Жанр: Детектив
Роза любви
...олнце, там,
внизу, он уже успел о нем позабыть. Ветер раздувал рубашку.
По другую сторону шел сравнительно не такой крутой спуск в зеленеющую ложбину.
Он уже бывал на той стороне: там они доставали сухую древесину для костра.
Он направился вдоль гребня скалы. Пока что не видно было ничего, кроме гор,
кольцом опоясывающих Ласпинскую бухту. Вдруг на склоне дальней гряды он заметил
движущийся предмет. Тот был настолько далеко, что, казалось, едва перемещался. Но не
узнать его было нельзя. Это был автобус! Только теперь Андрей рассмотрел серую ленту
шоссе, унизанную частоколом полосатых столбиков-ограничителей. Вот она, дорога, о
которой говорили вчерашние туристы. Пятнадцать километров по шоссе - и будет первый
населенный пункт. К сожалению, он успел забыть его название. А так все очень неплохо.
Раз есть спуск, то, очевидно, найдется и какая-нибудь тропа на противоположной
стороне, по которой можно вскарабкаться вверх. Ориентиром мог бы послужить вон тот
пик, напоминающий фигуру на кардиограмме. В одну он из любопытства заглянул,
проходя медкомиссию перед чемпионатом. "С таким здоровьем - хоть в космос лететь", -
сказал врач. В космос, не в космос, а такой пустяковый подъем ничего не стоит
преодолеть тренированному человеку.
Что ж, он узнал все, что нужно, теперь можно было возвращаться назад. Времени
оставался вагон, Андрей не торопился.
Он никак не ожидал увидеть Тихона так рано, по его понятию это было просто
невозможно. И все-таки он увидел его с высоты гребня выходящим из-за огромных глыб,
притертых к скале, это была скала, в которой они расчищали тоннель. Странным
показалось ему еще и то, что там, откуда он шел, не было выхода к морю. Андрей присел
от неожиданности, но в следующую минуту посмеялся над собой: ведь тот не мог
заметить его снизу. Другое дело: успеть добежать до палатки раньше, чем там окажется
Тихон.
Со всех ног он кинулся вниз. Его спасло то, что его дорога была намного короче.
Улучив момент, он в два прыжка пересек открытое пространство. Перебираясь с камня на
камень, Тихон все время смотрел только под ноги, и ни разу не взглянул в сторону пляжа.
Когда он заглянул в палатку, подсвечивая найденным фонарем, Андрей лежал на боку, к
нему лицом, заложив руки за спину и притворившись спящим. Тихон наклонился над ним,
но передумал будить. Его шаги замерли за стенкой. Тогда Андрей сел и, ухватившись
зубами за конец веревки, стал потихоньку затягивать узел.
До сих пор у них не было нареканий на погоду. Шторм разыгрался только под конец
второй недели. С утра море подернулось рябью, на берег набегали высокие бурые волны
вперемешку с илом и водорослями, и все же как обычно они покинули берег в надежде,
что к обеду волнение не усилится. Но уже во время передышки в пещере сквозь толстые
стены до их слуха донесся отдаленный грохот прибоя. Тихон забеспокоился. Перенявшись
его тревогой, Андрей предложил вернуться.
Они вошли в тоннель и проплыли его весь, ощущая приближающееся волнение. У
самого выхода что-то неожиданно повлекло их назад. Они догадались, что это была
штормовая волна, и покинули грот вместе с ее откатом. И, цепляясь за водоросли, сразу
ушли на глубину, чтобы следующая за ней не швырнула их прямо на вертикаль скалы.
Около десяти метров они проплыли, прижимаясь к относительно спокойному дну. Только
в ушах стоял невыносимый скрежет перетираемой гальки. Лодка, однако, куда-то
подевалась. В помутневшей воде они теряли ориентиры.
Вдруг Андрей узнал глыбу, к которой они ее привязывали перед каждым погружением.
Никаких сомнений: это именно тот камень. Вот он, перевязанный тросом. Только лодки
не было. Трос с петлей на конце покоился на дне. Очевидно, не выдержала связка, и лодку
вместе с другой половиной троса унесло в море.
