Жанр: Детектив
Ядовитые письма
...Неумно как раз говорить, что все женщины одинаковы, это не так. Они не
более одинаковы, чем мужчины.
А от вас мне хотелось бы услышать только, что Валентина единственная в
своем роде женщина и мне очень повезло.
Пауза затянулась. Бартон чиркнул спичкой и теперь старательно раскуривал
трубку. Потом раздался его низкий хриплый
голос:
- Вряд ли ты добьешься от меня чего-либо подобного.
Ты ведь знаешь, как я отношусь к женщинам. Но если кто и отличался от
остальных женщин, так это ее мать.
Джейсон с интересом посмотрел на хозяина.
- Вы хорошо знали миссис Грей?
- Я знал ее не лучше, чем многие другие. Хорошая женщина, но очень
печальная. Что-то ее в жизни сломало, и не она
первая, с кем это случилось. У нас называют женщину хорошей, если она не
покушается на чужого мужа и занимается
собственной семьей, - считается, что этого достаточно, чтобы таковой прослыть, и
не важно, что она при этом тупая, сварливая,
лживая, расточительная, мелочная, подозрительная и тщеславная. Так вот, миссис
Грей была совсем не такой, она
действительно была хорошим человеком. Знаешь, сам я с ней разговаривал всего
раза три. Однажды она вошла в кабинет, где
мы беседовали с Роджером, он представил меня ей как своего старого приятеля, и
она так приветливо сказала: "Как поживаете,
мистер Бартон?" - а я на это: "Спасибо, а как ваши дела?"
И еще пару раз: однажды она сказала, какой, дескать, прекрасный день, а в
другой раз что-то вроде того, что, наверное, снег
пойдет. Понимаешь, слова - ерунда, просто в этой женщине было нечто,
заставляющее тебя тянуться к ней всем сердцем, она
была светлый человек. Когда встречаешься с настоящей добротой, ее ни с чем не
спутаешь, только попадается это редко.
Должен признать, что в дочери тоже что-то такое есть.
Джейсон был очень тронут этими словами. Дружба их с Джеймсом Бартоном
началась лет десять назад, когда ему пришлось
один на один вступить в драку с бультерьером, защищая одного из котов Бартона,
покойного ныне Авиафара, который бы и
сам справился с любой собакой, если бы не сломанная лапа. Вильям Клодд бросил
камень в Авиафара и перебил ему лапу, тутто
упомянутый бультерьер и схватил кота за загривок и начал его трепать, к бою
присоединились несколько соседских
мальчишек, и вскоре на дороге около коттеджа "Гейл" развернулось целое сражение.
Вскоре на поле битвы подоспел Бартон, вооруженный метлой и кочергой. Все
двуногие участники схватки мгновенно
улетучились, остался только Джейсон, не без ущерба для целости своих рук и
штанов освобождавший из челюстей пса
несчастного кота.
Благодарный хозяин пригласил его в дом, чтобы обработать полученные раны. У
молодого человека было два довольно
серьезных укуса, но он сказал, что сначала надо заняться ранами Авиафара, чем
навсегда завоевал сердце Джеймса Бартона.
После этого случая Джейсон Лей стал желанным гостем в коттедже "Гейл", и
преподобный Мартин ничего не имел против этих
визитов.
Разговор прерывали частые паузы, которые не тяготили собеседников. Во время
одной из них, когда Джейсон подошел к
книжным полкам, занимающим целую стену, хозяин вдруг сообщил:
- Ты, наверное, уже слышал, ко мне заходил начальник полиции. В деревне все
все знают.
Джейсон в ответ буркнул что-то невразумительное и спросил:
- Интересно, где вы это раскопали?
- Что там такое? А, "Альманах чудес". Раскопал на книжном развале, на углу
Кэчпенни-Лейн в Ледлингтоне.
Здесь описаны замечательные случаи легковерности, свойственной началу
девятнадцатого века. В числе прочих приводится,
скажем, пример таинственного самовозгорания.
Поучительное чтение.
Джейсон расхохотался:
- Человечество вряд ли стало менее легковерным, чем в девятнадцатом веке,
просто чудеса стали немного другие.
