Жанр: Драма

Господь - мой брокер

сторінка №10

нов католиков. - Счастливая улыбка появилась вновь. -
Или у наших адвокатов.
Судя по всему, Уоллес увидел перед собой достойного противника. Он кивнул:
- Хорошо, в пятницу. В котором часу?
- БАТО мы пригласили в полдень. Надеюсь, вы тоже окажете нам честь и будете нашим
гостем?
- Именно!

Весь остаток дня во вторник мы с Аббатом занимались привычным для монахов делом -
просили милостыню. Либо мы потеряли квалификацию, либо два миллиона долларов - сумма,
несколько превышающая ту, которую следовало бы просить. Сеньора Баэсу с винного завода
мои жалостные мольбы о кредите ничуть не растрогали.
- Lo siento, Fray Зап, - сказал он, - но, принимая во внимание долгую историю
затруднений с платежами, это невозможно. Вино останется в порту до тех пор, пока деньги не
будут переведены на наш счет.
От Ватикана толку было не больше. Отец Ганс сообщил взбешенному Аббату:
- Мы прекрасно осведомлены о ваших мирских интересах. Можете быть уверены, что
мы стараемся как можно скорее перейти к разбирательству по данному делу, следуя при этом
необходимым предписаниям.
В переводе Аббата это звучало так:
- В ближайшее время мы вообще ничего предпринимать не собираемся.
В ту ночь я почти не сомкнул глаз. После вечернего богослужения я пошел в свой кабинет
и включил компьютеры. Настала пора звонить Брокеру нашему.
Я ввел в действие ТРЕБНЕТ, специальную компьютерную программу корреляции
повседневных уставных текстов нашего требника с мировыми финансовыми новостями. До
поздней ночи я непрерывно стучал по клавишам, отчаянно пытаясь обнаружить на
какой-нибудь из мировых бирж тенденцию, соответствующую библейскому тексту, но все
впустую. В два часа, когда глаза уже затуманились от усталости, я перевел ТРЕБНЕТ в режим
"глубокого поиска", расширив базу данных. Пока компьютер усердно трудился, я забылся
сном.
Уже светало, когда меня разбудил перезвон колоколов собора Парижской Богоматери,
доносившийся из компьютера, после чего раздался голос: "Аллилуйя, аллилуйя! Мы нашли
кое-что подходящее!" (Я запрограммировал ТРЕБНЕТ так, чтобы о своих находках компьютер
возвещал торжественно.) Я поднял голову и посмотрел на экран.
Текст из требника для чтения на сегодняшней заутрене:

ИИСУС, ВОЙДЯ В ХРАМ, НАЧАЛ ВЫГОНЯТЬ ПРОДАЮЩИХ И
ПОКУПАЮЩИХ В ХРАМЕ; И СТОЛЫ МЕНОВЩИКОВ И СКАМЬИ
ПРОДАЮЩИХ ГОЛУБЕЙ ОПРОКИНУЛ.
МАРК 11:15

Соответствующий текст из сообщений информационных агентств о возможном
изменении процента при авансировании:

БОНН. СПЕКУЛЯНТЫ, ЗАНИМАЮЩИЕСЯ ОБМЕНОМ НА МИРОВЫХ
ВАЛЮТНЫХ РЫНКАХ, ГОТОВЯТСЯ К ТРУДНОМУ УТРУ В ЧЕТВЕРГ, КОГДА
СОСТОИТСЯ ЗАСЕДАНИЕ ПРАВЛЕНИЯ ГЕРМАНСКОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО
БАНКА. СВОИ СКАМЬИ ЗАЙМУТ ДВА НОВЫХ ЧЛЕНА ПРАВЛЕНИЯ
БУНДЕСБАНКА, ОБА, ПО ИХ СОБСТВЕННОМУ ВЫРАЖЕНИЮ, -
"ГОЛУБИ-М0НЕТАРИСТЫ", РАТУЮЩИЕ ЗА ОСЛАБЛЕНИЕ КОНТРОЛЯ НАД
ДЕНЕЖНОЙ МАССОЙ И ПОНИЖЕНИЕ КУРСА НЕМЕЦКОЙ ВАЛЮТЫ ПО
ОТНОШЕНИЮ К ДОЛЛАРУ. БИРЖЕВЫЕ МАКЛЕРЫ ОЖИДАЮТ ПОЯВЛЕНИЯ
КРУПНЫХ СУММ В НЕМЕЦКИХ МАРКАХ В 11.15 УТРА, КОГДА УЧАСТНИКИ
ЗАСЕДАНИЯ В БУНДЕСБАНКЕ ДОЛЖНЫ ВЫСТУПИТЬ С ЗАЯВЛЕНИЕМ.

