Жанр: Детектив
Sas Брюссельские убийцы
..., прикрытый пальто,
лежал у него на коленях. В пуленепробиваемом жилете было тесновато. Он то и дело переводил
взгляд с зеркальца заднего вида на дверь дома, где ему предстояла встреча с Хансом Бевером.
Движение на улице было одностороннее: если убийцы приедут на "гольфе", он успеет
пустить в ход штурмовую винтовку... Вдруг он заметил, что с противоположной стороны к
дому не спеша идет человек. Ханс Бевер! Он и не предполагал, что Фокс спокойно явится на
встречу после убийства Амина. Какая еще ловушка здесь кроется? Бельгиец вошел в подъезд,
даже не оглядевшись. Малко выждал минут десять, затем вышел из машины и пересек улицу,
держа под мышкой завернутую в пальто винтовку. Крадучись, он поднялся по лестнице. Дверь
номера, где Ханс Бевер назначил ему встречу, была приоткрыта. Он распахнул ее пинком ноги,
держа оружие наготове.
Ханс Бевер сидел на кровати и курил.
- Добрый вечер. Опаздываете, - только и сказал он, едва заметно улыбнувшись.
- Не прикидывайтесь простачком, - нахмурился Малко. - Если сюда явятся ваши
люди, первым умрете вы.
Он сел в глубине комнаты лицом к двери, чтобы держать бельгийца на линии прицела. С
такого расстояния пули "фала" разнесут его в клочки. Ханс Бевер спокойно смотрел на него.
- Я знаю, что случилось, - произнес он своим неизменно ровным голосом. - Мне
очень жаль, но они действовали не по моему приказу.
У Малко снова возникло странное ощущение - будто они говорили о самых банальных и
незначительных вещах.
- Где Кристель Тилман? - сухо спросил он.
Ханс Бевер снял свои дымчатые очки, протер глаза, словно они были воспалены, и
равнодушно произнес:
- Клянусь вам, что я понятия об этом не имею.
Роберт Мартенс снял свой шерстяной капюшон и утер вспотевшее лицо. Глаза его
остановились на Кристель, которая лежала на кровати, прикованная наручниками к железной
спинке, в одной только мини-юбке, с голой грудью. Лицо ее было все в синяках и
кровоподтеках после падения с мотоцикла. "Гольф" долго кружил по кольцевой автостраде,
прежде чем свернуть в Иксель. Здесь он остановился у большого низкого строения, похожего
на гараж, с автоматически открывающимися воротами.
- Видала, как мы твоего дружка? - ухмыльнулся жандарм.
Он спокойно налил себе стакан "Джонни Уокера" и осушил его одним глотком - изредка
он позволял себе подобные небольшие нарушения своего весьма строгого режима.
Кристель ничего не ответила. С той минуты, когда великан снял капюшон, она знала, что
приговорена. Такой человек свидетелей не оставляет. Она лишь недоумевала, почему ее не
убили сразу.
- Что вам от меня нужно?
Роберт Мартенс улыбнулся почти добродушно. Он снял куртку, брюки, фуфайку и
остался в одних трусах. Его мужское достояние показалось Кристель чудовищно огромным, -
а уж она-то видала всякое. Великан подошел к кровати и положил свою лапищу на ее грудь,
сжав так сильно, что она вскрикнула.
- Совместим приятное с полезным, - хохотнул Мартенс - Сначала с тобой побалуюсь
я, и, уж поверь мне, так тебя еще никогда никто не трахал. Потом тебе придется дать этому
ублюдку, который мне уже осточертел.
А потом, - добавил он, - отправишься за своим чумазым дружком.
Продолжая говорить, он играл ее грудями. Кристель видела, как огромная плоть начала
набухать, натянув ткань трусов. Он спокойно закинул ногу на кровать и уселся на молодую
женщину верхом. Его восставшая плоть оказалась между ее грудей. Левой рукой он схватил
Кристель за волосы, приподнял ее голову и багровым концом плоти раздвинул губы.
Кристель поперхнулась, глаза ее наполнились слезами, она попыталась вырваться. Роберт
Мартенс потянул ее за волосы еще сильнее.