Если сейчас предъявить ему что-нибудь необъяснимое, одним словом чудесное,
обязательно найдется кто-нибудь
поверивший в чудо, даже чтобы просто развеять скуку.
Бартон многозначительно отозвался:
- Если говорить о последних десяти днях, я бы Тиллинг-Грин скучным местом
не назвал.
- Что правда, то правда.
- Знаешь, я ведь ничего бы, наверное, и не знал, если бы не пришел
полицейский.
- Что вы имеете в виду?
- Сам посуди: днем я без особой на то причины не выхожу. А когда все же
приходится выйти, то ни с кем не разговариваю,
да и ко мне никто не обращается, разве что продавец через прилавок в магазине,
поэтому мне и не было ничего известно о тех
скандальных происшествиях, которые случились в деревне. Например, мне и в голову
не приходило, что Конни Брук убили. А
тут еще и убийство Роджера. Я когда пришел в себя, после того как мистер Марч
сообщал мне о том, что в поместье произошло,
то удивился, почему они вместе с этими двумя не возбуждают и дело об убийстве
Дорис Пелл. Все три можно увязать с
анонимными письмами и сложить перед дверями наших первых сплетниц.
- Сами придумали или Марч вам подсказал?
- Сам. Наверное, срабатывает инстинкт самосохранения - хочу отвести от себя
подозрения. Понимаешь, я был последним,
кто видел Роджера живым. Марч хотел знать все подробности о моем визите.
Джейсон, заметно помрачнев, положил "Альманах чудес" на полку и вернулся к
столу.
- Последней его, кажется, видела жена... Или нет, Метти Эклс, когда
принесла чай.
- К счастью для меня, да. Но ведь у меня все равно была возможность
подсыпать в виски цианистый калий.
- А зачем вам это?
- Как зачем? Вполне нормальное желание убить своего лучшего друга.
- Неужели вы думаете, что Марчу может прийти в голову такая глупость?
- Может прийти, не может... Мне кажется, он еще не решил окончательно,
приходить ей или нет. А вот как ты думаешь в
свете этого, что произойдет, если я сообщу ему нечто, дающее основание
подозревать другого человека? Не будет ли это похоже
на попытку отвести от себя, свалить на кого-то другого подозрения?
Джейсон в сердцах махнул рукой:
- Вы имеете в виду Сциллу? На нее свалено уже столько подозрений! Причем
подозревают ее не только по долгу службы, но
и так, от чистого сердца. Полковник ведь собирался разводиться с ней... Или вы
об этом тоже не знаете?
Хозяин саркастически усмехнулся:
- Знаю, Роджер сам мне сказал. Он свалял дурака, женившись на этой особе.
Мне, конечно, надо было его предупредить, я ее
насквозь видел, но в таком деле советов обычно не спрашивают. От этой глупости,
как и от любой другой, человек может
избавиться только самостоятельно.
- Так что же, я прав? Речь пойдет о Сцилле?
- Да нет, Сцилла к этому отношения не имеет.
- К чему "к этому"?
Бартон затянулся:
- Может быть, это вообще ни к чему отношения не имеет.
Молодой человек пожал плечами:
- Что-то вы темните. Так вы собираетесь мне рассказывать свою тайну или
нет?
- Пока не решил... Раздумываю. Давай сначала ты мне расскажешь по порядку
все с самого начала - письма, Дорис, Конни...
Такая тихая бледная девочка, мне она всегда казалась не от мира сего... И вот во
что-то впуталась.
- Полагаю, не по своей воле.
Джеймс Бартон кивнул:
- Похоже на то. Ладно, расскажи, как ты сам все эти события понимаешь.
- Когда утонула Дорис, меня здесь не было. Я видел одно анонимное письмо,
которое пришло дяде, - действительно, грязная
это штука. С тех пор как я приехал, миссис Нидхем постоянно держит меня в курсе
всех местных слухов... - И Джейсон
рассказал всю историю, немного упростив для понятности некоторые сюжетные линии.
Выходило так, что анонимки действительно играли ведущую роль во всех
трагических событиях последнего времени. Из-за
них утонула Дорис. Конни сказала, что знает, кто их пишет, - и умерла. Роджера
Рептона постигло то же и, похоже, по той же
причине.
