Жанр: Детектив
Sas Брюссельские убийцы
...о Жозеф ван де Путте хорошо его знал: -
"Полковник" был его инструктором по стрельбе вместе со старым Вальтером Пеетерсом.
- Где сейчас этот ван де Путте?
Эрик Бонтан пожал плечами.
- Понятия не имею. С телевидения его турнули после этой истории, он кое-как
перебивался, потом вообще исчез. Не знаю даже, в Брюсселе ли он.
- Вы можете навести справки?
Журналист взглянул на часы.
- Да, но не сейчас. Я должен вернуться в редакцию. Если хотите, встретимся через час в
"Эрцгерцоге". Это неплохой бар на авеню Дансен... Там бывает полно народу с телевидения.
Очаровательная вьетнамка в шелковом одеянии с царственным видом восседала рядом с
каким-то бородачом, который поглаживал ее бедро, одновременно отпивая большие глотки
"Трапписта". Эрик Бонтан с обескураженным видом сел рядом с Малко.
- Не так-то это легко! Кому я только не звонил - никто не видел ван де Путте уже
полгода. Но вон та девчонка знакома с его подружкой. Спросим у нее.
Он приветливо помахал рукой вьетнамке, та поднялась и, оставив своего бородача
наедине с кружкой пива, подошла к ним.
Тонкий шелк вызывающе обтягивал острые груди; пронзительный взгляд узких глаз не
вязался с внешней сдержанностью.
- Чем могу быть вам полезна? - спросила она.
Удивительно было слышать у азиатки бельгийский акцент... Эрик Бонтан дружелюбно
улыбнулся ей.
- Ты ведь знаешь подружку Жозефа ван де Путте?
- Парня с телевидения?
- Да.
На лице вьетнамки появилась презрительная гримаска.
- Он просто мокрица. А она - толстая и вся в прыщах. Ростом с ноготок. А что?
- Ее ищет мой друг.
Девушка прыснула.
- Он что, должен ей деньги?
- Да нет. А вот ты можешь кое-что заработать, если достанешь нам адрес Жозефа.
- Ну и шутки у вас!
- Пять тысяч франков, - вмешался Малко.
Похоже, в его золотистых глазах было что-то, внушившее вьетнамке доверие. После
секундного колебания она встала и направилась к телефонной будке. Прошло минут двадцать.
Малко уже начал терять надежду, когда вьетнамка появилась с клочком бумаги.
- Вот, только не говорите, что это я вам дала.
Журналист быстро прочел: Грета Карпелле, авеню Форум, 184.
- Это в северной части города.
- Едем туда сейчас же.
Вьетнамка проводила их долгим взглядом, полным сожаления: ей никогда еще так хорошо
не платили за телефонный звонок, а Малко она с удовольствием продала бы кое-что еще.
Дом был старый, обшарпанный, кругом играли чумазые ребятишки всех возрастов.
Рассмотрев почтовые ящики, Малко сразу нашел, что искал: "Грета Карпелле, 9-й эт. "Д".
Внутреннего телефона не было; они вошли в лифт и поднялись. С десятого этажа открывался
вид на кладбище Влоэмен. Малко нажал на кнопку звонка.
В дверях появилось странное существо в сероватом халате: маленькая, круглая замарашка
с прыщавым лицом.
- Что вам надо? - подозрительно спросила она.
Прием не обещал быть теплым.
- Мы ищем Жозефа ван де Путте, - объяснил журналист.
Прямо на полу в глубине комнаты стоял телевизор, рядом лежал матрац. От этого жилища
так и разило нищетой.
- Жозефа? - взорвалась женщина. - Да я не видела этого ублюдка уже месяца три! Он
смылся, после того как загнал старьевщику всю мою мебель. Все вынес, даже мои шмотки,
туфли - оставил меня в чем мать родила! Надеюсь, вы ищете его, чтобы набить ему морду?
- Да нет, - сказал Малко. - А где он может быть?
Она яростно почесала между ног, прежде чем ответить:
- Скорее всего у своей матери, если она еще не умерла от горя, имея такого сыночка...
Она живет в Боринаже, в жуткой дыре, в Колфонтене. Пока!
Дверь захлопнулась. Журналист недовольно поморщился.
