Жанр: Драма
Здесь курят
...тобы на каждой пачке сигарет изображался череп с костями.
- Ух ты! - сказал Ник. Ну конечно - испанская служанка. Предупреждение, которое
поймут даже те, кто не умеет читать по-английски. Ему следовало бы давным-давно
догадаться. Неужели он теряет нюх?
- Мы будем выглядеть производителями крысиного яда, - сказал Капитан.
- Возвращайся-ка лучше домой первым же рейсом. Ник позвонил БР. Этот его
начальник воспринял новость не так эмоционально, как Капитан, но тоже сильно нервничал.
В воздухе носился явственный запашок паранойи. Первым делом БР спросил у Ника, не по
сотовому ли телефону тот говорит. И даже после того как Ник заверил его, что говорит по
обычному, БР отказался объяснить, как именно Гомес добыл эти кошмарные сведения,
сказав лишь, что источник надежный. Больше того, Финистер, сообщил он, заручился
обещанием члена палаты представителей от Техаса, Ламонта К. Кинга - одного из самых
консервативных "хлопковых долгоносиков" в Конгрессе, - что тот поддержит законопроект.
Странноватая парочка. Кинг на дух не переносил Финистера. Хотя, с другой стороны,
последний заседал в комиссии по ликвидации военных баз.
- Мы тут прикинули на пальцах, - сказал БР. - Получается, что законопроект пройдет.
Дон Стуки предсказывает двадцатипятипроцентное падение продаж за неделю.
- Ничего себе, - отозвался Ник.
- В общем, дела как сажа бела, - сказал БР. - Тебе лучше вернуться ближайшим же
рейсом.
Ник перезвонил Хизер, надеясь, что хоть она-то искала его по другому поводу. И
точно, по другому.
- Ко мне приходили агенты ФБР, - со странной интонацией сказала она.
- Задавали всякие вопросы.
- Для того они и существуют, агенты ФБР, - сказал Ник. - Работа у них такая. Они
пытаются найти людей, которые хотели меня убить.
- Они выясняли, насколько хорошо я тебя знаю.
- Вот как?
- И только что не спросили, спим ли мы с тобой. "Не могли бы вы точно сказать,
насколько хорошо вы знаете мистера Нейлора?" Их было двое. Один плохой, другой
хороший. Говорил все больше плохой. Монмани. Симпатичный такой, если тебя тянет к
волкам. Желал узнать, цитирую, "что ты за человек".
- Ну, по-моему, вполне обычный вопрос, - сказал Ник.
- И еще он спросил, очень ли ты честолюбив.
- Честолюбив?
- Ага. Они спрашивали также, снова цитирую, "вполне ли ты оправился
психологически" после того твоего заявления о смерти президента. Алло?
- Что ты им сказала?
- Естественно, я отказалась с ними разговаривать.
- Отказалась? Почему?
- Потому что я журналист. А журналисты не делятся сведениями с агентами ФБР.
- Сведениями? Какими еще сведениями? Они просто задавали рутинные вопросы.
- По-твоему, рутинные?
- А теперь решат, что ты меня выгораживаешь и защищаешь.
- Я не тебя защищаю. Я защищаю принцип. - Да почему было не сказать им правду?
Тоже недурной принцип.
- Это кто же такой говорит? Человек, по словам которого, между курением и
болезнями нет никакой связи? Подумать только! Алло?
- Я слушаю, - вздохнул Ник, разминая пальцами переносицу. - А что ты так
разволновался? И голос у тебя...
- Какой?
- Виноват? В чем? В том, что я облепил себя никотиновыми пластырями? Да я от них
чуть не сдох! - Как будто ты в чем-то виноват.
- Успокойся. Они пытаются изловить рыбку в мутной воде, только и всего. Ничего них
на тебя нет.
Пауза.
- Или есть?
- Хизер, - сказал Ник, - о чем мы с тобой говорим?
- Ну, я просто не понимаю, почему люди из ФБР задают такие вопросы.
- Тебе недостает скептицизма, Хизер. Господи, да большинство известных мне
журналистов такие скептики, что вообще никому не верят. Кроме Матери Терезы. И то
некоторые полагают, что у нее своя корысть.