- Живо, а то убью! - рявкнул он.
Перепуганная Кристель сделала над собой усилие. Она старалась как могла, давясь и
задыхаясь, а ее мучитель забавлялся, проталкиваясь как можно дальше. Наконец он с
довольным урчанием излился прямо ей в горло.
Затем он оделся, и, но удостоив ее больше взглядом, закрыл за собой дверь и спустился по
винтовой лестнице в гараж, где был спрятан старый "гольф", а также ящики с оружием и
боеприпасами. Никому не придет в голову искать Кристель здесь. Жандарм взял атташе-кейс,
вышел и направился к своей машине, стоявшей в пятистах метрах. В голове у него созрел
оригинальный план, как избавиться от человека, который с таким ожесточением преследовал
его. После этого можно будет спокойно продолжать охоту на людей. Даже без поддержки
высокого покровителя. Это было как наркотик, и он уже пристрастился.
Держа палец на спусковом крючке, Малко пристально смотрел на сидевшего перед ним
человека, силясь угадать, какую еще ловушку он ему расставил. Ханс Бевер держался все так
же спокойно, подчеркнуто игнорируя оружие, которое могло разнести его на кусочки. Малко
прислушивался к каждому шороху, гадая, откуда будет нанесен удар. Он и помыслить не мог,
что бельгиец предлагал ему честное сотрудничество. Ханс Бевер надел очки.
- Я много размышлял со вчерашнего дня, - задумчиво произнес он, - и пришел к
выводу, что у нас теперь немало общих интересов.
- Что вы хотите этим сказать? - спросил Малко, еще более насторожившись.
Его палец подрагивал па спусковом крючке штурмовой винтовки.
- Я никак не мог подумать, что мои... сотрудники без моего приказа совершат такую
акцию, как сегодня. Боюсь я что-то упустил. Эти люди утратили всякое понятие о дисциплине.
Они раньше уже совершили грубую ошибку, убив жандармов. Благодаря мне все сходило им с
рук слишком легко, и это, должно быть, вскружило им голову. Пора положить этому конец...
Пока они не повернули оружие против меня.
В его иносказаниях было что-то иезуитское.
- Я вам не верю, - резко сказал Малко.
- Напрасно, - ответил Ханс Бевер. - Эти люди никогда не вернут оружие, которое я им
достал. Только мне известны некоторые подробности их биографий, за которые каждый из них
может быть не единожды приговорен к смертной казни.
- А вы? - осведомился Малко.
- Я, может быть, и нет. В этом деле меня прикрывает мое начальство. Я действовал по
приказу сверху...
- Не может быть! - вырвалось у Малко.
- Да, и коль скоро мы отныне союзники, я вам сейчас все объясню... Ни к чему
напоминать о моих связях с ВНП, вы это выяснили сами. Я действительно всегда
придерживался мнения, что нужно опираться на здоровые элементы этой страны, чтобы
противостоять возникновению марксистских идей. Мое начальство не было со мной согласно,
однако мне самому удалось завербовать...
- Убийц, - добавил Малко.
- Людей с убеждениями, - поправил бельгиец, ничуть не смутившись. - Каких мало
осталось в наше время.
- Зачем вам понадобилось убивать этих гошистов? - спросил Малко. - Вот чего я
никак не мог понять.
Секунду поколебавшись, Бевер начал неизменно ровным голосом:
- Что ж, теперь это уже не имеет значения. Речь шла о сверхсекретном задании
правительства: мне было поручено создать гошистскую группировку.
- Как? - Малко показалось, что он ослышался.
- Позвольте, я вам объясню. Дело в том, что со всех сторон на нас сыпались упреки в
слабости нашей службы безопасности. Американцы и немцы как черт ладана боятся
проникновения коммунистических идей в эту страну... Из-за НАТО, понимаете? Так вот, глава
моей службы решил доказать им нашу состоятельность: создать некую гошистскую
группировку, якобы занимающуюся подрывной деятельностью, а затем с большим шумом
ликвидировать ее.
- Вы серьезно?
