Жанр: Драма
Война белой розы
...сиску и бросился прочь, сметая с лестницы кошек.
Больше экспериментов с животными Роза не ставила, ограничивалась
имитациями. Ловким ходом стали густо расставленные в комнатах и коридоре
мышеловки. ("Крысы, знаете ли, совсем замучили. Откуда только берутся в таком
количестве?"). На молоденькую толстушку произвели неизгладимое впечатление яркие
пятна зеленки на лице, руках и шее Розы. ("Это не заразное, не волнуйтесь. Это
от клопов").
Расширяющееся поле деятельности требовало новых подручных средств. Роза
открыла для себя городские свалки. Комбинируя свои трофеи, она добивалась
эффектов любого уровня психологического воздействия. Респиратор, резиновые
перчатки, пустой акваланг на спине, подведенная к нему трубочка и опрыскиватель
- "Проходите, проходите. Я тараканов травлю, уже почти закончила". Противогаз не
нуждался в дополнениях - "Очередная утечка газа. А "аварийку" не дозваться."
Горы пустых бутылок заняли стенные шкафы - "Нет-нет, я бутылки не собираю.
Только сдаю". Колючая проволока на окнах снаружи - "Бомжи шарят с крыши. А на
решетки и сигнализацию денег нет. Вот вы въедете, мы с вами сложимся и все
установим".
Незаметно и методично разрушалась стерильность Розиной квартиры, а вместе
с тем трансформировался весь ее мир. Роза создавала собственную новую эстетику.
Корявые железяки, принесенные в дом, обретали самоценность. Из металлических
сеток с туманным производственным прошлым вышел изумительный светильник,
способный преломлять электрический свет в контрастную психоделическую
нереальность. Замысловатая ржавая железяка, обмотанная колючей проволокой, стала
бессмертным кактусом и заняла центральное место на подоконнике. Четыре
пружинырессоры, шланг от противогаза и круглое толстое стекло - журнальный
столикчерепаха. Особенно ценной находкой оказался огромный кусок маскировочной
сетки. После стирки Роза задрапировала им окно, более идеальной шторы для нового
интерьера придумать было невозможно.
Люди приходили и уходили, сами того не подозревая, становились ненадолго
единственными адресатами, зрителями и участниками невиданного и неповторимого
театрального действия.
В октябре Розе нанесла очередной визит соседка. За истекшее время старушка
немало поломала голову над постигающими ее неудачами. Сплошь и рядом она
сталкивалась с примерами быстрого и не хлопотного обогащения в виде арендной
платы, но на ее большую комнату в малонаселенной квартире в центре города за
полгода никто не польстился. Подозревать в провокациях девчонку-недотыку ей и в
голову не приходило. Зоя Федоровна позвонила в дверь неуютным воскресным утром,
когда Роза, на ее счастье, совершенно не ждала посетителей. В заношенном
халатике, еще половиной сознания находясь в полурастаявшем сне, Роза предстала
перед своей соседкой точно такой же заспанной распустехой, как и в первую
встречу. Схема визита повторилась один в один. Зоя Федоровна снова сидела на
кухне в шапке и пальто, непрерывно тараторила. А Роза, дремотно погруженная в
себя, по-прежнему ее не слушала. Только мысли занимали ее совершенно иные.
Прошлой ночью она совершила давно планируемую вылазку на кладбище кораблей. На
ее удачу погода была ясной, и почти полная луна нежно освещала ржавые остовы.
Плеск воды, скрипы старых петель и гулкие шаги сливались в торжественный
реквием. За каждой дверью ждал Розу замкнутый и покинутый людьми мир тяжелых и
романтических будней, обрушивался, обволакивал, заполнял собой и щедро делился
всем, что хранил. Благодаря продуманной экипировке, ей удалось набрать целый
рюкзак полезнейшего хлама. Ныла содранная коленка и натруженная спина, горел
прищемленный палец. А вся Роза была наполнена праздничным чувством удачливого
кладоискателя. Среди находок в рюкзаке лежали настоящие корабельные часы и
огромный красный вентиль. Роза мысленно примеряла его к трубе в ванной комнате,
когда до нее дошел наконец смысл монолога Зои Федоровны.
