Жанр: Драма
Реставрация обеда (легкий завтрак в тени некрополя 2)
... страницах
романа, которые разнятся, как блондинка с брюнеткой, как самолет с подводной лодкой, как
фартук с ширинкой. А то, что прекрасные стилисты - отъявленные негодяи, давке уж
доказано. К тому же писатель - это, как правило, псевдоним, что, собственно, и заменяет
этой сволочи - фамилию. Но, к сожалению, господин N - не был ни автором, ни писателем,
ни стилистом. И даже не ощущал, чем эти трое отличаются друг от друга...
Тогда господин N, безо всякого на то права, придумал себе псевдоним - Йиржи Геллер,
и стал размышлять, как ему жить дальше. Потому что с момента рождения и до сих пор [ - ]
образовалась лакуна, то есть - пробел в тексте. А наряду с подобным несчастьем -
отсутствовал и сам текст, который обычно сопровождает писателя, как бобик - бобика. Как
Йиржи - Геллера...
И вот в одно негативное утро, когда все на улице выглядит черно-белым, приехал
господин N в Прагу и вечером познакомился с Вендулкой. Почти случайно, потому что
Вен-дулка подыскивала богатого господина D, но была согласна и на N, поскольку сдавала в
аренду не себя, а квартиру. Для этого предприимчивая девушка изобрела новый вид
ретрорекламы. Ибо жеманные образы поражают мужчину в "десятку". Или в - "тысячу".
Тогда ему хочется флирта в жанрах "рококо" и "барокко", а не постельных отношений в
стиле "хард-рок". О эти романтические желания, за которые приходится платить в десять раз
больше, чем пользуешься...
Вендулка растиражировала себя в образе "крошки Фифи" с "лучшими
воспоминаниями". И некоторые из ее подружек поступили аналогично, правда, с разными
целями. Кого-то интересовала мишень под названием "блуждающий кабан", кто-то просто
заигрывал с молодым фотографом. Все это были подделки, но пользовались неизменным
успехом у мужчин. Вот и господин N как праздный турист купил "ретроспективную"
фотографию с Вендулкой и прибыл по адресу: Спальна улица, дом четырнадцать, дабы
запечатлеть себя на этом "историческом" месте. Далее все было делом фототехники...
Вендулка увидела из окна, как господин щелкает аппаратами возле дома четырнадцать, и
затащила его в свой "музей", ибо других достопримечательностей на Спальной улице -
отродясь не было...
Итак, господину N понравилась Вендулкина квартира, как и сама девушка, которая в
целях экономии не горела желанием выплачивать налог с аренды. Поэтому сразу же
предложила господину N считаться для окружающих - "дядюшкой", поскольку на другие
родственные связи - ни мордой, ни возрастом он не подходил... Наш господин охотно
принял Вендулкино предложение как лестное. И разумное, поелику тоже не всегда платил
налоги. Тем более что такое скоропостижное обретение родственницы навело его на
определенную мысль... И для начала он в первый раз отрекомендовался - Йиржи Геллером.
После чего стал арендовать Вендулкину квартиру, имея в виду эту мысль как весьма
перспективную.
Вскоре по адресу: Спальна улица, дом четырнадцать, прибыл и Густав Шкрета. Наш
господин ошарашил его странными желаниями, но компенсировал это удивление своими
возможностями. И Густав Шкрета за "энную" сумму согласился подобрать господину N -
новых фотографических родственников. Что, в общем-то, смахивало на
коллекционирование. С Ирэной и Янкой - филокартист поддерживал, скажем,
периодические отношения; с писателем - он познакомился в баре "У старого Эдгара";
Вендулку - предоставил господин N; а сам Густав Шкрета - рассматривал себя в зеркале
почти что ежедневно. И если не принимать в расчет "театрального фашиста" - чем не
родственники?!
Когда же фотографический альбом был готов перекочевать к заказчику, у господина N
возникла свежая фантазия - отобедать. Для чего и пригласил своих новых родственников
посетить историческую родину "Йиржи Геллера"...
