Жанр: Драма
Оракул петербургский 1. ИНТРИГА-БЕЗУМИЕ-СМЕРТЬ
...ьке с таким же ловкачом, наматывающим
по привычке сопли на кулак, оказаться в административном кресле и сразу потерять
голову, конечно, от мнимого величия.
Другой чудак с явными интернациональными акцентами в родословной (попробуем,
для примера, медленно и раздельно произнести Бол-ды-рев, то почудится татарин с
кривой саблей!) будет терроризировать наследника великого академика. Способный
хранитель культурных ценностей - национального достояния России - настолько привык к
хомуту науки, что все время, как бы страхуясь от потертостей, кутает шею в красный шарф
(cache-nez): досуг ли ему разбираться с азартным конником, которому не спится, хочется
еще раз поучить Россию правильно распоряжаться народным достоянием. "Расхищают его
все проходящие путем; он сделался посмешищем у соседей своих" (Псалом 88: 42).
Но прямолинейность суждений - не лучший путь к истине. Сергеев вспомнил, что
Ромул, разбивая на поле брани противника, заставлял оставшихся в живых переселяться в
Рим - в свой новый оракул. Правда, определял он их в "санитарную" касту, а не в элитную.
Иисус предупреждал: "И поющие и играющие, - все источники мои в тебе" (Псалом 86; 7).
Значит и великое переселение народов, даже если оно движется вспять и не приносит
пользы, имеет право на существование потому, что угодно Богу! Такая интрига
объясняется просто:"Но человек раждается на страдание, как искры, чтоб устремляться
вверх" (Кн. Иова 5: 7).
Бог всесилен, а потому действует по своим планам, по своей логике: "Умножает
народы и истребляет их; разсевает народы и собирает их" (Кн. Иова 12: 23).
Но Всевышний понимает приземленность мирской жизни, убожество нравов толпы: "А
вы сплетчики лжи; все вы бесполезные врачи" (Кн. Иова 13: 4).
Сергеев вдруг понял логику Божьей кары: всем дана свобода выбора, отпускается шанс
доказать свою святость, способность следовать десяти самым верным заповедям. Но тот,
кто забылся в высокомерии, превысил свои полномочия на Земле, скажем, закружил себе
голову административными амбициями, забыл о врачебном долге и прочее, тот
обязательно понесет кару. Бог подтягивает за уши толпу к совершенству - к навыку
самоконтроля, самоограничения, самокритики, самообуздания.
Даже фантастический путанник Петр Алексеевич Кропоткин - патриарх анархизма
вещал о необходимости ориентироваться на "наибольшую сумму счастья, а потому и
наибольшую сумму жизненности". Закончив элитный Пажеский корпус патриарх
вскорости загремел в Петропавловскую крепость, где задавался вопросом: "Какие формы
общества позволяют лучше этой сумме счастья расти и развиваться качественно и
количественно; то есть позволяют счастью стать более полным и более общим".
Сергеев был уверен в том, что ханты-манси и другие, безусловно достойные,
народности должны жить в пределах действия своего оракула, а не совать нос в дела
Санкт-Петербурга. В целях самосохранения выгоднее выскочкам из Яицкого городишки
или Любанского уезда не рваться в начальники, а тянуть лямку разумного труженика,
доказывая святыми делами, а не интригами и пустозвонством, наличие навыков
благонравия. "Благоволит Господь к боящимся Его, к уповающим на милость Его"
(Псалом 146: 11).
Только третье поколение мигрантов способно освоить новую ролевую культуру,
органично воплотиться в нее, перестать быть зависимым от запросов элементарного
комфорта, открыть в себе Божественную "самость", даваемую Богом только равным среди
равных. Иначе человек, даже купающийся в комфорте, как сыр в масле, выглядит "банным
листом" на ягодице стационарного жителя.
Местный оракул только приглядывается к нему, но уже превентивно открывает счет
греху и моделирует заслуженное наказание за соблазн слишком высоко поднять голову.
Оплачивать такие опасные счета придется не нынешнему деятелю, а продолжателям его
рода. Сергеев в своих исследованиях основательно разбирался, например, с бомжами,
наркоманами и установил печальную истину - все это дети или внуки былых грешников -
ретивых активистов-мигрантов. Они понаехали в Петербург по призывам партии на
должности большевистских начальничков, заняв дворянские квартиры. И вот теперь их
потомки расплачиваются гнилой кровью, болезнями души и тела. "Говорю
безумствующим: "не безумствуйте", и нечестивым: "не поднимайте рога", не поднимайте
высоко рога вашего, не говорите жестоковыйно" (Псалом 74: 5-6).
