Жанр: Драма
Рассказы
...рке - симпатичный как ботинок,
пятиметровый тигровый питон. Глаза его похожи на янтарные запонки бармена, у
которого стойка оклеена наждачкой. Помещение у него, конечно, маловато. По
нормам, вычитанным где-то в справочнике по содержанию террариумов, диагональ
призмы должна составлять 2,5 длины животного. Возможно он и чувствует себя
ущемленным, но даже сложенный вдвое, он не распластывается по песку
безвольной кишкой. Я видел, как он задирал голову, отрываясь от поверхности
на добрых полтора метра. Это почему-то наводило на мысль об эрекции. Не имея
понятия о смерти, и тем самым располагая вечностью, он спокойно переносил
свое стеснение, воспринимая его как временное неудобство.
Мы, в отличие от него, вечностью не располагаем, за то не скованы в
своих передвижениях. И это неудобство, надо сказать, тоже временное. Но
почему-то кажется, что питон значительно спокойней многих из нас.
2. АНТВЕРПЕНСКИЕ ПРОСТИТУТКИ
Они сидели в черных кожаных креслах, почти обнаженные, в огромных
витринах первого этажа на набережной Шельды и знаками зазывали прохожих.
Что-то в этой ситуации мне уже было до боли знакомо: Питон в террариуме.
Однако были и различия; глянцем лоснились кожаные спинки кресел, а спины и
ноги были матовыми. Глаза напоминали отполированную ртуть. Кроме того.
проходя мимо питона, у меня никогда не возникала мысль его трахнуть. Потом я
думал, какая из них пришлась бы по вкусу Уленшпигелю, и нет ли среди них его
внучки. В итоге я понял, что искусная проститутка в своем террариуме намного
более уместна, чем проститутка в искусстве или питон в постели.
3. БЕССМЕРТНЫЙ
В нескольких кварталах от меня живет презабавнейший старик. Никто не
знает, сколько ему на самом деле лет. Я встречал его возле Нового базара,
когда еще ходил за ручку с мамой. Он попадается мне и теперь, все такой же,
ни на йоту не изменившийся. Росту в нем - метр тридцать (на каблуках) и
выходит он только в безветренную погоду. Однажды, совсем недавно, дед шел из
рюмочной и его изрядно штивало. Покачиваясь на трех точках опоры, включая
палочку, он попросил меня провести его с квартал, до дома. Шаркая со
скоростью издыхающей черепахи (я только придерживал его за локоть), дед
поведал мне, что уже несколько раз терял паспорт. Я живо представил себе эту
картину: дед приходит в паспортный стол и заявляет об утере. Его проверяют
по архивным спискам: "Такой-то, такой-то, 1810 года рождения..." Дед,
конечно, беззубо смеется и говорит:"Девонька, ну разве не ясно, что 1810 год
- это очевидная описка? Конечно же 1910! За что им только деньги платят?"
Так еще полвека можно жить спокойно и не опасаться лишних вопросов. В
петровскую эпоху ему, очевидно было проще: меньше формальностей и
документов, не говоря уже про времена Соломона. Дед любит кошек и прочую
живность, поэтому у меня есть подозрение, что это - Ной.
Он рассказывал, что его нынешняя жена - пятая по счету (оно и
немудрено), а так, вообще, женщин у него было что-то около сотни. Учитывая
его возраст, я подивился умеренности и целомудрию деда.
Отчего я вдруг вспомнил о нем? Сегодня безветренная погода, а его
что-то не видно.
4. КОНСЕРВАТОРИЯ
Она стоит напротив моего дома - серая, четырехэтажная, квадратная. По
летней духоте, когда все окна распахнуты, я слышу море звуков: трубы,
фаготы, вокалисты, вперемежку с пригоршнями клавиш. Я слышу, как эта
чарующая музыка слух людской чуть-чуть ласкает, потом благословляет леса,
деревья, реки, горы, а также грузовики, пролетающих ворон, и наводит на
мысль о том, что я свой позор сумею искупить. И зачем только Господь наказал
меня музыкальным слухом? Хотя, если абстрагироваться от нотного материала в
целом, и от натурального темперированного звукоряда в частности, звучит
очень неплохо.