Как мне рассказывал господин N, он всегда с пиететом относился к авантюрному
роману. Особенно к "Сатирикону" Петрония, считая эту книгу основополагающей для всей
плутовской литературы. И поэтому с радостью пожертвовал своим имуществом ради
простодушного аферизма. Тем более что новую жизнь он собирался начинать на пустом
месте и в свежем архитектурном стиле. Имея, впрочем, достаточно денежных средств на
личном счете в банке... И если вы думаете, что Йиржи Геллер поджег свой дом с менее
благородными целями, чем - "гори оно все ясным пламенем", то вы его плохо знаете. Вот
почему Вендулха решила, что - "дядюшку" внезапно отравили. Иначе подобный идиотизм
она объяснить не могла. Эх, молодость, молодость... Да я в своей жизни совершал и более
сумасбродные поступки, дабы избавиться от меркантильных особ... Ибо когда у тебя ничего
нет - ты многим особам становишься неинтересен.
Короче говоря, на званом обеде наш господин появился в маске, а кроме Вендулки и
Густава Шкреты - никто настоящего лица Йиржи Геллера не видел. "Как Нерон", -
сравнивал для меня эти зрелища господин N, намекая на пристрастие римского императора к
театральным мистификациям... В общем - отобедали... После чего господин N
преспокойненько подпалил свой дом и от-прасился на железнодорожный вокзал, доверяя
Густаву Шкрете вывести гостей с пожарища. "Как Нерон", - все сравнивал господин N,
декламируя, что - "Рим горел и нам - велел!"
А между тем активный пособник данного мероприятия Густав Шкрета - давно
приобрел шесть билетов в одно купе и теперь выводил "родственников" с пепелища. Дабы
успеть на фирменный поезд "Прага - Брно". Или "Брно - Прага" - это в какую сторону
посмотреть. Якка, Ирэна и писатель Петер Бурган - пребывали в подавленном состоянии,
зато Вендулка и Густав Шкрета чувствовали себя превосходно, убеждая всех, что гибель
Йиржи Геллера - темное дело. И лучше подыскать ему замену, при отягчающих вину
обстоятельствах. Как-то: пожар, отравление и непонятные родственники, которые сдуру
могли бы рассчитывать на богатое завещание... В общем, когда в купе появился и господин
N, без маски, все принялись убеждать его стать Йиржи Геллером, на полном казенном
обеспечении. Вендулка согласилась оплачивать квартиру, понятно, что - из денежных
средств самого господина N, а Ирэна вызвалась "накарякать" за Йиржи Геллера роман,
естественно, что - руками писателя Петера Бургана.
Остается добавить, что после удачной мистификации новоявленный Йиржи Геллер и
Густав Шкрета решили отметить это событие на квартире у Янки. Для разнообразия.
Сколько они там выпили коньяка - одному богу известно... Но когда Густав Шкрета
попытался открыть бутылку с болгарским кетчупом, у него ничего не получилось. Вначале
он ковырял бутылку опасной бритвой, потом попытался размочить пробку в горячей воде, но
включил холодную и упал вместе с кетчупом в ванну. Где мертвецки заснул. Йиржи Геллер
разумно предположил, что Густав Шкрета подобным образом протрезвляется, и надписал его
- "Гай Петроний Арбитр", в знак признательности за оказанные услуги. К тому же Густав
удивительно походил на любимого писателя господина N - в ванне с кетчупом... После чего
Йиржи Геллер закрыл входную дверь, положил ключ от Янкиной квартиры себе в карман и
отправился на Спальну улицу - отдохнуть... Только не успел, поскольку часа через два - ему
доставили тело Густава Шкреты в женском берете.
И покуда Йиржи Геллер соображал, что теперь с ним делать, Янка с Ирэной так же
стремительно ускакали, пофыркивая от возмущения. "Это оттого, что мы насвинячили в
Янкиной квартире..." - подумал господин N и оттащил Густава Шкрету в ванную комнату.
Протрезвляться дальше... Все остальное - вы уже знаете]
финал
Так завтракай дважды и дважды обедай!
Петроний Арбитр. Сатирикон
прага. железнодорожный вокзал
Летом девяносто девятого года мне захотелось уехать из Праги к чертовой матери. По
какой-то причине я решил, что она проживает под городом Брно, и поспешил к ней в гости...
