Жанр: Детектив
Sas Хандра
...очешь принять душ? Ванная там.
Он поднялся, немного одурманенный, вошел в ванную и прикрыл дверь. Джилл
курила, растянувшись на спине.
Малко открыл на всю катушку кран с холодной водой. Он мгновенно восстановил
свою форму. Какое невезение - заниматься этим чертовым ремеслом! Схватив мыло,
он принялся тереться.
Весь в мыле, ничего не видя из-за душа, который хлестал вовсю, он собирался
ополоснуться, когда заметил чей-то силуэт через запотевшее зеркало умывальника. На
какую-то долю секунды он подумал, что это Джилл. Вдруг он почувствовал сильный
толчок в бок. Смывая мыло с лица, он оказался нос к носу со здоровенным типом с
глазами, налитыми кровью, затянутым в слишком узкий для него костюм: тот тыкал
ему в печенку стволом пистолета 38-го калибра со взведенным курком.
Первой мыслью Малко была: каким же круглым идиотом он выглядит, голый и
весь в мыле. Второй - вновь начались неприятности. Сформулировать третью у него
не хватило времени.
- Выходи оттуда! - прокричал тип.
Раз уж он заговорил, то это еще не конец.
- Вам нужен душ?
Это вырвалось вопреки его воле. Идиотство, но ничего не поделаешь.
От ярости тот сделался фиолетовым. Он еще сильнее ткнул в Малко стволом и
прорычал:
- Заткни глотку, макака. Какого черта ты здесь делаешь?
С секунду Малко спрашивал себя, не был ли это просто-напросто ревнивый
любовник Джилл. Но его внешний вид совершенно не отвечал этому амплуа.
- Видите, я моюсь, - сказал он, заворачиваясь в полотенце.
Здоровяк поднял одну руку, большую, как лист бананового дерева, и со всего
размаха влепил ему оплеуху.
- Если ты еще будешь прикидываться, я тебя пристрелю тут же. Кто ты и что ты
делаешь в этой дыре?
Все еще ошарашенный, Малко осторожно ответил:
- Меня зовут Малко. Малко Линге. У меня дела.
Момент был не слишком удачный, чтобы перечислять свои титулы: Сиятельство,
рыцарь Мальтийского ордена и другие...
- Врешь, - завопил здоровяк. - Ты приехал за "брюликами".
Малко начал незаметно вытираться. Земля горела у него под ногами.
- Если вы это знаете, то зачем спрашиваете?
- Я у тебя этого не спрашиваю. Я тебе приказываю свалить отсюда. И быстро.
- Могу ли я хоть одеться?
Тот отодвинулся.
- Валяй.
Джилл заканчивала изучать содержимое бумажника Малко, когда он завладел
своими брюками. Не глядя на него, она объявила:
- Тут бумаги, как он и говорит. И квитанция на сорок тысяч долларов из банка
для Восточной Африки.
Малко закончил одеваться. Внутри он кипел от ярости. Мишель Кудерк предал его.
Джилл надела свое платье, но с бюстгальтером. Когда ее взгляд встретился со взглядом
Малко, он был совершенно без выражения. Злющий здоровяк стоял и отдувался, как
тюлень.
- Что ты собираешься делать с этими башлями?
Одетый, Малко больше не чувствовал себя неполноценным. Он ответил:
- Вы же сами сказали, что я здесь, чтобы купить бриллианты. Вас это волнует?
На этом здоровяк чуть не проглотил свой 38-ой калибр, которым он яростно
потрясал перед носом у Малко.
- Ты знаешь, кто я такой? - тявкнул он. - Ари-убийца, это тебе что-нибудь
говорит? Если ты не уберешься, я сейчас же прикончу тебя прямо здесь.
- А она?
- Ей наплевать. Ну?
- Что, ну?
Ствол пистолета находился в двух сантиметрах ото рта Малко. Тот не колебался.
Правой рукой он отвел предохранитель назад, а левой резко выдернул у здоровяка
оружие. Его удивительная память позволяла ему знать, как работают почти все виды
оружия. Грек нажал на спусковой крючок на какую-то долю секунды позже. Чтобы
ему не оторвало указательный палец, он выпустил из рук свой пистолет.