Я стал выяснять обстановку на биржах и увидел, что валютные спекулянты уже делают
ставки на то, что курс немецкой марки упадет - так называемые голуби добьются своего. И все
же уставный текст из Евангелия свидетельствовал, казалось, о том, что ожидания валютных
спекулянтов, "меновщиков" всего мира, не оправдаются - завтра утром на заседании
правления Бундесбанка "голубей" опрокинут,
Осмыслить такой объем информации в пять часов утра было нелегко. К тому же она
казалась слишком сложной. В прошлом советы Брокера нашего были попроще. Однако, если до
Судного дня остается всего сорок восемь часов, нищенствующим монахам выбирать не
приходится. Я направился к Аббату
Аббат внимательно изучил компьютерную распечатку. Потом взволнованно посмотрел на
меня.
- Валюта... ослабление контроля над денежной массой - ну конечно! Именно об этом
написано в "Семи духовных законах преуспевания"! На двадцать восьмой странице!
Он бросился к полке и достал книжку. Потом прочел:

"Говоря о богатстве, часто употребляют выражение "молочные реки, кисельные
берега ". Богатство - это деньги, текущие к вам рекой. По существу, деньги - это
символ жизненной энергии, которой мы обмениваемся. Термин "денежное
обращение" также отражает текучий характер энергии".

Как обычно, я понятия не имел, о чем он толкует.
- Послушайте, святой отец, - сказал я, - я знаю, в последнее время всем нам
приходится несладко, и все же мне кажется, что, несмотря на сильный стресс, мы должны
серьезно подходить к решению наших проблем.
- Что может быть серьезнее этого?! - сказал он, выразительно стукнув кулаком по
раскрытой книжке. - Неужели вы не понимаете? Ведь Дипак одобряет этот текст из требника!
- Наверняка это принесет огромное облегчение Господу нашему, - сказал я. - Значит,
вы хотите поставить все наши деньги на то, что, вопреки ожиданиям, завтра утром курс
немецкой марки повысится?
Аббат, наморщив лоб, еще раз изучил распечатку.
- Да, - сказал он наконец. - Все... совершенно ясно.
- Очень надеюсь, что это так, - сказал я.
Я вышел, позвонил Биллу и велел ему приобрести нам опционы дойчмарки.
- У тебя на счете осталось сто девяносто пять с мелочью, - сказал Билл. - Сколько ты
хочешь?
- Скажем так: нам нужно, чтобы к завтрашнему дню эта сумма превратилась в два
миллиона.
- А твой парень уверен в успехе?
- Да. - Я вздохнул. - Более того, похоже, мнения обоих наших парней совпадают.
- Боже правый, у тебя что, еще один появился?! - Я услышал, как он стучит по
клавишам. - Значит, так, это пятьдесят восемь опционов по одному пункту каждый... сто
девяносто пять тысяч долларов. Все, считай, они твои.

И вновь я почти не сомкнул глаз. В четверг я проснулся задолго до рассвета. Улизнув с
заутрени, я направился к себе в кабинет и принялся в волнении расхаживать перед
компьютерами, дожидаясь, когда Бундесбанк сделает свое заявление. В шесть семнадцать утра
по нашему местному времени на моем мониторе появилось сообщение агентства Рейтер:

БУНДЕСБАНК СНИЖАЕТ ПРОЦЕНТ НА 0,25
БОНН. КАК И СЛЕДОВАЛО ОЖИДАТЬ, СЕГОДНЯ ГЕРМАНСКИЙ
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК СНИЗИЛ СВОЮ ПРОЦЕНТНУЮ СТАВКУ. СНИЖЕНИЕ
НА ЧЕТВЕРТЬ ПУНКТА, О КОТОРОМ ОБЪЯВЛЕНО В ЧЕТВЕРГ ПОСЛЕ
ЗАСЕДАНИЯ, ОЗНАЧАЕТ ПОБЕДУ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ ГОЛУБЕЙ...

