Жанр: Драма
Здесь курят
...ем закурить? Там же чистый
кислород.
- Двадцать шестой век, Ник. Что-нибудь придумают. Лишняя строчка в сценарии - и
порядок.
- Вообще, звучит как... хотя не знаю...
- Ник. В главных ролях Мейс Макквад и Фиона Фонтейн.
- Без шуток?
- Без шуток. Представляешь, как они, покувыркавшись в постели, курят одну сигарету
на двоих - в космическом корабле, на круглой кровати с атласными простынями, под
одеялом из прозрачных пузырьков? Галактики проносятся мимо, дым витками уходит к
потолку. Это не подбросит угольку в вашу топку? Не поможет продать пару лишних блоков?
- Да, - сказал Ник, - пожалуй, поможет.
- И вот что еще. Я не охотник лезть в чужой огород, если меня не просят. Но на вашем
месте я запустил бы в производство совершенно новую марку сигарет, запустил
одновременно с фильмом. "Сектор шесть". Такого фокуса с сигаретами еще никто не
проделывал. Джефф встал. Встреча окончена. Обмен рукопожатиями.
- Знаете, вы добились от меня того, чему я всегда старался противиться.
Эмоциональной вовлеченности.
Снаружи Шон корпел над кроссвордом. Уже в лифте Джек сказал:
- Можешь гордиться собой. Ты действительно понравился Джеффу.
Глава 18
Лорн Латч жил в шестидесяти милях к западу от Лос-Анджелеса, на ферме,
предназначенной для разведения авокадо. Ник, избавившись от Махмуда с его Великим
Белым китом, поехал туда в наемном красном "мустанге". Телохранительницы, которым он
доверил кейс с полумиллионом долларов, следовали за ним в бронзоватом "седане", тоже
наемном. Быть может, старый ковбой усмотрит в "мустанге" нечто символическое и
проникнется к Нику добрыми чувствами. А может быть, он выйдет из дому с двустволкой и
снесет Ника с кожаного сиденья машины. Всяко может быть.
Ник загодя прочитал на редкость подробную справку Гомеса О'Нила, посвященную
личным и финансовым обстоятельствам старика. Подробной она была настолько, что
заставила бы покраснеть и лучших экспертов Совета национальной безопасности по
прослушиванию телефонных разговоров, - и как только Гомес ухитряется добывать всю эту
информацию? Так что Ник с точностью до пенни знал, сколько денег осталось у Лорна на
"визе" и на "мастер-кард", а также какое содержание альбумина показал его последний
анализ мочи. Подручные Гомеса совали свои носы в каждый анализ мочи всякого, кто так
или иначе связан с табачной индустрией, надеясь отыскать в нем следы наркотиков.
Странное это было поручение - если б не Капитан, Ник нипочем не взялся бы за него.
Прошлой ночью он позвонил Полли, единственному, кроме Бобби Джея, человеку, с
которым можно было посоветоваться по такому щекотливому делу, как подкуп умирающего
старика, когда-то рекламировавшего курево. Полли, выслушав его, присвистнула.
- Да, - сказала она, - я бы на твоем месте сунула в кейс карточку с пожеланием
скорейшего выздоровления, поставила его на крыльцо, нажала кнопку звонка и унесла ноги
подальше. Пока он разговаривал с Полли, позвонила Дженнет, распаленная, бурно дышащая
- ей не терпелось узнать, пора ли уже ревновать Ника к Фионе Фонтейн. И не успела она
повесить трубку, как позвонила Хизер - на аппарате загорелась третья кнопка, отчего Ник
ощутил себя авиасексдиспетчером.
Хизер звонила не из потребности пошептать ему на ухо междугородные нежности. Она
звонила по делу и отвлеклась от него лишь для того, чтобы пожаловаться на вашингтонскую
жару и вашингтонских таксистов. В большинстве своем они совсем недавно перебрались
сюда из стран, в которых вождение автомобиля - национальный вид спорта, сильно
смахивающий на корриду. Поэтому, когда в их зеркальце заднего вида объявляется красивая
женщина с хорошей фигурой под тонким летним платьем, они напрочь забывают о дороге и
начинают приставать к пассажирке с вкрадчивыми вопросами вроде: "Как вам нравится
гаитянская кухня?" На сегодня Хизер по горло сыта потливыми тон-тон-макутами. Ей
желательно знать, что известно Нику о законопроекте, который, по слухам, собирается
внести Ортолан К. Финистер. На Холме о нем помалкивают, что само по себе странно. "Сан"
попросила ее взять несколько интервью, так что ей необходимо показать себя во всем блеске.