Мирозданье, помимо нашей воли, крутит безостановочный водоворот. У людей нет сил
удержаться от той скверны, которая обозначается формулой: ИНТРИГА-БЕЗУМИЕСМЕРТЬ.
Но итоги такому круговороту для каждого обязательно будут подведены -
приговор будет вынесен. Тогда возникнут перед удивленным взглядом виновного и
невинного мудрые слова из Евангелия: "Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у него
все живы" (От Луки 20: 38).
Антракт, негодяи!
Беседа вторая
Необозримые просторы и масштабы возможных преобразований России завораживали
весь мир. Завистливые соседи точили на нее зубы. Звуки бряцанья оружием слышались
днем и ночью. Но наиболее разумные находили в себе силы уважать загадочную страну,
расползшуюся по равнинам и горам, лесам и морям на площади, равной одной двадцать
второй земного шара и одной шестой всей суши. Сорок два процента территории Европы
и Азии занимала России в 1895 году. Повелители громадной Империи гордились своим
геополитическим аппетитом и перерастянутым желудком, - многие поколения
властителей России жили припеваючи, без оглядки тратя огромное состояние своей
единовластной вотчины. Но не сразу родилось благополучие. Многим Монархам
пришлось потрудиться в поте лица, с риском для жизни.
Так уж повелось, что славяне не умели управлять своей родиной самостоятельно и
сообща. Они предпочитали жизнь обособленную, замкнутую условными границами
семьи, рода, поселения. К верховной власти они испытывали антипатию. Может потому
повелителями славян сравнительно легко стали иноплеменники. Историки, с легкой руки
летописца-фантазера Нестора, долго поддерживали версию о добровольном приглашении
на княжение в земли русские скандинавов - Рюриковичей. Но эта занятная сказка не
выдерживает критики - ни исторической, ни социологической, ни психологической.
Нестор здесь, безусловно, переусердствовал, обогнав по навыкам исполнения
журналистского подряда всех современных продажных борзописцев. Он был придворным
летописцем, личным историком самовластного и сурового господина. Мотивы его
исторических откровений ясны: изобретательность и мастерство торговца исторической
информацией, вещим словом высекались огнем и мечем, плетью и дыбой. Практически
полностью отметены сегодня красивые исторические анекдоты о благородстве и
мудрости первых властителей русской землей и народами.
Скорее все было проще простого: Рюриковичи - три небогатых шведских брата собрали
банды головорезов и отправились грабить ближайшие селение славян. Дальше - больше:
оперившись, стали покорять более обширные территории и образовывать из них
собственные вотчины. Так сложилось управление Киевской Русью, влияние на соседние
племена и народы - хазар, булгар, печенегов. Рабская сущность современных россиян
была заложена уже в те времена, а в дальнейшем она лишь прочнее вбивалась в сознание
и плоть подвластных народов, воспитывая у них дух лакейства, холуйства, продажности.
Воинская удача всегда не постоянна - ею определялась чехарда правителей страны,
завоевателей русского трона. История становления русского государства ведает тайнами
неожиданных и удивительных до смешного поворотов в престолонаследии.
Гогенцоллеры - выходцы из Германии прочнее всех оседлали российский трон. Кровь
практически всех Романовых не была чистой славянской генетической смесью. Это был
сложный биологический напиток, в котором совместилось дурное и славное,
посредственное и значительное, но бесспорно, что эта генетическая линия освящена все
же волей Божьей.
С определения четкого династического порядка началось постепенное интегрирование
России в семью европейских государств. Национальная сущность россиян
ассоциировалась в умах европейских правителей с "породой" главного властелина - царя.
Здесь определяющими были, конечно, родственные связи монархов.
1917 год явился не только этапом крушения перспективной генетической линии, но и
нарушением интеграционных процессов европейского и мирового масштаба. Опрокинув
установившуюся конструкцию государственности Росси, большевики перевели развитие
страны на рельсы, ведущие в никуда - цивилизованный мир уже воспринимал славян, как
отдаленный этнос, носителя абсолютно чуждых традиций. Ллойд Джордж Дэвид (18631945)
премьер-министр Великобритании откровенно мучился вопросом: "Как можно
пожимать руку, скажем, Сталину, являвшемуся в его представлении явным бандитом,
уголовником в прошлом и настоящем"?