Малко лишь оставалось перебросить его в свою правую руку и снять с
предохранителя.
- Присядем, - сказал он. - И поговорим. Почему вы хотите, чтобы я уехал?
Растерянный, Аристот пробормотал:
- Вся сеть принадлежит мне и моим ребятам. Это нам влетело в копеечку. Мы не
желаем, чтобы кто-то вставлял нам палки в колеса.
Лучшие умы ЦРУ не предусмотрели реакции какого-то глупого торговца.
- Я не лезу в ваши дела, - сказал Малко. - Не лезьте и вы в мои. Тем более, что
я не задержусь надолго. Видя, что Малко не стреляет, Ари воспрянул духом.
- Если ты прикоснешься здесь хотя бы к одному "брюлику", - проворчал он, -
ты мертвец. Это наше. А если какой-нибудь олух решит продать их тебе, он сдохнет
вместе с тобой.
Очевидно, было бы проще сказать правду. Но Малко был обязан сыграть свою
роль до конца. Аллан был прав: "прикрытие" оказалось настолько хорошим, что
грозило превратиться в саван. Он встал.
- У меня нет времени на дискуссии. Я мог бы вас пристрелить, но мне это ни к
чему. Я приехал сюда по одному делу. Вы при этом ничего не потеряете.
Ари метнул на него угрожающий змеиный взгляд.
- Идиот. Ты уже мертвец...
Малко сделал вид, что не расслышал. Он мог бы убить грека. Но, исключая
безвыходные ситуации, он не был убийцей и никогда им не будет.
- Джилл, - сказал он, - поскольку вы привезли меня сюда, не будете ли вы так
любезны отвезти обратно?
В ореховых глазах промелькнула паника. Джилл ждала жеста от Ари, но здоровяк
был слишком взбешен, чтобы это заметить.
- Делай, что он говорит, - проворчал он. - И сбрось его в озеро, если сможешь.
Малко поклонился.
- Надеюсь, что мы больше не увидимся. Но помните о том, что я вам сказал. Я не
люблю, когда суют нос в мои дела.
- Ты не покинешь эту страну живым, - ответил грек. - Или я больше не Ариубийца.
Малко засунул пистолет за пояс и сделал знак Джилл. Она прошла перед ним, и
они сели в "остин". На выезде из аллеи он приказал:
- Поезжайте к озеру.
Джилл конвульсивно всхлипнула. С тех пор, как он ее встретил, это было первое
проявление человеческого чувства.
- Нет. Я вас умоляю. Я...
- Я не хочу вас убить или ударить, - мягко сказал Малко.
Она нерешительно взглянула на него, уголки ее губ дергались в нервном тике. Она
дрожала от страха.
- Я боюсь, - сказала она. - Однажды Ари чуть не убил меня. А теперь вы
унизили его передо мной, он еще...
- Но почему вы так держитесь за эту обезьяну?
- Деньги, - с горечью сказала она. - Из-за него я провела шесть месяцев в
тюряге, в Южной Африке. Я переправляла бриллианты. Сейчас я работаю на банду
здесь. Как только смогу, я уеду. Куда угодно...
Они достигли небольшой дороги, окаймлявшей озеро Танганьика, где виднелись
лишь несколько домишек негров и виллы, запертые со времени отъезда бельгийцев. Но
вид открывался великолепный.
- Остановите здесь.
Покорная, она повиновалась. Малко вышел из машины и приблизился к
болотистому берегу. Сильно размахнувшись, он выбросил пистолет. Оружие исчезло в
зеленой воде.
- Вашему дружку бесполезно выдавать меня полиции, - заметил Малко,
усаживаясь в машину. - Отвезите меня в "Пагидас".
Джилл не заставила его повторять дважды. Она почти успокоилась. Малко с
жалостью посмотрел на неё.
- Жаль видеть, что такая хорошенькая женщина вляпалась в такую историю...
- Я выпутаюсь. Но вы будьте внимательны. Ари настоящий убийца. У него здесь
большие связи. Однажды тут появился один тип, вроде вас. Через три месяца в
джунглях нашли лишь то, что оставили от него грифы и шакалы. Теперь, когда он
поклялся убить вас передо мной, он сделает для этого все.
- Я поостерегусь. Но почему он так хочет помешать мне купить камни?