- Постой. Какое отношение имеет Мать Тереза к разговору о поругании нравственныx
принципов табачным лоббистом?
- Большое спасибо, - обиженно сказал Ник. - Ты сегодня очень мне помогаешь.
- Я только еще собираюсь помочь. Написав об этом.
- Сделав что?
- Мы заставим ФБР оправдываться. Пусть объяснят, с какой стати они донимают
жертву похищения. Это преследование под маской политической корректности. Эскалация
обливания грязью всего, что связано с табаком. Табачная индустрия как новая империя зла.
Удивляюсь, почему ты сам до этого не додумался. Получится отличная статья.
- Ты хочешь написать обо мне?
- Я просто обязана.
- И рассказать всем, что я, именно я, состою под подозрением у ФБР. Так-так. Нет уж,
спасибо. Лучше не надо. Алло? Хизер? Хизер, этот разговор не предназначен для печати.
Хизер?
- Ну что ты шарахаешься от каждого куста? Вам эта статья только на пользу пойдет.
Слушай, а напрямую к тебе они еще не обращались? Алло?
Ник позвонил Полли. Голос у нее был встревоженный.
- Ник! - воскликнула она. - Слава богу! Я пыталась связаться с тобой. Слушай, ты не
по сотовому говоришь? Ну хорошо, а то ко мне вчера из ФБР приходили. Они...
...задавали ей те же вопросы, что и Хизер. Вот теперь Ник и вправду готов был
шарахаться от каждого куста. Он понимал, что ФБР свое дело знает, но как они пронюхали
расчет Хизер и Полли? Откуда им известны все обстоятельства его личной жизни?
- Ты не волнуйся, - сказала Полли. - Я им ничего не сказала.
- То есть?
- Я могу тебе чем-то помочь? Марти Берлин говорит, что тебе нужен Джеф Аронов. Он
работает у "Арнольда и Портера". Берет дорого, но адвокат действительно хороший.
- Полли... Ник ощущал себя слишком усталым, чтобы каждые полчаса заявлять о
своей неви-новности. Но тут ему пришло в голову, что если ФБР прослушивает этот
разговор - кто их знает, может, они и наземные линии умеют прослушивать? - ему стоит
хотя бы изоб-разить гневный протест. Однако Полли, милая Полли только все испортила, раз
за разом повторяя, что ей это все равно, что это совсем не важно, что она - его союзница на
110 процентов. Если что-то и способно приятно пощекотать воображение фэбээровских
слухачей, так именно произносимая женщиной фраза: "Я твоя на 110 процентов".
Дженнет, слава богу, ФБР не допрашивало. Она звонила, чтобы "по-быстрому об
меняться идеями" относительно мины, подложенной под них Финистером. Может, имеет
смысл организовать утечку информации, чтобы опередить Финистера и обернуть все против
него: "Как это ни прискорбно, но сенатор Финистер, желая, видимо, отвлечь всеобщее
внимание от своего очередного развода, вылезает с этой истеричной нелепицей. Не
оскорбляет ли он мыслительные способности американцев, относясь к нищ как к
неграмотным олухам?" Неплохо, подумал Ник. Дженнет умница. Он так ей и ска-зал. "У
меня был хороший наставник", - промурлыкала она.
- Кстати, - с вкрадчивым безразличием сказал он (в нынешней ситуации БР лучи ше не
знать, что один из его подчиненных попал под подозрение), - ФБР, похоже, принялось
копать под меня, задавая разным людям дурацкие вопросы.
- Вот гниды! - сказала она.
- Согласен. Но сделай мне одолжение. Если они заявятся к тебе, расскажи им все
- Все? - Дженнет рассмеялась.
- Ну, что касается фактов. Я ничего не хочу от них утаивать.
- Прилетай поскорее, - страстно прошептала Дженнет. - Ты мне нужен. Ник застегивал
молнию на сумке, когда позвонил Джек Бейн и посетовал, что прошел уже целый час, а Ник
так и не ответил на его звонок. В городе, где все делается на века, сорок пять минут - это
целая вечность.
