Жанр: Драма
Рассказы
...ередавать
сплетни? Они ее и раньше несильно интересовали. Прийти и высказать свое
сочувствие? Не тот она человек, который будет спокойно выслушивать
соболезнования. Не привыкла она быть слабой. И фальшь очень хорошо
чувствует. Я как-то наблюдал за вами и понял что ей с тобой интересно.
Когда ты с ней разговаривал она не чувствовала себя слепой.
- Если все обстоит так, как вы говорите, я только буду рад, если смогу
помочь. Но действительно ли это так? Грань очень тонкая...
- Не мудри, Саш. Ей нужно просто с кем-то поговорить, чтобы не
чувствовать себя никому ненужной. Она прекрасно понимает, что ее подруги
приходили только потому, что так положено. Чувствовали они себя очень
неуютно и не знали, как бы поскорей уйти. Ты же в тот день, когда принес
розу зашел не потому, что так было необходимо по правилам этикета или
приличия.
Ты пришел, потому что захотел.
- Забавные вещи вы мне объясняете, - улыбнулся Саша.
- Да мне плевать если я выгляжу глупо, - в ответ улыбнулся Юрий
Иванович. - Мне показалось, что ты хочешь зайти, но боишься. Я хотел
попросить тебя не бояться. Потому что ты можешь ей помочь пережить
разочарование в людях.
После разговора с Надиным отцом Саша долго лежал в гамаке и думал над
тем как начать разговор, когда сегодня вечером он снова придет к Наде. То,
что он придет, Саша и не сомневался. Сомнение было в том, как начать
разговор.
Мама поставила на стол таз с вишней и выход нашелся сам собой.
Когда скрипнула калитка, Надя почувствовала волнение. Отец ничего не
сказал дочери, о вечернем визите соседа, она сама догадалась, что это
пришел Саша.
- Привет, - сказал сосед остановившись возле качелей.
- Привет, - ответила Надя.
- Отгадай загадку. Круглая, красная, в тарелке лежит.
- Вишня, - с улыбкой ответила Надя.
- Тебе кто-то подсказал.
- Нос. Я почувствовала запах.
- А я ничего не чувствую. Пока к носу не поднесу. Говорят, что у
человека все чувства взаимосвязаны и стоит только одному из них
ухудшиться, другое тут же улучшается.
Саша сказал это не подумав и тут же пожалел.
- Наверное это так, - улыбнулась Надя. - Я стала лучше слышать
кузнечиков.
Вишня была сочной и сладкой. За пятнадцать лет, что Саша приезжал на
дачу, не было такого урожая. Надя была рада, что Саша зашел к ней словно и
не было той глупой истерики. В тот вечер, когда скрипнула калитка, она
почувствовала такой приступ стыда, что казалось готова была умереть, лишь
бы не было всего, что случилось пять минут назад. Она ненавидела себя.
"Надменная девка, - думала про себя Надя, - которая как выяснилось,
ничего из себя не представляет, стоило лишь стать, хоть на время, обузой.
И ничего ни для кого не значит. Разве что кроме мамы и папы. А пришел
человек, чужой, почти посторонний, и как будто мир перевернулся. Но может
он не просто так пришел? Ну и что, что все время выглядел простачком. В
тихом омуте черти водятся. Нет. Какая же я дрянь".
- Вкусно, - сказала Надя.
- Вкусно, - согласился Саша.
- Никогда не думала, что вишня может быть такой вкусной. У тебя нет
сигаретки?
- Я не курю, - ответил Саша.
- Прости. Я совсем забыла.
- Если хочешь, я могу сходить в дом и принести.
- Не надо. Перетерплю. А почему ты не куришь?
- А зачем нужно курить?
- Не знаю. Многие курят.
- А я нет. И считаю сигарету большой глупостью.
- Я тоже больше не буду.
- Рискуешь потолстеть.
- Почему? - удивилась Надя.
- Многие, кто бросил курить - начинают прибавлять в весе.
Надя улыбнулась.
- Займусь спортом.
- Я слышал вы на прошлой недели ездили к Федорову. Что он сказал?
- Он сказал, что шансы есть, возможно, зрение вернется. Хотя бы
частично.
