Жанр: Детектив
Sas убить генри киссинджера
...окровавленной руке Малко держал лангуста, которого
смиренно протянул суданцу:
- Возьми его, он твой!
Этот жест окончательно покорил негра.
- Ладно, - сказал он. - Сожрем его вместе.
Князь облегченно вздохнул и посмотрел на сияющее небо как человек, только что
возвращенный к жизни. Он не знал, хитрил с ним Жамбо или нет, но важнейшая часть
задачи была выполнена: место хранения оружия обнаружено. Другая часть задачи, не
менее трудная, - оружие ликвидировать, осложнялась тем, что теперь суданец будет
следить за каждым его шагом.
Наконец они выбрались на берег, и Малко увидел прислонившуюся к лодке
Элеонору. Губы у нее были рассечены и лицо обезображено огромным кровоподтеком.
- Что с вами? - воскликнул князь.
Элеонора пыталась улыбнуться, но в эту минуту подошел Жамбо и с фальшивой
фамильярностью положил руку на плечо Малко:
- Чепуха! Не обращай внимания, старик! Ведь лангусты - это единственное, чем
я питаюсь, а теперь их мало, потому что вода остыла. Ну, я подумал, что ты пошел
грабить мой заповедник, а она стала меня останавливать, вот и заработала... Эй,
старуха! - обратился он к Элеоноре. - Я уверен, что ты скоро поправишься. Сегодня
вчетвером сожрем лангуста, а завтра мне нужно в Бомбей выправлять паспорта.
Сочащиеся кровью рука и нога Малко сильно болели, однако он улыбнулся и бодро
ответил:
- Здорово! Мы с Элеонорой купим в ресторане овощей...
Суданец казался довольным и глядел открыто, однако Малко уловил в его взгляде
злобный огонек. Негр потряс своим оружием:
- Пока!
- Пока! - хором ответили Малко с Элеонорой.
Они разлеглись на песке и рассказали друг другу о своих злоключениях.
- Надо забрать оружие! - вздохнул Малко. - Но теперь, когда этот тип нас
подозревает, сделать это гораздо труднее. Во всяком случае, надо успеть помешать ему
поделиться своими подозрениями с Шино-Бю.
- А не проще ли, - заметила негритянка, - немедленно сообщить обо всем
индусской полиции и потребовать, чтобы она ликвидировала склад оружия...
- Нет, не проще, - живо откликнулся князь. - Во-первых, еще остался шанс
осуществить мой план, а во-вторых, индусская полиция явится не раньше, чем через
месяц.
- А если она арестует их на бомбейском аэродроме?
- Эту возможность оставим на самый крайний случай, а сейчас немедленно
отправляйтесь в хижину к Жамбо, чтобы он ни на минуту не оставался наедине с
Шино-Бю. Я пойду в ресторан бинтовать ногу и покупать овощи.
Элеонора широко открыла огромные карие глаза:
- Но ведь ночью они все равно останутся одни!..
Малко таинственно улыбнулся:
- До ночи можно много чего сотворить... Пока!
Элеонора, страшно обеспокоенная, вглядывалась в пальмовую рощу. Наступала
ночь, а Малко не появлялся. Разводивший костер Жамбо нервничал, тревожно
поглядывая на девушку. Та старалась в точности выполнять указания Малко и не
оставляла суданца ни на секунду. Как бы в возмещение побоев он немедленно повалил
ее на песок и изнасиловал. Но теперь, без магического воздействия гашиша, ощущения
от любовного слияния были совсем иными, и Элеонора едва сдерживалась, чтобы не
кричать от отвращения.
Шино-Бю, которая ходила за дровами в лес, находившийся в двух километрах от
пляжа, приволокла охапку сучьев и бросила в углу хижины. Пока вода закипела, она
молча сидела на песке, устремив глаза в темноту.
Чем дольше отсутствовал князь, тем беспокойней становился Жамбо. Наконец он
не выдержал и сказал Элеоноре:
- Ты должна пойти за ним!
Негритянка пожала плечами:
- Мне лень...
