Жанр: Детектив
Sas Хандра
...цам индийской деревни, чтобы выехать
к берегу озера. У него не было времени, чтобы запутать следы, поехав в северном
направлении. Чем быстрее они покинут город, тем лучше, если Никоро арестует их,
они рискуют очень надолго остаться в Бужумбуре...
Когда он увидел спокойные воды Танганьики, то послал небесам безмолвный
благодарственный молебен. Самое главное было еще впереди, но они вырвались из
когтей зловещего комиссара.
Настоятельный клаксон заставил его вздрогнуть. Ему на пятки наступал большой
грузовик. "Шевроле" Бриджит, конечно, не "феррари", и едва ли мог соперничать с
ним. Поэтому он благоразумно перестроился на обочину, чтобы пропустить машину.
Грузовик совершил обгон в облаке пыли. Малко заметил в кабине трех негров, не
придав этому большого значения. Пришлось немного притормозить, чтобы не утонуть
в пыли. Он чувствовал себя более спокойным, но озабоченным. Что могло случиться с
несчастными астронавтами за это время? И как они выберутся из страны? На то, что
революция продержится, рассчитывать не приходится...
Через десять километров асфальтированная дорога перешла в широкую тропу из
латерита, всю в рытвинах, но проходимую. Впрочем, у "шевроле" не было
амортизаторов...
Они проехали два часа без проблем. В километре перед ними, в облаке красной
пыли, шел грузовик. Им встретился набитый автобус, который назывался "Шари тэ",
направлявшийся в Бужумбуру. Бурундийская авиация состояла из двух "дакот" и трех
"кукурузников", поставленных на консервацию, поэтому контратаки можно было не
бояться.
Кудерк задремал, а Малко с трудом удерживался от сна. Жара стояла ужасная. С
закрытыми окнами можно подохнуть, а с открытыми - все легкие забьются красной
пылью с многочисленными насекомыми.
Внезапно дорога отклонилась от болотистого берега озера Танганьика и начала
подниматься вдоль ряда холмов. "Шевроле" дерзко атаковал подъем и через десять
минут нагнал грузовик.
Тот преспокойно занимал середину дороги. Малко безуспешно посигналил, глотая
тонны пыли.
Он собирался отказаться и отступить, когда из дверцы высунулась черная рука и
подала знак проезжать. Одновременно грузовик сдал вправо.
Малко поддал газу и заметил в зеркале заднего вида грузовика черное и
безразличное лицо. Передок "шевроле" достиг передних колес грузовика. Подъем был
еще довольно крутым.
Неожиданно тяжелый грузовик повернул влево, прижимая "шевроле". Послышался
скрежет отрываемых крыльев, и Малко отчаянно затормозил. Даже Фангио [Хуан
Мигель Фангио - аргентинский автогонщик] не смог бы избежать столкновения.
Грузовик еще подал влево, сталкивая машину с дороги. Малко занесло на мелком
гравии, и он почувствовал, что теряет управление. Задний борт грузовика задел за
крышу, развернув "шевроле", задняя часть которого попала в овраг, шедший по краю
дороги.
С ужасным скрежетом "шевроле" подскочил на камнях оврага, завертелся, катясь
со склона, усыпанного скальной породой и кустарником.
Как горошины в банке, Малко и Кудерк прыгали из одного конца машины в
другой. Малко сильно ударился о ветровое стекло, но не выпустил руль. Он услышал,
как закричал Кудерк. В сумасшедшей гонке машина срывала кусты и отбрасывала
огромные камни.
Наконец, она остановилась с громовым скрежетом, встретив на пути большую
скалу, полностью выведенная из строя.
Малко выполз сам и вытащил потерявшего сознание Кудерка, затем ему удалось
встать. Перед глазами шли круги. Ему казалось, что сейчас он тоже упадет.
В тумане он заметил три силуэта, стоявшие на склоне в сотне метров над ним.
Один из них держал что-то похожее на ружье. В тот же момент раздался выстрел, и
пуля с приглушенным звуком врезалась в кузов разбитого "шевроле".