Дальше читать я не мог. Надеясь только на чудо, я стал искать на другом экране
сообщения о том, что произошло с немецкой маркой. Вдруг каким-то образом, вопреки законам
экономического тяготения, ее курс начал стремительно повышаться? Во всяком случае, Брокер
наш и мудрый Дипак Чопра, доктор медицины, могли бы запросто удержать его от падения.
Но не тут-то было - в это утро законы экономического тяготения действовали исправно.
Началось падение курса немецкой марки, а значит - и наше.
Я все еще сидел в оцепенении перед экраном, когда наконец раздался телефонный звонок,
и на проводе был отнюдь не Брокер наш. Это был наш брокер, Билл, с сообщением о том, что
мы разорены.
- Ничего не поделаешь, - сказал он. - В конце концов, твой парень наверняка простой
смертный.
- Один из них - безусловно, - мрачно сказал я. - Значит, наши опционы
обесценились.
- Да. Сожалею.
- Но хоть что-то у нас осталось?
- Сейчас посмотрим... да... правда, не так уж много. Три ноль пять.
- Три доллара пять центов?
- Нет, - радостно сказал Билл, пытаясь меня утешить, - триста пять долларов.

Когда я крадучись вошел в трапезную, монахи завтракали, а Аббат читал им вслух.
Завидев меня, он умолк на полуслове.
- Есть новости, брат Зап? - спросил Аббат. Монахи обернулись и с надеждой
посмотрели на меня.
- Да, святой отец. У меня хорошие новости и плохие новости.
- Начните с хороших.
- За долгий минувший период, - сказал я, - обнаружилась тенденция к некоторому
увеличению нашего портфеля. - Это были слова, которые я раньше частенько говорил своим
растерянным клиентам в надежде на комиссионные. - Позвольте напомнить вам, что три года
назад, когда вы доверили мне активы Каны, наш исходный портфель составлял триста четыре
доллара. И вот, как стало известно сегодня утром, он увеличился до... трехсот пяти долларов.
- Отлично, брат! - задыхаясь, вымолвил Аббат, схватившись за аналой, чтобы устоять
на ногах. - Думаю, ваши плохие новости нам уже ни к чему.
Я объяснил монахам, что мы потеряли наши сто девяносто пять тысяч из-за падения курса
немецкой марки.
- Мы действовали, руководствуясь текстом из нашего требника, а также, - сказал я, в
какой-то мере почувствовав себя оскорбленным, - из книжки этого всемирно известного
специалиста по вопросам денежного обращения, Дипака Чопры, доктора медицины.
- Минутку! Не надо винить Дипака, - парировал Аббат. - Он всего лишь
рекомендовал нам пускать деньги в обращение. А вот в вашем требнике было сказано, что курс
марки повысится.
Я принялся было возражать, но Аббат устало дал мне знак замолчать.

- Хватит искать виноватых, брат. Дело не в том, что произошло. Дело вот в чем: что
дальше?
- Кисангани, - пробормотал брат Боб.
- Я слышал! - сказал Аббат. Он порылся в складках рясы и достал свой старый,
обугленный экземпляр "Пить и жить в достатке". - Сейчас нельзя терять веру.
Он раскрыл книжку, быстро перелистнул несколько страниц и начал читать:

"Буква "Т" символизирует банк талантов. Для того, чтобы максимизировать
творческую силу и предлагать наилучшее обслуживание, желательно создать банк
талантов, или круг лиц, обладающих уникальными и разнообразными талантами и
способностями, - лиц, чьи индивидуальные таланты, собранные вместе, превышают
сумму отдельных частей".[39a]

Аббат поднял голову:
- Смотрите, сколько у нас здесь талантов! Смотрите, каковы ресурсы нашей собственной
библиотеки, лучшей в своем роде из когда-либо собранных! Это же Александрия литературы
по самосовершенствованию! Если Господь помогает тем, кто помогает себе сам, то крах нам не
грозит. За дело, братья! У нас мало времени!