- Не удалось сдать, да и бог-то с ним. Даже к счастью. Мы с дочкой
съезжаться решили. У нее однокомнатная, у меня однокомнатная, да здесь комната -
хорошую квартиру выменяем. И тебе, милочка, спокойней, все ж не случайные люди с
улицы, а постоянные жильцы появятся, законные. И не так страшно будет, как
одной-то жить, и расходы пополам. Телефон установите, антенну проведете. Да и
веселее с людьми-то. С людьми завсегда веселее. Вот я помню, когда еще девочкой
была, жили мы на Петроградке в большой квартире, там нас девять штук детей было,
все мал мала...
"Нет, пожалуй, в ванне вентиль не поместится, громоздкий больно, а на
кухне в самый раз. О, вот сюда и прикручу. Здесь от окна тень будет падать очень
удачно. А насчет жильцов - это вы напрасно. Не поедет сюда никто", - но вслух
только согласно покивала головой.
"Эх, еще бы синий раздобыть", - вздыхала Роза, закрывая за соседкой дверь.
Поток людей прервался примерно на месяц, а затем возобновился, но был
количественно и качественно другим. Посетителей стало существенно меньше.
Осматривали они комнату гораздо внимательнее. Простукивали стены. Подпрыгивали и
вслушивались в скрип половиц. Придирчиво осматривали потолок. Касались батарей.
Роза быстро смекнула, что ей тоже необходимо переходить на новый уровень.
Примитивные трюки с лифтом, травлей тараканов и прочисткой труб не имели у новой
категории граждан должного эффекта. Первые атаки удалось отбить мифом о злых
бомжах, живущих на крыше, а на женщин по-прежнему безотказно действовала
страшная перспектива стать кормом для клопов. Но было ясно, что здесь спустить
все на тормозах не удастся, и главным козырем в игре должна стать она сама. За
истекшие полгода Роза успела стать тонким знатоком людской психологии. Ни о чем
не подозревающий чужак выдавал себя неосторожным словом, а иногда просто жестом.
И Роза тотчас метко направленной фразой била по уязвимому месту.
- Хорошо здесь, тихо, - нервная женщина лет сорока. - По мне, главное
чтобы тихо было. Я сплю плохо. А вы как, семейством обзаводиться не планируете?
Роза густо заливается краской:
- Семейством - нет, а вот ... в общем... ну, вы понимаете... но это нескоро, еще
месяцев семь...
- А вы здесь одна проживаете? - пугливый господин с животиком.
- Одна. Но скоро я переезжаю к маме. Родственный обмен. Ее второй муж
через три месяца освобождается, и развод у них оформлен. А квартиру чего менять,
если здесь комната есть. Но вы не волнуйтесь, у него статья несерьезная была,
его даже права проживания в черте города не лишили.
Правда, не все сходило гладко. Один раз Роза едва не дрогнула перед
обаянием чудаковатого холостяка. Она встретила его как положено в защитно-боевой
зеленой окраске. Но долговязый парень не отшатнулся, как ожидалось, а нагло
заржал.
- Что это с тобой, ветрянку подцепила?
- Нет, это от клопов, - Роза не отходила от разработанной схемы.
- Вот тундра, ты что других лекарств не знаешь? Кто же укусы зеленкой
мажет? Человечество издревле борется с кровососущими насекомыми и достигло в
данной области колоссальных успехов, уверяю тебя, - вещал он, проходя по
коридору. Роза последовала за ним.
- Достаточно обратиться в любую аптеку, и тебе предложат широкий выбор
ядовитых мазей, вонючих жидкостей и едких растираний, - зашел в комнату и
присвистнул.
- Недурно. Здесь телефон есть?
- Нету.
- Тебе нужен?
- Не-а.
- Вот и хорошо, мне нужен на все двадцать четыре часа в сутки, дабы
пропадать в сетях мировой паутины. А вообще, если тебя достали клопы, достаточно
выбросить старую мебель, как-то: диваны, кресла, стулья, пуфики и лежанки. Нука,
что у тебя может служить отчим домом для врага? Ого, да ты дизайнер - высший
класс. Первый раз вижу, чтобы клопы в железе жили. Видать, мутанты.
Здесь он обернулся к Розе и развел руками:
- Да, герла, при таком раскладе аптека тебе не поможет.
Напевая, прошел на кухню. Пришел в неподдельный восторг от торчащего в
стене вентиля.
- А "колючка" на окнах для уюта?
- Это от бомжей, они с крыши проникают.
