состоянии отчленить
исторические события политического характера от событий, обусловленных
преимущественно изменениями физико-географических условий.
Все народы Земли живут в ландшафтах, за счет природы. Но ландшафты разнообразны,
разнообразны и народы; ибо, как бы сильно ни видоизменяли они свой ландшафт,
путем ли создания антропогенного (порожденного деятельностью человека) рельефа
или путем реконструкции флоры и фауны, людям поневоле приходится кормиться тем,
что они сами могут извлечь из природы на той территории, которую этнос либо
заселяет, либо прямо или опосредованно контролирует. Однако ландшафты тоже
меняются, Они имеют свою динамику развития, свою историю, А когда ландшафт
изменится до неузнаваемости, люди должны будут либо приспособиться к новым
условиям, либо умереть, либо переселиться на другое место.
Так возникает проблема миграций. Модификация ландшафтов - не единственная их
причина. Они назревают также при демографических взрывах или при общественных
толчках. Любопытно, что в любом случае переселенцы станут искать условия,
подобные тем, к которым они привыкли у себя на родине. Англичане охотно
переселялись в страны с умеренным климатом, особенно в степи Северной Америки,
Южной Африки и Австралии, где можно разводить овец. Тропические районы их
особенно не манили, и там они выступали преимущественно в роли колониальных
чиновников или купцов, т.е. людей, живущих за счет местного населения. Это,
конечно, тоже миграция, но иного характера. Испанцы колонизовали местности с
сухим и жарким климатом, оставляя без внимания тропические леса. Они хорошо
прижились в аргентинской пампе, где истребили тэульчей, майя же в тропических
джунглях Юкатана сохранились. Якуты проникли в долину р. Лены и развели там
лошадей, имитируя прежнюю жизнь на берегах Байкала, но не посягали на
водораздельные таежные массивы, оставив их эвенкам. Русские землепроходцы в XVII
в. прошли сквозь всю Сибирь, а заселили только лесостепную окраину тайги и
берега рек - ландшафты, сходные с теми, где сложились в этнос их предки. Равным
образом просторы "Дикого поля" освоили в XVIII-XIX вв. украинцы.
Приведенных примеров достаточно, чтобы сделать вывод о влиянии ландшафта на
этнические сообщества. Географический ландшафт воздействует на организм
принудительно, заставляя все биологические особи варьировать в определенном
направлении, насколько это допускает организация вида. Тундра, лес, степь,
пустыня, горы, водная среда, острова накладывают свой отпечаток на организм. Те
виды, которые не в состоянии приспособиться, должны переселиться или вымереть. В
освещаемом нами аспекте проблемы данный фактор дополняет историческое
исследование, позволяя полнее анализировать этногенез вообще, у кочевников - в
частности.
Поскольку миграции степных этносов нами обстоятельно рассмотрены в специальной
работе [48], можно обратиться к формулировке вывода. Если рассматривать этносы
как часть биосферы, с особыми, только им присущими чертами: техникой и
социальным развитием, что разработано в эмпирическом обобщении теории -
этногенеза, то характер взаимоотношений общества и природы проявится в
этнической истории не только кочевых, но и оседлых народов. Однако вскрыть эту
взаимообусловленность удалось путем детального изучения именно кочевников, так
как здесь она выражена более четко, чем у народов оседлых. Сохранение кочевыми
народами своих форм быта и хозяйства позволяет осветить доныне не разработанную
проблему.
Примечания
[1] Артамонов М.И. К вопросу о происхождении скифов. - "Вестник древней
истории", 1950, N 2.
Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири. М., 1951.
[2] Гумилев Л.Н, Гаель А.Г. Разновозрастные почвы на степных песках Дона и
передвижения народов за исторический период. - "Изв. АН СССР, сер, географ.",
1966, N 1.
[3] Гумилев Л.Н. С.И. Руденко и современная этнография аридной зоны евразийского
континента. - В кн.: Этнография народов СССР. Л., 1971, С. 10-12
[4] Гумилев Л.Н. Хунну. М., 1960, С.218-220
[5] Там же, С.241
[6] Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., "Наука", 1967, С. 428
[7] Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. М., 1970, С.55-56
[8] Окладников А.Н. Далекое прошлое Приморья. Владивосток, 1959, С. 221-225
[9] Очерки истории Китая. М., 1959, С. 344-349
[10] Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. М., 1970.