- Джефф считает, что наше совещание прошло очень удачно, - поведал Джек тоном,
каким обычно объявляют победителя лотереи. - Он хочет, чтобы ты сегодня вече-ром
пообедал у него дома. Обычно Джефф не приглашает к себе новых клиентов. Он очень
замкнутый человек. Так что это знак того, как высоко он тебя ценит. Будешь только ты,
Фиона и Мейс. Ну, еще Джерри Горник и Волтан Зейг, продюсеры. Джефф собира ется
поразить вас особенным блюдом. Я так и не понял, как оно называется, не силен в японском
- есть куда расти, верно? - но это точно суши, только прозрачное. Рыба на него идет аж из
Марианского желоба. Сколько-то там тысяч футов глубины, так что твари в ней водятся
странные. Кальмары юрского периода. И эти, знаешь, ну, чудища такие глазами на антеннах.
Если честно, я до них не большой любитель. Мне по вкусу рыба которая не просвечивает, но
то, что подает Джефф, страшная редкость, такое даже в лучших ресторанах не получишь. У
Джеффа есть связи в "Сумитаси Интернэшнл", толькр учти, я тебе этого не говорил. Обычно
Джефф кормит этой штукой людей вроде Овица или Эйзнера, так что сам понижаешь, как он
к тебе относится. Ник объяснил, что, сколь он ни польщен, но его сию минуту вызвали в
Вашингтон по неотложному делу. Наступила долгая пауза. Наконец Джек произнес голосом
смертельно обиженного человека:
- Ник, не знаю, как это правильнее сказать, но что же может быть важнее?
Коридорный уже стучал в дверь. Господи, через пятьдесят пять минут самолет.
- Поверь мне, Джек, дело очень серьезное. Я перезвоню тебе с нашего берега.
Глава 20
Разговор за столом у поддельного камина на сей раз велся вполголоса. Ник, Полли и
Бобби Джей сидели, сдвинув головы, точно революционеры-бомбисты в парижском кафе.
Новость насчет Финистера разгневала Бобби. Еще будучи губернатором штата
Вермонт, Финистер протолкнул очень жесткий - в той мере, в какой он задевал интересы
"Общества по распространению", - закон, направленный против ручного оружия:
покупатель обязывался извещать продавца о своих намерениях за сорок восемь часов до
покупки и к тому же лишался права приобретать больше одной единицы оружия в неделю.
Теперь Финистер, купив себе на семейные денежки место в Сенате, получил возможность
насаждать неопуританизм в национальных масштабах.
- Этот сучий потрох с торчащими наружу зубами, - сказал Бобби Джей, вгрызаясь в
крупный итальянский перец так, что сок брызнул на платье Полли, - не настолько дурен,
чтобы его нельзя было исправить хорошим зарядом картечи.
Сколь ни согревало подобное сочувствие сердце Ника, все же реакция Бобби Джея
решалась ему чересчур резкой, особенно для новообращенного христианина.
- Кроме покушения на его жизнь, тебе нечего предложить? - спросил Ник, извлекая из
вазы гвоздику и внимательно вглядываясь в нее. - Что это ты делаешь? - спросила Полли.
- Смотрю, нет ли жучков. Раз уж мы затеяли обсуждать планы убийства сенатора
Бобби Джей отобрал у него гвоздику и сказал прямо в нее:
- Я питаю глубочайшее уважение к сенатору Ор-то-лану К. Финистеру.
- У него просто плохое настроение, - пояснила Полли. - На этой неделе спятил
очередной почтмейстер - учинил бойню прямо в своей конторе. Кстати, Бобби, все хотела
спросить у тебя - возможно ли, не преступая закона, купить гранатомет?
- Слушай, я же не лезу к тебе с глупостями каждый раз, как пьяный подросток
переезжает Нобелевского лауреата, - сказал Бобби Джей. - И тоже кстати - перечный сок не
отстирывается.
- Мы вроде бы обсуждали мою проблему, - напомнил им Ник.
- Я так понимаю, вы поддерживаете противника Финистера? - спросила Полли.
