Жанр: Драма
Хижина дяди тома
... свой выбор на старой дороге. Он решил, что Сэм сболтнул о ней
ненароком, а потом спохватился и, не желая подводить Элизу, всячески изворачивается,
лишь бы уговорить его ехать другим путем.
Поэтому, как только Сэм показал ему старую дорогу, он поскакал по ней в
сопровождении обоих негров.
Дорога эта действительно вела к реке, но после того, как проложили новый проселок,
ею никто не пользовался. Первые несколько миль по ней еще можно было ехать, но дальше
она упиралась в огороженные поля и фермы. Сэм прекрасно знал об этом, а Энди на самом
деле не подозревал о существовании старой дороги, ибо на его памяти по ней уже никто не
ездил. Поэтому он с должной покорностью трусил за Гейли и лишь изредка принимался
стонать и жаловаться, что теперь Джерри окончательно собьет себе ногу.
- Вы лучше помалкивайте, - сказал Гейли. - Меня не проведешь! Все равно с этой
дороги не сверну, сколько бы вы ни скулили.
- Ваше дело хозяйское, - покорно ответил Сэм и так многозначительно подмигнул
Энди, что тому стоило больших трудов удержаться от нового взрыва веселья.
Сэм был настроен чрезвычайно бодро. Он крутился по сторонам, притворяясь, что
высматривает беглянку, и то ухитрялся увидеть "чей-то капор" на вершине какого-нибудь
холма вдалеке, то спрашивал Энди: "Не Лиззи ли бежит вон по той ложбине?" Все свои
замечания Сэм приноравливал к самым неровным и каменистым местам дороги, где
погонять лошадей было почти невозможно, и таким образом не давал Гейли ни минуты
покоя.
Через час всадники галопом спустились с крутого косогора к большому сараю. На
дворе возле него не было ни души, по-видимому, все обитатели фермы работали в поле. Но
так как сарай стоял как раз посредине дороги, было ясно, что в этом направлении их
путешествие можно считать оконченным.
- Что я вам говорил, сударь? - сказал Сэм с видом оскорбленной невинности. - Вы
человек не здешний, наших мест не знаете, а мы здесь родились и выросли.
- Мерзавец! - крикнул Гейли. - Ты знал, что здесь нет проезда!
- А разве я вам этого не говорил? Да ведь вы и слушать меня не захотели! А я
предупреждал: сударь, дорога перегорожена, там ни пройти, ни проехать. Спросите Энди, он
все слышал.
Сэм был прав - спорить не приходилось, и незадачливому Гейли не оставалось ничего
другого, как подавить свою досаду и повернуть обратно.
Вследствие всех этих задержек погоня достигла поселка на берегу реки Огайо минут
через сорок после того, как Элиза уложила Гарри спать в маленькой придорожной
гостинице. Она стояла у окна, глядя в противоположную от Сэма сторону, но ему достаточно
было одного взгляда, чтобы узнать ее. Гейли и Энди ехали сзади. В эту критическую минуту
Сэм ухитрился сделать так, что у него снесло ветром панаму, и он громко крикнул. Услышав
знакомый голос, Элиза отпрянула в глубь комнаты; всадники проскакали мимо окна и
остановились у входной двери.
Тысячу жизней прожила Элиза в один этот миг. Дверь спальни выходила прямо на
реку. Она схватила ребенка и бросилась вниз по ступенькам. Работорговец увидел ее уже у
самого берега, спрыгнул с седла и, окликнув Сэма и Энди, кинулся в погоню за ней, словно
гончая за оленем. Элизе казалось, что ее ноги еле касаются земли; секунда - и она уже
подбежала к самой воде. Преследователи были совсем близко. Полная той силы, которая
появляется у человека, доведенного до отчаяния, Элиза дико вскрикнула и в один прыжок
перенеслась через мутную, бурлящую у берега воду на льдину. Такой прыжок можно было
сделать только в припадке безумия, и, глядя на нее, Гейли, Сэм и Энди тоже невольно
вскрикнули и взмахнули руками.
