Жанр: Детектив
Тайна дела N 963
... говорил, что хочешь завладеть
снами. Снами всей Америки... Или всего мира.
- Может, и так.
Ламар отпустил Эв и шагнул к своему хозяину.
- А теперь ты говоришь, что это может нас погубить? Я не хочу умирать. Я хочу
Рошель. Хочу этот дом. Я не отдам тебе свое будущее!
- Заткнись! - прикрикнул Джейф.
Грилло в первый раз увидел того человека, который был у Центра. Возмущение
Ламара пробудило прежнего Джейфа. Грилло в душе проклял комика. Его бунт,
впрочем, сделал одно полезное дело: он позволил Эв отойти к двери. Грилло попрежнему
сидел на полу. Попытка последовать за ней могла привлечь внимание к ним
обоим, и тогда расправы не избежать. Если она сумеет выскользнуть и поднять
тревогу...
Ламар однако не унимался.
- Зачем же ты лгал мне? Я ведь с самого начала подозревал, что от тебя добра не
жди. Ну и черт с тобой!
Грилло молча наблюдал, как комик размахивает руками в еще более сгустившейся
темноте. Как бы в ответ по углам зашевелились призрачные твари.
- Как ты смеешь? - голос Джейфа был грозным.
- Ты уверял, что это безопасно!
Позади Грилло тихонько скрипнула дверь.
- Безопасно, да, ты это говорил!
- Все не так просто, - сказал Джейф.
- Я ухожу! - крикнул Ламар и повернулся к двери.
Грилло не видел в темноте его лица, но услышал удаляющиеся шаги Эв и успел
тихо встать и подойти к двери прежде Ламара. Был почти комичный момент, когда
они оба пытались схватиться за ручку двери. Потом что-то бледное из темноты
ударило в спину юмориста.
Ламар тихо застонал и выпустил ручку. Грилло так и остался стоять, боясь
пошевелиться. Он не видел, что терат сделал с Ламаром, и был рад этому. С него
хватало звуков: стоны, глухой стук конечностей и жуткое чавканье. Он разглядел тело
комика, бьющееся на полу под навалившимся на него тератом. Потом оба затихли.
- Он умер? - прошептал Грилло.
- Да. Он назвал меня лгуном.
- Я это запомню.
- Твое дело.
Джейф сделал в темноте какое-то движение, и вслед за этим из его пальцев
вырвались снопы света, осветив его самого, тератов, усеявших стены, и неподвижное
тело на полу.
- Ну что ж, Грилло, - сказал Джейф, - кажется, я все-таки сделал это.
9
После любви - сон. Ни он, ни она не планировали этого, но все горячечные дни,
прошедшие с момента их встречи, они спали очень мало, а земля, где они занимались
любовью, оказалась достаточно мягкой, чтобы усыпить их. Когда Джо-Бет, наконец,
открыла глаза, было уже темно. В траве вокруг завели песню цикады. Деревья тихо
шептались; между ними разливался какой-то странный, неуловимый свет.
Она разбудила Хови. Он недоуменно моргал, пока не разглядел ее лицо.
- Привет. Что-то мы заспались. Уже...
- Здесь кто-то есть, Хови.
- Где?
- Вон там, за нами Свет. Погляди!
- Мои очки, - шепнул он. - Они в рубашке.
- Я принесу.
Она отошла от него, ища его рубашку. Он огляделся вокруг. Полицейские
заграждения и расщелина, где все еще лежало тело Бадди Вэнса. При свете дня
заниматься здесь любовью казалось естественным. Теперь это выглядело каким-то
извращением. Где-то внизу лежал мертвец, и в этой же жуткой темноте долгие годы
провели их отцы.
- Вот, - сказала она.
Ее голос оторвал его от этих мыслей. Он извлек очки из кармана рубашки и надел.
Между деревьями действительно виднелись какие-то огоньки.
Джо-Бет стала одеваться. Даже теперь, когда его занимали совсем другие вещи, ее
вид возбудил его. Она уловила его взгляд, нагнулась и поцеловала его.
- Я ничего не вижу, - сказал он почему-то шепотом.
- Может, я и ошибаюсь. Мне показалось, что я что-то слышу.
- Это духи, - сказал он и тут же пожалел. Едва он стал надевать трусы, между
деревьями что-то зашевелилось.
- Черт, - прошептал он.
- Вижу, - отозвалась она.
