Жанр: Драма
Как я таким стал, или шизоэпиэкзистенция
..."Солдатами не рождаются",
Стихотворения Пушкина 1820-30-х годов,
В.Я Шишков, псс, 4 том, М. Осовская "Рыцарь и буржуа", А. Мердок "Алое и
зеленое", О. Бальзак "Отец Горио". Книжечку
танка Исикавы Такубоку принес в кармане, и весь день читал. Почти по каждому
стихотворению можно написать роман.
Если бы мой труд он просеял в танка! Получилось бы, наверное, примерно это:
Было двое друзей у меня,
Во всем на меня похожих.
Умер один.
А другой
Вышел больным из тюрьмы.
А если немного подредактировать, получится по существу:
Было трое Черновых,
Во всем на меня похожих.
Умер один в пути.
А другой идет до сих пор.
Хоть и вышел больным из утробы
Танка, один из жанров японской поэзии. Изящное нерифмованное пятистишие,
состоящее из 31 слога: 5 + 7 + 5 + 7 + 7;
чаще всего пейзажная и любовная лирика, стихи о разлуке, бренности жизни.
Вечером сидел в кафе под красно-белым грибком Кока-колы. За соседним
столиком курили "Парламент" парень и две
девушки. На юных лицах - отчетливые следы предстоящих страданий. Стало их жаль -
я прожил жизнь, а им жить и жить.
Хотел что-то сказать - не получилось: один за другим они достали мобильные
телефоны (одной позвонили - "тореадор,
тореадор, смелее в бой", остальные - за компанию - позвонили сами). Я
вслушивался, но предмета ни одного из разговоров
не уловил - все они были ни о чем, все были просто так. Поговорив, они стали
считать на сколько "залетели" вместе.
Оказалось, на пятьсот с лишним рублей (волосы мои стали дыбом).
- На "Билайн" только и пашу, - скривился парень, спрятав телефон.
- А! Мне мама платит, - бросила одна.
- А тебе Вова дает? - спросил парень другую.
- Она ему дает, чтобы звонить, - сказала та, за которую платила мама, и все
они захохотали.
...Я писал, что папа Олег дал мне много больше, чем дают детям родные отцы.
А мама-Лена дала мне все, что у меня есть.
Что я о ней знаю? Она - Дева. Яростная, бетонобойная. В отсутствии отца
Иосифа у мамы Марии бывали любовники - в
основном, сводные родственники, и мама-Лена, случалось, видела лишнее, и,
вероятно, что-то проснулось в ней раньше
времени, хотя на юге все просыпается раньше времени. Нередко они ссорились -
туфельки и платья у девушки Лены были
похуже материнских. Не получала дочь и на карманные расходы - однажды по этой
причине она с подружкой до утра
просидела в глубокой яме со скользкой известкой, которая была и на стенках -
девчонки, преодолевая в темноте ограду
платной танцплощадки, на раз-два-три спрыгнули в нее, чем-то там прикрытую.
Где бы ни работала, мама была первой женщиной. В Управлении геологии, по
крайней мере, первый год, пока не стал
собой, я был сыном Леночки, и, любя ее, многие мне помогали или просто
относились с приязнью. Судя по всему, родители
не обременяли ее воспитанием, не обременяла им она и меня. Тем не менее, ни
одного серьезного шага в жизни (за
исключением женитьб и писательской стези) без ее помощи я не совершил. Более
того, скажу, что у нее нет ни одного
родственника, ни одного знакомого, изрядно ей не обязанного. Так же, как ни
одного родственника и знакомого, с которым
она ни разу раз и навсегда не порывала.
12.09.73 Маршрут с Барбосом. Были моменты, когда хотелось крикнуть: "Все,
больше не могу!!!" Решил бросить
геологию, хотя, причем тут геология? Завтра будет такой же маршрут в 20 км с
превышениями до 2 км. Вверх, вниз,
вверх, вниз. Здорово ослаб от поноса. К концу маршрута настолько отупел от
усталости, что последние 10 км прошел
незаметно. Вернулись в 10 вечера, несколько раз теряли тропу. Тащил около 15кг и
прибор СРП. Посмотрим, что будет
завтра, буду держаться до последнего - перед концом практики Барбос обещал дать
неделю на отчет и личные
маршруты. На следующий день камералили. Повариха мне постирала, ее зовут
Маргарита Михайловна (Ритка). У нее
красный нос, веснушчатое лицо и стеклянный глаз. С Ибрагимом детонационным
шнуром срубили на дрова большую арчу.