Россия - особая страна. Любая освободительная война в ней переплетается с
гражданской, а интересы государственные с мирской суетой, патриотизм порой служит
лишь фасадом чьей-то своекорыстной политики, удовлетворяющей индивидуальные
амбиции. Воля Божья и здесь приходит на помощь. Поучительны и доказательны в этом
смысле для России являются смутные времена. В такие периоды российский этнос
становится способным на героические поступки, выдвигая из свой среды спасителей
отечества.
В период одного из лихолетий ими стали патриарх Гермоген, разославший на
Рождество 1610 года знаменитые грамоты с призывом к русскому народу подняться
против короля польского Сигизмунда; затем выполнили святую миссию Минин и
Пожарский (1611-1612 годы). Жизнь будущего царя Михаила Федоровича спас посланный
самим проведением крестьянин села Домнина, известный теперь каждому русскому
человеку - это легендарный Иван Сусанин. Именно он завел польский отряд в лесные
дебри, чем может быть и определил судьбу всего государства.
21 февраля 1613 года на российский трон соборной волею был возведен Михаил
Федорович Романов. Как всегда в России, даже в столь ответственной акции нашлось
место для примитивной интриги. Выбор монарха определялся во многом конъюнктурой, -
новому царю было всего семнадцать лет, был он слаб душой и телом, находился под
влиянием матери, - прибрать власть к рукам надеялась многочисленная родня.
Происходил тот род от Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина. Сын последнего, боярин
Никита Романов, был женат на бывшей супруге Ивана Грозного и от нового брака был у
них сын - Федор Никитич (патриарх Филарет). Филарет и его супруга, инокиня Марфа
Ивановна, являлись родителями нового царя.
Известно "Бог шельму метит". Мелкие интриганы, страстно желавшие повелевать
новым царем, просчитались: летом 1619 года из польского плена вернулся Филарет - ему
одному был присвоен титул "великого государя". Человек крутой, решительный и
суровый, он имел, к счастью, государственный ум: все устроители своей тайной политики
получили по заслугам. Страной стала управлять твердая рука и умная голова.
После "умиротворительного" (так называли тот период историки) царствования
Михаила Федоровича Романова, наступила эра правления его сына - Алексея. То был
период "возмездия". Россия, едва не погибнув из-за происков Польши, Франции,
Бургундии, Австрии, Швеции и еще многих других доброхотов, начинала крепнуть,
открывать в себе здоровые силы, подниматься с колен, распрямляясь и демонстрировать
всему миру мощь своей природной стати. Годы правления царя Алексея Михайловича
знаменательны потому, что, во-первых, окончательно разобрались с происками Польши и
расплатились с ней по совести; во-вторых, присоединили Малороссиию, якобы по "воле
трудящихся"; в-третьих, предприняли первую серьезную попытку церковной реформы.
Большинство историков, забывая о заслугах прошлых царей, с восторгом вспоминают
эпоху Петра I, называя его Великим. Может и были преобразования этого монарха
грандиозными, но они были действиями человека, не имевшего пуповинной связи с
исконно славянским началом. Он не понимал, не желал понимать и считаться с чаяниями
своих подданных. И тому есть простые объяснения. Его отец - царь Алексей Михайлович
взошел на престол в возрасте 16 лет и успел за свою жизнь жениться дважды. Последней
его супругой была Наталья Кирилловна Нарышкина - дочь мелкопоместного дворянина
Кирилла Полуэктовича Нарышкина, происходящего от крымского татарина Мордка
Курбат, служившего у Ивана Третьего.
"Нарышко" - прозвище от корня "нар", что означает сильный самец, мужественный,
храбрый. Если принимать за корень слово "нур", то толкование прозвища тоже выглядит
многообещающе - луч, свет. Аффекс "ый" имеет ласкательное значение. "Нурыш" таким
образом - это светик.
Наталья в качестве воспитанницы жила в доме друга царя, его верного товарища -
Артамона Сергеевича Матвеева. У него в доме царь Алексей Михайлович и увидел
красивую и скромную девушку, присох к ней взглядом и душой, - вскорости женился.
Бракосочетание свершилось 22 января 1671 года. Родился от того счастливого брака 30
мая 1672 года сын Петр - будущий Великий государь.