Довод показался суданцу вполне убедительным, и он замолчал. Они вернулись в
хижину. У соседей засветились огоньки керосиновых ламп. Неожиданно в темноте
возник силуэт Малко, который освещал себе дорогу электрическим фонариком. Он
слегка припадал на перевязанную ногу, с трудом таща огромную корзину.
- Где ты был? - В голосе Жамбо слышались подозрение и угроза.
Малко откинулся на циновках:
- Парнишка из ресторана на машине отвез меня до калангутской аптеки, где мне
сделали перевязку. Заодно я зашел там на рынок и накупил всякой всячины.
Поглядите!
Он выложил из корзины груду овощей, десятка два бутылок с пивом, кока-колой и
даже банку "Нескафе". Растворимый кофе, любимое лакомство суданца, сразу вернул
ему хорошее расположение духа.
- Потрясно, старик! Сейчас попьем кофейку! - Его толстые губы раздвинулись в
лукавой усмешке: - А я думал, ты удрал, а девку подбросил мне!
Малко улыбнулся в ответ:
- Не стоит так плохо думать о людях.
Элеонора, не спускавшая с князя внимательных глаз, заметила, что он чем-то очень
доволен.
- Итак, вы завтра утром уезжаете? - спросил Малко.
- Да, на заре. Кстати, перед самым отъездом я хочу поймать двух или трех
лангустов на дорогу. Отличное время для ловли! - Жамбо внимательно глядел на
князя. - А из Калангута, скажи, как ты сюда добирался?
- Автобусом доехал до Бага, - спокойно объяснил тот, - это недорого, всего
одна рупия. А потом лесом шел до пляжа...
Малко говорил небрежно, даже с ленцой, но каждой клеточкой своего существа
чувствовал, что суданец не верит ни одному его слову.
Пламя свечей начинало затухать, от огромного лангуста остался один панцирь.
Развалившись на циновке, негр стал набивать свою трубку гашишем. Малко спросил:
- Не хочешь ли кофе?
- Конечно, старик!
Малко положил в чашку растворимого кофе, добавил два куска сахару, Элеонора
плеснула туда кипятку. Жамбо залпом выпил свою порцию. Остальные пили, не
торопясь, каждый думал о своем. Минут через десять князь сладко потянулся:
- Я думаю, что пора спать...
Жамбо зевнул.
- Да. Но вы должны остаться здесь, возле хижины. Здесь теплее, чем на пляже. Я
дам вам одеяло...
- Отлично, - сказал князь, - спасибо!
Суданец протянул ему старое, изношенное до дыр одеяло. Малко встал:
- Утром нас разбудите, надо попрощаться...
- Ну да, обязательно.
Они устроились в небольшой ложбинке, метрах в десяти от хижины. Жамбо их
проводил и уложил так, чтобы не поддувал ветер. Потом он ушел. Слабо светила луна.
Удостоверившись, что они одни, Элеонора горячо зашептала:
- Я ничего не понимаю... Почему он хочет, чтобы мы остались?
- Потому что этой ночью он хочет нас убить, - ответил Малко.
Глава 17
Элеонора приподнялась на локте:
- Боже милосердный!
Малко ободряюще улыбнулся:
- Не бойтесь! Прежде всего у нас есть чем обороняться. К тому же может
произойти маленькое чудо... - Он раскрыл небольшой полотняный мешочек, и в
лунном свете тускло блеснула сталь его пистолета.
Девушка прижалась к Малко, немного повозилась и уснула, а он стал глядеть на
звезды, в особенности на одну огромную, яркую, сияющую низко, над самым океаном.
Можно было подумать, что это Южный Крест...
Яркая звезда скрылась за горизонтом, когда до Малко донесся хруст веток под
чьими-то торопливыми шагами. Он толкнул Элеонору и вскочил, держа наготове
пистолет. Девушка быстро зажгла электрический фонарик.
Перед ними, широко раскрыв пуговичные перепуганные глаза, стояла Шино-Бю.
- Идите скорее! Я боюсь! Жамбо заболел!
Князь тотчас спрятал пистолет и побежал к хижине вслед за японкой. Сзади их
догоняла Элеонора.