Ник сказал, что здесь, в Голливуде, он несколько выбился из обычной колеи, но попытается
выяснить что-нибудь через юридический отдел.
- А кстати, - сказала Хизер, - что ты вообще там делаешь?
- Да ничего особенного, - ответил Ник, - так, прочищаю мозги ребятам из нашего
офиса на Западном побережье. Инспекция войск на предмет укрепления боевого духа.
- А, - молчание. Хизер была слишком хорошим репортером, чтобы проглотить это
вранье. Сенат замышляет нечто серьезное, а он сидит в ЛА без особой на то причины? - И
все же, чем ты занят?
- Не для печати?
- Ладно. - Похоже, она немного обиделась.
- Я здесь для того, чтобы подкупить умирающего от рака легких Перекати-Поле.
Хватит ему позорить нас на телевидении и в газетах. Хизер рассмеялась.
- Знаешь, такую чушь я все равно не смогла бы напечатать. Подобное недоверие
расстроило Ника. Он переключился на Полли, обозлившуюся оттого, что ей пришлось
дожидаться целых пять минут.
- Я разговаривал с репортером, - пояснил Ник, прибегнув к оправданию, неизменно
срабатывавшему в "Отряде ТС".
- С Хизер Холлуэй? - осведомилась Полли.
- Нет, - сказал Ник. - Просто с... в общем, с журналисткой.
- Журналисткой?
- Я и имя-то ее мимо ушей пропустил. Почему, уже положив трубку, удивился Ник, он
соврал Полли про Хизер?
Ферму Латча Гомес отнес к разряду "оползневых". Ник понял почему, когда увидел
зияющий овраг, рассекший чахлые, обрамленные высохшими деревьями посадки авокадо
перед домом.
Ник забрал у своих телохранительниц кейс и велел им не вылезать из машины. Они
заспорили, не желая отпускать его за линию фронта безо всякой защиты. Мэйм, главная у
них, резонно заметила, что Латч, пристрелив Ника, ничего не потеряет. На мгновение Ник
задумался - не взять ли ее с собой? Но тут ему представился заголовок: "ПЕРЕКАТИ-ПОЛЕ
УБИТ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ С ОХРАНОЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ТАБАЧНОГО ЛОББИ", и Ник,
решив, что это, пожалуй, ни к чему, настоял на своем и один поднялся по ступенькам
веранды. Посреди нее на самом припеке развалилась здоровенная родезийская овчарка, едва
взглянувшая на приближавшегося Ника. Здесь также стояло множество стальных баллонов с
надписью "Кислород".
Сделав глубокий вдох, Ник постучал по проволочной сетке двери. "Сегодня, - сказал
он себе, - ты уж точно отработаешь свое жалованье".
Что-то уткнулось ему в спину, и каркающий голос сказал:
- Не шевелись, не то я сделаю в тебе дырку размером с грейпфрут. Подними руки так,
чтобы я их видел. Ник подчинился.
- Теперь повернись. Медленно.
Медленно повернувшись, Ник обнаружил прямо перед собой Лорна Латча собственной
персоной. Он все еще оставался прежним Перекати-Полем, несмотря на потерянные
пятьдесят фунтов веса и пожелтевшую кожу. Одетый в купальный халат и шлепанцы, он не
выглядел бы сколько-нибудь опасным, если б не дробовик, нацеленный теперь Нику в
живот. Латч вгляделся в Ника.
- Ты ведь Ник Нейлор, так?
- Да, сэр. Я просто...
...шел тут мимо с полумиллионом долларов наличными...
- У вас найдется для меня минутка? Если вам сейчас неудобно, я мог бы, э-э, заглянуть
попозже.
Латч с подозрением спросил:
- А зачем ты сюда явился?
- Да просто... поговорить.
- Ладно, - сказал Латч, опустив дробовик и толкнув дулом сетчатую дверь.
Они вошли в дом, сели.
