Молодожен
Банана Ёсимото Молодожен
Ящерица - 1
"Ящерица": Амфора; СПб; 2004 ISBN 5-94278-639-9
Аннотация
В книгу вошли рассказы современной японской писательницы Бананы Есимото. Ее прозу отличают легкость слога и необычайная психологическая глубина. Мистическое и реальное переплетаются на страницах книги, приоткрывая читателю тайны бытия, а мир вещей наделяется новым смыслом и сутью.
Банана Ёсимото Молодожен
* * *
Лишь однажды за всю свою жизнь, в электричке, я столкнулся с по-настоящему великим человеком. Это было давно, однако воспоминание об этой встрече свежо и по сей день.
Тогда мне было двадцать восемь. С тех пор как я женился на Ацуко, прошел, наверное, месяц. В ту ночь я, жестоко пьяный, не успел сойти на своей остановке и остался в вагоне, в котором в это позднее время находилось, не считая меня, три человека. Мне не хотелось возвращаться домой. Кажется, именно поэтому я и упустил момент, когда нужно было выйти. Вначале в поле моего пьяного зрения появилась, медленно приближаясь, знакомая платформа. Неподвижно застыла. В открывшиеся двери подул зябкий ночной ветер. Потом двери, как будто навечно, плотно закрылись, и в тот же момент электричка тихо тронулась с места. За окнами замелькали неоновые огни знакомых вывесок. Не двигаясь, я пристально смотрел на них. Вскоре - на одной из следующих станций - в вагон зашел тот самый старик. Типичный бомж в драной одежде, со свалявшимися грязными волосами и всклокоченной бородой. Он распространял своеобразный запах. Трое, ехавшие до этого со мной, будто сговорившись, потихоньку перебрались в соседние вагоны. Мне не удалось сдвинуться с места, и я остался сидеть как сидел - солидно, в самом центре вагона. Во-первых, мне было наплевать, а во-вторых, я недолюбливаю людей, так откровенно выбирающих компанию в общественном транспорте. Старик, уж не знаю почему, уселся рядом со мной. Я задержал дыхание и сделал вид, что ничего не замечаю. В окне напротив отразились наши лица - мое и старика. Выплывший чуть наискосок прекрасный ночной вид наслоился на отражение двух мужчин, сидящих рука об руку в полумраке пустого вагона. Я погрузился в себя. При этом мое лицо приняло несколько интригующе-страдальческое выражение. - Эх! И почему же это так не хочется возвращаться домой?! - довольно отчетливо прохрипел старик. Я не сразу понял, что эти слова откосятся ко мне. Вероятно, мои мысли были сосредоточены на запахе, исходившем от говорящего. Закрыв глаза, я делал вид, что сплю. Но старик снова, словно заглянув внутрь меня, спросил: - В чем же истинная причина такого нежелания? Поскольку стало окончательно ясно, что вопрос обращен именно ко мне, я решил и дальше сидеть с закрытыми глазами. Ритмичный стук колес по рельсам зазвучал неестественно громко. Потом я услышал: - Настолько не хочется домой, что ты готов и дальше ехать с таким приятным попутчиком, как я? Хоть я ничего и не видел, но понял, что в говорящем произошла какая-то перемена. В середине фразы голос стал выше, как будто ускоренно проигрывали пластинку. Мне показалось, что пространство на мгновение искривилось, и у меня закружилась голова. Через несколько секунд ужасный назойливый запах исчез. Вместо него медленно поплыл сладкий аромат нежных цветочных духов. С закрытыми глазами я смог очень тонко прочувствовать этот запах. Запах женской кожи - легкий, чистый, словно смешанный с запахом живых орхидей... Поддавшись соблазну, я открыл глаза. Мне показалось, что сердце мое вот-вот остановится. Рядом со мной - откуда? как? - сидела женщина. В замешательстве я огляделся по сторонам - пассажиры соседних вагонов казались существующими в иных измерениях. С усталыми лицами, как и минуту назад, они тряслись в ночной электричке. Никто не смотрел в нашу сторону. У меня возникло ощущение, что между вагонами выросла невидимая стена. "Что же произошло? Когда они успели поменяться местами?" - думал я, уставившись на женщину. Женщина сидела, напряженно глядя перед собой. Интересно, откуда она? Шатенка, глаза карие. В черном простом платье, а на ногах, заложенных одна на другую, - черные лакированные туфли. Несомненно, ее лицо мне знакомо. Одно из лиц типа "кого-то-она-мне-напоминает". Кого же: любимую актрису, первую любовь, двоюродную сестру, мать? А может быть, ту женщину - она была значительно старше меня, - к которой я испытывал влечение в юношеские годы? К платью на высоко вздымавшейся груди был приколот букетик из сухих цветов. "Наверное, с вечеринки