- О да. Он у нас будет купаться в деньгах. И принимать душ из звонкой монеты. Но
сейчас нам это не поможет. Выборы в ноябре, а законопроект - вот он.
- Ладно, - сказала Полли, - что у вас на него есть?
- Он блудодей, - сказал Бобби. - Три раза женился и разводился, а уж сколько девок
отвалял в промежутках, одному богу известно.
- Сколь бы ужасным ни показалось это большинству американцев, я бы предпочла
что-нибудь более, ну, не знаю, более сенсационное. Извращения - хлысты, наручники и все
такое. О господи, - сказала она, выпустив длинную, философическую струю дыма, - слышал
бы нас кто-нибудь! Быть мне государственным секретарем, не иначе.
- А что такое? - спросил Бобби Джей. - Нервишки сдают? Жизнь - грязная, Драная
работа, но должен же и ее кто-то делать.
- Хватит трепаться, - и Полли спросила у Ника: - Вы подключили вашего, как его -
Гарсиа?
- Гомеса. Разумеется, В эту минуту его ребята, скорее всего, роются у Финистера
бумажнике.
- Не забудьте о списке фильмов, которые он брал напрокат. Помнишь, что эти свиньи
сделал и с бедным судьей Томасом?
- Я уверен, - сказал Ник, - что Гомес О'Нил ничего не упустит.
- Пустое дело. Они все теперь только вырезки смотрят. Или кто-нибудь из
подчиненных берет для них в прокате грязные фильмы. Фарисеи.
- Он изображал плейбоя, когда был помоложе. И потоньше. Здорово пил. Один раз был
остановлен за вождение в пьяном виде.
- Ой, ради бога, - сказала Полли, - если можно, обойдись без этого. К тому же это
древняя история. А ведь это он, лицемерный ублюдок, понизил в Вермонте допустимую
норму содержания алкоголя в крови до 0,8. Вечно одно и то же. Только потому, что он
когда-то, нарезавшись, гонял по дорогам, теперь всякий, кто позволит себе два глотка
шардонне, на полгода теряет права. Интересно, как они там выкручиваются в Вермонте?
Такси вызывают?
- Ты понимаешь, что следующие вы? - спросил Ник. - Если ему удастся посадить
череп с костями на сигареты, через какое, по-тврему, время он пожелает налепить его на
скотч, вино и пиво?
- Да на них уже места не осталось для наклеек, - с горечью сказала Полли.
- Странно еще, что мы не предупреждаем людей, чтобы они не глотали бутылки.
- Скоро нам всем каюк, - мрачно изрек Ник.
- Уныние - смертный грех, - уведомил его Бобби Джей.
- Вся наша продукция того и гляди переедет от кассы на полку с домашними ядами.
ФБР считает, что я сам облепил себя никотиновыми пластырями. Разве я не вправе
немножко поунывать? Полли накрыла его ладонь своей.
- Давай соблюдать очередность.
- Она права, - сказал Бобби Джей. - Существует только один способ съесть слона.
Принимать его по чайной ложке.
- Это что, одно из ваших деревенских хокку? Может, все-таки вернемся к реальности?
Бобби Джей наклонился поближе к Нику.
- У нас есть друзья в доме, который построил Дж. Эдгар Гувер. Попробую нарыть там
что-нибудь.
- Насчет моего расследования? Ну-ну.
- Ты еще удивишься. Наши с ними связи завязываются на стрельбище. А там всякие
разговоры случаются.
- Ладно, - вздохнул Ник, - тогда не забудь, попроси их арестовать побольше
исламских фундаменталистов.
- Видишь, - сказала Полли, - вот мы и сдвинулись с мертвой точки. Бобби Джей
позаботится о твоих проблемах с ФБР. А тебе остается только придумать, как быть с
Фи-нистером. Должно же у него быть слабое место. Оно у каждого есть.
- И что мне, по-твоему, с ним делать? Объявить в выпуске новостей, что он смотрел
"Студенточек в течке"?
