Жанр: Драма
Оракул петербургский 2. МИСТИКА И РЕАЛЬНОСТЬ
...оматами наперевес,
возглавляемые лихим, разгоряченным до крайности прапорщиком из БЧ-5 СКРа.
Военные трофеи были впечатляющими: три диверсанта в полной боевой экипировке,
скоростная надувная лодка с мощным подвесным мотором, три акваланга, рация,
непонятные взрывные устройства и еще что-то весьма грозное. Ко всему тому был еще
небольшой довесок: бедолага судовой врач, которого, оказывается, похитили ночью
морские пехотинцы. Он связанный, обоссавшийся от напряжения, полузадохнувшийся, с
заклеенным ртом был обнаружен под брезентом в резиновой лодке.
Лягушат (а вовсе не грозный боевых пловцов) пришлось нести на руках. Все двинули на
корабль, где кавалькаду ожидал старпом, вышагивающий в быстром нетерпеливом ритме
вдоль бортовых лееров и яростно потиравший руки. Он даже не пытаясь скрывать
садистического удовольствия, настроения мести. Вообще, если верить литературным
откровениям Александра Покровского (современного Новикова-Прибоя), книги которого,
безусловно, читал всякий уважающий себя моряк, то старпом, прежде всего, обязан
ценить "великую оздоровительную силу русского мата", которую нельзя разменивать по
мелочам. Но поимка трех диверсантов - это вам не мелочи. И старпом такую практику
понимал очень хорошо, он просто был обязан высказать все, что думает о собратьях по
оружию, именно сейчас и прямо в лицо. Но когда он увидел три обвисших, почти
безжизненно, тела, то у него хватило ума приостановить словесную экзекуцию.
Старпом, как утверждал тот же Шура Покровский, "слышал мат еще через мамину
плаценту", а потому во взрослой жизни ему неимоверно трудно сдержать поток
выражений, так рано застрявших в памяти, а может быть перешедших уже на
подсознательный, генетический уровни. Ударную арию пришлось скомкать, и это
отразилось на настроении старпома: ему пришлось прибегнуть к психологическому
"замещению", сорвав кипящую энергию на мичмане из БЧ-5, который из-за любопытства,
оторвался от своих механизмов и, наблюдая движение кавалькады вооруженных людей,
просто перевесился через леера. То был не самопроизвольный выговор, а экспрессивная
цитата из Покровского ("покро-висто", иными словами):
- Прособаченный карась! Ты куда, шелупь паскудная, выполз?! Ты, кака голубая,
неужели, у меня на глазах, хочешь нырнуть за борт и ляпнуться башкой о бетон слипа. А я
потом должен буду сгребать твои мозги в кучу, перекладывать их в полихлорвиниловый
пакет и отвозить в морг к судебным медикам на идентификацию!? Ты, верно, думаешь,
что у старпома нет иных задач, как только заниматься воспитательной работой с
трупами?! А ну, быстро в трюм, да пулей на свой боевой пост!
Распеленованный и отдышавшийся доктор с подводной лодки мучился от
превходящего с вечера истекших суток перепоя. Ко всему тому доктору добавили
частичную асфиксию, чуть-чуть не закончившуюся летальным исходом. Он явно нуждался
хотя бы в половине стакана "шила", которое старпомом СКР тут же и было отпущено.
"Медицину необходимо холить и приободрять всесторонне"! - было резюме
справедливого отца-командира. После всех переживаний и лечебного приободрения,
доктор впал в другую крайность, свидетельствующую о том, что он принадлежит к
славному клану военных, а не гражданских, мирных, медиков. Он, словно оживший лев,
все рыкал и скрипел зубами, пытаясь, видимо, от стыда и возмущения по поводу
пережитого, да и мокрых штанов, посильнее пнуть диверсантов. Его пришлось
успокаивать, охолонуть напоминанием о клятве Гиппократа.
Вместо жестокого нагоняя, дежурному офицеру теперь грезилась благодарность, а то и
награда - медаль на грудь. Он уже, порасспросив Володю кое о чем, выдвигал
однозначную гипотезу - воспитанник был послан им сознательно, после изучения его
боевых способностей. То была своего рода приманка, ловля на живца. Ну, а караульная
группа была наготове - страховала курьера. Так точно и было доложено высокому
начальству в штаб.