[11] Мункуев Н.П. Заметка о древних монголах. - В кн.: Татаро-монголы в Азии и
Европе. М., 1970.
[12] Гумилев Л.Н. Нужна ли география гуманитариям? - В кн.: Славяно-русская
этнография. М., 1973, С. 96
[13] Фриш В.А. Жемчужина Южного Забайкалья (Боры в Онон-ских степях). -
"Природа", 1966, N 6.
[14] Владимирцов Б.Я. Общественный строй монголов. А., 1934, С. 33 и след.
[15] История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970, С.207
[16] Васильев В.П. История и древности восточной части Средней Азии от Х до XIII
века. - Записки Геогр. О-ва. СПб., 1857, С. 27
[17] Grousset R. L'Empire Mongol. Paris, 1929. t. II, С. 447
[18] Мункуев Н.П. Китайский источник о первых монгольских ханах. М., 1985.
[19] Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. I, II. М., 1960, С.
159
[20] Боровкова Л.А: О борьбе китайского народа против монгольских завоевателей в
середине XIV в. - В кн.: Татаро-монголы в Азии и Европе. М., 1970, С. 425-426
[21] Насонов А.Н. Монголы и Русь. М. - Л., 1940, С. 20-21
[22] Грумм-Гржимайло Г.Е. Как произошло и чем было вызвано распадение монголов
на восточных и западных? - "Известия Государственного географического общества",
вып 2, 1933.
[23] ГумилевЛ.Н. Эпоха Куликовской битвы. - "Огонек", 1980, N 36.
[24] Гумилев Л.Н. История колебаний уровня Каспия за 2000 лет (с IV в. до н.э.
по XVI в. н.э.). - В кн.: Колебания увлажненности Арало-Каспийского региона в
голоцене. М., 1980.
[25] Гумилев Л.Н. Этно-ландшафтные регионы Евразии за исторический период. - В
кн.: "Доклады на ежегодных чтениях памяти Л.С. Берга", XIII - XIV, Л., 1968, С.
118-134.
[26] Абросов В.Н. Гетерохронность периодов повышенного увлажнения гумидной и
аридной зон. - "Известия ВГО", 1962, N 4.
[27] Петров М.П. По степям и пустыням Центрального Китая. - "Природа", 1959, N
II, С.75 и сл.
[28] Гумилев Л.Н. Истоки ритма кочевой культуры Срединной Азии. - "Народы Азии и
Африки", 1966, N 4, С.85-94.
Гумилев Л.Н. Роль климатических колебаний в истории народов степной зоны
Евразии. - "История СССР", 1967, N 1, С.53-66.
[29] Колесник С.В. Общие географические закономерности Земли. М., 1970, С. 212
[30] Гумилев Л.Н. Открытие Хазарии. М., 1966, С.52 и сл.
[31] Яцунский В.К. Историческая география. М., 1955, С. 3
[32] Берг Л.С. Климат и жизнь. М., 1947.
[33] Грумм-Гржимайло Г.Е. Рост пустынь и гибель пастбищных угодий и культурных
земель в Центральной Азии за исторический период. - "Известия ВГО", т. XV, вып.
5, 1933.
[34] Аполлов Б.А. Доказательство прошлых низких стояний уровня Каспийского моря.
В кн.: Вопросы географии, N 24. М., 1951.
Берг Л.С. Уровень Каспийского моря за исторический период. - В сб.: Очерки по
физической географии. М. - Л., 1949.
Шнитников А.В. Ритм Каспия. - Доклады АН СССР. Т. 94, 1954, N 4.
[35] Бучинский И.Е. Очерки климата Русской равнины в историческую эпоху. Л.,
1954.
Бетин В.В., Преображенский Ю.В. Суровость зим в Европе и ледовитость Балтики.
Л., 1962.
[36] Берг Л.С. Климат и жизнь. М., 1947, С. 69
[37] Козлов П.К. Монголия и Амдо и мертвый город Хара-Хото. М. - Пгр., 1923.
[38] Грумм-Гржимайло Г.Е. Рост пустынь и гибель пастбищных угодий и культурных
земель в Центральной Азии за исторический период. - "Известия ВГО", т. XV, вып.