Но она смотрела в другую сторону. Он взглянул туда. Там тоже что-то двигалось.
- Это со всех сторон, - сказал он, надевая джинсы. - Они нас окружили.
Он вскочил, чувствуя под босыми ногами шишки и хвою и лихорадочно думая о
том, чем защищаться. Может, поискать какое-нибудь оружие у заграждения? Он
взглянул на Джо-Бет, которая уже почти оделась, потом оглянулся на деревья.
Из кустов вышла какая-то мерцающая фигура. Хови узнал, кто это. Это был Бенни
Паттерсон, которого он видел прошлым вечером у Луис. Теперь он не улыбался; его
лицо было каким-то смазанным, как плохая фотография. Он светился, как будто
только что сошел с телеэкрана. Это не был тот свет, что они видели под деревьями.
- Хови! - позвал он.
Его голос, как и его лицо, расплывался и терял индивидуальность, хотя он все еще
был Бенни.
- Чего тебе?
- Мы тебя ищем.
- Не подходи к нему, - сказала Джо-Бет. - Это один из тех.
- Я знаю. Они не повредят нам. Правда, Бенни?
- Конечно.
- Тогда покажитесь. Я хочу вас видеть, - Хови обращался ко всем деревьям.
Они послушались. Все они, как и Бенни, сильно изменились с тех пор, как он
видел их у Луис Нэпп; их лица расплылись и сморщились, сверкающие улыбки
померкли. Они теперь были очень похожи друг на друга - светящиеся силуэты на
фоне темного леса. Воображение горожан придало им определенную форму, но без
своего творца они быстро теряли очертания, превращаясь в то, чем были изначально: в
свет, истекший от умирающего тела Флетчера.
Это была его армия, его галлюциногены, и Хови не нужно было спрашивать, зачем
они искали его. Он был кроликом из шляпы Флетчера; таким же порождением
колдовства, как эти создания. Прошлым вечером он бежал от них, но они нашли его
теперь. Он был их вождем.
- Я знаю, чего вы хотите. Но я не могу вам помочь. Это не моя война.
Говоря это, он оглядел собравшихся, узнавая их, несмотря на разрушение.
Большинство из них он видел у Луис. Ковбои, любовники, королевы "мыльных опер" и
участники гейм-шоу. Но многих он не узнавал. В одном облаке света угадывался
оборотень; другие могли быть героями комиксов; четыре Христа; два светящихся
бесформенных тела, еще несколько будто просвеченных рентгеном. Тут были
Человек-шар, раскрашенный красным; и Тарзан; и Питер Пэн. Другие были
совершенно неузнаваемы, то ли из-за буйной фантазии своих создателей, то ли от
далеко зашедшего процесса разрушения. Конечно, они были не такими зловещими,
как тераты Джейфа; скорее, даже привлекательными. Но и он, и Джо-Бет твердо
решили держаться в стороне от этой войны и не изменили своего решения.
Прежде чем он успел сказать еще что-нибудь, из их рядов выступила незнакомая
ему фигура, женщина средних лет.
- Дух твоего отца во всех нас. Если ты отвернешься от нас, то отвернешься и от
него.
- Все не так просто, - сказал он. - Есть еще кое-что.
Он указал на Джо-Бет, которая стояла чуть позади него.
- Вы знаете ее. Джо-Бет Магуайр. Дочь Джейфа. Если я правильно понял, она -
ваш враг. Но она... послушайте, она первая, кого я встретил... кого я полюбил. Я не
променяю ее ни на кого. На вас. На Флетчера. На вашу дурацкую войну.
Из толпы раздался еще один голос.
- Это я виноват, - тот самый ковбой со стальными глазами, творение Мела
Нэппа. - Я подумал, что ее нужно убить. Извини. Если ты не хочешь ей вреда...
- Вреда? Господи, да она мне дороже, чем десять Флетчеров! Относитесь к ней
так же, как ко мне, или катитесь ко всем чертям!
Воцарилась тишина.
- Мы и не спорим, - сказал Бенни.
- Вижу.
- Так ты поведешь нас?
- О, Господи!
- Джейф на Холме, - сказала женщина. - Готовится овладеть Искусством.
- Откуда вы знаете?
- Мы же дух Флетчера. Мы знаем про Джейфа все.
- А знаете, как остановить его?
- Нет. Но мы попробуем. Субстанция должна быть защищена.