Огромная зеленоватая льдина накренилась и затрещала, но Элиза не задержалась на
ней. Громко вскрикивая, она бежала все дальше и дальше, прыгала через разводья,
скользила, спотыкалась, падала... Туфли свалились у нее с ног, чулки были разорваны,
исцарапанные ступни оставляли кровавые следы на льду. Но она ничего не замечала, не
чувствовала боли и очнулась лишь тогда, когда увидела перед собой смутно, словно во сне,
противоположный берег и человека, протягивающего ей руку.
- Смелая вы женщина! - сказал этот человек.
Элиза признала в нем фермера, жившего недалеко от ее прежнего дома.
- Мистер Симз, спасите... умоляю вас... спрячьте меня! - крикнула она.
- Позвольте! - сказал тот. - Да ведь вы у Шелби живете!
- Моего ребенка... сына... продали! Вон его хозяин! - и она показала на другой
берег. - Мистер Симз, у вас тоже есть сын!
- Да, есть! - сказал он с грубоватой лаской в голосе, помогая ей взобраться на крутой
берег. - Кроме того, вы храбрая женщина, а я люблю таких вот отчаянных.
Поднявшись вместе с Элизой на берег, Симз остановился и сказал:
- Я бы рад вам помочь, да мне некуда вас спрятать. Могу только посоветовать: идите
вон туда, - и он показал на большой белый дом, стоявший немного в стороне от главной
улицы поселка. - Туда идите, там живут добрые люди. Им не впервой, они всем помогают и
вас из любой беды выручат.
- Да благословит вас бог! - с чувством сказала Элиза.
- Пустяки! - ответил Симз. - Есть о чем говорить!
- Сэр! Вы никому про меня не расскажете?
- Да будет вам, конечно не расскажу! За кого вы меня принимаете! Ну, счастливого
пути. Свобода вам досталась не даром, и никто у вас ее не отнимет, помяните мое слово!
Молодая женщина прижала ребенка к груди и быстрыми шагами пошла прочь от
берега. Симз долго смотрел ей вслед.
- Шелби, наверно, сказал бы, что добрые соседи так не поступают. А что мне было
делать? Если какая-нибудь из моих негритянок сбежит и попадется ему на глаза, пусть
отплатит мне той же монетой. Не охотник я смотреть, как на человека спускают собак, а он
бежит из последних сил, задыхается. Да вообще, с какой стати я буду ловить чужих
невольников?
Так рассуждал этот бедный, невежественный житель штата Кентукки, не
разбиравшийся толком в законах своей страны и поступивший по совести, чего вряд ли
можно было бы от него ожидать, если б он занимал более высокое положение в обществе и
был бы человеком более осведомленным.
Гейли стоял как вкопанный, наблюдая за этой сценой, а когда Элиза скрылась из виду,
он обратил недоуменно-вопрошающий взгляд на Сэма и Энди.
- Вот это здорово! - воскликнул Сэм.
- Дьявол, что ли, вселился в эту женщину? - растерянно проговорил Гейли. - Как дикая
кошка прыгала!
- Ну, сударь, надеюсь, туда вы нас не пошлете? - сказал Сэм, почесывая голову. - Я
скакать по льдинам не берусь, уж не взыщите. - И он захихикал.
- Ты еще посмейся у меня! - рявкнул на него работорговец.
- Ох, сударь, сил моих больше нет! - И, дав себе волю, Сэм расхохотался во все
горло. - Уж больно смешно было смотреть - прыг, скок... льдины трещат... плюх, плюх!
шлеп! Дальше бежит! И какая ловкая! - Сэм, а с ним заодно и Энди так покатывались со
смеху, что их даже слеза прошибла.
- Как бы вам сейчас не захныкать! - крикнул работорговец, замахиваясь на них
хлыстом.
Увернувшись от удара, они с криком бросились бежать вверх по берегу к лошадям.
- Всего вам хорошего, сударь! - степенно сказал Сэм. - Миссис, наверное, давно уж
беспокоится о Джерри. Мы мистеру Гейли больше не нужны. Миссис никогда бы нам не
позволила гнать лошадей по тому мостику, по которому бежала Лиззи.
Сэм ткнул Энди кулаком в бок, и они поскакали прочь, заливаясь хохотом, отголоски
которого ветер еще долго доносил до Гейли.