Андрей подхватил свободный конец и показал его Тихону.
Они выплыли на поверхность. Мокрое стекло маски пронизал солнечный свет. В
первое мгновение Андрей увидел только небо у себя над головой и вершины скал - берег
закрывали катившиеся к нему огромные волны. Ему удалось увидеть полную картину,
лишь когда высокая волна подхватила его на свой гребень. Море яростно бушевало у
подножия скалы, колеблясь с чудовищной амплитудой. Гигантские провалы, до половины
обнажающие вход в грот, чередовались с захлестывающими наскоками. Брызги фонтаном
разлетались во все стороны. Ветер подхватывал водяную пыль и хлестал ею по лицу.
Надрывно вопили чайки, их взволнованные крики успешно соперничали с ревом стихии.
Неудивительно, что лодку сорвало с привязи. Теперь придется добираться вплавь.
- Забирай больше вправо, - подсказал Тихон. - Здесь нас попросту выбросит на камни.
Они проскочили на берег вместе с волной и тут же, с трудом преодолевая мощный
обратный поток, побежали вперед, спасаясь от жестокого удара следующей волны. Берег
нельзя было узнать. Вода ручейками пробивалась назад от самого подножия утеса.
Шезлонг, котелки и прочую мелочь, оставленную на гальке, видимо, смыло в море.
Палатка держалась на честном слове: колышки расшатались и готовы были вот-вот
упасть. Брезент и все вещи насквозь промокли. Куда бы ни ступила нога - углубление в
том месте немедленно наполнялось водой. Хорошо еще, что часть продуктов они
предусмотрительно в первый же день перетащили наверх.
Теперь пришлось поднять туда же палатку со всем имуществом. Прогретый под
солнцем камень оказался нестерпимо горяч для босых ног, а с другой стороны, это и
неплохо, если они хотели, чтобы одежда просохла до наступления темноты. Придется,
правда, заночевать под открытым небом: слишком тесно, чтобы разбить палатку, даже
если с нее не будет капать. Впрочем, это было еще не самое худшее, что принес с собой
шторм.
- Отныне придется экономить воздух, - сказал Тихон, подсчитав неиспользованные
акваланги. - Наше местонахождение никому не известно, так что помощи ждать неоткуда.
Продуктов хватит надолго, к тому же, здесь можно удить рыбу, а пресной воды
достаточно в ручье. Остается позаботиться, чтобы хватило воздуха в аквалангах, пока мы
не отыщем клад. Потом уйдем через горы. Но без него я не тронусь с места. Будем
работать по одному. Пока один разгребает завал, второй отдыхает в пещере. И так вдвоем
там сейчас делать нечего. Мы только мешаем друг другу и перерасходуем запасы воздуха.
А чтобы я был в тебе на сто процентов уверен, будем брать с собой только пару
аквалангов на двоих.
Море успокоилось лишь на пятый день. Волны устало шлепались о берег,
приглаженный будто под линеечку и сплошь усыпанный водорослями. Если бы не они -
кто бы поверил, что еще недавно здесь кипели страсти.
Можно было вернуться к прерванной работе. Только с этого дня, потеряв лодку, они
будут вынуждены добираться вплавь. При этом Андрея более чем удивило, что Тихон ни
словом не обмолвился о другом, гораздо более коротком пути, в существовании которого
почти не оставалось сомнений. Еще одна загадка в его поведении. Хотя Андрею-то на
руку, что они станут работать по очереди. По крайней мере, внутри грота он получит
бoльшую свободу передвижения, возможно, тогда удасться что-нибудь разузнать.
Первым делом он попытался разобраться с боковыми ответвлениями, словно сосуды
кровеносной системы, отходившими от тоннеля, как от основной артерии. Он помнил,
что их там было несколько, но далеко по ним не заходил. Теперь самое время это сделать.
Вполне возможно, они тянулись гораздо дальше, чем он предположил вначале, во всяком
случае, он взялся за дело и скоро узнает, в каком месте чрево скалы имело второй выход.
