Жанр: Драма
Просто вместе
...дет в конце концов покоя и умиротворения?
Но где же тогда? Где? - с тоской подумала вдруг Камилла.
Где?
Она спохватилась, подозвала продавца и постаралась сосредоточиться. Маленькая хижина
в гуще леса - красивая мечта, но пока что она замерзает в своей сырой дыре, а этот парень в
ярко-желтой тенниске наверняка способен ей помочь.
- Так вы говорите, дует из щелей?
- Да.
- У вас Velux ?
- Нет, обычная люкарна .
- А что, они еще существуют?
- Увы...
- Держите, вот то, что вам нужно...
Он протянул ей моток шнура-уплотнителя "специально для окон" из пластика, прочного,
моющегося, пыле- и водонепроницаемого. Просто подарок судьбы.
- Степлер у вас есть?
- Нет.
- Молоток? Гвозди?
- Нет.
Она, как собачонка, ходила за ним по всему магазину, пока он наполнял ее корзинку.
- А обогреватель?
- Что у вас сейчас?
- Электрорадиатор - он всю ночь трясется и к тому же воняет!
Он очень серьезно отнесся к своей миссии и устроил ей обзорную лекцию. С ученым
видом расхваливал, комментировал и сравнивал достоинства воздуходувных, масляных,
инфракрасных обогревателей, керамических батарей и конвекторов. У нее закружилась голова.
- Так что же мне взять?
- Ну, тут только вы можете решить...
- В том-то и дело, что не могу...
- Возьмите масляную батарею, она в средней цене и очень надежна. Oleo фирмыCalor,
например...
- Она на колесиках?
- Э-э-э... - Он начал изучать инструкцию... - Та-а-ак, сейчас посмотрим...
Механический термостат, убирающийся шнур, регулируемая мощность, увлажнитель воздуха
и... колесики! Да, мадемуазель!
- Блеск. Я смогу подтаскивать его к кровати...
- Э-э-э... Знаете... Есть еще один вариант... В постели вас может согреть любимый
человек...
- Вы правы, но у него шнур не убирается...
- Что да, то да... Он улыбался.
По дороге к окошку, где выписывали гарантийные талоны, она заметила электрокамин с
фальшивыми угольками, фальшивыми поленьями, фальшивым огнем и фальшивой подставкой
для дров.
- Ой! А это что такое?
- Электрокамин, но я вам не советую, барахло...
- Нет-нет, обязательно покажите!
Это был Sherbone, английская модель. Только англичане могли соорудить такую
уродливую, такую китчевую вещь. В зависимости от степени нагревания (1000 или 2000 ватт)
пламя поднималось ниже или выше. Камилла была в восторге:
- Гениально! Он совсем как настоящий!
- Вы видели цену?
- Нет.
- 532 евро, просто ни в какие ворота.... Идиотская штука... Не дайте себя провести...
- Я ничего не понимаю про цены в евро...
- Это нетрудно - 3500 франков за агрегат, который будет согревать вас хуже Calor,
который стоит меньше 600 франков...
- Я все равно его хочу.
Этот парень был так благоразумен, но наша стрекоза, закрыв глаза, протянула свою
кредитную карточку. Не раздумывая, она оплатила и доставку. Когда дама в окошке услышала
про восьмой этаж без лифта, она косо посмотрела на Камиллу и сообщила, что это будет стоить
на 10 евро дороже...
- Ничего страшного, - ответила та, сжавшись в комок.
Он был прав. Это было черт знает что.
Конечно, камин был полное дерьмо, но ее квартира ничего лучшего и не заслуживала.
Пятнадцать квадратных метров под самой крышей, то есть всего шесть, где можно было стоять,
сидеть и ходить, матрас, брошенный прямо на пол, крошечная раковина в углу, похожая скорее
на писсуар в общественном сортире, - там она и умывалась, и мылась. Вещи она вешала на
дверь, две картонные коробки, поставленные одна на другую, служили этажеркой. На складном
столике стояла электрическая плитка, а мини-холодильник служил рабочим, обеденным и
журнальным столиками одновременно. Еще в ее жилище имелись две табуретки, галогенная
лампа, маленькое зеркало. Кухонный шкафчик в виде коробки. Что еще? Клетчатый чемодан,
куда она сложила оставшиеся у нее краски и кисти, три папки с бумагой для рисования и... Нет,
больше у нее ничего не было.