- Вы действительно хотите поехать туда? Никакой гарантии, что мы там его найдем...
- Едем, - решительно сказал Малко.
Колфонтен вполне мог бы послужить иллюстрацией к роману Золя. Ничего
удивительного - Боринаж занимал первое место в Бельгии по количеству безработных,
которые кое-как перебивались на пособие и промышляли всевозможными сомнительными
делишками. Эрик Бонтан и Малко зашли в бистро, где несколько бездельников с беззаботным
видом проматывали свои последние су, накачиваясь дешевым пивом "Стелла". Заказав две
кружки, Эрик Бонтан подошел к хозяину.
- Я ищу Жозефа ван де...
Тот не дал ему договорить.
- Я тоже, - злобно буркнул он. - И если найду поверьте мне, ему не поздоровится! Он
увел у меня мотороллер, да еще прихватил выручку за целый день. Даже его мать не желает
больше его видеть.
- А где она живет?
- На краю поселка, слева, лачуга у самого пустыря. Будьте осторожны, она держит псов,
и сама злая как собака...
Пройдя по улице между двумя рядами ветхих домиков, они добрались до пустыря. Малко
постучал в дверь последней лачуги. Дверь открылась, и на пороге появилась старуха в черном.
Налитые кровью глазки неприветливо смотрели на гостей. За ее спиной злобно урчал огромный
пес.
Хорошо одетые посетители явно не понравились хозяйке.
- Если вам нужны бабки, - заявила она, - только попробуйте войти. Спущу собаку!
- Мы ищем вашего сына, - поспешил объяснить Малко. - Мы как раз должны ему
некоторую сумму денег...
Глаза старухи тут же повлажнели от слез.
- Денег, - повторила она. - Но мой сын умер... Бедный мой Вальтер...
- Не Вальтер, - поправил Малко, - Жозеф.
Старуха встрепенулась, не веря своим ушам.
- Жозеф! Этот мерзавец, свинья! Вы не дадите ему денег, нет! Он украл все, что у меня
было, обобрал до последней нитки. Даже отцовские часы... Если вы что-то ему должны, отдайте
мне!
Она уже тянула к Малко руку.
- Но где он?
Старуха пожала плечами.
- Откуда мне знать? За ним всегда охотятся жандармы... То он путается в политику, то
украдет что-нибудь. Говорю вам, этот мерзавец плохо кончит. Отдайте мне эти деньги.
Малко достал из кармана пять тысячефранковых банкнот, держа их на почтительном
расстоянии от когтей мамаши ван де Путте.
- Я дам вам эти деньги, но мне непременно нужно узнать, где он живет.
- Нигде не живет, - проворчала старуха. - Он бродяга. Адреса у него нет. Шляется по
Брюсселю.
- Где?
- Правда не знаю. Он только оставил мне номер телефона.
- Дайте его мне.
- Сперва деньги.
Малко продолжал помахивать банкнотами перед носом старухи. Та была в
нерешительности. Но искушение оказалось слишком велико: порывшись в кармане передника,
она извлекла оттуда смятый клочок бумаги и прочла вслух:
- Вот: 322-37-65. Знать не знаю, что это. Может, тюрьма...
Воистину любящая мать... Оставив ей банкноты, Малко и журналист поспешили уйти.
Метров через сто они наткнулись на телефонную будку. С бьющимся сердцем Малко набрал
номер. Трубку сняли быстро. Мужской голос произнес:
- Алло, "Казаи" слушает.
- Мне нужен Жозеф, - сказал Малко. - Жозеф ван де Путте.
После короткого молчания голос холодно сообщил:
- Здесь вы его не найдете. Он мне задолжал больше тысячи франков. Вряд ли этот тип
еще здесь объявится. Пока.
Трубку повесили. Малко повернулся к своему спутнику.
- Это бар или ресторан. "Казаи", вам это что-нибудь говорит?
- Конечно, - кивнул журналист. - Это кафе в Шаарбееке, где собираются наемники,
которые уже отслужили и которые только завербовались, а также ультраправые гости
Брюсселя. Неудивительно, что Жозеф там бывает.
- Едем туда, - сказал Малко.