Когда настала его очередь, он нырнул с одним единственным желанием - распотрошить
этот подводный муравейник. Но усилия оказались напрасными. Куда бы он ни заплывал,
повсюду натыкался на тупики и новые отводы, возвращавшие его по кругу в тот же
тоннель. Этот лабиринт, он словно насмехался над ним. Ходы были неравномерными по
ширине и меняющимися по форме. Немыслимо предположить при их образовании чье-то
осознанное действие. Скорее всего, водой постепенно вымыло сыпучие породы из
скалистых недр. Коридор не только петлял влево-вправо, но также мог опускаться и
подниматься вверх, подниматься иногда выше уровня воды. В таких местах под
своеобразным куполом скапливался воздух. Случалось, потолок оказывался настолько
высок, что его не доставал и луч фонаря. А в каком-то месте дневной свет
зигзагообразной полосой обозначил трещину. Значит, здесь был воздухообмен. Этим
воздухом можно было дышать.
Но где же все-таки выход? Ведь где-то он должен быть! Тем не менее, обыскав все
ходы дважды, Андрей пришел в отчаяние: второго выхода здесь не было. Но тогда - как же
за такое короткое время Тихон вернулся с фонарем? И видел-то он его с той стороны
скалы, которая выходит на сушу.
Тихон прочел ему нотацию за то, что он пробыл под водой больше положенного
времени.
- Мне тут не нужны геракловы подвиги. Ты устаешь, дыхание учащается, а
производительность в то же время падает. Увеличивается расход воздуха на единицу
проделанной работы. А должно быть наоборот. Учти: если воздух закончится раньше, чем
мы найдем клад, я тебя отправлю за ним со шлангом в зубах.
Они поменялись ролями: теперь Тихон ушел под воду, а Андрей остался в пещере
дожидаться его возвращения. Единственная пара аквалангов перешла к Тихону. Один, как
и другой коридор без аквалангов не проскочить. Это значило, что Андрей не смог бы
выбраться на поверхность без Тихона, а тот - без Андрея, поскольку ему пришлось бы
пройти мимо. Оба зависели друг от друга и могли покинуть это место только вдвоем... в
том случае, конечно, если не было второго выхода.
Сидя на холодном каменном возвышении, Андрей не мог запретить себе ломать голову
над тем, как Тихону удалось принести фонарь за такой рекордно короткий срок. Он
попробовал мысленно накидать масштабный план, на котором бы размещались оба
тоннеля, и совместить его с контуром скалы, видимом извне. Получилась любопытная
картина: судя по этим расчетам, пещера должна была находиться как раз напротив того
места, в котором он заметил тогда Тихона. Совпадение? Это было легко проверить.
Фонарь забрал с собой Тихон, но в его распоряжении оставался факел... Андрей
хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно, факел! И как это он не подумал раньше? Ведь
огонь съедает кислород. Между тем они здесь уже третью неделю, и за это время его как
будто не стало меньше! Значит, пещера не была полностью изолированной, как могло
показаться на первый взгляд. До сих пор он не заметил в ней ни малейшей трещинки. И
все же воздух откуда-то поступал.
Он подхватил факел и поднял его высоко над головой. Но стены упрямо хранили свой
секрет.
Шаг за шагом он обошел всю пещеру по периметру, сантиметр за сантиметром
ощупывая стены, проверяя факелом: возможно, всколыхнувшееся пламя выдаст какуюнибудь
прежде не замеченную щель. Ничего.
Вода была ему иногда по колена, а иногда по пояс. Он сделал еще шаг - и неожиданно
провалился, потеряв под ногами опору. Видимо, тут была глубокая яма. Погрузившись в
воду с головой, он все равно не доставал ногами дна. Недовольно зашипело пламя.