Глава 13
Малко упал под красным деревом с криком боли: ему казалось, что вместо колена
у него кусок дерева. Подарок от ручного тормоза. Он приподнял брючину на ноге. Его
колено распухло и болело, но перелома, кажется, не было. Растерянный Мишель
Кудерк нагнал его под деревом. Одно из стекол его очков разбилось, и он покачивал
головой, как пьяный. Малко заметил кровоподтек на его правом виске.
Дороги, спрятавшейся за плотной завесой деревьев, больше не было видно.
Они с четверть часа бежали по прямой. "Кольт", украденный Бриджит у часового,
остался в "шевроле", и теперь они были безоружными.
Западня была организована со знанием дела: грузовик сознательно позволил
нагнать себя в таком месте, где можно было с уверенностью в успехе столкнуть их в
овраг. Поскольку имелась лишь одна дорога, то они не могли их упустить. Наверняка,
это дело рук Аристота. А три пассажира машины должны были довершить работу,
если бы возникла такая необходимость...
- Где мы? - спросил Малко.
Кудерк пожал плечами.
- Не знаю. В этом районе нет никаких больших поселений, только деревни. Но не
следует возвращаться на дорогу, они наверняка нас поджидают. Углубимся в лес.
Негры ленивы и не пойдут нас искать.
- Мы не сможем пройти пятьсот километров пешком, - сказал Малко. - Ни
сгнить в джунглях, ни...
Выстрел прервал его на полуслове, и пуля, свистя, разорвала на части листья
красного дерева. Оба мгновенно распластались на земле.
- Ну, макаки! - выругался Кудерк.
Малко поднялся, превозмогая боль. Ковыляя, он углубился в лес перпендикулярно
дороге. Если бы они остались тут, их бы перестреляли.
В молчании они прошагали около двух часов, все время лицом к солнцу. Время от
времени лес сменялся колючим кустарником, резавшим, как бритва. Кудерк шел, как
автомат, с неподвижным взглядом. Несколько раз он оступался, и Малко приходилось
его поднимать. Казалось, после удара по голове он потерял ориентацию. Он бормотал
бессвязные фразы по-французски и на суахили и странно поглядывал на Малко.
Теперь солнце стояло высоко в небе, и жара сделалась ужасающей. Они вышли на
небольшую поляну, на краю которой рос огромный баньян.
- Залезем под корни, - предложил Малко. - Там нас никто не заметит, и не так
жарко.
Кудерк молча повиновался и повалился на спину. Малко устроился с грехом
пополам, чтобы можно было контролировать местность.
Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько изнуренным. Морально и
физически. Жужжание тропических насекомых донимало его, как рев реактивного
двигателя самолета. Перед глазами плыли черные круги.
Гнусная страна. Гнусное ремесло. Гнусное задание.
Он с горечью улыбнулся, увидев перед собой огромное красное дерево, которое
мешало обзору. Да, было из чего изготовить деревянные панели для всего его замка...
При условии, если оттащить их на своем горбу. А пока он находился в центре
враждебной страны, без оружия и надежды на какую-либо помощь, с раненым,
наполовину в бреду. Если он выберется отсюда, то заслуживает премии. Он даже не
осмеливался больше думать о том, что задание выполняется с отставанием.
Действительно, нужно же было, чтобы два астронавта приземлились вдали от
цивилизации, чтобы их никто еще не нашел...
Он с ненавистью посмотрел на лес: эти необъятные деревья, эта пышная
растительность, это беспокойное скрежетание - все парализовывало его. Думая о
своем замке и снегах Австрии, он заснул.
Когда Малко открыл глаза, солнце стояло уже низко, и можно было считать себя в
преддверии ада.
Он толкнул Кудерка, который спал стеная, с открытым ртом. Их преследователи
наверняка отступили. Нужно было попробовать вернуться в Бужумбуру и искать
убежища у Бриджит.
- Что это? - сказал Кудерк, внезапно проснувшись. - Ох, моя голова...
- Ничего, нужно идти.
Его колено болело уже меньше. Он вытащил своего компаньона из-под корней и
поставил на ноги. Вид у него был ни на что не годный. Ошалелые глаза выкатывались
из-под того, что осталось от его очков, цвет лица напоминал гипс, а по пухленьким
щечкам каплями стекал грязный пот.