Туалет, да что там - "очко" - находился в конце коридора, справа, а чтобы
воспользоваться душем, следовало положить на это самое "очко" прогнившую решетку...
Соседей у нее не было, разве что некий призрак: за дверью квартиры № 12 временами она
слышала тихие голоса. Ее собственная дверь запиралась на висячий замок, а на наличнике
прелестными фиолетовыми буквами было написано имя прежней хозяйки: Луиза Ледюк.
Маленькая горничная из прошлого века.
Нет, Камилла не жалела о покупке, хотя камин "съел" половину ее месячного
жалованья... Да ладно... Плевать... Никого не касается, что она делает со своими деньгами... В
автобусе она замечталась, придумывая, кого бы позвать на торжественную презентацию...
Через несколько дней она отловила своего недотепу.
- Знаете, у меня появился камин!
- Что, простите? А... Ох, это вы! Здравствуйте, мадемуазель. Унылая погода, не правда
ли?
- Еще какая унылая! Так зачем же вы снимаете шапку?
- О... я... э-э... Я... Я хотел поздороваться, не так ли?
- Боже, наденьте ее обратно! Простудитесь! Кстати, я вас искала. Хотела пригласить на
ужин "у камелька" как-нибудь вечером на этой неделе...
- Меня? - Он едва не поперхнулся.
- Да! Вас!
- О нет, я... как... Почему? Право же, я...
- Что вы? - нетерпеливо спросила она, внезапно утомившись: они стояли, дрожа от
холода, перед своей любимой бакалеей.
- Это... мм...
- Невозможно?
- Нет, это... Это слишком большая честь для меня!
- Вот как! - Она развеселилась. - Значит, слишком большая честь... Да я же вас зову
просто на ужин. Так вы согласны?
- Хорошо, да... я... Я буду счастлив разделить с вами трапезу...
- Гм...Трапеза - слишком громко сказано.
- Вот как?
- У нас будет скорее пикник... Небольшой перекус без лишних церемоний...
- Замечательно, обожаю пикники! Я даже могу прийти со своим пледом и корзиной, если
хотите...
- С корзиной?
- Ну да, с корзиной для пикника...
- Такая специальная, с посудой?
- С тарелками, приборами, скатертью, четырьмя салфетками, штопо...
- Да-да, конечно, прекрасная идея! У меня ничего этого нет! Так когда же? Сегодня
вечером?
- Сегодня... но... я...
- Вы что ?
- Видите ли, я не предупредил своего...ээ... соседа...
- Понимаю. Пусть тоже приходит, это не проблема.
- Он? Нет, только не он, в смысле я не знаю, насколько он сможет соответствовать... Я...
Поймите меня правильно, я не имею в виду его поведение, даже если... э-э-э... даже если оно
не слишком нравится мне... нет... видите ли, я, скорее... Да и вообще, сегодня вечером его не
будет дома. Он никогда не сидит дома по вечерам...
- Итак... - Камилла раздражалась все сильнее. - Вы не можете прийти, потому что не
предупредили соседа, который никогда не бывает дома вечерами... Я правильно поняла?
Он повесил нос и крутил пуговицы на своем пальто.
- Эй, я ведь вас не заставляю? И вы не обязаны соглашаться...
- Дело в том...
- В чем?
- Нет, ничего. Я приду.
- Сегодня вечером или завтра. В другие дни я работаю в ночную смену.
- Хорошо, - прошептал он, - я согласен, завтра... Вы... Вы будете дома?
Она покачала головой.
- Да-а, с вами не соскучишься! Ну конечно, я буду дома, раз я вас приглашаю!
Он застенчиво улыбнулся.
- Значит, до завтра?
- До завтра, мадемуазель.
- Часам к восьми?
- Ровно к восьми, так и запишу. Он поклонился и повернулся.
- Эй!
- Да?
- Подниметесь по черной лестнице. Я живу на восьмом, квартира № 16 - третья слева...
Он махнул шапкой, в знак того, что все понял.