- Я не хотел тебя пугать, - сказал Латч. - Но за мной тут кто-то следит. Гомес?
- Роберта, зайди, - прокаркал Латч и закашлялся. Он кашлял, и кашлял, и кашлял.
Вошла миссис Латч. Кинув на Ника один взгляд, она заледенела, точно колба с жидким
азотом. Латч продолжал кашлять, Ник стоял, дожидаясь, когда его представят. Неприятная,
если честно сказать, сцена. Поскольку кашель Латча явно не собирался стихать, Ник
решился на робкое "здравствуйте".
- Что вам нужно? - рявкнула миссис Латч со злостью, заставившей Ника пожалеть, что
он оставил свою преторианскую гвардию в машине. Получить пулю от жены - это никак не
входило в его расчеты.
- Тише, тише, Роберта, - прохрипел, утирая рот, Латч. - Не груби нашему гостю.
Не думаю, чтобы он притащился в такую даль без серьезной причины. И помни, это он
отговорил компанию судиться со мной за нарушение контракта.
- Я бы скорее скормила его свиньям, чем пустила в дом, - и, напоследок пальнув в
Ника взглядом, она направилась к выходу, но у двери остановилась и спросила: - Тебе
морфию больше не нужно, милый?
- Нет, спасибо, - сказал Лорн, - пока справляюсь. Может, наш гость чего-нибудь хочет.
- Немного морфию, если не трудно, спасибо, - сказал Ник. Миссис Латч удалилась -
пошла, верно, подмешивать к его морфию "Драно".
- Я тебе вот что скажу; - произнес Лорн, откидываясь в большом ободранном кресле, -
единственное, чем может порадовать человека рак в последнем градусе, это наркотики.
Какие мне снятся сны!.. И все цветные.
- Да, наверное, это здорово, - сказал Ник.
- Тебе известно, откуда взялось слово "героин"? Из немецкого языка. Это фрицы его
сюда завезли, еще в прошлом веке. Лучшее, чем мир обязан Германии, можешь мне
поверить. Heroisches. Такое чувство он внушал людям. Героическое. Знаешь, когда я в
первый раз попал на химиотерапию, люди приезжали за многие мили, чтобы привезти мне
печенья с марихуаной. Помогает от тошноты. Ее можно и в таблетках получить, но это надо
черт-те как постараться, да они ее еще отмачивают в кунжутном масле, чтобы ты не очень
балдел. Как тебе это нравится? Человек умирает в муках, а Бог, видишь ли, против тото,
чтобы он получил при этом хоть какое удовольствие. Кстати, у меня в холодильнике лежит
фунтов десять печенья с гашишем. Вот бы Гомес обрадовался, узнав об этом, подумал Ник.
"ПЕРЕКАТИ-ПОЛЕ АРЕСТОВАН ЗА ХРАНЕНИЕ НАРКОТИКОВ".
- Считай, до конца жизни кайфу хватит. - сказал Латч. - Не хочешь попробовать?
- Нет, спасибо, - сказал Ник. - Довольно будет и морфия. Не люблю смешивать. Латч
рассмеялся и оттого снова закашлялся. Этот приступ тянулся дольше предыдущего. Вбежала
миссис Латч с аэрозольной прыскалкой.
- Извини, - сказал Латч, когда справился с кашлем. - Ты куришь?
- Нет, - сказал Ник. - После похищения не курю. Не получается.
- Да, я читал. Видел тебя... слушай, ты же был в шоу Лэрри Кинга? Роберта говорила -
той же ночью, что и я. Странно, что мы не столкнулись в студии.
- Странно, - согласился Ник.
- Тебе, похоже, здорово досталось. Мой врач сказал, что ты везучий сукин сын, - Латч
усмехнулся. - Он еще много чего наговорил, не буду при тебе повторять. Ты знаешь, что
доктора когда-то рекламировали сигареты?
- Знаю, - ответил Ник. - "Двадцать тысяч шестьсот семьдесят девять врачей
утверждают: от "Лаки" не так першит в горле".
- Интересно, что-то теперь утверждают те доктора? - не без сарказма поинтересовался
Латч. - Занятный у нас бизнес. В начале пятидесятых они впервые испугались рака, ну и
начали выпускать сигареты с фильтром. Потом забеспокоились, как бы мужики не решили,
что такие сигареты годятся только для баб. Вот тогда-то и появился я.