Заштопал джинсы, Маргарита сказала: "И женщина так не сможет". Перечитал запись
13 сентября - как глупо, страх -
ничто перед усталостью.
Позвонил сын Александр. Сказал, что в одиннадцать придет.
7.
Когда я взвел курок,
Когда я целюсь,
О, тогда
Нет для меня богов!
Нет для меня богов!
Исикава Такубоку.
В первом часу ночи, хлопнув дверью, сын ушел. Что из моих слов толкнуло его
на это, понять не могу.
Они не приходили. Проснулся в дурном настроении, разбитый.
Перед обедом захотелось что-то приготовить. Сотворить. Остановился на
винегрете, сварил овощей, фасоли, немного
мяса и пошел в магазин за квашенной капустой. За прилавком стояла девочка лет
пятнадцати. Рядом - мать или наставница.
Спросил вопросительно взглянувшую девочку, хороша ли капуста.
- Да, хороша.
Купил. По дороге попробовал - несъедобна абсолютно. Видимо, круто
заплесневела, и ее промыли.
- Выбросить что ли? - спросил себя.
-Жалко, - ответил.
- Нет, надо выбросить. Ты же из жадности сунешь ее в винегрет, все
испортишь, и будешь жрать, проклиная себя.
- Суну. И буду жрать, проклиная себя.
- Что же делать?
- Есть идея!
Вернулся в магазин, - девочка посмотрела вопросительно, - бросил перед ней
пакет:
- У вас совести нет, может, еще кому продадите.
И ушел, довольный.
В этом весь я. Достал обидчика, и не на потерянную десятку, а на всю сотню.
Что это? Подлость? Нет. Это подленькая
радость иезуитской победы: Достал! Укусил! Растоптал!
Помню одну из ссор со Светой. Тупо-принципиальную, громкую и с Верой
Зелековной за декорациями. Когда перепалка
перешла в эндшпиль "Кто кого", и некрепкая Света разошлась по швам и
расплакалась, я ушел на улицу. Ушел, чтобы не
показать любимой жене сволочную победную усмешку, готовившуюся опоганить лицо.
"Ради красного словца не пожалеет и отца"... Это про меня. И эта
безжалостность есть убийство. Ты находишь острое
слово, вынимаешь и вгоняешь его в сердце матери, жены, сына, друга, просто
человека.
Пушкин и Лермонтов страдали этой же болезнью.
Писать бы, как они.
Почему их не было? Мысли только о них. Писать не получается. Им ведь даже
не позвонишь...
13.09.73. Вчера поднялись с 1800 до 3800. Барбос говорил, что остались
легкие прогулки (от вчерашней он всю ночь охал
в унисон со мной). До вершины шел неплохо. На обратном пути полез не по той щели
и уперся в обрыв, спуститься с
которого можно было только в царствие небесное. Барбос смолчал (в предыдущем
маршруте ошибся он). Пришлось идти
километр до следующей щели. Когда подошли к уступу, высотой около полутора
метров, Костя удовлетворено сказал, что
к 9-ти доберемся до Риткиных котлет (недавно коногон зарезал взбесившуюся
кобылу, и мяса навалом). Я сел перед
уступом и стал раздумывать, как спуститься. Думал, как думает разваренная
макаронина - было уже на все наплевать. И
тут он скомандовал: - "Прыгай!" В другой раз я бы не послушал. А тут спрыгнул.
Нога подвернулась, в следующий миг
рюкзак, чуть задержавшийся в полете, догнал зад. Ступня распухла сразу. До
лагеря - 2 км спуска по крутому, скалистому
склону. Перекурили. Потом сел, оперся руками о землю. Выкинув больную ногу
вперед, здоровой отталкивался. Следом шел
Костя со своей куриной слепотой, моим рюкзаком, а потом и радиометром (это был
большой плюс, смотреть, как
начальник тащит твою треклятую поклажу). Снова уперлись в обрыв. Бросил камешек
- он летел секунды три. Пришлось
ползти вверх, потом в сторону. Через сорок минут подошли к обрыву метра в 2.