- А я думал - интерьер. У меня есть светочувствительные датчики со
звуковой сигнализацией. Установим. Запеленговав неприятеля, мудрая микросхема
будет производить грозный и оглушительный рев. Всех распугаем, включая окрестных
жителей. Слышь, а проволоку может оставим как есть, в декоративных целях? Тебя
кстати как зовут?
- Роза.
- А фамилия, поди, Алая?
- Белая.
- Серьезно? - на утвердительный кивок парень выдал восхищенное "вау!". -
Сама имя выбирала или родители постарались? Колоссально! По всему видать
гениальных людей! А я банальный Шагалин Константин, или Череп, как меня зовут
все нежнолюбящие друзья. Из нас с тобой символистский натюрморт получится.
Константин заглянул в стенной шкафчик и снова присвистнул:
- Насчет тундры был не прав, беру свои слова обратно. Судя по обстановке,
наряду с зеленкой в качестве лекарственных средств активно используется водка.
По-своему, весьма мудро!
Впервые за минувший год Розе стало стыдно. Но сдаваться практически без
боя она не собиралась. Хотя и плохо себе представляла, что предпринимать дальше.
Похоже, что невозмутимого Черепа в этой жизни устраивало абсолютно все.
Распрощавшись с кандидатом в соседи "до завтра", Роза отправилась на
барахолку. Под унылым синим навесом стояли ряды раскладушек с разноцветным и
дурно пахнущим тряпьем. Она долго толклась среди людей, перебирала старые вещи,
выкапывая самые яркие и непотребные. Дома перестирала, развесила на веревочке в
кухне и ужаснулась. Новый план был выразителен и безусловно вел к успеху, но
Роза впервые не была уверена, что хочет избавиться от нового соседа.
Вечером следующего дня Черепу открыла дверь размалеванная девица
недвусмысленной профессии, в которой смутно угадывалась его вчерашняя знакомая.
- Вы надолго? А то мне через полчаса уйти надо.
- Боже мой, - всплеснул руками Череп. - Белая Роза на панели! Все
символисты в гробу перевернутся, - он вошел в коридор, плюхнул на пол рюкзак и
начал распутывать шнурок.
- А вот Достоевский был бы просрамлен, - патетически продолжал Константин,
- Описывая ужасы городского "дна" он дальше сырых подвалов и Сонечки
Мармеладовой не пошел, переборщить боялся или фантазии не хватило. А тут тебе и
Карлсоныгангстеры, и клопы-мутанты и юная путана-алкоголичка. В любом случае, до
тебя ему как до Парижа. Это ты против меня так настроена или вообще?
- Вообще, - созналась Роза.
- И на том спасибо. Ну, бомжи-то хоть настоящие, а то я сигнализацию
приволок.
- Нет бомжей, - Роза стала пунцовой настолько, что даже толстый слой пудры
не мог этого скрыть, - то есть, есть один, но он не агрессивный.
Константин в очередной раз проявил себя как человек мудрый. Он ушел,
заверив Розу, что соседке не выдаст и в ее квартиру не вселится. Оставил свой
номер телефона на случай, если "враги перестанут быть виртуальными".
Прошло еще полгода, прежде чем Зоя Федоровна снова занервничала. Она
посовещалась с дочкой, и было решено комнату продавать. О чем Роза была
своевременно поставлена в известность. Обстоятельства снова переменились. Враг
стал профессионально подготовленным, но и Роза уже не была дилетантом.
Теперь людей приводил энергичный молодой человек по имени Владислав -
агент по недвижимости.
На "зеленую" Розу он смотрел как на слабую умом дурочку, Роза-проститутка
вызвала у него недоумение, а после демонстрации полномасштабной травли насекомых
он насторожился.
- Слышь, артистка, кончай мне бизнес портить! Ты что тараканов в выходные
потравить не можешь?
На что Роза не без злорадства обещала - тараканов больше не будет. Пачку
густого томатного сока Роза щедро разлила на лестничной площадке. В порыве
вдохновения, она умело изобразила капли, лужицы и брызги. Потом поколебалась и,
обмакнув в пакет руку, провела долгий жирный след на своей двери.
Новоприведенные зрители были близки к инфаркту, когда перепуганная девушка
забилась в истерике у них на руках, цеплялась за них у двери и умоляла не
бросать ее одну хотя бы сегодня.
Фокус оказался настолько великолепен, что Роза, обнаглев, провернула его
три раза подряд.
- Ты что, принцесса, лестницу помыть не можешь? - шипел агент за спиной
очередного, безнадежно потерянного, клиента.