ГЛАВА VIII
Спасена
Элиза перебежала на берег штата Огайо, когда начали спускаться сумерки. Она сразу
скрылась в седом вечернем тумане медленно поднимавшемся над рекой, а разлив и ледоход
представляли собой непреодолимое препятствие для ее преследователя. Раздосадованный
Гейли повернулся и медленно побрел к гостинице, раздумывая, что же предпринять дальше.
Хозяйка впустила его в маленькую комнатку, где стоял стол, покрытый блестящей черной
клеенкой, и несколько стульев с высокими спинками. Пол был устлан ковриком, сшитым из
лоскутов, над очагом, в котором еле теплился огонь, стояли на полочке ярко размалеванные
гипсовые статуэтки Гейли сел на неуклюжую длинную скамью у очага и погрузился в
размышления о суетности человеческих надежд и человеческого счастья.
- Дался же мне этот мальчишка! - бормотал работорговец. - Остался теперь в дураках
по его милости! - И он отпустил по своему адресу такой набор проклятий, что мы, повинуясь
чувству благопристойности, не будем приводить их здесь, хотя они были вполне им
заслужены.
Громкий, резкий голос у дверей гостиницы прервал самобичевание Гейли, и он
подошел к окну.
- Ах, черт возьми! Вот удача то! Правду люди говорят - судьба. Неужто это Том
Локкер!
Гейли быстро распахнул дверь. У стойки, в углу комнаты, стоял детина огромного
роста и очень широкий в плечах. На нем была куртка из буйволовой кожи мехом наружу,
придававшая его и без того свирепой физиономии нечто звероподобное. Необузданная
жестокость сквозила во всем его облике. Если читатель способен вообразить бульдога,
разгуливающего на задних лапах в куртке и шляпе, он получит полное представление об
этом человеке. Его спутник был полной противоположностью ему. Маленький, щуплый, он
напоминал движениями кошку, а его настороженность и явную пронырливость еще больше
подчеркивали пронзительный взгляд черных глаз, длинный лисий нос и темные волосы,
нахальными вихрами торчавшие надо лбом.
Великан налил полстакана виски и выпил его залпом. Маленький стал на цыпочки,
повертел головой, словно принюхиваясь к бутылкам, и наконец дрожащим, тоненьким
голосом заказал себе порцию мятной. Получив стакан, он бросил на него самодовольный
взгляд, видимо, уверенный в правильности своего выбора, и стал потягивать мятную
маленькими, осторожными глотками.
- Ну и подвезло мне! Какая приятная встреча! Здравствуй, Локкер! - сказал Гейли,
подходя к стойке с протянутой рукой.
- Вот черт! - последовал вежливый ответ. - Как ты сюда попал, Гейли?
Его спутник, которого звали Мэркс, мгновенно отнял стакан ото рта и, вытянув шею,
уставился на незнакомца - ни дать ни взять, кошка, когда она собирается сцапать сухой лист
или какой-нибудь другой движущийся предмет.
- До чего же я тебе рад, Том! У меня такая беда стряслась! Помогай! Вся надежда на
тебя одного.
- Ну конечно! - буркнул тот. - Уж если ты кому рад, значит, это неспроста, значит
что-нибудь понадобилось. Ну, говори, в чем дело?
- Это твой приятель? - спросил Гейли, недоверчиво глядя на Мэркса. - Наверно,
компаньон?
- Да. Познакомься, Мэркс. Это тот самый, с кем я работал в Натчезе.
- Очень рад, - сказал Мэркс, протягивая Гейли свою длинную, сухую, как птичья лапа,
руку. - Имею честь видеть мистера Гейли?
- Он самый, сэр, - ответил работорговец. - А теперь, джентльмены, по случаю такой
счастливой встречи разрешите вас угостить. Эй ты, любезный, - обратился он к человеку за
стойкой, - подай-ка нам горячей воды, сахару, сигар и побольше живительной влаги. Сейчас
закатим здесь пир на весь мир.
И вот свечи зажжены, огонь в очаге пылает, и трое наших почтеннейших джентльменов
восседают за столом, на котором выставлены все перечисленные выше угощения,
способствующие дружеской беседе.
Гейли весьма трогательно описал свои неудачи. Локкер хмуро молчал и слушал его
внимательно. Мэркс хлопотал над приготовлением пунша по собственному рецепту, но
время от времени отрывался от этого занятия и совал свой острый подбородок и нос чуть ли
не в самое лицо Гейли, стараясь не проронить ни одного слова. Конец рассказа, видимо,
доставил ему огромное удовольствие, ибо он затрясся от беззвучного смеха, скривив свои
тонкие губы.