В корабельном лазарете не без труда врач привел в чувство троих пострадавших
диверсантов. Несложными манипуляциями он определил, что травмы, несовместимые с
жизнью, отсутствуют, но все же лучше сбыть пострадавших в морской госпиталь. Как
выразился корабельный эскулап, "они слишком слабы". Как бы подыгрывая заботливому
лекарю, диверсанты - три огромных мужика - слегка постанывали, однако делали вид, что
крепятся, стараются не замечать боль. Когда их навестил старпом, старший диверсант
(командир группы, прапорщик) задал первый вопрос, который, очевидно, его волновал,
даже при нахождении в полной отключке:
- Товарищ капитан-лейтенант, кто тот зубр, который нас так лихо скрутил, по какому
году он у вас служит и что за странный вензель у него на погоне - буква "Н", что ли?
Старпом даже не пытался скрыть злорадство. Он заявил по-барски - легко и просто, а
по-русски - цинично и откровенно:
- Вас, мудаков, куриц мокрых, дохлых рыб, стреножил всего лишь воспитанник
Нахимовского военно-морского училища, проще говоря, "питон" - шестнадцатилетний
парень. Ясно, гвардейцы?! Вы по уши в говне, в жопе!
Услышав такую новость прапорщик застонал так, словно получил пулю прямо в
мошонку, и на глазах у него появились слезы; остальные головорезы раскрыли рты и
надолго забыли их захлопнуть. Это была уже катастрофа для профи, как говорится,
полный абзац! Старпом был все же слегка воспитанный человек, а потому офицерская его
честь требовала дать возможность трем горлохватам в уединении оплакать свое горе,
свалившееся через откровенное унижение.
Старпом тихо вышел из лазарета, зажал железную дверь всеми четырьмя кремальерами
и выставил четырех часовых с автоматами. Он и сам спешил взглянуть внимательнее на
юного волкодава, сумевшего на глазах у всего честного народа потушить трех
мордоворотов из спецназа, на счету у которых, наверняка, сотни всяких
смертоубийственных пакостей. Старпом поднялся на верхнюю палубу, где морячки
продолжали приборку, подозвал к себе Сергеева: тот четко и по уставу подбежал,
доложился и вытянулся в струнку, ожидая приказаний от старшего по званию. Старпом
пристально всматривался в лицо этого уникального по меркам военного человека парня,
крепко пожал ему руку и с чувством вымолвил:
- Ты сокол, парень! Где бы я не служил - приходи запросто, всегда рад буду совместной
службе. Дай Бог тебе удачной карьеры.
- Служу России! - был ответ нахимовца, смущенного трогательной искренностью
зрелого моряка.
Понятно, что "долг платежом красен": ночью диверсанты, прикидывавшиеся до того
весьма умело "угробленной телятиной" (термин старпома) раскрутили болты на широких
квадратных иллюминаторах лазарета и дали тягу. Трудно было представить, как им
удалось это. На прощанье "больные", нуждающиеся в срочной отправке в госпиталь,
вывели из строя ряд приборов на артиллерийских и ракетных установках, расположенных
на верхней палубе, приготовили "вонючую подлянку" (термин старпома) из подручных
средств, связали и отобрали оружие у часовых, охранявших лазарет снаружи, отыскали
свою собственную амуницию и растворились во мраке ночи, как люди-призраки -
японские ниньзи! Напомнил об их посещении корабля громкий хлопок эмитационного
взрыва, напустившего массу дыма, вони и копоти на корабле, взбудоражившего весь
экипаж. Но к тому времени от лазутчиков уже и след простыл!
Через несколько дней Сергеева вызвали в штаб: в отдельном кабинете с Володей
беседовал представитель морской пехоты в звании подполковника. Он долго
расспрашивал о том, где Володя проходил подготовку по рукопашному бою, что за
эффективные приемы были применены им в той стычке. В заключение подполковник
предложил Володе проходить дальнейшую практику у них в морской пехоте, во взводе
разведки. Оказывается вопрос уже предварительно был согласован с начальником
Нахимовского училища. Как выразился подполковник: "Чует мое сердце, что именно это
твоя боевая стезя, а не белые перчатки и стойка гуся с вытянутой к начальству шеей"!
Володя дал согласие, и не откладывая ничего в долгий ящик, подполковник, дав
предварительно десять минут на сборы, прямо от трапа увез Сергеева на газике в
расположение новой части. Вот уж воистину: "Пути Господни неисповедимы"! Однако
верно сказано вдогонку: "Да будут волы наши тучны; да не будет ни расхищения, ни
пропажи, ни воплей на улицах наших" (Псалом 143: 14).