- Эй! - Полли потрясла его за плечо. - Куда подевался наш старый истребитель
неопуританских драконов? Где человек, которого я знала когда-то, - человек, способный
встать посреди битком набитого зала и прокричать: "Между курением и болезнями нет
никакой связи"? Ник взглянул на Полли, и его вдруг вновь потянуло к ней, как прежде. Но
сейчас, когда он наполовину увяз в романе с Хизер и уж точно увяз с Дженнет, думать об
этом было не время. А жаль. Они с Полли могли бы... ладно, во всяком случае она права.
Ищешь работу полегче? Устройся рекламным агентом в "Красный Крест". Подошла
официантка, чтобы рассказать, какой здесь нынче дежурный десерт. Новенькая. Берт еще не
успел внушить ей, что у этого столика никогда, никогда не следует упоминать о дежурных
блюдах.
- У нас сегодня яблочный пирог, - распространялась она, - с мороженым или с
вермонтским чеддером, очень вкусно.
- Ну-с, - сказала Полли, когда от официантки удалось избавиться, - так что там за
история произошла с волосами Фионы Фонтейн, а, Ник? Ник?
Нику казалось, что он сидит в герметичной камере, а ученые мужи наблюдают за ним с
помощью телекамер. Он даже не видел на мониторе ни ведущего передачи, ни других
приглашенных. Все, что у него было, это звуки да еще объективы, не мигая уставившиеся на
него, подобно огромным циклопам-людоедам со стеклянистыми, рыбьими глазами. Именно
так предпочитал вести свое шоу Коппел: сам он сидел в одной студии, интервьюируемые - в
других. Телевизионный эквивалент полупрозрачного зеркала, какие устанавливают в
полицейских участках. Коппелу так было удобнее - не приходилось отвлекаться на жесты
своих терзаемых подопечных, на их нервные корчи, а стало быть, и на жалость к ним. Только
особо избранным гостям разрешалось, да и то изредка, посидеть рядом с Коппелом - к
примеру (несколько месяцев спустя), опозорившемуся кандидату в президенты, который
выбрал программу "Вечерней строкой" для того, чтобы попробовать объяснить, почему,
господи боже, он променял свою державу на минет.
- Тридцать секунд, - услышал в наушниках Ник. Он нервничал. Ему приходилось
выступать в этой передаче и раньше, но никогда еще ставки не были так высоки. Он остро
чувствовал, что за ним наблюдают, ощущал присутствие - по другую сторону объективов -
Капитана, БР, Дженнет (сидевшей за несколько дверей отсюда, в артистической), Хизер,
Лорна Латча, Джоя, гордящейся им матери (мой мальчик - главный представитель табачной
индустрии), Джека Бейна и, может быть, даже Джеффа Мегалла, ожидающего, что Ник с
треском провалится - в наказание за lese majeste, содержавшееся в отказе отведать
прозрачной сырой рыбки.
Спокойнее, сказал он себе. Обстановка сложная, и потому спокойствие - это все,
ясность изложения - превыше всего, самое же главное - не ковырять в носу. Он проделал
дыхательное упражнение: набрал полные легкие воздуха и выдохнул его в двенадцать
десятисекундных приемов. Затем закрыл глаза и попытался очистить свой мозг от всех
мыслей и образов. Ник где-то читал, что у японских монахов на очистку мозгов уходило лет
двадцать молчания и поста (только зеленый чай и шелушеный рис). Однако сегодня он
нуждался не в просветлении, а всего лишь в небольшом замедлении пульса.
Внезапно в наушниках послышался бурный кашель. Это кто же, звукоинженер?
О нет - следом донесся знакомый голос:
- Сигареты... по некоторым оценкам, в этом году от курения умрет до полумиллиона
американцев.
Отлично, подумал Ник, начинаем просто отлично: с образа больного в последней
стадии рака, выкашливающего ошметки альвеол.
- Тем не менее, - продолжал Коппел, - несмотря на федеральный закон 1965 года,
требующий наличия неустранимых предупредительных надписей на каждой пачке сига рет,
люди продолжают курить. И вот теперь сенатор США...
Еще одно дыхательное упражнение.
- Добрый вечер. Я Тед Коппел из Вашингтона, а это... передача "Вечерней строкой".
Пауза перед названием напомнила Нику перебивку, которую Эдвард Р. Марроу во
времена блицкрига вставлял в свои выпуски радионовостей из Лондона. "Это... Лондон".
