Жанр: Драма
Фигаро 1-3
... за него!
Не доверяйтесь напрасному подозрению, умоляю вас, и тот
беспорядок в его одежде, который вы заметите...
Г р а ф. Беспорядок в одежде?
Г р а ф и н я. Увы, да! Он хотел нарядиться женщиной: на
голове--мой убор, в одной курточке, без плаща, шея открыта,
рукава засучены. Он собирался примерить...
Г р а ф. И вы думали остаться с ним в одной комнате!
Недостойная супруга! Ну, так вы останетесь в ней... надолго.
Однако прежде я должен выгнать оттуда наглеца, да так выгнать,
чтобы он никогда больше не попадался мне на глаза.
Г р а ф и н я (подняв руки, падает на колени). Граф, пощадите
ребенка! Я себе не прощу, что послужила причиной...
Г р а ф. Ваше смятение отягчает его вину.
Г р а ф и н я. Он не виноват, он собирался ехать, это я его
позвала.
Г р а ф (в бешенстве). Встаньте. Отойдите.. Это слишком
большая дерзость с твоей стороны — просить за другого!
Г р а ф и н я. Хорошо, граф, я отойду, я встану, я отдам вам
даже ключ от туалетной, но ради нашей любви...
Г р а ф. Моей любви, коварная!
Г р а ф и н я (встает и отдает ему ключ). Обещайте мне, что
мальчику вы ничего не сделаете; пусть вся ваша ярость обрушится
на меня в том случае, если я не сумею перед вами оправдаться!..
Г р а ф (берет ключ). Я ничего больше не желаю слушать.
Г р а ф и н я (закрыв глаза платком, падает в кресло).Боже! Он
погиб!
Г р а ф (отворяет дверь и сейчас же отступает). Сюзанна!
ЯВЛЕНИЕ XVII
Г p a ф и н я, г р а ф, С ю з а н н а.
С ю з а н н а (выходит со смехом). "Я его убью, я его убью!"
Ну так убивайте же этого несносного пажа!
Г р а ф (в сторону). О, какой урок! (Смотрит на графиню,
которая все еще не может опомниться.) А вы почему делаете вид,
что изумлены?.. Быть может, она была там не одна. (Уходит в
туалетную комнату.)
ЯВЛЕНИЕ XVIII
Г р а ф и н я сидит, С ю з а н н а.
С ю з а н н а (подбегает к графине). Успокойтесь, сударыня,
его уже и след простыл, он выпрыгнул...
Г р а ф и н я. Ах, Сюзон, я чуть жива!
ЯВЛЕНИЕ ХIX
Г р а ф и н я сидит, С ю з а н н а, г р а ф.
Г р а ф (сконфуженный, выходит из туалетной, После
непродолжительного молчания). Никого нет, на сей раз я ошибся.
Вы, сударыня... отлично сыграли свою роль.
С ю з а н н а (весело). А я, ваше сиятельство?
Графиня, чтобы не выдать своего волнения, молчит, прикрыв рот
платком.
Г р а ф (приближается к ней). Итак, графиня, вы просто
дурачились?
Г р а ф и н я (постепенно овладевая собой). А почему бы не
подурачиться, граф?
Г р а ф. Какая чудовищная шутка! И за что, скажите пожалуйста?
Г р а ф и н я. Разве ваши безумные выходки заслуживают
снисхождения?
Г р а ф. Когда дело идет о чести, это уже нельзя назвать
выходками!
Г р а ф и н я (все более и более уверенным, тоном). Неужели я
стала вашей подругой жизни только для того, чтобы вечно терпеть
холодность и ревность, которые только вы один и умеете в себе
сочетать?
Г р а ф. Ах, графиня, это жестоко!
С ю з а н н а. Хороши бы вы были, если б ее сиятельство не
отговорила вас позвать слуг!
Г р а ф. Это верно, беру все свои слова обратно... Виноват,
мне так неловко...
С ю з а н н а. Сознайтесь, ваше сиятельство, что это вам,
пожалуй, поделом.
Г р а ф. А отчего ты, негодница, не выходила, когда я тебя
звал?
С ю з а н н а. Я же в это время одевалась на скорую руку, — у
меня все держится на булавках, — так что ее сиятельство была
совершенно права, что запрещала мне выходить.
Г р а ф. Чем напоминать мне мои промахи, лучше помирила бы
меня с графиней.