"Цурюк цур натур!" - назад к природе, где мысли возникают сообразно потребностям, а не
прихотям. Где пересчитываешь пастушек, чтобы заснуть, вместе с барашками... Я
планировал арендовать какое-нибудь бунгало с электропроводкой, подключить "ноутбук" и
творчески провести время. Насилуя портативный компьютер сценами из деревенской жизни.
Надеясь, что меня не привлекут за растление вычислительной техники...
Двадцатого июля я наконец собрался с вещами и прибыл на вокзал, чтобы выехать в
указанном, на фиг, направлении. Заботливая кассирша попыталась всучить мне билеты
"туда-и-обратно", с проставленной датой возвращения...
- Если вы будете ждать меня на перроне, - согласился я.
Кассирша вернула свою бретельку на плечико и выдала мне билет - только в одну
сторону. Да я бы и сам при данных условиях не вернулся. Чтобы такого талантливого автора
да заграбастал какой-то шлагбаум с бретельками. Может, я в следующем году напишу
железнодорожное расписание в трех частях. И все кассирши будут моими...
С этими мыслями я разыскал поезд "Прага - Брно" и стал вдоль него прохаживаться,
время от времени недоумевая, по какой причине ничего многозначительнее кассирш не идет
мне в голову. Нет чтобы задуматься о бренности какого-нибудь сущего. Или о
безвозвратности всего прошедшего. А я все - о кассиршах, о кассиршах, о кассиршах... Но
тут в вагон-ресторан стали грузить пиво, и мой мыслительный процесс переключился на
прохладительные напитки. Вдобавок меня беспокоил машинист, который из окошка
локомотива тоже наблюдал за погрузкой пива и пальцами - "загибал каждый ящик...".
Поэтому я поспешил в вагон, чтобы подыскать себе место поближе к ресторану...
Свободное от "пивнюков" купе найти не удалось - везде сидело их по двое, по трое.
Дети дошкольного возраста тоже непривлекательны в смысле попутчиков - они больше
кричат и писаются, чем едут. А запотевшие старушки отчаянно храпят, как только пригреет
солнце. То есть выбирать было не из чего, и я устроился в купе, которое занимала
длинноногая особа с мужчиной попроще.
- Вас это не побеспокоит? - спросила она и перегородила ногами купе, в смысле -
закинула на противоположное кресло.
- Отчасти, - признался я, рассматривая, как девушка распорядилась ногами. - Но
думаю, что в состоянии с этим совладать.
- В каком значении? - уточнила она, устраиваясь поудобнее.
- В общечеловеческом, - пояснил я. Мужчина отложил в сторону газету и
доброжелательно улыбался, прислушиваясь к нашему диалогу. "Не муж и не папа", -
определил я.
- Разрешите представиться, - сказал мужчина. - Йиржи Геллер... А это Вендулка, -
добавил он и указал на девушку. - Моя племянница.
"Начинается..." - подумал я, поскольку уже путешествовал в обществе дядюшки и
племянницы. Однажды. И ничего хорошего из данного мероприятия не вышло, кроме
авторского гонорара за нанесенные читателю травмы. Мне снятся иногда эти несчастные.
Они бегут вслед за поездом, размахивая моими книжками, и кричат: "Убийца!"
Конечно, хорошо, когда читатели прозревают, прикоснувшись к чему-нибудь. Когда
парализованные отбрасывают костыли после знакомства с автором. Но когда они бегут за
поездом, я принципиально закрываю окно, чтоб ничего не слышать.
- Вы предумышленно путешествуете или слоняетесь просто так? - спросил у меня
Йиржи Геллер.
- Я еду к чертовой матери, - честно ответил я.
Естественно, некоторые диалоги не соответствуют так называемой - "правде жизни".
Но автор намеренно объединяет подспудную мысль со словами, чтобы его персонажи не
чувствовали себя идиотами. Которые спрашивают: "Вы едете до Брно?", "Нет, я выхожу в
Пардубице". И всю остальную дорогу - молчат, уткнувшись в газеты. В то время как автору
надо зарабатывать на хлеб с маслом...