5, 1933, С.446
[39] Бичурин Н.Я. (Иакинф). История первых четырех ханов из дома Чингисова. СПб.
1829.
Лубо-Лесниченко Е.И., Шафрановская Т.К. Мертвый город Хара-Хото. М., 1968.
[40] Невский П.Л. Тангутская филология. Кн. 1 и 2. М., 1980.
[41] Гумилев Л.Н. Гетерохронность увлажнения Евразии в древности. (Ландшафт и
этнос: IV). - "Вестник ЛГУ", 1966, N 6, вып. 1 , С.62-71.
Гумилев Л.Н. Гетерохронность увлажнения Евразии в средние века. (Ландшафт и
этнос: V), - "Вестник ЛГУ", 1966, N 18, вып.3, С.81 - 90.
[42] Чайлд Г. Древнейший Восток в свете новых раскопок. М., 1956, С. 44
[43] Леруа Ладюри Э. История климата за 1000 лет. Л., 1971, С. 14-15
[44] Урланис Б.Ц. Рост населения в Европе. М., 1941.
[45] Грибанов Л.Н. Изменение южной границы ареала сосны в Казахстане. - "Вестник
сельскохозяйственной науки". Алма-Ата, 1956, N 6.
[46] Болтин И.Н. Примечания на историю древния и нынешния России г. Леклерка,
сочиненные генерал-майором Иваном Болтиным, т. 2, СПб., 1788., С. 20
[47] Вернадский В.И. Биосфера. - Избр. соч., т. V. М. - Л., 1960.
[48] Гумилев Л.Н. Изменения климата и миграции кочевников. - "Природа", 1972, N
4.
Комментарии
[*1] Цяньлун - император (1736-1795) династии Цин (маньчжурской) произвел
массовое истребление ойратов, причем маньчжуры охотились за женщинами, детьми и
старцами, не давая пощады никому. Было уничтожено более 1 млн. ойратов. Но
сведения об этом потонули среди малозначительных известий.
Лев Гумилев.
Гетерохронность увлажнения Евразии в древности
ГЕТЕРОХРОННОСТЬ УВЛАЖНЕНИЯ ЕВРАЗИИ В ДРЕВНОСТИ
(Ландшафт и этнос) IV
Л.Н. Гумилев
Опубликовано в журнале "Вестник ЛГУ", 1966, N 6, стр. 62-71.
Результаты работ по установлению характера колебаний климата аридной и
полуаридной зон Евразии в историческое время (I в. до н.э. - XVIII в. н.э.) [1]
позволили выразить согласие с концепцией чередования влажных и сухих периодов,
сформулированной А.В. Шнитниковым [2], с поправкой В.Н. Абросова на
гетерохронность повышенного увлажнения аридной, гумидной и полярной зон [3]. Но
предложенная нами методика анализа характера миграций кочевых народов не может
быть применена для более древних эпох, которые мы знаем недостаточно подробно.
Казалось бы, что делать заключения об изменениях климата для древних эпох на
основе исторической географии невозможно, однако есть путь, позволяющий и здесь
получить некоторые результаты, правда с гораздо большим допуском, чем для
средневековья. Для этого нужно прежде всего расширить диапазон наблюдаемых
явлений, т.е. учитывать наряду с археологическими данными явления природы, что
уже сделано А.В. Шнитниковым [4]. Затем следует применить сформулированную нами
концепцию гетерохронности и на основании ее проводить интерполяции там, где это
возможно, и, наконец, привлечь палеоэтнографию аридной зоны, разработанную С.И.
Руденко (см. ниже), и сопоставить все наблюдения исходя из хронологического
принципа. Допустимая погрешность будет превышать столетие, небольшие колебания
внутри периодов не будут учтены, но общая закономерность может быть прослежена,
а это и является целью работы. При таком широком охвате темы особо острой
становится проблема использования литературы по этому вопросу. Библиография
необозрима, и поэтому целесообразно базироваться на всей совокупности
результатов работ, уже обобщенных в нескольких фундаментальных сочинениях. В
противном случае история вопроса подменяет собой решение проблемы.
Хронологические рамки тоже будут ограничены. Даты палеолитических стоянок, даже
при радиокарбоно
...Закладка в соц.сетях
