Жанр: Детектив
Круги на воде
...случилось в последние
годы. Он набросился на нее, как голодные
люди набрасываются на хлеб.
Только и всего, надо посмотреть правде в глаза, и хватит об этом... Если
она хоть как-то может помочь ему, она сделает
все. Она не приехала бы в Гриннингз, если бы не была уверена, что с любовью к
нему покончено навсегда. Но как только его
увидела, все вернулось назад с прежней силой.
Если бы он был счастлив, она сумела бы не выдать себя, все держать в себе.
Но как можно спокойно смотреть, если
человек умирает от голода? Не скажешь же: "Умирай, мне наплевать", и не пройдешь
гордо мимо, нет, ты этого не сделаешь,
если так любишь, что, когда он испытывает боль, кажется, будто это в твое сердце
вонзили нож. После этого ужасного
сравнения, которое было слишком точным, чтобы утешиться, Сьюзен сказала себе,
что впадает в мелодраматические
крайности. Ее всегда считали разумной, но сейчас ее хваленое благоразумие вконец
ей отказало.
Между тем она подошла уже к магазину миссис Александер. Он был еще открыт.
Миссис Александер не придерживалась
строгого графика, она любила поболтать с людьми, отдыхающими после рабочего дня.
Увидев освещенное окно, Сьюзен
прозаично подумала, что неплохо было бы купить мармеладу к завтраку. Эммелина
будет благодарна. Она повернула ручку и
вошла.
Магазин был пуст, миссис Александер обрадовалась ей, и процедура покупки
мармелада длилась не менее десяти минут.
- Как продвигается разбор книг, мисс Сьюзен? Вчера вечером заходила Дорис,
сказала, что пыли на них видимоневидимо.
Никому не разрешалось дотрагиваться до книг, даже во время весенней
уборки, разве сметать пыль с корешков. А
книгам что нужно? Нужно, чтобы их вынимали, как следует перетряхивали и
протирали. Полки надо мыть со скипидаром и
натирать воском. Правда, сейчас не найдешь настоящего воска и скипидара, какие
делала моя мать, а до нее старушка
бабушка. Сейчас все фирмы "Меншен", но не мне жаловаться, ведь я сама это
продаю. Кстати, у меня есть хорошая жидкость
для полировки. Вам, наверное, тяжело приводить все в порядок, столько лет там не
убирались.
Сьюзен ответила:
- Ничего. Это интересная работа. Никогда не знаешь, что можно найти. Есть
очень ценные книги.
Миссис Александер удивилась.
- Да неужели! А со слов Дорис я поняла, что это просто грязный хлам.
Большинство книг годами не снимали с полок.
Когда Сьюзен собралась уходить, миссис Александер спросила:
- Вы случайно не собирались к викарию?
- Я могу зайти, а что бы вы хотели?
Миссис Александер выдвинула ящик и достала из него конверт.
- Его обронила та невысокая дама, которая гостит у викария, она была здесь
сегодня утром. Должно быть, выронила, когда
доставала из сумочки носовой платок. Не хочу держать у себя чужое письмо, оно
может быть личным, тем более письмо
гостьи викария. Такая приятная дама, рассказала мне, что они с матерью миссис
Болл были подругами, вместе ходили в
школу. Так что, дорогая, если вас не затруднит... Я собиралась сама отнести
после того, как закрою магазин, но я весь день на
ногах...
Конверт был проштемпелеван и вскрыт. Очевидно, в нем лежало письмо. Когда
Сьюзен брала его в руки, ей бросился в
глаза адрес, указанный на конверте:
Мисс Мод Силвер,
Монтэгю Меншинс, 15.
Лондонский адрес был перечеркнут, а под ним четким, аккуратным почерком
было написано:
Дом викария Гриннингз, возле Эмбанка.
И вдруг в голове у нее мелькнула какая-то догадка. Прежде чем опустить
письмо в карман пальто, где уже лежала баночка
с мармеладом, Сьюзен пристально посмотрела на него.
Оказавшись на темной улице, она медленно пошла к дому викария. Мисс Мод
Силвер...