- Он боится. Вместе со своими друзьями он фактически держит монополию. Вот
они и скупают камни по очень низкой цене. Когда продавцы отказываются, они
угрожают им или уничтожают. Он боится, что вы предложите больше. Настоящие
прибыли идут от покупки здесь. Он не хочет, чтобы вы узнали об истинных ценах,
которые здесь приняты. Люди из Бейрута взбесились бы. Они рискуют больше, а
получают меньше.
- Все это очень интересно...
- Никогда не говорите, что я вам об этом сказала, - прошептала Джилл. - Иначе
он убьет меня.
- Ничего не бойтесь.
"Остин" подъехал к гостинице "Пагидас".
- Прощайте, Джилл, - сказал Малко. - Не поминайте лихом. Несмотря на
присутствие Аристота, встреча того стоила.
- Малко!
Она положила руку на его бедро.
- Это... это не было предусмотрено. Получив информацию от Кудерка, Ари
приказал мне лишь привезти вас и убедиться, что у вас нет оружия.
- Какая профессиональная совесть!
- Нет.
Он уже наполовину вышел из машины. Джилл не громко добавила:
- Мне действительно этого хотелось.
Малко сделал уклончивый жест и удалился. Джилл смотрела ему вслед со
смешанным выражением злости, покорности и почти нежности.
Малко вошел и сразу же покинул холл "Пагидаса". На этот раз такси были на
месте. Он попросил довезти его до улицы Киву, номер 64.
Казалось, что тщедушный силуэт Кудерка съежился, когда Малко толкнул дверь.
Он попятился, защищая лицо руками. Некрасиво, Кудерк. Малко с презрением сжал
губы.
- Если я жив, то не по вашей вине, - сказал он. - Ваш друг Аристот сильно
меня не любит.
Кудерк заломил руки.
- Он меня вынудил. Иначе он убил бы меня. Никоро сказал ому, что я работаю на
вас. Впрочем, я больше не желаю иметь с вами ничего общего. Вот, возьмите ваши
деньги.
Он протянул Малко стодолларовый банкнот. Определенно, ситуация не
улучшалась. Без проводника Малко лишь оставалось сесть на самолет. Он отшвырнул
банкнот.
- Не будьте идиотом. Мое предложение остается и силе. Но я хотел бы, чтобы вы
продавали меня поменьше. Это в ваших же интересах, поскольку, если я останусь в
Бужумбуре, вы тоже останетесь здесь.
Эта мысль заставила Кудерка задуматься.
- Вы уверены, - сказал он боязливо, - что мы сможем выбраться из страны?
- Я вам уже сказал об этом, - терпеливо ответил Малко. - Вы думаете, я хочу
сложить свою голову в Бурунди?
Это было очевидно. Немного приободрившись, Кудерк уточнил:
- Я нашел одну машину. "Форд" в хорошем состоянии за десять тысяч долларов.
Шины и двигатель хорошие. Он будет готов завтра утром. Только для выезда из города
требуется разрешение. Вы должны затребовать его во Дворце. Возможно, они не
осмелятся отказать. Но сегодня вечером слишком поздно. Нужно пойти туда завтра.
- Хорошо, я схожу завтра. На этот раз ждите меня здесь. Приеду за вами я...
Кудерк безумно заморгал глазами:
- Позвольте мне пойти с вами. Мне страшно здесь. Ари может вернуться. В
гостинице он не осмелится что-либо сделать.
- Если хотите, - сказал Малко.
Кудерк закрыл дверь, и они пошли пешком по улице Киву. К счастью, такси,
доставившее Малко, ожидало через сто метров. Они сели и поехали в "Пагидас".
Опять появилось электричество.
Посреди холла, в лучшем кресле, восседало удивительное создание: черный
епископ, весь в фиолетовом, очень важный.
- Это настоящий? - спросил Малко.
- Конечно. Это епископ Бурунди. Но он не пользуется большим успехом. Негры
говорят, что он епископ, но поскольку он не белый, то не посвящен в тайны богов. И
они требуют возвращения бельгийского епископа.
Малко рассмеялся, а Кудерк нервничал. Он беспрестанно озирался вокруг себя, как
будто ждал, что откуда-нибудь вынырнет Ари-убийца.