- И чем я могу вам помочь? Я не спец по тактике.
- Мы угасаем, - подал голос Бенни. Даже за это короткое время его лицо еще
сильнее расплылось. - Засыпаем. Нам нужен кто-то, кто вел бы нас.
- Он прав, - сказала женщина. - Мы не проживем долго. Многие из нас вряд ли
дотянут до утра. Мы должны сделать то, что можем. Сейчас же.
Хови вздохнул. Рука Джо-Бет соскользнула с его плеча, когда он встал. Теперь он
снова взял ее.
- Что я могу сделать? Помоги мне.
- Делай, что кажется тебе правильным.
- Легко сказать...
- Ты говорил, что хотел бы лучше узнать Флетчера. Может быть...
- Что? Говори.
- Я не очень хочу идти против Джейфа с этими... с этой армией... но, быть может,
сделать то, что сделал бы твой отец, будет самым правильным. Сделать... и
освободиться от него.
Он поглядел на нее с изумлением. Она смотрела мимо него, туда, где их отцы
много лет сжимали друг друга в смертельной схватке. От своего она освободилась и
дорого заплатила за это: распадом семьи. Теперь его очередь.
- Ладно, - обратился он к толпе. - Пойдем на Холм.
Джо-Бет сжала его руку.
- Правильно.
- Ты пойдешь со мной?
- Конечно.
- Мне без тебя было бы трудно.
- Я пойду. И если мы... если с нами что-нибудь случится... Мы уже испытали
счастье.
- Не говори так.
- Уже больше, чем было в жизни у моей мамы... или у твоей. Чем у большинства
людей. Хови, я люблю тебя.
Он обнял ее и прижал к себе, радуясь, что это видит дух Флетчера, растворенный в
сотне полупризрачных форм.
"Думаю, что я готов к смерти, - подумал он. - Во всяком случае, больше, чем
когда-либо".
Эв выскочила из комнаты в полном ужасе. Она еще успела увидеть, как Грилло и
Ламар одновременно бросились к двери. Потом дверь захлопнулась. Она еще успела
услышать предсмертный хрип юмориста, и только после этого поспешила вниз
поднимать тревогу.
В навалившейся на дом темноте кое-где поблескивали цветные огоньки,
освещающие различные экспонаты коллекции, которую они с Грилло видели раньше.
Смешанный свет багрового, желтого, голубого и фиолетового оттенков осветил ей
путь к площадке, где они встретили Сэма Сагански. Он все еще стоял там со своей
дамой. Казалось, они так и не сдвинулись с места.
- Сэм! - Эв поспешила к нему. - Сэм!
Паника и быстрый шаг перебили ей дыхание. Ее описание ужасов, происходящих в
комнате наверху, вылилось в серию бессвязных возгласов и всхлипов.
- Останови его... ты ничего подобного не видел... ужас, ужас!.. Сэм, погляди на
меня!.. Сэм!
Сэм, казалось, вовсе не слышал ее.
- Ради Бога, Сэм, что с тобой?
Оставив его в покое, она оглянулась, ища помощи у кого-нибудь еще. На площадке
собралось около двадцати гостей. С момента ее появления никто из них не
пошевелился, чтобы помочь ей или хотя бы узнать, что случилось. Никто даже не
посмотрел на нее. Все они, как и Сагански, стояли на одном месте, глядя наверх, будто
чего-то ждали. Паника не отняла у Эв ее сообразительности. Она быстро поняла, что
от этих толку не добиться. Они прекрасно знали, что происходит над ними; потому и
подняли головы, как собаки, боящиеся хозяйского наказания. Джейф уже поработал с
ними, усадил на привязь.
Она поспешила вниз, цепляясь за перила. Музыка стихла, но кто-то еще сидел за
пианино. Это ее слегка успокоило. Вместо того чтобы кричать с лестницы и зря
расходовать силы, она добралась донизу. Входная дверь была распахнута. На пороге
стояла Рошель. С полдюжины гостей, среди которых были Мера Тернер с женой,
Гилберт Кид с подружкой и две незнакомые ей дамы, собирались уходить. Тернер
заметил ее, и на его толстом лице проступила гримаса неудовольствия. Он поспешил
ускорить процедуру прощания.
- ...так жаль, - услышала Эв. - Но время лечит. Спасибо, что вы разделили это с
нами.