Ее внимание привлекло имя - Мод. И адрес - дом пятнадцать по Монтэгю
Меншинс. Рэй Фортескью рассказывала ей
историю кинжала из слоновой кости и про мисс Мод Силвер: "Ты не можешь себе
представить, какая она замечательная.
Просто не представляю, как кто-то смог бы поверить, что Билл не делал этого, я
имею в виду посторонних, кто не знал, какой
он человек, например полицейские. Она и в глаза его не видела, но поверила". Это
была захватывающая история, которая
попала во все газеты. Но в них не было ни слова о мисс Силвер. Она будто и не
участвовала в этом расследовании. "Она
вернулась к себе, на Монтэгю Меншинс, пятнадцать, и снова принялась за вязание,
и так, пока не попадется новое дело".
И как же она раньше не сообразила?
Конечно, фамилия Силвер - очень распространенная. Как бы то ни было, до
того, как она увидела полное имя и адрес на
конверте в руке миссис Александер, ей и в голову не приходило, что может
существовать какая-то связь между старинной
приятельницей семьи миссис Болл, пожилой дамой, будто сошедшей со страниц тех
викторианских романов, которые
Сьюзен разбирала в усадьбе, и удивительной женщиной-детективом - знакомой Рэй
Фортескью. У Сьюзен затеплилась
слабая надежда, которая вскоре переросла в уверенность в том, что мисс Силвер -
единственная, кто может ей помочь.
Глава 32
- Не знаю, как я сразу не сообразила. Мы с Рэй вместе ходили в школу, она
мне о вас много рассказывала. Я была
подружкой невесты у нее на свадьбе. Я ее видела как раз перед тем, как приехать
сюда.
Мисс Силвер просияла.
- Они так любезно приглашали меня на свадьбу, но мне пришлось отлучиться
из-за очередного дела.
- Рэй говорила, что, если бы не вы, никакой свадьбы не было бы. Они с
Биллом очень счастливы.
Руфь Болл оставила их вдвоем в небольшой уютной гостиной. Мисс Силвер
сидела на софе в углу и вязала. На спицах
обозначилась детская распашонка бледно-розового цвета. На мисс Силвер было
оливково-зеленое платье из кашемира с
высоким воротником и скромной вставкой из кремовых кружев. На груди старинная
брошь из мореного дуба в форме розы с
ирландской жемчужиной в сердцевине. На очень маленьких ногах - черные шерстяные
носки и шевровые шлепанцы,
украшенные бисером.
Сьюзен выпалила:
- Эдвард считает, его арестуют.
Взгляд мисс Силвер с сочувствием остановился на ней.
- Неужели? Почему вы так думаете?
Сьюзен рассказала ей:
- Он внушил себе, что правда выглядит очень неубедительно. Но это же
правда, в самом деле правда. Он считает, что
никто не поверит, что он гулял по лесу и наблюдал за лисой. Но это же в его
характере. Мы часто наблюдали за всяким
зверьем. Я знаю его всю свою жизнь. Он очень вспыльчив, а когда сердится, то
мрачнеет как туча и становится очень резким.
Но за этим ничего такого нет, честное слово. Он не может ничего замышлять. Он
просто не способен на убийство. И потом,
зачем ему было убивать Клариссу Дин? Да, она надоедала ему, бегала за ним и
пыталась заигрывать, начинала разговор о
завещании его дяди, а Эдвард просто не желал обсуждать его. Вы же понимаете, как
это ужасно: вернуться и обнаружить, что
все потеряно.
Он очень любил своего дядю, и усадьба всегда была его домом. Он, должно
быть, почувствовал, что у него ничего в жизни
не осталось. Арнольда Рэндома устраивает теперешнее положение дел. Эдвард ни с
кем этого не станет обсуждать, даже с
Эммелиной. Так что можете себе представить, как он реагировал на то, что
Кларисса вмешивалась в его дела. Она была на
редкость бестактной, все время возвращалась к этой теме, намекала, звонила ему
по телефону - неудивительно, что он
рассердился. Но за бестактность людей не убивают.