Милый, старый, не выпускавший изо рта сигарету Эдвард Р. Марроу. Милый, милый старый
Эдвард Р. Марроу.
- ...чуть позже к нам присоединятся автор этого законопроекта, сенатор от Вермонта
Ортолан К. Финистер, и Ник Нейлор, главный общественный представитель табачного
лобби. Но сначала - сообщение нашего корреспондента Криса Уоллеса...
Омерзительно подробное сообщение Уоллеса основывалось на результатах
опубликованного в "Ланцете" исследования, предрекавшего, что к концу столетия в мире
умрет от курения 250 миллионов человек - каждый пятый житель индустриально развитых
стран. Интересно, какая сволочь его проводила? Ник мысленно сделал заметку, что надо бы
попытаться облить грязью этот самый почтенный из медицинских журналов мира.
- Позвольте начать с вас, сенатор. На сигаретах уже имеются вполне отчетливые
предупреждения. Зачем понадобился дополнительный ярлык?
- Видите ли, Тед, как вы уже отметили в вашем блестящем вступлении...
Подлизывается. И зря. Коппел слишком горд, чтобы купиться на вульгарную лесть,
особенно на лесть политикана.
- Но ведь предупреждения и без того звучат достаточно грозно, - парировал Коп-пел.
Ник мысленно крикнул "ура". - "Рак легких", "эмфизема", "сердечные заболевания",
"асфиксия плода". Зачем же нам еще и череп с костями?
- К сожалению, Тед, многие американцы не умеют читать, во всяком случае
по-английски, так что эта мера направлена на их благо. Я считаю, что мы несем
ответственность за этих людей.
- Хорошо. Мистер Нейлор, прежде всего я хочу сказать, что, как бы люди ни
относились к курению, вы определенно стоите на переднем фронте сражения за права вашей
индустрии. Тем более что недавно вас похитила и едва не убила радикальная, сколько можно
судить, группа противников курения...
- Мне тоже так показалось, - вставил Ник.
- Возможно, мне следует начать с такого вопроса: верите ли вы, что сигареты
безвредны?
Ну, это подача из легких.
- Видите ли, Тед, я предпочитаю то, что мы называем научным подходом. Прежде чем
составить сколько-нибудь ответственное суждение по этому вопросу, необходимо провести
обширные исследования. Хорошо, прекрасно. Всего одна фраза - и ты уже в рядах
приверженцев Ответственной Науки.
- Несмотря на то что сегодня число исследований, указывающих на наличие связи
между курением и одним только раком легких, уже перевалило за шестьдесят тысяч?
Ник утомленно покивал головой: да, он ожидал, что эту дряхлую газетную утку снова
выволокут на свет божий.
- Мне кажется, Тед, я знаю, откуда взялась приведенная вами цифра. Если не
ошибаюсь - из книги бывшего Главного врача Купа, той самой, за которую он получил столь
аппетитный аванс.
- Не уверен, что понял суть сказанного вами.
- Суть в том, что мистер Куп, подобно многим иным политическим деятелям,
преследует собственные цели.
Неуклюже, быть может, но, по крайности, ему удалось заляпать предположительной
грязью сияющие туфли маститого доктора, еще и детского хирурга в придачу. Человека,
спасающего жизни... маленьких детей. Не думай об этом! Слава богу, Куп с его кошмарной
бородой как две капли воды походит на капитана Ахава.
Ник прямо-таки видел, как Ортолан К. Финистер в отчаянии всплескивает руками.
- Тед, могу я прокомментировать это высказывание? Коппел, однако, не внял мольбе
подхалима, обязанного своей политической карьерой психопату, который тридцать лет назад
застрелил его дядюшку-президента.
- Не уверен, правильно ли я вас понял, мистер Нейлор. Вы утверждаете, что после
проведения десятков тысяч исследований и сбора ошеломляющих, честно говоря,
свидетельств вредоносности сигарет вопрос о том, вредны они или нет, все еще остается
открытым?