Костя стал жечь сухой юган, и я по
прилепившейся арче спустился вниз на руках. Ниже был другой обрыв - метров в 20.
По его кромке можно было перевалить
в соседнюю щель, она спускалась прямо к лагерю. Долго спорили, как идти, чтобы
не свалиться. Костя так обессилел, что
передвигался моим способом, т.е. на заду. По осыпи спустились, освещая дорогу
факелами из югана. В лагере огонь увидели,
и Костя закричал: "К мосту, к мосту!", но никто не отреагировал. Потом
выяснилось, что товарищам послышалось:
"Веревку, веревку!", и они стали ее искать. Нога сильно распухла, но боли не
было. Ее опустили в ледяную воду и облили
йодом. Спал урывками - ночью все разболелось.
Костя утром ушел в маршрут. Говорил со мной. С уважением. Сказал, что после
окончания университета, я смогу
устроиться в любую партию на хороший оклад - он похлопочет.
Смотрел на себя в зеркало стереоскопа - лицо, черное от пыли и грязи,
потеки пота. Повариха принесла завтрак и,
увидев потеки, вскричала: "Ты, что, плакал?!". Где-то в глубине души я доволен
случившимся. Завтра у матери день
рождения.
Она пришла наплывом счастья. Счастливо-глупый я думал, есть ли у нее
мобильный телефон, и если нет, то надо бы
купить. Телефон был. Она сообщила номер и сказала: мы не расстаемся, ведь мы не
можем расстаться. - Мы расстаемся,
когда во мне неприятность, - возразил я. Она засмеялась: - Если это было бы так,
мы бы с тобой никогда не встретились. - А
где девочка? - Она не ответила - раздался гром, и стало происходить что-то
неприятное.
Я проснулся. Час ночи. В квартире сверху - ее снимают молодые люди из
независимого государства - гремела музыка.
Музыку дробил топот многих ног. Полежал, наливаясь ненавистью. Топот
прекратился. Двое мужчин засмеялись. Девушка
закричала. Все забегали. Взял телефонную трубку позвонил.
- Говорит лейтенант Бекетов, участковый. Андрей Валерьевич Ашевский?
- Да...
- К вам приехать, или и так будет тихо?
- Будет.
- В таком случае, спокойной ночи.
Стало тихо, я заснул. Она не вернулась. Проснувшись, убитый горем (черное,
оно схватило меня беззубой пастью и
жевало, жевало, жевало) сходил в магазин за вином, выпил в пятнадцать минут и
лег в постель.
Вино оказалось забористым, не дрянным, я был рад, и думалось весело.
...Пару лет назад сглупа я стал нормальным человеком - привел в норму
холестерин, сахар в крови; укротил давление и
спастические реакции, мучившие меня по 150 дней в году; перестал злоупотреблять
табаком и алкоголем, начал регулярно
посещать бассейн и спортивные залы. Понемногу вес мой стал идеальным, не
испытывая постоянных головных болей, я
престал спорить по пустякам с матерью, сыном, друзьями и женщинами. Скоро
Зинаида Петровна, спокойная дама из
породы природных жен, стала моей невестой. Слава богу, до свадьбы дело не дошло
- в один прекрасный день я понял, что
без холестерина и давления ни на что не способен, без них я - вещь. Меня не
обуревали мысли, амок не гонял меня, как
бильярдный шар, целью секса стало опорожнение (не лишенное приятности) яичников
и простаты. Я ходил в кино; ел
гамбургеры, вылупив глаза, лузгал семечки; смотрел с Зинаидой Петровной
"хорошие" сериалы и на шестидесятилетие
планировал поездку на Канарские острова с будущими родственниками. Люди,
говорившие непонятно или нервозно, стали
вызывать у меня неприязнь. В один прекрасный день поняв, что стал обывателем, и
счастье мое - это Зина, днем и ночью,
утром и вечером похожая на себя как две капли воды из одной пипетки, а удача -
пересказ первым анекдота из расхожей
газеты, я вдрызг напился вот этого самого вина, поссорился с невестой, и, теперь
я человек. Я был обрезанным деревом в
японском ухоженном садике камней, а теперь стою на дороге, пусть разбитой, пусть
осенней, но куда-то ведущей...
