Жанр: Детектив
Тайна темного подвала
..., что она
видела убитую девушку. Может быть, они не
знают, что именно она видела и что именно помнит. Неужели ты не понимаешь, какая
ей угрожает опасность?
Фрэнк кивнул.
- Я навел кое-какие справки насчет того пустующего дома. Мы, полицейские,
тоже не дремлем, знаешь ли!
Выяснилось, что в агентство с пожеланием осмотреть дом обращались двое.
Один заказ поступил двенадцатого числа,
второй - тринадцатого. Похоже, тринадцатого приходил именно тот, кто нам нужен.
Клиент назвался мистером Маллингом.
В агентстве его описали как болтливого старика с бородой. Он сказал, что хочет
забирать внуков на каникулы и ему,
вероятно, потребуется уже меблированный дом. Попросил служащих дать ему совет.
"Много слов, а толку чуть" - так
охарактеризовали его ребята из агентства. Борода, вполне возможно, фальшивая.
Ключ от дома оставался у него на всю ночь.
- Почему они позволили ему бродить там в одиночестве? Это ведь против всех
правил?
- Вот именно. Я задал им тот же вопрос. "Это был такой милый, безобидный
старичок", - ответили они...
Да-да, я знаю, это именно тот случай, когда люди сначала делают, а уж потом
начинают думать. Такое происходит
довольно часто. Совершаешь какой-то поступок и лишь потом сознаешь, до чего он
странен. Да к тому же их начальник,
мистер Марш, лежал дома больной. Его заместитель, мистер Даудинг, - приятный
парень, но, на мой взгляд, не слишком
ответственный. Этот дом отдали на их попечение две сестры, страшно привередливые
насчет жильцов. Мистер Марш устал
без конца водить туда клиентов. И мистер Даудинг возмечтал, что сможет сдать дом
в его отсутствие, утереть шефу нос, -
Фрэнк пожал плечами.
- Да, я знаю, - нетерпеливо проговорил Джим. - Я с ним знаком. И что нам
теперь делать? - выпалил он, помолчав.
Глава 45
Когда Энн открыла глаза, было еще очень рано. Несколько секунд она не могла
понять, где находится, но потом
воспоминания постепенно начали возвращаться. Все вокруг было таким привычным и
знакомым. Зовут ее Энн Форест, и она
жила в этом доме с раннего детства, вместе с тетушкой Летти - тетушкой Летти
Форест.
Она вспомнила.
Вспомнила, как тетя Летти впервые привезла ее сюда, хотя воспоминание это
было смутным и зыбким. Еще ей
вспомнился большой черный пес... Энн ясно представляла блестящие завитки его
шерсти, но кличку вспомнить не могла.
Они играют на лужайке за домом, а потом появляется тетя Летти и зовет Энн пить
чай. А к чаю пирожки со смородиной,
такие вкусные!.. За этим начиналась длинная полоса пустоты, оживленная лишь
обрывочными воспоминаниями. Но тетя
Летти была повсюду.
Иногда они ссорились. Один такой случай Энн помнила особенно отчетливо. Был
жаркий, ясный летний день.
Ярко светило солнце, но с утра, очевидно, прошел дождь, потому что вдоль
обочины были лужицы. И Энн шлепала по
этим лужам, разбрызгивая воду. Это было чудесно.
Однако тетя Летти так вовсе не считала. "Немедленно прекрати, озорница!" -
возмутилась она. Как забавно, что ей
вспомнилось это после стольких лет! А тетушки Летти уже три года нет на свете.
Целых три года прошло со дня ее похорон,
три года с той минуты, когда Энн, еще совсем юная, двадцати одного года от роду,
стояла в дверях, дожидаясь такси. Милая
тетя Летти! Милая, милая!
Боль пронзила сердце Энн, такая сильная, словно она потеряла тетушку Летти
только вчера.
При воспоминании о том последнем дне тети Летти глаза Энн наполнились
слезами, по-прежнему горькими. Она
отправилась в деревню, но на полпути вспомнила, что забыла кошелек, и вернулась.