Г р а ф и н я. Нет, граф, подобные обиды не забываются. Я
поступлю в монастырь урсулинок — я вижу ясно, что мне пора это
сделать.
Г р а ф. И вы способны покинуть меня без малейшего сожаления?
С ю з а н н а. Я убеждена, что день вашего отъезда был бы для
вас кануном обильных слез.
Г р а ф и н я. Пусть так, Сюзон, но я предпочитаю о нем
тосковать, чем по слабости душевной простить ему: он меня
слишком горько обидел.
Г р а ф. Розина!..
Г р а ф и н я. Я уже не та Розина, которой вы так добивались!
Я бедная графиня Альмавива, печальная, покинутая супруга,
которую вы уже не любите.
С ю з а н н а. Сударыня!
Г р а ф (умоляюще). Сжальтесь!
Г р а ф и н я. У вас ко мне жалости нет.
Г р а ф. Но ведь тут еще эта записка... Она привела меня в
ярость!
Г р а ф и н я. Я была против этой записки.
Г р а ф. Так вы о ней знали?
Г р а ф и н я. Это легкомысленный Фигаро...
Г р а ф. Что же он?
Г р а ф и н я. Передал ее Базилю.
Г р а ф. А Базиль мне сказал, что ему ее передал какой-то
крестьянин. Ну, смотри, двоедушный певун, переметная сума, ты
мне заплатишь за все!
Г р а ф и н я. Сами просите прощения, а других не прощаете, --
вот они, мужчины! Ах, если б я, приняв в соображение, что вас
сбила с толку записка, и согласилась простить вас, то уж
потребовала бы всеобщей амнистии!
Г р а ф. Ну, что ж, с великим удовольствием, графиня. Но
только как исправить столь унизительную ошибку?
Г р а ф и н я (встает). Она была унизительна для нас обоих.
Г р а ф. О нет, только для меня одного! Остается, однако,
непостижимым, каким образом женщины так быстро принимают
соответствующий вид и берут верный тон. Вы залились румянцем,
вы плакали... на лице вашем было написано смятение... да,
право, вы и сейчас еще смущены!
Г р а ф и н я (силясь улыбнуться). Я покраснела... от досады
на ваши подозрения. Но разве мужчины бывают когда-нибудь
настолько проницательны, чтобы суметь отличить негодовани
чистой, незаслуженно оскорбленной души от замешательства,
вызванного справедливым обвинением?
Г р а ф (улыбаясь). Ну, а паж в неподобающем виде,
полураздетый, в одной курточке...
Г р а ф и н я (указывая на Сюзанну). Вот он перед вами. Bы же
от этого только выиграли, не правда ли? Вообще с этим именно
пажом вы ведь как будто не избегаете встреч?
Г р а ф (сквозь смех). А мольбы, а притворные слезы...
Г р а ф и н я. Вы меня смешите, а мне не очень хочется
смеяться.
Г р а ф. Мы-то воображали, что кое-что смыслим в дипломатии,
— какое там: мы — сущие дети. Это вас, это вас, сударыня,
король должен был бы назначить посланником в Лондон!
По-видимому, прекрасный пол тщательно изучил искусство
притворяться, иначе вам бы не достигнуть таких вершин!
Г р а ф и н я. Вы же нас на это толкаете.
С ю з а н н а. Поверьте нам на слово, и тогда увидите, честные
мы люди или нет.
Г р а ф и н я. Давайте с этим покончим, граф. Быть может я
зашла слишком далеко, но снисходительность, которую в таких
важных обстоятельствах проявила я, во всяком случае
заслуживает, чтобы и вы ее проявили.
Г р а ф. Скажите же еще раз, что вы меня прощаете.
Г р а ф и н я. Разве я это говорила, Сюзон?
С ю з а н н а. Я не слыхала, сударыня.
Г р а ф. Так произнесите же, наконец, это слово!
Г р а ф и н я. Стоите ли вы этого, бессердечный человек?
Г р а ф. Стою, потому что признал свою вину.
С ю з а н н а. Подозревать, что в туалетной комнате графини
спрятан мужчина!
Г р а ф. Она уже меня так строго за это наказала!
С ю з а н н а. Не верить ей, когда она говорит, что это ее
камеристка!
Г р а ф. Розина, неужели вы неумолимы?
Г р а ф и н я. Ах, Сюзон, какая я слабая женщина! Какой пример
я подаю тебе! (Протягивает графу руку.) Вот и верь после этого
женскому гневу!
