Жанр: Детектив
Судья Ди 10. Ожерелье и тыква
...а успела одеться и уже выводила
лодку из-под сосны. Ди опять сел на корму, и девушка начала выталкивать
суденышко к устью бухты. Затем она отложила
шест и взялась за весло, бросив жалобный взгляд на серебристую сосну.
- Простите меня, господин, - тихонько вздохнула Лист Папоротника. Я вела
себя как глупая девчонка. Но все из-за того,
что вы мне нравитесь, и я надеялась, что вы возьмете меня в столицу.
Судья вольготно раскинулся в лодке. Ощущение пустоты в голове исчезло, и
теперь он чувствовал только
необыкновенную усталость.
- Я нравлюсь вам только потому, что напоминаю о счастливых и спокойных
годах, когда вы жили дома вместе с отцом,
помолчав, заметил Ди. - Вы тоже мне нравитесь, поэтому я хочу видеть вас
счастливой с каким-нибудь достойным молодым
человеком. Но я никогда вас не забуду. И разумеется, не только потому, что вы
оказались такой отличной помощницей.
В ответ девушка сердечно улыбнулась:
- Вы нашли то, что искали, господин?
- И да и нет. Надеюсь, завтра я смогу все рассказать вам подробнее.
Судья скрестил на груди руки и задумался над тем, что услышал от госпожи
Гортензии. Только как следует обдумав эти
новые и, без сомнения, тревожные сведения, он сможет придумать способ отыскать
ожерелье. Судья не сомневался, что Тай
Мин спрятал его неподалеку от постоялого двора. В противном случае он не стал бы
туда возвращаться, рискуя налететь на
людей Лана. Тай Мин знал, что рано или поздно Лан Лю и его подручные уедут из
города, а тогда он сможет вернуться из
деревни Десяти Ли и забрать сокровище.
Набережная выглядела не менее пустынной, чем в момент их отплытия, но
теперь в небе сияла луна и по булыжникам
мостовой пробегали блики.
Я пойду вперед, - объявил судья. - При первых признаках опасности
спрячьтесь на крыльце или в переулке.
Однако они благополучно добрались до задворков "Зимородка", не встретив ни
души. Войдя на кухню, судья вдруг
почувствовал, что голоден, как волк.
- Вы ужинали? - спросил он.
Девушка кивнула, а судья схватил из кухонного шкафа деревянную кадку с
холодным рисом и блюдо моченых слив.
- За счет заведения, - пробормотал он, выходя в коридор.
Лист Папоротника подавила смешок. С крыльца доносилось бряцание оружия -
очевидно, стражники все еще были на
посту. Судья с девушкой на цыпочках поднялись наверх и расстались у двери в
комнату Ди.
Судья зажег свечу и, переодевшись в чистый ночной халат, с удовлетворением
отметил, что чай под стеганым колпаком
еще не остыл. Он придвинул кресло к столу и сменил пластырь на руке. Затем,
пользуясь деревянной крышкой кадки вместо
тарелки, приготовил шарики из слив и холодного риса, а потом с наслаждением
уплел эту простую солдатскую пищу, запив
несколькими чашками чаю. Подкрепившись, судья взял со столика тыквенную бутыль,
прилег на кровать и откинулся на
подушки. Вертя в руках красный шнур, он начал "расставлять по полочкам"
новообретенные сведения.
Теперь он явно представлял все возмутительные подробности заговора с кражей
ожерелья. Заговорщики хотели
оклеветать дафу Кана, не желая допустить, чтобы он стал зятем императора, но,
кроме того, стремились вывести Третью
Принцессу из душевного равновесия и склонить к возвращению в столицу. Госпожа
Гортензия намекнула, что к заговору
могут быть причастны главный евнух и смотритель дворца. Однако существовал и
третий представитель власти - а именно
дафу Кан. Но о нем судья не знал почти ничего, не считая того, что этот человек
сумел внушить любовь принцессе и вызывал
глубокое восхищение начальника стражи Сю. Однако оба - как принцесса, так и
начальник стражи, - были пристрастны.
