Жанр: Драма
Дикая роза
... перед отъездом, делилась с
возлюбленным своим желанием поработать в "Доброй маме", пока не закончится
их, как она выразилась, "катавасия".
- А она уже закончилась, - сказал Рикардо.
Но Роза не согласилась с ним: ему надо было еще набраться храбрости и
все начистоту выложить Леонеле.
Вдруг Рикардо спросил Розу, хочет ли она от него ребенка. И она
ответила, что нет. Расстроенный, он остановился и молча смотрел на нее, пока
она не рассмеялась и не сказала, что хочет не одного, а двух.
Роза начала фантазировать, рассказывать ему, как бы она любила их детей
и как бы делала все, чтобы им не пришлось испытать то, что испытала она.
Потом он повел ее в самый дорогой магазин, какой был на этом побережье.
И они вышли оттуда, нагруженные пакетами, и Роза потрясенно призналась, что
у нее не только никогда не было, но она даже никогда не видела таких
невыносимо красивых вещей.
Федерико открыл дверь и, взяв из рук жены чемоданы, понес их в комнаты,
приговаривая, как он соскучился по ней и как рад ее приезду.
На его вопрос, как прошла поездка, Дульсина ответила, что хуже некуда,
что они попались на удочку, и что Рикардо и Розы в "Отеле Пуэблито" не
оказалось. Но если только они и впрямь вместе, то у нее есть в запасе
кое-что, чтобы с треском разорвать их брачный союз.
- Ты мне потом расскажешь об этом, - сказал он, нежно целуя ее в шею.
- Потом? - растерянно спросила она. - А что сейчас?
- Не догадываешься? - Он расширил глаза, глядя в вырез ее блузки и уже
расстегивая верхнюю пуговичку.
Но у Дульсины не было ни настроения, ни времени для немедленных
супружеских ласк. Она торопилась в магазин игрушек, принадлежащий Анхелю де
ла Уэрта.
...Дон Анхель с холодным интересом разглядывал женщину, про которую ему
было известно, что она вытянула из Розы Гарсиа все жилы.
- У вас, дон Анхель, работает продавщицей женщина, рекомендованная вам
моим братом Рикардо?
- Кого вы имеете в виду?
- Ту женщину, на которой женился мой брат и которая была не достойна
фамилии Линаресов.
Он спокойно кивнул.
- Да, я слышал что-то такое. Речь ведь идет, наверно, о Розе Гарсиа?
Только ее никто не рекомендовал, она пришла по объявлению в газете. Но она
оказалась недисциплинированной и плохо влияла на других продавщиц. Нам
пришлось расстаться.
Он развел руками.
Дульсина поблагодарила и сказала, что знает теперь все, что ей хотелось
узнать. Она попрощалась с хозяином.
Однако Дульсина была не так доверчива, как это показалось дону Анхелю.
Из его кабинета она спустилась в торговый зал и подошла к Малене.
- Скажите, сеньорита, у вас работала Роза Гарсиа?..
- Почему работала? Она до сих пор работает. К сожалению...
- А где ее можно увидеть?
- Она на неделю уехала.
- А скажите, ее увольняли?
- На пару недель. И тут же вернули. - Малена иронически усмехнулась. -
У хозяина к ней особое отношение.
Дульсина поняла, что эта продавщица многое может рассказать о Розе
Гарсиа. Переведя разговор на постороннюю тему, она сделала Малене несколько
комплиментов и вдруг спросила:
- А скажите, Розе Гарсиа здесь хорошо платят?
И Малена тоже поняла, что если она хотела бы отомстить Розе за
незаслуженно хорошее расположение к ней хозяина, то вот женщина, которой
полезно будет рассказать о Розе все, что знает сама Малена. Она давно узнала
в ней сестру Рикардо Линареса, изредка бывавшую в магазине и раньше.
- Видите ли... Я обнаружила, что деньги для Розы Гарсиа дает дону
Анхелю ваш брат Рикардо Линарес. Я ведь вожу в банк все бумаги дона Анхеля.