С ю з а н н а. И то правда, сударыня, разве можно с мужчинами
не помириться?
Граф горячо целует жене руку.
ЯВЛЕНИЕ XX
С ю з а н н а, Ф и г а р о, г р а ф и н я, г р а ф.
Ф и г а р о (вбегает, запыхавшись). Мне сказали, что графиня
больна. Я бежал со всех ног и с радостью вижу, что все
благополучно.
Г р а ф (сухо). Вы необыкновенно внимательны.
Ф и г а р о. Это мой долг. Но раз все благополучно, то
осмелюсь доложить, ваше сиятельство, что молодые ваши вассалы
обоего пола собрались внизу со скрипками и волынками и ждут,
когда вы мне позволите вести невесту...
Г р а ф. А кто же останется в замке присматривать за графиней?
Ф и г а р о. Присматривать? Да ведь графиня здорова.
Г р а ф. Здорова-то здорова, а что, если незнакомый мужчина
явится к ней на свидание?
Ф и г а р о. Какой незнакомый мужчина?
Г р а ф. Мужчина, написавший записку, которую вы передали
Базилю.
Ф и г а р о. Кто вам сказал?
Г р а ф. Если б даже я ничего не знал об этом прежде,
мошенник, то по твоей физиономии, которая тебя выдает, я бы
сейчас догадался, что ты лжешь.
Ф и г а р о. Значит, это не я лгу, а моя физиономия.
С ю з а н н а. Послушай, бедный мой Фигаро, не расточай ты
попусту своего красноречия: мы рассказали все.
Ф и г а р о. Да что все? Вы обходитесь со мной, точно с
каким-нибудь Базилем.
С ю з а н н а. Рассказали, что ты написал записку для того,
чтобы его сиятельство, возвратившись с охоты, подумал, будто
маленький паж находится в туалетной, где я в это время
переодевалась.
Г р а ф. Что ты можешь ей возразить?
Г р а ф и н я. Запираться больше не для чего, Фигаро: шутка
окончена.
Ф и г а р о (стараясь понять). Шутка... окончена?
Г р а ф. Да, окончена. Что ты на это скажешь?
Ф и г а р о. Что я могу сказать! Я скажу, что... я очень 6ы
хотел, чтобы то же самое можно было сказать о моей свадьбе, и
если вам угодно будет распорядиться...
Г р а ф. Тем самым ты признаешь, что это ты написал записку?
Ф и г а р о. Раз этого желает графиня, раз этого желает
Сюзанна, раз этого желаете вы сами, то, значит, нужно, чтобы и
я пожелал признаться, хотя, собственно говоря, ваше
сиятельство, я бы на вашем месте не поверил ни единому слову из
того, что мы тут вам рассказывали.
Г р а ф. Вечно лжет, несмотря на полную очевидность! В конце
концов мне это надоело.
Г р а ф и н я (со смехом). Бедный малый! Зачем же требовать от
него, чтобы он на этот раз говорил правду?
Ф и г а р о (тихо Сюзанне). Я предупредил его об опасности --
это долг всякого порядочного человека.
С ю з а н н а (тихо). Ты видел маленького пажа?
Ф и г а р о (тихо). Все никак не может опомниться.
С ю з а н н а (тихо). Ах, бедняжка!
Г р а ф и н я. Однако, граф, они сгорают от нетерпения
отпраздновать свадьбу, это так естественно! Пойдемте, начнем
торжество.
Г р а ф (в сторону). Но Марселина, Марселина... (Громко.) Мне
нужно хотя бы... переодеться.
Г р а ф и н я. Ради слуг? Я ведь тоже не одета.
ЯВЛЕНИЕ XXI
Ф и г а р о, С ю з а н н а, г р а ф и н я, г р а ф, А н т о н
и о.
А н т о н и о (под хмельком, держит в руках горшок с помятыми
левкоями). Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!
Г р а ф. Что тебе, Антонио!
А н т о н и о. Прикажите, наконец, забрать решетками окна что
выходят в сад. Из этих окон выбрасывают всякую-то всячину, а
нынче еще лучше: целого мужчину выбросили.
Г р а ф. Из этих окон?
А н т о н и о. Посмотрите, что с моими левкоями сдели!
С ю з а н н а (тихо Фигаро). Выручай, Фигаро! Выручай!
Ф и г а р о. Ваше сиятельство, он с утра пьян.