Когда Джейсон закончил рассказ, наступила долгая пауза. Наконец мистер
Бартон заговорил:
- Скажи, пожалуйста, Конни шла в среду поздно вечером через деревню вместе
с мисс Эклс?
- Да, они вместе возвращались из поместья.
- Они попрощались у коттеджа "Холли" и дальше к своему дому девушка пошла
одна?
- Так утверждает мисс Эклс.
- А какое-нибудь подтверждение ее словам есть?
- Нет.
- Значит, она могла пойти вместе с Конни к ней домой и позаботиться о том,
чтобы в какао оказалось достаточно таблеток.
Достаточно для того, чтобы девушка уже не проснулась.
Джейсон кивнул:
- Такое тоже возможно.
- И именно мисс Эклс отнесла Роджеру чай и была последней, кто с ним
говорил, и первой, кто нашел его тело.
Первое, что она делает после этого, - устраивает истерику и обвиняет в
убийстве его жену. Похоже, против мисс Эклс можно
завести дело, тебе не кажется?
- Да как сказать, - ответил Джейсон. - Против нее и Сциллы примерно
одинаковой серьезности улики. В деле Конни легче
собрать факты против Метти, а в деле Роджера - против Сциллы, так что шансы у
них пятьдесят на пятьдесят. Потому-то,
полагаю, еще никого и не арестовали. В деле полковника его жена - просто подарок
для полиции, дело раскрывается, можно
сказать, само собой.
Но вот если в связи с ним рассматривать еще и дело Конни... Каким образом
могла ухитриться Сцилла, находясь в поместье,
растворить снотворное в какао? Возможностей у нее для этого ни малейших не было,
чего нельзя сказать о Метти, которая
знала о снотворном, вполне могла проводить девушку до самого дома и
соответствующим образом приправить напиток.
- Ты хочешь сказать, что главные подозреваемые - мисс Эклс и миссис Рептон?
- задумчиво спросил Бартон.
- Не знаю, наверное. Замечу только еще раз, что Сцилла не могла отравить то
какао - она все время была в поместье, на
людях, с четверти восьмого и до конца приема.
Не успевала она никак сбегать к Конни через всю деревню и обратно, а если
предположить, что она сделала это до приема, то
тогда ведь Конни была дома. В общем, если следовать логике, что все завязано на
анонимных письмах, то Сцилла в эту схему
не укладывается.
Мистер Бартон внимательно слушал молодого человека. Джейсон продолжал:
- Правда, существует еще одна версия: какао могли отравить, пока Конни была
в гостях, и тогда таблетки мисс Мегги не
имеют к отравлению никакого отношения. Тут произошло просто совпадение -
человек, пишущий анонимки, слышал, что
девушка не чувствует некоторых вкусов и не заметит снотворного в какао, и это
могло навести его на мысль, как проще всего
заставить ее молчать.
- Ну что ж, пожалуй, именно к этой твоей версии я могу кое-что добавить, -
заметил Бартон.
Джейсон рассмеялся:
- Да неужели? Давайте выкладывайте.
Хозяин дома потянулся через лежавших котов и вытряхнул пепел в камин,
потом, держа в ладони вересковую трубку,
откинулся на спинку стула.
- В ту ночь, как это частенько случается, я гулял с котами, - начал он.
- В какое время?
- Где-то после десяти, на часы я не смотрел. Ахаву захотелось пройтись, а
за ним и все остальные потянулись.
Так что мы обошли всю деревню.
- А машины уже отъезжали от поместья?
- Нет, ни одной машины мы не видели, и вообще не видели ни одной живой
души, пока не пришли к коттеджу "Крофт". А
вот около него кто-то был.
- Кто?
- Я не видел, хотя предположить кое-что можно.
- Так кто же это был? - настаивал Джейсон.
Джеймс Бартон покачал головой и продолжил:
- Авимелех пролез во двор под калиткой. Я стоял рядом и хотел позвать его,
но тут услышал, что кто-то идет со стороны
заднего крыльца. Человек обогнул дом, причем шел так же осторожно и почти
бесшумно, как мои коты.