6.5
У спецназа есть свои явные и тайные базы, где готовят заурядных и отборных "атлетов"
- мастеров своего дела. На одну из таких тайных баз привезли Сергеева: здесь многое
было необычным для него. Его представили сперва некоторой, видимо, какой-то особой
части бойцов. Затем на общем построении подразделения, перед строем, объявили о
прикомандировании к взводу разведки "в связи с прохождением боевой практики". Никто
здесь не выражал удивление по поводу молодости Владимира. Да, честно говоря, и
выглядел он к тому времени старше своего возраста, был ладно скроен и крепко сбит - 192
сантиметра ростом, с широкими плечами, развитой мускулатурой. А самое главное - за
ним уже по пятам шла молва о том коротком, но эффективном поединке, который он
провел с ассами этого подразделения. Среди тех диверсантов бытовало мнение и главная
установка, выраженная простой репликой - "иди и бери"! Брать было необходимо "языка",
сложный рубеж, укрепленную зону и так далее. Слова же, внешний геройский вид,
возраст, звание здесь никого не интересовало - надо было сперва показать, на что ты
способен. А Володя уже продемонстрировал, причем, весьма убедительно, свои
способности.
Никто, в том числе и сам Владимир, никаких иллюзий относительно полного
профессионального набора качеств воина-спецназовца не питали. Было ясно, что в том
скоротечном бою решающим фактором оказалась неожиданность - никто из нападавших
и невольных зрителей не ожидал встретить в мальчишке такое спортивное мастерство. Но
для того, чтобы быть диверсантом-профи, необходимо иметь множество знаний, навыков,
бойцовских качеств, которые усваиваются и закрепляются намертво только годами,
длительными, беспрерывными тренировками. Видимо, у разведчиков были умные
командиры и они сделали правильные выводы. Конечно, никто не ожидал от обычного
"салаги" такой неописуемой прыти - применения не принятых у диверсантов приемов. Те
бойцы явно недооценили противника, иначе они применили бы тот вид нападения,
который был бы адекватен его способности сопротивляться - скажем, нож, пистолет,
автомат или более активное силовое задержание. Они были, по существу, наказаны за
халатность, за неосмотрительность, потерю бдительности. Но эта тройка спецназа затем
выполнила все, что делают в таких случаях отменные профессионалы: взорвала корабль (в
учебном варианте, естественно), могла бы и уничтожить весь экипаж, но ограничилась
выведением из строя часовых и вахтенной службы, добыла секретные документы, оружие,
вернула свое боевое снаряжение. Слов нет, ассы жаждали освоить приемы, обрушенные
тогда на них, и хотели они получить их, что называется, из первых рук - для того и
привезли Владимира на базу. Но больше всего от такой командировки, безусловно,
должен был получить нахимовец. То, что такое прикомандирование к элитной части
произошло - было исключительным событием. Видимо, этот вопрос согласовывали с
соответствующими инстанциями, да и те, кому положено, основательно знакомились с
досье молодого бойца. Володя подозревал, что его судьба решалась не без "подключения"
Магазанника.
Прежде всего Сергеев усвоил некоторую историческую справку. Оказывается спецназ
(специальное назначение) имеет глубокие корни: принято считать, что уже Александр
Македонский создавал и широко пользовался подобными элитными подразделениями.
Это были авангардные силы, комплектовавшиеся из наиболее подготовленных, сильных и
выносливых, опытных воинов. Их бросали в бой в критические моменты. Они
сравнительно небольшой группой могли сдержать противника до тех пор, пока
расстроенные ряды собственного войска командиры приведут в порядок, приободрят,
уничтожат ростки паники, перегруппируют, позволят передохнуть и снова бросят в бой на
измотанного противника. Специальные отряды скрытно совершали рейды в глубокий тыл
противника, проводя разведку, устраивая диверсии, засады на высшее военное
руководство: они добывали оружие, продукты питания уничтожали живую силу
противника, сеяли панику, вербовали осведомителей, формировали "пятую колонну".
На современном этапе практически ничего в задачах не изменилось - спецназ
организует и проводит активную разведку и контрразведку, проводит диверсионные и
террористические операции в тылу противника, ведет контрборьбу с его аналогичными
службами, стимулирует партизанские (повстанческие) или контрпартизанские действия.