- Да, - начала его жена, но Тернер, взглянув на Эв, прервал ее речь и поспешил
вместе с ней на воздух.
- Мерв... - жена была обескуражена.
- Некогда! Рошель, все было чудесно! Пошли, Джил. Машины ждут. Нам пора.
- Подожди, - сказала подружка Гилберта. Вот черт! Они ушли.
- Извините нас, пожалуйста, - с растерянной улыбкой сказал Кид Рошели.
- Подождите! - крикнула Эв. - Гилберт, подожди!
Ее голос был слишком громок, чтобы его не услышать, хотя, увидев выражение его
лица, она об этом пожалела. Он оскалился в какой-то вымученной улыбке и развел
руками, будто хотел ее обнять.
- Прости, Эв. Некогда. Очень жаль, - он подхватил подружку под руку. - Мы
позвоним. Правда, дорогая?
И они поспешила за Тернером.
Две другие дамы последовали их примеру, даже не попрощавшись с Рошелью. Она
не обращала на это никакого внимания. Здравый смысл давно подсказал Эв, что
Рошель все знает, что она в сговоре с чудовищем наверху. Как только гости ушли, она
так же подняла глаза вверх и сразу обмякла, прислонившись к косяку, как будто уже
не могла держаться на ногах. Эв поняла, что здесь ей тоже не добиться помощи, и
вышла на веранду.
Единственным светом здесь была зловещая иллюминация коллекции Бадди, но Эв
смогла разглядеть, что за минувшие полчаса вечеринка сошла на нет. Половина гостей
разъехалась, почуяв неладное, а другая половина зачарованно ждала чего-то наверху.
Когда она вернулась к двери, оттуда выходила еще одна группа гостей, скрывающих
страх громким разговором. Она никого из них не знала, но это ее не остановило. Она
тронула за руку какого-то молодого человека.
- Прошу вас, помогите!
Она знала это лицо по обложкам. Рик Лобо. Миловидность быстро сделала из него
звезду, хотя его любовные сцены сильно отдавали голубизной.
- Что с вами? - спросил он.
- Там что-то наверху. Мой друг...
За вежливой улыбкой не проглядывало никакого выражения.
- Пожалуйста, пойдем туда!
- Она пьяна, - бросил кто-то из друзей Лобо.
Эв посмотрела на них. Все молодые, не старше двадцати пяти. И, судя по всему, не
тронутые Джейфом.
- Я не пьяна. Послушайте...
- Пошли, Рик, - потянула его за рукав какая-то девчонка.
- Хотите поехать с нами? - спросил Лобо.
- Рик!
- Нет. Я хочу, чтобы вы пошли наверх.
Девчонка прыснула.
- Сама иди.
- Простите, - сказал Лобо. - Нам пора. Это все и так уже затянулось. Дурацкая
вечеринка.
Нежелание парня помочь ей было нерушимым, как кирпичная стена, но Эв не
отступала:
- Поверьте мне. Я не пьяна. Наверху случилось что-то страшное.
Она оглядела их всех.
- И вы все это чувствуете, - изрекла она тоном Кассандры. - Потому и уходите.
- Да, - подтвердила девушка. - Мы уходим.
Но ее слова что-то затронули в Лобо.
- Вам нужно поехать с нами, - опять сказал он. - Здесь действительно жутко.
- Она не поедет, - с лестницы спускался мертвенно-бледный Сэм Сагански. -
Я за ней пригляжу, Рики, не беспокойся.
Лобо был только рад освободиться от обузы.
- Мистер Сагански за вами присмотрит, слышите?
- Нет, - начала Эв, но они уже вышли, так же поспешно, как предыдущая
группа. Рошель очнулась от своего состояния и наспех пробормотала прощальные
фразы. Дорога к двери уже была преграждена ею и Сэмом. Эв оставалось искать
спасения в гостиной.
Никто из находившихся там гостей явно не мог помочь даже себе, не говоря уже о
ней. Пианист завел что-то танцевальное, и несколько пар топтались в полутьме,
цепляясь друг за друга, будто боялись упасть. Прочие, пьяные или побывавшие
наверху, сидели или лежали где попало, полностью утратив координацию. Среди них
была и тогдая Белинда Кристол. На ее коленях лежала голова сына агента Бадди,
который, казалось, спал.
Эв оглянулась на дверь. Сагански шел за ней. Она в отчаянии заметалась по
комнате, выбирая лучшего из худших, и нашла пианиста.