"Боже милостивый, - подумал Малко, - сделай так, чтобы Аллан Пап не забыл о
встрече!"
Из Бужумбуры он всегда попадет в Конго.
- Я сдохну, - пробормотал Кудерк. - Моя голова...
- Все пройдет, - ответил Малко. - Не падай духом!
Он просунул руку под мышкой Кудерка, чтобы помочь ему идти. Тот был ужасно
тяжелым. Только бы он не упал в обморок!
Они собирались продолжить путь, когда сухой голос заставил Малко вздрогнуть.
- Стойте, оба. Теперь повернитесь!
Голос принадлежал женщине. Мишель Кудерк замер, а Малко оглянулся. В десяти
метрах от них, у зарослей кустарника, какая-то девушка в черных кожаных сапожках и
шляпе наводила на них американский карабин, который она эффектно держала у
бедра. На ее лице Малко заметил лишь голубые глаза и жесткий рот.
- Бросайте оружие.
Малко не пошевелился, слишком изумленный, чтобы ответить.
Ствол карабина слегка переместился, и звук выстрела спугнул стайку птиц. Около
их ног в землю впилась пуля.
- Я не шучу, - повторила амазонка. - Бросайте оружие.
Она говорила по-французски с английским акцентом. Малко сказал ей пофранцузски:
- У меня нет оружия. Но...
- Молчите.
Тон не допускал возражений. Молодая женщина обернулась и позвала кого-то на
суахили. Тотчас же из леса вышли три рослых негра в набедренных повязках и
окружили их.
- Я отведу вас на ферму, - сказала молодая женщина. - Не пытайтесь бежать.
Затем я сдам вас в полицию.
Малко подскочил:
- Но вы с ума сошли! Она пожала плечами:
- Вы находитесь на моих землях. А я ненавижу торговцев бриллиантами. Вперед!
Один из негров, здоровенный, сильно подтолкнул Малко, который тут же зашагал,
увлекая за собой Кудерка.
Покачивая ружьем, незнакомка встала в голову колонны. Они вышли на тропинку,
прошли по ней минут десять и неожиданно оказались на открытом пространстве. Это
было необъятное соевое поле, аккуратно расчерченное и ухоженное. В глубине можно
было различить большую постройку, окрашенную в белый цвет.
Оставалось не так много времени, чтобы что-то предпринять. Малко позвал:
- Мадемуазель!
Молодая женщина даже не оглянулась. Тогда, увернувшись от трех негров, он
прыгнул. За два шага он настиг их тюремщицу и схватил карабин за приклад, резко
дернув на себя. Потеряв равновесие, молодая женщина упала на землю, шляпа с нее
слетела. Малко уже наставил ружье на трех негров. Те замерли. Малко не произнес ни
одного слова, но есть мимика, которая с лихвой заменяет язык.
- Кудерк, вы можете держать их на почтительном расстоянии?
Компаньон Малко подскочил. В его глазах промелькнула молния, когда он увидел
карабин, направленный на негров. Он быстро встал рядом с Малко и проскрипел:
- Я их... Дайте мне это.
- Нет, - твердо сказал Малко. - Только держите их на прицеле.
Он протянул оружие своему напарнику.
И вовремя: девушка поднялась и прыгнула на Малко. Он увернулся от удара
сапогом, который, если бы достиг своей цели, значительно изменил бы его будущее.
Пунцовая от ярости, его противница что-то прокричала на суахили. Легкая дрожь
охватила негров, но ствол карабина вернул их к реальности. Малко изловчился
схватить девушку за оба запястья и, несмотря на ее удары ногой, ему удалось удержать
ее. Она закричала:
- Мой отец убьет вас! Негодяй! Негодяй!
- Кудерк, отведите всех в тот дом; мне нужно поговорить с этой юной дамой. Я
вас догоню, - приказал Малко.
Маленький караван с тремя неграми впереди тронулся в путь по тропинке.