Заговорщики пустили слух, будто у дафу есть подружка. Разумеется, это могло быть
просто клеветой. Но не следовало
забывать, что эти клеветники - опытные интриганы, а такие, как правило, избегают
строить козни на пустом месте. Скорее
они попытались бы исказить истинные события, подменив несколько слов или
расставив по-своему ударения. Тем не менее
дафу вполне мог завести интрижку, и отмахиваться от такой возможности судья не
мог. То, что Кан не похищал ожерелья,
еще не доказывало его непричастности к заговору, пусть косвенной.
Наука стратегии учит, что недостатки противника следует использовать в
своих интересах, - об этом можно прочитать в
любом трактате о военном искусстве. А в ту злополучную ночь дафу был у
принцессы. Возможно, они стояли бок о бок у
окна беседки, потом вышли в соседнюю комнату, и перед этим принцесса оставила
ожерелье на столике. Тай Мину
оставалось лишь протянуть руку и взять драгоценность. Что, если учетчик и дафу
сговорились заранее?
Определить, какая именно группировка в дворце пыталась устранить его,
судью, пока не возможно. Люди, которых
госпожа Гортензия присылала к нему на постоялый двор, были одеты в черные
одежды, принятые у слуг главного евнуха, но
и те, кто напал на него в лесу, пытаясь убить, были одеты точно так же. Господа,
настаивавшие на его аресте, состояли в
подчинении у смотрителя дворца. Однако все это ничего не доказывало, поскольку
простых исполнителей мог нанять кто
угодно из придворных, даже не будучи их начальником. Включая, кстати, и дафу
Кана.
Конечно, теперь едва ли удастся выйти на след таинственного господина Хао.
Единственная зацепка, способная указать на
заговорщиков, отвлекающий маневр, предпринятый в ночь похищения ожерелья. И это
обстоятельство следовало иметь в
виду на случай, если судья сумеет добиться официального расследования во дворце,
воспользовавшись особыми
полномочиями, пожалованными ему императорским указом.
Ди стиснул в руках тыквенную бутыль. Все эти рассуждения не давали ответа
на ключевой вопрос, а именно: что делал
Тай Мин после того, как украл ожерелье, и прежде, чем его на восточной дороге
схватили люди Лана. Оставалось вернуться
к самому началу, то есть к мотивировке действий учетчика. Убийство Лана чуть
совсем не выбило судью из колеи. Его
догадки насчет побуждений Тай Мина оказались в корне неверны. Госпожа Вэй и не
думала останавливаться в деревне
Десяти Ли. Теперь, немного поразмыслив, судья пришел к выводу, что был не так уж
далек от истины. Лист Папоротника
уверяла, что Тай Мин сходил с ума по госпоже Вэй, и, хотя ее мнение о личности
хозяйки постоялого двора представлялось
судье весьма спорным, он не сомневался, что насчет Тай Мина, своего приятеля и
ровесника, девушка не ошибалась. Должно
быть, парень, узнав, что госпожа Вэй подумывает оставить старого и скаредного
мужа, сказал ей, что тоже хочет уехать.
Допустим, они даже договорились: она отправится в деревню Десяти Ли первой, а он
приедет чуть позднее и поможет
устроиться на новом месте. Тай Мин надеялся, что при благоприятном стечении
обстоятельств сумеет уговорить госпожу
Вэй жить вместе, но для этого ему требовались деньги. Правда, Лан пообещал
расплатиться серебром, однако речь шла о
весьма незначительной сумме, вдобавок Тай Мин, будучи вовсе не дураком,
очевидно, догадался, что Лан его обманет.
Исходя из всего этого, Тай решил оставить ожерелье себе. Лист Папоротника
говорила, что учетчик был простым
деревенским парнем; вероятно, он даже не задумывался обо всей тяжести своего
преступления и не понимал, что участвует в
похищении сокровища империи. Скорее всего, разделяя мнение, бытующее среди
простолюдинов, Тай Мин решил, что
император сказочно богат и вообще не заметит пропажи.