Три часа спустя мы собрались за столом красного дерева в калефактории. Ранее Аббат
велел каждому монаху составить "план действий", основанный на произведении определенного
автора. И вот теперь он открыл наше собрание.
- Братья, менее чем через двадцать четыре часа вино должно политься рекой. - Он
самонадеянно ухмыльнулся. - Дело не в том, добьемся ли мы этого, а в том, каким образом мы
этого добьемся. Вино непременно будет литься рекой - оттуда, где оно находится в данную
минуту. Все, что нам нужно - это план. Кто начнет?
Желающих не оказалось, и тогда Аббат предоставил слово брату Тео, нашему крупному
специалисту по "Семи привычкам людей, умеющих добиваться успеха".
- Брат, - сказал Аббат, - вы знаете, что я не ковианец, но давайте будем выше
сектантства. Итак, ваш вывод: что нам делать?
Брат Тео поднялся и откашлялся:
- Хотя конкретного "плана действий" мне найти не удалось, я уверен, что мы сможем
разработать его на основе главных принципов Кови. Эта книга более пяти лет продержалась в
списке бестселлеров газеты "Нью-Йорк таймс". В ней содержатся бесце...
- Брат, - сказал Аббат, - у нас всего двадцать четыре часа. Ближе к делу!
- Отлично. Как мне представляется, мы должны просто-напросто следовать семи
привычкам. Первая: "Будьте предприимчивы". Вторая: "Начиная, помните о конечной цели".
Третья: "Перво-наперво беритесь за самое важное". Четвертая: "Думайте только об успехе".
Пятая: "Старайтесь сперва понять, а уж потом быть понятыми". Шестая: "Объединяйте
усилия". Седьмая: "Точите пилу".
Брат Боб наклонился ко мне и сказал:
- А по-моему, это слова султана.
- Так вот... - продолжал брат Тео. Он снова откашлялся. - Как мне представляется,
мы должны быть предприимчивы в понимании самого важного... того, что перво-наперво надо
помнить о ящике, стоящем в конце кузова грузовика... объединив усилия...
- Благодарю вас, брат Тео, - сказал Аббат. - Брат Олбан!
Брат Олбан, наш стипендиат семинарии Наполеон-хилл, встал и показал всем книжку
"Думай и обогащайся".
- Эту книгу переиздавали сорок два раза, и ее прочли более семи миллионов человек,
умеющих, между прочим, добиваться большого успеха, - сказал он, бросив уничтожающий
взгляд на брата Тео. - Мой сегодняшний текст - это отрывок из раздела под заглавием
"Десять шагов, которые превращают желания в золото":

"1. Запомните точно, какую сумму денег вы желаете.
2. Точно определите, что вы намерены отдать в обмен на деньги, которых
желаете.
3. Точно определите, когда вы намерены стать обладателем денег, которых
желаете".

- Хорошо бы в двенадцать двадцать пополудни, - сказал Аббат, взглянув на свои часы.
Брат Олбан продолжал:

"4. Составьте точный план осуществления своих желаний.
5. Составьте четкую, краткую выписку счета на ту сумму денег, которую вы
намерены получить.
6. Ежедневно, дважды в день, читайте вслух составленную вами выписку, один
раз - вечером, перед сном, и один раз - утром, после того, как встаете с постели.
Читая, представляйте себе, чувствуйте и верьте, что вы уже обладаете этими
деньгами".

- Итак, - сказал брат Олбан, - я полагаю, что нам следует составить эту выписку и
спеть ее сегодня на вечернем богослужении.
Аббат потер виски:
- Почему бы вам, брат Олбан, не написать на бумажке цифру "два миллиона долларов" и
не отправить ее по факсу на винный завод в Чили? Может, они-то, спев ее, и поверят, что уже
обладают этой суммой.

Собрание шло своим чередом, и каждый новый эксперт оказывался никчемнее
предыдущего. Ничего путного не было ни в "Как приобретать друзей и оказывать влияние на
людей", ни в "Богатстве без риска", ни в "Плавай вместе с акулами", ни в "Вашей
безграничной способности стать богатым", ни даже в "Как создавать деньги".
Наконец Аббат с явной неохотой обратился к брату Джину, своему старому грозному
противнику из стана роббинсистов.
- Ну что, брат, - язвительно спросил он, - вы "пробудили титана в душе"?
- Позвольте вам напомнить, отец настоятель, - сказал, рассвирепев, брат Джин, - что
Энтони Роббинс является консультантом некоторых лучших умов Америки...
- Таких, как Лиза Гиббонз и Бен Верин... да, брат, мы видели эту рекламную передачу.
Но что у титана на уме для нас?
Брат Джин сказал:
- Глава двадцать вторая. "Финансовая судьба: мелкие шаги к кругленькой (или крупной)
сумме".
- Давайте про крупную, - сказал Аббат.
Брат Джин прочел:

"Повторим пять основных уроков создания прочного богатства...
1. Первый ключ - способность получать больший доход, чем когда-либо прежде,
способность создавать богатство.
2. Второй ключ сохранять богатство.
3. Третий ключ - приумножать богатство.
4. Четвертый ключ - защищать богатство.
5. Пятый ключ - пользоваться богатством".