- Вы были великолепны, - сказал Ник. - Мне хотелось стать таким, как вы. Ну, то есть
когда вырасту. Мы все мечтали вырасти и стать ковбоями.
- А то я не знал? Помнишь песню Джорджа Джонса "В аду открыто всю ночь"? Я ее
все время слушал.
- Вы себе особого спуску не давали, верно?
- В прошлом году, после диагноза, я полетел на Восток, на ежегодную встречу с
акционерами "Тотал Тобакко". Встал посреди зала и сказал, что они могли бы хоть рекламу
свою урезать. И знаешь, что ответил мне их президент?
Ник знал, но тем не менее покачал головой.
- Он сказал: "Мы с сожалением узнали, что у тебя проблемы со здоровьем. Но
поскольку я не знаком с историей твоей болезни, от дальнейших комментариев воздержусь".
А потом они прикинулись, будто я отродясь на них не работал. Я ушам своим не Ц поверил.
Даже после того как я показал репортерам мои платежные ведомости, компа- ния
продолжала твердить, что это вовсе не я снимался для их рекламы. Ну а когда я поднял шум,
мне пригрозили судом - за нарушение контракта! Насколько я знаю, это ты их становил.
- Да, - сказал Ник. - Я сказал им, что это идиотская затея. Что ж, и у них не всегда
башка варит, тут сомневаться не приходится.
- И знаешь, что еще? Я ведь это "Перекати-Поле" и не курил никогда. Я курил "Кулс"
Ник засмеялся.
- Ты вроде неплохой парень. Чего ради ты работаешь на таких сволочей? Обычный
ответ насчет закладной отчего-то показался Нику неуместным. Он оглядел комнату Лорна -
награды за победы в родео на стенах, чучело форели, семейные фотографии на высокой,
покрытой светлым лаком деревянной подставке - и сказал:
- У меня хорошо получается. Лучше, чем что-либо другое.
- Черт дери, сынок, у меня хорошо получалось палить в корейцев, но я не стал де-лать
на этом карьеры.
Ник снова засмеялся. Некоторое время (долгое, показалось Нику) Латч разглядывал
его, потом сказал:
- Я так понимаю: всем нам приходится вертеться, чтобы оплатить закладную.
Ника охватило желание расцеловать старика.
- Я неплохо играл свою роль. Люди узнавали меня, просили автографы. Не знаю,
зачтется мне это у Жемчужных Врат или нет, но я был просто дураком-ковбоем, которому
нравилось красоваться на обложках журналов. А тебе, судя по твоему виду, - Латч лукаво
улыбнулся, - одно образование обошлось тысяч в двадцать.
Улыбка его погасла.
- Короче, зачем ты прикатил сюда из такой дали?
- Хороший вопрос, - сказал Ник, с ненавистью взглянув на кейс.
- Чтобы уговорить меня заткнуться? Так?
- Вроде бы, - сказал Ник. - Да нет, не "вроде". Именно так. Латч смерил его стальным
взглядом.
- Слушай, - сказал он, - я своей совестью не торгую.
- Дело не в этом, - сказал Ник, - все гораздо сложнее.
- Предполагается, что это подарок от чистого сердца, без всяких уловок. Налоги уже
уплачены. Вы можете принять его и дальше поступать как вам вздумается. Можете
наговорить о нас гадостей. Идея в том, что вы проникнетесь чувством вины за все прежние
поношения в наш адрес, и когда вам снова позвонит режиссер Опры, вы ответите ему
отказом. Я Латч недоуменно смотрел на Ника.
- И ты должен был мне все это сказать?
- Нет. Просто извиниться, вручить деньги и откланяться.
- Тогда зачем ты мне это говоришь?
- Вообще-то и сам не знаю. Не по той причине, о которой вы, возможно, подумали. Я
не верю ни в Жемчужные Врата, ни в ад, открытый круглые сутки. Мне нравится человек, на
которого я работаю, - он-то все это и придумал, хоть я говорил ему, что лучше всего
оставить вас в покое. Но он невменяем, как и вся наша шатия. А я, скорее всего, буду и
дальше заниматься тем, чем занимаюсь. Даром что я и сам не знаю зачем. Хоть убейте.
- Странный ты парень, Ник.