Нужна операция.
- Это очень хорошо, что он так сказал. Я слышал он никогда не врет
пациентам.
"Нет. Не может быть, - не давали Наде покоя ее сомнения. - Дура! Если
сама можешь... то, что же и все люди должны быть такими?"
Они сидели до тех пор пока небо не обсыпалось миллиардами звезд.
Сначала просто разговаривали, потом слушали сверчков, пытаясь угадать в их
пении мелодии.
Август промелькнул как одно мгновение. Сначала операция. Потом ожидание
дня, когда снимут повязку. И как награда радость, от счастливых слов
дочери: папа я вижу...
Незамеченный в суете всеобщего веселья Саша вышел из комнаты. На
веранде на него никто не обратил внимания. Оказавшись на крыльце Саша
осторожно закрыл за собой входную дверь и подняв голову вверх посмотрел на
первые звезды. В дачном поселке было тихо. Лишь многоголосое пение
сверчков нарушало вечернюю тишину августа, да приглушенная музыка
доносившаяся со второго этажа кирпичного дома.
"Хорошо", - опустив голову подумал Саша и медленно начал спускаться по
ступеням каменной лестницы. Он не спеша подошел к калитке и протянул к ней
руку, когда услышал как хлопнула входная дверь дома.
- Саша...
Он обернулся. По тропинке бежала Надя.
- Почему ты ушел? - спросила Надя. В ее голосе и взгляде была смесь
удивления и огорчения. - Что-то не так?
- Да нет, все нормально, - улыбнулся Саша. - Поздно уже. Мы с отцом
хотели завтра утром съездить к леснику, посмотреть лес, поговорить о цене.
Следующим летом будем баню ставить.
Возникла неловкая пауза. Саша всегда был спокоен в подобных ситуациях,
но сейчас он вдруг почувствовал себя как-то не так, как обычно. Надя
почувствовала себя неловко гораздо раньше. И хотя она десятки раз
отказывала назойливым поклонника и кандидатам в женихи, знала как вести
себя в таких ситуациях, и давно привыкла к ним...
Минуту назад, когда Надя заметила, что Саши нет в комнате, она вдруг
почувствовала, как у нее внутри что-то оборвалось. Саша мог быть в другой
комнате или на веранде, он мог быть где угодно в большем двухэтажном
особняке, но Надя точно знала, что его уже нет в доме. Саша ушел. Не
обращая внимания на удивленные вопросы и взгляды гостей, Надя в полном
смысле слова бросилась к двери. Ее сердце бешено билось в груди, отдаваясь
гулким эхом в ушах... она испугалась.
- Завтра обещали жаркий день, - наконец сказала Надя почти незаметно
дрогнувшим голосом.
- Да, - согласился Саша. -Я слушал прогноз погоды, еще неделю мучаться.
Саша уже взял себя в руки и не чувствовал неловкости от глупого
разговора.
Наверное, в другой ситуации он поблагодарил бы за вечер, попрощался и
спокойно ушел домой. Но так было бы, если бы он не видел Надины глаза.
Чуть испуганные глаза, в которых теплился огонек надежды.
- Когда приедете от лесника сходим на пляж? - все с той же неловкой
улыбкой спросила Надя.
- С удовольствием, - ответил Саша, - но мы, наверное, поздно приедем.
Часов в восемь.
- Ну что ты, - сказала Надя. - Совсем не поздно. В прошлом году мы даже
ночью купались. Вода как парное молоко.
- Договорились, - улыбнулся в ответ Саша. - А если хочешь, - можешь
поехать с нами.
- Правда? - обрадовалась Надя, не заботясь о том, чтобы скрыть эту
радость.
- Завтра утром в шесть часов у калитки. Не проспишь?
- Я заведу два будильника, - улыбнулась Надя.
Пока они разговаривала у калитки, за ними наблюдали родители Нади. Они
сидели в беседке, возле кустов смородины, и отдыхали от шума праздника. А
в доме веселье было в полном разгаре.
- И что ты теперь думаешь? - спросила мужа Валентина Игоревна, видя,
как ее дочь разговаривает с соседом по дачному поселку.