То, что госпожа Вэй не поехала в деревню Десяти Ли, опять-таки вполне
объяснимо. Она пообещала встретиться там с
Тай Мином, но сама хотела просто подшутить над ним и избавиться от докучливого
воздыхателя. На самом деле она бежала
с кем-то другим, пока неизвестным. Тай Мин мог знать этого человека и даже
встретить его, возвращаясь из дворца.
Впрочем, все это мелочи. Кого бы ни встретил Тай Мин, с ожерельем он так и не
расстался. Отдай парень драгоценность
кому-то, под пыткой сказал бы людям Лана об этом лице. Нет, Тай молчал потому,
что ожерелья у него с собой не было, но,
вопреки здравому смыслу, он надеялся остаться в живых и забрать из тайника.
Судья Ди поднял бутыль и окинул придирчивым взглядом. Ему снова вспомнились
слова мастера Тыквы о значении
пустоты. Следовало добиться ощущения полной пустоты внутри и поставить себя на
место юноши, чтобы таким образом
определить место, где Тай Мин спрятал ожерелье. Нужно было временно превратиться
в учетчика "Зимородка" и зажить его
жизнью. Судья закрыл глаза.
Он представил, как сидит на высоком табурете за конторкой в зале постоялого
двора. Скупой хозяин платит мало, а он
проводит тут каждый день с утра до ночи, время от времени позволяя себе
единственное удовольствие - прогулку с удочкой
по реке, но и эта радость доступна, лишь когда в делах "Зимородка" наступает
затишье. Однако есть еще несравненная
обожаемая госпожа Вэй, и видеть ее каждый день - великое счастье. Должно быть,
хозяйка частенько появлялась в зале, - по
словам владельца "Девяти облаков", она принимала самое деятельное участие в
управлении постоялым двором. Наверное,
учетчик отыскивал любой предлог, чтобы заговорить с ней. Но это случалось не
слишком часто - ведь хозяин строго следил
за тем, чтобы юноша не забывал о своих обязанностях и не отлучался от конторки.
Тай Мин сортировал разные счета и
расписки, подбивал итог на счетах и заносил его красной тушью в... Красная тушь!
Судья Ди открыл глаза. Нет, пока это ни о чем не говорит. Тай Мин отметил
красной тушью дорогу в деревню Десяти Ли.
Он хранил карту в ящике стола, чтобы та всегда была под рукой, и делал это
исключительно для удобства гостей, У себя на
чердаке Тай Мин едва ли держал склянку с красной тушью или особую плитку для ее
растирания. Это свидетельствует о том,
что пометку на карте он сделал, сидя за конторкой. Милостивые Небеса, может, это
и есть ответ на все вопросы? Судья сел,
положил бутыль на кровать и задумчиво потер щеку. Теперь ему предстояло
удостовериться, что догадка верна.
Судья осторожно вышел в коридор, стараясь не наступать на скрипучие
половицы. Зал тонул в полутьме, единственная
лампа горела над конторкой. Наводя вечером порядок, слуги оставили на ней только
большую тушечницу, плитку черной
туши и трубочку, откуда торчали кисти для письма. Судья обнаружил, что справа от
высокого табурета учетчика в конторке
было два ящика. Он выдвинул верхний. Там лежала регистрационная книга, кувшинчик
с густой коричневой смолой - ею Тай
Мин пользовался, чтобы подклеивать расписки, деревянная печать с надписью
"оплачено" и красная подушечка для нее, а
также стопка чистой бумаги и конвертов. Судья торопливо выдвинул второй ящик.
Так и есть: счеты, тушечница с красной
тушью и маленький брусок красной туши. Рядом стоял сосуд для разведения туши и
выпачканная красным кисть. Кроме
того, здесь хранился плоский ящичек для денег - пустой, разумеется, так как
господин Вэй, естественно, ни разу в жизни не
забыл опустошить его, прежде чем удалиться на ночь. Однако за весь день в ящичке
могла скопиться порядочная сумма.
Судья зашел за резную ширму. На полу стоял большой ларь, где накануне рылся
господин Вэй. Ларь был закрыт, но не
заперт. Судья поднял крышку. Пусто! Ни одного наряда, в том числе и красной
куртки.