- Выходит, здорово вас надули! Хи-хи-хи! И как все чисто сделано!
- Одни хлопоты с этими мальчишками! - вздохнул Гейли.
- Да-а! Вырастить бы такую породу женщин, которые не любили бы своих детенышей!
Вот это было бы усовершенствование! - И Мэркс сопроводил свою шуточку легким
смешком.
- Вот именно! - сказал Гейли. - И чего они так за них цепляются, ей-богу, не понимаю!
Ведь им с этими ребятишками одно горе. Уж, кажется, отделались от такой обузы, и слава
богу. Так нет! И ведь, глядишь, заморыш какой-нибудь, ни цента не стоит, а им такие будто
еще милее.
- Передайте-ка мне горячую воду, мистер Гейли, - сказал Мэркс. - Да, сэр, с вами
нельзя не согласиться. Когда я еще занимался торговлей, попалась мне раз одна негритянка -
здоровая, рослая и к тому же смышленая, а мальчишка у нее был хворый какой-то, горбатый,
что ли, не знаю. Я отдал его одному человеку задаром - рискни, мол, может, что и
заработаешь. Мне и в голову не пришло, что мать будет так убиваться. А вы бы посмотрели,
что она вытворяла! Мальчишка больной, капризный, казалось бы - одно мучение с ним, а
она в нем души не чает. И притворства тут никакого не было - плачет-разливается, места
себе не находит, будто одна-одинешенька осталась на всем белом свете. Смех смотреть! Да,
женщины народ нудной, от них всего можно ждать.
- У меня тоже был такой случай, - подхватил Гейли. - Прошлым летом купил я на
Красной реке одну негритянку с ребенком. Ребенок был ничего - смазливенький, глаза такие
живые, блестящие, и, представьте себе, оказался слепой. Ничего не видит! Ну, думаю,
сплавлю это сокровище куда-нибудь, и уже сговорился сменять на бочонок виски, а
попробовал взять его у матери, ну куда там - сущая тигрица, и не подступишься. А дело
было у пристани, мы еще не отчалили, и вся моя партия была без кандалов. Так как вы
думаете, что она сделала? Вскочила на кипу хлопка, точно кошка, и выхватила нож у одного
матроса. Все от нее шарахнулись кто куда, а потом она поняла, что все равно не убежишь, и
прямо вниз головой и кинулась в реку вместе с ребенком - только их и видели.
Том Локкер, слушавший их рассказы с плохо скрываемым презрением, громко
фыркнул.
- Растяпы вы оба! У меня негритянки таких штук не проделывают.
- Да ну! Как же ты с ними справляешься? - живо спросил Мэркс.
- Как справляюсь? А вот как. Скажем, покупаю я негритянку, и если при ней ребенок,
которого можно продать, я тычу ей кулаком в нос и говорю: "Вот, видала? Попробуй только
пискнуть, изобью нещадно. Чтоб я от тебя ни слова, ни полслова не услышал. Ребенок, -
говорю, - мой, а не твой, и ты о нем забудь. Я его продам при первом же удобном случае, и
не вздумай тут буянить, не то пожалеешь, что на свет божий родилась". Уверяю вас, они
прекрасно понимают, что со мною шутки плохи, и молчат, как рыбы. А если какая-нибудь
вдруг начнет голосить... - Мистер Локкер стукнул кулаком по столу, заменив этим
выразительным жестом недосказанные слова.
- Убедительно, что и говорить! - сказал Мэркс и, ткнув Гейли пальцем в бок,
захихикал. - Ну и штучка наш Том! Хи-хи-хи! Он какого угодно безмозглого негра
образумит. Да, Том, если ты и не сам дьявол, так родным братцем ему приходишься.
Том выслушал эту похвалу с подобающей скромностью, а Мэркс тут же обратился к
Гейли:
- Так чего же вы от нас хотите? Чтобы мы поймали вашу беглянку?
- Мне на нее наплевать, она не моя, а Шелби. Все дело в мальчишке. Дурак я был, что
связался с этим чертенком!
- А ты всегда был дураком, - буркнул Локкер.