- Думаю, что это наш будущий зять, - сказал Юрий Иванович и затянулся
своей любимой кубинской сигарой.
- Ты так говоришь, как будто тебе все равно, - недовольно сказала
Валентина Игоревна и, достав из пачки длинную, тонкую сигарету
темнокоричневого цвета, нервно крутанула колесико зажигалки. - Таких
Шуриков у нас на улице полно. А Надя совсем не похожа на жену школьного
учителя.
- Возможно Шуриков и много, - спокойно сказал Юрий Иванович. - Но у
Саши есть один большой плюс.
Юрий Иванович повернулся и посмотрел на жену тем самым взглядом,
который говорил, что он уже все обдумал и решил.
- Он ее никогда не предаст.
Валентина Игоревна усмехнулась, задумалась и длинно затянулась
сигаретой. Из дома донеслись радостные крики молодежи и через пару секунд
послышалась мелодия самой модной песенки сезона.
- Если он на ней женится, я им на свадьбу подарю кругосветку, -
улыбнувшись своей мысли сказал папа и добавил после небольшой паузы. -
Месяца на три... Или на пол года...
2001 год
Сергей Галихин
* * * * * *
Без названия (Он шел...)
Медленно переставляя ноги, Он шел по вечернему проспекту, накрытому
тяжелым одеялом поздней осени. Холодный мелкий дождь за два дня надоел до
смерти, но от него было не спрятаться. "Старый дом вчера снесли, -
рассуждал Он, - на вокзале сержант сказал больше не появляться. Где
сегодня ночевать неизвестно. Может спуститься в коллектор? "Князь",
конечно, еще злиться, но за шапку, почти новую, может и простить".
Свернув с улицы в арку девятиэтажного дома, Он вошел во двор и
направился к своей любимой помойке. К помойке выходил служебный вход
дорогого магазина, покупатели которого нередко просили выбросить их старую
одежду, после того, как оплачивали обновку. Частенько Он находил здесь
чтото полезное для себя. То, что можно было носить или по крайней мере
обменять.
Он не дошел до помойки всего несколько шагов, когда его окатило грязью,
из-под колес проехавшего мимо "Мерседеса".
- Урод! - с ненавистью крикнул Он вслед машине, и пошел дальше своей
дорогой, но тут же подумал: Может не со зла, просто не заметил лужу?
Машина остановилась. Он услышал это и обернулся. Задние фонари
вспыхнули белыми огоньками и, прежде чем машина сдала назад, Он успел
исчезнуть в ближайшем подъезде. Он не думал убегать совсем, а собирался
всего лишь переждать опасность. Ведь не будет же тот человек караулить его
возле помойки. Так оно и случилось. Через десять минут Он осторожно вышел
из укрытия и огляделся. Машины не было. Осторожно Он подошел к контейнеру,
заглянул в него и тут же нашел великолепное осеннее пальто.
Они дружили уже половину вечности, но виделись крайне редко. Так
получалось, что когда один возвращался, другой был где-то далеко. Эта
встреча была для них настолько неожиданной, что они не сразу в нее
поверили.
- Привет, - улыбнувшись сказал Он.
- Здравствуй, - ответил Друг и тоже улыбнулся.
- Рад тебя видеть, - сказал Он.
- Я тоже рад, - ответил Друг. - Когда вернулся?
- Только что. А ты когда? - спросил Он.
- Я тоже только вошел, - ответил Друг. - Кем был на этот раз?
- Нищим, - ответил Он и снова чуть улыбнулся.
- А я богатым, - сказал Друг и тут же спросил: - Тяжело было?
- Терпимо, - ответил Он. - Страшновато только. Всего боишься, от всех
прячешься.
- Я бы не смог. Не выдержал.
- А куда бы ты делся, - улыбнулся Он. - Да и богатому, наверное,
непросто.
- Все равно легче, чем нищему. Хотя... Вроде все есть, почти все
можешь, а тошно. Кругом зависть, ненависть, словно ты лично виноват в
неприятностях другого. Как-то грязью из-под колес облил человека, хотел
извиниться, денег на стирку дать, вернуться, а он от меня убежал.
Испугался, наверное.
- Вечером... Около помойки? - спросил Он.