Жамбо, скрестив руки, стоял в углу хижины на коленях, устремив неподвижные
глаза в одну точку. Зрачки суданца были невероятно расширены, черты мясистого лица
искажены животным ужасом. Малко проследил за направлением его взгляда и увидел,
что он смотрит на огромную яркую ночную бабочку, застывшую на перекладине.
Казалось, он не обратил никакого внимания на вошедших.
- Что с ним? - спросил Малко.
Японка, сбиваясь и путаясь, заговорила резким гортанным голосом на своем
ужасном английском.
- Я не знаю. Как только вы ушли, он сказал, что его окружают какие-то странные
видения и что ему не по себе... Потом он замолчал и стал дрожать. Он что-то
показывал на полу и кричал. По земле ползали муравьи. Я их раздавила. Он
успокоился. Потом влетела бабочка, он ее увидел и завыл. И с тех пор словно
безумный... Вы же видите!
Жамбо не отрывал от бабочки страшных глаз и дрожал, словно в лихорадке. Князь
прошел в угол и спугнул бабочку, которая полетела прямо на суданца. И тут произошло
нечто невероятное: испустив сдавленный крик, тот скорчился, потом вдруг
подпрыгнул, метнулся к двери, стукнулся головой о столб, выскочил наружу и с
ужасающим воем исчез в темноте ночи.
Шино-Бю, князь и негритянка кинулись за ним. Жамбо скакал по пляжу, вздымая
руки и дико завывая. Японка вскрикнула и исчезла за огромным валуном.
Не помня себя, Элеонора повернулась к Малко:
- Но что это?! Объясните же мне!
Тот с ангельской улыбкой небрежно заметил:
- Я предложил ему самое изумительное "путешествие", какое можно себе
вообразить. Просто на кусок сахару было положено столько ЛСД, что теперь он
ощущает себя Христом, да еще совершающим чудеса!
- ЛСД! Но где вы его взяли?
- У длинноносого француза... За сто рупий купил у него дозу на двенадцать
небольших "путешествий" и на одно большое.
- Но он рискует сойти с ума!
- Вполне возможно, - признался Малко. - Он и сейчас уже хорош. Насколько я
знаю, бабочка должна ему представиться в сто раз больше, чем на самом деле, а сам он
стал крошечным. Таково действие ЛСД.
- Но зачем вы это сделали?
В золотистых глазах Малко зажегся недобрый огонек.
- Мой план требует исключения Жамбо из игры таким образом, чтобы Шино-Бю
ни о чем не могла догадаться.
- А теперь, - спросила Элеонора, совершенно потрясенная происшедшим, - что
вы собираетесь делать теперь?
- Посмотрим, - ответил князь. - Если мои расчеты меня не обманывают,
японка должна прибежать, чтобы просить нас о помощи.
- Нашей помощи? Да для чего же?
- А чтобы достать со дна оружие. Одной ей не справиться.
Малко предстал перед Элеонорой настоящим Макиавелли!
- Но теперь проще всего было бы оставить оружие там, где оно есть! Риска ведь
все равно никакого! - воскликнула она.
- А еще лучше, если бы мы вообще никакого заговора не открывали! - сердито
ответил князь. - Тише, идет Шино-Бю.
Из-за деревьев показалась тощая фигурка японки, которая, судя по всему, потеряла
над собой всякий контроль.
- Это ужасно! - хрипло заговорила она. - Я не смогла его поймать! Он бегает
так, словно в него вселился дьявол!
Малко пытался ее утешить:
- Ложитесь спать. Он скоро вернется...
Однако Шино-Бю не двинулась с места.
- Утром мы уезжаем. Надо, чтобы он вернулся.
Князь мягко улыбнулся:
- Ну, к чему такая спешка? Ничего страшного не произойдет, если ваше
путешествие отложится на день или два. Паспорта могут подождать.
Шино-Бю опустила голову.
- Конечно... - Она замялась, потом тревожно взглянула на Малко. - Ведь вы
останетесь...
- Безусловно. Сейчас мы пойдем спать. Позовите нас, когда он вернется.
Японка ушла в хижину, а князь с Элеонорой улеглись на своем
импровизированном ложе.
- Теперь осталось немного подождать, - подмигнул Малко.