Надвинув на глаза маску, Андрей осторожно еще раз ушел под воду. Факел,
закрепленный над тем местом, где он нырнул, рассеивал темноту. Углубление оказалось
тесным и продолговатым. С трех сторон его окружала мель, и только с одной он пока не
видел преграды. Хотя в нескольких метрах отсюда в том же направлении находилась
стена. Он вынырнул и медленно поплыл ей навстречу. Последний рывок, и он уперся
ладонями в стену. Однако - что это? Его коленям ничто не мешало двигаться дальше. Хотя
его руки уже упирались в стену, нижняя часть туловища по инерции продолжала
движение, опрокидывая его на спину. Вот так дела! Еще один тоннель, всего лишь на два
пальца утонувший в воде!
Он набрал в легкие побольше воздуха и нырнул снова. Тоннель был такой же, как и оба
предыдущих, с той лишь разницей, что о нем Тихон предпочел умолчать. Сейчас сам по
себе этот факт подкреплял его надежду отыскать выход.
Впрочем, находиться под водой становилось все труднее. Пора было возвращаться,
страх давно уже тащил его обратно, к воздуху, но тут впереди как будто замаячил неясный
свет. Он рискнул проплыть еще немного вперед. Вдруг его колени больно ударились о
каменистое дно. Взмахнув ластами, он подпрыгнул, и - быть того не может: почувствовал,
как вода схлынула с его лица. Он дышал!
Андрей понял, что оказался внутри естественного колодца. Луч света исходил сверху,
это был проем! Проем в стене. За ним виднелся хороший клок яркого неба. Сейчас только
до него дошло: в воде он видел лишь его слабый отсвет, который давало дно тоннеля,
вдруг круто взмывшее вверх.
Нижний край расщелины находился на высоте около четырех метров над поверхностью
воды. Оттуда свисала веревочная лестница. Взобравшись по ней, он открыл для себя
превосходный вид на побережье, залитое полуденным солнцем, и если высунуться, то
можно было увидеть даже их палатку метрах в двухстах отсюда. Груда глыб,
образовавшаяся, вероятно, в результате какого-то обвала, обеспечивала своеобразный
ступенчатый спуск. Именно в этом месте он видел Тихона.
Теперь понятно, каким образом атмосферный воздух поступал в пещеру. Когда уровень
воды падал, она открывала щель в тоннеле, а когда уровень поднимался - щель опять
закрывалась, выполняя тем самым роль природного клапана.
Но взволновало его не это. Снова подступили прежние сомнения. Зачем Тихону
понадобилось водить его кружным путем, почему он скрывал от него второй путь,
который в несколько раз короче первого? Что за бессмыслица, ведь они могли бы давно
заполучить эти сокровища! Андрей поежился: холодком веяло от подобных открытий. Он
боялся услышать ответ на свой вопрос.
А все равно пора было возвращаться. Тихон не должен ни о чем догадываться.
Андрей сидел на каменном выступе, когда тот, шлепая ластами по воде, подошел к
нему спиной и свалился рядом. Уже сидя он освободился от аквалангов.
- Сегодня мы продвинулись еще на метр, - сказал он. - Неплохой результат, верно?
Если так пойдет и дальше, твоя женушка не успеет соскучиться до того, как ты принесешь
ей кулончик с бриллиантом.
После всего, что ему удалось узнать, Андрей не верил ни одному его слову.
- Воздуха в запасе на двадцать минут, - прибавил Тихон. - Возьми акваланги. Это
последнее погружение на сегодня, оно твое. Смотри только, не задерживайся, нам дожно
еще хватить воздуха на внешний тоннель.
Подводные часы были только у Тихона, в его обязанность входило следить за
временем. Оставалось надеяться, что он сказал правду. И еще полагаться на то, что выйти
они могли якобы только вдвоем. Лживые заверения! Оставшийся в пещере выберется из
нее и без помощи аквалангов! Тогда как второй... Он попробовал представить себе жуткий
конец майора Штаузе, захлебнувшегося в этом же тоннеле. В самом деле - двадцать
минут? Он пожалел, что не вел собственный отсчет времени. Откуда ему знать, не
решился ли Тихон повторить историю?