- Да... Подожди... Так это был ты?
Он хотел что-то сказать, но растерялся. Какое-то время они молча
смотрели друг другу в глаза и вдруг рассмеялись. Они смеялись так
искренне, что невозможно было не рассмеяться вместе с ними, если оказаться
рядом.
- Прости. Я действительно хотел извиниться, - сказал Друг, - но ты так
резво рванул от меня...
- Откуда я мог знать, что ты хотел извиниться, - ответил Он. - Я
окрестил тебя вслед, а когда ты остановился, подумал что ты слышал и...
Они обернулись и замерли, слушая объявление, после чего снова
посмотрели друг на друга.
- Это тебя, - сказал Он.
- Так быстро... - грустно удивился Друг. - Жаль, что не поговорили.
- Жаль, - согласился Он. - Еще встретимся.
- Когда теперь? Там встретимся - даже не узнаем друг друга. Да и ты,
наверное, уже оттянул свое. А мне за ту пакость еще нескоро...
Друг глубоко вздохнул. Они пожали друг другу руки и снова расстались на
неопределенное время. Он развернулся и хотел уже уходить когда...
- Кем я буду на этот раз? - издали донесся удивленный голос Друга. -
Кошкой?!
12.12.01.
--------------------------------------------------------------------
Данное художественное произведение распространяется в электронной
форме с ведома и согласия владельца авторских прав на некоммерческой
основе при условии сохранения целостности и неизменности текста,
включая сохранение настоящего уведомления. Любое коммерческое
использование настоящего текста без ведома и прямого согласия
владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.
--------------------------------------------------------------------
"Книжная полка", http://www.rusf.ru/books/: 30.01.2002 12:52
Сергей Галихин
Добрый вечер
или Размышления у парапета над уравнением Максвелла
Слабый ветерок т„плого, августовского вечера блуждал среди огромных
листьев зел„ного кл„на. За длинный день солнце почти докрасна раскалило
землю, и теперь та охотно возвращала тепло. В маленьком парке играли в
футбол дети. Первые собачники выбрались из крохотных квартир на волю и по
странному обыкновению кучковались небольшими группами, по четыре-пять
человек, а вокруг скакали их четвероногие "лошади" почему-то, без
ошейников и намордников. Пересекая парк по диагонали, шел человек двадцати
восьми лет от роду. Одет он был в джинсы, клетчатую рубаху, на его ногах
были черные вполне приличные туфли. На указательном пальце правой руки за
петельку держался перекинутый через плечо серый пиджак. Не то с опаской в
отношении собак, не то с давним желанием накостылять чересчур беспечным
друзьям четвероногих, Василий Пирожков неторопливо прошел через парк и
спустя восемь минут вертел ключом в замочной скважине коммунальной
квартиры, в которой у него была комната.
Захлопнувшись, дверь начисто отрезала внешний мир от внутреннего мирка
жилища, в котором под одной крышей, хоть и за разными дверьми, проживало
двадцать три человека. Со стороны кухни доносился уже привычный гул
скандала. На этот раз что-то не поделили Клатильда Паллна и Сара
Джохаровна. Не вникая в подробности Василий прошмыгнул по коридору и
незамеченным скрылся в своей комнате. Разбуженная появлением человека
черная кошка Мурлыка сначала подняла голову, продолжая лежать на залитом
вечерним солнцем подоконнике, затем встала, сладко зевнула, при этом
выгнувшись дугой, и, соскочив на пол, небрежной рысью направилась к
хозяину, сладко мурлыча. Оказавшись на руках, Мурлыка, закрыв глаза в
сладкой неге и хитро вывернув головку, замурлыкала громче. Будильник
показывал половину седьмого. Почесывая кошку за ухом, Василий подошел к
окну и через тюль посмотрел на окружающий мир. Мир был прекрасен.
- Черт возьми, так в чем же дело... - сказал вслух Василий, и его лица
коснулась нехорошая тень.
Военные действия на кухне, похоже, закончились. Василий взял со стола
электрический чайник и направился за водой. У плиты стоял Сергей и
колдовал над кастрюлей. По запаху не составило большого труда, чтобы
угадать харчо.