Мисс Силвер предпочла промолчать в ответ на это утверждение. Она знала, с
какой роковой внезапностью человек может
потерять самообладание. Многие трагедии начинались с пустяка. Она начала новый
ряд и спросила:
- Ему не приходило в голову, что она, может быть, действительно знала чтото
о завещании Джеймса Рэндома?
Сьюзен, похоже, удивилась. Она расстегнула пиджак. В луч света попали ее
светлые волосы и дымчато-голубые джемпер
и юбка. Она ответила:
- Но здесь и знать нечего. Я вас не понимаю. Завещание утвердили несколько
месяцев назад. Арнольд унаследовал все.
Джеймс Рэндом считал, да и все так думали, что Эдвард умер.
Мисс Силвер слегка кашлянула.
- А если предположить, что мистер Джеймс Рэндом не поверил в смерть своего
племянника?
Сьюзен непонимающе на нее посмотрела.
- Тогда бы он не вычеркнул его из своего завещания.
- Если бы он был уверен, что ошибался, что племянник жив, то что бы он
сделал, как вы думаете?
- Он написал бы новое завещание.
- А если бы он это сделал, кто бы, скорее всего, узнал об этом?
- Мисс Силвер, вы же не хотите сказать...
Спицы постукивали, один ряд сменялся другим.
- У сиделки особое положение. Она лучше многих знает все проблемы своего
пациента. Жаль, что мистер Эдвард Рэндом
неизменно уклонялся от встреч и разговоров с мисс Дин. Если бы он вел себя подругому,
она была бы жива. Больше я
ничего не могу вам сказать. Если у вас есть влияние на мистера Эдварда, убедите
его быть откровенным с полицией. Только
виновный может позволить себе роскошь молчать. Расследование убийств всегда
осложняется тем, что у многих в жизни
есть то, о чем они предпочитают не говорить.
Сьюзен слушала ее не очень внимательно. Ее рассудок и все душевные силы
сосредоточились на той мысли, с которой она
шла в этот дом. С побледневшими щеками она наклонилась вперед, глаза горели.
- Мисс Силвер, если бы вы помогли ему, если бы вы только помогли ему...
- Но, дорогая моя...
- Вы же ведете дела, правда? Вы взялись за случай с кинжалом из слоновой
кости. Рэй мне рассказывала об этом.
- Меня пригласила взяться за это дело леди Драйден. Ее племянница была
помолвлена с убитым, сэром Гербертом
Уайтолом. Я берусь за расследование не для того, чтобы достигнуть результата,
который удобен нанимателю. У меня одна
цель - выяснить правду. Я не берусь доказывать, что кто-то виновен или
невиновен.
Сьюзен твердо на нее посмотрела.
- Если вы выясните правду, невиновность Эдварда будет доказана.
Мисс Силвер ответила ей добрым взглядом.
- У него очень хороший друг,- сказала она и добавила: - Мне бы хотелось
встретиться с мистером Эдвардом Рэндомом. Я
должна ему кое-что рассказать. Если он захочет, чтобы я взялась за это дело, я
возьмусь за него.
Сьюзен вся похолодела, будто ее окатили ледяной водой. Ей не приходило в
голову, что она принимала решение за
Эдварда, хотя у нее не было на это никакого права. Она не сестра его, не кузина,
не невеста, в сущности, вообще никто,
просто Сьюзен Вейн, которая знала его в детстве, а сейчас гостила у его мачехи.
Она с ужасом осознала, что Эдвард
подумает, будто она вмешивается в его дела, как это делала Кларисса, и
покраснела до корней волос. Судорожно вздохнув,
она произнесла:
- Я не знаю. Он может подумать... он не захочет обсуждать это... никогда...
я не имела никакого права...
Ей снова ответили понимающим взглядом.
- Вы обратились ко мне без его ведома?
Сьюзен лишь помотала головой.
- Я не подумала об этом. Я не знала, что вы та самая мисс Мод Силвер.
Только когда миссис Александер попросила меня
отнести вам письмо и я увидела ваше полное имя на конверте...
- Понимаю. Тогда, может быть, я сама позвоню ему. Я все равно собиралась
это сделать, но не знала, когда его можно
застать дома. Сейчас он дома?