- Ну-ну, Том, брось грубить! - сказал Мэркс и облизнул губы. - Насколько я понимаю,
мистер Гейли предлагает нам выгодное дельце. Помолчи минутку, я сам обо всем
договорюсь, это по моей части. Итак, мистер Гейли, что это за женщина? Какая она?
- Красивая, цвет кожи светлый, хорошего воспитания. Я бы за нее ни восьмисот, ни
тысячи долларов не пожалел - и то бы неплохо на ней заработал.
- Цвет кожи светлый, красивая и хорошо воспитана, - повторил Мэркс, и его нос, рот и
черные глазки пришли в движение. - Слушай, Локкер, а ведь это соблазнительно! Давай
возьмемся. Поймаем их обоих, мальчишку, конечно, вернем мистеру Гейли, а мать отвезем в
Новый Орлеан и продадим. Плохо ли!
Локкер, слушавший своего приятеля с открытым ртом, щелкнул зубами, словно собака,
которой достался кусок мяса, и погрузился в размышления.
- Дело обстоит так, - сказал Мэркс, обращаясь к Гейли и помешивая свой пунш: -
здесь, на реке, очень покладистые судьи. Они нам палок в колеса не будут вставлять. Том
мастер по кулачной части, зато когда надо присягнуть в чем-нибудь, тут уж на сцену
выступаю я. Разоденусь в пух и прах, сапоги начищу и явлюсь в суд. Вы бы посмотрели, как
у меня это получается! - воскликнул он, сияя от гордости. - Сегодня я мистер Твикем из
Нового Орлеана, завтра плантатор, только что приехавший с Жемчужной реки, где у меня до
семисот негров, а то еще назовусь дальним родственником Генри Клея или какого-нибудь
другого почтенного джентльмена из Кентукки. Таланты бывают разные. Например, когда
нужно пустить в ход кулаки, лучше Тома этого никто не сделает, но приврать он не умеет -
не выходит это у него. А вот если понадобится присягнуть в чем угодно и кому угодно и
скорчить при этом постную физиономию, то на это я дока, лучшего во всей стране не
найдете! Я в любую щелку пролезу, даже если бы судьи у нас были построже. Иной раз
просто обидно становится, что нет у них настоящей строгости, - слишком уж легко все
дается, никакого удовольствия не получаешь.
Том Локкер, который, как мы уже отметили, не отличался быстротой соображений,
вдруг перебил разглагольствования Мэркса, с такой силой ударив своим тяжелым кулаком
по столу, что зазвенела вся посуда.
- Согласен! - крикнул он.
- Господь с тобой, Том, зачем же стаканы бить! - сказал Мэркс. - Прибереги свой
кулак до поры до времени, он тебе еще понадобится.
- Позвольте, джентльмены, а как будет со мной? Я получу свою долю прибыли? -
спросил Гейли.
- А то, что мы поймаем мальчишку, этого мало? - сказал Локкер. - Чего тебе еще
нужно?
- Да ведь я, как-никак, предлагаю вам выгодное дело, это чего-нибудь да стоит... Ну,
скажем, десять процентов, за вычетом расходов.
- Что? - заорал Локкер и выругался, стукнув по столу кулачищем. - Будто я тебя не
знаю, Ден Гейли! Хочешь меня надуть? Нет, в самом деле, даром, что ли, мы с Мэрксом
ловим беглых негров в угоду таким вот белоручкам! Как же, держи карман! Женщина будет
наша, а если ты начнешь скандалить, то мы и мальчишку себе заберем. Кто нам помешает?
Ты нас навел на след? Навел. Значит, теперь шансы равные. Если вы с Шелби вздумаете
пуститься за нами в погоню, воля ваша - ищите ветра в поле.
- Ну хорошо, хорошо, пусть будет по-твоему, - заторопился перепуганный Гейли. -
Верните мне только мальчишку. Ты, Том, меня никогда не обманывал, я твоему слову верю.
- Еще бы не верить! - сказал Том. - Я не такой, как ты, слезу пускать не люблю, но что
касается деловых расчетов, так тут я самого дьявола не обману. Как сказал, так и сделаю, и
ты прекрасно это знаешь, Ден Гейли.