Девушка продолжала отбиваться и пинаться. Когда группа удалилась на достаточное
расстояние, Малко разжал руки девушки и живо отскочил. Однако недостаточно
быстро. Он почувствовал жгучую боль пощечины прежде, чем это осознал.
Сжатые челюсти, распущенные русые волосы, распаленное гневом лицо. Она
рассматривала его с ненавистью:
- Итак, вы меня изнасилуете? - прохрипела она. - Ну что же, давайте, не
стесняйтесь.
Малко понадобилась его многовековая наследственность, чтобы не согласиться с
ней.
- Я вас не изнасилую, но задам вам хорошую трепку, если вы будете продолжать
вести себя, как маленькая дикарка, - сказал он. - Вы будете меня слушать?
- Нет.
Она отпрыгнула, чтобы убежать. Он на лету схватил ее за запястья и прижал к
себе, чтобы избежать пинков. Несмотря на жару, от нее исходил свежий и приятный
запах ухоженной женщины. На секунду их тела тесно соприкоснулись. Затем она резко
дернулась в его руках.
- Негодяй, развратник, я вас убью.
Это начинало надоедать. Малко спокойно сказал:
- Послушайте, я не негодяй, не развратник, не торговец бриллиантами. Я
затравленный, совершенно безобидный человек. Мне нужна ваша помощь. Даю вам
честное слово, что в моих намерениях нет ничего бесчестного.
Вместо ответа она вонзила свои зубы в запястье Малко и сжала их изо всех сил.
Тот издал вопль и выпустил ее. Она отскочила назад и нервно засмеялась.
Малко кипел от ярости. Машинально он отвел руку и со всего размаха влепил ей
пощечину.
Девушка ойкнула. Затем вдруг ее глаза наполнились слезами, и она зарыдала.
- Никто еще мне так не делал, никогда, - пробормотала она.
Смущенный, Малко не знал, куда деваться. Он впервые в жизни дал пощечину
женщине. Он осторожно взял правую руку своей противницы и поднес ее к своим
губам:
- Приношу вам тысячу извинений, - сказал он. - Я не имею привычки вести
себя подобным образом, но я в смертельной опасности, и вы обязательно должны меня
выслушать. Я не торговец бриллиантами, повторяю вам, и вы мне нужны.
Она посмотрела на него сквозь слезы. На этот раз он почувствовал, что его слова
дошли до нее. Его золотистые глаза погрузились в ее голубые и больше не отпустили
их. Он "почувствовал", как девушка взбунтовалась, а затем уступила.
- Вы говорите правду? - спросила она.
- Клянусь вам.
- Но как...
Малко раскрыл свой портфель, который он забрал в канцелярии тюрьмы, и
протянул ей визитную карточку, на которой было выгравировано: Его Сиятельство
князь Малко Линге.
- Разрешите представиться.
Она прочла карточку и подняла ошеломленные глаза.
- Вы действительно князь?
Вечный вопрос. Малко улыбнулся и слегка поклонился.
- К вашим услугам, мадемуазель...
- Энн. Энн Уипкорд.
Малко впервые внимательно рассмотрел ее: почти мальчишеское тело, маленькая
грудь и узкие бедра. Но лицо было очаровательным: немного толстый и чувственный
рот, небольшой прямой нос и голубые глаза.
Она покраснела под его взглядом, и он поспешил спросить:
- Почему вы нас встречаете таким образом? Я надеюсь, это не обычай?
В глазах Энн промелькнул стальной отблеск.
- Меня предупредили. Негры из соседней деревни дали знать, что двое мужчин,
белые, торговцы бриллиантами, укрылись на моих землях, сбежав от полиции, которая
проследовала их. Подобное происходит уже не в первый раз. Поэтому я взяла свой
карабин, слуг и отправилась вас искать.
- Понятно.
- Если вы не торговец, то что же вы здесь делаете? - спросила Энн. - Здесь
даже негде охотиться.
Деликатный момент! Именно в такие минуты Малко проявлял свое превосходство
над чистыми профессионалами, слишком связанными основными правилами ремесла,
чтобы позволить себе малейшее отступление от них.
Несомненным было то, что Энн держала его жизнь в своих руках. И он чувствовал,
что если хоть чуть-чуть солжет ей, ее шаткое доверие испарится.