11
- Входите, входите! Боже, вы просто великолепны!
- О, - покраснел он, - это всего лишь канотье... Оно принадлежало моему
двоюродному деду, и я подумал, что для пикника...
Камилла не верила своим глазам. Канотье - это был всего лишь последний штрих. На
нем был светлый костюм с красной бабочкой, под мышкой он держал трость с серебряным
набалдашником и протягивал ей огромный плетеный чемодан.
- Это и есть ваша "корзинка"?
- Да, но подождите, у меня есть для вас кое-что еще... Он удалился куда-то в глубь
коридора и вернулся с букетом роз...
- Как мило...
- Знаете, это ненастоящие цветы...
- Простите?
- Они уругвайские, кажется... Я бы предпочел цветы из сада, но среди зимы это... это...
- Это невозможно.
- Вот именно! Невозможно!
- Да входите же, будьте как дома.
Он был таким высоким, что ему пришлось сразу сесть. Он с трудом подыскивал слова, на
сей раз не потому, что заикался, а потому, что был совершенно ошеломлен.
- Как... Как здесь...
- Тесно?
- Нет, я бы сказал... изящно. Да-да, изящно и очень... оригинально, вы согласны?
- Очень оригинально! - со смехом повторила Камилла.
Он немного помолчал.
- Вы правда, правда здесь живете?
- Ну-у... да...
- Постоянно?
- Постоянно.
- Весь год?
- Весь год.
- Здесь тесновато, не находите?
- Меня зовут Камилла Фок.
- Ну конечно, я очень рад. Филибер Марке де ла Дурбельер, - сообщил он, поднимаясь,
и немедленно ударился макушкой о потолок.
- Так длинно?
- Да...
- А как вас зовут покороче?
- Пожалуй, даже не знаю.
- Вы видели мой камин?
- Простите?
- Вон там... Мой камин...
- Ах, так вот как он выглядит! Прелестная вещь... - добавил он, усаживаясь и
протягивая ноги к пластиковому огню. - Просто изумительно... Как в английском коттедже,
не правда ли?
Камилла была довольна. Она не ошиблась. Псих, конечно, но отличный парень...
- Хорош, правда?
- Просто великолепен! А греет?
- Безупречно.
- А где вы берете дрова?
- Ну, когда на улице такое творится... После всех этих ураганов с дровами проблем
нет... Стоит только наклониться...
- Как я вас понимаю! Видели бы вы подлесок во владениях моих родителей...
Настоящая катастрофа... Что это? Дуб? Я не ошибся?
- Браво!
Они обменялись улыбками.
- Бокал вина?
- С удовольствием.
Камилла пришла в восторг от содержимого его чемоданчика. Тут было все: фарфоровые
тарелки, серебряные приборы и хрустальные стаканы, солонка, перечница, графинчик для
масла и уксуса, кофейные и чайные чашки, льняные салфетки с вышивкой, салатник, соусник,
компотница, коробочка для зубочисток, сахарница, рыбные приборы и кувшин для шоколада.
На каждом предмете был выгравирован фамильный герб ее гостя.
- Никогда не видела ничего красивее...
- Теперь вы понимаете, почему я не мог прийти вчера... Если бы вы знали, сколько
времени мне понадобилось, чтобы все это вымыть и почистить!
- Почему вы мне не сказали?
- Вы всерьез полагаете, что, скажи я: "Сегодня не могу, мне нужно освежить
чемоданчик!" - вы не приняли бы меня за безумца?
Она воздержалась от комментариев.
Они расстелили скатерть на полу, и Филибер Кто-то-там сервировал стол.
Они уселись по-турецки - возбужденные, веселые, как два ребенка, решившие поиграть
"в гости" и опробовать новый кухонный сервиз, которые вовсю манерничают и при этом
стараются ничего не сломать. Камилла, не умевшая готовить, побывала в магазине Губецкого и
набрала ассорти из тарамы, семги, маринованной рыбы и луковой запеканки. Они старательно
переложили еду в маленькие салатнички двоюродного дедушки Филибера и соорудили
занятный тостер из старой крышки и листа фольги, чтобы разогреть блины. Водка стояла в
водосточном желобе, и им достаточно было приоткрыть окно, чтобы добавить по маленькой. В
комнате сразу становилось холоднее, но у них был камин, в котором плясало веселое пламя.
