Жанр: Детектив
У трех дубов
...е посмотреть, - ответила Молли, направляясь к письменному столу.
Когда она подошла к нему, то яркий румянец на ее лице сменился бледностью.
- О Боже! Исчез мой дневник!
Глава 15
- Хотя эта деревенская гостиница и похожа на крепость, - сообщил на следующий день
за завтраком Сократ, - но есть, по крайней мере, шесть мест, откуда легко и удобно можно
забраться в нее. Поэтому я рад, что мы сегодня перебираемся в "Принценгоф".
- Почему ты не позвал меня ночью? - укоризненно сказал Лексингтон.
- Мне удалось без твоей помощи успокоить мисс Темальтон. И я действительно не знаю,
какую еще услугу ты бы мог оказать ей, не правда ли, Молли?
Мисс Темальтон молча уставилась в свою тарелку.
- Для чего понадобился этому бандиту твой дневник? - взволнованно спросил
Лексингтон. - Там было что-нибудь важное?
- Для меня очень, очень важное, - убедительно сказала она. - Ах, мистер Смит, когда я
подумаю, что его кто-нибудь сейчас читает...
Она была настолько подавлена кражей дневника, что Сократ не пытался развеселить ее
веселой шуткой, к тому же у него не было ни малейшего желания шутить в это время.
- Не содержалось ли в вашем дневнике что-то компрометирующее мистера Менделя? -
серьезно спросил он.
- Да, и даже много. Перед моей... перед... я хочу сказать, что до недавнего времени у
меня была привычка много писать о нем, но еще больше о добром мистере Джефри, которого
окружал такой романтический ореол.
- А что вы писали о мистере Менделе?
- Ну, всякое, о его привычках, образе жизни, о том как он проводил свой день... Жизнь
здесь была так монотонна, что я развлекалась тем, что записывала свои наблюдения над
другими и делала маленькие наброски, например о необычном поведении отчима, когда в
жаркий солнечный день он тащился в павильон со своим письменным прибором и работал там
до захода солнца, причем никто не смел ему мешать. Тиммс сервировал обед, но и ему вход
был разрешен только тогда, когда его вызывали звонком, проведенным на кухню.
- Я видел этот звонок, - подтвердил Сократ.
- Тогда вы заметили мраморный стол в павильоне и кресло, похожее на трон, которое,
кажется, было вывезено из Италии и представляло для мистера Менделя особую ценность. В
остальной части дневника о нем нет ничего, что вор не мог бы узнать от любого его слуги.
- Странно, весьма странно, - пробормотал Сократ.
Затем он оставил молодых людей одних и отправился на пепелище поместья
"Фальдфрицен", где остались лишь ряд обуглившихся стен и путаница сгоревших балок.
В саду на холме стоял павильон, построенный по классическим канонам, из белого камня,
с богато украшенным фронтоном. Большие окна давали возможность со всех сторон
любоваться видом. То, что Молли назвала троном, безусловно, заслуживало этого названия...
Мраморное сиденье с высокой спинкой покоилось на массивной глыбе из желтого мрамора. Все
убранство внутри павильона было изысканным, так что носило отпечаток какого-то
достоинства, и сразу же делалось понятным, почему его хозяин выбрал этот павильон и это
кресло для своего времяпрепровождения.
Когда Сократ вернулся в гостиницу, юная пара все еще сидела за завтраком.
- Не забудь собрать вещи, Лекс. - напомнил он брату. - В десять часов Штейн
пришлет за нами автомашину. - По лицу молодой девушки пробежала тень.
- Вам не нравится наше переселение в "Принценгоф", Молли?
- Приятным для себя я его не нахожу, - ответила она. - Хотя мистер Штейн всегда
такой любезный и милый, но как раз сейчас я не хотела бы, - она метнула многозначительный
взгляд в сторону Лексингтона. - жить под его кровлей.
Сократ отлично понимал ее состояние и недовольство, но по разным причинам перемена
жилья казалась ему полезной для работы. Ему был необходим частный дом, где никто не мог
бы проследить за его приходом и уходом и где он мог бы без помех говорить по телефону
Кроме того, у Штейна было два автомобиля, которые могли пригодиться.
С точностью до минуты в гостинице появился владелец "Принценгофа" и был поражен,
когда услышал о ночном приключении девушки.
- Чем скорее вы отсюда уедете, тем будет лучше, - горячился он. - Давайте, Тиммс,
загружайте багажник.
Молли оставила для себя всю прислугу отчима, и то, что приглашение Штейна
распространялось и на этих людей, в немалой степени повлияло на ее решение переехать на
время к нему.
В то время, когда Тиммс еще тащил чемоданы, молодая девушка с Лексингтоном
отправилась пешком в дорогу.
- Не желаете ли и вы пройтись, Сок? - предложил Штейн и с печальной миной на лице
посмотрел вслед удаляющейся молодой парочке. - Что слышно нового о Джефри?
- Ничего, я думаю, что мы вообще о нем никогда не услышим. Куда его спрятали,
остается загадкой.
- Может быть, он ушел на собственных ногах? - заметил Штейн.
- Возможно, но я убежден, что если он не мертв, то во всяком случае тяжело ранен.
- И все же, несмотря на тщательность, с которой обыскали тропинку, мы не нашли
следов крови. Если пуля его только оглушила, то он вскоре пришел в сознание и мог конечно,
без посторонней помощи дотащиться домой.
- Трудно судить об этом, - возразил Сократ, - в этом случае исчезновение трупа
Джефри намного таинственнее, чем убийство Менделя, или пожар, или даже странное
вторжение в комнату Молли.