Стараясь себя не выдать, я отступил от калитки. Кто-то промелькнул мимо
меня в темноте, и тут Авимелех зашипел и
вспрыгнул на забор. Вот и все.
- Как это все?
- Больше я ничего не видел и не слышал.
- Но хотя бы мужчина это был или женщина?
- Это была тень, - медленно произнес Бартон. - Можно, конечно, сказать, что
ступала она слишком мягко и легко для
мужчины, но некоторые мужчины умеют так ходить... Я, например, да и любой
браконьер тоже...
- А в какую сторону двинулся тот человек?
- Он пошел в сторону деревни, так же, как и я.
- Вы должны рассказать все полиции, - сказал Джейсон. - Тот, кто в тот день
крался от задней двери коттеджа "Крофт", вряд
ли просто совершал там свой вечерний моцион - таких оригиналов, как вы, в
деревне, кажется, больше нет. Ведь он-то и мог
отравить какао. Полиция должна знать об этом.
Раздался неловкий смешок:
- Понимаешь, это будет глупо выглядеть. Ведь толком я ничего не видел. Что
за человек там ходил? Не знаю. К тому же он
то же самое может сказать обо мне. Я тоже бродил у дома Конни в темноте, не
включая фонарика, да еще в сопровождении
котов, а это, при склонности к ночным блужданиям, отягощающий вину фактор.
Понимаешь, не смотря на прогресс науки и
образования, а также развитие кинематографа, в деревнях все еще верят в ведьм и
колдунов.
А коты - непременный атрибут всякой нечисти, ведь так?
Оставив без внимания последнее замечание, Джейсон резко спросил:
- Почему вы ходите ночью без фонарика? Ведь это опасно.
- Я неплохо вижу и прекрасно без него обхожусь.
- Почему же, когда кто-то выходит из калитки прямо перед вашим носом, вы не
можете даже разобрать, мужчина это или
женщина?
Бартон снова смущенно улыбнулся:
- Но пойми, я стоял там в темноте, как будто притаившись, и если бы выдал
себя, то мог бы вызвать подозрения. И потом, не
мог же я включить фонарик, чтобы разглядеть человека, это было бы просто
невежливо. Ночью, знаешь ли, существуют свои
правила поведения.
Джейсон нахмурился:
- И все-таки мне кажется, вы знаете, кто там был.
- Около "Крофта" очень темно из-за деревьев, узнать кого-то в той фигуре
было невозможно...
- Невозможно, но...
- Почему ты думаешь, что есть какое-то "но"?
- Я чувствую, что у вас есть какая-то догадка. Чего вы опасаетесь?
Поделитесь со мной.
Джеймс Бартон задумчиво постукивал трубкой по столешнице. Так же задумчиво
он достал кисет с табаком.
- Понимаешь, Авимелех шипит только на одного человека, - наконец сказал он.
- Ну и что?
- Он тогда зашипел.
Глава 35
Где-то между чаем и вечерним принятием пищи, которое в поместье называли
обедом, а все в деревне - ужином, мисс
Силвер шла по Тиллинг-Грину. Только что они сидели с мисс Рептон за чаем, и та
вспоминала о своих разногласиях с Метти
Эклс по поводу наименования вечерней трапезы.
Даже во время войны мисс Мегги в это время "обедала", хотя Метти Эклс прямо
в лицо заявляла ей, что это чистой воды
снобизм, так как "обед" включал в себя лишь котлеты из яичного порошка или
сардины на жареном хлебе. Но мисс Мегги
заявила Роджеру, что не любит никаких перемен и считает, что они не понравятся и
миссис Глейзер, кухарке. На что мисс
Метти заметила, что у Мегги ни по какому поводу никогда нет собственного мнения
- она всегда прикрывается чужим. Между
подругами произошла небольшая размолвка, но мисс Мегги проявила твердость и
настояла на своем - вечером она не ужинала,
а обедала.