Камилла, как обычно, пила больше, чем ела.
- Ничего, если я закурю?
- Прошу вас, не стесняйтесь... А я, если не возражаете, хотел бы вытянуть ноги, у меня
совершенно затекло все тело...
- Ложитесь на мою кровать...
- Ни... ни в коем случае... об этом и... не может быть и речи...
Стоило ему занервничать, и он начинал запинаться и совершенно терялся,
- Да бросьте вы эти церемонии! Кстати, это диван-кровать...
- В таком случае...
- Может, перейдем на ты, Филибер? Он побледнел.
- О нет, я... Что касается меня, я не смогу, но вы... Вы...
- Стоп! Отбой! Трубите отбой! Я ничего не говорила! Беру свои слова назад! И вообще,
я нахожу разговор на "вы" очаровательным, очень...
- Оригинальным?
- Вот именно!
Филибер тоже не отличался волчьим аппетитом, но ел он так медленно и деликатно, что
наша образцово-показательная маленькая хозяйка мысленно похвалила себя за то, что
составила меню из холодных закусок. На десерт она купила молодой сыр: долго стояла перед
витриной кондитерской, не в силах сделать выбор. Она достала свою итальянскую кофеварку, а
потом пила ее нектар из чашечки - такой тонкой, что ее можно было разбить, случайно задев
зубами.
Они были немногословны. Привыкли есть в одиночестве. Так что протокол не
соблюдался, и оба с трудом поддерживали общение... Но они были воспитанными людьми и
делали над собой усилие, чтобы сохранить лицо. Веселились, чокались, обсуждали свой
квартал. Кассирш во "Franprix" - Филибер предпочитал блондинку, Камилле больше
нравилась крашеная, с волосами темно-фиолетового цвета, обсуждали туристов, игру огней на
Эйфелевой башне и собачьи какашки на газонах Марсового поля. Против всех ожиданий, ее
гость оказался великолепным собеседником и дивным рассказчиком: он легко поддерживал
разговор, у него в запасе была тьма забавных и приятных тем. Филибер обожал французскую
историю и признался Камилле, что проводит большую часть своего времени в застенках
Людовика XI, в передней у Франциска I, за столом средневековых вандейских крестьян или в
тюрьме Консьержери с Марией-Антуанеттой - к этой женщине он питал истинную страсть.
Камилла задавала тему или эпоху, а он сообщал ей массу пикантных деталей. О том, как
одевались, как интриговали при дворе, какую пошлину платили или каким было подлинное
генеалогическое древо Капетингов.
Это было очень забавно.
Ей казалось, что она вошла в интернет, на сайт Алена Деко.
Вопрос. Ответ.
- Вы преподаватель или что-то в этом роде?
- Нет, я... Я... Я работаю в музее...
- Вы хранитель?
- Какое величественное слово! Нет, я заниме коммерческими аспектами...
- Конечно... - Она кивнула. - Наверное, очень увлекательно... В каком же музее?
- Я, так сказать, мигрирую... А вы?
- О, я... Увы, моя работа далеко не так интересна, просиживаю время в конторе...
Заметив, что эта тема ей неприятна, Филибер тично замолчал.
- Как вы относитесь к творогу с абрикосовым джемом?
- С превеликим удовольствием! А вы?
- Спасибо, пожалуй, нет, все эти русские закуски оказались такими сытными...
- Вы совсем не толстая...
Испугавшись, что произнес нечто обидное, он же добавил:
- Но вы... э-э... очень изящны... Лицом вы напс наете мне Диану де Пуатье ...
- Она была красива?
- О! Больше чем красива! - Он покраснел. - Вы... Вы никогда не были в замке д'Анэ?
- Нет.
- Вам стоит туда съездить... Это дивное место, мок подарил Диане ее любовник, король
Генрих II.
- Как интересно...
- Это своего рода гимн их любви. Повсюду - в камне, мраморе, дереве и на ее
могильной плите переплетены их вензеля. Там чувствуешь такое волнение... Если я не
ошибаюсь, баночки с кремами и щетки для волос так и сохранились в туалетной Дианы.