Когда ко всему этому примешивается скрип трамвая No15 на повороте и
отбойный молоток дорожных рабочих, я понимаю, что такое музыка сфер.
5. ПЯТНО НА СТЕНЕ
На лестничной клетке у моего друга, куда мы частенько выходили курить,
на отсыревшей стене, было весьма примечательное пятно: мне оно напоминало
ехидную старуху, прищурившую глаз, а моему другу - бородатого гнома,
сложившего губы трубочкой и дующего на что-то. Мы сопоставили наши позиции и
обнаружили связь. В том, что я воспринимал, как глаз старухи, он видел рот
гнома. Интересен был сам момент, когда мы оба пытались увидеть одну и ту же
картинку по-новому. Наконец, старуха и гном стали плясать на стене,
поочередно сменяя друг друга.
С тех пор прошло много лет. Мой дорогой друг давно умер. Иногда я
думаю, что старуха и гном так же смотрели на нас, и рассуждая подобным
образом, вылавливали из небытия то один, то другой образ.
НЕ ТАК
"В каждом из нас живут три человека: человек обычный, герой и герой
сказочный. При этом мы не живем тройной жизнью, но в этой, единственной,
существует некая тройственность. Поэтому нас не покидает ощущение, что
что-то происходит не так."
Фригмунд Зельд, Соб.соч.т.7
1. НЕГОДЯЙ
Настроение было мерзким, как и погода: левый ботинок запросил каши,
вокруг - слякоть да лужи (мне только простуды не хватало для полного
счастья), а эта скотина должен мне тридцать баксов и вот уже два месяца, как
спешит вернуть. Выражение лица у меня было, что называется, "про войну". А
тут еще какая-то сволочь, зеленый балбес, идущий мне навстречу, зафутболил с
носака мокрого черного кота, перебегавшего дорогу, со словами: "Расползалась
тут всякая гнида". (Это не кот сказал, ну, в общем, вы меня поняли.) Вот же
подонок! Я посмотрел на него с такой ненавистью, что он без труда прочел мои
мысли о нем:
- Ну что, уставился? - и дыхнул на меня тяжелым винным перегаром. И
тогда я уже не выдержал, и сказал ему, этому недоноску, что.. .
НЕТ! НЕ ТАК: Я не стал разглядывать этого подлеца, и едва у него из
пасти вырвалась нецензурная брань, он распластался в ближайшей луже,
выплевывая зубы. Я разжал кулак и, закурив сигарету, пошел дальше, даже не
оглядываясь на
НЕТ! И ДАЖЕ НЕ ТАК! : Я ведь признал в черном коте своего старого друга
Рамтальда, которого Скину с Бешеный околдовал своими злыми чарами. Каково
это - скитаться мокрым и продрогшим по помойкам! Собрав всю свою волю, я
словно дротик, метнул в обидчика тройное Звериное заклинание... Негодяй на
глазах превратился в мерзкую облезлую крысу! Рамтальд Благородный понимающе
кивнул мне, и подмигнув своим желтым кошачьим глазом, погнался за крысой. Я
посмотрел по сторонам, опасаясь наткнуться на кого-нибудь из соглядатаев
Скинуса, ведь чтобы расправиться с ним, мне еще нужно было найти похищенные
у меня тридцать волшебных талерхм...
2. ПОМРАЧЕНИЕ
Конечно! А как же иначе? Тридцать восемь и пять. И это только в шесть
вечера! Передо мной стояла дилема: лечиться аспирином или же употребить
народные средства. Народными, оно, конечно, не так противно. Но где взять
деньги? Нет, это невыносимо! Кости ломит, щеки горят. Надо хоть чайчику с
лимоном, погорячей. Голова просто плывет... Где же тот аспирин? Вот дрянь!
Никогда больше не буду одалживать! Даже лимона нет в холодильнике. Говорят,
что чеснок, кажется, убивает микробов.