- Метти слишком любит командовать, - продолжала мисс Рептон свой
бесконечный рассказ. - Понимаете, она всегда знает,
как надо поступить, все делает правильно, а если вы вдруг что-то собираетесь
сделать на свой вкус, то она обязательно
постарается вас поправить. Конечно, Метти всегда хочет как лучше, и я часто
бываю не права, когда спорю с ней, но, к
сожалению, иногда невозможно удержаться. Конечно, сейчас я бы не стала спорить,
мне ее так жаль! Мы с Роджером выросли
вместе с ней, и она действительно его любила. Наша дорогая Элинор, мать
Валентины, была моложе нас... Ах, дорогая, как
давно это было!
Мисс Силвер как раз начинала вязать кардиган из красной пряжи, купленной в
магазине Эшли. Рождество не за горами, и
надо приготовить подарок для самой Этель Бэркетт. Первые несколько рядов красной
шерсти выглядели удивительно яркими
на зеленых пластмассовых спицах - настоящее новогоднее сочетание.
- У вас так много счастливых воспоминаний, - ласково заметила она.
Мисс Мегги промокнула выступившие слезы.
- Да, вы правы, но сейчас... Ах, Метти, Метти... Я все время о ней думаю:
одна в доме, только Рени Вейн по соседству. Мне
кажется.., да что там, я просто уверена, понадобись что, Рени ей не поможет. У
этой женщины своих забот всегда достаточно,
для других у нее времени нет. Я сегодня звонила Метти, спрашивала, не хочет ли
бедняжка переехать к нам, но она отказалась,
пока в доме находится Сцилла. Мне кажется неудобным настаивать, во всяком случае
сейчас. Может быть, вы не будете
возражать против маленькой прогулки... Метти полезно повидаться с вами, а я,
боюсь, не осилю дорогу...
Разговор с Метти Эклс как раз входил в планы мисс Силвер, поэтому она не
возражала и честно ответила, что будет просто
счастлива прогуляться в "Холли", если, конечно, мисс Эклс не сочтет ее визит
вторжением.
- Может быть, ей не хочется меня видеть? - добавила дама. - Ведь, в конце
концов, я здесь человек посторонний, а бедная
женщина только что пережила потрясение.
- Но вы мне так помогли, - благодарно заметила мисс Мегги. - У вас просто
дар успокаивать людей. Понимаете, я очень
привязана к Метти, и буду вам чрезвычайно признательна, если вы ее навестите.
Валентина так горюет и к тому же неважно
себя чувствует, так что все выйдет очень естественно, если я попрошу вас отнести
Метти маленькую корзиночку фруктов из
нашего сада. У нас замечательный садовник, Джеймс Гриве. Яблоки уродились в этом
году, но сорт скоропортящийся, и в
магазине такие не купишь, а она их так любит...
Отягощенная корзиной с плодами, мисс Силвер прошла уже полпути, когда в
сгущавшихся сумерках она разглядела
Джейсона Лея, шедшего ей навстречу. К удивлению дамы, молодой человек
остановился и заговорил с ней:
- Мисс Силвер, будьте добры, уделите мне несколько минут.
- Ну конечно, мистер Лей. - Приветливый ответ не позволял заподозрить,
насколько велико было это удивление.
- Вы идете в "Виллоу", к мисс Вейн?
- Чуть позже мне действительно надо зайти туда и взять кое-какие вещи, но
сейчас я по просьбе мисс Рептон несу яблоки
мисс Эклс.
Джейсон стоял перед ней, загораживая дорогу, и не собирался, кажется,
посторониться.
- Мисс Силвер, я должен кое-что вам сообщить. Если вы не возражаете, мы
можем повернуть сейчас и пройтись до края
деревни, а потом я провожу вас к мисс Эклс в "Холли". Тогда я успею вам все
рассказать. Позвольте, я понесу корзину.
Дама без раздумий повернула назад.
- О чем же вы хотите рассказать мне, мистер Лей? - спросила она.
Мисс Силвер уже встречала в поместье молодого человека, но он не проявлял
никакого интереса к ее персоне, что было
вполне понятно. То, что сказал Джейсон Лей в следующий момент, она никак не
ожидала услышать.
- Для начала следует признаться, что мне известно, зачем вы здесь, в
деревне, - прямо объявил молодой человек.
Мисс Силвер осторожно кашлянула и поинтересовалась:
- Каким же образом вы это узнали?