28.
На турбазе согду стало плохо, и я повез его на попутной машине - она шла из
Кончоча, разведочного участка, в районный
центр. Кстати, почитав мои книжки, они на моем сайте и на litportal.ru (я
публикуюсь в Интернете, деньги мне ни к чему), вы
многое себе... Впрочем, этот посыл ни что иное, как низкопробная самореклама, но
вы будете удовлетворены, сходив по
указанным адресам, если, конечно, сумеете что-то почерпнуть.
По пути Согд (Word пишет это слово с большой буквы, и мне надоело его
поправлять) попросил остановиться. Мы вышли
и по его настоянию поднялись по лисьей тропе на скалу, возвышавшуюся над
дорогой. На ней он кое-что показал. Я
усомнился, что это кое-что могло сохраниться за две тысячи двести восемьдесят
четыре года, но услышал, что предки это
специально сохраняли, чтобы потомки не разуверились, и потому я могу видеть то,
что вижу. Тут я спросил, а много ли
осталось на свете его родственников или хотя бы соплеменников, он ответил, что
родичей нет, но в Дехиколоне, это кишлак в
среднем течении Ягноба, есть один соплеменник, но простой, не для тысячелетней
задачи (потом этот человек - рыжий и
голубоглазый, будет работать в моей партии горнорабочим, и, клянусь, золото его
только бы испортило, такой он был
самодостаточный и целостный, что, впрочем, одно и тоже). Говорил мой фатальный
знакомый с укоризной и подтекстом:
"стал бы я с тобой связываться, если бы были родственники". Упоминаю об этом
эпизоде не для того, чтобы заставить вас
задуматься в определенном направлении, а потому что именно в этом коротком вояже
на скалу останки золотого кубка
прорвали мой карман.
Данный абзац - не что иное, как пепел десяти страниц. Я уничтожил их, сжег,
"заdeleteил" ибо написал слишком много,
увлекшись изложением того, что случилось много лет спустя вследствие этой
короткой прогулки.
В больнице Согда сразу же уложили. В серой пижаме и штанах он был похож на
сельчанина, привезшего на рынок мешок
крючковатых огурцов, да не ко времени досадно приболевшего. Я посидел у кровати
с полчаса. Когда уходил, боль,
привычно сидевшая в его глазах, мягчилась теплом. Чему он радовался? Моему
обращению в свою веру? Или тому, что в
последний момент мешок нашел продавца, и огурчики, с таким трудом выращенные,
теперь не повянут?
Секретную карту (он дал мне ее на скале) я сжег, отойдя от поселка
километра на два.
Александр Македонский (июль 356 до н. э., Пелла, - 13.6.323 до н. э.,
Вавилон), царь Македонии с 336. Сын македонского
царя Филиппа II. Воспитателем А. М. с 343 был философ Аристотель, военную
подготовку он прошёл под руководством
отца. Впервые проявил мужество и военные дарования в 338 в битве при Херонее
(которой завершилось завоевание Греции
Македонией). Своё правление А. М. начал походом в 335 против северо-западных
племён. Из-за начавшегося восстания
греческих городов (335) А. М. вынужден был маршем перейти в Среднюю Грецию и
усмирить мятежные города. Весной 334
греко-македонская армия А. М. переправилась в Малую Азию, начав войну с Персией
(численность войск А. М. 30 000
пехоты, 5 000 конницы и вспомогательные легковооружённые отряды). Командовали
войском А. М. опытные и способные
полководцы Антипатр, Птолемей Лаг, Парменион, Филота, Пердикка и др. Персидская
армия численно значительно
превосходила македонскую. Сравнительная малочисленность македонских войск
возмещалась высокими боевыми
качествами, организованностью, опытностью и технической оснащённостью. В мае 334
при р. Гранике А. М. наголову
разбил персидское войско и после этого занял Малую Азию; почти все греческие
города без сопротивления открывали ему
ворота. Осенью 333 персы, возглавляемые Дарием III, были разбиты, несмотря на
тройное превосходство сил. А. М.,
сломив сопротивление финикийских городов Тира и Газы, захватил все порты
восточного побережья Средиземного моря,
что лишило флот персов баз. Зимой 332-331 армия А. М. заняла Египет. Египетские
жрецы официально признали А. М.