А н т о н и о. Ничуть не бывало, это еще остаток вчерашнего.
Вот что значит... рубить сплеча.
Г р а ф (вскипев). Где же он, где же он, этот мужчина?
А н т о н и о. Где он?
Г р а ф. Да, где?
А н т о н и о. Я про то и спрашиваю. Пусть мне его во что бы
то ни стало поймают. Я ваш слуга, вы мне доверили ваш сад, туда
упал человек, так что вы понимаете... тут задета моя честь.
С ю з а н н а (тихо Фигаро). Мечи петли, мечи петли!
Ф и г а р о. Ты что же, так все и будешь пить?
А н т о н и о. Перестань я пить, я бешеный сделаюсь.
Г р а ф и н я. Однако пить без всякого повода...
А н т о н и о. Пить, когда никакой жажды нет, и во всякое
время заниматься любовью — только этим, сударыня, мы и
отличаемся от других животных.
Г р а ф (всердцах). Отвечай же, наконец, иначе я тебя выгоню
вон.
А н т о н и о. Да разве я уйду?
Г р а ф. Что такое?
А н т о н и о (тычет себя в лоб). Ежели тут у вас так мало,
что вы не дорожите добрым слугою, то я-то уж не так глуп, чтобы
прогнать доброго хозяина.
Г р а ф (в бешенстве трясет его). Ты говоришь, что в это окно
выбросили мужчину?
А н т о н и о. Да, ваше сиятельство, только что, в белой
куртке, и задал же он стрекача!..
Г р а ф (в нетерпении). Ну?
А н т о н и о. Я было за ним, да так лихо приладился рукой об
решетку, что до сих пор у меня вот этот палец ни туда ни
сюда.(Показывает палец.)
Г р а ф. А ты узнал бы этого мужчину?
А н т о н и о. Еще бы!.. Ежели б только успел его разглядеть.
С ю з а н н а (тихо Фигаро). Он его не видел.
Ф и г а р о. Из-за горшка с цветами — и такой шум! Сколько
тебе за твой левкой, плакса? Ваше сиятельство, не трудитесь
искать: это я выпрыгнул.
Г р а ф. То есть как вы?
А н т о н и о. "Сколько тебе, плакса"? Стало быть, вы
раздались за это время: давеча вы были щупленький и куда меньше
ростом!
Ф и г а р о. Ну, понятно: когда прыгаешь, всегда
поджимаешься...
А н т о н и о. А мне сдается, что скорей всего выскочил в
окно... этот тонкий, как петушья нога, паж.
Г р а ф. Ты хочешь сказать — Керубино?
Ф и г а р о. Вот-вот, он нарочно для этого приехал на коне из
Севильи, куда он, наверное, уже прибыл.
А н т о н и о. Ну, нет, этого я не говорю, этого я не говорю:
я не видел, чтобы выпрыгнул конь, иначе я бы так и сказал.
Г р а ф. И терпение же с тобой нужно!
Ф и г а р о. Я был на женской половине, в белой куртке: ведь
сегодня такая жара!.. Я ждал Сюзанетту, --вдруг слышу голос его
сиятельства, невероятный шум, и тут, сам не знаю почему, на
меня напал страх из-за этой записки: тогда я от великого ума
прыгнул, нимало не медля, на клумбы и даже слегка ушиб правую
ногу. (Потирает ногу.)
А н т о н и о. Раз это были вы, стало быть вам я и должен
отдать клочок бумаги, который выпал у вас из куртки, когда вы
падали.
Г р а ф (выхватывает у него из рук бумагу). Дай сюда
(Развертывает бумагу и вновь складывает.)
Ф и г а р о (в сторону). Попался.
Г р а ф (Фигаро). Полагаю, что вы, однакож, не были так
напуганы, чтобы забыть, о чем в этой бумаге говорится и каким
образом очутилась она в вашем кармане.
Ф и г а р о (в замешательстве роется у себя в карманах и
вытаскивает оттуда разные бумаги). Разумеется, не забыл... но
только у меня их так много! На каждую приходится отвечать...
(Просматривает одну из бумаг.) Это что? А, это письмо от
Марселины, на четырех страницах: чудесное письмецо!.. Не
выронил ли я прошение того бедняги-браконьера, которого
посадили в тюрьму?.. Нет, вот оно... В другом кармане у меня
была опись мебели малого замка...
Граф развертывает бумагу, которая у него в руках.