- Прекратите играть! - воззвала она к нему.
- Хотите чего-то другого? - осведомился он. Глаза его были пьяны, но, по
крайней мере, он не закатывал их вверх.
- Да, что-нибудь громкое. Очень громкое. И побыстрее. Надо их взбодрить,
понимаете?
- Поздновато, - с сомнением сказал пианист.
- Как вас зовут?
- Дуг Франкл.
- Хорошо, Дуг, играйте, - она оглянулась и увидела, что Сагански, расталкивая
танцующих, идет к ней. - Мне нужна ваша помощь.
- А мне нужно выпить. Принесете мне что-нибудь?
- Подождите. Видите вон того типа?
- Да. Его все знают. Редкая сволочь.
- Он сейчас пытался напасть на меня.
- Да? - пианист окинул Эв взглядом. - Вот извращенец!
- И мой друг... мистер Грилло... там наверху...
- Извращенец! Вы ему в матери годитесь!
- Спасибо за комплимент.
- Нет, это действительно мерзко!
Эв тряхнула своего рыцаря за плечо.
- Мне нужна ваша помощь.
- Я должен играть.
- Поиграете потом, как только мы найдем выпивку для вас и мистера Грилло для
меня.
- Да, мне нужно выпить.
- Вот и пошли. А то вы играете тут и не пьете.
- Я пью...
Она нагнулась и оторвала его руки от клавиш. Он не стал протестовать. Хотя
музыка смолкла, танцующие продолжали топтаться на месте.
- Вставай, Дуг.
Он кое-как приподнялся, повалив стул.
- Ну, где тут выпивка? - спросил он. Она увидела, что он гораздо более пьян,
чем ей казалось. Играл он, видимо, автоматически. Но это все же была защита.
Она ухватила его под руку, надеясь, что Сагански все же воспримет Дуга как ее
защитника. "Сюда", - она потащила его через комнату к двери. Краем глаза она
заметила, что Сагански спешит к ним, и попыталась его обогнать, но он заступил им
дорогу.
- Что с музыкой, Дуг? - спросил он.
Пианист попытался поймать его лицо в фокус.
- Что это за хер?
- Это Сэм, - ответила Эв.
- Сыграй, Дуг. Я хочу потанцевать с Эв.
Сагански повернулся к ней, но у пианиста возникла своя идея на этот счет.
- Я знаю, чего ты хочешь. Я все слышал, и знаешь, что? Нечего мне тут зубы
заговаривать! Если уж я захочу сосать хер, то обойдусь без твоей помощи. Так что
пошел на хер!
У Эв шевельнулась слабая надежда. Сагански не сможет оставить такого без
внимания; значит, он сейчас будет занят.
- Мне нужна эта леди, - сказал Сэм.
- Хер тебе, - последовал ответ. - У нее найдутся дела поважнее.
И Дуг отпихнул руку Сагански.
Но тот не отступил. Он еще раз потянулся к Эв, но промахнулся и схватился
обеими руками за Дуга.
Улучив момент, Эв шмыгнула в дверь. Сзади она слышала возбужденные голоса
обоих мужчин и, оглянувшись, увидела, что в гуще танцующих уже мелькают кулаки.
Первый удар нанес Сагански, отбросив Дуга на пианино. Зазвенело разбитое стекло.
Она поспешила прочь, но Сагански, забыв противника, уже спешил за ней. Чтобы
спастись, она выбежала на веранду, и тут ее подхватили чьи-то руки.
- Вы должны поехать с нами, - голос Лобо.
Она попыталась возразить, но не смогла произнести ни единого связного слова.
Мимо проплыло лицо Рошели, потом ночной воздух охладил ее, еще больше усилив
дезориентацию.
- Помогите ей, - услышала она слова Лобо и опомнилась уже на обитом мехом
сиденье его лимузина. Он влез за ней.
- Грилло... - попробовала она объяснить, но дверца уже захлопнулась.
Выскочивший на крыльцо Сагански увидел только фары отъезжающей машины.
- Самая дурацкая вечеринка, какую я видел, - сказал Лобо. - Пора уносить
отсюда ноги.
"Прости, Грилло, - подумала она. - Дай бог тебе остаться в живых".
У ворот Кларк выпустил лимузин Лобо и повернулся к дому.
- Сколько их там еще? - спросил он Роба.