НЕТ,НЕ ТАК: Не то, чтобы этот день выбил меня из колеи. Или этот
ничтожный эпизод с котом. Просто сказалась усталость многодневной гонки. Я
почувствовал внутреннюю опустошенность. Что ж, бывают ведь и нелегкие
моменты. Виски? Нет, пожалуй, нельзя расслабляться. Тридцать баксов -
смехотворная сумма и я достану ее в любой момент. Я заставлю себя выпить
горячего чая и заснуть. Завтра я сделаю все, что наметил сегодня
НЕТ, ДАЖЕ НЕ СОВСЕМ ТАК: Очевидно негодяй был из своры Скинуса.
Возможно, Бешеный уже заметил его исчезновение. Ворон, который сидел
напротив моего окна, каркнул трижды и стены моего дома стали изгибаться,
оплывать, струиться, как бывает летом, когда идешь по раскаленному шоссе и
видишь поднимающийся горячий воздух. В голове стало глухо стучать и
наваждение охватило меня: из каждого угла на меня таращились жуткие глазищи,
высовывались звериные рыла. Мою голову сдавил гигантский удав и я ощутил всю
силу чар Скинуса Бешеного. Отвратительные рожи рукокрылых замелькали под
потолком и воздух наполнился хлопаньем их крыльев... Чеснок! Вот, что может
отвадить вампиров!.
3. ДРАКОН
- Шеф, как обычно, вызвал к себе в кабинет и раздраконил меня под
первое число:
- Я надеюсь, вы понимаете, что с такими результатами мы никак не можем
мириться?
- Я все хорошо понимаю, но ведь...
- Ничего вы не понимаете! Но чтобы стало яснее, я скажу: ни о какой
премии не может быть и речи!
Нет, так нет. Когда я просил подписать заявку на оборудование, меня
тоже не поняли, а в, конце концов, не я должен всем этим заниматься. Это не
моя обязанность. Мое дело - работать с персоналом! Как хорошо, что тот
балбес все-таки созрел и отдал мне долг! Теперь, по крайней мере, ноги не
протяну. Не собираюсь я унижаться из-за этой проклятой премии. Они думали,
что я из-за нее буду заниматься всей этой хреновиной! Пусть найдут себе
дураков, дефицит, что ли? А вслух я добавил шефу:
- Это все? Я могу идти?
- Да, но ведомости... в любом случае...
- Извините уж. Но у меня есть мои непосредственные прямые обязанности.
Мне, конечно, очень жаль, но что поделаешь...
Он выпустил дым из ноздрей и со злостью загасил окурок. Сказать-то
нечего! Ну, прямо, настоящий огнедышащий дракон!
НЕТ, НЕ СОВСЕМ ТАК: Когда босс попытался диктовать мне эти позорные
условия, я схватил его за грудки, поднял у себя над головой и высказал ему в
лицо все, что думал о его мелкой лавочке и его подлой душонке. Потом я
поискал глазами вокруг себя. У окна стоял огромный аквариум, литров на
двести. Босс умоляюще посмотрел на меня, но я раскачал его и одним
движением...
НЕТ! СОВСЕМ НЕ ТАК! Когда он выпускал дым из ноздрей, я вдруг
неожиданно понял, кто так долго скрывался в этой ЛИЧИНЕ. Его выдал
один-единственный, вырвавшийся вместе с дымом, язычок пламени. Так вот,
каков он на самом деле, Скинус Бешеный, тот кого все боялись, но никто почти
не видел! Он понял, что разоблачил себя. Ощерившись, он вскочил и его
взметнувшаяся тень закрыла полстены. В мгновение ока он вырос до потолка и
тело его покрылось стальной чешуей. Кожистые крылья царапали стены, а от
удара хвоста, способного перерубить всадника вместе с конем, со звоном
разлетелось окно. Со свистом вобрав в себя воздух, он обрушил на меня
ураганный поток горящей смолы и серы. Но на мне уже были четки из тридцати
волшебных талерхм, делавшие меня неуязвимым для него. Я высоко поднял их над
головой и ткнул ими прямо в его драконью пасть. Он дико завыл, зарычал от
боли, а потом съежился, поморщился и повалился наземь в страшных
конвульсиях, источая зловоние. Перед смертью он прохрипел:
- Да, ты победил меня. Но за то твоя белоногая Грозильда... Она уже
больше никогда...