И уже подходя к живой изгороди перед
домом, услышала странный шум - треск и стук, словно упало что-то тяжелое. В ту
секунду Энн не могла определить природу
этого звука, да и позже, сколько ни заставляли ее заново пересказывать события
того дня, она не могла дать более точного
описания. Обойдя же вокруг дома, Энн увидела тетю Летти: она лежала на пороге
задней двери со страшной раной на голове.
Старушка была еще жива, однако до приезда доктора скончалась, не приходя в
сознание.
Энн лежала на постели, вызывая в памяти все новые и новые воспоминания. В
их доме произошло преступление, так и
оставшееся неразгаданным. Кто-то убил тетю Летти - нанес ей смертельный удар по
голове. А потом бесследно скрылся в
лесу. И не было никакой возможности узнать, кто совершил это страшное злодеяние.
Дом унаследовала Энн. Теперь, после убийства, никто не хотел в нем жить.
Все в один голос твердили, что Энн нельзя там
оставаться. Она и сама хотела уехать как можно дальше и больше никогда не видеть
этих стен. По крайней мере, таковы
были ее чувства в тот момент. И она уехала.
Уехала и в самом деле далеко - отправилась в кругосветное путешествие со
своей подругой, Мэвис Эндерби. Странно, но
эта поездка помнилась ей крайне смутно. Они обогнули земной шар и уже из Америки
вернулись домой, больше Энн ничего
не могла вспомнить, сколько ни старалась. А потом Мэвис влюбилась в случайного
знакомого и вышла за него замуж -
можно сказать, выскочила. Энн сказала тогда, что это просто немыслимо, но Мэвис
любила совершать всякие безумства,
повинуясь лишь собственной прихоти. Энн не могла этого понять, но вмешиваться в
чужую жизнь не собиралась.
К тому же против Билла она ничего не имела. Он был милым, но, на ее взгляд,
ничем не выделялся из толпы других
мужчин, с которыми им случалось мельком общаться.
Почему мы влюбляемся в одних и остаемся равнодушными к другим? Почему она
полюбила Джима, а Джим - ее? Ведь им
обоим приходилось встречаться со многими людьми. Все складывалось так, что
любовь их должна была погаснуть, но нет -
она только крепнет, делается все глубже и глубже.
Энн села в кровати и оглядела комнату. Это была ее старая спальня, такая
обжитая и знакомая в бледном утреннем свете.
Девушка выбралась из постели и подошла к окну. Как сильно выросли деревья! Их
давно не прореживали и не подрезали, и
они сгрудились, сплелись ветвями. Окна спальни выходили на задний двор. Раньше в
просвет между кронами двух крайних
вишен взгляду открывался весь склон холма до самого Свон-Итона. Теперь же
просвет исчез, и деревни не было видно.
Впервые с момента прибытия Энн захлестнул страх.
Она не знала, чего боится, но, повинуясь безотчетному порыву, отпрянула от
окна, будто источник страха таился там, в
саду, между деревьями.
Осознавая всю нелепость своего поведения, Энн, однако, продолжала пятиться,
пока не уперлась в кровать.
Тогда она села, слегка дрожа. Это воспоминания испугали ее...
Прилетев из Америки, Энн направилась в Лондон. О своем приезде она никого
не предупредила. Вернее сказать, не
сообщила точной даты. Почти три года пробыла она вдали от дома. Потом ждала,
пока состоится свадьба Мэвис. А потом
вернулась. На родине ее ждали лишь почти незнакомые родственники. Энн вспомнила,
как приехала в Лондон темным
дождливым вечером, как отправилась в отель, усталая и измученная. А потом -
снова пустота. Черный провал до того самого
момента, когда она очнулась на темной подвальной лестнице, зная, что там, внизу,
тело мертвой девушки... Энн не стала
напрягать память. Возможно, все вернется само собой. Этот пробел не заполнить
насильно. Зато теперь она, по крайней мере,
знает собственное имя.
На каминной полке должны быть часы. Энн подняла глаза и в самом деле
увидела часы, кем-то заботливо заведенные.
Стрелки показывали половину седьмого. Подергав дверь, Энн убедилась, что замок
заперт снаружи. Одежда ее была на
месте, а на раковине стоял кувшин с водой.