- Я крови до смерти боюсь, - блеяла Роза. - Как увижу кровь, в обморок
падаю. Меня из-за этого в мединститут не приняли.
- Медичка, твою мать... Птьфу!
Как-то среди ночи Розу разбудили странные звуки. Ей снилась какая-то
бытовая чушь про лопнувшие на чердаке трубы парового отопления. Вода капала с
потолка, стекала по стенам и скапливалась в лужи на полу. Роза подставляла под
струи тазики, кастрюли и миски, вычерпывала совком. Глубокая посуда закончилась
и в ход уже пошли чашки, когда появились водопроводчики, одетые почему-то в
зеленокоричневые масхалаты и очки ночного видения. Вместо положенного по статусу
ящика с инструментами и разводного ключа у одного из них болтался на боку
кожаный шаманский бубен с резной колотушкой. Он ударил в бубен и затянул
гортанную песню без слов, тяжело топая, пошел по кругу, лениво подпрыгивая в
такт. Его напарник громыхнул жестяной банкой из-под пива, наполненной мелкими
камешками, выкрикнул "Хой!" и двинулся следом. Как ни странно, но эффект
сказался сразу - бодрая до того капель удивленно замедлилась. А камлание,
напротив, стремительно набирало темп. Колотушка в руках главного двигалась все
быстрее, самодельная марокасса тряслась в бешеном темпе. Водопроводчики,
убыстряя ритм, с гиканьем и топотом скакали по комнате, опрокидывая тазы и пиная
кастрюли. Роза испуганно вжалась в угол и закрыла уши руками, перед ее глазами
мелькали бурые края халатов и проносились грязные башмаки, выламываясь в
невероятных балетных па. Роза закричала и проснулась. Слава богу, все в порядке.
Нет никакой протечки, и водопроводчики исчезли бесследно. Впрочем, не совсем
бесследно. Через открытое окно в комнату врывался саундтрек прерванного сна:
топот, грохот и разудалые возгласы. Там, размахивая как крыльями грязно-желтым
пончо с поредевшей бахромой, танцевал Савелич. Бородатое лицо его, в лунном
свете неестественно бледное с темными кругами запавших глазниц, решительно
ничего не выражало. Он попеременно вздергивал конечности, словно марионетка в
руках сумасшедшего кукловода, и неуклюже подскакивал на полусогнутых ногах. На
поверхности крыши, повторяя каждое движение, кривлялась и корежилась его тень.
Савелич был пьян в дупель. "С ума сойти можно, - вздохнула Роза. - Жаль, нельзя
его в союзники привлечь, такой талант пропадает. А впрочем, почему нельзя?
Попробовать можно..."
Роза, как любой рыбак, начала с прикормки, выставляя каждое утро за окно
кастрюльку с борщом. Савелич борщ съедал, а кастрюльку вежливо оставлял на
прежнем месте. К хорошей жизни сосед привык быстро и был несказанно удивлен, не
найдя однажды на привычном месте завтрака. Он смущенно завозился под окном,
вежливо покашлял и легонечко постучал в стекло.
- Прошу прощения, уважаемая, тут давеча, как водится, кастрюлька стояла, а
сегодня вы о ней, по-видимости, запамятовали... Иль случилось чего? - участливый
тон звучал фальшиво, неважнецкий был из Савелича актер, но Роза с ним в
Станиславского играть не собиралась. Она театрально всплеснула руками и
зачастила бабьим речитативом:
- Случилось, Савелич, случилось! Ничего не успеваю, даже в магазин не
выйти. Не дом, а проходной двор какой-то. Ходят и ходят, ходят и ходят. Полы
пачкают. И все им показывай-рассказывай по часу каждому...
- Кто ходит-то? - Савелич встревожился вполне натурально.
- Жильцы новые ходят. Соседи комнату продают. И до чего же въедливых
покупатей подыскали: те уже четыре раза приходили, все трубы и стены обстучали,
а сегодня хотят крышу смотреть на предмет протечек...
Савелич бросил на Розу затравленный взгляд.
- А, это, как его, нельзя отменить?
- Что отменить?
- Ну, отменить. Это. Предмет протечек, а?
- Каких протечек?
- Ну, да, понимаю... А может жильцов отменить? Зачем нам жильцы? Без них,
както, вроде, спокойнее... А? - был бы у Савелича хвост, он бы им сейчас
заискивающе помахивал, разметая веером песок и осенние листья. Роза проглотила
смех и продолжила комедию:
- Как отменить жильцов? Вы что же имеете в виду? С крыши сбросить?!