Некий курьез заключается в том, что при дальнейшем переплетении ветвей царских
отпрысков, создался генетический коктейль забавного качества. Вспомним для примера:
в более поздние времена на российской придворной арене появилась Мария Антоновна
(1779-1854) дочь польского князя Святополк-Четвертинского. Она вышла замуж за
Дмитрия Львовича Нарышкина, но не остановилась на том: неотразимая польская
красавица сильно ранила сердце монарха Александра I "Спасителя". Венценосный очень
быстро стал ее любовником, а точнее - организовался гражданский брак. Но даже в нем
Нарышкина умудрялась порой забывать о верности царю. Объединились, казалось бы
лютые враги - носители польского и российско-татарско-немецкого генофондов.
Нарышкина родила царю Александру I сына - Эммануила. Царский отпрыск в будущем
стал владельцем огромного поместья в Тамбовской губернии. Его запомнили, как
главного мецената, благодаря пожертвованиям которого содержалась вся система
начального, среднего и высшего образования в огромной губернии.
Считается, что смерть Нарышкиной явилась сильным ударом для Александра I - он
чаще заводил разговоры о добровольном уходе от правления государством. Возможно,
подсознательно царь сам искал смерти, рвался на встречу с туманным образом любимой
женщины, принесшей ему глубокие переживания, горе, но и невосполнимые радости.
Она, пожалуй, была его последней и самой сильной любовью, сумевшей придвинуть
трагическую кончину царя.
Интересно вспомнить, что Плутарх, повествуя о судьбе основателя Рима - властителе
Ромуле, сообщает о его загадочном исчезновении в возрасте, близком возрасту Александр
I: "Ромул же исчез внезапно. Никто не видел ни части его трупа, ни куска одежды". Чтобы
успокоить народ, знать распространила слух о вознесении Ромула, причислила его к стану
богов и предложила народу продолжать почитать своего бывшего повелителя и молиться
за него - защитника Римского государства. Говорят, что Ромул давно устал от власти и
высказывал пожелание избавиться от тяжелого бремени, - скорее всего, Александр I был
знаком с особым историческим примером и на него действовала святая психологическая
инверсия.
Ясно одно, когда Александр I находился в пределах действия Петербургского оракула,
то смерть его миловала. Он ощущал патронаж неведомых сил. Стоило оторваться от
Санкт-Петербурга, - уехать в Крым, - родной оракул перестал охранять жизнь монарха.
Быстро обнаружился повод для трагической гибели. Тоже случилось и с последним
императором России Николаем II.
Справедливости ради, необходимо вспомнить и о том, что Оракул петербургский
защищал не всех венценосных. Оракул не пожелал спасти Петра III (может потому, что в
его жилах текла уж слишком откровенная немецкая кровь), правда убивали его не в
Санкт-Петербурге. Тоже случилось и с его сыном - Павлом I, но смерть теперь уже
настигла законного императора в центре Санкт-Петербурга, в собственном замке.
Основательно муссировалась историками тема о возможном самоубийстве Никола I
(третий сын Павла I). Что-то не понравилось Оракулу и в поведении Александра II (сын
Николая I). Оракул позволил выродку из низов разметать тело "императора-освободителя"
взрывом самодельной бомбы. Что ни говори, но не лежало сердце Оракула к откровенным
выходцам из Германии, - хотелось ему приблизить к трону что-то азиатское, кондовое,
может даже татарское.
Скорее всего, тосковал Оракул по скандинавам? Они, грешники, истоптали те земли, к
ним тянулась ниточка исторических связей, с них начинались успехи государственного
становления России. Оракул-защитник был заложен Петром I, - его породе, генофонду,
политическим намерениям покровительствовала Божественная и мистическая миссия. В
том и надо искать разгадку династических тайн в России.
Потребность в защите сопровождала любого российского монарха. Петр I долго и
непросто выпутывался из кандалов двоевластия и узурпации его монарших прав царевной
Софьей Алексеевной. Грешной Россией часто "управляли" малолетние цари под
недремлющим оком вздорных баб, за спинами которых прячутся родовитые горлохваты.
Наверняка подобные подковерные традиции бытуют в политической жизни страны и по
сей день, но в измененном качестве.