Одевшись и ополоснув лицо, Энн ощутила прилив бодрости. Теперь грядущие
события не так страшили ее.
В доме находятся двое мужчин - ее кузен Росс Крэнстон и тот, второй, чье
имя ей не известно. Росс не внушал ей
серьезных опасений. Он появлялся в ее жизни изредка и всегда вызывал раздражение
у тетушки Летти, но Энн никогда и в
голову не приходило бояться Росса. Но мысль о его спутнике вызывала у нее
ощущение, будто кто-то ледяным пальцем
провел ей по спине.
Имени его Энн не знала. Лишь в одном она была уверена: этот человек опасен,
а она стоит у него на пути. А что может
случиться с тобой, если ты оказался помехой на пути у злодея?
Энн заставила себя честно ответить на этот вопрос.
Энн продолжала вспоминать. Воспоминания ее были скупы и обрывочны, но все
вместе создавали подобие целостной
картины. Девушка сидела в запертой комнате, но мысленно странствовала по всему
дому. И во время каждой такой вылазки
ей вспоминалось что-то новое - без усилий и без всякой логики. К примеру, когда
Энн мысленно поднималась по лестнице на
чердачный этаж, она вдруг поняла, почему отправилась в тот лондонский отель, и в
памяти ее всплыло его название - "Худ".
Там всегда останавливалась тетя Летти. Дамы, подобные тетушке Летти,
признают только такие гостиницы - дорогие,
изысканные и насквозь респектабельные. Энн понятия не имела, почему именно это
воспоминание посетило ее при мысли о
чердачной лестнице.
Оставив на время размышления о гостинице, Энн продолжила путешествие по
дому. Итак, она начала подниматься на
чердачный этаж. Что ж, надо идти дальше. Чердачная лестница очень крутая. Тетя
Летти советовала ходить по ней
осторожнее. Энн даже могла припомнить ее точные слова... Нет, это была не тетя
Летти, а Грэмми.
До чего же странно вдруг вспомнить человека, которого секунду назад для
тебя и не существовало. Милая Грэмми!
Она служила у них кухаркой до второго года войны, а тогда ей пришлось
уехать, чтобы присматривать за детьми своей
сестры. Родители их погибли во время воздушной атаки.
И Грэмми часто повторяла: "Хорошенько следи за своими ножками, дорогая. Не
смотри на них, но и не торопи их, и тогда
не упадешь".
Чердак был просторным и темным. Он почему-то всегда наводил на мысль о
больнице: там повсюду валялись
Поломанные вещи - дырявый экран, хромоногий стул, картина в искореженной раме.
Как странно, что, сидя на кровати в
запертой комнате, она так отчетливо и детально представляла себе все эти
бесчисленные вещи, которые никогда не
представляли для нее особого интереса и о которых годами она даже не вспоминала!
А самые недавние события начисто
стерлись из ее памяти.
Чердак... Любопытно, чердак снова пришел ей на ум.
Вероятно, сработали какие-то ассоциации. На чердаке все валялось
вперемешку, и тот же беспорядок царил в ее голове -
старое, новое... Нового, впрочем, не так уж много. Вещи, потерявшие ценность,
вещи, никогда таковой не обладавшие. Энн
мысленно стояла на пороге чердака, вглядываясь в его мглистую глубину. Боже,
сколько же там всякого хлама.., сваленного
в кучу. И такой же невероятный хаос наполнял ее разум - наполовину забытое и
наполовину восстановленное, проблески
воспоминаний, снова канувших во тьму...
Шло время. Дом зашевелился, наполнился звуками.
В коридоре раздались шаги. В замочной скважине щелкнул ключ. Энн не
шелохнулась. Ручка повернулась, дверь чуть
приотворилась. Из щели послышался голос Росса:
- Энн...
- Да?
- Как ты? Вставать собираешься?
- Да.
- Ты хорошо себя чувствуешь?
- Да, - повторила Энн.
Росс постоял минутку, крутя ручку, по в комнату не заглядывая. Затем
прикрыл дверь, осторожно, словно стараясь не
шуметь. И таким же осторожным шагом зашагал вниз.