- Абсолютно. Впрочем, не мы одни занимаемся подобными вещами. Израильтяне -
непревзойденные мастера в этой области. Вам должно быть известно, что многие арабские
террористические группы целиком и полностью созданы Моссадом... хотя и совершают
антиизраильские акции. Так же начиналось и у нас. В ближайшем окружении Пьера Каретта,
лидера Боевых Коммунистических Ячеек, было много чересчур легковерных людей, которых
легко было обработать.
- Их-то вы и убили?
- Мы их просто обезвредили, - уточнил бельгиец.
- Но зачем вам это понадобилось?
Ханс Бевер медлил с ответом. На этот раз его замешательство было, похоже, искренним.
Наконец он решился и продолжал, понизив голос.
- Поначалу все шло гладко. Выдавая себя за сочувствующего, я завербовал членов
различных гошистских движений, дал им оружие, деньги, листовки и инструкции.
- Но как вам удалось проникнуть в их среду? - недоверчиво спросил Малко. - Эти
люди не идиоты.
- Конечно, - согласился его собеседник. - Но один из них, Ги Шоке, был племянником
моей жены. Он мне очень помог... Его и пришлось ликвидировать в первую очередь.
- Почему?
- Приближался процесс по делу Боевых Коммунистических Ячеек. История не могла не
выплыть наружу. Надо было заранее принять меры. Мое начальство струхнуло и предоставило
мне неограниченную свободу действий. Они полагали, что я договорюсь с этими людьми,
устрою им отъезд за границу или что-нибудь в этом роде. Но мне с самого начала виделось
иное решение проблемы. Оставшись в живых, они всегда могли шантажировать нас. Я должен
был защитить мою службу. Мои старые друзья из ВНП согласились мне помочь.
Малко похолодел от ужаса. Много он повидал грязных махинаций, но такое!..
- Вы хотите сказать, что убийцы считали, будто имеют дело с настоящими
коммунистами?
- Разумеется, - невозмутимо ответил Ханс Бевер. - Они, конечно, экстремисты, но
тоже не сумасшедшие. Я объяснил им, что у нас нет достаточных средств, чтобы очистить
страну от вредоносных элементов. Во времена ВНП они накопили немалый опыт. Знаете, они
не колебались ни секунды. Тем более что я дал им оружие и оказал еще кое-какую помощь. В
частности, ознакомил со всеми тонкостями работы полиции. Так что они не особенно
рисковали.
Это было настолько чудовищно, что не укладывалось в голове.
- А что вы скажете о редкостном садизме их "акций"? - спросил Малко.
- Да, вы правы, - кивнул Бевер. - Я им уже выразил свое недовольство. Это не было
предусмотрено. Но Роберт Мартенс - опасный человек, психопат, а я это понял слишком
поздно. Остальных он держит в страхе.
Малко не мог поверить своим ушам.
- Но в конце концов, руководит-то вашей службой не сумасшедший! Неужели он ничего
не сказал?
Лицо Ханса Бевера нервно дернулось, уголки губ поползли вниз.
- Сказал, конечно, - вздохнул он. - Мои действия не одобрили. Мне предложено в
конце года уйти в отставку.
Похоже, он совершенно искренне считал это вопиющей несправедливостью. Еще один
опасный психопат.
Сколько убитых - и все ради жалкой махинации, призванной прикрыть
безответственность высокопоставленных чинуш... Невероятно! Ханс Бевер снова снял очки и в
упор посмотрел на Малко. Глаза его были холодны, как кусочки стали.
- Отныне мы союзники, - повторил он. - Вы мне нужны. Как если бы кобра
предложила вам разделить с ней постель...
Превозмогая отвращение, Малко спросил:
- Что вы имеете в виду?
- Сегодня я передал Мартенсу, что операция закончена и он должен вернуть оружие. Я
назначил ему встречу. Уверен, что он придет... Для того, чтобы убить меня. Мне бы хотелось,
чтобы вы пошли со мной.
- А вы не можете избавиться от них, обратившись полицию? Вы знаете, где хранится
оружие, у вас в руках все улики против них.
Ханс Бевер покачал головой.