И каждый месяц среди них - чек, подписанный Рикардо Линарес. А сумма на
нем - точь-в-точь такая, как ее зарплата.
- Любопытно, любопытно!
- Ваш брат ей просто помогает. Но, между прочим, напрасно. У нас тут
все знают, что Роза - пассия дона Анхеля де ла Уэрта.
БУРНАЯ ЖИЗНЬ ЛИЦЕНЦИАТА РОБЛЕСА
По мокрому песку можно было ехать и километр, и два, не рискуя ни на что
наехать. Роза восторженно жала на педаль, и шины "джипа" отбрасывали назад
мокрый грунт, как собака, роющая землю задними лапами.
Потом они вылезали из машины, отходили от берега чуть подальше, где
песок был сухим и теплым от солнечных лучей, и ложились прямо на него.
Теперь они часами обсуждали одну и ту же тему: кого лучше родить Розе -
толстячка или толстушечку, сходясь в том, что главное, чтобы чадо их было
веселым и здоровеньким.
Роза никак не могла поверить в то, что доктора заранее могут определить
пол будущего ребенка. Впрочем, она ничего не хотела знать заранее. Пусть
будет сюрприз! Пусть даже придется выбрасывать уже сшитое розовое и заново
шить голубое! И они начинали хохотать и, обнимаясь, кататься по теплому
песку...
Иногда Роза вдруг становилась серьезной. Обычно это означало, что у нее
есть к Рикардо какой-то вопрос, но она боится его задавать, чтобы не обидеть
возлюбленного. Вот и сегодня она сказала:
- Ты не обидишься, если я задам тебе один вопрос?
- Я слушаю тебя, Роза.
- Ведь у жабы... прости, у Леонелы свои хоромы, да? Он подтвердил.
- И она наверняка все давно отремонтировала... Почему же она продолжает
жить у вас?.. И что, ты ни разу не навестил Леонелу в ее комнате?
Он поморщился.
- Роза, стоит ли говорить о том, что может испортить наше счастье?
Она насупилась.
- Ну вот, я тебе задаю вопрос, а ты не отвечаешь. Так заходил ты к ней
по ночам или нет?
Он стал говорить, что жена не должна задавать такие вопросы мужу. Но она
упрямо стояла на своем и требовала немедленного ответа на свой вопрос.
Рикардо, рассердившись, упрекнул ее в том, что она продолжает
демонстрировать свое плохое воспитание.
- Ну и незачем было такую сюда тащить! Зачем ты привез меня сюда?
- Чтобы мы могли любить друг друга.
Она смотрела на него глазами, в которых впервые за эти дни он видел
настоящую боль.
- Рикардо, умоляю тебя, скажи мне правду. Поклянись, что между тобой и
Леонелой ничего не было!
Он решительно покачал головой:
- Нет, поклясться в этом я не могу.
- Значит, было, было! - крикнула она и бросилась бежать вдоль моря, все
равно куда, лишь бы подальше от него.
Он побежал за ней.
Бравому кавалеру, каким себя считал и каким отчасти был, дежурный офицер
полицейского участка, где в камере предварительного заключения содержался
Эрнесто, арестованный за нанесение тяжелой травмы Исидро Васкесу, - трудно
было отказать в пустячной просьбе столь привлекательной девушке, какой была
Эрлинда.
Таким образом она и оказалась в камере Эрнесто, получив с разрешения
дежурного свидание с ним. Она рассказала Эрнесто, что говорила с Исидро и
просила его забрать свое обвинение, но он отказался.
- Это меня устраивает, - хмуро сказал Эрнесто.
- Вот вернется Роза, она предпримет новые меры - у Линаресов большие
связи.
У него в глазах зажегся какой-то мрачный огонь.
- Пусть Роза займется чем-нибудь другим. Мне только не хватает еще
пользоваться Розиной помощью.
- Что же тут такого?
Эрлинда долго пыталась убедить его в том, что Розина помощь - это
сегодня единственная возможность выручить его из беды. Но Эрнесто решительно
заявил, что не хочет больше слышать о Розе.