За стойкой "Казаи" хозяйничал рыжеусый толстяк в футболке, ему помогала поблекшая,
неумело накрашенная женщина в фиолетовой кофте. Немногочисленные посетители
обернулись на вошедших, хозяин принужденно улыбнулся им.
- Пива?
- Две "Стеллы", - сказал Малко, - и маленькую информацию. Мы ищем ван де Путте.
Это мы вам звонили.
Толстяк машинально наполнил стаканы, бросив на Малко недобрый взгляд. За его спиной
висели пожелтевшие фотографии солдат в шлемах на фоне американской саванны.
- Я же вам сказал, ноги его здесь больше не будет. Никчемный он парень, недотепа.
Пытался завербоваться в Комору, да кому он там нужен! Хотя стреляет неплохо...
- Где-то же он обретается, - настаивал Малко, похрустывая тысячефранковой
банкнотой.
Хозяин даже не взглянул на деньги.
- Да шляется где-то, - буркнул он. - Может быть, бывает у своей матери. Рано или
поздно я с ним увижусь, если хотите, оставьте ему записку.
Это было слишком ненадежно. Малко пригубил пиво, чтобы подумать. Вдруг какой-то
худощавый усач со свирепым взглядом, слышавший их разговор, шепнул ему на ухо:
- Я знаю, где он частенько бывает, ваш ван де Путте.
Несмотря на отталкивающую внешность мужчины, Малко готов был его расцеловать.
- Где?
Усач протянул руку к тысячефранковой банкноте.
- С памятью у меня плохо стало...
Едва деньги исчезли в его кармане, как память вернулась к нему.
- Только вам придется встать пораньше, - сказал он. - Обычно он с семи утра торчит
на Блошином рынке в квартале Мароль. Продает военные сувениры, всякие такие штуки.
Только не говорите ему, что это я вас туда послал.
Малко хотелось бы разузнать побольше о своем осведомителе, но в "Казан" царила
атмосфера тайны - видимо, напоминание о былых заговорах. Хозяин вдруг наклонился к ним
и подозрительно спросил, понизив голос:
- Вы хоть не шпики?
Эрик Бонтан заверил его в обратном, и толстяк снова заулыбался.
Теперь оставалось только дождаться завтрашнего дня. Приведут ли к чему-нибудь все эти
усилия, спрашивал себя Малко. Надежда найти проклятого Фокса была весьма хрупкой.
Блошиный рынок на площади между пожарной частью и собором Непорочной
Богородицы нельзя было назвать веселым местом. Малко оставил машину на улице Блаэс
рядом с площадью. У Эрика Бонтана была небритая физиономия и помятый вид.
- Надеюсь, что я узнаю его, - вздохнул журналист. - Не так уж часто я его видел...
Тротуаров не было видно под ассортиментом Блошиного рынка. Зрелище было жалкое.
Оборванные бродяги раскладывали прямо на земле предлагаемый на продажу хлам, которого
стыдился бы старьевщик. Какой-то отвратительно грязный бородач вывесил на натянутой
веревке два в клочья изодранных мужских костюма... Вдруг журналист остановился,
пристально всматриваясь в молодого человека, одетого в старую куртку с капюшоном и
засаленные рваные джинсы, который сидел перед разложенными на брезенте ржавыми ножами,
пожелтевшими журналами времен последней войны, обшарпанными патронташами и
несколькими грязными пилотками. У него были зачесанные назад черные волосы и очень
высокий лоб; лицо с ввалившимися щеками и глубоко посаженными глазами напоминало маску
мертвеца...
- Кажется, это он, - пробормотал Эрик Бонтан.
Увидев подходивших покупателей, торговец схватил штык-нож со сломанной ручкой и
помахал им, подобострастно улыбаясь.
- Подлинный, с войны! Был в Сталинграде...
Он готов был предложить любой сувенир вплоть до черепа Гитлера. Жалкое зрелище... Не
сводя с них глаз, он держал перед собой нож, как держит крест священник, изгоняющий
Дьявола. Журналист поспешно отмахнулся и спросил:
- Жозеф, ты меня помнишь?
Жозеф ван де Путте нахмурился, явно встревоженный.
- Нет, а что? Кто ты такой?
- Эрик Бонтан из "Суар".