4. ДАМА СЕРДЦА
Я пришел, и когда она посмотрела на меня, я чувствовал себя, как
побитый кот. Она не догадывалась, она уже знала все наперед:
- Что, опять допрыгался? Теперь как, опять зубы на полку?
- Ну что ты, заяц. Все нормально. Выкрутимся как-нибудь.
- Боже, когда это все кончится? Ты, что не знаешь до сих пор, что он
идиот? Тебе надо было именно перед ним донкихотствовать? Это же, в конечном
итоге, надо мной издевательство!
- Но, послушай: кое-какие деньги у нас есть...
- Замолчи! Не в деньгах дело! Я никогда не могу рассчитывать...
Но я же не сидел сиднем! - взорвался я, - Я делал все, что мог. Я не
виноват, что приходится жить среди идиотов. Да, все получилось не так, но
неужели ты хочешь сказать, что...
- Да, я хочу сказать! - она помолчала, улыбнувшись, глубоко вздохнула.
И она сказала...
НЕТ, НАВЕРНОЕ, НЕ СОВСЕМ ТАК: Убив дракона Скинуса, я отрезал его злой
язык. Волшебные четки из талерхм болтались у меня на поясе. Я вернулся
домой, словно из дальнего похода. Что за радость от моей победы, если я
теперь уже никогда не увижу мою милую Грозильду белоногую... А ведь у меня
уже есть Его отрезанный язык, способный ее расколдовать. Что толку от него?
Я повертел его в руках и он нечаянно выскользнул на пол. В прихожей у
вешалки стояла коряга, которую я когда-то нашел в парке. Она была настолько
причудливой, фантастически безобразной формы, что она мне сразу понравилась
и я думал было сделать из нее нечто такое... Сам не знаю. Светильник или
подставку для цветов. И вдруг... От случайного прикосновения корень-монстр
зашевелился, вырос, выпрямился, окутавшись снопом искр всех цветов радуги и
предо мной встала моя милая Грозильда, которую я уже давно оплакал! Она
сказала:
ЭПИЛОГ
Она сказала: "Ничего не надо говорить. Просто обними меня..."
ХОТЯ НА САМОМ ДЕЛЕ она сказала: "Ничего не надо говорить. Просто обними
меня."
НО, УЖ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ЕСЛИ БЕЗ ШУТОК, ОНА В ТОЧНОСТИ СКАЗАЛА ИМЕННО
ТАК: "Ничего не надо говорить. Просто обними меня."
ПИСЬМО ЧУЖОЙ
Когда соберутся две женщины, то после обсуждения ужасной жизни и
идиоток-подруг, начинаются задушевные воспоминания о роддоме. Мужчины не
ушли далеко: после футбола, секса и нескольких стаканов - всплывают
армейские мемуары. Тех и других можно понять: речь идет о самой тяжелой, но
где-то и приятной полосе в жизни. Исключения редки. Обычный порядок может
слегка варьироваться, например, после обсуждения подруг могут возникнуть
обобщающие оценочные суждения о мужчинах, а у последних после футбола может
проскользнуть политика, но сексом закончится все равно, так что спорт и
выборы - это разминка, предварительная игра.
Армия и роды - альфа и омега задушевных бесед. Поскольку, любезный
читатель, беседа у нас, несомненно, задушевная, будем считать, что: А)
Центрфорварда давно пора на мыло; В) В этой стране никогда порядка не будет;
С) Все они продажны, хотя попадаются и порядочные.(Из этого набора пытливый
читатель уже может догадаться, какого я пола.)
В общем, был у меня армейский приятель, сосед по койке. Сибиряк. Была у
него любимая. Все у Сереги спорилось легко и красиво, да только в языке -
кость. Когда он говорил, половина смысловой нагрузки доносилась руками
(женщины это любят, поверьте), но вот когда надо было сесть за письмо, у
него эти руки опускались: "Не знаю, о чем писать. "Так я стал его поверенным
Сирано. Спору нет, при встрече они бы и без меня нашли, что делать, но в
письмах... Я писал ей длинные послания, полные намеков и двусмысленностей.