- Да, конечно, но в таком случае они впутают и меня. Моей службе будет нанесен
сокрушительный удар. Нет, у меня только один выход. Знаете, в концентрационных лагерях
людей, которые сжигали трупы, рано или поздно в свою очередь ликвидировали...
Достойное сравнение... Малко вгляделся в его лицо, пытаясь понять, серьезно ли он
говорит, - несомненно, так оно и было.
- Если вы согласитесь, это неприятное дело закончится ко всеобщему удовольствию.
- Что с этого имею я? - спросил Малко. - Я рискую жизнью. Эти люди исключительно
опасны, и вы это знаете.
Бельгиец едва заметно улыбнулся.
- Не настолько, как вам кажется. До сих пор им приходилось иметь дело с легкой
добычей, с людьми, не способными оказать сопротивление. Это не настоящие бойцы. Если
застать их врасплох, они тут же задерут ланки. К тому же их всего трое.
Что имеете вы? Вы получаете оружие, поставленное вашим подопечным по липовым
документам. Ведь именно этого хочет ЦРУ, не так ли? Я скажу вам, где находится их склад, а
часть будет у них с собой.
Это безумное предложение следовало изложить Джорджу Хэммонду. Однако бельгиец не
знал, что Малко действует в одиночку... Кроме того, у убийц оставался "залог" - Кристель.
- Прежде всего надо найти Кристель Тилман, если еще не поздно, - сказал Малко. -
Вы действительно не знаете, почему они ее похитили?
- Понятия не имею, - признался Ханс Бевер. - Они мне ничего об этом не говорили.
Это наверняка идея Мартенса, но я не представляю, зачем ему понадобилась девушка.
- Как вы думаете, они ее не убили?
- Если так, мы скоро об этом узнаем. Они, по обыкновению, бросают труп где-нибудь в
лесу.
- Где же их тайник? Где они прячут оружие?
Бельгиец иронически улыбнулся.
- Господин Линге, не принимайте меня за дурака. Я скажу вам это, когда мы встретимся
в последний раз, не раньше. Но сначала вы должны получить согласие господина Хэммонда.
Итак, завтра здесь же, в это же время идет?
- Идет, - кивнул Малко.
Он встал и пятясь вышел, по-прежнему держа оружие наготове.
Задержавшись в подъезде, он окинул взглядом стоявшие поблизости машины. Ничего
подозрительного. Фокс и впрямь вел с ним честную игру. Оставалось претворить в жизнь его
безумный план.
Глава 19
- Алло! Алло! Алло!
Телефон молчал. А между тем Малко хорошо слышал звонок. Когда он уже собирался
повесить трубку, приглушенный мужской голос произнес:
- Господин Линге? С вами хотят поговорить.
Почти тотчас Малко услышал отчаянный крик женщины, прерываемый сдавленными
рыданиями:
- Малко! Это Кристель! Я...
Последовал душераздирающий вопль, прерывистое дыхание, потом снова раздался
вкрадчивый голос мужчины:
- Догадываетесь, что я делаю с вашей подружкой?
Он умолк. Снова женский крик, перешедший в хриплый вой, затем довольное урчание.
Наконец мужчина, дыхание которого чуть участилось, сообщил Малко:
- Вы поедете по шоссе Ульп в лес Суань. Свернете налево, на тропу Ландышей. Через
триста метров увидите поляну, посреди которой стоит обгоревшая машина. Завтра в три
получите там вашу подружку.
Трубку повесили. Малко налил себе водки, рука его дрожала. Кошмар еще не кончился.
Он не мог бросить Кристель Тилман на произвол судьбы, а между тем эта встреча наверняка
была ловушкой. Малко посмотрел на карту и без труда отыскал указанное место. Поляна среди
глухого леса. Для засады лучше не придумаешь. Роберт Мартенс знал свое дело. Лес огромный,
можно расставить не одну западню.
У него было всего несколько часов, чтобы найти выход. Не говоря уже о главной
проблеме. Ханс Бевер наверняка мог спасти Кристель, но ему было на нее наплевать. Весь груз
ответственности ложился на плечи Малко.