Судья Ди присел в кресло за хозяйским столом. Вэй превратил его в своего
рода ставку главнокомандующего, поскольку,
сидя здесь, сквозь отверстия в ширме мог наблюдать за всем залом, присматривать
за конторкой, а также видеть, кто входит
или выходит из его заведения. Итак, загадка с пометками на карте была разгадана.
Теперь оставалось решить основную задачу, то есть понять, где находится
ожерелье. Судья твердо верил, что решит ее, не
покидая постоялого двора, и помогут ему в этом знание обязанностей учетчика и
его повседневных занятии. Судья снова
представил себя на месте Тай Мина. Вот он сидит на высоком табурете за конторкой
и выполняет обычную работу под
неусыпным оком старого Вэя: предлагает вновь прибывшим гостям расписаться в
регистрационной книге и выдает
отъезжающим расписки. Значит, Тай Мин хранил у себя множество счетов, касающихся
оплаты комнат, а заодно и прочих
повседневных доходов и расходов. Эти суммы он складывал на счетах, а итог вносил
в отчет красной Тушью, после чего,
вероятно, подклеивал кусочком смолы к отчету за предыдущий день. Получив с
гостей плату, учетчик убирал деньги в ящик,
спрятанный в столе, ставил штамп "оплачено", а потом...
Внезапно судья Ди выпрямился и до боли стиснул подлокотники кресла. Он
быстро перебрал в уме все факты. Да вот же
оно, решение! Судья откинулся назад и от души хлопнул себя по лбу. Благие
Небеса, он допустил самую серьезную ошибку,
какую только может сделать следователь: не заметил очевидного!
Глава 18
В курятнике запели петухи, и судья проснулся. Медленно поднявшись - любое
движение отзывалось болью в затекших
мышцах - и зябко подрагивая, он проделал несколько боевых упражнений, чтобы
разогнать кровь. Восстановив силы, судья
надел тот же длинный черный халат, что и накануне вечером, и натянул на голову
маленькую черную шапочку. Потом
сложил лист желтой бумаги и сунул в рукав.
Спустившись вниз, Ди с удивлением обнаружил, что по залу слоняется не
меньше десятка стражников. Высокий старшина
из числа помощников Сю стоял, опираясь о конторку, и непринужденно пил чай с
хозяином постоялого двора. К судье
подошел Лю и после всех надлежащих поклонов и приветствий с улыбкой доложил:
- Утром я получил рапорт ночного дозора и узнал о вашей встрече, доктор.
Надеюсь, родился мальчик? - Судья кивнул. - Я
рад за его родителей, - улыбнулся старшина. - Отлично помню, как ликовал сам,
когда родился мой первый ребенок - тоже
мальчик. - Он почесал нос, явно переняв эту привычку у своего начальника. -
Итак, тайвэй Сю предупредил меня, что вы
собирались начать нынешнее утро с визита к нему, и приказал вас проводить. На
площади мы заметили четверых господ - на
сей раз в черном, а не в сером. Короче говоря, по улицам слоняется так много
возмутителей спокойствия, что начальник
решил позаботиться о достойном сопровождении для вас. Господину Сю очень не
хотелось бы, чтобы с вами случайно
произошло недоразумение.
- Весьма признателен. Давайте отправимся в путь немедленно. У меня есть
безотлагательное дело к начальнику стражи.
Судья вышел на крыльцо. У входа в "Девять облаков" четверо мужчин в черных
халатах оживленно беседовали с тучным
содержателем постоялого двора, чье лицо приняло особенно желчное выражение.
Заметив судью, четверо двинулись было
навстречу, но одновременно из "Зимородка" вышел Лю со своими людьми, и
соглядатаи в черном поспешили отступить.
Войдя в кабинет начальника стражи, судья со старшиной застали хозяина
здешних мест с аппетитом поедающим лапшу из
большой чашки. Он отложил палочки и хотел подняться из-за стола, но судья махнул
рукой:
- Не беспокойтесь. Я очень тороплюсь. Во первых, приношу вам благодарность
за своевременно выделенное мне
сопровождение. Во-вторых, я хочу чтобы вы подняли желтое знамя императора, что
висит у входа в вашу казарму. - Ди
вытащил из рукава Желтый листок и разгладил его на столе.