В квартире Ирмы Дельгадо играла тихая музыка. Неяркий, уютный свет
создавал обстановку полного и ничем не нарушаемого покоя. Но как раз
покоя-то и не было в этой обители.
Ирма, которая несколько дней назад впервые попробовала подняться на ноги
и, казалось бы, должна была радоваться тому, что ей удалось пару минут
простоять без чьей-либо поддержки, сидела сейчас на диване с напряженным
выражением лица, словно ожидая какого-то важного сообщения.
Ее подруга Ольга только что с интересом выслушала рассказ Ирмы о встрече
с частным детективом, который сегодня посетил ее.
Детектив получил от нее задание: установить наблюдение за Мириам Асеведо
и выяснить, встречается ли она с лиценциатом Роблесом, и если встречается,
то как часто.
О первых сведениях на эту тему детектив должен был сообщить Ирме по
телефону как раз в это время. Ирма посмотрела на часы. Звонок детектива
запаздывал.
Ольга попыталась развлечь подругу рассказом о новом шоу, которое она
видела в модном музыкальном театре, но Ирма слушала ее рассеянно, и видно
было, что мысли ее целиком заняты лиценциатом Роблесом.
Наконец телефон зазвонил, и Ирма сняла трубку с аппарата, стоявшего на
дигане рядом с ней. Разговор продолжался совсем недолго.
Договорившись с детективом о последующих действиях и повесив трубку,
Ирма взглянула на подругу и, увидев вопрос в ее глазах, произнесла:
- Похоже, что Мириам снюхалась с Федерико Роблесом.
Сестры сидели рядом, как в старые добрые времена в комнате Кандиды. И на
них, как и раньше, были халаты одного цвета.
Кандида вязала шарф для Рохелио. Дульсина сначала смотрела на это ее
занятие с подозрением: процесс вязания был в ее сознании прочно связан с
помешательством Кандиды. Но, глядя на спокойные, размеренные движения
сестры, она успокоилась.
Нервничать ее заставляло другое: Леонела уехала из города к своей
бабушке, находившейся при смерти. В течение двух дней должно было
проясниться, удастся ли ее спасти. А Леонела была очень нужна Дульсине в
момент возвращения Рикардо.
- Кроме того, она должна подписать некоторые бумаги для Федерико...
Произнеся это имя, она осеклась и быстро взглянула на Кандиду:
- Прости... ты не против, чтобы я упоминала его имя? Кандида,
задумавшись ненадолго, миролюбиво сказала, что воспоминания, которые
остались у нее о лиценциате, тревожат ее все реже. Обрадованная этим
Дульсина сказала сестре, что шарф для Рохелио получается очень красивый.
Теперь она могла ехать к Федерико и набрала его номер телефона, чтобы
предупредить его: пусть он не очень скучает, она вот-вот выедет к нему.
Федерико, однако, сдавленным от сожаления голосом сообщил ей, что, увы,
у него важнейшая деловая встреча в пригороде, она продлится чуть ли не до
утра, и эту ночь они не смогут провести вместе. Она разочарованно повесила
трубку.
Кандида продолжала равномерными мельканиями спиц вязать шарф для
Рохелио.
Лиценциату Роблесу хотелось повесить трубку как можно скорей. Трудно
разговаривать с женой по телефону, когда у тебя на коленях очень волнующая
тебя женщина, задравшееся платье которой почти не скрывает ее полных, но,
надо сказать, при этом очень стройных ног. Она к тому же с озорной улыбкой
мешала ему говорить, пытаясь ухватить за кончик носа.
- Прилипчива, как все только что вышедшие замуж женщины, - сказала она
про Дульсину, едва лиценциат повесил трубку.
Он попробовал усадить ее на колени поудобнее, но она вырвалась и
поправила платье.
- Ты повезешь меня куда-нибудь ужинать? - спросила она. Они вышли из
дома, сели в его автомобиль и в ожидании, пока разогреется мотор,
целовались, не замечая, что из серенькой малолитражки, припаркованной на
другой стороне улицы, их фотографируют.
Мотор наконец разогрелся, и они, с неохотой оторвавшись друг от друга,
тронулись в путь. Малолитражка развернулась и, чуть отставая, поехала за
ними.