Однажды я отвезу вас туда...
- Когда?
- Может быть, весной?
- Устроим там пикник?
- Само собой разумеется...
Они немного помолчали. Камилла пыталась не смотреть на дырявые башмаки Филибера, а
он делал вид, что не замечает пятен плесени на стенах. Оба маленькими глоточками потягивали
водку.
- Камилла...
- Да?
- Вы и правда постоянно здесь живете?
- Да.
- Но, э-э-э... а как же, э-э... Я имею в виду... Я говорю о... об удобствах...
- На площадке.
- Как?
- Хотите посетить?
- Нет-нет, я просто хотел узнать.
- Вы обо мне беспокоитесь?
- Нет... то есть... да... Здесь такая... спартанская обстановка, что...
- Какой вы милый... - Но волноваться за меня не стоит... Правда... К тому же у меня
теперь есть дивный камин!
Если она хотела успокоить его, то ей это явно не удалось.
- Сколько вам лет? Не сочтите мой вопрос за дерзость...
- Двадцать шесть. В феврале будет двадцать семь...
- Как моей младшей сестре...
- У вас есть сестра?
- Не одна - целых шесть!
- Шесть сестер!
- Да. И один брат...
- И вы живете один в Париже?
- Да... Вернее, не совсем один... У меня есть сосед по квартире...
- Вы хорошо ладите?
Филибер не ответил, и Камилла переспросила:
- Что, у вас не все гладко?
- О нет... все в порядке! И потом, мы почти не видимся...
- То есть?
- Скажем так: это не замок д'Анэ. Она рассмеялась.
- Он работает?
- Только это он и делает. Работает, спит, работает, спит. А когда не спит, приводит
девиц... Любопытный персонаж, разговаривать вообще не умеет, только орет. Мне трудно
понять, что эти девицы в нем находят. У меня, конечно, есть кое-какие предположения.
- Чем он занимается?
- Он повар.
- Да ну? Но он хоть подкармливает вас вкусненьким?
- Никогда. Я ни разу не видел, чтобы он что-то делал на кухне. Разве что утром, когда он
терзает мою бедную кофеварку...
- Он ваш друг?
- Боже, конечно, нет! Я нашел его по объявлению, у кассы в булочной, что напротив,
висел листочек: Молодой повар из ресторана " Vert galant " снимет комнату, чтобы
отдыхать там днем во время перерыва. Сначала он действительно приходил всего на
несколько часов в день, а потом... в общем, он теперь тут живет.
- Вас это раздражает?
- Вовсе нет! Я даже сам это предложил... Понимаете, квартира несколько великовата для
меня... И потом, он все умеет. Я даже лампочку поменять не могу, так что... А он мастер на все
руки и отъявленный прохвост, клянусь честью... С тех пор как он здесь поселился, моя плата за
электричество тает, как зимний снег на весеннем солнце...
- Он подкрутил счетчик?
- Да ему это раз плюнуть... Не знаю, какой он повар, но руки у него золотые. А
поскольку в моем доме все давным-давно пришло в негодность... Нет... Он мне действительно
очень нравится... Мы никогда толком не разговаривали, но у меня создалось впечатление, что
он... Впрочем, я ни в чем не уверен... Порой у меня возникает ощущение, что я живу под одной
крышей с монстром...
- Как в "Чужом"?
- Что, простите?
- Неважно. Проехали.
Поскольку Сигурни Уивер никогда не имела дела с королем, Камилла предпочла не
углубляться...
Убирались они вместе. Увидев крошечную раковину, Филибер начал умолять Камиллу
позволить ему самому вымыть посуду. Его музей по понедельникам закрыт, и делать ему завтра
совершенно нечего...
Они церемонно распрощались.
- В следующий раз поужинаем у меня...
- С удовольствием.
- Увы, у меня камина нет...
- Неважно! Не всем повезло заиметь коттедж в Париже...
- Камилла...
- Да?
- Будьте осторожны, хорошо?
- Я постараюсь. Но и вы, Филибер...
- Я... Я...
- Что?
- Я должен вам признаться... Знаете, я ведь работаю не совсем в музее... Скорее, рядом
с музеем... В магазинчике, так сказать... Я... Я продаю открытки...