- Я знаком с парой человек, которые согласились бы с вами. Нет, - перебил сам себя
Ник, - попробую быть честным хотя-бы разок. Я знаю, почему я вам это сказал.
- Почему?
- Потому что это заставит вас взять деньги.
- А почему я их возьму?
- Почому что вы сумашедший. Первое, что вы сделаете, - позвоните в "Лос-Анжелес
таймс" и на кабельно телевиденье и скажете им, чтобы шеметом летели сюда.
- Тут ты чертовски прав.
- Да, про Си-эн-эн не забедьте. И затребуйте Бонни Долтон, она у них здесь самая
лучшая. Помните прошлогоднюю историю с трещиной в плотине Гувера? Она мастер как раз
по таким делам. Замечательно изображает сдержанный гнев, не впадая при этом в особый
раж. И красивая к тому же. Скажите им: не будет Бонни - ничего не будет. Пусть смотрят
вас по телевизору.
- Ладно, - сказал Латч. - Бонни Долтон.
- Дальше, на вашем месте, я бы открыл кейс и вывалил деньги на пол.
- Зачем?
- Это произведет сильное впечатление. Вот, посмотрите, - и Ник вывалил деньги на
пол. - Да потрясите как следует, чтобы выпало все, до последней бумажки. Хорошо бы еще
кашлять при этом. И пока трясете кейс, костерите нас на чем свет стоит, а деньги называйте
серебрениками. Помните, в Библии, тридцать серебреников, Иудина плата? А после скажите
иим, что вы намерены сделать с этими деньгами.
- И что же я намерен сними сделать?
- Отдать из на постройку ракового ранчо. Естественно.
- Видишли у меня семья...
- Бросте, Лорн. Вы же не можете взять эти деньги себе.
- Почему это, черт возьми, не могу?
- Но как это будет выглядеть?Сначала вы обличаете нас, а после берете деньги,
грязные деньги?Вы только взгяните на них. Оба уставились на груду сотенных пачек,
валяющихся на полу. На чертову пропасть деньжищ.
- Мне нужно обговорить все с Робертой, - сказал Латч, неуверенно поерзав в кресле.
Назад, в Лос-Анжелес, Ник ехал так быстро, как только мог. На девяноста двух милях в
час. Первый же дорожный патруль оштрафавал его на полную катушку. Ник не стал спорить.
На следующее утро уем позвонил в "Энкомиум" Гомес О'Нил.
- Мы только что услышали, что Лорн Латч отказался участвовать в назначеном на
следующую неделю ток-шоу. Неплохо проделано. Пять минут спустя позвонил Капитан:
- Гомес О'Нил говорит, что наша идея сработала. Я так и знал. Отлично, сынок.
Позвонил БР:
- Сколько я понимаю, дела там у тебя идут хорошо. Повесив трубку, Ник, в свой черед,
позвонил Латчу.
- Лорн, - раздраженно спросил он, - что происходит?
- Мы с Робертой все еще думаем.
- Послушайте, если вы нападаете на нас неделю или месяц спустя, в этом не будет
никакого смысла. Гнев как рыба, он должен быть свежим. Сделайте это сегодня. Хотя лучше
было сделать вчера.
- А что, если я заявлю, будто вы предложили мне сто тысяч долларов? - спросил
Латч. - Это вашу шатию-братию устроит?
Позвонил Джек Бейн: у Джеффа есть новости, он хотел бы встретиться с Ником завтра
в семь утра.
- Это на слишком рано для тебя, нет? Ник сказал, что в Вашингтоне деловая жизнь
тоже начинаеться ни свет ни заря.
- Я поговорил со всеми, кто связан с "Сектором шесть", - сообщил Джефф,
прихлебывая из чашки женшеневый чай, - объяснил, что нам требуется, а они, - Джефф
цинично улыбнулся, давая понять, что не услышал ничего нового, - сказали, что требуется
им - куча денег, разумеется. Названная сумма, - тут Джефф негромко фыркнул, - удивила
даже меня. А я привык тешиться мыслью, что удивить меня не просто.
- И что за сумма? - спросил Ник.
- Это картина о космосе. Соответственно и сумма затребована, я бы сказал,
астрономическая.