Г р а ф и н я (тихо Сюзанне). Боже мой, Сюзон, это приказ о
назначении Керубино!
С ю з а н н а (тихо Фигаро). Все пропало — это приказ.
Г р а ф (складывает бумагу). Ну-с, так как же, мастер по части
уверток, не можете припомнить?
А н т о н и о (подходит к Фигаро). Его сиятельство спрашивает,
можете вы припомнить или нет.
Ф и г а р о (отталкивает его). Всякая дрянь будет тут еще
бурчать у меня под носом!
Г р а ф. Память вам не подсказывает, что бы это могло быть?
Ф и г а р о. Ax-ax-ax, povero! / Бедняга (итал.)/ Да это же,
наверно, приказ
о назначении бедного нашего мальчугана: он мне его дал, а я
забыл ему вернуть. Ax-ax-ax! Какой же я шалый! Что он будет
делать без приказа? Надо скорей бежать..
Г р а ф. Зачем же он вам его передал?
Ф и г а р о (в замешательстве). Он говорил... он говорил, что
тут еще чего-то недостает.
Г р а ф (взглянув на бумагу). Здесь больше ничего не
требуется.
Г р а ф и н я (тихо Сюзанне). Печать.
С ю з а н н а (тихо Фигаро). Печати нехватает.
Г р а ф (Фигаро). Что же вы молчите?
Ф и г а р о. Дело в том, что... дело в том, что тут
действительно недостает самой малости. Но он все-таки говорил,
что без этого нельзя.
Г р а ф. Нельзя! Нельзя! Без чего нельзя?
Ф и г а р о. Без печати с вашим гербом. Впрочем, может быть,
это и не нужно.
Г р а ф (развертывает бумагу и в бешенстве комкает ее). Видно,
мне так и не добиться истины! (В сторону.) Это все штучки
Фигаро, — когда же я ему, наконец, отомщу? (В порыве досады
направляется к выходу.)
Ф и г а р о (удерживает его). Вы уходите, не отдав никаких
распоряжений насчет моей свадьбы?
ЯВЛЕНИЕ XXII
Б а з и л ь, Б а р т о л о, М а р с е л и н а, Ф и г а р о, г
р а ф, Г р и п с о л е й л ь, г р а ф и н я, С ю з а н н а, А н
т о н и о, с л у г и, к р е с т ь я н е.
М а р с е л и н а (графу). Не отдавайте распоряжений, ваше
сиятельство! Прежде чем оказывать ему милость, вы должны
рассудить нас по справедливости. Он связан со мной некоторыми
обязательствами.
Г р а ф (в сторону). Вот она, моя месть.
Ф и г а р о. Обязательствами? Какого рода? Объяснитесь.
М а р с е л и н а. Да, я сейчас объяснюсь, бесчестный человек!
Графиня садится в кресло, Сюзанна становится позади.
Г р а ф. О чем идет речь, Марселина?
М а р с е л и н а. О брачном обязательстве.
Ф и г а р о. Расписка в том, что я взял у нее денег взаймы,
только и всего.
М а р с е л и н а. С условием на мне жениться. Вы, ваше
сиятельство,--вельможа, верховный судья провинции...
Г р а ф. Обратитесь в суд, я готов каждого рассудить по
справедливости.
Б а з и л ь (указывая на Марселину). В таком случае, ваше
величие, позвольте и мне предъявить права на Марселину.
Г р а ф (в сторону). А, вот и другой мошенник, морочивший мне
голову запиской!
Ф и г а р о. Еще один такой же помешанный!
Г р а ф (гневно Базилю). Предъявить права! Предъявить права! И
у вас хватает совести с чем бы то ни было ко мне обращаться,
олух царя небесного?
А н т о н и о (хлопая в ладоши). Вот уж, ей-богу, припечатал,
так припечатал--очень подходящее название!
Г р а ф. Марселина, свадьба будет приостановлена впредь до
рассмотрения ваших притязаний, каковое рассмотрение явится
предметом открытого судебного заседания в большой аудиенц-зале.
А вы, почтенный Базиль, верный и надежный слуга, ступайте в
село и созовите членов суда.
Б а з и л ь. Для разбора ее дела?
Г р а ф. И заодно приведите крестьянина, от которого вы
Б а з и л ь. Откуда я его знаю?
Г р а ф. Вы отказываетесь?
Б а з и л ь. Я не для того поступал на службу к вам в замок,
чтобы быть у вас на побегушках.