Такие операции проводятся прежде всего в интересах действующей армии, для
сохранения и охраны ее сил, средств и органов. Еще одна важная задача - это охрана
высших должностных лиц, государственных деятелей, военного командования.
Спецназ - собирательный термин, обозначающий силы, средства и органы
специальной разведки Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба
Вооруженных Сил - Армии и Военно-морского флота, спецслужб и оперативных
формирований Федеральной Службы Безопасности. В масштабах СССР такие задачи
решали подразделения, имевшие кодовые названия: "Гром", "Зенит", "Альфа", "Омега",
"Каскад", "Вымпел" и другие. В Министерстве Внутренних Дел и его войсках действовали
подразделения "Беркут", "Алмаз". В настоящее время добавились аналогичные элитные
подразделения в Службе безопасности Президента и пограничной службе - кодовое
название "Осам". Спецназ применяется как в военное, так и в мирное время, внутри
страны и за рубежом. Наиболее ответственным средством обеспечения военных действий
вооруженных сил, максимально активной частью военной разведки является специальная
разведка, исполнители функций которой формируются по составу из офицеров,
прапорщиков, сержантов и рядовых срочной службы, обязательно имеющих высокие
спортивные звания и, как минимум, среднее образование. От таких воинов требуется и
высокий интеллектуальный потенциал.
Эффективность диверсионно-разведывательных операций наиболее зримо проявилась
в годы Второй мировой войны. Так, например, в ночь с 31 августа 1939 года с получением
по радио пароля "ЭХО" на территории Польши начали действовать диверсионные отряды
фашистской Германии: в городах приграничной зоны захватывались узлы связи, военные
заводы, электростанции, мосты, центральные учреждения. Повсеместно сеялась паника и
нагнеталась дезорганизация всей жизни страны. Явные успехи таких мероприятий
аргументировали организацию специальных диверсионных формирований: 15 октября
1939 года под руководством адмирала Канариса, шефа немецкой разведки "Абвер" была
создана "Учебно-строительная рота № 800 для особых поручений", которая быстро
переросла в батальон, а затем и в полк. В 1942 году на базе такого полка была
сформирована специальная разведывательно-диверсионная дивизия "Бранденбург" из
лиц, владеющих русским языком и языками других народов СССР. К концу 1942 года был
создан батальон "Бергман" (Горец) из эмигрантов, владеющих языками народов Кавказа.
Против войск Сталинградского фронта действовали аналогичные подразделения:
Абвергруппа - 204 и 206.
В советских войсках были созданы не менее эффективные специальные подразделения,
на опыте боевых действий которых ведется подготовка и сегодняшнего спецназа России. 5
ноября 1950 года под патронажем Маршала СССР Н.В Огаркова были созданы первые
штатные диверсионно-разведывательные подразделения в составе армий и округов на
наиболее важных оперативных направлениях. С 1957 года созданы отдельные батальоны
спецназа (ОБСН), а с 1962 года - в составе войск округов начато формирование бригад
спецназа (БРСН).
Известно, что офицерский состав армейского спецназа комплектуется главным
образом из выпускников факультета разведки и факультета иностранных языков
Рязанского училища воздушно-десантных войск. В 1974 году с "легкой руки" Юрия
Андропова в системе КГБ СССР была создана антитеррористическая группа "Альфа" (40
человек отобраны в ее состав по жесточайшему конкурсу). В августе 1981 года при
управлении "С" (нелегальная разведка ПГУ КГБ СССР) создана мобильная группа
"Вымпел" на базе существовавших ранее спецгрупп "Гром", "Зенит", "Каскад". С осени
1994 года грянул новый этап реорганизации - при УСО ФСБ создано новое элитное
подразделение - "Вега".
Все эти "приятные новости" Сергеев узнал от начальника центра подготовки спецназа
морской пехоты Балтийского флота. При разговоре "по душам" Володя узнал, что его
новый командир учился вместе с Магазанником в Рязанском высшем воздушно-десантном
училище, хорошо его помнит. В курсантские годы они были закадычными друзьями, но
потом судьба раскидала их в разные стороны. Командир - довольно пожилой человек -
сообщил Сергееву, что если он отзанимается в центре в течение двух летних практик по
стандартной программе, то после окончания Нахимовского училища и сдачи экзаменов
здесь в центре (справиться с которыми сложности не составит - "это и ежу понятно"!) ему
может быть присвоено воинское звание прапорщика, а там и рукой подать до первого
офицерского звания - младшего лейтенанта. Имей он такие физические данные, набор
спортивных разрядов, да знание иностранных языков, как у Сергеева, он обязательно бы
рвался в группу боевых пловцов.