Серега потом переписывал их своим аккуратным почерком. Справлялся о значении
незнакомых слов. Я подробно объяснял. Потом решил, что лучше сразу объяснять
письменно, усилив просветительскую функцию. В приходящих от нее ответах
появился усилившийся интерес. Мы (!) гордились этим Чувства настолько
переполняли меня в ту пору, что я, как донор, уже не мог обойтись без
кровопусканий. Излияния возымели действие: После дембеля Серый пригласил
меня на свадьбу, шафером. Я не поехал: далеко, некогда, финансы-романсы. На
последней стадии романа в письмах я старался максимально приблизиться к его
стилю, чтоб потом не так бросалась разница в глаза, чтоб оно как-то
выглядело путем. Дошел до того, что почувствовал, как мне не хватает рук для
выражения мыслей. Но выходило это с удовольствием, все это отвратительное
предприятие. Я писал, как для себя. Я любил ее. Кто она, я так и не узнал.
Ну и нашел, чем хвастать! Для него это - экзерсисы, а там - живой
человек! Не знаю, возможно, мои экзерсисы были еще живей. Зачем я об этом
говорю? Да просто я до сих пор продолжаю писать письмо чужой.
ЭВРИКА
Эвриклея, старая рабыня, встретив на рыночной площади Аристию,
служившею по соседству, пыталась рассказать подруге о своих злоключениях:
- С моим господином не соскучишься. Даром, что ученый муж.
- Это ты про своего старого скопидома?
-А про кого же еще? Он всех замучил. То выбросит целую кучу денег на
свои дурацкие причуды, то ему в голову взбредет направлять на стену целую
кучу зеркал, а ведь зеркала-то ты сама знаешь, сколько стоят!
- Это Архимед твой, чокнутый?
- Он самый. Так вот, вчера он с друзьями перепился и расшвыривал все
вокруг себя. Может, и обронил где-то в ванной тетрадрахму, когда ходил
умывать свое пьяное рыло.
- И что, он из-за этой тетрадрахмы устроил всем черную жизнь?
- Я же тебе говорю, скопидом редкостный. И что же? Тут он сорит
деньгами направо и налево, а сегодня - это вообще. Нашел, как я поняла, он
свою монетку. В ванной, как я сразу и предполагала. Ну, нашел себе, и слава
богам. Так нет же, надо было выскочить голым на улицу и всем прохожим орать:
"Нашел! Нашел!"
Владимир Ефименко.
Старик (повесть)
"Возраст человека - это
калечество его лет."
1.
- Не верю! Не верю! - орал Марк на пробах.
- Ах, ты ж, Станиславский, мать твою за ногу! Он не верит! Большой
знаток жизни! Марк Пушинский - кто ж его не знает? Выдающийся кинорежиссер.
Заслуженный деятель искусств. Все его уважают, все с ним считаются. Он -
метр. А мне он - вроде крестного. Я его с детства всегда называл "дядя
Марик". Друг семьи. Падла. Что меня с детства в нем раздражало - так это его
золотые зубы. Сейчас, правда, когда он забурел, он их поменял на
металлокерамику. Следит за собой. Ему никогда в жизни не дашь его 55 лет. На
киностудии, наверное, нет ни одной юбки, на которую он не положил бы свой
похотливый глаз. Милейший человек! Он далеко не дурак, справедливости ради
надо отметить. С ним бывает интересно. Куча знакомых в самых верхах.
Энциклопедия в голове . Но сволочь - редкая. Когда умер папа, Марк проявил
заботу о маме и обо мне тоже. Он даже стал у нас чаще бывать, чем когда папа
был жив. Тогда он еще работал в театре. Мне было 15 лет, когда папа утонул.