Разумеется, агент разведки никогда не должен раскрывать себя. Но мертвый он не
принесет никакой пользы ЦРУ.
Они все еще стояли на тропинке, лицом к лицу. Он поискал ее взгляд и "запер" его.
- Энн, сколько вам лет?
- Но... двадцать пять...
- Вы можете хранить секрет? Ото всех, даже от вашего отца? И так долго, сколько
вы будете жить и где бы вы ни были?
- Да.
- Присядьте.
Она повиновалась ему, и они оба сели на краю тропы. Малко быстро рассказал ей о
своем прибытии в Бурунди и о местных приключениях, перейдя к эпизоду с Джилл.
- Но почему торговцы хотели убить вас? - спросила Энн.
- Потому что все убеждены, что я приехал в Бурунди, чтобы купить партию
подпольных бриллиантов. Вы будете единственной, кто знает истинную причину
моего пребывания здесь. Я выполняю задание американского правительства. Я
разыскиваю двух человек, потерявшихся на Юге. Я должен их найти во что бы то ни
стало. Она широко раскрыла глаза.
- Но почему бы не послать официальную миссию?
Он объяснил ей плачевное состояние дипломатических отношений менаду
Бурунди и его второй родиной, делая упор на чувствительность негров во всем, что
касается их национальных прерогатив. И на срочность, с которой нужно было
отыскать обоих американцев, заблудившихся в этой враждебной стране. Энн покачала
головой:
- Я не понимаю. Юг - это дикий район, без дорог. Их самолет упал?
- Вроде того, - сказал Малко. - Они тоже выполняли секретное задание.
Задание неблагодарное и опасное, но очень важное для их страны.
Девушка попыталась усвоить все то, что говорил ей Малко. Она подняла голову и
робко спросила:
- Но тогда вы... шпион?
В ее голосе промелькнуло неуловимое колебание. Чувствовалось, что это слово
связывалось для нее с чем-то нехорошим.
- Это слово мы не произносим никогда, - согласился Малко. - Скажем, что я
работаю на одну разведывательную службу.
Она покраснела:
- Извините. Я вас оскорбила. Я не хотела.
Она инстинктивно положила свою руку на его. На какую-то секунду они замерли,
затем она резко поднялась. - Пойдемте. Мой отец начнет беспокоиться. Тропинку
окружали плотные заросли тростника. По дороге Энн объяснила Малко, кто она такая.
- Этой землей мой отец владеет уже тридцать лет, - сказала она. - Сам он
родом из Родезии, а моя мать бельгийка. Он не хочет уезжать. Во всяком случае, с тех
пор, как Бурунди получила независимость, земля не подлежит продаже. Белые на нее
не позарятся, а африканцы не дадут и понюшки табаку. Поэтому мы остаемся. К тому
же, я люблю эту страну. Я думаю, что не смогла бы жить в Европе. Я там была всего
два раза.
- Но здесь ужасно одиноко?
В голосе Энн послышались грустные нотки.
- Конечно. Каждые два или три месяца мы ездим в Родезию или Конго, чтобы
сделать покупки и навестить друзей. На Кассаи есть и другие плантации вроде нашей.
Время от времени мы встречаемся. Я не люблю оставлять отца. Моя мать умерла, и мы
остались с ним совсем одни.
- А негры?
Она пожала плечами.
- Здесь это проходит. Удаленность Бужумбуры избавляет нас от мелких
административных придирок. Самые опасные - это те, которые приходят из
постепенно дичающих деревень и совершают грабительские набеги. У нас есть
несколько негров, преданных нам. Мы их вооружили. Я боюсь, что однажды нам
придется уехать, как это было в Конго или Кении, но я не могу примириться с этой
мыслью.
Они вышли на превосходную лужайку, такую же зеленую, как в Ирландии.
- Гордость моего отца, - объяснила Энн. - За ней постоянно ухаживают шесть
слуг.
За лужайкой находился один из самых странных домов, которые Малко когда-либо
видел. Можно сказать, колониальный американский дом с большой верандой и
колоннами. Но в нем были странные круглые окна и небольшие башенки по бокам,
которые создавали впечатление миниатюрного укрепленного феодального замка.