- Я думаю, что мне лучше пойти заняться машиной, - сказал он. - Здесь меня
могут видеть слишком много людей.
- Надеюсь, что завтра все будет готово.
- Надеюсь, - покорно сказал Кудерк. Он протянул свою пухленькую ручку и
быстро исчез под важным взглядом епископа, который не был посвящен в тайны
богов.
Малко поднялся в свой номер. Гостиница была почти пустой: несколько
бизнесменов, чиновники и африканские офицеры, обвешанные медалями, как
гостиничные портье. Он вытянулся на кровати и, несмотря на гудение кондиционера,
почти сразу же заснул.
В соседнем номере в своих темных костюмах потели инспекторы Бакари и
М'Поло. Они не осмеливались снять галстуки, так как без галстука полицейский не
внушает уважения. Комиссар Никоро дал им приказ не отставать от белого ни на шаг.
До сих пор это было просто. И даже приятно. Они занятно провели время, наблюдая
сеанс с Джилл.
Малко внезапно проснулся около восьми часов. Было относительно прохладно, но
смутная тревога давила ему на желудок. Он чувствовал себя совсем одиноким. Даже
Аллан Пап был на краю света. Они, должно быть, грызут себе ногти в Вашингтоне. Он
растроганно подумал о двух астронавтах. Если бы они были еще живы! Уже шесть
дней...
Глупо было думать о колоссальных средствах ЦРУ, когда в этой стране дураков
ему приходилось отбиваться совсем одному. Несомненно, более крупная экспедиция
обратила бы на себя внимание. Тем не менее, он нес дьявольскую ответственность.
Он встал и выбрал один из сверхлегких костюмов из альпака темно-синего цвета и
полотняную рубашку. Сверхплоский пистолет был спрятан на дне чемодана. Он
считал, что следует оставить его там. Аристот не отважится напасть на него в самом
городе. Убийца, которого звали Аристот (Аристотель)! Воистину следовало приехать в
эту страну, чтобы увидеть такое!
На этот раз перед гостиницей выстроились шесть так си. Из темноты возник
негритенок и взял Малко за руку.
- Такси, бвана? Идем.
Он насильно отвел его к одной малолитражке "ситроен" и впихнул вовнутрь;
шофер обернулся, широко улыбаясь:
- Куда ти хочешь ехать, бвана? Ти хочешь девок?
- В "Круа-дю-Сюд"!
Это был один из лучших ресторанов Бужумбуры. Малолитражка с трудом
тронулась с места. За ней на почтительном расстоянии следовал отслуживший свой
срок "пежо-403" с двумя шпиками, поспешно покинувшими своп номер.
Изуродованный шрамом шофер Малко, проехав десять минут, обернулся и,
широко улыбаясь, сказал:
- Бвана. Моя говорить хорошо французский и английский.
- Ах, вот как!
- Бвана, твоя интересуется хорошими бриллиантами?
Малко не мог удержаться от того, чтобы не подпрыгнуть. Можно подумать, что он
открыл ювелирный магазин, который все знают. Час от часу не легче.
- Нет, а что?
Негр хитро улыбнулся.
- Бвана, моя знать точно.
- Ты ошибаешься.
Огорченный, тот покачал головой.
- Верное дело, бвана. Моя но говорить шпикам. Очень хорошие камни. Если ты
хочешь, я отвезу тебя в место, которое я знаю.
От этого за километр несло ловушкой. Вот и еще одному парню заплатил его друг
грек...
- Я не покупаю бриллиантов, - твердо сказал Малко.
Вдруг шофер ни с того ни с сего слегка икнул и поднес руку ко рту. Затем
остановил машину и повернулся к Малко с протянутой рукой. В его ладони что-то
блестело.
- Смотри, бвана, хорошие камушки, всего пятьдесят тысяч франков.
Малко не мог удержаться, чтобы не взять бриллианты в свою руку. Их было три,
вышедших из жильной породы. Он протянул их негру.
- Спасибо, но это меня не интересует. Я тебе сказал, что не покупаю бриллианты.
Шофер забрал камни и вставил их обратно в своп десны.