- Правильно, Том, правильно, я то же самое говорю. Ты мне только пообещай, что
через неделю мальчишка будет у меня, и сам назначь место, куда за ним приехать. Больше
мне ничего не нужно.
- Зато мне нужно, - сказал Том. - Я ведь недаром вел с тобой дела в Натчезе. Это мне
наука была: если поймал угря, держи его крепко. Так вот, раскошеливайся, изволь выложить
пятьдесят долларов, иначе не видать тебе твоего мальчишки. Я знаю, как с тобой
уговариваться.
- Вот это уж напрасно, Том, - сказал Гейли. - Ведь у тебя чистой прибыли будет
тысяча долларов, а то и тысяча шестьсот.
- Ты почем знаешь? Может, у нас своих дел на целый месяц хватило бы! А теперь мы
все бросим и начнем всюду рыскать, искать твоего мальчишку и в конце концов не найдем.
Ты сам знаешь, легко ли женщину поймать. А если не поймаем, что тогда? Заплатишь ты нам
хоть сколько-нибудь? Как бы не так! Нет-нет, выкладывай пятьдесят долларов! Если наше
дело выгорит и себя оправдает, получишь их обратно. Если нет, это пойдет нам за труды.
Правильно я рассудил, Мэркс?
- Конечно, правильно, - примирительным тоном сказал тот. - Пятьдесят долларов
будет в виде залога. Хи-хи-хи! Мы законники - ничего с нами не поделаешь. Зачем
ссориться? Давайте по-хорошему. Мистер Гейли, скажите, куда вам доставить мальчишку, и
Том так и сделает. Верно, Том?
- Если я его найду, приезжай за ним в Цинциннати. Он будет на пристани, у бабки
Белчер, - сказал Локкер.
Мэркс вынул из кармана засаленную пачку бумаг, достал из нее листок и, уставившись
в него своими острыми черными глазками, начал читать вполголоса:
- "Барнс, округ Шелби, негр Джим... триста долларов, доставить живым или
мертвым... Эдварде, Дик и Люси - муж и жена, - за поимку шестьсот долларов. Негритянка
Полли с двумя детьми - шестьсот долларов... Столько же за одну ее голову". Я смотрю,
какие у нас есть дела, сможем ли мы взяться за ваше... Локкер, - сказал он после паузы, -
этими давно пора заняться. Поручим их Адамсу и Спрингеру.
- Сдерут втридорога, - ответил Том.
- Я сам с ними поговорю. Они в этом деле новички, и запрашивать им не годится. -
Мэркс снова взялся за свой список. - Все три поимки легкие... пристрелить на месте или
показать под присягой, что они пристрелены, больше ничего не требуется. За такую
безделицу можно посчитать подешевле. А с другими время терпит. - И он сложил бумагу. -
Теперь перейдем ближе к делу. Итак, мистер Гейли, вы видели, как эта женщина перебежала
через реку?
- Как вас сейчас вижу.
- И человека, который помог ей взобраться на берег? - спросил Локкер.
- Тоже видел.
- Ее, по всей вероятности, где-нибудь спрятали, - сказал Мэркс. - Но где? Вот вопрос.
Ну, Том, слово за тобой.
- Чего тут раздумывать? Надо сегодня же переправиться на тот берег, - ответил Том.
- Да ведь лодки-то нет, - возразил Мэркс. - Ледоход очень сильный, Том. Опасно!
- Я знать ничего не желаю! Хочешь не хочешь, а переправиться надо, - отрезал Локкер.
- Ах ты боже мой! - засуетился Мэркс. - Как же быть... - Он подошел к окну. - Темно,
ни зги не видно... Том...
- Короче говоря: ты струсил, Мэркс? Тебе, видно, хочется посидеть здесь
денек-другой, пока эту женщину не переправят по подпольной дороге до Сандаски?
- Ничуть я не струсил, - сказал Мэркс, - только...
- Только что?
- Как быть с переправой? Ведь лодок сейчас не найдешь.
- Здешняя хозяйка говорила, что вечером лодка будет, - какому-то человеку
понадобилось на ту сторону. Нам во что бы то ни стало надо к нему пристроиться, - сказал
Том.
- Собаки у вас хорошие? - спросил Гейли.
- Собаки-то замечательные, - ответил Мэркс, - да какой от них толк? Ведь у вас ее
вещей не осталось, на след навести нечем?