- Брат, - сказал Аббат, - я слышу звук. Оглушительный грохот. Звук, издаваемый
титаном в душе, - храп. Да и ноги у него воняют.
- Тогда поведайте нам, отец настоятель, - раскройте нам глаза, - что Дипак Чопра,
доктор медицины, может сказать о том, как организовать доставку нашего вина из ньюаркского
порта?
- Ну что ж, - фыркнув, сказал Аббат, - по крайней мере, я могу предложить кое-что
получше, чем весь этот вздор.
Он быстро перелистал страницы "Пить и жить в достатке", потом взял "Семь духовных
законов преуспевания".
- Вот, например... гм-гм... страница сорок четвертая... "Чтобы накопить деньги, зажить
в достатке и создать у себя изобилие всевозможных хороших вещей, вы всегда можете
воспользоваться Законом кармы". Ну, а в конце главы у него есть упражнение.
Аббат нашел упражнение и прочел его:

"Выполняя Закон кармы, я обязуюсь предпринять следующие шаги:
1) Сегодня я ежеминутно буду следить за тем, чтобы каждый мой выбор был
сделан сознательно...
2) Делая выбор, я каждый раз буду задавать себе два вопроса: "Каковы
последствия того выбора, который я делаю?" и "Принесет ли этот выбор
удовлетворение и счастье не только мне, но и тем, кого этот выбор касается?""

Аббат умолк и перечитал все это про себя. Потом продолжил:

"3) Затем я попрошу свое сердце направлять меня и буду руководствоваться его
сигналами о довольстве и недовольстве. Если выбор не вызовет ощущения
беспокойства, я сделаю его не задумываясь".

Аббат с серьезным видом закрыл книжку.
- Полезное упражнение, - сказал брат Джин.
- Да, - сказал Аббат, - полезное. Мое сердце довольно выбором, который я намерен
сделать.
Он взял обе книжки и с силой швырнул их в камин. Я смотрел, как пламя превращает
"Пить и жить в достатке" в "СТА ДИП ОПРА", а потом в золу. Вскоре сгорели дотла и "Семь
духовных законов преуспевания".
- Есть в доме требник? - спросил Аббат. - Помните, это такая книжка, где приведены
слова Спасителя нашего?
Я протянул ему свой. Он взял его, раскрыл и прочел вслух последнюю информацию
Брокера нашего о положении дел на бирже, только на сей раз продолжил дальше, закончив
словами Иисуса, сказанными после того, как Он опрокинул столы меновщиков: "не написано
ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом
разбойников".
С этими словами он взялся за свой край стола и поднял его так, что с другого края
соскользнули все книжки. Один за другим боги самосовершенствования с глухим стуком упали
на мраморный пол.

Через несколько часов, проведенных в новых безуспешных попытках выпросить по
телефону деньги и вино, я отправился на поиски Аббата. Нашел я его не где-нибудь, а в
винодельне, в верхней чановой. Впервые за целую вечность он проявил интерес к вину
местного производства. Принимая во внимание последние события, с виду он был на удивление
спокоен.