Начальник стражи, едва глянув на бумагу, вскочил с такой поспешностью, что
чудом не опрокинул стул.
- Так это, господин... я хочу сказать, достопочтенный господин, я...
- Немедленно отдайте соответствующие распоряжения. И пусть ваш несравненный
Лю принесет мне утюг и кусок
лучшего желтого шелка.
Начальник стражи и его помощник опрометью вылетели из кабинета. Поднятие
желтого штандарта оповещало о том, что
прибыло высокопоставленное официальное лицо, получившее особые полномочия от
самого императора. Прилегающую к
казармам часть города следовало оцепить, а горожанам предписывалось закрыть
ставни и не выходить из домов.
Первым вернулся старшина. Судья Ди, взявшись за длинную ручку медной
кастрюли с тлеющими внутри углями,
разгладил императорский эдикт. Он уже заворачивал документ в желтый шелк, когда
вернулся и начальник стражи с
известием, что штандарт поднят и все надлежащие приготовления завершены.
- Хорошо. Вы, Сю, немедленно отправитесь во дворец и покажете императорский
эдикт, желтый свиток, своему
начальнику, дафу Кану, а затем вместе с ним пойдете к смотрителю дворца. Судья
встал, зажег благовония в бронзовой
жаровне и положил свиток прямо перед собой, на почетное место, предназначенное
для императорских указов. Начальник
стражи вскрыл пакет, обернутый куском красного шелка. Теперь судья Ди мог
сменить простую шапочку на высокий
головной убор из черного бархата, отделанный золотом и украшенный золотым знаком
отличия, соответствующим его
высокому рангу. Набросив желтую парчовую мантию, судья вернулся на место и
объявил, что готов начать слушания.
Двойные двери распахнулись, и в зал вступил смотритель дворца, облаченный в
расшитые золотом одежды и высокую
трехъярусную шапку. За ним следовал дафу во всем великолепии золотой кольчуги с
изукрашенными искусной резьбой
нагрудными и наплечными пластинами. Оба склонились в низком поклоне, и длинные
разноцветные перья на золотом шлеме
дафу чиркнули по полу. Затем два сановника подошли к судейскому столу и
преклонили колени на каменном полу.
- Поднимитесь, - коротко бросил судья. - Слушания будут неофициальными,
поэтому я разрешаю вам занять кресла подле
стола. Начальник стражи встанет у дверей и проследит, чтобы нас не беспокоили.
Приглашенные сели и напряженно выпрямились в креслах. Дафу Кан положил на
колени меч. А судья, неторопливо допив
чай, заговорил:
- Возлюбленный Сын Неба соблаговолил вверить мне расследование нескольких
весьма неприятных событий,
происшедших недавно в Водяном дворце. Высшей точкой упомянутых злоупотреблений
стало исчезновение сокровища
империи. Я говорю о жемчужном ожерелье, принадлежащем сиятельной Третьей
Принцессе. Ответственность за
случившееся лежит на вас, господа, поскольку именно вы вкупе с главным евнухом
являетесь теми официальными лицами,
на коих возложено управление дворцом. Думаю, мне нет необходимости напоминать
вам, несколько серьезно возникшее
положение.
Оба сановника поклонились.
- Я закончил свое расследование, и вскоре нам предстоит проследовать во
дворец, где я потребую от главного евнуха
допустить меня в покои Третьей Принцессы, дабы представить ей исчерпывающий
отчет. Однако волею судьбы похищение
ожерелья оказалось тесно связано с еще одним жестоким преступлением, совершенным
здесь, в Речной Заводи. Для того
чтобы внести полную ясность, я хочу в вашем присутствии разобрать обстоятельства
этого убийства. - Судья встал с кресла.
Я предлагаю вам сопровождать меня на постоялый двор "Зимородок".