возвращается. Хм... но ведь только что здесь сидел этот грязный старикан..." - я просто не знал, что и думать. - Ну так что? Все еще не хочешь домой? - сладким, почти испускающим аромат голосом произнесла женщина. "Теперь ясно, - подумалось мне. - Я напился и вижу дурной сон по мотивам "Гадкого утенка". Ужасный бомж превращается в красивую женщину". Более логичного объяснения тому, что со мной происходило, не было, и мне не оставалось ничего другого, как поверить в то, что я видел перед глазами. - При таких обстоятельствах и подавно домой не хочу. - Я удивился той легкости, с которой произнес эти слова. Похоже, что мой рот начал самовольно разглашать сердечные тайны. Тут мы подъехали к очередной станции, электричка остановилась, но почему-то в наш вагон никто не вошел. В соседние вагоны один за другим заходили пассажиры со скучающими лицами, но никто из них даже не обернулся в нашу сторону. Я был почти уверен, что в глубине сердца эти люди мечтали уехать куда-нибудь далеко-далеко... - Не увиливай, - прервала мои размышления женщина. - Это не так просто, как тебе кажется. - Почему? - Она заглянула мне в глаза. Букетик на груди задрожал. Я увидел отражение густых ресниц в огромных зрачках, и откуда-то из глубины, издалека, всплыло воспоминание - круглый потолок планетария, в который я впервые попал, будучи ребенком: в маленьком пространстве была заключена целая вселенная. - А ведь только что здесь сидел грязный старик... - в никуда сказал я. - Ну, - произнесла женщина с едва уловимой улыбкой, - кто бы ни сидел - тебе одинаково неуютно. Ведь правда? А что за человек твоя жена? - Она очень маленькая, - я вдруг увидел себя со стороны: разболтался тут, как на исповеди... - невысокого роста. У нее длинные волосы. Глаза такие узкие, что, даже если она сердится, кажется, будто она смеется. - Это когда она открывает дверь? - уверенно спросила моя собеседница. - Когда она открывает дверь, она всегда улыбается - вежливая улыбка по обязанности, как у некоторых священнослужителей. В доме на столе непременно какие-нибудь сласти либо цветы. Из комнаты слышится звук включенного телевизора. Моя жена сидит и вяжет кружева. На алтаре*( Существует буддийский обычай устанавливать дома божницу - домашний алтарь, на который кладут приношения для умерших предков.), как всегда, стоит свежесваренный рис... В воскресное утро первое, что я слышу, когда просыпаюсь, - звук пылесоса и стиральной машины... С соседкой жена разговаривает особенно приветливо. Подкармливает окрестных собак и кошек. Когда смотрит сериалы - глаза у нее на мокром месте. Она поет в ванной себе под нос. Выбивая свою любимую плюшевую игрушку, разговаривает с ней. Если мне звонит школьная подруга - натянуто смеется и передает трубку. Со сверстницами-землячками и бывшими одноклассницами часами болтает по телефону, покатываясь со смеху. Все это вместе создает особую атмосферу - некую ауру, - от которой в комнате становится на порядок светлее. Только вот мне отчего-то хочется завыть, закричать изо всех сил: "А-а-а!!! Хватит!!! Прекрати!!!" Словно во мне что-то бунтует. Я перевел дух после длинного монолога. Собеседница согласно кивнула: - Да-да, я понимаю. - Думаешь, мне легче, если меня понимают? Она рассмеялась в ответ. Ее улыбка нисколько не напоминала улыбку моей жены. Однако у меня возникло ощущение, что этот смех знаком мне с незапамятных времен. Я вдруг вспомнил себя шестилетним - мы с товарищем в тот год пошли в школу. Зима стояла такая холодная, что наша извечная присказка: "Ух как холодно" казалась абсурдной до глупости, и мы, позабыв обо всем, смеялись друг над другом. Потом я вспомнил все остальные случаи - вплоть до сегодняшнего дня, - когда мне удалось так же искренне с кем-нибудь посмеяться. Неожиданно у меня поднялось настроение. Тут женщина спросила: - И с каких пор ты в Токио? - В слове "Токио", слетевшем с ее губ, мне послышалось нечто странное. - Постой-ка! На каком это языке ты со мной говоришь? - Я окончательно запутался в ситуации. Женщина покачала головой: - Вообще-то, ни на каком. Этот язык понимаем только мы с тобой. И только мы с тобой можем на нем разговаривать. Для каждых отдельно взятых собеседников существует такой язык. Честно-честно. Для тебя и твоей жены, твоей бывшей девушки, твоего отца. Для тебя и твоего друга. Единственный в своем роде "язык на двоих". - А если собеседников не двое? А? Что тогда происходит с этим языком? - Тогда язык изменяется. Если вы разговариваете втроем, то