- Это чистое безумие! - в отчаянии воскликнул Джордж Хэммонд. - Ваш Фокс -
такой же псих, как все остальные. Никогда бы не подумал, что вся эта бойня объясняется такой
ерундой.
- Он дает нам единственную возможность все уладить, - заметил Малко. - Но остается
проблема: Кристель.
- Мне казалось, что вы против этой сделки?
- Я передумал, - просто сказал Малко, не желая пока посвящать американца в свои
замыслы.
- Я тоже передумал, - покачал головой Джордж Хэммонд. - В отличие от них, я еще в
своем уме. Я не могу позволить вам пуститься в подобную авантюру. Покойников и без того
достаточно. А потом, кто сказал, что это не новая хитрость Фокса? Этот тип - настоящий
дьявол...
- А как же ваше оружие?
- После того, что вы мне рассказали, я, пожалуй, сумею уладить это дело, даже не имея
доказательств. Мы опередим их. Наш посол обратится непосредственно к министру юстиции и
раскроет ему махинацию его спецслужб. Даже если все выплывет наружу, ЦРУ останется в
стороне. Вы поработали на славу. В Лэнгли будут довольны.
- А Кристель Тилман? Американец развел руками.
- Ее наверняка уже нет в живых. Это же чудовища, садисты, психопаты.
Малко начал закипать. С ЦРУ всегда одно и то же. Когда риск становится слишком велик,
при условии что никто из "фирмы" непосредственно не замешан в дело, переходят на
политический уровень, а судьбы людей никого не волнуют: не разбив яиц, не приготовишь
омлета. Джордж Хэммонд, который вовсе не был отъявленным мерзавцем, догадался, что
означают зеленые искорки в глазах Малко, и сказал уже мягче:
- Я понимаю, что вы чувствуете. Хотите, расскажу вам одну историю? Когда я был во
Вьетнаме, мне как-то пришлось послать на север отдельный отряд с особым заданием -
человек десять. Их сбросили на парашютах. Я должен был прилететь за ними на вертолете
через неделю. Но тут было объявлено прекращение огня. Я получил приказ: ни один
американский летательный аппарат не должен был нарушить воздушные границы Северного
Вьетнама... Мне пришлось подчиниться. Я так никогда и не узнал, что с ними сталось, но часто
думал, как же они, должно быть, меня проклинали. Два года после этого я не мог спать. Нельзя
воевать в белых перчатках, Малко. Вы работали просто великолепно. Но теперь ваша миссия
окончена - это приказ. Примите ванну, подцепите самую красивую девочку в Брюсселе и на
несколько часов выбросьте все из головы.
Малко ничего не ответил. Он с трудом сдерживался, чтобы не вцепиться американцу в
горло. В такие минуты он ненавидел Центральное разведывательное управление - бездушную
машину, низводящую людей до уровня взаимозаменяемых колесиков.
- Ну что? - спросил Хэммонд.
- Ладно, согласен.
Лицо американца просияло.
- Браво. Не оставайтесь слишком долго в Брюсселе. Только представьте мне полный и
подробный отчет - и счастливого пути в Австрию. Для переговоров с бельгийцами мне нужны
все детали.
Он встал из-за стола и тепло пожал Малко руку. Для него дело было закрыто и списано в
архив. Малко вышел из посольства и сел в машину. Он выехал на кольцевую автостраду, вслух
проклиная все на свете. Проехав километров десять, он немного успокоился и принял решение.
Решение, отвечающее его собственным моральным принципам, а не принципам ЦРУ.
Кристель Тилман почувствовала, что ее отвязывают. Она открыла глаза. С тех пор, как
пленницу привезли сюда, двое мучителей каждый день насиловали ее всеми возможными
способами. Трети" же ни разу к ней не притронулся.
Ее держали в каком-то подвале, но она даже не знала, в Брюсселе она или за много
километров от него.
Перед ней стоял плечистый брюнет с пышными усами. Он потянул ее за волосы, заставив
встать на колени на кровати. Не дожидаясь оплеухи, она поспешно потянула вниз молнию его
джинсов. По сравнению с тем, что она вынесла, это было просто детской игрой. Стоящий у
кровати мужчина довольно пыхтел, принимая ласки ее губ и языка. Время от времени он
освобождал ее рот, чтобы потереться о полные круглые груди. Она давно уже чувствовала себя
вещью, каким-то автоматом, существующим лишь для того, чтобы доставлять удовольствие.