- Человек сорок. Нам не придется тут долго торчать.
Машины, ожидавшие оставшихся гостей, стояли внизу, дожидаясь сигнала
прибыть на Холм.
Обычно такие стоянки сопровождались сплетнями по радиотелефону. Но сегодня
никто не обсуждал личную жизнь хозяев и не строил планов на после работы. Эфир
был пуст, словно водители боялись обнаружить свое местопребывание. Когда
молчание нарушили, это прозвучало, как случайная реплика.
- Вот черт! Как на кладбище.
Вмешался Кларк:
- Не о чем говорить, так лучше молчи.
- Что, жутко? - поинтересовался говоривший.
Вмешался еще один водитель:
- Ты тут, Кларк?
- Да. Кто это?
- Ты тут?
Было очень плохо слышно - сплошной треск.
- Тут какая-то песчаная буря, - донесся голос водителя. - Не знаю, слышишь
ли ты меня, но мне это все чертовски не нравится.
- Скажи, чтобы он уезжал! - это был Роб. - Кларк! Скажи ему, пусть уезжает!
- Слышите меня? - крик водителя почти заглушался воем ветра.
- Эй! Уезжай оттуда к чертовой матери!
- Слышите... - голос оборвался.
- Черт! - выругался Кларк. Эй, кто-нибудь знает, кто это был? И где?
Молчание. Если кто и знал, то он молчал. Роб посмотрел на деревья вдоль дороги,
потом вниз, на город.
- Хватит. Я ухожу.
- Нас здесь всего двое, - напомнил Кларк.
- Если у тебя есть мозги, уходи тоже. Не знаю, что здесь происходит, но пусть
богатые сами с этим разбираются.
- Мы на дежурстве.
- Я все равно ухожу. Мне не так много платят, чтобы лезть в это дерьмо. Прощай!
- он поднес телефон к уху Кларка. - Слышишь? Сплошные помехи. Хаос. Вот что
это такое.
Внизу Томми-Рэй притормозил, глядя на изуродованный лимузин. Мертвецы
просто подняли его и швырнули об асфальт. Теперь они были заняты тем, что
извлекали из него водителя. Если он еще не стал одним из них, то они собирались это
исправить - его форма и тело под ней уже были разорваны в клочья.
Он увел свое войско от Холма и теперь пробирался домой. Хотя сторожа
оскорбили его, он не хотел повторения сцены в баре... по крайней мере, пока не
встретится с отцом. Тот найдет на них управу. Впрочем, он не был в этом уверен. Чем
дальше, тем менее управляемыми они становились. Они уже опустошили местную
лютеранскую церковь. Та его часть, что ненавидела Паломо-Гроув, радовалась этому.
Пусть снесут хоть весь город. Но в глубине души он понимал, что тогда с ними уже
никто не справится. К тому же, по крайней мере, одного жителя Гроува он хотел
спасти: Джо-Бет. А эта буря не знала жалости ни к кому.
Зная, что у него есть совсем немного времени, пока они не начали уничтожать все
без разбору, он поспешил к дому матери. Если Джо-Бет там, то он спасет ее. Он
приведет ее к Джейфу, который наверняка знает, как обуздать бурю.
В мамином доме, как и в большинстве домов на улице, было темно. Он остановил
машину и вышел. Буря радостно взметнулась, приветствуя его.
- Убирайтесь! - крикнул он возникшим перед ним оскаленным лицам. -
Делайте, что хотите. Но не трогайте этот дом и тех, кто в нем. Понятно?
Они, кажется, поняли. Он услышал смех, глумящийся над такой жалостливостью.
Но он все еще был Парнем-Смертью, их вождем. Буря отдалилась немного и стала
ждать.
Он захлопнул дверцу и пошел к дому, оглянувшись, чтобы убедиться, что его
армия не обманула его. Но они продолжали ждать. Он постучал.
- Мама! Это я, Томми-Рэй. У меня есть ключ, но я не хочу входить без твоего
разрешения. Слышишь, мама? Не бойся. Я ничего тебе не сделаю, - он услышал за
дверью какой-то звук. - Это ты, мама? Ответь мне.
- Чего тебе?
- Открой мне, пожалуйста. Я хочу тебя видеть.
Дверь приоткрылась. Мама была в черном, с распущенными волосами.
- Я молилась, - сказала она.
- За меня?