- Вы думаете, он не вернется?..
- С той дозой ЛСД, которую я ему подбросил, этот тип должен либо добежать до
Бомбея, либо дня на два забиться в какой-нибудь угол.
Девушка вздрогнула от ночной сырости и прижалась к своему собеседнику.
- Это я! - прошептала японка.
Малко поднялся. Он лежал не смыкая глаз, потому что кроме ЛСД купил у
предприимчивого француза и амфетамин, наркотик, снимающий сон, по крайней
мере, на двое суток. И не зря: уже назавтра Киссинджер прибывал в Кувейт.
- Что такое? - спросил князь.
- Жамбо нет до сих пор...
На верхушки кокосовых пальм ложились первые отблески зари. Шино-Бю зябко
куталась в рваную кофту. С измученного лица тускло глядели обведенные черными
кругами глаза. Невозможно было представить, что это жалкое создание разыскивалось
полицией двенадцати стран!
- Да ложитесь же вы спать! - снова посоветовал Малко. - Разве его теперь
найдешь? Может, он в лесу, а может, на рисовых плантациях...
- Но мне необходимо уехать! - простонала Шино-Бю. - Обязательно! И не
позже, чем через два часа. - Японка посмотрела на серое в этот предрассветный час
море и повторила как бы про себя: - Обязательно!
Князь совершенно неправильно истолковал ее беспокойство:
- Я скажу Жамбо, что вы уехали, и посторожу хижину, пока вас не будет.
Шино-Бю тревожно переводила взгляд с Малко на Элеонору:
- Совершенно необходимо, чтобы вы мне помогли! - прошептала она.
- Вам нужны деньги?
- Нет! Нет! Совсем не то! Но я должна кое-что отвезти в Бомбей. Жамбо спрятал
это среди подводных камней в том месте, где он ловит лангустов. Пришлось там
спрятать, потому что местные воруют все, что попадает под руку... А я не умею
плавать!..
Элеонора молчала. Малко предложил:
- Это нетрудно. Я туда плавал вместе с Жамбо. А что это?
- Желтый мешок... но, - она запнулась, - об этом не надо никому говорить...
Князь развел руками:
- Кому же я могу сказать? Я никого здесь не знаю, и это меня не касается. А
тяжелый мешок?
- Килограммов, может, двадцать...
- Хорошо, я попытаюсь его достать. Покажите точное место, где он находится.
Море было гораздо холоднее, чем накануне. А может, сказывалась накопившаяся
усталость.
Малко нырял уже шестой раз, но течение то и дело относило его от камней, между
которыми был зажат желтый мешок. Цепляясь за камень одной рукой, он другой
потянул мешок на себя, но ничего не добился. Воздух в легких кончался. Тогда князь
двумя руками вцепился в мешок и дернул его с такой силой, что течение их подхватило
и на несколько метров пронесло вперед. Малко яростно заработал ногами и выбрался
на поверхность.
Лежа среди набегающих волн, он отдышался и ощупал мешок, сквозь который
явственно ощущались очертания автоматного ствола. Так вон оно, оружие,
предназначенное для убийства Генри Киссинджера!
Плывя потихоньку, Малко взял чуть в сторону, чтобы утесом его загородило с
берега, и добрался до крохотного островка, на котором как раз уместился мешок. Стоя
по пояс в воде, князь стащил с мешка плотную черную резиновую ленту и один за
другим вытащил пять автоматов РМ-5 и десять гранат, похожих на небольшие
баллончики мыльной пены для бритья. Вытащив из непромокаемой сумки список
украденного в Германии оружия, он сверил его с имеющимся в наличности. Все в
точности совпадало. Теперь надо было приступать к другой, наиболее деликатной и
ответственной части операции. Малко верил в свою звезду.
Шино-Бю вошла в воду, встречая плывущего навстречу Малко, который тащил за
собой желтый мешок.
- Тот самый? - спросил он, тяжело дыша.
Японка схватила мешок, внимательно оглядела его со всех сторон и, кажется,
убедилась, что никто его не открывал.
- Да! Да! - закивала она. - Тот самый!
Солнце уже поднялось высоко, и по пляжу слонялись пять или шесть хиппи.