Все было окрашено в белый цвет, как декорация мультфильма.
Позади виднелись другие деревянные строения, ферма и жилище негров. Все
опрятно и разбито по линеечке. Можно было подумать, что находишься в Европе, если
бы не огромные деревья, которых довольно много в поместье.
Перед домом собралась небольшая группа: Кудерк, который продолжал держать
оружие у бедра, три негра и какой-то незнакомец.
- Это мой отец, - прошептала Энн.
У него была бритая голова, торс атлета и загорелое лицо, на котором выделялись
удивительные голубые фаянсовые глаза. Увидев Энн, он с облегчением улыбнулся. Та
поспешила успокоить его:
- Папочка, - объявила она, - нам наговорили всякий вздор. Это вполне
уважаемые люди. Но у них были неприятности с администрацией в Бужумбуре.
Мистер Уипкорд улыбнулся еще раз и протянул руку Малко.
- В таком случае, месье, добро пожаловать в наше имение. Оставайтесь сколько
захотите.
Он, должно быть, был когда-то очень красив, и его правильные черты до сих пор
сохранили обаяние. Его рука крепко сжала пальцы Малко. Тот представился и
извинился за вторжение.
- Я не смогу долго пользоваться вашим гостеприимством, - уточнил он. - Мне
нужно отправляться как можно быстрее.
Мистер Уипкорд был джентльменом. Он не спросил у Малко, почему тот так
торопился.
- У вас изнуренный вид, - заметил он. - Я прикажу приготовить для вас две
комнаты, чтобы вы смогли немного отдохнуть.
Мишель Кудерк поочередно смотрел то на Малко, то на Энн. Чувствовалось, что
ему хотелось ущипнуть себя: он оставил их практически в драке, а теперь они,
казалось, были готовы упасть в объятия друг к другу. Определенно, этот человек с
золотистыми глазами всегда приберегал для него сюрпризы. Но у Кудерка слишком
сильно болел череп, чтобы думать. Оставив карабин на веранде, он позволил слуге
отвести себя до своей комнаты.
Малко уселся в плетеное кресло. Слуга принес поднос с бутылкой джина, тоником
и стаканами.
Они выпили втроем, затем отец Энн извинился и умчался на свои владения.
Энн и Малко остались одни. Алкоголь подействовал на него благоприятно. Но он
дорого заплатил бы за хорошую русскую водку. После всех этих превратностей судьбы
ему действительно требовалось сделать паузу...
Энн нарушила молчание.
- Когда мы отправляемся на Юг?
Малко взглянул на нее, одновременно раздосадованный и тронутый.
- Энн, вы знаете, что это означает. Это опасно. Есть люди, которые сделают все,
что угодно, чтобы меня убить. В Бурунди я вне закона, беглец из тюрьмы. Не говоря
уже о том, что я понятия не имею о месте, куда иду.
Она пожала плечами и выпила полный стакан джина.
- Вы уже охотились на носорога?
- Нет.
- Ну вот, наверняка это не опаснее. А я убила двух носорогов в одиночку. Кроме
того, ваш друг не в состоянии идти, а один вы не пройдете и ста миль. В деревнях
люди говорят лишь на суахили, и белый-одиночка, не знающий страны, верная
жертва...
- Но ваш отец...
- Я скажу ему, что провожу вас до Бужумбуры.
- Что он подумает?
- Вы ему симпатичны. Иначе он бы вас уже выгнал ружейными выстрелами.
- Пожалуй.
Подошел слуга и положил лед в стакан Малко.
- Можно подумать, что находишься в каком-нибудь лондонском клубе, -
заметил он. - Они очень хорошо вышколены.
Энн рассмеялась от всей души и указала на одного из слуг.
- Вы видите вон того? Он пришел прямо из своей деревни. Когда он прибыл три
месяца назад, это был настоящий дикарь. В первый день я ему сказала: "Ты будешь
готовить суп для собаки". И уехала на охоту. Когда вечером возвращаюсь, он сидит
ждет меня, сидя на корточках, гордый. Подводит меня к кастрюле, где кипит
отвратительная смесь: он взял мою таксу, убил ее, разделал и сварил! И что я могла
сказать?