Днем Рохелио встретился с Ванессой: завтра она уезжала на пару месяцев в
Монтеррей, и он не мог отказать ей в просьбе повидаться перед отъездом.
Они выпили кофе в уличном кафе. Ванесса пожаловалась, что не привыкла
путешествовать одна. Рохелио признался, что он и дома всегда один.
- И ты никогда не жалеешь об этом? Он пожал плечами:
- У меня есть книги, шахматы, музыкальные записи.
- И тебе этого достаточно?
Он ничего не ответил. Мимо них шли беспечные гуляки и деловые люди,
молодые девушки, у которых все было впереди, и старые женщины, живущие
только воспоминаниями, а они сидели вдвоем и при этом чувствовали себя
такими одинокими, как будто не было у них впереди еще многих-многих лет,
сулящих и тревоги, и радости...
- Скажи мне, когда я вернусь, мы с тобой сможем видеться? - спросила
она.
- Почему бы и нет, - ответил Рохелио.
И они впервые за этот вечер посмотрели друг другу в глаза...
Вернувшись домой, Рохелио заглянул к Кандиде. Разговор зашел о Розе и
Рикардо. Рохелио спросил сестру, что думает она о планах Дульсины,
направленных против Розы: опасны ли они. .
- Все ее планы опасны, - ответила Кандида. - Но как бы то ни было, а
Рикардо и Роза сейчас вместе.
Кандида вдруг еле заметно улыбнулась.
- Ты знаешь, Дульсина спросила меня, больно ли мне слышать от нее имя
Федерико. Я ответила, что нет.
- А на самом деле?
- На самом деле это неправда. То, что они со мной сделали - сестра и
Федерико - это не может быть прощено! Я не могу забыть сумасшедший дом и
смирительную рубашку.
Рохелио обнял ее.
- Забудь об этом. Она взглянула на него:
- Не хочу!
Он стал успокаивать ее, сказал, что Дульсина и Федерико будут жить
отдельно, и она не будет видеть их, что надо думать о будущем.
Кандида смотрела в одну точку.
- Если бы у меня был сын... Иногда мне кажется, что я все еще ношу его
под сердцем.
Рохелио с тревогой смотрел на нее: неужели все началось сначала?
- Его нет, Кандида, - сказал он как можно мягче.
- Его нет, потому что его убила Дульсина в ту ночь, когда ударила меня
и я, убегая, упала на лестнице. Моего сына убила моя сестра!
И она зарыдала. Рохелио молча прижал ее к своей груди.
Рикардо удалось догнать Розу только на берегу. Он на бегу поймал ее за
руку и притянул к себе. Они опустились на песок. Он старался поймать ее
взгляд. И, когда ему наконец удалось это сделать, он увидел, что глаза Розы
сухи и задумчивы.
- Никогда не говори мне, Рикардо, что у тебя не было женщин за время
нашей разлуки. А то я перестану верить тебе.
В ответ она услышала, что для Рикардо важно только одно: сейчас у него
она одна, и это - навсегда.
- В моей-то жизни действительно был один ты. Рикардо стал объяснять ей,
что современные женщины легко изменяют и найти такую чистую девушку, как
Роза, большое счастье. Роза была грустной: ей не нравился этот мир, полный
измен и обманов.
- Но ты не можешь переделать правила, по которым он живет.
- А кто их сочинял, эти правила?
- Кто? Мужчины, - улыбнулся Рикардо.
- Ха! - возмущенно выдохнула Роза. - Всегда все решают мужчины!..
Она помолчала.
- Вот что, Рикардо. Я про жабу тебе слова больше не скажу. Но если
когда-нибудь узнаю о какой-нибудь другой, я тебе глаза выцарапаю, запомни!
- Только не глаза! Только не глаза! - в ужасе закричал он. - Как же я
тогда буду тобой любоваться?!
Обед, который устроила Ирма Дельгадо для своих подруг Ольги и Мириам,
проходил в обсуждениях светских новостей и телевизионных программ до тех
пор, пока Мириам не поинтересовалась, какие у Ирмы перспективы встать на
ноги.