Сергеева ввели в состав группы, командиром которой был старший прапорщик Петров,
тот самый здоровяк, схватка с которым на пирсе закончилась победой Владимира.
Прапорщик нисколечко не смущался и не рефлексировал по поводу тесного служебного
общения со своим бывшем противником - он знал себе цену и давно сделал правильные
выводы из случившегося. Ему интересно было заниматься с новичком, общие
преимущества над которым, были, безусловно, очевидны и Сергееву и самому командиру.
В спецназе все начинается и заканчивается физической и огневой подготовкой,
остальное только прилагается к этим дисциплинам. Для Сергеева было важным всей
душой и телом понять, что, если минер ошибается один раз и гибнет только сам, то
ошибка диверсанта, действующего в составе группы, как единого боевого организма,
может стоить жизни всему личному составу, не говоря уже о срыве боевой операции в
целом. Спасает положение чаще всего именно физическая подготовка, навыки
рукопашного боя, выносливость, меткая стрельба, сильные волевые качества,
психологическая устойчивость. Спецназовец не должен сдаваться в плен, лучше
уничтожить себя и побольше противников, чем отдавать себя в руки противника. Но
бывают и исключительные ситуации, например, как та на пирсе. Но победителей, как
говорится, не судят: задачу подразделение диверсантов выполнило с огромным запасом
прочности, а как они внедрялись - это их дело. Они могли и сами выбрать вариант
мнимой "сдачи в плен", если были уверены в том, что вырвутся, уничтожив противника.
Однако необходимо помнить, что существует некий моральный кодекс, обязывающий
"вытягивать своих" из плена любой ценой. А из этого уже следует повышение риска,
способного вызвать дополнительные потери в подразделении.
Сергеев быстро сообразил, что основные задачи уникальных комплексов физической
подготовки сводились к двум решениям: 1) общее укрепление здоровья и разностороннее
физическое развитие; 2) совершенствование морально-волевых и психофизических
качеств. Здесь решающими являются: сила, скорость и ловкость, быстрота и точность
зрительного, слухового и осязательно-двигательного восприятия, терпение, выдержка и
выносливость, смелость, решительность, разумная инициативность и самостоятельность
и, вместе с тем, исполнительность и обязательность. Дополнялось все это, если угодно,
хитростью, чувством взаимной выручки и готовности прийти на помощь товарищу.
Мастерство обеспечивается доведением необходимых навыков до автоматизма:
бесшумное движение, маскировка ночью и днем, преодоление различных препятствий,
владение любыми видами оружия, подручными средствами, соскакивание и вскакивание
на ходу при пользовании различными видами транспорта. Отрабатывались даже такие
уникальные свойства, как "осторожный" сон, неприхотливость в пище, выживаемость в
любых метеорологических условиях и так далее. При отработке программы физической
подготовки широко использовался метод "растяжение предела", способствующий
созданию запаса прочности навыка. Формировалась надежная выносливость, так
необходимая особенно в экстремальных условиях, в затяжном бою. Универсальным
методом здесь считался длительный, но не изнуряющий, бег на супер-длинные
дистанции, амреслинг. На тренировках достигалась легкость и естественность
выполнения различных приемов. В том не должно быть ощущения "подвига",
исключалась логика партийного гимна со словами "это есть наш последний и
решительный бой". Все сводилось к трудной, ответственной, но естественной работе - к
воинскому профессионализму. Старший прапорщик - наставник Владимира говорил:
"Разведка - это не искусство, а ремесло"!
Все, что было связано с гимнастикой, легкой атлетикой, плаванием, не составляла
особого труда для Сергеева - это радовало его командиров. Никому не хотелось получить
обвинение в том, что они, дескать, "загнали молодую лошадку". Володя с удовольствием
занимался и атлетическими упражнениями - на развитие силы различных групп мышц.