Она не ответила.
- Ты меня не ждала?
- Ты не должен был сюда приходить, Томми-Рэй.
- Это мой дом, - ответил он. Ее вид расстроил его больше, чем он ожидал.
Странно, что после женщины с псом, после Нунция, после процессии мертвецов он
мог чувствовать такую печаль и сожаление.
- Пусти меня, - сказал он. Пути назад не было. Ему уже никогда не вернуться в
эту семью. К маме и Джо-Бет. Тут он вспомнил про нее.
- Где она?
- Кто?
- Джо-Бет.
- Ее нет.
- А где она?
- Не знаю.
- Не лги мне. Джо-Бет! - позвал он. - Джо-Бет!
- Если бы она и была здесь...
Томми-Рэй не дал ей закончить. Он оттолкнул ее и переступил порог.
- Джо-Бет! Это я, Томми-Рэй! Я пришел к тебе! Ты нужна мне, слышишь?
Слышишь, детка?
Ну вот, он и назвал ее деткой. Еще немного, и он скажет, что готов целовать ее
губы, грудь, лоно. Неважно. Это любовь, и любовь оставалась его единственной
защитой от бури, и ветра, и того, что, в них таилось; и она действительно была нужна
ему. Игнорируя крики мамы, он бегал из комнаты в комнату, ища ее. Везде он находил
свой собственный след, и память о том, что он делал и чувствовал в этом доме,
захлестнула его.
Внизу Джо-Бет не было, и он устремился наверх, заглядывая во все двери. Его
комната оставалась такой же, как он ее оставил. Постель смята, шкаф открыт,
полотенце валяется на полу. Стоя у двери, он вдруг осознал, что все это принадлежало
мальчику, которого уже нет. Нет, Томми-Рэй, который жил, спал, мечтал, ушел
навсегда. От него остались только грязь на полотенце и волосы на подушке. И все.
Слезы вдруг полились из его глаз. Как могло случиться, что он, еще неделю назад
спокойно живший здесь, вдруг изменился так, что ему нет сюда возврата. На что он
променял все это? Что толку быть Парнем-Смертью? Страх, мертвые кости,
оскаленные черепа. А отец, что толку в нем? Он хотел сделать из него раба. Одна
Джо-Бет любила его, она пыталась спасти его, говорила ему, а он не слушал. Только
она могла все вернуть. Придать жизни смысл.
- Где она?
Мама стояла у подножия лестницы. Она смотрела на него, скрестив руки на груди.
"Опять молится. Вечно она молится".
- Где она, мама? Я хочу ее видеть.
- Она не твоя.
- Катц! - воскликнул Томми-Рэй. - Ее забрал Катц!
- Иисус сказал: "Я есть Воскресение и Жизнь..."
- Скажи, где она, или я за себя не отвечаю!
- "...и верящий в Меня, хоть умрет..."
- Мама!
- "...но обретет жизнь вечную".
Она не закрыла входную дверь, и песчаный вихрь уже начал потихоньку
забираться в дом. Он знал, что это означает. Мертвецы готовятся. Мама поглядела на
дверь и в темноту снаружи. Когда она снова посмотрел на сына, ее глаза были полны
слез.
- Почему ты пошел этим путем? - тихо спросила она.
- Это должно было случиться.
- Ты был таким хорошим, сынок. Таким красивым, я думала, это спасет тебя.
- Я и сейчас красивый.
Она покачала головой. Слезы катились у нее по щекам. Он оглянулся на дверь, где
уже начал свистать ветер.
- Не двигайся, - сказал он ей.
- Что там? Это твой отец?
- Тебе незачем это знать.
Он поспешил вниз, чтобы закрыть дверь, но ветер уже ворвался в дом. Лампы
начали мигать. Вышивки слетели со стен. Потом вылетели стекла.
- Не двигайся! - снова крикнул он, но призраки ждали слишком долго. Дверь
слетела с петель и пролетела через весь холл, врезавшись в зеркало. Мертвецы
завывая, ворвались в дом. Мама вскрикнула при виде их, их голодных горящих глаз,
разверстых ртов, зияющих глазниц. Услышав крик, они устремились в ее направлении.
Томми-Рэй еще кричал, но невидимые пальцы ветра уже вцепились в горло его
матери. Он ринулся к ней, но буря подхватила его, развернула и вышвырнула за двер
...Закладка в соц.сетях