Энн рассмеялась. В этом был весь Росс: сначала совершит подлость, а на то,
чтобы доиграть до конца свою гнусную роль,
мужества не хватает. Он всегда вызывал в ней лишь презрение. Мысль эта
приободрила Энн. Уходя, Росс не запер за собой
дверь. Значит, она больше не пленница.
Энн направилась в ванную, вылила воду, оставшуюся от умывания, потом
принялась заправлять постель, гадая, Ушел ли
тот, второй человек. Особо на это рассчитывать, конечно, не приходилось, но Энн
все же хотелось верить, что в доме остался
только Росс.
Закончив уборку, она подошла к туалетному столику и посмотрела на себя в
зеркало. Темные круги под глазами очень ей
не понравились: казалось, будто она перенесла тяжелую болезнь. Энн потерла
ладонями щеки, но тут же пожалела об этом.
Бледность вовсе ее не портит. И вообще, какое сейчас имеет значение, как она
выглядит?
Энн спустилась вниз. По дому разносился запах жареного бекона и колбасы.
Девушка вошла в кухню и там увидела
таинственного спутника Росса. И точно так же, как при первой встрече в саду
Чантриза, сердце ее наполнил ужас. Внутренне
трепеща, Энн на сей раз постаралась скрыть свой страх. Этот тип не должен
заметить, в какую панику повергает ее одно его
присутствие.
- А, проснулись, - произнес мужчина.
- Да.
- Росс сказал, что вы собираетесь спуститься. Видите, нам пришлось везти
бекон с собой. Незачем слишком афишировать
в деревне наше появление.
- Да, вероятно...
Мужчина рассмеялся.
- Какое ледяное спокойствие! Решили быть благоразумной девочкой?
Энн заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Взгляд ее был долгим и
твердым.
- Смотря, какой смысл вы вкладываете в слово "благоразумный".
Он нахально глянул на нее.
- Выполняйте то, что вам прикажут. Вам же будет спокойнее. Отвечайте, когда
вас спрашивают. Молчите, если вам велели
закрыть рот.
- Почему я должна вам подчиняться?
Он отставил сковородку с колбасой на край конфорки и шагнул к Энн. Она
попятилась. Наконец спина ее уперлась в
стену. Мужчина сжал руками ее плечи, глядя на нее с высоты своего роста.
- Будешь делать что велят! Это понятно? Понятно? - Он не кричал. Голос его,
наоборот, стал совсем тихим.
Но Энн показалось, будто она в жизни не слышала ничего страшнее этой
обманчивой мягкости.
Ее охватила дурнота. Энн, однако, не опускала голову, пытаясь с прежней
твердостью смотреть в эти властные, жестокие,
хищные глаза. Отступать ей было некуда.
Вдруг за дверью раздались шаги, и Энн вскрикнула.
- Впредь будь поосторожнее! - хрипло проронил он, затем отвернулся и снова
подошел к плите.
Когда в кухне появился Росс, Энн с великим трудом скрыла захлестнувшую ее
радость. Она не могла позволить этим
людям заметить ее ужас, сорвать с нее последний защитный покров. Сделав
несколько шагов, Энн опустилась на стул.
И в эту секунду к ней полностью вернулась память.
- Он обещал сообщить нам, если появятся новости.
- Значит, так и будет, - твердо проговорила мисс Силвер.
Джим стоял спиной к ней, глядя в окно.
- А если нечего будет сообщать?
Мисс Силвер сочувственно поглядела на него поверх спиц. На сей раз она
вязала спортивный свитер для старшего сына
своей племянницы Этель Бэркетт.
- Я уверена, мы скоро что-нибудь узнаем.
- А если нет?
Мисс Силвер не ответила. Ничего не может быть мучительнее часов пустого
ожидания, особенно для мужчины,
привыкшего к решительным действиям. Мисс Силвер попыталась хоть на время отвлечь
Джима от бесплодных раздумий:
- Вы собирались показать мне сумочку Энн.
Он наполовину отвернулся от окна, раздраженно дернув плечами:
- Там ничего нет.
- И тем не менее я хотела бы на нее взглянуть. Вы ведь забрали ее из
Чантриза, верно?
- О да, забрал. Но там ничего нет - кроме денег.