- Тед, двадцать лет назад ученые уверяли нас, что все мы умрем от искусственных
сластителей. Теперь они говорят: мы опростоволосились, не берите в голову. Чем больше
цикламатов, тем лучше. Так вбт, я думаю, что всякий ученый, который не даром ест свой
хлеб - или в данном случае сахар, - скажет вам, что первейшим принципом науки является
сомнение.
Коппел, похоже, развеселился, что не сулило ничего хорошего.
- Хорошо, давайте, чистоты аргументации ради, предположим, что вопрос остается
открытым. Согласитесь, однако, что, пока не будут добыты убедительные доказательства
вредоносности табака, нам следует проявить пусть и излишнюю, но осторожность и
защитить общество от возможности - я использую наиболее нейтральное из имеющихся в
моем распоряжении слово - ущерба, который способно причинить нам курение. Быть может,
именно поэтому сенатор Финистер и предлагает поместить на сигареты новый ярлык?
Вот же изворотливый гад!
- Ну что ж, - Ник издал негромкий всепрощающий смешок, - в таком случае
согаласитесь и вы, что нам следовало бы отпечатать как можно больше предупредительна
ярлыков, чтобы налепить их на всякую вещь, которая не является стопроцентно безопасной.
Ладно, хватит трепаться попусту. Пора выдернуть чеку из фанаты, которую поднесла ему
официантка.
- И самое смешное во всем этом, Тед, что подлинным, стопроцентно доказанным
убийцей номер один является в Америке холестерин. Я не знаю ни одного ученого, который
бы этого не подтвердил. И вот на сцене появляется сенатор Финистер, замечательный,
прекрасный штат которого, мне больно говорить об этом, буквально забивает артерии
американцев вермонтским чеддером. Появляется и предлагает налепить на нас ту же бирку,
что и на крысиный яд.
- Это полный абсурд! Тед, разрешите...
- Вы позволите мне закончить? - Ник покрепче ухватился за микрофон. - Я лишь хотел
сказать, что мы готовы налепить эти его ярлыки на нашу продукцию, если сенатор признает
трагическую роль, которую играет его продукция, и налепит такие же ярлыки да
смертоносные, плотные, с низким уровнем липопротеинов глыбы того, что известно нам под
именем вермонтского чеддера.
- Те-ед!..
По окончании передачи Ник заскочил в артистическую, чтобы забрать Дженнет.
Вокруг нее уже вертелось несколько типов, норовивших получить номер ее телефона.
Сегодня она выглядела особенно элегантно. По отношению к Нику проявила
профессиональную сдержанность: ограничилась парой дежурных фраз, поздравив его с тем,
что он "отыграл несколько очень важных очков". И лишь когда они оказались в лифте, одни,
обвила руками шею Ника и запечатала его уста поцелуем, который и НАСА могла бы взять
на вооружение - для герметизации воздушных шлюзов.
- Ты был бесподобен. Сегодня я заставлю тебя стонать. Дженнет определенно умела
внушить мужчине чувство, что он честно отработал свой день. В машине, по дороге к Нику,
она то и дело набрасывалась на него. Дезинформация явно действовала на нее как
афродизиак. Едва успев ввалиться в квартиру, они уже оказались в постели. Свет, как
обычно, погас, и Дженнет снова произвела все свои причудливые манипуляции с
резиновыми перчатками и презервативами. Стоило им заняться делом всерьез, как зазвонил
телефон. Из динамика автоответчика донесся голос Полли. Обладать одной женщиной,
слушая другую, - это, оказывается, возбуждает.
- Сыр-убийца? - Полли хохотнула. - Лихо. У Финистера был такой вид, точно его
опоясывающий лишай прихватил. Бобби Джей просил передать, что сегодня ты дал "Отряду
ТС" повод гордиться собой. Мои поздравления. Перезвони мне, как вернешься. У меня
завтра своя говорильня по ящику, так что я копаюсь тут в данных насчет воздействия
алкоголя на функции нервной системы. Известно ли тебе, что спиртное увеличивает поток
ионов через клеточные каналы и вызывает успокоительный эффект, примерно как валиум?
Разумеется, в умеренных дозах, но это обстоятельство
...Закладка в соц.сетях