- Не хочу обманывать ни себя, ни вас: я никогда не смогу двигаться без
помощи коляски, - сказала Ирма. И с горькой усмешкой добавила:
- Какая радость для лиценциата Роблеса...
Мириам откинулась на стуле и, глядя на Ольгу, стала объяснять:
- Его, конечно, привлекла не Дульсина Линарес, а ее деньги.
- А ты-то откуда знаешь? - тотчас спросила Ирма.
- Да так... слышала разговоры, - неопределенно ответила Мириам.
- А ты давно видела Роблеса? - спросила Ольга.
- Очень. А в чем дело? - насторожилась Мириам.
- Да нет, так просто, - ответила Ольга, незаметно для Мириам
обмениваясь взглядами с Ирмой.
Когда они ушли, Ирма с трудом поднялась на ноги и с помощью своего
передвижного кресла, доковыляла до письменного стола. Она выдвинула ящик,
вынула пистолет, подержала его в руке, как бы привыкая к рукоятке.
- Ты мне за все заплатишь, Федерико Роблес, - сказала она своему
отражению в зеркале и снова спрятала пистолет в ящик стола.
Рохелио нравилось бродить по городу. Он так долго не мог передвигаться
самостоятельно на большие расстояния, что теперь искал повод куда-нибудь
отправиться, чувствуя силу окрепших ног и удивляясь этому простому и мало
кем из людей ценимому свойству - передвигаться на собственных ногах.
Надо сказать, что маршруты его, как правило, приводили к маленькому кафе
возле магазина игрушек. Вот и сегодня он расположился в этом кафе за
свободным столиком.
Однако, когда он спросил у подошедшего официанта, работает ли Эрлинда, и
официант ответил, что она работала с утра, Рохелио поднялся и пошел к
выходу, ничего не заказав.
Он не обратил внимания на компанию молодых людей, сидевших за отдаленным
столиком. А там его заметили, разглядели и узнали в нем знакомого.
- Гляди, Исидро, это твой приятель, который, помнишь, Линду ночью
провожал... Смотри-ка, и сюда пожаловал.
Исидро поднялся и у самого выхода из кафе преградил Рохелио путь.
- Куда торопимся? - спросил Исидро с чисто хулиганской ласковой
улыбкой.
- Не стоит, Исидро, не лезь в драку, тебе нельзя! - крикнул ему кто-то
из его компании.
- Привет, друзья, - спокойно сказал Рохелио, обходя Исидро и открывая
дверь на улицу.
- По тебе, малый, нож плачет! - услышал он вслед.
НОВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Вскоре счастливым влюбленным нужно было возвращаться в Мехико. И перед
этим, по желанию Рикардо, у них состоялся серьезный разговор. Рикардо
предложил Розе, пока уладятся все их дела, пожить в его маленькой квартирке,
которая только что освободилась от жильцов. За это время он найдет дом, куда
можно будет перевезти и матушку Томасу.
Узнав, что Рикардо собирается перевезти в их жилье и Томасу, чтобы жить
всем вместе, Роза кинулась к нему на шею.
- А пока мы сможем там жить или встречаться, - сказал Рикардо.
- Как это "встречаться"? - недоуменно спросила Роза. Он попытался как
можно более невинно объяснить ей, что он имел в виду. Но Роза не любила
недомолвок.
- Это что же, ночевать я буду с матушкой, а потом красться к тебе на
свидания, как какая-нибудь... Представляешь меня крадущейся на свидание к
какому-нибудь типу?..
- Не к типу, а к мужу!
Рикардо считал, что любовь не терпит никаких промедлений. А Роза
считала, что им следует ждать и не устраивать никаких тайных встреч, пока он
не добьется полной ясности в своих семейных делах.
Между тем приближался час вылета. Пора было собирать чемоданы.
Сама квартира Мириам действовала на лиценциата Роб-леса возбуждающе. Он
не любил эту женщину, впрочем, он никого не любил, но Мириам волновала его
больше, чем другие. И в ее квартире было столько уютных уголков, где он мог
обнимать ее всякий раз с новым чувством.