сыном бога Амона и фараоном Египта. Своё "обожествление" А. М. использовал в
политических целях, добиваясь
религиозного освящения своей власти. Из Египта армия А. М. направилась в
Месопотамию, где 1 октября 331 около
Гавгамел нанесла решающее поражение персидским войскам, по численности
значительно превосходившим македонские.
Дарий III снова бежал и в 330 был убит одним из своих сатрапов. А. М. занял
столицы персидских царей Вавилон, Сузы,
Персеполь и Экбатану. Успехам А. М. способствовали антиперсидские настроения.
Гибель Дария III дала А. М. основание
объявить себя его "законным" преемником. Из "эллина-освободителя" он превращался
в восточного монарха, главу
огромной греко-македоно-персидской державы. Привлечение в армию и администрацию
представителей местной знати
восточных стран положило начало политике сближения греко-македонской знати со
знатью завоёванных стран. А. М.
стал окружать себя персидской знатью, набирать в войска восточные контингенты и
вводить при дворе пышный
церемониал. Это вызвало недовольство греко-македонского окружения А. М. и
привело к ряду заговоров, которые
подавлялись им с большой жестокостью (казнь способного полководца Филота,
убийство личного друга А. М. - Клита,
"заговор пажей"). Продолжая поход на Восток, А. М. в 330 занял центральную часть
Иранского нагорья, а в 329 вторгся в
Среднюю Азию. Для закрепления господства А. М. стал интенсивно основывать
города-крепости с сильными гарнизонами,
получившие название - Александрии (всего их было основано, по преданию, около
70). Весной 327 А. М., воспользовавшись
междоусобицей властителя Индии Пора и владетеля г. Таксилы, предпринял поход в
Западную Индию. На р. Гидаспе
(приток Инда) он с трудом одержал победу над войском Пора (в составе войска было
200 боевых слонов, с которыми
македоняне встретились впервые). А. М. намеревался продолжать поход в долину р.
Ганга, но встретил открытое
сопротивление своего войска, утомлённого походами; сказывалось также и то, что
большинство воинов было навербовано
из завоёванных областей. На р. Гифасисе А. М. вынужден был отдать приказ о
возвращении (326). Столицей государства
А. М. сделал Вавилон, в котором и умер в разгар приготовлений к новым походам.
8.
Гляжу на свои
Грязью испачканные руки...
Как будто я вдруг увидел,
Что сталось
С сердцем моим!
Исикава Такубоку
...Но, все же, как я стал таким? Почему меня не тянет к оружию,
автомобилям, почему равнодушен к водке и предпочитаю
десертные вина?
Отец-Иосиф для нас с Андреем был ангелом, снисходившим раз в вечность. Мы
не скучали по нему и не огорчались,
когда он уходил, ангелы - занятые существа, это каждый знает. Миром для нас была
мама-Мария, ее надзор, ее еда, сшитые
ею матроски, ее вышивки на пяльцах, ее распоряжения - наловить, например,
полбутылки муравьев для лечения радикулита
или выщипать из головы по двадцать седых волосков (они укладывались нами на
специальную подушечку и считались), - ее
ножная швейная машина "Зингер" - самая важная собственность в доме, и одна из
наших игрушек. Мужчин в нашем детстве
не было. Нет, они приходили в гости, ели, пили, пели, говорили и уходили. Они
были марионетками приводивших их
женщин. И мы не разу не видели секса, мама-Мария и отец-Иосиф в быту не
совершали ничего из ряда вон выходящего.