- А знаете, Зап, это было здорово! Я и понятия не имел, что сожжение книг может
доставлять такое удовольствие. Теперь я хорошо понимаю Савонаролу .
- Вы были в ударе, - сказал я. - А здесь-то что вы делаете?
- Решил посмотреть, сколько у нас осталось этого домашнего пойла. - Он заглянул в
чан с канским вином, которое по капле текло в сливоналивное устройство. - М-да, марочное
канское. Крепкое, немножко ржавчины, столбнячных бактерий и бурых водорослей. Разве мы
не собирались что-то с этим сделать?
- Нас отвлекли.
Аббат посмотрел на индикатор. В чане было чуть меньше семисот галлонов.
- Если перелить все это вниз, в главный чан, - спросил он, - как долго мы сможем
поддерживать бесперебойную работу поточной линии?
- Минут сорок пять.
Аббат задумался.
- Возможно, этого времени хватит. А долго им не надоест смотреть, как бутылки сходят
с конвейера?
- Будем уповать на то, что БАТО и "Шестьдесят минут" страдают неустойчивостью
внимания. И что они не потребуют дегустации.
- Да пусть себе дегустируют! Это решит наши проблемы.
- Каким образом?
- Все отравятся - и дело с концом.
Аббат слез с приставной лестницы. Открыв вентиль, мы перелили вино в нижний чан.
- Все-таки и до этого наконец дошло, - сказал он. - Разливаем по бутылкам
собственное вино.
- В суровые времена требуются суровые меры.
- Я все еще пытаюсь вытрясти деньги из этого немецкого скупердяя. Отец Ганс
по-прежнему твердит, что они над этим работают. Теперь понятно, почему на канонизацию
уходит двести лет. Я сказал им, что приезжает Майк Уоллес, но, похоже, в Ватикане этому не
придают особого значения. Наверно, Майк давненько не брал "интервью из засады" у Папы
Римского.
- А что, если уговорить наших сицилийских друзей оказать на них давление? -
предложил я. - Бьюсь об заклад, про мафию-то Святой Престол слышал.
- А ведь это мысль! - сказал Аббат, вытирая руки. - Позвоню-ка я мистеру Корелли.

Во время обеда в трапезной царила мрачная атмосфера. Даже брат Боб не решался шутить
насчет Кисангани. Только Аббат казался веселым - а может, он просто пытался не дать нам
упасть духом. Когда опустела последняя тарелка, он встал и подошел к аналою.
- Братья, - сказал он, - я еще не прекратил попыток договориться о завтрашней
доставке вина. Однако перспективы у нас, можно сказать, туманные. Кана нуждается в чуде. В
подлинном чуде. Подобном тем чудесам, о которых мы читаем в Библии. И на сей раз, братья,
мы попробуем сотворить его старомодным способом - будем молиться о том, чтобы оно
свершилось.
- Какая муха его укусила? - прошептал брат Боб.
Аббат объявил, что ночью мы отслужим всенощную у подножия горы Кана.
- Всенощную при свечах, - уточнил он, - только пламя будет более ярким и
согревающим.
Следуя его указаниям, мы вынесли содержимое нашей библиотеки по
самосовершенствованию во внутренний двор, где свалили все в большую кучу. Аббат обрызгал
ее из кропила горючей жидкостью для зажигалок. Брат Джером открыл ящик "Фижака" -
Маравилья не смог увезти с собой все вино - и налил каждому по бокалу. Потом Аббат зажег
спичку и бросил ее на кучу. Когда загудело пламя, он поднял свой бокал.
- Братья, монахи Каны, я предлагаю выпить за наш Костер Нелепостей!
Тост был встречен возгласами одобрения. Все выпили. Брат Джин подошел к Аббату,
достал свой экземпляр "Пробуди титана в душе" и бросил его в огонь:
- Это разбудит его - раз и навсегда.
Брат Тео бросил в костер "Семь привычек". Бывшие оппоненты в богословском споре
обнялись.
С бокалами в руках мы стояли вокруг согревающего костра и пели нашу вечерню. В
воздухе была разлита некая странная умиротворенность. Возможно, мы были преисполнены
того душевного покоя, который ощущали древние мученики накануне казни. Но с другой
стороны, не исключено, что дело было в "Фижаке".

Гости приехали незадолго до полудня на следующий день, который в Кане уже стали
называть "великой черной пятницей". Аббат был просто воплощением радушия:
- "Шестьдесят минут", разрешите мне представить Бюро алкоголя, табака и
огнестрельного оружия. БАТО, разрешите мне представить "Шестьдесят минут". А теперь,
дамы и господа, прошу за мной.
Когда мы шли в винодельню, Майк Уоллес втянул носом воздух:
- У вас что, был пожар?
Аббат подмигнул ему:
- Нет, всего лишь сожгли заживо пару еретиков. Мы тут весьма старомодны.
"Шестьдесят минут" тотчас включили свою камеру. Аббат тотчас включился в свою
обычную телеигру.
- Приятно заниматься богоугодными делами в такой погожий денек, - сказал он,
помахав рукой выходящим из автобуса паломникам. - Да благословит вас Бог! Да благословит
вас Бог!