На пустынной улице ждали два громадных паланкина с парчовыми шторами,
поддерживаемых дюжиной носильщиков
каждый. Спереди и сзади выстроились отряды стражников, вооруженных до зубов и
державших на изготовку длинные дадао.
Сев в паланкин смотрителя дворца, судья Ди жестом пригласил его
присоединиться. Краткое путешествие прошло в
полном молчании.
Господин Вэй стоял в зале среди доброго десятка постояльцев. Все с большим
пылом обсуждали, что за высокое
официальное лицо соизволило посетить Речную Заводь. В толпе судья тотчас заметил
тоненькую, миловидную девушку в
аккуратном жемчужно-сером платье. Рядом с ней стоял изящный молодой человек в
черной шапочке кандидата в сюцаи. Под
мышкой он держал цитру в парчовом чехле. И Ди сообразил, что это те самые
любители музыки, что занимали комнату под
ним. Судья повернулся к начальнику стражи Сю, каковой прибежал на постоялый двор
пешком, прихватив своего
коренастого помощника.
- Очистите зал, - приказал судья Ди. - А заодно распорядитесь, чтобы ваши
люди принесли сюда три кресла и поставили
их у дальней стены.
Расположившись в кресле посередине, судья предложил смотрителю дворца и
дафу Кану занять место справа и слева от
него.
- Приведите сюда хозяина постоялого двора Вэй Чена, - приказал он тайвэю
Сю.
Двое стражников ввели обомлевшего Вэя, способного только испуганно таращить
глаза на высоких гостей. Солдаты
силой заставили его опуститься на колени.
- Две недели назад, - начал судья, - этот человек заявил, будто его супруга
бежала с любовником.
Смотритель дворца свирепо потянул себя за козлиную бородку:
- Вы вполне уверены, достопочтеннейший господин, что эта ничтожная
неприятность, приключившаяся с любезным
содержателем постоялого двора, имеет отношение...
- Да, совершенно уверен, - отрезал судья и сурово заговорил с Вэем: - Вы
очень скупой человек, Вэй. Само по себе это не
преступление, однако может привести к таковому. В вашем случае скупость стала
причиной ужасного убийства. Как вы не
могли расстаться с деньгами, Вэй, так ни за что не согласились бы отпустить и
жену. Вы не любили ее, однако считали своей
собственностью и не желали допустить, чтобы кто-нибудь на нее покушался. Вы
думали, что ваш учетчик Тай Мин строит
глазки госпоже Вэй, - судья указал на резную ширму, - и, сидя за этим укрытием,
не спускали глаз со своей жены и Тая,
подслушивая все разговоры, что они вели здесь, за конторкой. Как-то раз вы
обнаружили, что Тай Мин отметил красной
тушью дорогу на карте, хранившейся у него в столе, и сделали вывод, будто он
задумал бежать с вашей супругой. Полагаю,
ваши домыслы были ошибочны, но не могу этого доказать, поскольку учетчик мертв.
Также, как и ваша жена. Потому что
две недели назад вы убили ее.
Хозяин постоялого двора поднял осунувшееся лицо.
- Это неправда! - воскликнул он. - Клянусь, эта подлая тварь сбежала от
меня! Она...
- Не совершайте новых ошибок, Вэй! -прикрикнул на него судья. Вы уже
допустили две, и этого достаточно, чтобы
передать вас в руки палача. Да, за то, что вы убили свою жену, хотя не имели
пусть самого ничтожного доказательства ее
неверности, вам отрубят голову. Первую ошибку вы совершили, когда преследовали
жену постоянным ворчанием за якобы
пустые траты, и в результате она частенько принимала угощение от вашего собрата
из "Девяти облаков". В тот вечер, когда
вы убили жену, он тоже угостил ее сластями. Не избавившись от ее одежды, вы
допустили вторую ошибку. Вас опять
подвела жадность! Вместо того чтобы сжечь вещи, вы сохранили их, рассчитывая
продать старьевщику. Однако, задумав
побег, ни одна женщина не оставит все свои наряды, особенно - любимую куртку,
что, по мнению госпожи Вэй, очень ей
шла. Судья поднялся с кресла. - Теперь, господа, я попрошу вас пройти в сарай на
задворках постоялого двора. Тайвэй Сю,
пусть ваши люди во главе со старшиной Лю возьмут обвиняемого под стражу и
следуют за мной.