Кстати, о первом моем сексе. Однажды мы с Андреем подошли к взрослым
мальчишкам, сыновьям керосинщика, жившим
в устье нашего тупика - мы нечасто там бывали, - и услышали странное слово.
- А что это такое? - спросил я заинтересованно.
- Ну, это когда люди доставляют друг другу удовольствие, - хищно улыбнулся
один из них, подросток.
- А как это делается? - заморгал я.
- Ну, спустите трусы... - сощурился он презрительно
Мы с Андреем спустили черные трусишки (одни они на нас и были. Они, да
загар до черноты).
- Подойдите друг к другу вплотную...
Мы подошли.
- Потритесь пиписками.
Мы потерлись и, ровным счетом ничего не испытав, посмотрели на мальчишку
вопросительно и с недоверием.
- Маленькие у вас еще писки, детские, - пренебрежительно махнул тот рукой.
- Бегите, давай, к маменьке, пусть кашкой
манной покормит, авось, подрастут.
А ведь тот подросток мог бы пошутить злее, и богу известно, как эта шутка
повлияла бы на наши судьбы. Конечно, есть в
человеке предрасположенности, они сидят в душе неосознанно, но ненормальными
людей делают люди. Мне приходилось
бывать в компании лиц, пытавшихся погладить мне коленку, или, сально улыбаясь,
говоривших, что "в жизни все надо
испытать", и всегда мое советское воспитание изливалось на них грубостью. А вот
женское воспитание... Мама-Мария и
мама-Лена были красивыми женщинами. Они со вкусом одевались и ходили в лодочках.
Мне так нравились эти изящные
лаковые лодочки на высоких каблучках... Однажды, мне было лет шесть, я выкопал
их в шкафу, надел и прошелся по
комнате. Андрей смотрел подозрительно, и я смутился, покраснел и вернул обувь на
место. Теперь-то я знаю (из
фрейдовской поэтики), что этот мой позыв скорее всего выражал инцестуальные
стремления, знаю, что туфелька - это
символ влагалища, а нога - фаллоса, отпавшего от матери, но все же склонен
считать, что женское воспитание, воспитание в
среде рукоделия, кулинарии, одежды, украшений, в общем, в женской среде,
сдвинуло во мне всегда нечеткую границу
мужчина-женщина в определенную сторону. Никто и никогда не мог назвать меня
женственным, я дрался и хулиганил
напропалую, и всегда женский пол был для меня предметом душевных и физических
устремлений, но, тем не менее, женское
начало во мне, несомненно, переразвито. Даже грудные железы в соответствующее
время вспухли у меня больше, чем у
одногодков. Мне всегда нравилось покупать своим женщинам красивые одежды и
тонкое белье, я принуждал их ходить на
высоких каблуках и покупал изящные украшения. А кухня? Я с удовольствием
готовлю, пеку пироги, мне нравиться
обиходить жилище (правда, не чаще двух раз в месяц), я с трудом отрываю глаза от
витрин магазинов дорогой женской
одежды и обуви. Вдобавок у меня густые волосы на голове (до сих пор) и почти нет
их на груди.
Но Андрей? Он ведь не стал таким, хотя мы жили в одной среде?
Да, не стал. Он всегда был и остается настоящим мужчиной. Я ссорился со
своими женщинами, вмешивался в домашнее
хозяйство, учил их, как надо одеваться, готовить и выглядеть. И всегда терпел
поражения с последующим изгнанием. Андрей
же никогда с женщинами не ссорился, он всегда ускользал к следующей или
предыдущей, когда его принимались отягощать
этим самым хозяйством. В чем же дело? Интересно, что об этот говорит БСЭ?
Пол (биол.) ...Развитие П. контролируется отношением Х-хромосом к набору
аутосом - неполовых хромосом (Х:А),
условно принятым у самки за единицу (2Х:2А = 1): это отношение у самца равно 0,5
(Х:2А = 0,5). Увеличение этого
отношения (полового индекса) свыше единицы приводит к чрезмерному развитию
женских половых признаков
("сверхсамки"), уменьшение же ниже 0,5 способствует появлению самцов с более
выраженными мужскими признаками
("сверхсамцы"). Особи с половым индексом 0,67 и 0,75 имеют промежуточное
развитие признаков обоих П. и называют
интерсексами.