- Кое-что есть, - торжествующе заявил Гейли. - Она второпях забыла свою шаль на
кровати. Шаль и капор.
- Нам везет! - сказал Локкер. - Давай их сюда.
- Только как бы ее собаки не изувечили, - спохватился Гейли.
- Гм, действительно! - сказал Мэркс. - В Мобайле наши собачки чуть не загрызли
одного негра. Едва успели их оттащить.
- Это не годится. Ведь такой товар за красоту и ценится.
- Правильно, - согласился Мэркс. - Да и то сказать, в Северных штатах с собаками
вообще делать нечего. С ними хорошо работать здесь, на плантациях, где беглому негру
никто не помогает.
- Ну-с, так, - сказал Локкер, вернувшись от стойки после разговора с хозяином
гостиницы, - лодка будет, этот человек пришел. Значит, Мэркс...
Сей храбрый муж бросил унылый взгляд на уютную комнату, которую приходилось
покидать, но все же покорно встал с места. Гейли перекинулся с Локкером несколькими
словами относительно дальнейшего, с явной неохотой вручил ему пятьдесят долларов, и
почтенная компания разошлась.
Наши благовоспитанные читатели, пожалуй, будут недовольны, что мы вводим их в
такую компанию, но это предрассудок, с которым не мешает поскорее расстаться, ибо охота
за беглыми неграми занимает теперь место среди самых почтенных профессий в Америке и
почитается гражданской доблестью. Если же все огромное пространство между Миссисипи и
Тихим океаном превратится в рынок, где торгуют человеческими телами и душами, а живой
товар сохранит свою тягу к передвижению, работорговцы и охотники за беглыми рабами,
того и гляди, приобщатся к нашей аристократии.
Пока в гостинице разыгрывалась эта сцена, Энди и Сэм, оба в блаженном состоянии
духа, возвращались домой.
Сэм ликовал, выражая свой восторг дикими воплями, гиканьем и резкими
телодвижениями и жестами. Он то перевертывался в седле задом наперед, лицом к хвосту
лошади, то, отчаянно гикнув, садился как следует и начинал строго отчитывать Энди за
непрестанный хохот и дурачества, а потом, ухватившись за бока, принимался хохотать сам,
да так громко, что гул шел по лесу. Все эти проделки не мешали им скакать во весь опор, и в
одиннадцатом часу вечера на усыпанной гравием дорожке, ведущей к веранде, послышалось
цоканье подков. Миссис Шелби подбежала к перилам:
- Это ты, Сэм? А где остальные?
- Мистер Гейли остался отдохнуть в гостинице. Он ужасно устал, миссис.
- А Элиза, Сэм?
- Она на том берегу Иордана, в земле Ханаанской , если дозволено так выразиться.
- Что ты говоришь, Сэм! - прерывающимся голосом воскликнула миссис Шелби,
чувствуя, как у нее подкашиваются ноги от ужаса, ибо она истолковала слова Сэма по
своему.
- Да, да, миссис Шелби, господь защищает своих рабов. Лиззи перебралась через реку в
Огайо, да так быстро, словно сам господь перевез ее туда на огненной колеснице,
запряженной двумя конями.
В присутствии хозяйки благочестие Сэма не знало границ, и он особенно охотно черпал
свои сравнения и образы из библии.
- Сэм, пойди сюда, - сказал мистер Шелби, выходя на веранду. - Расскажи все толком.
Успокойтесь, Эмили! - Он обнял жену за талию. - Вы вся дрожите. Ну зачем эта излишняя
чувствительность!
- Излишняя чувствительность? Разве я не женщина, не мать? Разве мы оба не отвечаем
перед богом за несчастную Элизу? Господи, прости нам этот грех!
- Какой грех, Эмили? Мы поступили так, как нам повелевал долг.
- А меня терзает чувство вины, - сказала миссис Шелби, - и никакие доводы рассудка
не могут победить его.
- Энди! Поворачивайся живей, черномазый! - крикнул Сэм. - Отведи лошадей на
конюшню. Слышишь, хозяин меня зовет? - И через минуту он появился в дверях гостиной,
держа в руках свою панаму из пальмовых листьев.
- Ну
...Закладка в соц.сетях