Г р а ф. А для чего же?
Б а з и л ь. Я лучший местный органист, я учу ее сиятельство
играть на клавесине, даю уроки пения ее камеристкам и уроки
мандолины пажам, главная же моя обязанность — развлекать ваше
общество игрою на гитаре, когда вам бывает угодно мне это
приказать.
Г р и п с о л е й л ь (выступая вперед). Пошлите меня, ваше
сиятельство, я живо слетаю.
Г р а ф. Как тебя зовут и кто ты такой?
Г р и п с о л е й л ь. Я, ваше вельможество, — Грипсолейль,
подпасок: козочек, значит, пасу, а сюда меня вытребовали насчет
потешных огней, — праздник ведь нынче у вас. А здешних
судейских крючков я всех наперечет знаю.
Г р а ф. Хвалю за усердие, ступай. А вы (обращаясь к Базилю)
будете сопровождать этого господина и дорогой развлекать его
игрой на гитаре и пением: он тоже принадлежит к моему обществу.
Г р и п с о л е й л ь (радостно). Что? Я? К вашему...
Сюзанна дергает его за рукав и указывает на графиню.
Б а з и л ь (в изумлении). Чтобы я сопровождал Грипсолейля и
играл ему на гитаре?
Г р а ф. Это ваша обязанность. Ступайте, не то я вас прогоню
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ XXIII
Т е ж е, кроме графа.
Б а з и л ь (сам с собой). Нет уж, с сильным не 6oрись, куда
уж мне...
Ф и г а р о. Такому болвану.
Б а з и л ь (в сторону). Чем хлопотать об их свадьбе, лучше-ка
я устрою свою с Марселиной. (Фигаро.) Послушайся ты моего
совета: ничего не решай до моего возвращения. (Направляется в
глубину сцены, чтобы взять с кресла гитару.)
Ф и г а р о (идет за ним). Решать? О нет, не бойся! Даже если
б ты никогда не вернулся... Тебе, кажется, не очень хочется
петь,--хочешь, я начну?.. А ну, давай весело, громко,
ла-ми-ла--в честь моей невесты! (Пятясь к двери, приплясывает и
поет сегидилью; Базиль ему аккомпанирует; все идут следом за
ними.)
СЕГИДИЛЬЯ
Ни к чему мне богатство;
Милей приятство
Моей Сюзон,
Зон, зон, зон,
Зон, зон, зон,
Зон, зон, зон,
Зон, зон, зон!
С ней мне ввек не расстаться,
В ней сомневаться
Мне не резон,
Зон, зон, зон,
Зон, зон, зон,
Зон, зон, зон,
Зон, зон, зон!
Шум удаляется; конца песни не слышно.
ЯВЛЕНИЕ XXIV
С ю з а н н а, г р а ф и н я.
Г р а ф и н я (в кресле). Видите, Сюзанна, какую чудную сцену
мне пришлось вынести из-за вашего сумасброда с его анонимной
запиской.
С ю з а н н а. Ax, сударыня, если бы вы видели свое лицо в то
время, как я вышла из туалетной! Вы вдруг помертвели, но это
длилось мгновение, а затем начали краснеть, краснеть, краснеть!
Г р а ф и н я. Итак, он выпрыгнул в окно?
С ю з а н н а. Не задумываясь. Прелестный мальчик! И легкий,
как пчелка!
Г р а ф и н я. А тут еще этот злосчастный садовник! Все это
меня до такой степени взволновало, что я никак не могла
собраться с мыслями.
С ю з а н н а. Ах, что вы, сударыня, напротив! Только теперь я
поняла, что значит светское воспитание: дамы из высшего
общества научаются лгать с такой легкостью, что это им сходит
совершенно незаметно.
Г р а ф и н я. Ты думаешь, мне удалось провести графа? А вдруг
он встретит мальчика в замке?
С ю з а н н а. Пойду скажу, чтоб его так спрятали...
Г р а ф и н я. Пусть лучше уезжает. Вы понимаете, после всего
того, что произошло, я не намерена посылать его вместо вас в
сад.
С ю з а н н а. Я, конечно, тоже не пойду. Вот моя свадьба
опять и...
Г р а ф и н я (встает). Погоди... Что, если бы вместо тебя или
кого бы то ни было еще я пошла сама?
С ю з а н н а. Вы, сударыня?