Это был один из редких случаев, когда Сергей близко не подпускал
Наталью к плите.
- Здорово Сер„га! - поприветствовал Василий, пуская струю воды в чайник.
- Здоровей видали, - ответил тот и втянул губами, на пробу, горячую
жижу из половника.
- Как делишки, как детишки?
- Твоими молитвами, - Сергей положил на стол дощечку и прижал к ней
пучок зел„ного лука. Нож гулко застучал по дереву. - Ча„вничать
собираешься?
- Умгу... - промычал Василий, закрывая кран.
Сергей отложил нож, открыл дверцу стола и достал из него
семисотграммовую банку варенья.
- Держи, - сказал Сергей и бросил варенье соседу, тот ловко поймал.
- Ух ты! Вишня! Откуда такая роскошь?
- Брат за ЗИЛами приезжал. Приволок два чемодана харчей. Так что пируем.
- Больше всего в жизни люблю варенье из вишни, - сказал Василий. -
Спасибо.
- На здоровье, заходи на харчо.
- Да нет, я чайку.
- А зря... - сказал Сергей, сняв очередную пробу.
Стрелки будильника показывали пять минут восьмого. Василий выключил
чайник и принялся намазывать кусок хлеба. По четв„ртому каналу показывали
документальный фильм, про шпионов, Мурлыка сидела на подоконнике и
старательно умывалась лапой. В кружке дымился чай, Пирожков намазал
вареньем кусок белого хлеба. "Надо же, пустячок, а приятно, - подумал он.
-
Хороший человек Сер„га".
Никто уже не помнит, с чего вс„ началось. В коммуналке было много
неплохих людей, хотя и нелюдей тоже хватало. С Сергеем и Наташкой вс„ было
как-то по особенному. А может, они просто понимали, что у Василия рядом
никого нет, да и не рядом, может быть, тоже. Почти нет... Где-то не очень
далеко родственники, в Свердловске друг детства, а вокруг - стены. Стены,
которые всегда рядом. Не обязательно иметь клаустрофобию, чтобы сойти от
этого с ума. А по ночам бессонница. И что только не лезет в голову ночью.
От собственных мыслей спрятаться невозможно.
В дверь коммунальной квартиры позвонили. На звонок вышла Клатильда
Паллна. Т„тка кил на сто двадцать, в полупрозрачном халатике и какой-то
гадостью на лице, в простонародье называемой "маска".
- Здрасьте. А... Пирожков дома? - спросил гость.
- Три звонка! - надменно ответила "маска" и, манерно задрав голову,
направилась в свои апартаменты.
- Пошли, - сказал гость своей спутнице, и они двинулись по т„мному
коридору, извивающемуся как змея.
В дверь Пирожкова постучались.
- Открыто, - крикнул Василий и, оторвавшись от телевизора, обернулся.
Дверь приоткрылась и в образовавшуюся брешь просунулась голова.
- Можно? - спросил Саша и, не дожидаясь ответа, вошел в комнату. -
Привет.
- Привет, - без энтузиазма ответил Василий.
- Мы не вовремя?
- Отчего же: - сказал Василий, отложил хлеба с вареньем и встал.
- Это моя жена - Лола.
На свет из тени вышло прелестное создание лет до двадцати, с белыми
прямыми волосами до плеч, белой кофточке и ч„рной юбочке чуть выше колен.
- И давно?
- Четыре дня. Извини, что не позвал, но... там были обстоятельства. В
общем, сейчас мы пришли, чтобы отметить это. - Из полиэтиленовых пакетов
на стол извлекалось выпить и закусить.
Через пять минут стол в полном смысле слова ломился от яств.
Всевозможные салаты, икра обеих цветов, окорок копченый, рыба,
запеченная под соусом с хреном, буженина, шпигованная чесноком и луком,
язык отварной, телятина заливная и прочее, прочее, прочее. "Дом Перинь„н"
был откупорен и разлит. Со дна фужеров тянулись тонкие струйки пузырьков.
Само собой, роль тамады досталась хозяину дома.
- Совет да любовь, - чуть улыбнувшись сказал Василий, выпил шампанское
и, притворно морщась, объявил: - Горько.