- Да. Вы не забудете, что у нас параллельная линия? Любой может взять
трубку.
Мисс Силвер улыбнулась.
- Я не забуду.- Она отложила вязанье и подошла к письменному столу Руфи.-
Очень удобно, что можно позвонить отсюда,
не беспокоя викария. Миссис Болл сделала дом таким уютным во всех отношениях.
Она, я уверена, не будет возражать, если
я воспользуюсь ее телефоном.
Сьюзен сидела, сжав руки на коленях. Ее переполнял страх. А вдруг Эдвард
ушел. А вдруг приходила полиция и
арестовала его. А вдруг он так рассердится, что больше никогда не будет с ней
разговаривать... У нее похолодели ноги. Когда
она почувствовала, что больше не в силах ждать, до ее ушей донесся голос мисс
Силвер:
- Это мистер Эдвард Рэндом?
После этого наступила пауза, из трубки слышался невнятный шум. Сьюзен не
разбирала слов. У нее закружилась голова.
Голос Эдварда с усилием пробивался сквозь расстояние, а она не могла понять, о
чем он говорит. Она услышала слова мисс
Силвер:
- Вы не могли бы ненадолго зайти к викарию? Мне надо сообщить вам одну
вещь, которая, возможно, представляет для
вас некоторый интерес. Здесь мисс Сьюзен Вейн.
Ответ был таким энергичным, что Сьюзен смогла его услышать: "Что-нибудь
случилось?" Голос у Эдварда был сердитым.
Неужели потому, что он испугался за нее? Она слышала успокаивающий ответ мисс
Силвер. Потом трубку положили на
место, и мисс Силвер снова принялась за вязание. Под успокаивающее постукивание
спиц до Сьюзен донеслось:
- Он обещал прийти.
Да, Эдвард явно не на шутку разозлился. Его мрачный взгляд прошел сквозь
Сьюзен - словно ее не было в комнате. Мисс
Силвер встретила этот пылающий взгляд легкой улыбкой, размышляя о том, что
мужчинам недостает здравого смысла. Если
тебя с минуты на минуту могут арестовать по подозрению в убийстве, очень неумно
смотреть так, будто ты с величайшим
удовольствием совершил бы еще одно, и немедленно.
Она участливым тоном произнесла:
- Присаживайтесь. Я вас долго не задержу. Так случилось, что я располагаю
некой информацией, которую должна
передать вам. Если вы присядете, нам удобнее будет беседовать.
Эдвард неохотно подчинился. У него было такое чувство, что его поймали,- он
еще не отошел от разговора с полицией.
- Не представляю...- начал он резко.
Его мягко, но настойчиво перебили:
- Вот именно, мистер Рэндом. Есть вещи, о которых вам следовало бы узнать
раньше. Вы их сейчас узнаете. Если хотите,
мисс Вейн может уйти.
- Спасибо, пусть остается, если хочет.
Сьюзен не имела для него никакого значения. Эдварду было все равно,
останется она или уйдет. Она была вне его мира,
который он запер от нее, отгородил баррикадой. Ему плевать на тех, кто проходит
мимо его дома. Если у нее осталась хоть
крупица гордости, надо встать и немедленно уйти, хлопнув дверью. Но Сьюзен уже
не волновала собственная гордость. Она
не могла пошевелиться из-за сковавшего ее холода. Сидя перед уютным камином Руфи
Болл, она чуть ли не стучала зубами.
Между тем мисс Силвер продолжала:
- Полагаю, вам неизвестно, чем я занимаюсь. Я, видите ли, частный сыщик.
Нет, мистер Рэндом, я приехала сюда не по
служебным делам, мне совсем не хочется вмешиваться в ваши проблемы. Просто так
уж вышло - абсолютно случайно,- что
мисс Дин узнала меня и решила со мной поделиться.
- Когда?- Слово вылетело, как камень из катапульты.
- За два дня до смерти, в Лондоне. Мне бы хотелось передать вам то, что она
рассказала.
Он выслушал подробности ее встречи с Клариссой Дин, сохраняя каменное
выражение лица. Когда она закончила,
воцарилось молчание. Мисс Силвер не пыталась прервать его, продолжая нанизывать
петлю за петлей. Когда Эдвард наконец
заговорил, его голос прозвучал довольно резко:
- Полиция знает об этом?