Постепенно занятия с "железом" были доведены до четырехкратного режима. Сергеев с
удовольствием занимался и акробатикой, упражнениями на батуте, на "колесе",
"вертушке", на вертикальных качелях и уж, конечно, на всех обычных гимнастических
снарядах, Новыми для него были способы преодоления препятствий: перелезание
"зацепом" или "силой", приемы посадки на автомобиль и десантирования с него в
движении, соскакивание с препятствий из положения "виса". Непросто было осваивать
бесшумную ходьбу, перемещение переползанием и отползанием на животе и спине,
лазание по деревьям, скалам, преодоление заборов "сплошного типа" и колючих
заграждений - "колючек". Да, мало ли еще различных фокусов было в запасе у
преподавателей тяжелого ратного труда, осваиваемого диверсантами. Одна наука
маскировки чего стоит, а добавим сюда еще и ориентирование в условиях местности,
изменения погоды, владение приборами ночного виденья, "выживаемость" и другое.
Все нагрузки сочетались с выполнением тестов: на зрительную или оперативную
память. Преподавались диверсантам и специальные предметы, от специфического
"душка" которых у неподготовленного человека начинают бегать мурашки по спине. Для
примера, такой занимательный предмет, как способы снятия часового. Оказывается их
можно насчитать неимоверное количество. И чем изобретательнее исполнение, тем
эффективнее может быть исход акции. Хотя у каждого бойца, естественно, имеются свои
излюбленные вариации. В порядке тренировки, здесь разыгрывались постоянные
"прихватки".
Больше всего поразили Сергеева методики проведения допросов и рекомендации для
тех ситуаций, когда тебя допрашивают самого. В инструкции ясно сказано: "Процесс
допроса может проводиться двумя способами: путем психологического давления и
применения физического воздействия - пыток". Само по себе слово "пытка" будоражило
фантазию и отправляло в историю средних веков - к Инквизиции или родному отечеству
времен Ивана Грозного. Однако Сергееву объяснили, что "выбивание" информации
снижает ее ценность и достоверность почти на 60%., то для себя он решил никогда не
применять такое варварство. Далекими от гуманных показались ему стандартные
рекомендации по
применению пыток при дефиците у боевой группы времени на "мягкий допрос". Тогда в
ход шло избиение руками или ногами. Подчеркивалось, что фантазия человека-палача
безгранична, но наиболее эффективным считалось применение простого
полиэтиленового пакета, надеваемого на голову: ограничивался доступ воздуха в легкие
допрашиваемого и он, немного побрыкавшись, все равно "кололся". Уточнялось, что
отключение сознание происходит уже через 20-40 секунд после ограничения доступа
воздуха. Для сокращения и этого малого лимита, предлагалось предварительно нанести
удар в солнечное сплетение, тогда создается эффект "рыбы, выброшенной на берег".
В методике преодоления пытки рекомендовалось сосредоточение на максимально
ярком ощущении боли, тогда реальная боль кажется не столь сильной; помогает и
возбуждение сильной эмоции - например, ярости, ненависти по отношению к
"пыточнику". Но Сергеев выбрал для себя иной способ: ему показалось, что блокирование
импульса боли путем психологической трансформации в неодушевленный предмет -
наиболее эффективно.
Собратья по оружию и заботливые наставники-преподаватели тут же предложили ему
попробовать себя в роли "куклы", дабы сравнить, проверить ощущения. Хорошо, что у
Сергеева хватило ума отказаться от опасного эксперимента - от "острого опыта", хотя
ребята усиленно его подначивали. Не менее четкими были рекомендации по поведению
диверсантов, если пленный выказывает элементы неповиновения. В инструкции четко
определялась линия поведения захватчика: "применить оружие на поражение без
предупреждения". Деловой тон установок продолжался еще одной душещипательной
рекомендацией: "В тех случаях, когда пленные становятся обузой для выполнения
операции, их сосредотачивают под охраной в безопасном месте, либо бесшумно
уничтожают". И никакой лирики и альтруизма! На войне, как на войне, господа
диверсанты. Родина берет все грехи на себя, а вас, своих соколов, она не забудет!
Безусловно, наибольший восторг у Володи вызывали занятия по рукопашному бою: из
него были максимально отжаты спортивные лакомства, не оставлено место для
сценической яркости впечатлений. Стойка бойца была максимально экономной,
страхующей от неожиданностей. В ход шли рука, нога, голова, саперная лопатка, штык,
приклад автомата, рукоятка пистолета. Но все удары были короткими, резкими,
действенными без повторения. Заключала боевое варварство, конечно, стрельба и
взрывное дело, но основательно
...Закладка в соц.сетях