Князь покачал головой:
- Мешок очень тяжелый, давайте я вам помогу!
Однако японка энергично замахала руками:
- Не надо! Не надо! Теперь я сама. Мне только дотащить до ресторана, а там
ихний "фольксваген" довезет меня до Калангута. Оттуда автобус... Самолет отлетает в
десять часов...
- Что мне сказать Жамбо?
- Скажите, что я уехала в Бомбей. С мешком... И что все идет хорошо.
Согнувшись в три погибели, Шино-Бю потащила желтый мешок. Малко подошел к
Элеоноре:
- Теперь наступает самая горячка...
Та смотрела на него полными недоумения глазами:
- Но как же так? Ведь вы своими собственными руками отдали ей оружие! Вы же
не набили мешок камнями?
Малко расхохотался:
- Конечно, нет! Она сразу проверила. Кроме того, если в этой дыре нет ни
телефона, ни радио, то в Бомбее они есть, и японка немедленно может связаться с
палестинцами. Нет, нет, эта дама должна быть абсолютно спокойна!
- А мы? Куда поедем?
- В даволимский аэропорт. Надо через гору добраться до Баги и там взять такси.
Вчера вечером я зарезервировал для нас два места на рейс в 15.30 Сафари-линии в
Бомбей. Шино-Бю полетит "Боингом-737" Индийской авиакомпании в 11.30. Так что
до Кувейта, во всяком случае, мы не увидимся, но, по моим расчетам, мы вылетаем
туда на два часа раньше.
Прозрачный маленький краб вылез из уха утопленника и, перепуганный стоявшей
рядом кучкой хиппи, бросился наутек. Над раздувшимся лицом уже кружили мухи.
Подошел рабочий ресторана.
- Что произошло? - равнодушно спросил он.
Какая-то девица с младенцем на руках пожала плечами:
- Не знаю... Я вчера его видела. Он как угорелый метался по пляжу, потом
кинулся в воду. Я думала, он хочет искупаться, а он не вернулся...
- Должно быть, самоубийца, - предположил другой хиппи.
Какой-то бородатый блондин перевернул труп и объявил:
- Я - врач. Этот тип помер естественной смертью, так что давайте-ка поскорей
выроем в лесу могилу да похороним его, а то хлопот не оберешься! Нагрянет полиция,
то да се...
Остальные одобрительно загудели. Они и в самом деле боялись осложнений и
неприятностей. Четыре человека торопливо подхватили тяжелое тело Жамбо и
поволокли его в тень.
Черно-желтое такси остановилось перед аэропортом в Даволиме, который
одновременно был и индийской морской базой. Самолет Сафари-линии стоял на
взлетной полосе. "Боинг-737" Индийской авиакомпании с опозданием вылетел тремя
часами раньше. Малко купил два билета и вошел в маленький мрачный зал. Возле
входа взад и вперед ходил часовой.
- На воздухе лучше, - сказал князь и вывел Элеонору на площадку, с которой
открывался изумительный вид на все побережье. Напротив стояло несколько черножелтых
- немыслимая для Индии роскошь - такси "Аустин Амбассадор". Через
сорок пять минут объявили рейс на Бомбей. Пассажиров не проверяли. Кому, в самом
деле, придет в голову угонять сгнивший "ДС-3"?
Когда самолет поднимался над берегом и вдали начинали проступать очертания
порта Васко да Гама, негритянка наклонилась к Малко:
- А теперь скажите, пожалуйста, что же вы все-таки намереваетесь делать?
Когда князь выходил из "ДС-3", у него было ощущение, что он попал в сточную
яму: вонь стояла невыносимая! Элеонора зажала нос:
- Фу!
Она приобрела теперь человеческий вид, снова надев мини-юбку, облегченную
трикотажную кофточку и удобные мокасины.
- Поехали в посольство, - предложил Малко. - Там по телексу можно будет
связаться с Ричардом Грином. Ого! - воскликнул он, когда они вышли на площадь
перед аэропортом.
Она была абсолютно пустынна: ни единого автобуса, ни единого такси, лишь
несколько полуразвалившихся частных машин да полицейский "джип".