это - "язык на троих": только здесь и только сейчас. Если к вам присоединился четвертый - это уже совсем другой язык. Я давно живу в этом городе. Увидела тебя в полном одиночестве и сразу поняла, что ты приезжий. Таких здесь много. И в данный момент я говорю на "языке людей, равноудаленных от Токио", который, кроме тебя и других приезжих, никто не в состоянии понять. Но если бы здесь сидела какая-нибудь симпатичная одинокая старушка - с ней бы я говорила на "языке одиноких людей". С мужчиной, который собирается снять себе на ночь девушку, - на "языке страсти". Вот так. - Ну хорошо, а если бы нас было четверо: я, старушка, этот "съемщик" и ты сама? - Что-то ты слишком много вопросов задаешь. Но если бы такое случилось, я наверняка использовала бы "язык проносящихся в ночных электричках человеческих жизней". Кто бы ни были эти четверо из всех живущих в нашем мире - я найду язык, который подойдет только им. - Ах вот оно что... - Ну так с каких пор ты живешь в Токио? - С восемнадцати лет. Сразу после того, как умерла мама и я уехал из дома. Все это время я жил в Токио. - И как тебе живется с женщиной в доме? - Иногда мы подолгу беседуем ни о чем, о каких-то повседневных мелочах, уже намозоливших мне глаза, и тогда у меня возникает странное чувство отчуждения. Но Ацуко - моя жена - принадлежит как раз к тому типу женщин, которые считают, что нет ничего важнее этих мелочей. Хоть и памяти не хватит припомнить, когда это было, она так же отчетливо видит - как если бы это происходило сию секунду - спину малышки-кузины, рыдающей над мертвым котенком; нога матери в шлепанцах - топ-топ-топ, - осторожно проходящей мимо дочкиного изголовья*( Во многих домах в Японии принято спать на расстеленном прямо на полу футоне - спальном матрасе. Днем футон складывают и убирают в шкаф.). Получается, что она как бы становится инородным телом среди теплоты и отзывчивости других людей. Очень неприятное чувство. - Да, я полагаю, это не очень приятно. - Собственно говоря, куда ты едешь? - поинтересовался я после короткой паузы. - Да так. Просто езжу в электричке, смотрю по сторонам. Я будто несусь по бесконечной прямой - уж и не помню, когда это все началось. Большинство людей этого не понимают. Они считают электричку такой специальной коробочкой, которая с завидным постоянством приезжает по утрам забрать их, предъявивших свой проездной контролеру на пропускном пункте. А по вечерам электричка неизменно привозит их обратно - каждого на свою станцию. Ты со мной согласен? - Но ведь если бы это было не так, люди ощущали бы безудержный страх, абсолютную неуверенность в происходящем. Женщина кивнула и продолжила: - Так ведь я и не призываю никого, подобно мне, ездить без конца в электричке. Это - психологическая проблема. Если посмотреть на все с точки зрения человеческого существования, то, в случае исчезновения границ между социальной функцией электрички и дома, почти все находящиеся в вагоне люди, используя только наличные средства, имеющиеся у них в кошельке, могут уехать на удивление далеко. - Ну, наверное... - Я все время об этом думаю, когда еду в электричке. - Все равно больше нечего делать. - Пока мы в электричке, мы все поставлены в одинаковые условия. Некоторые читают, некоторые рассматривают рекламу, некоторые слушают музыку. А я, например, размышляю об огромном потенциале, заложенном в электричке. - А почему ты вдруг решил превратиться в красивую женщину? - Потому что мне захотелось поговорить с тобой - с человеком, не захотевшим выйти на своей остановке. Хотел привлечь твое внимание, просто так... без задней мысли... Тут я совсем перестал понимать, с кем и о чем я говорю. Я бездумно наблюдал, как электричка после очередной остановки вновь соскальзывает прямо в ночь и объятый тьмой район, в котором я живу, все удаляется и удаляется... По отношению к человеку, сидящему рядом, я испытывал некое теплое чувство. На меня повеяло воздухом тех мест, где любовь перемешивается с ненавистью так, что и не отличишь одно от другого. Однако вместе с тем я почувствовал, что в моем новом знакомом сокрыто нечто, к чему почти невозможно приблизиться, к чему опасно прикасаться. Я испугался до сердечного трепета. И вовсе не потому, что был пьян или не в себе, - скорее, от инстинктивного осознания своей ничтожности, малости. Такое чувство, вероятно, охватывает дикое животное, столкнувшееся с гораздо более сильным соперником. Больше всего это ощущение похоже на безудержное желание убежать.