- Подумай, бвана. Завтра я буду у гостиницы. Он вновь тронулся с места. Малко
спрашивал себя, не обязан ли он был купить камни, чтобы оставаться в роли своего
персонажа.
Они уже подъехали к "Круа-дю-Сюд", а он так еще и не решил для себя этот
вопрос. Малко оставил шоферу щедрые чаевые и хлопнул дверцей. Едва он вошел в
ресторан, как два шпика остановили свою машину около такси и высадились со
злорадной ухмылкой. Благодаря внутреннему освещению малолитражки, они видели
всю сцену. Один из них открыл ее дверцу и сказал на суахили:
- Привет.
Глава 7
- Сегодня шефа нет. У него большие разборки с женой. Он не придет.
- Кто его замещает?
Огорченный, негр покачал головой:
- Никто не может подписать. Шефа нет.
Малко сделал себе глубокое внушение, чтобы не оттаскать негра за курчавые
волосы. Диалог глухих длился уже три четверти часа.
В девять часов он явился в Президентский дворец.
Никого.
Он прошел через ворота, поднялся по аллее. Опять никого. Здание, где были
сконцентрированы различные административные службы, находилось перед ним, с
виду опустевшее. Но после того, как Малко толкнул дверь, над которой висело
огромное изображение барабана цвета какао - эмблема Бурунди, - он лицом к лицу
столкнулся с бурундийским десантником, сидевшим на канапе. Его руки шарили в
бубу какой-то толстухи, визжавшей у него на коленях.
Увидев Малко, негр вскочил на ноги, и его добыча свалилась на землю. Через
секунду ствол автомата уперся в живот Малко с потоком ругани на суахили - языке,
который он почти не знал.
Недоразумение было улажено благодаря пятисотфранковому банкноту. К счастью,
десантник-часовой говорил по-французски. Удостоверившись, что Малко пришел не
для того, чтобы свергнуть молодую Республику, он вызвался стать его проводником в
лабиринте бурундийской администрации.
И чтобы продемонстрировать свою готовность, он отправил девицу крепким
шлепком по заду, который издал металлический звук. Видя удивленный взгляд Малко,
негр, широко улыбнувшись, приподнял бубу.
Зад девицы был обвешан крышками от бутылок пепси-колы, прикрепленными к ее
трусикам; от этого зад колыхался более возбуждающе, когда она шла.
Увы, усилия часового оказались напрасными. В среднем важные чиновники
присутствовали в канцелярии не более двух часов в неделю. Невозможно найти
ответственного за выдачу пропусков на выезд.
Очевидно, если бы Малко обратился к Никоро, начальник полиции счел бы за
счастье выдать ему такой пропуск... Но Малко не знал об этом...
Он уже собрался уходить, когда дверь комнаты открылась, и на ее пороге появился
какой-то негр-гигант с совсем маленькой головой и бесчисленными нашивками на
обезьяноподобных плечах. Даже не взглянув на Малко, он пересек комнату и закрылся
в застекленном кабинете. Малко спросил с некоторым вдохновением:
- А это кто такой?
- Начальник жандармерии, генерал Уру, - испуганно сказал негр.
- Он может подписать пропуск?
- Не знаю, бвана...
Пятисотфранковый банкнот уже лежал на столе. Молодой негр послушно поднялся
и исчез в кабинете.
Через двадцать секунд там оказался и Малко. Шеф жандармерии протянул ему
здоровенную ручищу с широкой улыбкой на губах.
- Заходите, - сказал он мягким голосом, который не соответствовал его
устрашающей внешности.
Малко объяснил цель своего визита. Ему срочно был нужен пропуск для
туристического путешествия по Бурунди.
Негр понимающе кивал головой. Когда Малко смолк, тот заговорил тем же мягким
голосом.
- Республика Бурунди окружена врагами, - поучительно заявил он. - Мы
должны заботиться о зарождающейся демократии с нежностью матери. Сын короля,
гнусный H'Tape, закоренелый преступник, скрылся в Конго и хочет собрать своих
сторонников. Именно поэтому мы следим за дорогами.
Он выпучил ужасные глаза.
- Мы мирные люди, но я вам говорю: я расстреляю всех, кто захочет вернуться к
коррупции королевского режима.