Пройдя через кабинет хозяина, судья Ди вышел во двор. Куры в курятнике
возмущенно раскудахтались, испуганные
появлением среди чахлых деревьев и бурьяна множества незнакомых людей в
сверкающих золотом одеждах.
Судья вошел в старый сарай, отбросил с дороги несколько сломанных стульев и
направился к куче конопляных мешков,
где отдыхал накануне вечером. И тут же Ди увидел муравьев, что так докучали ему
в тот раз, - они длинной вереницей ползли
из-под растрескавшихся плиток пола, целыми отрядами маршировали по мешкам и
скрылись в небольшом маленьком
отверстии в кирпичной стене - там, где выпал кусочек цемента. Судья Ди
повернулся к своим спутникам.
Смотритель дворца скрестил руки, спрятав их в просторные и вместительные
рукава великолепного халата. Надменное
выражение его лица ясно давало понять, что сановник в высшей степени не одобряет
происходящее, однако вынужден
подчиниться воле лица, облеченного высшей властью. Дафу Кан кинул вопросительный
взгляд на начальника стражи Сю,
тот, вскинув брови, покосился на старшину. Лю, в свою очередь, не сводил глаз с
судьи Ди. Вэй, потупясь, стоял у дверей
под надежной охраной. Судья указал на стену за мешками:
- Кто-то поработал над этим участком стены, но по-любительски. Принесите с
кухни молоток и лом, Лю! - Судья
задумчиво погладил бороду, думая о том, что вечером, в полумраке, не заметил
белого пятна нового цемента между
кирпичами. Затем он взглянул на пустой мешок, о который споткнулся в прошлый
раз. Судя по всему, там хранили мел. Что
до кошмарного видения, напугавшего его во сне... Ох, не стоило ложиться спать в
этом сарае! Судья с сомнением покачал
головой.
Лю выбил несколько кирпичей, и вокруг распространился тошнотворный запах.
Смотритель дворца проворно отступил,
прикрыв носи рот рукавом халата. Старшина посильнее навалился на лом, и на пол
вывалилось сразу несколько кирпичей.
Хозяин постоялого двора метнулся к двери, но стражники поймали его за руки.
В отверстии показалась стоящая фигура женщины, одетой в голубой халат,
перепачканный мелом и застывшим цементом;
неестественно свернутая голова упала на грудь, лицо скрывала спутанная масса
длинных волос. Труп покачнулся и стал
падать. Хозяин "Зимородка" с воплем рухнул на пол.
Судья Ди наклонился и молча указал на две полуразложившиеся конфеты,
выпавшие из левого рукава халата, который
казался черным от полчищ облепивших его муравьев.
- Допускаю, что у вас не хватило времени, Вэй, - холодно заметил судья, -
однако, замуровывая труп, даже не осмотрев
платье, вы сделали грубый промах. Конфеты привлекли муравьев, и эти трудолюбивые
насекомые снабдили меня ключом к
разгадке, - благодаря им я узнал, где вы спрятали тело. А теперь выкладывайте,
за что вы убили свою жену?
- Это... это случилось во время ужина, - заикаясь и опустив голову,
пробормотал Вэй. - Все слуги были заняты - разносили
еду гостям в комнаты, Я задушил ее у себя в кабинете... Потом перенес сюда...
Она... - он разразился рыданиями.
- В надлежащее время, Сю, вы предъявите Вэю обвинение в преднамеренном
убийстве, - распорядился судья Ди. - А вы,
Лю, проследите, чтобы убийцу доставили в тюрьму. - Судья повернулся, жестом
приказав остальным следовать за ним. Они
вернулись в зал, и Ди указал на конторку:
- Выдвиньте оба ящика, Сю, и принесите их в зал заседаний. Но не
прикасайтесь к содержимому! Мы, господа, ненадолго
вернемся в казармы.
Сев в паланкин, смотритель дворца наконец соизволил
...Закладка в соц.сетях