Затуманенному мозгу этого жалкого подобия человека понадобилось некоторое время,
чтобы осмыслить услышанное; наконец лицо его просияло.
- Как ты вовремя! У меня есть что тебе порассказать! Хотел даже позвонить, знаешь, да
потерял твой телефон.
Он огляделся, глаза его увлажнились при виде вывески бистро на углу улицы Блаэс.
- Как насчет опрокинуть по стаканчику вместе с твоим приятелем? Холодно сегодня, а я
уже почти все распродал... Но как ты меня нашел?
- Один парень в "Казаи" подсказал.
Не ожидая согласия, ван де Путте завернул свой товар в кусок брезента и рысью
устремился к бистро.
- Кошмар, правда? - шепнул журналист на ухо Малко. - Я не думал, что он так
опустился. Может, смоемся?
- Нет уж, - ответил Малко, - придется испить эту чашу до дна. Может быть, он
все-таки что-нибудь расскажет.
После пятой кружки "Трапписта" Жозеф ван де Путте сделался на редкость словоохотлив,
пустившись в пространные воспоминания о том, как он завербовался в Африку и сражался
против кровожадного тирана. Малко понимал, что в его путаном рассказе нет ни слова правды.
Чистой воды мифомания.
Эрик Бонтан воспользовался паузой, чтобы перевести разговор на животрепещущую тему:
- А как твои друзья из ВНП? Ты с ними видишься?
Жозеф ван де Путте тут же напустил на себя таинственный вид и наклонился к уху
журналиста, забрызгав его пеной.
- Не так громко. Типы из госбезопасности у нас на хвосте. За мной все время следят.
Потому и приходится часто переезжать. Они знают, что мне известно такое... Ты не думай, мы
еще кое-что можем. У нас есть даже склад оружия, - добавил он еще тише. - Ждем команды.
Не отсюда, - таинственно прошептал он.
- А "Полковник"? Ты его больше не видел? - поинтересовался журналист.
- Т-сс! Это фигура! Он мне пару раз звонил, я не теряю с ним связь.
Это был явный вымысел. Эрик Бонтан не отступал.
- Он, кажется, очень тебя ценил.
Жозеф ван де Путте напыжился.
- Еще как! Только мне и доверял. Мы с ним проворачивали такие дела...
- Ты знаешь, что с ним сталось?
Ван де Путте поднес палец к губам.
- Он не сложил оружие. Он борется. Против коммунизма и его агентов в Бельгии.
- А как он выглядит? - спросил Малко.
Встревоженный слишком конкретным вопросом, Жозеф ван де Путте помолчал, затем
пробормотал неуверенно:
- Потрясающий человек. Высокий, сильный, настоящий спортсмен. Серые глаза, всегда
спокойный взгляд... Полковник - он и есть Полковник. Я его однажды сфотографировал.
Малко показалось, будто ему в легкие вдохнули чистый кислород. Похоже, этот жалкий
человечишко ван де Путте оказался настоящей находкой.
- Вот как? - притворно равнодушно спросил он. - С его разрешения?
Шокированный бестолковостью собеседника, Жозеф ван де Путте хитро подмигнул:
- Естественно, нет! Я сделал это на учебном стрельбище в лесу Усьер. Попросил одного
приятеля, у него был телеобъектив, вот он и щелкнул издалека.
Малко сидел как на иголках.
- И что же с ней стало, с этой фотографией?
Бывший активист ВНП наклонился к нему, обдав его запахом пива, и доверительно
сообщил:
- Сами понимаете, я никогда с ней не расстаюсь!
Даже зловонное дыхание не могло омрачить радости Малко. Тщательно скрывая свой
интерес, он осведомился:
- Она у вас с собой?
- Здесь! - ответил ван де Путе, постучав себя по груди в области сердца.
- Можно на нее взглянуть?
- Ни за что!
Это было все равно что пытаться отнять дитя у матери. Ван де Путте громко икнул, что
несколько снизило пафос его отказа. Журналист мягко взял его иод руку и тихо заговорил,
одновременно сделав знак, чтобы подали седьмую кружку пива.
- Жозеф, ты же догадываешься, что я здесь оказался не случайно. Мой друг из Австрии
разделяет ваши взгляды. Ему можно доверять.