- Мне хотелось бы посмотреть.
- Говорю вам, там не на что смотреть!
Мисс Силвер замолчала, перебирая спицами. В другой, менее напряженный
момент, она непременно высказала бы свое
неодобрение. Но сейчас было не время для упреков. Но и разговор, начатый лишь
для того, чтобы скрасить томительные
часы ожидания, но едва не обернувшийся ссорой, она теперь не могла оставить
неоконченным. Набравшись терпения, мисс
Силвер проговорила обычным сдержанным тоном:
- Мистер Фэнкорт, не хочу показаться навязчивой, но я была бы вам крайне
признательна, если бы вы позволили мне
взглянуть на ту сумочку.
На сей раз Джим полностью повернулся к ней.
- В сумочке ничего нет!
- Позвольте мне убедиться в этом лично. Мне очень жаль лишний раз утруждать
вас, однако будьте так добры...
Джима вдруг охватило отчаянное желание немедленно покинуть этот дом, столь
же сильное, как и недавнее намерение во
что бы то ни было здесь остаться. Теперь ему казалось, что любое движение лучше
этого мучительного подсчета
бесчисленных секунд, складывающихся в бесконечность.
Мисс Силвер же продолжала вязать. На то, чтобы съездить к себе и взять
сумочку, ему понадобится по крайней мере час.
Лучше уж провести час в разъездах, чем торчать тут, изводя себя тревогой и
бесплодными размышлениями.
Примерно час спустя Эмма Медоуз открыла дверь, снова впуская Джима в
квартиру. Мисс Силвер мысленно поздравила
себя. Даже если это путешествие окажется безрезультатным, его благотворное
воздействие на Джима несомненно.
На руке у Джима болталась сумочка.
- Здесь ничего нет, - выпалил он, едва Эмма успела притворить за собой
дверь. - Я с самого начала это знал.
Опустив почти готовый свитер на колени, мисс Силвер протянула руку:
- Можно взглянуть?
- Здесь пусто, - повторил Джим, отдал ей сумочку и рухнул в кресло,
развернутое спинкой к окну.
Мисс Силвер раскрыла сумочку, про себя повторяя, что не ожидает здесь
ничего найти. Однако едва ее пальцы коснулись
замка, она почувствовала абсолютную, совершенно необъяснимую уверенность в том,
что сейчас непременно что-то отыщет.
Створки сумочки распахнулись. На первый взгляд казалось, что они и в самом деле
таили за собой всего лишь пустоту -
Джим успел вынуть банкноты и мелочь. Да, похоже, сумочка и вправду была пуста -
черная сумочка с серой подкладкой и
внутренним отделением, разбитым надвое. Одна половина из той же серой ткани,
вторая же, предназначенная для пуховки,
подбита белой лайкой. Маленький боковой кармашек тоже пуст. Раньше в нем лежали
медяки и серебро. Мисс Силвер
вспомнилось, как Энн рылась в этих банкнотах и монетах в надежде отыскать хоть
какой-нибудь ключ к своему прошлому. И
между боковым и центральным отделениями обнаружила письмо. Теперь же здесь было
пусто.
Мисс Силвер с чувством глубокого разочарования уронила сумочку на колени. И
в ту же секунду осознала, что интуиция
не подвела ее: сквозь кожу сумки она слабо, но отчетливо ощутила очертания
какого-то маленького предмета.
- Да нет там ничего, я уже смотрел! - раздраженно воскликнул Джим.
Но мисс Силвер снова подняла сумочку со словами:
- Я в этом не уверена.
Она вывернула подкладку, и поначалу увидела лишь несколько комочков пыли и
бумажных обрывков, забившихся в
складки ткани. Но затем, на самом дне, на конце бокового шва, обнаружила
маленькое отверстие. Это была не дыра в
материи, а следствие небрежной работы: подкладку загладили, но не прошили до
конца. Огрех был таким незначительным,
что можно было осмотреть сумочку сотню раз и не заметить его.
И именно там, в том случайном тайнике прятался скрученный в трубочку клочок
бумаги. Джим, вскочив с кресла, не
отрываясь следил за действиями мисс Силвер, которая старалась подцепить находку
концом спицы. Наконец ей это удалось.