- Зачем же с крыши, - испугался Савелич. - Не надо с крыши. Надо, чтобы
сами не полезли.
И изложил дурехе свой план, простой в исполнении и эффективный в действии.
Подготовка и предварительная репетиция заняли полчаса. Когда в дверь
очередной раз позвонили, Роза распахнула окно и кинула в сторону Савелича
камешек. Он выглянул, важно поднял ладонь, дескать, не волнуйся, уважаемая, все
под контролем и, пятясь задом, поволок на крышу громоздкое кресло, производя
невероятный грохот.
На этот грохот и потянулись первым делом очередные клиенты. На глазах у
онемевшей публики Савелич неторопливо установил кресло напротив Розиного окна,
вальяжно развалился, словно в шезлонге, закурил засаленную папироску и
приветливо помахал рукой зрителям.
- Это сосед наш, Василий Савельевич. Он тут солнечные ванны принимает, -
прокомментировала Роза.
- Всегда принимает?
- Нет, что вы. Только когда погода хорошая. Да вы не волнуйтесь, он, в
отличие от прочих, мирный.
- А-а, что, еще и прочие бывают?
Роза нервно поежилась и покосилась на агента, что не могло остаться
незамеченным.
- Я вообще говорю. Об этой категории граждан, - промямлила она,
потупившись.
Владислав с трудом справлялся с душившей его злобой.
- Комнату и общее пользование посмотреть не желаете, - прохрипел он и
бросил на Розу взгляд дрессированного тигра. Вся процессия двинулась за ним.
Савелич тоже резво покинул кресло и затаился под кухонным окном.
Клиенты остались довольны комнатой, а просмотр кухни Савелич сорвал
окончательно. Он выставил в форточку локоть и попытался просунуть косматую
голову. Оставив напрасные попытки, залихватски гаркнул:
- Эй, соседушка! Не нальешь старику водички попить? Уж больно сегодня
жарко.
Пока Роза наполняла стакан, Савелич светски болтал о погоде, нисколько не
смущаясь каменным молчанием собеседников. Проглотив воду, он протянул в форточку
стакан и по-отечески погрозил клиентам пальцем:
- Вы тут девчушку мою не обижайте. Не смотрите, что она одна проживает. За
нее есть кому вступиться. Она мне заместо дочери, понятно? Я за нее кому угодно
ноги повыдергиваю!
Последняя фраза была несанкционированной импровизацией, содержащей тонкую
лесть и рассчитанной, как минимум, на порцию борща. Роза оценила ее по
достоинству.
Вечером она готовила ужин, сводя с ума Савелича запахом жареного мяса и
специй. Он топтался под окнами, сглатывал слюну и ворчал безостановочно:
- Да ладно, что ты там укладываешь рядочками? Вали в кучу, лишь бы
пообильнее да побыстрее.
- Мне вилка не нужна, я ложкой сподручнее... И ножа не надо, барство одно!
- Хлеб можно потолще резать, я люблю, когда хлеб ломтистей...
- Мне картошечки побольше, и подливочки погуще, погуще!
А когда увидел, как Роза, наполнив высокий стакан вишневым соком, бросает
туда три кубика льда, буквально онемел.
Накрывали к ужину прямо на крыше. Когда все было расставлено, Савеличу
показалось, будто у него под ногами расстелили скатерть-самобранку. Фарфоровые
тарелки, стыдливо белевшие на ржавчине крыши, многоцветное блюдо с фруктами и
помидоры, щедро посыпанные зеленью, составляли натюрморт, достойный кисти
футуриста. Роза протянула стакан с соком Савеличу и легонько прикоснулась своим:
- За удачу!
- За содружество! - важно изрек Савелич.
Савелич оказался прирожденным импровизатором. В дождливую погоду, когда
солнечные ванны могли выглядеть подозрительно, он гремел под окнами Розы
обшарпанным ведром, просил водицы или же протягивал в форточку ржавую консервную
банку, бывшую в его хозяйстве солонкой. Но любимой репризой стал "поход за
спичками".
Роза (сварливо, демонстративно не глядя на протянутую в форточку грязную
руку): Спичек не дам. Знаю я тебя, устроишь пожар, кто тушить будет? Снова я?
Савелич (жалостливо, требовательно помахивая рукой): Ну, как же без
горяченького. У меня же язва может случиться. Спичек что ли тебе жалко?!