Восемь часов. Солнце коснулось горизонта. Застолье близилось к
завершению. Василий сидел, откинувшись на спинку стула, слегка
захмелевший, с чуть оттаявшим сердцем. Молодая жена выглядела не так
испуганно, как в начале визита. Е„ супруг опьянел больше чем слегка. Обняв
Василия за плечи, он предавался воспоминаниям их беззаботной и озорной
юности. Время от времени лицо Василия растягивалось в приятной улыбке.
- А помнишь, как мы спичками и пластилином запломбировали замок в
кабинете английского? - спросил Саша.
Василий улыбнулся.
- Конечно, - сказал он. - Меня после этой пломбы на неделю исключили из
школы.
- Ну, извини старик. Физрук по моим глазам догадался, что мы что-то
затеяли, и схватил за шкирман... А с картами, когда медсестра проходила
мимо?
- С порнографическими картами, - уточнил Василий. - Меня после этого
поставили на учет в милицию.
- Пирожок, ты всегда медленно бегал.
- Нет Сан„к, бегал я всегда быстрей тебя, - улыбаясь возразил Василий.
- Василий, вы не покажите мне, где ванна? - чуть смущаясь, спросила
Лола, прервав милые воспоминания школьных друзей.
- Конечно, - с готовностью отозвался тот.
Они вышли из комнаты. Кистью руки, словно Наполеон, Василий указал путь.
- До конца коридора, и первая дверь направо.
- Спасибо, - сказала Лола и неуверенно пошла по чужому коридору.
Василий вернулся в комнату. Саша уже наполнил фужеры и протянул один
другу детства.
- Давай "Пирожок" выпьем за нашу дружбу. За то, что столько лет прошло,
а мы вместе.
Фужеры дзынкнули. Отпив немного, друзья поставили их на стол. Мурлыка,
спала лежа на подоконнике, спрятав мордочку в лапы.
- У меня новая работа, - сказал Саша, - заместитель начальника отдела
снабжения в типографии "Атлант".
- Это у Алексеева что ли?
- Да, у Альберта Михайловича.
- Поздравляю, - искренне сказал Василий. Саша кивнул головой.
- Да меня еще не утвердили. На следующей неделе вс„ должно решиться.
Понимаешь, вы с ним раньше соседями были. Наверняка он спросит обо мне
у тебя. Что, мол, он за человек? То да с„...
- Хм... Что же не понять.
- Ты не говори ему о пожаре на складе в "Конструкторе".
Улыбка медленно сошла с лица Пирожкова.
- О пожаре или о том, что ключи были у вас двоих, а платил за ущерб
один Щеглов?
- Обо вс„м, - как будто беззаботно сказал Саша, а потом добавил: - Ну
ты же знаешь, я уже в отпуске был.
- Но чайник-то ты включал?
- Да не пил я чай! Не пил!
Дверь распахнулась. На пороге стояла Лола. Саша, увидев е„, сразу же
сменил тему разговора.
- Ну скажи, разве она не королева?
Лола улыбнулась и потупила глазки.
- Ты не забыл, нам сегодня еще к бабушке? - сказала она, справившись со
смущением.
- Прости старик. Нам пора, - сказал Саша, состроив гримасу огорчения и
развел руки в стороны.
Гости ушли. Взяв двумя пальцами фужер с шампанским, Василий подн„с его
к глазам, как бы измеряя уровень жидкости, но пить не стал, а вылил
содержимое в опустевшую салатницу. Затем он, словно пружина, развернулся
и, что было силы, метнул бокал в дверь. Хрусталь взорвался. Осколки
брызнули в разные стороны, превращая фужер в тысячи частиц. Кошка
мгновенно проснулась и, вытянув шею, навострила ушки. Василий поднял к
потолку закрытые глаза, сделал глубокий вдох и, опустив голову, оп„рся
расставленными руками о стол.
- Тварь! - еле слышно выдавил он.
Нехорошая тень уже не коснулась его глаз, а поселилась в них.
- А где он работает? - спросила Лола, когда они с Сашей вышли из
подъезда.
- Год назад работал в столярной мастерской, но не удивлюсь, если он уже
нигде не работает.
- Почему?
- Он неудачник, а это не лечится.