Они вместе весело рассмеялись. Энн опустошила треть бутылки джина. Ее глаза
блестели, и она больше не имела ничего общего с прежней тигрицей. Она потянулась и
взглянула на запачканный и разорванный костюм Малко.
- Пойду переодеться и помыться. Я велела слуге дать вам один из костюмов
моего отца. Вы с ним одного роста. До скорого свидания.
Наступала ночь. Малко пошел в свою комнату и принял душ. Даже холодная вода
была тепловатой. Кондиционер отсутствовал, но был старый вентилятор, который не
сдул бы и комара. Он растянулся на кровати и мгновенно забылся сном. Колено
досаждало значительно меньше.
Его разбудил стук в дверь. Он завернулся в полотенце и пошел открывать. Перед
дверью стоял, расплывшись в улыбке, слуга - убийца собаки.
- Miss Ann want... to see mister, [Мисс Энн желает... видеть мистера (англ.)] -
сказал он на плохом английском.
Малко надел рубашку и брюки и последовал за ним. Босой слуга довел его до
второго этажа. Постучав, он посторонился, чтобы пропустить Малко, затем закрыл
дверь и исчез.
По-видимому, это была комната Энн с большой кроватью, задрапированной
розовой противомоскитной сеткой, и с небольшим комодом из сандалового дерева.
Но Энн не было.
Он собрался было выйти, подумав, что слуга ошибся, когда его остановил голос
девушки:
- Малко, я здесь.
Другая дверь была полуоткрыта. Он толкнул ее и замер на пороге.
Энн грациозно растянулась в ванне старого стиля: волосы закручены в полотенце,
маленькое тело почти высунулось из воды. Соски ее грудей лишь касались пены. В ее
глазах плясал забавный чертик. Она протянула руку:
- Входите и закройте дверь. Малко повиновался. Определенно, Африка
преподносила сюрпризы. Очень непринужденно Энн объявила:
- Мне всегда нравится, когда мне трут спину в ванне. А вам? Возьмите эту
мочалку. Снимайте вашу рубашку, вы забрызгаетесь.
Малко медленно расстегнул пуговицы своей рубашки. Когда он наклонился, чтобы
взять мочалку, Энн провела рукой по его груди и прошептала:
- Это Бог послал мне тебя.
- Почему?
- Я у него попросила красивого любовника. Малко усердно тер тонкую кожу на
спине девушки. Она закрыла глаза и издавала какое-то мурлыканье. Затем она взяла
его руку и положила на свою грудь.
- Потри и здесь тоже.
Куда подевалась маленькая дикарка, готовая убить его? Можно было подумать, что
алкоголь смел все преграды. Алкоголь и Африка.
Он почувствовал, как она задрожала от жесткого прикосновения мочалки. В свою
очередь, несмотря на свою усталость и заботы, он захотел ее. Его рука легла на
нежную кожу, и Энн открыла глаза.
- Иди ко мне.
Так как Малко колебался, она поймала его за ремень и дернула. Потеряв
равновесие, он упал в ванну в брюках.
Энн приняла его, не моргнув глазом. Он почувствовал, как мускулистые ноги
обхватили его, и вода брызнула во все стороны. Несмотря на свое неудобное
положение, Энн неистовствовала. Затем она расслабилась и замерла с закрытыми
глазами, обвивая руками тело Малко. Полотенце, которое удерживало ее волосы,
развязалось, и они плавали в воде.
Малко немного пошевелился и поцеловал ее в уголки губ. Он заметил, что ее
хорошенький ротик был очерчен двумя горькими складками, которые старили ее.
Он выбрался из ванны и натянул свои мокрые брюки. Энн смотрела на него,
полуприкрыв глаза.
- Возможно, ты принимаешь меня за сумасшедшую или неудачницу, - мягко
сказала она. - Может быть, ты и прав. Но здесь мы живем не так, как в других местах:
никогда не
...Закладка в соц.сетях