- А я, знаете ли, работаю не совсем в офисе... И тоже, скорее, рядом... Я уборщица...
Они обменялись понимающими улыбками и расстались совершенно сконфуженные.
Оба были смущены, но на душе у каждого полегчало.
Этот ужин a la russe очень удался.
- Что за звуки ?
- Не обращай внимания, это старина Дюдюш...
- Да что он там делает? Можно подумать, собрался на кухне потоп устроить...
- Говорю тебе: плюнь, нас это не касается... Иди-ка сюда, поближе...
- Нет, оставь меня.
- Да ладно тебе... Не дуйся... Ты чего майку не снимаешь?
- Холодно.
- Ну иди, не ломайся.
- Какой он странный.
- Совсем чокнутый... Видела, как оделся "на выход" ? Трость и шляпа эта клоунская...
Я даже подумал, он на маскарад намылился...
- И куда же он шел?
- По-моему, на свидание...
- С девушкой?!
- Вроде, хотя я не уверен... Забудь... Давай повернись, черт...
- Отвянь.
- Эй, Орели, ты меня достала...
- Аурелия, а не Орели.
- Аурелия, Орели - один черт. Ладно... А носки ты тоже на ночь не снимаешь?
Наплевав на строжайший запрет strictly forbidden , - Камилла складывала одежду на
ригеле камина, валялась в постели до упору, одевалась под одеялом и согревала пуговицы на
джинсах в ладонях, прежде чем натянуть их на себя.
Пластиковый уплотнитель мало чем помог, и ей пришлось перетащить матрас на другое
место, чтобы уберечь голову от чудовищного сквозняка. Теперь она спала у самой двери, так
что выйти и войти было проблемой. Она то и дело тягала тюфяк туда-сюда, если требовалось
сделать три шага по комнате. Что за убожество, думала она, ну что за убожество... В конце
концов она все-таки сломалась и начала писать в умывальник, держась за стену, потому что не
рисковала трогать эту рухлядь. А уж о ее "турецких омовениях" лучше вообще умолчать...
Итак, она ходила грязной. Ну, может, грязной это сильно сказано, но не такой чистой, как
обычно. Один или два раза в неделю она отправлялась к Кесслерам - когда была уверена, что
их нет дома. Она знала расписание их экономки, которая всякий раз с тяжелым вздохом
выдавала ей большое махровое полотенце. Все всё понимали. На прощанье ее всегда одаривали
чем-нибудь вкусным или вручали еще одно теплое одеяло... Но однажды Матильда поймала ее
на месте преступления, когда она сушила феном волосы.
- Не хочешь вернуться и пожить здесь какое-то время? Твоя комната свободна...
- Нет, спасибо, спасибо вам обоим, у меня все хорошо. Правда...
- Ты работаешь? Камилла закрыла глаза.
- Да, да...
- Над чем? Тебе нужны деньги? Дай нам что-нибудь, Пьер заплатит аванс, ты же
знаешь...
- Не могу. У меня нет ничего готового...
- А те картины, которые хранятся у матери?
- Не знаю... Их нужно разобрать... Не хочется возиться...
- Может, автопортреты?
- Они не продаются.
- Что именно ты сейчас делаешь?
- Так, всякие пустяки...
- Ты ходила на набережную Вольтера?
- Пока нет.
- Камилла...
- Да?
- Не хочешь выключить этот проклятый фен? Чтобы мы друг друга слышали...
- Я спешу.
- Чем ты на самом деле занята?
- Что ты имеешь в виду?
- Твою жизнь, конечно... Что за жизнь ты сейчас ведешь?
Чтобы никогда больше не отвечать на подобные вопросы, Камилла кубарем скатилась по
лестнице и толкнула дверь первой попавшейся на пути парикмахерской.
- Побрейте меня, - попросила она молодого парикмахера, глядя на его отражение в
зеркале.
- Не понял...
- Я хочу, чтобы вы побрили мне голову.
- Под "ноль"?
- Да.
- Нет. Я не могу этого сделать...
- Конечно, можете. Берите машинку - и вперед.
- Нет. Здесь вам не армия. В нашем заведении такого не делают... Так, Карло?