Андрей провел в напряженном ожидании около пяти минут. В любой момент он мог
начать задыхаться. Вот, например, сейчас...
Нервы не выдержали, он заплыл в одно из ответвлений, в котором был воздух, и,
перекрыв кран, остаток времени дышал этим воздухом. Прямо оттуда он направился к
выходу.
Тихон поджидал его на том же месте. Он невозмутимо принял акваланги, даже не
проверив, остался ли воздух, и первым вошел в воду, велев Андрею не отставать.
"Кажется, я начинаю шарахаться собственной тени, - подумал Андрей. - Но, с другой
стороны, второй выход все же существует...".
2.4
Он не смыкал глаз почти всю ночь, боясь уснуть и боясь пошевелиться. Он уже не
доверял ровному дыханию соседа. Ему казалось, что стоит на секунду закрыть глаза - и
тот уже крадется к его постели с опасной бритвой в руке.
На рассвете сон однако же уморил его. Будто удар тока, почувствовал он
прикосновение Тихона, который пытался его растормошить. Андрей подскочил с
перепуганным насмерть лицом, понял, что его время еще не наступило и облегченно
перевел дух, снова роняя голову на подушку.
На этот раз он с самого начала повел мысленный отсчет времени - навык,
приобретенный им в спорте: на дистанции некогда следить за стрелкой часов, а
контролировать себя необходимо, особенно, когда соперник не виден.
Он отмечал каждое погружение, а затем суммировал время в уме. Передавая ему
акваланги, Тихон подвел итог.
- Воздуха осталось на полчаса. Работаем по восемь минут. Сейчас твоя очередь, затем -
моя, и еще раз - твоя. Всего три погружения. Остальных шести минут вполне достаточно,
чтобы выбраться из грота.
Андрей похолодел. Согласно его собственным подсчетам, аквалангов должно хватить
еще только на восемнадцать минут, после чего - на берег, за новой парой. Ни много, ни
мало, целых двенадцать минут разницы! Он отказывался в это верить, хотя готовил себя
именно к такому выводу. Ошибка исключалась, еще ни разу его метод не подвел. Ну,
набежала бы погрешность, в крайнем случае, около минуты. Но - двенадцать! Нет, это
невозможно. Погружение - восемь минут. Неплохо придумано! Шестнадцатая минута
будет уже его, Андрея, и восемнадцатая, последняя - тоже его! Выходит, Тихон-таки
решил от него избавиться, притом уже сегодня. Конечно, ведь теперь он мог управиться
один, без помощника. Андрей больше ему не нужен. И знает чересчур много.
Что же делать - бежать? Но от Тихона не спрятаться. Местность он знает, как свои пять
пальцев. А уж тогда - никаких шансов: ручища у него - как у гориллы, типичный убийца.
Есть только один выход: поменяться ролями.
Андрей пробыл под водой отведенное время. Затем, отпустив загубник, стал быстро
выпускать воздух. Пузырьки струей потянулись кверху и застряли под самым потолком.
Он, опытный подводник, знал, сколько воздуха выходит каждую секунду, ему нужно было
выпустить шестнадцатиминутный запас, не больше и не меньше. Восемнадцать минус
шестнадцать... Он оставит Тихону ровно столько, сколько тот позаботился оставить ему.
"Вот теперь я готов сыграть с тобой в эту игру. Говоришь, моя очередь - после твоей?
Ну нет, на твоей и закончим", - думал он мстительно.
Тихон принял смену, не заподозрив, что его план раскрыт. Глядя ему в спину, Андрей
вдруг вспомнил про череп майора Штаузе и с отвращением подумал о том, что никогда
уже, наверное, не сможет войти в этот тоннель и переступить через еще один,
принадлежавший Тихону.
Едва тот исчез в тоннеле, как ему захотелось поскорее покинуть это зловещее место.
Он надвинул на лицо маску, набрал полные легкие воздуха и нырнул под стену. Тоннель
вывел его на поверхность. Он подплыл к веревочной лестнице и взобрался по ней на край
расщелины. Затем сбросил вниз лестницу, уничтожая следы пребывания людей.