- Понимаете, мы знакомы с Фрэнком Эбботтом. Я обычно захожу к нему, когда
бываю в Лондоне. Фрэнк счел, что мне надо
быть в курсе, зачем вы появились у нас. Если быть вполне откровенным, он
опасается за вас.
- Фрэнк не любит, когда другие, по его мнению, подвергаются опасности, -
растроганно заметила дама.
- Смерть полковника Рептона его просто потрясла, поэтому он позвонил мне
прошлой ночью и поднял волну.
Мисс Силвер подчеркнуто официально, чтобы дать понять, что смысл жаргонного
выражения, которое позволил себе
молодой человек, не вполне ей понятен, осведомилась:
- Что же, он положительно оценил итоги моего пребывания здесь?
- Вне всяких сомнений.
- Тогда нет нужды в вашей опеке, мистер Лей. Надеюсь, скоро все три дела
будут успешно завершены, а пока я останусь с
мисс Рептон. Вы хотели мне сообщить о чем-то еще?
- Да. Скажите, имя Джеймса Бартона говорит вам что-нибудь?
- Конечно, мистер Лей. Он живет в коттедже "Гейл" рядом с домом мисс Вейн.
Отшельник, женоненавистник, держит семь
котов. Дал им библейские имена на "А", ходит ночью на прогулки вместе со своими
котами.
Раздался короткий смешок.
- Какое краткое и точное описание! - восхитился молодой человек. - Могу еще
добавить, что мы с ним дружим с тех пор,
когда я был еще мальчишкой, и это честнейший и порядочнейший человек, совершенно
не способный обидеть мужчину,
женщину, ребенка или животное.
Я абсолютно уверен в своих словах.
- И что же, мистер Лей?
Джейсон продолжал:
- Я только что от него. Мы говорили об анонимных письмах и этих трех
смертях.
Они как раз дошли уже до края деревни и повернули назад. Дул слабый
ветерок, почти стемнело, и в домах уже зажигали
огни. По дороге они не встретили ни одного человека.
- Понимаете, мистер Бартон кое-что мне рассказал.
Мне кажется, это важно, но пойти в полицию он отказывается. Скажите, вы
участвуете в расследовании этих дел
официально?
- Не совсем. Но скрывать сведения от полиции я не могу.
- Так и знал, что вы это скажете. Я и сам так заявил Бартону. Все
происходящее слишком серьезно, слишком опасно, чтобы
кто-то мог позволить себе, располагая хоть какими-то сведениями, скрывать их. Но
то, о чем пойдет речь, может быть не
правильно истолковано ледлингтонскими полицейскими, и именно поэтому я обращаюсь
к вам. Чтобы быть до конца честным,
я думаю, что именно вы сможете верно донести до мистера Марча мои слова. Я
сказал Бартону, как собираюсь поступить, и он
хоть и промолчал, но, кажется, остался доволен. Поймите, у этого человека судьба
была непростой, и это, конечно, наложило
определенный отпечаток на его характер... Он ничего бы мне не сказал, если б не
был уверен, что я смогу с пользой
распорядиться полученной от него информацией.
- Что же он все-таки вам рассказал, мистер Лей? - спокойно поинтересовалась
мисс Силвер.
Прислуга приходила в дом мисс Эклс только по утрам, да и то не каждый день,
поэтому на стук мисс Силвер хозяйка сама
открыла дверь. У входа горела яркая лампа, и гостье хорошо была заметна
перемена, произошедшая с Метти за последние два
дня. Лицо ее казалось как будто выцветшим - мисс Силвер даже пришло на ум
сравнение с тряпичной куклой, забытой под
проливным дождем: где нежный цвет лица, тронутый на скулах легким румянцем,
ярко-голубые глаза, пышные блестящие
волосы? Перед ней стояла постаревшая, усталая женщина с тусклым, безжизненным
взглядом. Темно-синяя юбка и шерстяной
жакет сидели на ней слишком свободно.
В голосе мисс Силвер, когда она заговорила, звучало неподдельное участие:
- Вы позволите зайти на пару минут, мисс Эклс? Мисс Рептон просила меня
передать вам привет и вот эту корзинку яблок.