Малко убежденно поддакивал шефу. Он был достаточно знаком с Африкой, чтобы
знать, что после этого порыва тропической лирики переходят к серьезным вещам.
Наконец, тот замолчал.
- Полковник, - необдуманно сказал Малко.
- Генерал, - поправил негр.
Малко, разумеется, не знал, что генерал Уру прежде был помощником
королевского повара. Благодаря своей словоохотливости, он был удостоен чести
составлять все речи президента.
- Генерал, я уверен, что такая молодая страна, как ваша, во многом нуждается. Я
хотел бы помочь Бурунди путем... гм... пожертвования. К кому же мне следует
обратиться?
- Ко мне.
- Но я думал, что вы командуете жандармерией.
- Я также помощник министра по социальным вопросам.
- А!
Малко извлек рулон банкнотов и отделил от него пять по тысяче, затем спросил
притворно равнодушным голосом:
- В таком случае, я могу вручить вам эту сумму. Так будет проще.
- Так будет проще, - эхом отозвался Уру.
Он положил банкноты в карман, прокашлялся и с важным видом сказал:
- Я вижу, что вы не какой-нибудь там бесстыдный бродяжка. Будучи весьма
ответственным лицом этой страны, я вам выдам заверенный документ. Да хранит вас
Бог и пресвятая Богородица.
С торжественным видом он начал старательно писать жирными буквами.
Затем он буквально зашлепал документ всеми печатями, которые попали ему под
руку, завизировал его подписью и протянул Малко. Тот пробежал его, прикусив язык,
чтобы не прыснуть от смеха. Под заголовком "Республика Бурунди. Управление
жандармерии" он прочитал следующую фразу:
"Не принимайте моих посланцев в качестве ветреных бабочек, не
представляющих большой ценности, иначе я буду вынужден понизить вас в
должности впоследствии".
Внизу стояла подпись: "Генерал Уру, нежно любимый своими дамами и всегда
верный своему слову ".
- Это превосходно, - сказал Малко.
Они долго пожимали друг другу руки, и генерал пожелал ему счастливого пути
своим удивительно мягким голосом. Вот уж кто славно округлил свое жалованье!
Выходя, Малко снова наткнулся на часового-приставалу, который вызвался
показать ему индийский квартал. Малко вежливо поблагодарил, немного удивленный
его рвением, не подозревая, что речь шла о лучших домах свиданий Бужумбуры.
У ворот Президентского дворца какой-то негр, одетый в остатки брюк от смокинга,
раздавал пригласительные билеты. Малко взял один. Это была реклама ночного кафе
"Ритц Отель" на французском, английском, немецком, норвежском и голландском
языках, обещавшая приятное времяпрепровождение, прекрасную музыку, танцовщиц,
наслаждения, свежее пиво, виски, джин и бренди.
"Ритц" был собственностью комиссара Никоро.
Малко пешком вернулся в гостиницу "Пагидас". Он был почти единственным
белым на улице, но негры не обращали на него внимания. Лишь негритянки в
разноцветных бубу мимоходом обменивались соображениями на суахили, мысленно
прикидывая его сексуальные преимущества.
В черной толпе он не заметил двух полицейских агентов Никоро, слонявшихся в
сотне метров позади него.
Следить за ним было нетрудно, так как три четверти шоферов такси работали на
полицию.
Мимоходом он купил газету "Лё Курье де Бужумбура" у ресторана "Ля Кремальер"
и быстро пробежал первую страницу. Новостей из внешнего мира было мало. Повидимому,
потеря спутника все еще не была предана гласности. Все это напоминало
кошмар. Временами он спрашивал себя, не сыграло ли с ним ЦРУ злую шутку. Но
решением президента обладание тесаками длиной более девяноста сантиметров
считалось отныне преступлением против государства.
Подойдя к "Пагидасу", он сел в одну из малолитражек, стоявших перед
гостиницей, и назвал адрес Кудерка. Теперь, когда у них был пропуск, больше нечего
было терять время.
Днем квартал казался еще более унылым, а лачуга Кудерка - шалашом пионера.
Он постучал в дверь и, не получив ответа, толкнул ее и замер на пороге.
Мишель Кудерк лежал лицом вниз, рубашка забрызгана кровью и разодрана. В
комнате царил неописуемый беспорядок.