Она утвердительно наклонила голову.
- Инспектор Эбботт мой старинный друг. После того как я прочитала в газете
сообщение о смерти мисс Дин, я поговорила
с ним на эту тему. Тогда еще ни он, ни я не предполагали, что это дело передадут
в Скотленд-Ярд. Просто я почувствовала,
что не имею права молчать.
Эдвард пытливо на нее посмотрел.
- Вот почему они не арестовали меня... еще не арестовали. У них уже готово
дело против меня, должно быть, Эбботт
говорил вам. Я сам это хорошо понимаю. До вашего рассказа я не мог понять,
почему они не арестовывают меня. Теперь все
ясно. Они думают, я написал ту записку, которая выманила Клариссу к протоке. Она
была напечатана на церковной машинке.
Я был там в пятницу утром и вполне мог написать такого рода записку. В тот вечер
я ушел от мистера Барра в четверть
десятого, а сообщил викарию о том, что нашел тело Клариссы, только в десять. Эти
полчаса я должен им объяснить.
- И как вы объясняете их, мистер Рэндом?
Он невольно рассмеялся.
- Я наблюдал за лисой. Хотя в полиции вряд ли в это поверят, так что я
никак не мог понять, почему они меня не
арестовывают. Так вот почему: ваша история им как кость в горле. Если Кларисса
собиралась мне все это рассказать, было
бы странно ее за это убивать. С самого начала мотив был не слишком убедительный,
но с учетом вашей истории на нем
может настаивать разве что сумасшедший.
Сьюзен смотрела на него и не верила собственным глазам. Мрачное, сердитое
выражение исчезло. Он говорил с той
живостью, которую она так хорошо помнила и которой ей так не хватало. Невидимое
забрало, которое он опускал всякий раз,
как только заходил разговор о его делах, было поднято.
Эдвард и сам не понимал, что произошло. Все было просто и, как все простое,
сложно. Если вам холодно, то, войдя в
теплую комнату, вы согреваетесь. Вы не можете объяснить, как это происходит,
почему, даже тогда, когда тепло проникает
внутрь. Он не знал, что подобные ощущения испытывали и многие другие - те, кого
жизненные неурядицы приводили к мисс
Мод Силвер. Она просто сидела и вязала, но от нее веяло покоем и надежностью. Вы
как бы возвращались в прошлое - в
детскую, в класс, к удобной упорядоченности детства. Он специально старался
никогда не вспоминать об этом: все это было
в его жизни, но ушло, казалось, безвозвратно. Присутствие мисс Сил вер вернуло
ему прежнее мироощущение. Он
расслабился и теперь говорил и говорил:
- Понимаете, лично я написал бы эту записку в том случае, если бы решил
все-таки встретиться с Клариссой и узнать, что
она такое хотела мне сказать. Она все время намекала на моего дядю, а я подумал,
ей просто охота посудачить на эту тему.
Впрочем, не ей одной, по-моему, а всем, кто тут живет. Но я не собирался ни с
кем ничего обсуждать. Мой дядя был волен
распоряжаться своей собственностью по своему желанию, кроме того, он думал, я
умер. У Арнольда есть все права владеть
тем, что ему положено по закону. Все это никого, кроме меня, не касается. Зачем
все эти досужие разговоры, какой в них
толк? Но если бы я решил, что не мешает выяснить, что Кларисса хочет мне
сказать, я написал бы именно такую записку и
пришел бы к протоке. Она сразу выложила бы мне все, что знала о втором завещании
моего дяди. Не понимаю, как может
кто-нибудь думать, что в знак благодарности я отправил ее на тот свет.
Мисс Силвер наклонила голову в знак согласия.
- Вы очень логично все изложили. Думаю, полиции это тоже приходило в
голову.
Он говорил, подавшись в ее сторону. Теперь выпрямился.
- Вы думаете, она говорила правду, мой дядя действительно видел такой сон и
написал второе завещание?