- Живей, - прикрикнул мужчина. - У нас мало времени.
Кристель послушно ускорила темп. Вскоре он излился ей в рот, и она поперхнулась.
Мучитель грубо оттолкнул ее.
- Ничего, ничего, это в последний раз, - ухмыльнулся он.
От такого обещания у нее побежали по коже мурашки. Он тем временем перевернул ее,
как оладью на сковороде, и раздвинул ей ноги. Ожидая новой гнусности, она зажмурилась.
- Не дергайся, и все будет хорошо, - успокоил он ее.
Кристель почувствовала, как он вводит ей во влагалище что-то холодное и мягкое, как
замазка. Какую еще пытку ей готовят? Сделав свое дело, усач заставил ее перевернуться на
живот и вставил в задний проход что-то похожее на металлический цилиндр. Она вскрикнула
от боли, но он и ухом не повел.
Затем мучитель схватил ее за руку, рывком поднял с кровати, снова надел на нее
наручники и завязал рот.
- Поедем на прогулку, - весело сообщил он.
Малко въехал на "мерседесе" в лес Суань, легко нашел шоссе Ульи, а затем и тропу
Ландышей. Он был затянут в пуленепробиваемый жилет, на полу под ногами лежал "фал", а па
переднем сиденье - заряженный браунинг. Он был готов ко всему. Слева, в просвете между
деревьями, показалась обгоревшая машина.
Остановив "мерседес" на виду посреди поляны, он вышел. Место было безлюдное, в
стороне от проезжих дорог. Поляну окружали высокие деревья с прямыми стволами.
Буколический пейзаж... За грудой обгоревшего металла он заметил толстое дерево и спрятался
за ним. Убежище, конечно, ненадежное, но все-таки здесь его не застанут врасплох. В тишине
он издалека услышит шум подъезжающей машины. Малко взглянул на часы - без четверти
три. Он дослал патрон в ствол "фала". В карманах у него лежали три запасные обоймы. Голыми
руками они его не возьмут. Малко, всегда ненавидевший насилие был спокоен и полон
решимости. Он или они.
Он насторожился, услышав негромкое урчание мотора. Приближалась машина. Это был
темный "гольф"; он медленно ехал среди зелени, занимая всю трону. Солнце било в ветровое
стекло, мешая разглядеть тех, кто был внутри. Машина выехала на поляну и затормозила
метрах в пятидесяти от Малко. Оттуда никто не вышел. Кто-нибудь наверняка наблюдал за ним
в бинокль... Где же Кристель? Его так и подмывало выйти из укрытия, но убийцы наверняка
именно на это и надеялись... Ожидание длилось - гнетущее, бесконечное. Его противники,
должно быть, рассуждали так же, как и он. Было в этом что-то нереальное: две застывшие друг
против друга машины посреди мирного пейзажа. Как в детской игре - кто первым
шевельнется...
Задняя дверца "гольфа" приоткрылась. Малко напрягся, готовый выстрелить. Из машины
что-то вышвырнули. Что-то белое... Тело! Малко похолодел. Кристель!.. Убийцы разыграли ту
же сцену, что на ферме "Папелотт"... Судорожно сжимая винтовку, Малко ждал. "Гольф" дал
задний ход. Он прицелился, твердо решив не дать им уйти. Но тут тело на земле слабо
зашевелилось.
Кристель была жива.
Малко замер, сглотнув комок в горле. Из "гольфа" никто больше не показывался.
Молодая женщина закопошилась, медленно встала на четвереньки и затрясла головой, словно
не понимая, где она и что с ней.
- Кристель! - позвал Малко.
Она, казалось, не слышала. Ей с трудом удалось встать сначала на колени, затем
подняться во весь рост. Ноги у нее подгибались, чтобы не упасть, она прислонилась к дереву.