Листок был совсем крохотным, и все его содержание составляли два адреса, один -
нанесенный с помощью штемпеля, второй
- написанный от руки. Слова "Отель "Худ", Мэйвил-стрит" были оттиснуты на
бумаге, под ними же рукой Энн было
приписано: "Мисс Энн Форест, коттедж "Тисовая роща", Свон-Итон, Сассекс".
- Как, ради всего святого... - начал Джим и замолчал.
Мисс Силвер не отрывала глаз от находки. Энн Форест, коттедж "Тисовая
роща", Свон-Итон, Сассекс.., это же имя и
адрес пропавшей Энн! Но каким образом очутился этот листок в чужой сумочке? Ведь
сумочка эта принадлежала другой
девушке, той самой, которую убили в подвале пустого дома. Какое отношение имеют
к ней имя и адрес другой Энн?
Серьезно взглянув на Джима, она произнесла:
- Полагаю, нам следует позвонить в этот отель.
- Что все это значит? - запинаясь проговорил Джим в ответ.
- Это значит, что теперь нам известна настоящая фамилия Энн и, полагаю, ее
адрес.
- Вы думаете, это ее фамилия?
- Да, я так думаю. Видимо, убитая девушка останавливалась в том же отеле, и
Энн Форест дала ей этот адрес.
- Не представляю, как такое возможно.
- В настоящий момент мы не можем составить четкого представления о
происшедших событиях. Но, позвонив в отель, мы
узнаем немного больше. - Мисс Силвер подошла к письменному столу, подняла трубку
и продиктовала телефонистке номер
отеля "Худ".
Джим стоял рядом с ней, прислушиваясь к неясному бормотанию, доносящемуся с
другого конца провода. Время от
времени бормотание прекращалось, прерываемое вопросами мисс Силвер. Именно такие
вопросы задал бы и сам Джим. То,
что он не мог разобрать ответов, приводило его в бешенство.
- Скажите, проживала ли у вас около двух недель назад постоялица по имени
мисс Энн Форест? - таков был первый
вопрос.
Выслушав ответ, мисс Силвер кивнула Джиму. Да, в отеле проживала некая мисс
Энн Форест. Ее багаж и до сих пор там.
Однажды она просто ушла и не вернулась.
Они, конечно, встревожились, однако леди упоминала о намерении навестить
друзей, поэтому ничего предпринимать они
не решились. И то же самое...
- А не было ли среди ваших постояльцев некоей миссис Фэнкорт? - задала мисс
Силвер следующий вопрос.
Нет, миссис Фэнкорт у них не проживала.
Это был настоящий удар. Если Энн Фэнкорт не поселилась в том же отеле, как
иначе могли столкнуться две эти девушки?
Оставалась лишь еще одна возможность. Мисс Силвер решила проверить и ее, не
питая, впрочем, особой надежды. Она
задала следующий вопрос:
- А может быть, в вашем отеле жила мисс Энн Бородейл?
К ее великому изумлению, голос в трубке живо отозвался:
- О да, мисс Бородейл у нас была. И пропала в один день с мисс Форест.
Собственно, именно поэтому нас не слишком
беспокоило исчезновение мисс Форест. Они с мисс Бородейл подружились, и мы
подумали, что они куда-то вместе
отправились. Надеюсь, ничего не случилось?
- Я тоже надеюсь, - мрачно ответила мисс Силвер. - И все же меня больше
интересует миссис Фэнкорт.
После нескольких заключительных вопросов она повесила трубку и обернулась к
Джиму.
- Обе девушки останавливались в "Худе".
- Как? Почему?