Жозеф ван де Путте колебался, но дружелюбный тон и новая порция "Трапписта"
смягчили его.
- Ладно, - согласился он, - только ни в коем случае не проговоритесь "Полковнику",
что у меня есть его фотография. Он будет очень недоволен, это может повредить моему
продвижению...
Он снова ударился в фантазии. Наступила пауза. Ван де Путте никак не мог решиться.
Журналист повернулся к Малко:
- Никто никогда ничего не узнает, правда?
- Разумеется, - кивнул Малко.
Ван де Путте наконец открыл потертый засаленный бумажник и выложил на стойку
какие-то бумаги, среди которых была черно-белая фотокарточка. Малко наклонился, чтобы
рассмотреть ее. На снимке были запечатлены двое: ван де Путте собственной персоной держал
в вытянутой руке пистолет, а рядом с ним стоял пожилой лысый мужчина в дымчатых очках,
немного похожий на польского генерала Ярузельского.
Так это и был герой Жозефа ван де Путте...
- Вот он, "Полковник", - произнес тот срывающимся от восхищения голосом.
- Отличный мужик, - серьезно сказал Эрик Бонтан. - Да и ты неплохо смотришься. Но
слушай, карточка в плохом состоянии, скоро ничего не будет видно, сотрется.
- Да ну? - испугался ван де Путте.
- Я могу тебе помочь, - предложил журналист. - Дай ее мне, я пересниму у себя в
газете. Получишь новенькую.
- Нет, - запротестовал ван де Путте, - я не могу. Еще увидит кто-нибудь...
Журналист обнял его за плечи.
- Жозеф, ты настоящий друг, и мой друг дает тебе гарантию, что ничего не случится. Он
тоже большой человек у себя в Австрии.
Эрик Бонтан незаметно пододвигал фотографию к себе. Жозеф ван де Путте не сводил
глаз со своего сокровища, но возразить не осмеливался.
- Когда ты мне ее вернешь?
- Занесу сегодня же. Где ты живешь?
- Не могу тебе сказать. Это тайна, - непреклонно ответил ван де Путте.
Эрик Бонтан не стал настаивать.
- Тогда завтра утром здесь? В это же время.
- О'кей, - кивнул ван де Путте, - но "Полковник" ничего не должен знать. Иначе мне
придется представить рапорт...
- Не беспокойся, - заверил его журналист. - Об этом будем знать только мы трое -
мой друг, ты и я.
Малко едва верил своим ушам: он не ожидал, что ван де Путте удастся так легко уломать.
Тот одним глотком допил свое пиво и спрятал бумажник. Глаза его блестели.
- Ну, пока, ребята, мне пора. У меня сегодня дело. Чертовски секретное задание, по
поводу парней, которые замышляют пакости против НАТО...
- Подождите минутку, - сказал Малко. - Я хочу дать вам небольшой аванс в счет
будущего задания.
Он достал пять тысячефранковых банкнот и вложил их в руку ван де Путте, который даже
прослезился и долго жал обоим руки.
Наконец он вышел из бистро - ссутулившийся, жалкий. Малко вновь посмотрел на
фотографию, которую протягивал ему журналист. Перед ним был "Фокс" - тот, кто стоял за
таинственными убийствами в Брабанте... Человек на снимке в точности соответствовал
описанию покойного Филипа Бартона.
Глава 16
Малко и Эрик Бонтан ехали по улице Блаэс. Журналист был настроен скептически:
фотография не казалась ему особенно важной.
- Что вы намерены делать дальше? - спросил он Малко.
- Кто-то должен опознать этого человека. Только таким образом можно установить, что
"Полковник" и Фокс - одно и то же лицо. Вы можете мне помочь?
Эрик Бонтан задумался. Только на углу Верхней улицы он наконец ответил:
- Кажется, да. У меня есть приятель-жандарм, который занимался делом ВНП. Он
работает в Специальной сыскной бригаде в Нивеле. Досье у него сохранилось, и он не жалует
органы госбезопасности. Возможно, он сможет опознать этого человека. Но разговорить его
будет нелегко - он очень осторожен.
- Вы можете ему позвонить?
- По телефону он ничего не скажет. Придется ехать к нему. Если дело выгорит, можем
вместе позавтракать.