Самое время определяться. Марк посоветовал засунуть меня в театральное, на
актерское отделение. В этом он помог. Его первая жена была женщиной
"меркантильной и ограниченной", а другими словами, она не могла привыкнуть к
тому, что у Марика сменялись бабы, как перчатки. Она, в конце концов, его
бросила. Но это было уже после папиной смерти. И с тех пор он к нам
зачастил. Мне он рассказывал кучу всяких интересных вещей - о театре, о
литературе, и вообще, "за жизнь". Но тут все было просто - он положил глаз
на маму. Она была далеко не старухой, да и с мозгами там было все в порядке.
Я этого тогда, по своей наивности, не видел. Дядя Марик - как свой родной. И
вот, как-то раз, Марк пришел к нам под вечер и заглянул сперва ко мне. Я
этого вторжения никак не ожидал, и даже не успел загасить папиросу. Не то,
чтобы я очень боялся, просто жалел маму. Я-то уже год, как начал курить.
Увидев мое смущение, Марк повел себя дипломатично:
- Ну, ну, Витек! Не надо так резко. Ты слишком усердно изображаешь, как
ты занят уроками! Будущему актеру надо играть тоньше. Вытащи из книги
папиросу - она сейчас загорится.
- Дядя Марик! Только пожалуйста, маме - ни слова. Я думал, это она
идет.
- Ну, что ты, Витек. (Я б его убил за это "Витек". Папа звал меня
просто Витя, а мама чаще - Витюша.) Мы же взрослые мужчины. Я не доношу.
Но... Если уж так сильно хочется, возьми хорошую сигарету, не трави себя. -
он достал пачку "Кэмэл" и предложил мне,- Если и правда, хочется закурить. Я
взял штатовскую козырную сигарету и подумал: "Легко тебе говорить. А бабки
где? Можно купить десять пачек "Беломора". Кстати, батя именно его и курил.
Ну и что? Марк продолжал:
- Идея, Витек! Если ты не хочешь огорчать маму, есть выход. От тебя
сейчас все равно никотином прет на километр. Тебе надо проветриться. В
летнем сейчас идет американский фильм про ковбоев. Две серии. Как?
- Классно, конечно, но у меня ... это... Нету...
- Не волнуйся, я все понимаю. Сам таким был. Вот, возьми, это тебе,- он
засунул мне в карман рубашки сложенную ассигнацию.
- Последний сеанс в восемь. Успеешь?
- Да. Я уже уроки сделал. Вот только как мама?
- ...А, да я ей сам все обьясню. Она тебя пустит. Надо же будущему
актеру видеть, как играют настоящие кинозвезды! Или я не прав?
Не знаю, что он там маме говорил, но меня в кино пустили без проблем. Я
же, вместо того, чтобы преспокойно себе идти в кино, зацепился с друзьями.
Они, конечно же, узнали, что я сегодня - богатенький Буратино, и сели на
хвост. Раскрутили меня на пиво. Откуда-то взялась гитара и мы два часа
просидели под забором, с полным кайфом, пока эти придурочные ковбои палили
друг в друга из кольтов. Потом я спохватился и побежал домой, потому что уже
совсем стемнело, а часов у меня не было.
Возле самого дома меня удивило то, что в окнах света не было. Правда,
скорей всего, Марик тоже пригласил маму в кино, и они еще не пришли. Тем
лучше. От меня, наверное, несет, как из пивной бочки. Лягу тихонько и буду
спать, как зайчик. Я подошел к дверям, но они оказались незапертыми. Это уже
странно. Изнутри доносились непонятные звуки, какая-то возня, шепот. Может
быть, кто-то залез к нам в квартиру? У меня все похолодело внутри. Я замер и
прислушался. Различил мамин голос, тихо-тихо:
- Нет, Марик, пожалуйста, не надо. Витя же скоро придет! А голос из
темноты ответил ей:
- Там две серии. Он придет не раньше десяти. Лида, ну давай же!
- Нет, я так не могу. Пусти.
Я подался всем телом вперед и дверь скрипнула. Послышался звук, словно
кто-то скатился с дивана на пол. Потом включился свет и я увидел Марика на
карачках у дивана, а мама сидела и куталась в шаль, щурясь на лампу.
- А , это ты Витек, - чересчур бодро произнес Марк, - Что, кино уже
успело кончиться?