- И где ваша мать проживает? - поинтересовалась Вендулка, разглядывая свои ноги.
- Если б знать, - посетовал я и повздыхал с интонациями.
- Так вы - сиротинушка? - чему-то обрадовался Йиржи Геллер.
- Еще какая! - подтвердил я. - В смысле необустроенности.
Вендулка взглянула на меня как на "занимательную географию" и определила:
- Мать я вам заменить не смогу... Зато приткнуть куда-нибудь - попытаюсь. Если вы
предоставите нам рекомендательные письма. Ведь правда, дядюшка?
- Непременно, - засвидетельствовал Йиржи Геллер. - И как только вы расскажете о
своих грехах, мы сможем подобрать для них достойное помещение.
Вот это меня устраивало, поскольку козел всегда стремится арендовать огород, а лиса -
курятник. Что же касается грехов, то главный из них - лень, поэтому на остальные мне не
хватает ни сил, ни времени. Иногда вдруг подумаешь соблазнить жену соседа, да тащиться в
соседний подъезд неохота и дожидаться, когда там у нее наступит "минутная слабость". У
женщин вообще какое-то извращенное самоограничение - муж будет отсутствовать целый
месяц, а ты занимаешься с ней фразеологизмами в течение одной минуты...
- Для моих безобразий места много не надо, - признался я. - Порою хватает
письменного стола, чтобы всласть поизмываться.
- О, - заявила Вендулка. - Как это эротично. Расскажите, пожалуйста, поподробнее...
А то со столами - у меня проблема.
- Пожалуйста, - согласился я. - Автор - это литературная мясорубка. Которая пускает
на фарш - целые куски жизни. И получаются на обед - котлеты по-пражски. Или -
чешско-моравские фрикадельки. В зависимости от того - что изначально запузырите...
Тут Йиржи Геллер достал из своего саквояжа фляжку коньяка и краковские колбаски.
Затем три металлических рюмочки и оценил - как это все интересно.
- Главное, чтобы не каждый день, - предусмотрительно добавил Йиржи Геллер и
распрыскал коньяк по рюмочкам.
Мы ежедневно несем вздор и не считаем это предосудительным. Каждый вечер
поднимаем заздравную чашу идиотизма, думая, что наставляем друг друга на путь
истинный. И никогда с похмелья я не чувствовал себя хуже, как после высказанной накануне
глупости. Поэтому рекомендую всем принимать оправдательную рюмочку, чтобы не
выглядеть дураком в трезвом состоянии. Пить или молчать - вот в чем вопрос! Шучу,
конечно...
- Так, значит, вы автор? - спросил Йиржи Геллер. - И ищете место для вдохновения и
симпозиума?.. Могу предложить вам второй этаж в смешанном стиле...
- Вдобавок, - заметила Вендулка, - вы можете наплодить у нас гостей по собственному
усмотрению. А я стану разгуливать по саду и буквально напрашиваться на авторские
ремарки.
Предложение, конечно, было заманчивым, но...
- Боюсь, что не оправдаю ваших надежд как автор, - осторожно произнес я. - У меня
еще нет сюжета.
Вендулка и Йиржи Геллер ехидно переглянулись.
- Постойте, - улыбнулся Йиржи Геллер. - Я вам сейчас расскажу один сюжет...
эпилог
Йиржи Геллер - известный чешский литературный критик и кинематографист. Свою
работу в кино он начал в 1982 году с должности осветителя на киностудии "Баррандов", но
уже в 1988 году получил приз жюри критиков на фестивале в Сан-Себастьяне за
короткометражный фильм "Жизнь двенадцати брандмейстеров".
В последующие годы Геллер сочетает учебу на высших сценарных курсах с успешным
ведением рекламного бизнеса. Широкую литературную известность Геллер приобрел в 1998
году после выхода романа "Легкий завтрак в тени некрополя" - первого из предполагаемой
трилогии. Книга стала в Чехии бестселлером, переведена на восемь европейских языков,
готовится экранизация...
Закладка в соц.сетях