- Тогда жду вас в час в "Метрополе".
Малко высадил своего гида у редакции "Суар" и поехал в посольство. Наконец-то он мог
сообщить резиденту хорошие новости! Если "Полковник" и есть Фокс, то становится
очевидной связь между Фоксом и ВНП и подтверждается его гипотеза.
Джордж Хэммонд по-прежнему был мрачен. Малко рассказал ему о своих поисках и
показал полученную от Жозефа ван де Путте фотографию.
- Вы можете узнать, кто этот человек? Он работает в госбезопасности, в отделе по
борьбе со шпионажем. Возможно, это Фокс.
- Попробую навести справки у наших друзей из НАТО, - сказал резидент ЦРУ. - В
принципе они знают всех сотрудников бельгийских спецслужб. К ним самим обращаться нет
смысла - они пошлют нас ко всем чертям, и он немедленно обо всем узнает.
- Сделайте все возможное.
До часа дня Малко не знал, куда деваться. Если журналист вернется из Нивеля ни с чем,
весь план рухнет. Догадываются ли его противники, какие усилия он предпринимает, чтобы
выяснить, кто они такие? И знает ли Фокс, какую бомбу замедленного действия он оставил в
руках Жозефа ван де Путте?
Эрик Бонтан явился в бар "Метрополя" с опозданием на четверть часа. Эти пятнадцать
минут стали настоящей пыткой для Малко.
- Мой приятель согласен встретиться с нами в мотеле "Тукан", - сообщил
журналист. - Через сорок пять минут.
Малко готов был расцеловать его.
- А ему не придет в голову рассказать об этом своему коллеге Роберту Мартенсу? -
встревожился он.
- Нет, он честный парень, - заверил Эрик Бонтан. - Его несколько раз отстраняли от
слишком деликатных дел именно потому, что он неподкупен.
Малко в очередной раз выехал на автостраду Брюссель - Монс.
Мотель "Тукан", серое здание суперсовременной конструкции у въезда в Нивель,
представлял собой резкий контраст со старыми домами городка.
Малко припарковался на огромной стоянке. В холле было людно. Эрик Бонтан подошел к
стойке портье.
- Мне нужен господин Вандамме.
- Номер 321, - ответил тот, заглянув в журнал.
Они поднялись, прошли но мрачному коридору, стены которого были выкрашены в
коричневый цвет, и постучали в дверь номера 321. Им открыл коренастый лысый мужчина с
ярко-голубыми глазами под густыми черными бровями. Пожав обоим гостям руки, он впустил
их и тщательно запер дверь. Вандамме действительно производил впечатление человека
честного и надежного, и Малко сразу проникся к нему симпатией.
- Только вы можете мне помочь, - сказал он. - Если еще возможно прекратить эту
бойню.
- Я согласен, - спокойно ответил Вандамме, - но все должно остаться между нами. В
противном случае я рискую карьерой, а может быть, и большим.
- Само собой.
Малко достал из кармана фотографию, полученную от ван де Путте, и показал ее
жандарму.
- Вы знаете этих людей?
Несколько минут Вандамме внимательно рассматривал снимок, затем положил его на
стол.
- Да, - кивнул он. - Один - Жозеф ван де Путте, видный член ВНП, другой -
сотрудник госбезопасности по кличке "Полковник", который по заданию правительства
внедрился в эту ультраправую группировку.
- Вам известно его подлинное имя?
Жандарм помедлил с ответом.
- Да, - сказал он наконец. - Я тогда выполнял аналогичное задание моего руководства,
и, в частности, мне было поручено установить личность "Полковника". Мне это удалось.
- Что же было дальше? - спросил Малко.
- Ничего, - улыбнулся жандарм. - Все отчеты по этой операции снабдили грифом
"секретно" и с тех пор никто не имел к ним доступа. А меня от дела отстранили.
Похоже, он до сих пор чувствовал себя обиженным...
- Как вы думаете почему? - поинтересовался Малко. Жандарм обменялся быстрым
взглядом с Эриком Бонтаном и сдержанно ответил:
- Я обнаружил любопытные вещи... Во-первых, выяснилось, что этот "Полковник"
настолько вошел в роль, что даже снабжал группировку, в которую внедрился, оружием и
боеприпасами. Кроме того, он подстрекал их к террору...