- Конечно. Зачем ей было обманывать меня? Правда, она попыталась скрыть
настоящее название деревушки и не называла
фамилий, но, сама того не заметив, проговорилась. Она рассказала мне обо всем,
потому что знала: она затеяла опасную
игру. Смерть Уильяма Джексона напугала ее. Теперь только ей одной было известно
про второе завещание. Она была бы вне
опасности, если бы обратилась к поверенному вашего дяди. Но сначала решила себя
обеспечить. По существу, она хотела
заключить с вами сделку. Я предупредила ее, что такого рода шантаж не только
преступен, но и очень опасен. К сожалению,
она не прислушалась к моим словам.
Он снова наклонился к ней.
- Вы ведь не думаете, что это я убил ее?
Клубок бледно-розовой шерсти скатился к краю дивана. Прежде чем ответить,
она потянулась за ним и положила его в
корзинку с вязаньем.
- Нет, мистер Эдвард, я никогда так не думала.
- Тогда кто это сделал?
Она ответила вопросом:
- А кто заинтересован в смерти единственного свидетеля пропавшего завещания
и единственного, кто, кроме него, знал,
что это завещание существует?
Целая гамма эмоций отразилась на его лице, и довольно неожиданных. Гнев,
удивление, недоверие, насмешливый
интерес, и в конце концов он расхохотался.
- Арнольд? Ни за что на свете! Воплощенная чопорность! Фасад хорош, но за
ним ничего нет. Унылая копия семейных
портретов, некий обобщенный Рэндом минус все хорошие качества... и все плохие.
Одно только высокомерие. Воплощение
семейного занудства, невыносимо, раздражающе скучное. Он никогда не совершит
убийства, это против его правил. Он
отнюдь не из тех, кто мыслит смело и независимо. У него свой немудреный кодекс
чести, полученный им по наследству.
Уверяю вас, он скорее умрет, чем нарушит его. Я не люблю его и никогда не любил.
Мне кажется, вы уже успели догадаться.
Но он никогда никого не убьет. И не думаю, что он уничтожил завещание. Правдаправда.
Его кодекс опять же не позволит
ему это сделать.
Она пристально смотрела на него.
- То, что вы сказали, чрезвычайно любопытно.
Будто не услышав ее слов, он продолжал:
- Нет, не позволит. Давайте немного порассуждаем. Дядя Джеймс составляет
это завещание и умирает - вы сказали, через
неделю?
- Да.
- Может быть, он ничего не сказал Арнольду. Не хотел говорить про свой сон.
Сам верил в него, но не хотел, чтобы его
начали разубеждать, говорить, что все это глупости. Нет, уверен, он ничего не
сказал Арнольду. Возможно, вместе с
завещанием оставил для него письмо. Итак, Арнольд находит это завещание и
письмо, в котором говорится о том, что дядя
Джеймс верит, что я жив, если такое письмо действительно существует. Бедный
Арнольд в шоке. Представьте себе ситуацию
с точки зрения закона. Ведь официального подтверждения того, что я умер, нет.
Просто пропал без вести. Надо ждать пять
или семь лет, после чего суд сможет вынести заключение о моей смерти. Могу себе
представить, как он рассвирепел. Он же
неисправимый педант. А тут не пойми чего, годы отсрочки и полная
неопределенность. Но я же мертв, это ясно, я
определенно мертв! Я прекрасно представляю себе, как, сверившись со своим
приватным кодексом, Арнольд позволяет себе
эту хитрость: засунуть это неудобное завещание в укромное место и никому про
него не говорить. Может быть, он допускал
худший, то есть нынешний поворот событий. Если случится так, что я вернусь,
ничего страшного ведь не произошло,
завещание может найтись.
Мисс Силвер мягко кашлянула.
- Но оно же не нашлось, мистер Рэндом.
- Пока нет. Он не хочет торопить события. Как это будет выглядеть, если оно
найдется сразу после моего возвращения?
Не стоит допускать настораживающих совпаденияй. А потом эти два убийства, они
серьезно осложнили ситуацию.
Неудивительно, что Арнольд выглядит таким подавленным.- Он внезапно
остановился.- Вы думаете, я несу чепуху?