Когда мы подошли к подножию горы Кана, он громко приветствовал другую группу -
совершавшую восхождение.
- Молодцы! - воскликнул он. - Взбирайтесь на каждую гору!
Он затянул песню из "Звуков музыки". Когда он запел слова о том, что надо идти вслед за
каждой радугой, Майк Уоллес не выдержал.
- Насколько мне известно, вам предъявил иск паломник, который был тяжело ранен на
вашей горе, - сказал он.
- Никому не известно, сколь неисповедимы пути Господни и безмерна милость Его! -
ответил Аббат. - А вот и наш Грот Божьей благодати, где столь многие паломники
сбрасывают с себя бремя...
- А где же костыли? - спросил Уоллес.
- В тех случаях, когда паломники считают нужным оставлять здесь такие личные вещи,
как костыли, инвалидные коляски, трости, очки, приборы для искусственного дыхания - что
мы никоим образом не рекомендуем им делать, Майк, - мы передаем эти предметы в дар
благотворительным обществам. Мы не утверждаем, что наше вино излечивает телесные
недуги. - Он кивнул в сторону двоих угрюмых федеральных агентов. - Это было бы
противозаконно. Конечно, у нас свободная страна, и если люди сами говорят, что посредством
нашего вина они излечились от страшных болезней, вряд ли мы вправе затыкать им рот. Ну, вот
мы и в сердце Каны - в нашей винодельне.
Мы вошли в разливочную, расположенную в нижнем этаже. Там стояли без дела десятки
монахов в рабочих фартуках.
- А почему простаивает оборудование? - спросил Уоллес.
Аббат с удивленным видом ответил:
- Да ведь уже полдень, мистер Уоллес, священный час для ордена святого Тадеуша.
Именно в полдень наш основатель в предпоследний раз подвергся умерщвлению плоти. Он
стоял возле дома терпимости в Алеппо и громко обличал греховные мысли внутри.
- Ну и что?
- Оказалось, что внутри был султан.
Аббат преклонил голову и сказал:
- Давайте помолимся.
Все монахи преклонили головы. Аббат начал громко читать по-латыни отрывок из
требника. Дочитав полуденный текст, он сразу перешел к следующему и прочел тексты,
рассчитанные на ближайшие три недели, стараясь тянуть время как можно дольше. Федералы и
"Шестьдесят минут" явно начинали терять терпение - чего Аббат и добивался. Наконец он
закрыл свою книгу и сказал:
- За работу, братья, пора делать вино.
Он подал знак брату Олбану, который, нажав кнопки, запустил оборудование. С
конвейера начали сходить бутылки канского вина.
Аббат схватил первую бутылку и с гордостью поднял ее перед камерой.
- А знаете, - сказал он, - хотя мы занимаемся этим уже давно, каждая бутылка до сих
пор кажется мне своего рода маленьким чудом.
- Откуда берется это вино, отец настоятель? - спросил Уоллес. - Как нам стало
известно, это вино отнюдь не вашего производства.
Аббат ухитрился принять неподдельно печальный вид и покачал головой:
- Я знаю, Майк, некоторым людям, особенно нашим конкурентам, трудно поверить, что
настолько хорошее вино может производиться в таком бедном монастыре, как наш. Но могу вас
заверить, что каждая капля вина в этой бутылке сделана из выращенного нами винограда, а
потом выдержана и разлита именно здесь, в монастыре Каны.
- А можно попробовать? - спросил Майк Уоллес.
Аббат нерешительно ответил:
- Майк, вы ставите меня в несколько неловкое положение. Как вам известно, существует
очень длинный список очередности заказов на наше вино. Эту бутылку вообще-то следовало бы
отправить человеку, который не поленился позвонить по телефону ВОСЕМЬСОТ-ПЕЙ-КАНУ.
Но, как учит нас наш основатель, святой Тад, гостеприимство сродни благочестию, поэтому
мне трудно отказать.
Аббат откупорил бутылку и наполнил два бокала. Потом демонстративно покрутил вино в
бокале и пристально изучил его в поисках "ножек" и других признаков высокого качества.
Когда стало уже невозможно оттягивать роковую минуту, он пригубил вино. Это был
великолепный спектакль. Аббат подержал жидк

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.