Усатый полицейский в обмотках и резиновых тапочках на босу ногу с серьезным
видом расхаживал вдоль тротуара. Чуть дальше сидела на чемоданах унылая кучка
пассажиров. Князь подошел к полицейскому:
- Мне нужно такси.
- Невозможно, сэр, сейчас бандх.
Какой еще бандх? Прекрасно владеющий английским Малко никогда не слышал
этого слова. Может, бандх - название одного из бесчисленных индийских
праздников, столь способствующих индусской лени?
- Это праздник?
- Нет, сэр, это общая забастовка. Сегодня ни такси, ни автобуса на Бомбей не
будет.
- Но пассажиры... - пробовал протестовать Малко.
- Ждем "джип", чтобы сопровождать автобус. Накануне избили до полусмерти
шофера и переколотили все стекла в автобусе.
Верь после этого легендам об индусской мягкости характера!
- Так отвезите меня на "джипе"! - загорячился князь. - Я - дипломат, и мне
срочно надо попасть в Бомбей!
- "Джип" сломался, - пожал плечами полицейский, - ничем не можем вам
помочь. Сейчас у нас куча работы! Полицейские разгоняют восставших, которые берут
приступом рисовые склады! Извините, сэр! Или напишите письмо в министерство
туризма.
Малко тяжело вздохнул и повернулся к Элеоноре.
- К сожалению, наши планы меняются. Шино-Бю должна быть в зале ожидания.
Пошли посмотрим, только очень осторожно, чтобы она нас не заметила.
Они прошли грязный и пыльный зал, где сидели, стояли, ели, спали, брились,
болтали многочисленные пассажиры. Японка сидела на скамейке, держа возле себя
здоровенный коричневый чемодан, затянутый кожаными ремнями.
Малко схватил негритянку за руку и быстро отошел от дверей.
- Проводить здесь ночь слишком рискованно. Она может нас заметить. Надо
улетать.
Он подошел к расписанию полетов. Есть рейс в 8.30 Индийской авиакомпании на
Дюбаи, Бахрейн и Кувейт. Служащий за окошечком умоляюще сложил руки на груди:
- Ничем не могу помочь, сэр. Мест больше нет.
Малко отошел от окошечка, вложил в паспорт пять билетов по сто рупий и подал
документ в таком виде. Служащий жестом фокусника сбросил деньги в ящик стола,
быстро зачеркнул в списке две фамилии и, улыбаясь, поднял голову.
- Отлично, сэр, идите за билетами, да поторопитесь! Регистрация почти
закончилась.
Элеонора с наслаждением вытянулась в кресле самолета и повернулась к Малко.
- Вы уверены, что японка завтра прибудет в Кувейт со своим оружием?
- Совершенно уверен.
- Но как же она пройдет контроль? Аэропорт будет чертовски строго охраняться!
Малко нахмурился, отвернулся и ничего не ответил. Он чувствовал себя разбитым,
сердце билось чересчур быстро - сказывалось влияние амфетамина.
Несколько толчков на посадочной площадке, они - в Кувейте. В этот поздний час
аэродром безлюден, сонный таможенник быстро оформил бумаги. Малко подошел к
телефону:
- Алло! Ричард!
На другом конце провода послышалось тяжелое взволнованное сопение.
- Малко! Ну, как? Вы где?
- На кувейтском аэродроме. Когда приезжает государственный секретарь?
- Завтра, в час тридцать, как и намечалось, но...
Малко его прервал:
- Простите, Ричард, мы буквально падаем с ног. Встретимся у вас завтра утром.
Пока такси везло их бесконечными кувейтскими предместьями, князь чувствовал,
как в нем поднимается странная, беспричинная тревога. Он был уверен в совершенстве
собственного плана, однако палестинцы могли кардинально поменять свой.
- Я подвезу вас, - предложил он негритянке.
Та опустила глаза:
- Мне кажется, что будет лучше, если вы переночуете у меня... По крайней мере,
никто не догадается, что вы вернулись...
Малко попросил водителя свернуть к Соур-роуд.
После Индии воздух казался ледяным. В квартире Элеоноры было тоже прохладно.