- Ну, - сказал Ник, - моя индустрия делает сорок восемь миллиардов в год, так что,
если вы назовете мне сумму, я вряд ли грохнусь в обморок. Так сколько?
- За курящего Мейса - десять. За курящих Фиону и Мейса - двадцать пять. Я им
говорю, постойте, а пятерка-то лишняя откуда взялась? Обычно, если покупаешь что-нибудь
парой, полагается скидка. За объединение усилий, говорят. Они не дураки. Отлично все
понимают. Мейс с Фионой, курящие после космического перепиха в пузырьковой постели,
способны здорово увеличить продажу сигарет. Двадцать... пять?
- Но мы всего лишь хотели арендовать на пару часов их легкие, - сказал Ник. - Мы не
просим их докуриваться до рака.
- Неплохо сказано, - одобрил Джек Бейн.
- Я бы не стал исходить из того, что эти цифры окончательные, - сказал Джефф.
- На самом деле, они не прочь поторговаться. Фильм обойдется очень дорого, даже при
дополнительном финансировании. Я не вправе говорить вам об этом, но султан Глю-тана
изыскивает возможности вложить у нас здесь побольше денег и, в частности, протиснуться в
кинобизнес.
- Самое верное слово - "протиснуться", - сказал Джек.
- Я упомянул об этом - конфиденциально, разумеется, - продолжал Джефф, - на тот
случай, если вы сочтете для себя неудобным финансовое участие в одном проекте с
султаном. Понятно. Джефф Мегалл не трепач и просто так чужие тайны выбалтывать не
станет. Недавно султан попал в заголовки газет. На одном из самых далеких островов его
архипелага обнаружилась нефть. Остров населяли несколько тысяч дикарей, которые вполне
резонно рассудили, что нефтедобытчики, втыкая свои буры в землю-мать, тем самым ее
насилуют, - и порубили их в лапшу. Султан, будучи самым богатым человеком на планете, к
любого рода помехам относился нетерпимо. Он приказал своей военной авиации бомбить
остров до тех пор, пока на нем не останется ничего живого - ну разве что особо выносливые
ящерицы вида Komodo terribilis. ООН осудила его действия, да и мировое общественное
мнение обратилось против него - настолько, что с полдюжины международных
знаменитостей отменили ежегодную увеселительную прогулку на яхтах до Коста-Сплендид.
- Должен, однако, добавить, - сказал Джефф, - что финансовое участие султана будет
полностью анонимным. Мы воспользуемся услугами одной из его офф-оффшор-ных
компаний.
Джефф развел руками: мол, что я могу поделать?
- Ну а что касается споров вокруг него - это не по моей части. Я стараюсь как можно
меньше лезть в политику.
- Кстати, о политике, - сказал Джек, - ты решил наконец, поедешь ты на его день
рождения или нет?
Речь, надо полагать, идет о дне рождения президента, подумал Ник. Хизер что-то такое
рассказывала. Большой прием на южной лужайке Белого дома. Конечно, со сбором средств
на нужды бездомных детишек. Просто пригласить гостей на свой праздник - это считается
теперь неприличным.
- Не знаю, - устало сказал Джефф. - Пока просто не знаю.
- День рождения завтра, Джефф.
- Да, завтра. Может быть, съезжу. Не знаю пока. На мой взгляд, все это
очень...печально.
И снова Ник был ослеплен. Смерть нескольких тысяч глютанийцев совершенно
поблекла перед обсуждением темы столь важной, как посещение Джеффом приема,
уст-раиваемого президентом, который обидел Джеффа, не пожелав остановиться на
несколько дней в его доме лишь потому, что пресса твердила, будто президент помешался на
голливудских звездах. И это при том, что Джефф - человек более чем разумный: взять хотя
бы профессиональную учтивость, с которой он осведомился у Ника, как-никак массового
убийцы, не возражает ли тот против участия в финансировании фильма, уже
финансируемого другим массовым убийцей. В нашем путаном, свихнувшемся мире, подумал
Ник, это равносильно проявлению хороших манер.
- Итак, - сказал Джефф, - вас здесь что-нибудь смущает? "КРОВАВЫЙ СУЛТАН И
ТАБАЧНЫЕ КОМПАНИИ РУКА ОБ РУКУ РАБОТАЮТ НАД ФИЛЬМОМ". Ник вздохнул:
- Мне придется обсудить это с нашими людьми.