- Наоборот, все это очень интересно. Есть одно обстоятельство, которое
подтверждает невиновность мистера Арнольда
Рэндома, по крайней мере, в случае с Уильямом Джексоном. Как вы знаете, этот
бедняга ушел из Лэмба еще до закрытия
кабачка, видели, как он шел по направлению к протоке. Чтобы попасть домой, он
должен был ее перейти. В это время мистер
Арнольд Рэндом был в церкви и играл на органе. Мисс Блейк заявила, что около
десяти часов она ушла с вечера миссис Болл,
чтобы поговорить с ним. Они вместе дошли до ее дома, а к этому времени Уильям
Джексон должен был уже подойти к
протоке. То есть его уже либо стукнули по голове, либо он сам поскользнулся и
упал, либо его столкнули в протоку. Если
верить заявлению мисс Милдред, у мистера Арнольда Рэндома надежное алиби.
Эдвард засмеялся:
- В бурю любая гавань хороша!- и добавил, мрачнея: - Не возражаете, если мы
вернемся к тому, с чего начали. Вы позвали
меня для того, чтобы передать слова Клариссы о завещании моего дяди, но еще и
потому, что Сьюзен разговаривала с вами.
Я хочу знать, что она вам сказала.
- Может быть, стоит спросить об этом у нее?- возразила мисс Силвер.
Он кивнул.
- Хорошо. Хотя мы и так нарушили все условности.- Его хмурый взгляд
остановился на Сьюзен: - Твои объяснения?
Она никогда еще не чувствовала себя такой беззащитной. То, что она сделала,
наверняка вызовет обиду. И сейчас ей
придется оправдываться в присутствии постороннего человека. Она знала эту его
болезненную, невыносимую обидчивость,
знала, что самый верный способ вызвать его ярость - это вмешаться в его дела.
Она села прямо и стала рассказывать. Что
именно она сделала, и как это пришло ей в голову - про оброненный в магазине
миссис Александер конверт, про то, как
миссис Александер попросила отнести его к викарию, про то, как она вспомнила
рассказ Рэй Фортескью, увидев на конверте
имя и адрес мисс Мод Силвер. Рассказывая, она не отрывала глаз от его лица,
искренних, серьезных серых глаз,
потемневших от волнения.
В следующее мгновение - она не успела понять, как это произошло,- они уже
все вместе обсуждали случай с кинжалом из
слоновой кости. И разговор мало-помалу переключился на мисс Силвер.
А потом Эдвард сказал:
- Меня не было в Англии, когда все это случилось. Сьюзен, конечно, читала
об этом в газетах и слышала подробности от
Рэй Фортескью. Я все понял. Она увидела на конверте ваше имя, ну и решила
попросить вас взяться за это дело.
Мисс Силвер сочла нужным предупредить:
- Мое кредо - служить правосудию. Мисс Вейн это уже поняла.
Он криво усмехнулся.
- Это значит, если я виноват, вы с огромным удовольствием отправите меня на
виселицу, а если нет, то вы готовы доказать
мою невиновность.
Она улыбнулась.
- Мне это доставит большое удовольствие.
Эдвард снова наклонился к ней.
- Тогда я очень вас прошу взяться за это дело.
Мисс Силвер посмотрела на часы. Было чуть больше девяти. Она осталась одна
в уютной гостиной. Миссис Болл,
извинившись, ушла, так как обещала викарию помочь со счетами клуба для
мальчиков.
- Что-то не сходится, знаете, как это бывает,- вы делаете ошибку,
проверяете и повторяете ее снова. Джон боится, что
сделал ошибку в счетах за прошлый год, когда мы приехали сюда. Покойный викарий
был стар, все дела страшно запущены.
К сожалению, мы оба не сильны в арифметике, а Джон такой щепетильный человек, не
терпит огрехов.
Мисс Силвер некоторое время размышляла, потом, посмотрев еще раз на часы,
она поднялась в свою комнату,
переоделась в уличные туфли, надела черное пальто и черную фетровую шляпу,
которую прихватила на случай пасмурной и
дождливой погоды, и тихо выскользнула из дома.
Сначала ей показалось, что
...Закладка в соц.сетях