Перепрыгивая с одного валуна на другой, спустился со скалы.
Гидрокостюм не успел обсохнуть, как он уже был возле палатки. Схватил только
собственный рюкзак, остальное побросал в палатку и поджег. Пламя с жадностью
накинулось на распятый брезент, сбрызнутый остатками бензина. Невидимое в солнечных
лучах, оно выдавало свое наступательное движение по тому, как быстро сворачивалась и
обугливалась ткань. Жар коснулся лица Андрея, заставив его отступить.
Без сожаления глянул он в последний раз на догорающий костер, вскинул на плечи
рюкзак и отправился в горы. Ни одной лишней минуты он бы не задержался на этом
берегу, с которым еще недавно связывалось столько безумных надежд.
Туристы не солгали. Через полтора часа хождения по горным тропам Андрей выбрался
на шоссе. Обок дороги стоял указатель с надписью: "Гончарное. 15 км".
Солнце беспощадно палило над головой, превращая высохшую землю в огромную
раскаленную сковороду. В изнеможении присел он на размягченный асфальт. Глоток
прогретой воды из фляги немного смочил горло. С трудом удержался он от соблазна
опрокинуть ее до конца.
В Гончарное его подбросил мотороллер с грузовым прицепом. Обычное крымское
село, в котором крестьяне отдают предпочтение выпасу скота перед земледелием. Вдоль
дороги - глинобитные дома, рассыхающиеся под солнцем. Фруктовые сады: персики,
абрикосы. Их запах разливался в воздухе, привлекая густым ароматом и обещанием
тенистой прохлады.
- Где вас высадить? - спросил отзывчивый водитель, стараясь перекричать рев мотора.
- Возле автостанции, если можно, - так же громко ответил Андрей. - Если вам на
рейсовый, то вы опоздали. Следующий будет только завтра. - Как же мне добраться, в
таком случае, до Симферополя?
Тот сочувственно покрутил головой.
- Сомневаюсь, чтобы в это время удалось найти попутку, - он остановил мотороллер. -
Ну что?
Андрей пожал плечами.
- Тогда поближе к тому месту, где можно принять холодный душ или что-нибудь в
этом роде. - Тут есть неплохой погребок, - вспомнил водитель. - Я могу вас подбросить.
Бывает, там останавливаются заезжие туристы. Возможно, вам все-таки повезет, и ктонибудь
из них да согласится подкинуть вас в Ялту или Севастополь. - Прекрасная идея! -
отозвался Андрей.
Вход в бар под морским названием "Якорь", охраняемый двумя стройными, как
факелы, кипарисами, начинался полукруглым козырьком и дверью из строганых досок с
медными кольцами вместо ручек. Андрей понял, почему тот назвал его "погребком". Вниз
вела узкая и крутая винтовая лестница, которая заканчивалась в полутемном зале.
Интерьер копировал старинную корчму: сводчатый потолок, нависающие низко над
головой желтые фонари, длинные деревянные столы для пьяного разгула, на одном из
которых мастерски выцарапан ножом якорь, обвитый змеей, в память, конечно же, о
художнике. Уличную жару внезапно сменил резкий холод подземелья. Посетителей он
насчитал немного, очевидно, все они были местными жителями, потому что болтали
между собой, когда он вошел. И только на миг прервали разговор, чтобы смерить
любопытным взглядом постороннего. И в самом деле Андрей сразу почувствовал себя
чужаком, но все же смело подошел к стойке и потребовал кружку пива. Он обратил
внимание, что пили те, свои, и решил не оставать, хотя на полках, кажется, был выбор и
других напитков. Бармен открыл кран небольшого бочонка, из которого полилась
пенистая струя.
- При коммунистах порядка было больше, - услыхал он продолжение прерванного
разговора. - За три часа прогула увольняли с работы, а нынче - что? Пособие платят,
только бы не работали. Народ совсем обленился. Поди, половина стоит на базаре, торгует.