Всегда интрига усилиями людей вкрутую замешивалась безумием. Когда умер царь
Алексей Михайлович, Петру было только три с половиной года. На престол взошел его
старший брат (по первому браку Алексея Михайловича). Историки свидетельствуют, что
царь Федор Алексеевич любил Петра, являлся как бы его крестным отцом, заботился о его
образовании и воспитании. Но царь Федор тоже скоро умер. На том закончилось и
системное образование Петра.
Вместе с братом (Иваном) Петр официально управлял государством - они вместе
восседали на специальном широком троне. Однако в спинке того трона было проделано
окошечко и из него, прячась за шторкой, выглядывали хитрые и властные глаза Софьи,
вещавшей свою монаршую волю. Начавшееся в 1682 году правление Софьи длилось семь
лет. Необходимо отдать должное - ее политика была рациональной, последовательной и
выгодной для государства Российского. Главную роль при ней играл князь В.В.Голицын -
преданный любовник, наместник, верховный главнокомандующий, видный
государственный деятель.
Только в 1689 году Петру удастся совершить дворцовый переворот, вернуть себе и
брату Ивану законную власть. Помогло ему в том, наверное, Божье проведенье,
подтолкнувшее когда-то, еще в детстве, к военным занятиям, к созданию потешного
войска - будущей гвардии - Семеновского и Преображенского полков. Его истинное
восхождение на престол тоже было следствием интриги, безумие которой не уберегло и
разум Петра. Только тем можно объяснить горе и муки возложенные на плечи народа,
массу казненных невинных людей, убийство собственного сына. Безумство подгоняло не
всегда успешные, плохо подготовленные военные походы. В петровские времена на
обильной крови происходило трудное освоение воинского ремесла.
Россия - исконно миролюбивая держава, только сама жизнь развернула ее затем к
махровому милитаризму. По началу архетип нации воспитывал воинскую доблесть в
форме бандитских рейдов по соседским селениям, тем и отличалось влияние ранних
Рюриковичей. Постепенно ареал действия таких "первопроходцев" расширялся,
захватывая территории, занимаемые целыми народами.
Начиная с Петра I осуществлялось приближение к более-менее цивилизованному
варианту ведения воин, воспитанию воинской доблести иного масштаба - Европейского.
Даже в малых действиях российского этноса, вроде бы мирных, как, например,
расселение по всей Сибири, до Аляски, кроется страсть к покорению, ассимиляции, либо
побегу от централизованной власти. Славяне, видимо, в меньшей мере государственники -
они скорее кочевники-покорители, заряженные безмерным духом какой-то особой лени,
бестолковости и анархизма. Даже основой боярской склоки чаще была глупость, вспышка
необузданного гнева, поведенческая непредсказуемость.
Простой народ, заражаясь от властелинов, вытворял просто умом непостижимые
действа - крестьянин мог поджечь собственный дом, а купец в одночасье прогулять и
пропить огромное состояние. Даже воинское кредо русских чаще состояло в том, чтобы с
большой готовностью и восторгом убегать от противника, разрушая за собой ценности,
создаваемые веками. Изматывая противника таким отступлением, избегая прямого
столкновения с ним, они добивали его, в конце концов, своей глупостью.
Даже в более поздние времена доблестные русские воины могли сперва отдать
неприятелю, скажем, янтарную комнату, а потом возмущаться, что ее потеряли или
припрятали захватчики. Русские не похожи на людей, яростно обороняющих
незыблемость границ своего государства. Их формула - "авось" состояла из
фантастической уверенности, что противник сдохнет сам по себе. Нацию спасали только
одиночки-уникумы, творившие добро, несмотря ни на что, не замечая предательства,
зуботычин, которыми их награждали в изобилии как раз те, кого они спасали ценой своей
жизни.
Петр I освоил иную военную и государственную грамоту - иностранную. Помог ему в
том, скорее, не первый учитель - дьяк Никита Зотов, научивший азбуке по Часослову,
Псалтырю, Деяниям и Евангелию. Разглядели в молодом царе бесспорные таланты
иностранцы, с которыми он общался еще в раннем детстве - Гордон, Лефорт, Тиммерман,
Брант и другие. Обогатили разум Петра рациональностью и логикой достижения цели
путешествия за границу - в Голландию, Англию, Австрию.
Все властелины с узурпаторскими замашками теми или иными путями, но обязательно
приходили к образу Александра Македонского. Петр был первым российским государем,
по повелению которого была переведена на русский язык и издана в России книга
Плутарха об Александре Великом. На его примере учились многие поколения воинских
начальников всех ступеней. Монархи же всматривались в тот образ, как в зеркало,
отыскивая свое внешнее или внутреннее сходство с великим человеком.