Однако сейчас ему было не до объятий.
- Почему ты решила, что Ирма заподозрила нас в связи? - спрашивал он
Мириам, не ласково, а скорей жестко держа ее руку в своей.
- Она говорила со мной каким-то странным тоном...
- Тебе не могло показаться?
- Они с Ольгой интересовались, давно ли я тебя видела... Мне вообще
кажется, что она очень переменилась ко мне. Иногда я ловлю на себе ее
взгляды... попросту ненавидящие. Даже в голосе ее мне порой слышится
ненависть.
Он выпустил ее руку и принялся ходить по комнате. Она растерянно
наблюдала за ним.
Он остановился, как будто пришел к какому-то выводу, и сказал:
- Не выдумывай, Мириам. Она, можно сказать, в параличе. И это
нормальная зависть больной к здоровым. Тебе эта зависть могла показаться и
ненавистью.
Комната в полицейском участке была окрашена в скучный буро-зеленоватый
цвет. И свет в окне был скучный, серый, отчасти из-за пасмурного неба,
отчасти из-за немытого стекла. И разговор-то был скучный, потому что
полицейский чиновник, сидящий перед ней, вряд ли мог сообщить Сорайде
что-нибудь новенькое о грядущей судьбе Куколке.
Она все-таки спросила:
- Долго ему сидеть? Он пожал плечами:
- Решаем не мы - решает суд. Но уж не меньше двадцати лет.
Она заплакала.
- А я из него хотела человека сделать...
- Он вам кто, сын? - спросил чиновник.
- Нет, сеньор, я его усыновила, когда ему одиннадцать было. Он на
улицах воровал.
- Исправить хотели, - усмехнулся он.
- Конечно, хотела. Да, видно, у него зло - в крови. Он сочувственно
посмотрел на нее.
- Что же вы собираетесь предпринять? Она вытерла слезы и поднялась со
стула.
- А что ж тут предпринимать? Если он и впрямь убийца - пусть отвечает.
Томаса всплеснула руками при виде загорелой, посвежевшей Розы: ее
девочка никогда не казалась ей такой красивой. Они обнялись и долго-долго не
выпускали друг друга из объятий. Рикардо даже вынужден был тронуть Розу за
локоть, чтобы она попрощалась с ним, - после недельного отсутствия у него
скопилась уйма дел, и он торопился.
Томаса нашла, что Рикардо "какой-то странный". Роза объяснила ей, что
это не означает ничего серьезного, просто, как и у всех мужчин, у него свои
капризы.
Томаса вздохнула:
- Не хочется тебя расстраивать, да и неудобно было говорить при
Рикардо, Только есть плохие новости. Эрнесто в тюрьме.
Роза испуганно ахнула. . - За что?! Томаса рассказала ей о драке в кафе
и о травме, которую нанес Эрнесто сыну Клиофы, этому хулигану Исидро - вот
уж по кому тюрьма-то плачет!
Роза задумалась о том, что можно сделать, чтобы помочь Эрнесто.
Рикардо тоже ждали дома новости. И тоже плохие. Рохелио рассказал ему,
что Леонела потеряла бабушку, единственное существо, которое она
по-настоящему любила. Похороны должны состояться в Монтеррее, и Леонела
пробудет там ближайшие дни.
- Я собирался объясниться с ней, - растерянно сказал Рикардо.
- То, что она в трауре, не заставит тебя отложить свои намерения?
Рикардо нервно заходил по комнате. Он был в смятении. Он не настолько
жесток, чтобы не испытывать никаких чувств перед необходимостью причинить
женщине, с которой он был близок, боль. Но как отнесется Роза к новой
оттяжке его решительного объяснения с Леонелой, он тоже не знал.
Рохелио молча наблюдал за братом. Наконец Рикардо остановился.
- Грустно, но придется, видно, Леонеле пережить еще одну беду. Пожалуй,
у меня нет другого выхода.
Лиценциат Роблес весело поздоровался с Сильвией и хотел пройти в свой
кабинет, но она предупредила его, что там его ждет сюрприз.