Малко устало опустился на подушки, Элеонора пошла переодеваться и вскоре
появилась в белоснежной прозрачной кофточке, длинной черной юбке и сверкающем
ожерелье, которое подчеркивало красоту ее длинной точеной шеи. Она улыбнулась:
- Если завтра нам суждено умереть, то сегодня будем пить, танцевать и
заниматься любовью.
Кабинет Ричарда Грина был битком набит здоровенными, почти под потолок,
верзилами, в одинаковых темных костюмах, с одинаковой короткой стрижкой и с
одинаковыми лиловыми булавками с внутренней стороны пиджаков. Один чистил
свой кольт на столе Ричарда, другой пил из бумажного стаканчика кофе, третий молча
стоял у двери. Основная масса агентов находилась в машинах, в квартирах, на улицах...
Ждали еще подкрепление из Штатов.
Малко зашел в кабинет в тот момент, когда Грин, водя палочкой по огромной,
пришпиленной к стене карте, объяснял, как будут проводиться меры по
осуществлению безопасности государственного секретаря.
- ...Как только самолет Киссинджера приземлится, он будет направлен
диспетчерами к особому ангару Кувейтской авиакомпании, находящемуся в
полукилометре от аэропорта. Там приготовлен даже зал для встречи... Обо всем этом
не знает никто, кроме кучки посвященных... - Лицо Грина стало поистине
вдохновенным. - Генри Киссинджер спускается с самолета и сразу же садится в
бронированный "линкольн", который немедленно направится в Сабах аль-Салем, в
резиденцию эмира. За ним последует усиленная охрана.
Малко отвел Грина в сторону.
- Ну?
- Я думаю, все идет отлично, - сказал князь.
К ним подошел высокий брюнет в черепаховых очках. Грин представил их друг
другу:
- Джордж Смит из секретной службы, ответственный за безопасность
государственного секретаря во время этой поездки... Князь Малко Линге, работающий
на "Компанию".
Дюжий американец чуть не раздавил Малко руку. Сплошные мускулы!
- У меня создалось впечатление, - заметил Смит, - что вы замечательно здесь
поработали.
Князь едва заметно нахмурился:
- Об этом рано пока говорить. Вот если пребывание господина Киссинджера
пройдет спокойно, тогда можно будет себя поздравить...
Джордж Смит пренебрежительно усмехнулся:
- Об этом не стоит беспокоиться. Повсюду расставлены мои ребята... Кроме того,
ведутся работы по проверке всего пути на случай заминирования. На крыше ангара
находятся стрелки, имеющие ружья с оптическим прицелом, кувейтцы дали в подмогу
три вертолета со смешанным кувейтско-американским экипажем. Скажите лучше, что
вам удалось сделать?
- Мои успехи гораздо скромнее, - вздохнул князь и рассказал о том, что
произошло в Индии.
Оба американца слушали самым внимательным образом.
- Что ж, - заключил Смит, - эти типы явятся за оружием в аэропорт, то есть
туда, где Киссинджера не будет!
- Совершенно верно, - ответил князь, - я рассчитываю только на то, чтобы
ваше изменение маршрута не стало секретом Полишинеля...
- Ничего, ничего. - Смит хлопнул Малко по плечу. - В аэропорту тоже будут
верные ребята! Кстати, что вы собираетесь сейчас делать? До прилета Киссинджера
осталось три часа.
Малко необходимо было войти в контакт с Винни Заки. За три дня могло
произойти многое...
- Отправлюсь за новостями...
- Возьмите это. - Смит протянул князю лиловую булавку, которую тот приколол
к подкладке своего альпакового костюма.
Двор посольства был набит машинами, включая бронированный "линкольн",
вывезенный из Штатов на специальном самолете. Если бы у американцев было время,
они бы до резиденции эмира вырыли подземный туннель.
Малко сел в снабженный телефоном "шевроле", который кувейтцы вместе с
шофером передали в распоряжение посольства, и отправился в министерство
внутренних дел.
Абу Чаржах поднялся с кресла, чтобы заключить Малко в объятия. Тому
показалось, что он погрузился в мягкие подушки. Черные стражи с
...Закладка в соц.сетях