Вот так. То есть переход от мужчины к женщине постепенный. Что ж,
подтверждение этому легко найти, присмотревшись
к людям. Любопытно, что, не считая суперсамок, и таких же самцов, мужчиной
считается особь с половым индексом 0,50,67.
А женщиной - 0,75-1. То есть половой интервал у самок гораздо шире (25%
процентов шкалы против 17%), и
пограничная полоса мужчина-женщина существенно сдвинута в мужскую строну, что, в
общем-то, тоже в жизни более чем
заметно. Интересно, какой у меня индекс? Я думаю, где-то около 0,54.
Итак, значит, дело в количестве аутосом, а это от предков. Или в гормонах.
Но какие гормоны в пять лет? И с половыми
признаками все нормально, зад, может, несколько, крутоват. Вот нагородил! А что
если камень мочевого пузыря?
...В три года я тяжело болел воспалением легких, меня пичкали лекарствами,
в конечном счете, образовался камень. Его,
говорила мама Лена, извлечь не успели - выскочил сам собой, лишь сделали надрез.
Видимо, каким-то образом он повлиял на
простату, пещеристые тела, и после операции у меня стала случаться эрекция (как
она меня пугала!). А эрекция, как-никак,
компонент сексуальности, и она, несомненно, повлияла на мое мироощущение.
... Это воспаление легких... Я его совсем не помню. Дед, рассказывал, как я
бредил в больнице: "Шубу, дай шубу..." Почему
я просил отдать шубу?..
Господи, неужели это было?
...Холодно, я дрожу, шуба в руках у мамы Марии, она пристально смотрит мне
в глаза...
Я в чем-то бесплотно-безграничном. В зрении Ока. Я плачу, я маленький, я
один. Лены нет, она далеко, она отвернулась,
чтобы не видеть. Я, дрожа от холода, тяну руки не к ней, но к шубе.
Что-то вырывает ее из рук мамы. Она у меня.
Нет, это бред. Ко всему я еще и параноик. Шубу я просил, потому что она
была частью того, что осталось за дверью
палаты.
Дело, видимо, не в эрекции, а в чувствительности. Андрей появился в
спокойной женщине, жившей в большом и
степенном доме уверенно спивавшегося писателя (каждый последующий его сын
вырастал на пятнадцать сантиметров ниже,
а потом пошли девочки). Я же, внутриутробный, редко наслаждался покоем,
наслаждаясь же, напрягался, ежеминутно
ожидая возобновления неприятных ощущений. Приобретенные таким образом
чувствительность и подвижность и подвигали
меня активно познавать мир, и я лазал на крыши, через заборы и в шкаф за
туфельками на высоких каблучках. И этой же
чувствительностью женская моя ипостась была преувеличена, и потому вместо того,
чтобы, измазавшись солидолом, чинить
машины и потом распивать в гаражах водку, играть на скачках и сидеть в пивных, я
стремился в дом, к плите, к уюту с
оборочками. К тому, что было у мамы Марии.
Любовь к красивым элегантным женщинам также была вставлена в мое сознание.
Андрея они мало беспокоили. "Как
мужчина, фантазия которого не ранена эротикой" - это слова блистательного
Роберта Музиля, - он был уверен, что женщина
- это то, что готовит, убирает, стирает и в нужный момент безропотно раздвигает
ноги. Ну, и рожает, кстати или некстати.
Некоторые его женщины поражали меня непривлекательностью.
- Слушай, на нее же неловко посмотреть? - спрашивал я, смущенно вглядываясь
в его лицо.
- Все нормально, брат! Отдается, нормально пахнет и без сплошного
волосяного покрова, не говоря уж о чешуе, - серьезно
отвечал он. - А что мужчине еще надо?
Происхождение этого нашего отличия мне ясно. Начальное сексуальное
образование Андрея взял на себя Саша, его
двоюродный брат, сын начальника крупной автобазы и большого любителя бытовых
женщин. Он впервые привел Андрея в
общежитие текстильного комбината. Там он и стал м
...Закладка в соц.сетях