Нельзя отрицать, что наставники Петра - Лефорт, Брант, Гордон и другие иностранцы -
не использовали этот мощный воспитательный рычаг для воздействия на душу Петрамальчишки,
восторженно играющего с дворней, крестьянскими отпрысками в военные
игры.
У молодого царя, как и у Александра Македонского был очевидный нервный тик, -
подергивание головой, - следствие серьезной психической травмы. В детстве его страшно
поразило неожиданное известие о мятеже стрельцов. В памяти к тому времени еще не
улеглись картины погрома, учиненного бунтарями-стрельцами в Московском дворце.
Тогда на глазах мальчика был зверски убит его дядя.
Получив известие о продвижении стрельцов, взбудораженных интригами Софьи, на
Преображенское, Петр в исподнем вскочил на коня и умчался в лес. Только там он оделся
и пришел в чувство. Наверное, в том лесу и дал он себе клятву отомстить обидчикам, -
уничтожить осиное гнездо, - стрелецкие вотчины. Позднее, подавляя очередной
стрелецкий бунт, Петр лично будет рубить головы поверженным мятежникам - своим
непримиримым врагам.
В более зрелом возрасте, возможно, образ и пример деятельности Александра
Македонского вели Петра по дорогам Северной войны (1700-1721). Тогда он вступил в
злейшую схватку с другим претендентом на звание наследника идей Александра Великого
- с королем Швеции Карлом ХII. В той войне шпаги двух монархов скрестились, что
привело к решительной и бескомпромиссной борьбе двух народов-соседей.
В то время Карл ХII основательно "трепал холку" саксонско-польскому королю и
курфюрсту Августу Второму, успешно третировал датского короля. Но для того, чтобы
расправиться с русской армией, он на время примирился с заклятыми врагами, заключил
военный союз. Как всегда, скоротечная дипломатическая интрига затем перешла в
губительное историческое безумие с роковым исходом.
Карл ХII родился 17 июня 1682 года, был младше Петра на десять лет, но успел
прослыть опытным воином. К четырнадцати годам он уже выглядел вполне развитым
мужчиной, закаленным и готовым к преодолению воинских трудностей и лишений. 14
апреля 1697 года в возрасте четырнадцати лет и десяти месяцев он вступил на престол.
Почти сразу молодой монарх сорвался в рискованное военное предприятие.
Насладившись свистом пуль в войне с Данией, Карл ХII с восторгом заявил: "Это впредь
будет моей музыкой".
Военный конфликт с Россией для Карла начинался удачно: в бою под Нарвой русских
пленных было так много, что шведы были не в состоянии их охранять. Карл отпустил
многих. Былые враги, а теперь временные союзники, пробовали подобрать к сердцу
успешного полководца особые ключики. Использовались здесь и запрещенные приемы:
молодого шведского короля пыталась смутить и покорить Аврора Кенигсмарк, красоту и
многоопытность в любви которой уже оценил Август II. Теперь он переориентировал
свою любовницу на короля Швеции. Но надежды курфюрста не оправдались - коварная
любовница, несколько смутив новоявленного Аттилу, не сумела окончательно
утихомирить его военные аппетиты.
Развязав себе руки полностью несколькими решительными победами в Европе,
шведский король, войдя в союз с Мазепой, стал настойчиво искать решительной боевой
встречи с русской армией.
Оскар II (тоже король Швеции, но в более поздние времена), Фридрих II (король
Пруссии) в своих литературных исследованиях отзываются о Карле ХII, как о славном
рыцаре и великолепном рубаке, воспитанным на примере Александра Македонского,
поданном Квинтом Курцием. Фридрих, в частности замечает: "Хитрость побивает силу, а
искусство храбрость. Голова полководца, в счастливых или несчастливых компаниях,
имеет большее участие, нежели руки его воинов". Подражание Александру у Карла было,
видимо, лишь внешним. Здесь не было соответствия силы Божьего проведения, -
руководящего начала государственной воли, стратегической мудрости, - с исторической
судьбой.
Русское войско в обычной свое манере драпало от шведов аж до Полтавы. Только
упершись спиной в ее укрепления, 9 июля 1709 года русские солдаты дали решающее
сражение. Карл
...Закладка в соц.сетях