Карло за кассой читал "Tierce Magazine " .
- Чего тебе?
- Вот, девушка хочет побриться наголо...
Карло махнул рукой, что означало "А мне плевать, я только что потерял десять евро в
седьмом заезде, так что не доставайте...".
- Пять миллиметров...
- То есть?
- Я оставлю пять миллиметров, иначе вы за порог выйти не сможете.
- У меня есть шапочка...
- А у меня - принципы.
Камилла улыбнулась ему, кивнула в знак согласия и почувствовала, как лезвие со скрипом
скользнуло по затылку. Пряди волос падали на пол, а она смотрела, как в зеркале появляется
довольно странная личность. Она ее не узнавала и уже не помнила, как она выглядела минутой
раньше. Плевать она на это хотела. Зато теперь будет меньше проблем с душем на лестничной
клетке, и это единственное, что имеет значение.
"Ну что, - окликнула она свое отражение в зеркале, - ты этого хотела? Избавиться от
проблем, пусть даже изуродовав и потеряв саму себя, лишь бы никогда и никому ничем не быть
обязанной?
Нет, серьезно... Так обстоит дело?"
Она провела ладонью по своему колючему черепу, и ей захотелось плакать.
- Нравится?
- Нет.
- Я вас предупреждал...
- Знаю.
- Они отрастут...
- Выдумаете?
- Уверен.
- Еще один ваш принцип...
- Могу я попросить у вас ручку?
- Карло...
- Ммм...
- Девушке нужна ручка...
- Мы принимаем чеки начиная с пятнадцати евро...
- Да нет, ей для другого...
Камилла взяла свой блокнот и нарисовала то, что отражалось в зеркале.
Лысая девица с жестким взглядом, держащая в руке карандаш разочарованного любителя
скачек, за которой с любопытством наблюдает опирающийся на ручку метлы парикмахер. Она
поставила под рисунком дату и встала, чтобы расплатиться.
- Это я, вот там?
- Да.
- Черт, вы классно рисуете!
- Пытаюсь...
Санитар - не тот, что приезжал в прошлый раз, Ивонна бы его узнала - как заведенный
болтал ложечкой в своей чашке с кофе.
- Слишком горячий?
- Простите?
- Кофе... Он что, слишком горячий?
- Нет-нет, все хорошо, не беспокойтесь. Я должен составить отчет...
Полетта замерла в прострации на другом конце стола. Ее песенка была спета.
- У тебя были вши? - поинтересовалась Мамаду.
Камилла надевала халат. Разговаривать ей не хотелось. Внутри опять булыжники, собачий
холод на улице, все как-то зыбко.
- Ты что, дуешься на меня?
Она помотала головой, достала из подсобки свою тележку и направилась к лифтам.
- Ты на шестой?
- Топ-топ...
- А почему на шестом всегда убираешься именно ты? Это неправильно! Нельзя
поддаваться! Хочешь, я поговорю с главной? Сама знаешь, мне плевать, пусть орет сколько
влезет. Меня не проймешь.
- Спасибо, не стоит! Мне все едино - что шестой, что любой другой.
Девушки не любили убираться на шестом потому, что там находились кабинеты
начальства и закрытые офисы. В других помещениях - Бредарша называла их "открытыми
пространствами" - порядок наводился быстрее и проще. Достаточно было выбросить мусор из
корзинок, расставить кресла вдоль стен и пройтись разок пылесосом. Там даже можно было
особо не церемониться с мебелью - ей все равно место на свалке.
На шестом же этаже для каждой комнаты существовал набивший оскомину ритуал:
выбросить мусор, вымыть пепельницы, освободить бумагорезки, протереть столы, не сдвигая
при этом ни одной хреновины, да еще убрать прилегающие комнаты и секретарские
предбанники. Эти девицы клеили куда ни попадя листочки с пожеланиями-повелениями, как
будто обращались к собственной прислуге, хотя вряд ли у себя дома могли позволить себе
такую роскошь... Сделайте то, сделайте сё, в прошлый раз вы передвинули лампу и кое-что
сломали, и ля-ля-тополя... Подобные замечания страшно раздражали Карину и С
...Закладка в соц.сетях