- Это оружие нашли?
- Нашли. Пришлось побеспокоить кое-кого из членов ВНП.
Пролетел тихий ангел... Малко всего трясло: то, что он услышал, и было, по всей
вероятности, началом бойни. Детали головоломки складывались в единое целое.
- Вы можете назвать мне имя "Полковника"?
На этот раз жандарм не колебался ни секунды.
- Это некий Ханс Бевер. Заместитель начальника отдела по борьбе со шпионажем.
Проработал там всю жизнь и подотчетен только генеральному директору своего ведомства.
- Это тот самый человек, которого вы узнали на фотографии?
- Вне всякого сомнения.
Наконец-то появились конкретные факты. Мысль Малко быстро заработала. Густобровый
жандарм спокойно курил, словно не зная, какую бомбу он подложил.
- Вы узнали что-нибудь еще об этом Хансе Бевере?
О его истинных связях с ВНП? - спросил Малко.
Вандамме снова улыбнулся.
- Конечно, но у меня не было никаких доказательств. Бевер был связан с неким
Филиппом Орстеллом, который работал у нас в жандармерии. Его без лишнего шума
выпроводили в отставку за разные темные делишки. В противном случае ему грозило
разжалование и суд... Потом он вступил в ВНП. Когда группировка была ликвидирована, его
арестовали, но Хансу Беверу удалось его выгородить: он сказал, что Орстелл работал на него,
помогая ему подорвать ВНП изнутри.
- Филипп Орстелл? Владелец клуба "Джонатан"?
Жандарм удивленно посмотрел на Малко.
- Вы, я вижу, неплохо информированы. Да, он самый. Он ловко выкрутился из этой
истории...
Итак, наконец-то найдена связь между убийцами и таинственным Фоксом.
- Не приходилось ли вам слышать о некоем Фоксе? - спросил Малко.
Жандарм покачал головой.
- Нет, никогда. А кто это?
Малко ничего не оставалось, как изложить ему свою версию. Вандамме выслушал его, не
перебивая, и сказал:
- Меня это ничуть не удивляет. Я тоже занимался делом об убийствах гошистов. У нас
есть досье на всех членов Боевых Коммунистических Ячеек. Убитые действительно мелкая
рыбешка.
- Тогда почему их убрали?
- Понятия не имею, - признался жандарм. - Но что касается Ханса Бевера, я убежден,
что он хотел создать из членов ВНП сеть своих людей, которые работали бы параллельно с
полицией, исправляя ее промахи... И даже вразрез с законами. Нам удалось перехватить
несколько телефонных разговоров - он всерьез опасался, что учреждения НАТО недостаточно
защищены, у него были списки "подозрительных лиц", как военных, так и гражданских,
имеющих связи с Восточной Европой. Он держал на карандаше всех агентов КГБ в Бельгии...
Правда, мне так и не удалось проверить, насколько точны его списки.
- Его адрес у вас есть?
- Конечно. Он женат, отец двоих детей, ведет очень воздержанный образ жизни. Это
человек долга.
- Как вы думаете, он по-прежнему видится с Филиппом Орстеллом?
- Возможно.
Вандамме взглянул на часы, впервые проявив признаки нетерпения.
- У вас есть ко мне еще вопросы?
- Пока нет. Дайте мне адреса и вообще все, что у вас на него есть.
Жандарм что-то написал на листе бумаги и протянул его Малко.
- Вот. Желаю вам успеха. Но учтите: я вас никогда не видел и ничего вам не говорил. И
будьте осторожны. Ханс Бевер очень опасный человек. И делает все, что хочет.
Он пожал руку Малко и Эрику Бонтану и запер за ними дверь. Журналист из "Суар" был
явно не в своей тарелке.
- Вы влезли в жуткую историю, - заметил он. - Что вы теперь намерены предпринять?
Именно над этим Малко и ломал голову. Сведения, полученные от жандарма,
представляли большую ценность, но ему нужно было нечто большее. Во-первых, припугнуть
Фокса. Во-вторых, удостовериться, что он и есть "Полковник". Ясно, ч
...Закладка в соц.сетях