Яблоки выращены их садовником, Джеймсом Гривсом, если не ошибаюсь. Какой-то
редкий сорт, который вы очень любите.
Очень трудно бывает откинуть привычную вежливость и светскость, если они
впитались вместе с молоком матери.
Метти не хотела даже открывать постороннему человеку, но, забрав корзину,
закрыть дверь перед носом мисс Силвер она не
смогла. Гостья последовала за хозяйкой в гостиную с хорошей мебелью, синими
шторами и восточным ковром на полу,
подарком Роджера Рептона. Белого цвета на ковре не было, только темно-синий и
несколько оттенков красного и розового. На
таком фоне клочок бумаги был бы, конечно, хорошо заметен.
Мисс Эклс взяла корзину и переложила яблоки в красивую синюю вазу для
фруктов. Вернув с дежурной фразой
благодарности корзину, она намеренно осталась стоять, но поскольку мисс Силвер
уселась, не дожидаясь приглашения, ей
оставалось только последовать примеру гостьи.
- Мисс Рептон очень надеется, что вы поймете, как ей хотелось прийти самой,
но она еще очень слаба. Доктор Тэйлор
настаивает, чтобы она проявляла осторожность и ни в коем случае не утомлялась.
Ей нужен покой и только покой, - начала
гостья.
- Как жаль, что доктора не знают никаких других лекарств для обретения
покоя, - сухо заметила мисс Эклс.
- Такие лекарства существуют, но их мы должны искать сами. Очень помогают
дружба и сочувствие, вам не кажется?
Мисс Рептон проверила это на собственном опыте. Она просила передать, как
ей хочется увидеть вас и что она была бы
счастлива, если бы в это тяжелое время вы могли быть вместе.
Казалось, женщина, к кому была обращена эта тирада, не поняла ни слова.
Глаза ее неподвижно смотрели в одну точку.
Наконец она перевела взгляд на мисс Силвер, и оказалось, что она все-таки
слышала, что сказала пожилая дама.
Ответ ее прозвучал резко:
- Исключено, пока там эта женщина.
- Вы имеете в виду миссис Рептон? Мисс Мегги говорила...
Метти Эклс резко подняла руку, останавливая собеседницу:
- Не представляю, из чего должен быть сделан человек, чтобы терпеть такое,
что терпит Мегги. Как она может сидеть за
одним столом и спать под одной крышей с убийцей Роджера?! Поскольку вы взяли на
себя роль вестника, то передайте ей,
пожалуйста, эти слова как ответ от меня! Эта женщина отравила Роджера, а Мегги и
Валенти на как ни в чем не бывало живут с
ней в одном доме, и полиция ее не арестовала!
Мисс Силвер понимала, каково сейчас Метти Эклс, поэтому тон ее вопроса был
очень спокоен и мягок:
- Мисс Эклс, вы действительно верите, что миссис Рептон отравила своего
мужа?
В ответ раздался какой-то жуткий, истерический смех, больше похожий на
рыдания.
- А все разве не верят в то же самое? А вы сами?
Мисс Силвер понизила тон и произнесла тихо и доверительно:
- В таком случае, вы должны быть уверены, что это она писала анонимки.
Метти Эклс удивленно вскинула голову:
- А какая связь между письмами и убийством?
- Мне кажется, самая прямая. Полковник Рептон был убит потому, что сказал,
что знает, кто их писал.
- Нет! Его убили потому, что он собирался развестись с этой женщиной и
выкинул ее из завещания.
Голос мисс Силвер стал еще более убедительным.
- Вы ошибаетесь, - убежденно заявила она. - Его отравили, потому что он
узнал, кто пишет анонимки, а до того по той же
причине расправились с Конни Брук и Дорис Пелл.
Мисс Эклс привыкла, что последнее слово всегда оставалось за ней, потому
что находчивости ей было не занимать и
вдобавок к острому уму она обладала и не менее острым языком, но сейчас женщина
буквально онемела.
Еле слышно она пробормотала:
- Не понимаю, что вы имеете в виду.
Спокойным, уверенны
...Закладка в соц.сетях