Я хотел было поинтересоваться, успел ли он, но постеснялся маму.
- А вот, кстати, и она, - сказал Марк, показывая мне запонку, которую
он только что, с понтом, нашел на полу.
- Я полез ее искать и задел шнур...
А еще актер! Меня учил не переигрывать! Но если ты задел шнур и вырубил
лампу, то почему вы оба щуритесь, как на яркое солнце? Ну, Марк, не
ожидал... Не то, чтобы это меня сильно поразило. Я уже знал, откуда берутся
дети. Но моя мама... Наверное, это был типичный эгоизм с моей стороны. С тех
пор Марк стал бывать у нас реже, улыбки его стали фальшивей. Мама долго
тогда пыталась оправдываться, хотя это было лишним, я думаю. Она ведь его не
любила, как папу, я это точно знаю. Мы продолжали видеться: у нас, у общих
знакомых, но "дядя Марик" перестал быть родным. Мы с ним никогда не выясняли
подробностей, но отношение изменилось. А потом он подложил мне свинью, на
выпускном экзамене по специальности. Он был в комиссии, а мне попался
монолог Чацкого. Марк подошел ко мне и шепнул, что Вильницкий - председатель
комиссии, балдеет на новаторстве, любит гротеск. Короче, все, что мы
репетировали раньше - не годится, это не понравится. Я клюнул на эту наживку
и мне еле натянули тройбан. Потом уже, Люда Соколова (дочка Веры Степановны,
которая вела у нас сцендвижение) рассказала, что Вильницкий чуть не
взорвался от моей интерпретации Грибоедова:
- Марк Александрович, это и есть ваше хваленое протеже? А Марик
(разговор шел на кафедре, после экзаменов), спокойно ответил:
- Вы имеете в виду эту юную бездарь? Да, я знал его отца. Мальчик
остался сиротой, жалко его. Но это не значит, что кто-то собирается сделать
из него Качалова. Надо трезво смотреть на вещи. Я это давно понял." Мелочь,
а приятно. Вот какой Марк Александрович Пушинский душевный человек.
2.
Но это так, кстати о птичках.
Много потом было всего. Я кое-как устроился в ТЮЗ и изображал там
всяких козлов. Иногда мне даже нравилось. Особенно, когда выбегаешь на
авансцену и орешь в зал, сидя на метле: "Деточки! А куда Аленушка с
Иванушкой побежали?" И весь сопливый зал тыкает пальцами в сторону,
противоположную истинному положению вещей. Это - единственная ложь, которая
доставляет мне радость. Так вот, средь бела дня взорвалась бомба: Пушинский
был на фестивале в Милане, познакомился с самим Энрико Бранцотти и они
собираются здесь, у нас, снимать фильм совместного производства! Еще бы не
бомба! Ведь у Бранцотти -" Оскаров", как у собаки - блох. Надо было суметь
уломать его приехать сюда, делать кино. Сценарий, они, вроде бы, написали
вместе: своеобразная окрошка по мотивам русской классики. Тут и Толстой, и
Достоевский, и Антоша Чехонте. Всего понемножку. Рабочее название фильма -
"На склоне", про героя, который в молодости жил хорошо, но неправильно, а к
старости стал жить правильно, но нехорошо. Наглавную женскую роль шла Луиза
Бранцотти ( а кто спорит?). На мужскую же, (возрастную роль) объявили
конкурс среди нашего брата. То-то было! Я, конечно, понимаю этого Бранцотти:
не то, чтобы он так уж уважал маэстро Пушинского. Все, что он говорил на
публику - это из чистой вежливости. Не надо забывать, что Марк сделал себе
"заслуженного" на очередной ура-патриотической проституции. Это всем
известно, но кто ж этим не грешил? Другое дело, что кроме этого он еще
кое-что умел, это факт. Но дело даже не в том: Бранцотти отлично понимал,
что делать киноу нас - это чистая шара по сравнению с Италией, не говоря уже
о Голливуде. Бесплатное удовольствие. Ну, выложит он полтинник баксов
(тысяч), так е
...Закладка в соц.сетях