Роза: Спичек не жалко, дом жалко. Я, в некотором роде, здесь проживаю.
(Обращаясь к зрителям) Каждый раз одно и тоже: просит спички, что-то там
кулинарит, засыпает по-пьяни и горит. А я потом бегаю по крыше с ведрами.
(Громко, Савеличу) Опять ведь сгорит твое хозяйство!
Савелич: Сгорит, да и черт-то с ним! Такого хозяйства в окрестностях
полные помойки. Нового наберу. Дай спичек, а? Во так надо! Я колбаской разжился,
а она не слишком свежая, поджарить надо. (С надрывом) Отравлюсь ведь я! Ну, что
ты за девка такая бессердечная? (Распаляясь, трясет раму) Человек рядом помереть
готов, а тебе плевать! (Кричит зрителям, просунув бороду в форточку) Не
подселяйтесь к ней, люди добрые! Она сущая ведьма! Ей что человек, что таракан -
все едино! Меня со свету сживет, вас отравит...
Роза (устало): Ладно, Савелич. Неси сюда свою колбаску, сама поджарю.
Савелич радостно исчезает, возвращается с засаленным свертком. Передает
его Розе в форточку.
Роза (возмущенно): Фу, Савелич она же тухлая совсем! Ты с ума сошел, это
же есть нельзя!
Савелич: Скажи, какая барыня нашлась на нашей крыше! Колбаска почти
свежая! С одного бока только зеленая! Нечего меня перед людями позорить! Не
хочешь жарить, так и скажи. Я и сам могу, не велика премудрость. Спичек дай!
Реприза имела кольцевую композицию и с данного места могла играться с
начала для особо несообразительных. Таких, правда, ни разу не попадалось.
Зоя Федоровна появилась в рамках установившегося графика, через полгода.
Она скорбно вздыхала, жаловалась на жизнь, здоровье и невезение, деликатно
опуская подробности недавнего разговора с агентом, который категорически
отказался заниматься ее "вариантом". "Комнату вашу продать не сложно, сложно
дураков найти, которые там жить захотят." Тут-то Зою Федоровну и осенило, где
дураков искать надо.
- Уж и цену за комнату мы снизили до минимума, дешевле уже просто даром
отдавать. Никто сюда ехать не хочет. Говорят, район криминальный, телефона нет и
условия антисанитарные. Вот мы с дочкой подумали и решили с тобой поговорить. Ты
здесь как-то уживаешься, может, купишь комнату мою? Будет у тебя отдельная
квартира, дверь поставишь железную, решетки на окна, обои поклеишь и заживешь,
как королева. Мы-то с дочкой уже съехались. А если комнату продадим, то и на
старость кое-что останется.
Роза обещала подумать.
Кое-как родители Розы наскребли положенную сумму - влезли в долги и
продали свой старенький "Москвич". Розу снова оставили в покое. Никаких звонков,
посетителей и заморочек. Но прежнего умиротворения не было. Тишина давила и
угнетала. Роза, терзаемая одиночеством, впервые в жизни впадала в депрессию.
Возможно, что все могло бы закончиться довольно грустно где-нибудь за
укрепленными стенами психо-неврологической клиники. Спасение пришло, откуда не
ждали. Однажды в дверь позвонили. Роза кинулась открывать. На пороге стоял агент
Владислав с незнакомым громилой. "Грабить пришли", - истерично пискнул
внутренний голос. Громила счастливо улыбался и протягивал коробку с тортом.
"Неужели, снова квартиру покупать?"
- Привет, артистка. Ты извини, что без предупреждения ввалились, но до
тебя же не дозвониться. Я человека привел, у него до тебя нужда есть. Колян,
излагай.
Николай оказался режиссером с телевидения. Задумывалась новая молодежная
программа, и он с ног сбился, разыскивая яркую творческую личность с
нестандартным подходом к жизни и врожденным артистизмом.
- Тут я про тебя вспомнил. Описал подробно и тебя, и выходки твои. Такую
артистку ни в одном институте не воспитать. Ой, Колян, вместе с Савеличем ее
бери, с бомжом местным! Они на двоих такую клоунаду устроят, куда там Штепсель с
Тарапунькой! Так что ты меня не подводи перед корешем, соглашайся. Да и должок
за тобой, ведь я тебе комнату за сущие копейки обеспечил!
Закладка в соц.сетях