- Разумеется, - с легким разочарованием согласился Джефф. Ник почувствовал, что
Джефф не привык к фразе: "Я вам перезвоню".
- А названные мной цифры, - поинтересовался Джефф, снова берясь за чашку с чаем, -
их вы тоже собираетесь обсуждать? На сей раз в тоне его присутствовало мягкое, но
несомненное пренебрежение.
Пожалуй, пора поставить его на место, решил Ник. В конце концов, зашибая по сорок
восемь миллиардов в год, можно и не извиняться за размер своего пениса.
- Разумеется, - Ник улыбнулся. - Цифры решительно несусветные. Особенно ИР
учесть, что нам придется участвовать в одном проекте с человеком, которого прозвали
Гитлером южных морей. Хотя мы в политику не лезем.
Джефф, не говоря ни слова, смотрел на него. Подзатянувшуюся тишину в конце концов
нарушил Джек:
- Пресса о многом умалчивает. Он с самого начала предложил им переселиться на
другой остров. А чем они ответили? Проткнули копьем его посланца. Я так понимаю, если
ты султан, ты просто не имеешь права спускать такое, иначе очень скоро каждый начнет
плевать тебе в рожу. Это не то, что быть губернатором, ну, не знаю, Канзаса.
- По-моему, мы несколько отвлеклись от темы, - сказал Джефф. - Со своей стороны
могу сказать одно: в переговорах со мной султан проявил себя как человек очень разумный и
чуткий. А насчет цифр - цифры мы сможем уменьшить. Но при всем при том, Ник, надо
быть реалистами. Речь идет о двух самых приметных звездах кинобизнеса, не просто
суперзвездах - суперновых. А есть еще и чисто технические вопросы. Скажем, почему они
не взрываются, закуривая в космическом корабле? Так что деньги все равно будут серьезные.
- Угу, - сказал Ник. - Конечно, нужно будет обговорить в контракте все детали.
Одобрение сценария, сорт сигарет, число выкуренных, упоминание о них - в особенности о
том, до чего их приятно курить. И так далее. Вообще говоря, за такие деньги мы наверняка
потребуем определить даже число затяжек на каждую сигарету. Кольца Мейс Макквад
пускать умеет?
- Не знаю, - сказал Джефф. - Не располагаю такой информацией.
- При таком гонораре придется научиться.
- В "Кракене" ему пришлось научиться плавать с аквалангом, - сказал Джек. - Думаю,
и с кольцами проблем не будет.
- Хорошо, - сказал Ник. - Потому что при тех деньгах, о которых идет речь, мои
коллеги наверняка захотят увидеть в "Секторе шесть" побольше табачного дыма.
- Посмотрим, что удастся сделать, - сказал Джефф. - Будем поддерживать связь.
На сей раз Джек Бейн остался в кабинете Джеффа. Переходя рыбий садок, Ник ощущал
себя персонажем из фильма о Джеймсе Бонде - человеком, который навлек на себя
недовольство Первого и вот-вот провалится сквозь потайной люк в бассейн, кишащий
акулами. Впрочем, ему удалось достичь лифта не заеденным до смерти дорогостоящим
карпом.
В "Энкомиуме" его ожидало несколько экстренных вызовов от Капитана, БР, Хизер,
Полли, Дженнет и Джека Бейна. Какой из них важнее, трудно было сказать, однако в
телефонных переговорах, как и в жизни, самое благоразумное - отдавать предпочтение
человеку, который платит тебе жалованье.
Капитан уже вышел из больницы, но, судя по голосу, ненадолго. Настроение у него
было паршивое.
- Полагаю, ты уже слышал эту... абсурдную новость, - сказал он. Ник ответил, что все
утро просовещался с Джеффом Мегаллом. Капитан даже не спросил, до чего они
договорились.
- Финистер?
- Что означает по-французски "конец света", - сказал Капитан и замолчал, явно что-то
глотая. Нитроглицерин? - Самое подходящее для него имя. Я получил вчера вечером отчет
Гомеса О'Нил а. Один из его людей в Сенате наконец докопался до истины. Что было и
нелегко и недешево. В конце недели сукин сын намеревается внести законопроект,
требующий, ч
...Закладка в соц.сетях