Считая секунды, Малко ожидал выстрела Это становилось невыносимым. Пошатываясь,
вытянув вперед руки, словно зомби, Кристель сделала несколько нетвердых шагов в его
сторону.
"Гольф" по-прежнему не подавал признаков жизни. С того места, где он стоял, убийцы не
могли пристрелить Кристель, не выйдя из машины... Необходимо было опередить их. Не
решаясь даже вытереть вспотевшие ладони, Малко не сводил глаз с "гольфа". Кристель
остановилась, растерянно озираясь. Он снова позвал:
- Сюда, Кристель, сюда!
Эхо его голоса разнеслось по поляне. Из "гольфа" так никто и не вышел. Невероятно.
Неужели убийцы заманили его в этот укромный уголок, чтобы просто-напросто вернуть ему
пленницу? Нет, здесь наверняка крылась ловушка. Малко быстро огляделся, опасаясь
нападения с тыла, но на открытом пространстве спрятаться было негде. Чтобы стрелять из леса,
понадобился бы снайпер...
Кристель снова шагнула вперед. Он пристально вгляделся в белую фигуру. Почему она
молчит? Молодая женщина с трудом передвигала ноги и была совершенно голая. Заурчал
мотор "гольфа"; Малко вздрогнул. Машина медленно пятилась назад. Он снова вскинул "фал"
и прицелился. Но стрелять было невозможно: Кристель находилась как раз между ним и
машиной...
"Гольф" отполз уже метров на пятьдесят. Малко ничего не понимал.
- Кристель! - еще раз позвал он. - Ответьте мне! Идите сюда!
Внезапно она остановилась и начала кричать - тонко, пронзительно, на одной ноте. Это
было нестерпимо. Затем Кристель вдруг закружилась на месте, словно дервиш, исполняющий
древний обряд. Не выпуская из рук винтовки, Малко осторожно пошел вперед. "Гольф"
продолжал пятиться.
Малко остановился. Кристель зарыдала, протягивая к нему руки. Инстинкт подсказывал
ему, что опасность исходила от нее. Иначе быть не могло.
Он шагнул в сторону и прицелился. Из "гольфа" за ним должны были наблюдать... В тот
миг, когда он нажал на спусковой крючок, "гольф", подобно огромному крабу, отполз еще
дальше и скрылся за толстым стволом. Град пуль успел изрешетить капот и пробить переднюю
шину; со звоном отскочил колпак колеса. В несколько секунд Малко расстрелял половину
обоймы. Утерев заливавший глаза нот, он снова прицелился, но нажать на спуск не успел: серая
машина, петляя между деревьями, была уже вне пределов досягаемости.
Малко хотел было броситься к Кристель, как вдруг страшной силы взрыв сотряс все
вокруг, оглушив его. В первый момент он не понял, что взорвалось. Взгляд его упал на то
место, где только что стояла Кристель - там никого не было. Молодая женщина словно
улетучилась.
Малко потребовалась десятая доля секунды, чтобы осознать страшный смысл
происшедшего. Шум мотора удалялся. Он подошел к месту взрыва. Трава вокруг обгорела, в
маленьком углублении валялись ошметки окровавленной плоти. Верхняя половина
человеческого тела... Немыслимо! Превозмогая отвращение, Малко наклонился. Это было выше
его сил. Он прислонился к дереву, и его вывернуло наизнанку. Во рту остался горький привкус
желчи. В самом страшном сне не могло присниться такое зверство...
Убийцы начинили естественные отверстия молодой женщины взрывчаткой и послали ее к
нему, рассчитывая, что она бросится в его объятия, тем самым убив его. Потрясенный, он
вернулся в "мерседес". Взрыв могли услышать, того и гляди кто-нибудь явится. Малко выехал
на тропу. Решимость его окрепла - он не уедет из Брюсселя, пока не сведет счеты с убийцами.
И к черту ЦРУ со всеми его приказами! Он примет предложение Ханса Бевера. Каков бы ни
был риск.
Ханс Бевер, выйдя из своего "ауди", спокойным шагом шел по улице Парнаса. Ни дать ни
взять, респектабельный коммивояжер. Интересно, подумал Малко,
...Закладка в соц.сетях