- Ты же говорил что вы друзья. Помог бы ему устроится в типографию.
- Я же сказал: Он не-у-дач-ник. Вокруг него вс„ рушится. И хватит об
этом.
Василий, вымыв посуду и убрав хрустальные осколки, окинул сво„ жилище
требовательным взглядом. Вс„ было почти идеально. Взяв Мурлыку, он тихо
вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ. Поднявшись на несколько этажей,
Василий позвонил в первую попавшеюся квартиру и оставил кошку у порога, а
сам пробежал вверх по лестнице и затих.
Дверь открыл мужчина, лет тридцати пяти в рубахе, пижамных штанах и с
газетой в руке.
- Женщины! - крикнул он, куда-то за спину, оценив животное взглядом.
На его голос пришли дочка и жена. Мурлыка испуганно смотрела то на них,
то по сторонам, не понимая, что происходит и кто эти люди.
- Ой! Киска! - воскликнула девочка десяти лет и протянула к ней ручки.
- Нравится? - спросил глава семейства.
- О-о-очень... - пропел реб„нок, прижимаясь щекой к усатой кошачьей
мордочке. Мама, прикрыв глаза, слегка кивнула головой.
- Тогда бер„м, - заключил папа.
- А у не„ колокольчик на шее, - сказала девочка.
- Наверное, она убежала, - предположил папа. - Найд„тся хозяин - верн„м.
Закрывшаяся дверь ножом полоснула по сердцу Василия. Одинокая слеза
выступила в уголке правого глаза.
Выход на чердак был закрыт на задвижку, но замка не было. Открываясь,
решетчатая дверь не издала привычного скрипа, но Пирожков не обратил на
это никакого внимания. В его мыслях уже не оставалось места
действительности.
Вс„ происходящее казалось не раз обдуманным и уже давно прошедшим.
Мягкий, вечерний ветер приятно обдувал лицо. Немного длинные волосы
развивались и как бы тащили назад, но тело при этом медленно и верно
клонилось впер„д. Места от края крыши и до парапета ступне едва хватало. В
голове появилась мысль о том, что если раскинуть руки, то можно полететь,
словно птица. Раньше это было возможно лишь во сне, а сейчас... До чего же
наверное здорово броситься вниз на бешеной скорости и от самой земли
подняться вверх. Пролететь над домами, деревьями, машинами. Лететь в
вечернем небе и не принадлежать ни миру людей, ни миру зв„зд. Да и когда
еще это можно попробовать, как не сейчас... ведь после ничего не будет.
Ему стало очень страшно. Он закрыл глаза и чуть поднял кверху подбородок,
руки разошлись в стороны с готовностью поймать восходящие потоки, тело
подалось впер„д...
- Я не помешаю?
Человек, стоящий у края пропасти, обернулся и, опустив руки, отшатнулся
назад. Не испуганный, но ошарашенный.
- Занятно встретить единомышленника в таком, на первый взгляд, странном
желании, - продолжал Василий. Его удивило не место нахождения незнакомца,
а то, что он именно здесь, именно в этот момент и по тому же поводу.
- Добрый вечер, - сказал незнакомец после небольшого замешательства.
- Трудно поверить, что для вас он действительно добрый, - сказал
Василий, перешагнул через парапет и встал у края крыши, метрах в десяти от
незнакомца.
- Что вы собираетесь делать? - испуганно спросил незнакомец.
- Насколько я понимаю, то же, что и вы.
- Постойте! Не делайте этого! - воскликнул незнакомец.
- Почему? - искренне удивился Василий, - Вам можно, а мне нет? - Он
окинул взглядом окрестности.
- Потому что... - начал, было, незнакомец, но потом его осенила
догадкаю.
-
Наверно, вы пытаетесь остановить меня? Так не трудитесь, мой поступок не
многое меняет. У меня СПИД, и через два месяца я вс„ равно умру.
Пирожков поднял голову и посмотрел на незнакомца. Непросто смотреть в
глаза смертельно больному человеку. Да и, в общем-то, забавно думать об
этом, стоя у края крыши и глядя в бездну. Черное и белое. Вечная дилемма
...Закладка в соц.сетях