Малко стал на колени и перевернул тело. Кудерк застонал. Его лицо было покрыто
коркой спекшейся крови. Правая надбровная дуга рассечена, ручеек крови стекает до
шеи, нос расплющенный и повсюду кровоподтеки. Через рубашку Малко заметил
здоровенные синяки.
Кое-как он поставил Кудерка на ноги. Тот пошатывался, бормоча бессвязные
слова. Малко усадил его, открыл шкаф, откуда вынул бутылку японского коньяка, и
заставил его выпить. Затем подобрал очки и нацепил их несчастному.
Кудерк поперхнулся, сплюнул и открыл левый глаз.
- Я не еду, - четко произнес он. - Убирайтесь.
И он закрыл свой здоровый глаз. Только этого не хватало!
- В чем дело? - спросил Малко. - Кто это сделал?
Не открывая глаз, Кудерк слабо сказал:
- Два негра. Приятели Ари. Двумя итальянскими башмаками с острыми носками.
Они били меня целый час. Они поклялись меня убить, если я увижусь с вами еще раз.
Поэтому убирайтесь. Жизнь отвратительна, но я не хочу умирать.
Малко стал терпеливо увещевать Кудерка. Но чем больше он говорил, тем больше
тот упрямился. Каждые две минуты он изрыгал "убирайтесь" и впадал в апатию.
- Итак, вы предпочитаете остаться с неграми, - сказал Малко. - Они с вами так
хорошо обращаются! Кудерк привстал, как глыба ненависти, и прохрипел:
- Макаки, меня от них блевать тянет. Я отомщу, я отомщу за себя. Подождите.
- Я ничего не стану ждать, - сказал Малко. - Вы мне нужны. Или вы едете со
мной, или вам конец.
- Если грек узнает, что я еду, он меня убьет.
- Он ничего не узнает. Завтра утром мы отправляемся, и ноги нашей больше не
будет в Бужумбуре. Кудерк ухмыльнулся:
- Как вы собираетесь это сделать? Так просто, без виз, мы не пересечем Африку.
- За мной прилетит самолет, - сказал Малко. - У вас будет паспорт. И
достаточно денег, чтобы вернуться в Европу.
Потрясенный, Кудерк посмотрел на него. Он чувствовал, что Малко говорил
правду.
- Вы уверены, что это так?
- Уверен. Вы думаете, что мне хочется попасть в руки нашего друга Аристота?
Кудерк выплюнул осколки зубов.
- Хорошо. Встреча завтра утром, здесь. Тем временем я получу машину. Но если
вы меня обманули, то пожалеете об этом. Потому что без меня вы никогда не выйдете
из леса. Сдохнем оба.
На этих ободряющих словах Малко попрощался. Такси ждало его на углу улицы,
как всегда. Оно доставило его в гостиницу.
Комиссар Никоро быстро прошел перед закрытыми дверями одиночных камер в
подвале службы безопасности и остановился перед последней. Ключ от нее был только
у него. Он вставил в нее замок, похищенный на одной из вилл, покинутых
бельгийцами.
По пятам за ним бесшумно следовали Бакари и М'Поло.
Комнату освещала голая лампочка. На первый взгляд, он была пуста. Но в одном
из углов находилось что-то, похожее на пакет старого тряпья. Нужно было обладать
особой проницательностью, чтобы разглядеть там человека. Какого-то негра, лицо и
тело которого, подвергнутые чудовищным пыткам, представляли собой лишь кучу
мяса.
- Он заговорил? - спросил Никоро.
Бакари покачал головой.
- Нет.
Комиссар задумчиво посмотрел на тело и одернул свою тунику, чтобы расправить
складку.
- Попробуйте еще.
Оба полицейских смущенно посмотрели друг на друга. За таким занятием они
рисковали запачкать свои красивые костюмы. Как правило, на допросы они ходили в
старых джинсах и грязных рубашках. Но приказы начальства не обсуждают. Даже если
они несправедливы. А ведь они сделали все, что было в человеческих силах, чтобы
заставить заговорить этого типа, с тех пор, как они окликнули его у входа в "Круа-дюСюд".
Его такси-малолитражку уже перепродали. Покупатель не задавал вопросов. Да и
к
...Закладка в соц.сетях