Г р а ф и н я. Никаких третьих лиц... Тогда уж графу не
отпереться... Проучить его за ревность и уличить в неверности,
это было бы... Решено: счастливо окончившийся первый случай
придает мне смелости попытать счастья еще раз. Сейчас же дай
ему знать, что выйдешь в сад. Но только чтобы никто...
С ю з а н н а. А Фигаро?
Г р а ф и н я. Нет, нет. Иначе он тут тоже захочет приложить
руку... Подай мне мою бархатную маску и трость, — я пойду на
террасу и все обдумаю.
Сюзанна уходит в туалетную.
ЯВЛЕНИЕ XXV
Г р а ф и н я одна.
Затея довольно дерзкая! (Оборачивается.) Ах, лента, моя милая
лента, я про тебя и забыла! (Берет с кресла ленту и свертывает
ее.) Больше я с тобой не расстанусь... Ты мне будешь напоминать
этот случай, когда бедный мальчик... Ах, граф, что вы только
наделали!.. А я? Что сейчас делаю я?
ЯВЛЕНИЕ XXVI
Г р а ф и н я, С ю з а н н а
Графиня украдкой прячет ленту на груди.
С ю з а н н а. Вот трость и полумаска.
Г р а ф и н я. Помни: Фигаро--ни полслова, я тебе это
запрещаю.
С ю з а н н а (в восторге). Сударыня, ваш замысел великолепен!
Я его оценила вполне. Он все примиряет, все завершает, все
собою обнимает. Теперь, что бы ни было, моя свадьба — это дело
верное. (Целует руку графине.)
Обе уходят.
Во время антракта слуги приготовляют для заседания
аудиенц-залу: приносят две скамьи со спинками, предназначенные
для адвокатов, и ставят их по обеим сторонам сцены так, что
позади каждой из них остается проход. Посреди сцены, в глубине,
ставится помост, на который ведут две ступеньки; на
помосте--кресло для графа. Ближе к зрителям, сбоку, — стол и
табурет для секретаря; по обеим сторонам помоста места для
Бридуазона и других судей.
* ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ *
Сцена представляет залу в замке, так называемую тронную,
которая служит
аудиенц-залой; сбоку, под балдахином, портрет короля.
ЯВЛЕНИЕ I
Г р а ф, П е д р и л ь о, в куртке, в сапогах, держит
запечатанный пакет.
Г р а ф (быстро). Ты меня хорошо понял?
П е д р и л ь о. Понял, ваше сиятельство. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ II
Г р а ф один, кричит.
Педрильо!
ЯВЛЕНИЕ III
Г р а ф, П е д р и л ь о возвращается.
П е д р и л ь о. Что прикажете, ваше сиятельство?
Г р а ф. Тебя никто не видел?
П е д р и л ь о. Ни одна живая душа.
Г р а ф. Возьми берберийского коня.
П е д р и л ь о. Конь возле садовой ограды, уже оседлан.
Г р а ф. Вихрем — в Севилью!
П е д р и л ь о. До Севильи не больше трех миль, но уж зато
верных.
Г р а ф. Как приедешь, узнай, прибыл ли паж.
П е д р и л ь о. В гостинице узнать?
Г р а ф. Да. Главное, узнай, когда именно.
П е д р и л ь о. Слушаю-с.
Г р а ф. Отдай ему приказ и поскорей возвращяйся.
П е д р и л ь о. А если его там нет?
Г р а ф. Возвращайся еще скорее и доложи мне. Ступай.
ЯВЛЕНИЕ IV
Г р а ф один, задумчиво ходит по комнате.
Удалив Базиля, я сделал неверный шаг!.. Гнев до добра не
доводит. Базиль передает мне записку, в которой меня
предупреждают, что кто-то имеет виды на графиню; при моем
появлении камеристка запирается в туалетной; ее госпожа
охвачена страхом, то ли деланным, то ли непритворным; какой-то
мужчина прыгает в окно, а потом другой признается... а может
быть, хочет так изобразить дело... что это будто бы он... Нить
от меня ускользает. Что-то во всем этом есть неясное... Одно
дело вольности, которые себе позволяют мои вассалы, — что мне
до этого сорта людей? Но графиня! Вдруг какой-нибудь наглец
покушается... Однако до чего же я договорился! Когда кровь
бросается в голову, тут уж самое трезвое воображение и впрямь
становится безумным, как бред! Она просто-напросто забавлялась:
этот приглушенный смех, эта плохо скрытая радость! Нет,
...Закладка в соц.сетях