- Так на что жить? Разве на пособие проживешь? - Где там! Слыхали, скоро цены снова
поднимутся! - Очумели они, что ль, в том правительстве? - А что - правительство? Все
они мафией повязаны. И депутаты, и министры. Им на простой народ наплевать. Лишь бы
себе отхватить кусок. Верь им, как же! Все только обещают...
Похоже, они забыли о нем.
- Я слышал, сюда заглядывают проезжие туристы, - проронил Андрей, обращаясь к
бармену, который меньше других принимал участие в разговоре, иногда разве что
вставлял слово. - Я ищу попутную машину. В Ялту, Севастополь - все равно, куда. Лишь
бы поскорее уехать.
Однако тот с сомнением покачал головой.
- Боюсь, вам придется долго ждать. В последнее время машины стали ездить редко. -
Тем не менее буду вам признателен, если вы меня предупредите.
Андрей мельком оглянулся в сторону сетующей на жизнь компании, в кругу которой
вдруг стало снова тихо. Очевидно, они прислушивались. Поймав на себе его взгляд,
крестьяне как-то неловко зашевелились и в который раз вернулись к политике.
Он отхлебнул из кружки. Пиво оказалось ничего. В желудке расходилась приятная
прохлада.
- Милый у вас поселок.
Бармен не торопился поддержать намерение незнакомца завязать беседу, продолжая
протирать стаканы и тарелки вафельным полотенцем, переброшенным через плечо. С
него непрерывно катился пот, несмотря на подвальный холодок, и он частенько вытирал
тем же полотенцем раскрасневшееся лицо.
Тогда Андрей рискнул сразу же перейти к интересующей его теме. Он хотел задать
бармену несколько вопросов, возможно, тут что-то известно о деле, приведшем сюда
Тихона.
- У вас ходят какие-то слухи насчет немецкого судна, затонувшего в годы войны у
здешних берегов. Говорят, гитлеровцы пытались вывезти на нем ценные экспонаты,
собранные из крымских музеев. "Св. Мартин" - кажется, так оно называлось. - "Св.
Мартин"? - неожиданно подхватил тот. - Это правда. Он затонул в сорок четвертом в
Ласпинской бухте. - Его подняли? - А то как же! Сразу после войны. - Но что-то все-таки
исчезло. Скифские драгоценности, верно?.. Вы что-нибудь слышали об этом? - Ну еще бы!
Да в нашей деревне вы не встретите такого, кто бы не слышал! Ведь целых полвека
прошло - и никто не мог сказать, куда они подевались. Тогда еще обыскали все дно, весь
берег... А они будто сквозь землю провалились. Только недавно обнаружили. Нашелся
один такой настырный. Оказывается, немцы успели спрятать сокровища в одном из
подводных гротов. Понимаете, кому могло придти в голову?..
Андрей захлебнулся глотком пива.
- Что... что вы сказали? Их нашли, я правильно вас понял? - Конечно, нашли! В
прошлом году. - И что... все? - А то как же! - уязвленный его недоверием, подтвердил
бармен. - Они теперь находятся в Симферополе, в краеведческом музее.
Было от чего оторопеть.
- И вам известно, кто их нашел? - все еще не решаясь в это поверить, допытывался
Андрей. - А кто ж не знает? Парень-то выходец из нашей деревни, Борис Горин. - А где он
сейчас?
Ему удалось заметно испугать собеседника, глаза его забегали, да и голоса за спиной
Андрея как будто поутихли. Чисто интуитивно он почувствовал, что задал неподходящий
вопрос. Избегая его взгляда, бармен ответил приглушенным голосом, так, словно боялся,
что односельчане не простят ему этого откровения.
- На кладбище. - Простите?.. - К несчастью, он умер. - Да что вы!.. - подумав, Андрей
осторожно заметил. - Однако, судя по вашим словам, это произошло не так давно. Я имею
ввиду... его смерть. - Совсем недавно, - поправил бармен и уточнил, придвинувшись к
нему вплотную и дыша спиртным. - Под конец июня, 29-го. Еще нет и сорока дней...
...Закладка в соц.сетях