Он с улыбкой вошел в кабинет, ожидая чего угодно, только не то, что
увидел. Рядом с его столом в инвалидной коляске сидела Ирма Дельгадо.
- Как ты сюда попала? - изумился он.
Она объяснила, что нет на земле такого места, куда бы она не могла
попасть с помощью своего шофера: такой уж он ловкий малый.
- Я захотела повидать тебя, и он меня привез. Рикардо кинул свой
портфель на письменный стол и поинтересовался, неужто не было никакой другой
цели ее приезда. Вместо ответа Ирма заставила его изумиться еще больше: она
вдруг встала на ноги и сделала два шага к его столу.
- Ты... ты ходишь?
- Начинаю ходить, - с усмешкой ответила она. - Во всяком случае, я
больше не инвалид. Я теперь женщина, которой вполне по силам отомстить за
себя.
Федерико нервно засмеялся.
- Отомстить? Но кому?
- Тебе!
- Я не понимаю, Ирма... Мы же договорились, что между нами нет никакой
вражды, что ты мне все простила...
Теперь засмеялась она:
- Ты же такой мастер притворяться. Почему же ты не предполагаешь такой
способности в других?
- И что же ты намерена предпринять? - Он лихорадочно перебирал в уме
все, что она, с его точки зрения, могла сделать.
Ирма стала не спеша открывать сумочку. Лиценциат испуганно отступил к
стене.
- Что ты там ищешь?
Она вынула из сумочки письмо и передала ему.
- Читай!
Он, однако, и не подумал читать, а с некоторым облегчением бросил
конверт, на стол.
- Положим, я писал тебе письма... Ты собираешься показать их Дульсине?
- Возможно... - кивнула Ирма, опускаясь в кресло. Он нагловато
ухмыльнулся.
- Ну, Дульсина женщина современная. Она мне все простит.
- Возможно, - еще раз кивнула Ирма. - Но тебе - холостому. А тебе -
женатому? Женатому на ней, Дульсине?
Он насторожился:
- Что ты имеешь в виду?
- Посмотри, что в конверте, - насмешливо посоветовала она ему. - Это
свидетельство того, что будучи женатым на Дульсине, ты посещаешь Мириам
Асеведо.
Изменившись в лице, он схватил конверт и вскрыл его. Увидев содержимое
конверта, он стал в ярости рвать фотографии и какие-то бумаги и швырять
клочки на пол.
- Ты рвешь фотокопии, - спокойно сообщила ему Ирма, - а есть еще и
подлинники.
- Ничего у тебя не выйдет! - закричал он, приближаясь к ней с
угрожающим видом.
И тут она во второй раз раскрыла сумочку. Но на этот раз вынула
небольшой пистолет. Он отшатнулся:
- Прошу тебя, Ирма... Не надо!
То, что он услышал в ответ, показало ему, как плохи его дела.
- Я могу убить тебя на месте. Думаю, у меня это получится лучше, чем у
того наемника, которого ты послал убить меня.
- Как могло тебе такое прийти в голову?! - закричал он. - Я - убить
тебя?! Во имя нашей любви опомнись!
Она встала и, направив на него пистолет, медленно, но достаточно
уверенно подошла к нему.
- Что ты сделал со мной?
Он стал кричать, что любил ее. И до сих пор любит! Его женитьба на
Дульсине - всего-навсего коммерческая сделка!
Он видел, что его вопли не действуют на нее. И тогда он со всей силой
убеждения, на которую был способен, прошептал:
- Мы с тобой еще можем быть счастливы, Ирма!.. Она посмотрела на него,
словно на какое-нибудь мерзкое насекомое, отошла, бросила пистолет в
сумочку. Потом взялась за спинку своего инвалидного кресла и с силой пустила
его в сторону Федерико.
- Оно тебе еще пригодится! - сказала она и, осторожно шагая, пошла к
дверям кабинета.
Дон Анхель считал, что Рикардо обязательно должен знать о посещении его
сестрой магазина игруш
...Закладка в соц.сетях