- Не знаю. Видимо, к этому привело какое-то случайное стечение
обстоятельств. Энн - та, которую потом убили, -
поселилась там. А вторая Энн, живая, совсем недавно прилетела из Америки,
буквально на днях. И это тоже причина того,
что в отеле никого особенно не встревожило ее внезапное исчезновение. Девушка, с
которой я только что беседовала,
сообщила мне, что Энн вернулась из кругосветного путешествия, которое совершала
вместе с подругой. Подруга же осталась
в Америке, так как вышла там замуж. Не сомневаюсь, служащие взволновались бы
куда больше, не оставь Энн в отеле весь
свой багаж - великое множество чемоданов и коробок. Вскоре после ее исчезновения
с горничной, обслуживавшей ее номер,
произошел несчастный случай, и она оказалась в больнице. В отеле не исключают,
что Энн Форест поведала девушке нечто,
что могло бы пролить свет на ее исчезновение. Это соображение и в самом деле не
лишено оснований. Что же касается
второй Энн, той, что была убита, то у нее багажа было совсем немного.
- Я вообще не понимаю, как она могла очутиться в отеле! Я ведь послал ее к
Бердстокам ждать письмо от Лилиан.
Мисс Силвер секунду помолчала.
- Если она была той девушкой, что приходила к миссис Бердсток за письмом от
вашей тетки, - а я полагаю, так оно и есть,
- она действовала по собственной воле.
Она говорила с акцентом?
Джим задумался.
- Нет.., я не замечал.
На несколько минут воцарилось молчание. Затем мисс Силвер снова потянулась
к телефону.
- Думаю, мы должны все сообщить инспектору Эбботту.
Энн почувствовала, как в голове у нее все завертелось, а потом наступило
просветление. Теперь она помнит все.
Как хорошо, что рядом оказался стул, иначе она могла бы упасть. Стул помог
ей удержаться на ногах, а головокружение
сейчас пройдет. Росс с ней не разговаривает и даже не смотрит. Ему стыдно. А
тот, второй, отошел к плите и стоит к ней
спиной, переворачивая вилкой куски колбасы.
Все события последних недель всплыли в ее памяти с ужасающей ясностью.
Прибытие в отель, номер, горничная -
бледная, довольно хорошенькая. Энн даже вспомнила, что ела на обед в тот вечер.
Она устала и рано легла, но спала плохо.
Ночь была такая странная, полная обрывочных снов и неясных образов. А утром
появилась девушка. Энн отчетливо
вспомнила, как вошла в столовую позавтракать и стала оглядываться, ища свободное
место. У окна стоял столик на двоих, и
за ним сидела девушка. Что-то в ее лице наводило на мысль о несчастном
потерявшемся котенке. Ноги Энн сами зашагали в
ее сторону.
- Ничего, если я здесь сяду? - спросила Энн, отодвигая стул.
Лицо девушки просветлело:
- О, садитесь! Пожалуйста, садитесь.
Как внезапно рассеялась завеса тумана! Девушка, чье бездыханное тело лежало
в темном подвале, как живая стояла перед
глазами Энн. Голос ее снова звенел в ее ушах - нежный голос с еле уловимым
оттенком акцента...
Энн поднялась со стула и двинулась к выходу, не в силах спокойно сидеть под
напором этой лавины воспоминаний.
Она стояла уже у самой двери, когда Росс вдруг обернулся:
- Куда это ты? Через пять минут будем завтракать.
- Я ненадолго. Не ждите меня, - ровно проговорила Энн.
Второй мужчина рассмеялся. Поднимаясь по лестнице, она все еще слышала его
хохот.
Вернувшись в спальню, Энн опустилась на кровать и вновь отдалась потоку
воспоминаний. Бедная маленькая глупышка...
Она была такой невежественной и неосторожной! Выпалила свою историю на одном
дыхании, лишь только Энн успела
сесть:
- Меня зовут Энн Бородейл. Хотя, может быть, мне уже следует называть себя
Энн Фэнкорт. Не знаю. Звучит смешно,
правда? - И она засмеялась, словно над удачной шуткой. А потом продолжила свой
бессвязный, сумбурный рассказ, и едва
уловимый оттенок акцента слышался в ее речи. - Понимаете, я точно не знаю,
замужем я или нет. Мой отец.., он погиб. -
Голос ее вдруг прервался рыданием. Она судорожно схватила Энн за руки, уже видя
в ней друга. - Там был взрыв, и на него
упал огромный камень. Джим сказал, что отец подошел слишком близко. Не знаю, как
это случилось! Отец был весь изранен
и искалечен. Когда он понял, что умирает, он захотел,
...Закладка в соц.сетях