Они шли по тропинке к тем дубам, и оба одновременно остановились под роковым суком.
- Вы пытались восстановить картину преступления? - спросил Штейн.
- Ни разу с той ночи, когда мы обнаружили его. Я конечно, знаю, что Менделя не
втащили, а он сам влез на дерево.
- Что?.. Со своими подагрическими ногами?
- О его ногах я ничего достоверного не знаю, - спокойно возразил Сократ. - Когда я
поднялся на дерево, первым делом осмотрел его обувь. Это были грубо подбитые гвоздями
башмаки, и между гвоздями к подошве прилипли крошечные кусочки коры, которые после
микроскопического исследования оказались именно дубовой корой.
- А почему его тело было опутано веревкой?
- С таким же правом вы можете спросить меня, каким образом револьвер Менделя
оказался у Джефри.
Глаза Штейна с удивлением остановились на лице Смита.
- Револьвер Менделя?
- Конечно. Вы помните, что револьвер Джефри был найден около тропинки и со
взведенным курком? Это ясно показывает на то недоверие и подозрение, с которым он шел на
свидание. Из объяснений Тиммса явствует, что раньше этот револьвер лежал в кабинете
Менделя, и кроме того мы нашли торговца оружием, который продал его Менделю.
Мой ход рассуждений привел меня к тому, что в ночь убийства Джефри нашел этот
револьвер, который, возможно, выпал у Менделя. Как нам сказал Гритт, Джефри стоял на
пороге своего дома и дважды вынимал его из кармана, рассматривая его. Дважды...
- Гм... - задумчиво произнес Штейн, - Он дважды осматривал его, следовательно, он
попал к нему совсем недавно.
- Совершенно верно. Между прочим, я обнаружил, как скрылся от нас тот человек,
который хохотал как сумасшедший. При дневном свете эта извилистая тропинка хорошо видна,
она выходит обратно на дорогу. Если бы я не искал его в кустах, а послал своего брата вверх по
дороге, то мы без труда поймали бы этого парня при выходе из рощи.
- Запутанная история, чертовски запутанная, - вздохнул Штейн.
Медленным шагом они дошли до ворот белой виллы, когда Сократ обратил внимание
своего спутника на коренастую женщину, которая махала им рукой и наконец выбежала
навстречу.
- По-моему, это экономка Джефри, - сказал Сократ и подождал, пока запыхавшаяся
женщина подошла к ним.
- Я увидела вас из окна, - проговорила она.
- Ну, что случилось? Нашелся мистер Джефри?
- Нет, сэр. Но при уборке дома я обнаружила несколько странных вещей, которые хочу
вам показать. Вы ведь из уголовной полиции?
Сократ кивнул и последовал за объемистой дамой в дом, где она драматическим жестом
открыла дверь в ванную комнату.
- Вот. - Она указала пальцем на стул, на котором лежало нечто похожее на два носовых
платка, они были крепко склеены чем-то друг с другом.
- Где вы их нашли?
- Под ванной. Я точно знаю, что они там не лежали, потому что я лично занимаюсь
уборкой в ванной комнате.
- Пятна крови, - сказал Сократ, протягивая Штейну один из окрашенных в
темно-красные пятна носовой платок.
- Это еще не все, - с торжествующим видом сообщила женщина. - Я стала думать над
этим и вспомнила об аптечном шкафчике мистера Джефри, который, как у большинства господ,
находится в ванной комнате.
Она открыла дверцы белого лакированного настенной шкафчика и указала на
разбросанные пузырьки и бинты.
- Кто-то побывал в этом шкафчике, - и она указала на кровавый отпечаток пальцев, -
что вы на это скажете?
Сократ осторожно вынул клубок бинтов и под ними нашел открытый флакон с йодом,
часть которого была пролита, по-видимому, в спешке, на полку, на что указывали высохшие
коричневые пятна.
- После этого я стала тщательно обыскивать все уголки, - сказала полная важности
миссис Говард, - по-моему кто-то промывал свою рану под краном ванны.
Маленькое пятно на безукоризненной белизне ванны доказывало правильность ее
предположении.
- Вы должны были стать сыщиком, миссис Говард, - пошутил Сократ и продолжил,
обернувшись к Штейну - Итак, несомненно одно: мистер Джефри определенно возвращался
сюда и обработал йодом свои раны. Почему же он не остался дома? Что заставило его снова
исчезнуть?
- В какое время мог здесь побывать мистер Джефри, миссис Говард? - спросил Штейн.
- Об этом я не могу ничего сказать. Мы все, закончив свою работу, легли спать в
обычное время и не имели никакого представления, что с мистером Джефри что-то случилось,
пока нас не разбудила полиция в три часа утра.
- Покажите мне теперь, пожалуйста, спальню, - попросил Сократ после того, как еще
раз осмотрел все вокруг.
Мистер Джефри был, как рассказывала экономка, очень аккуратным, почти педантичным
человеком и всегда сам укладывал белье в гардероб.
- Сначала мы осмотрим его костюмы, - предложил Сократ, останавливаясь у платяного
шкафа. Второй костюм, который он снял с вешалки, мог испугать любого, сомневающегося в
судьбе Джефри. Это был темный охотничий пиджак, левое плечо которого было жестким на
ощупь.
Сократ подошел с ним к окну.
- Этот пиджак был на нем, когда его ранили, так как одно плечо совсем пропиталось
кровью. Итак, мистер Джефри жив.
- Но где же он?
Сократ пожал плечами.
- Мне кажется, что через один или два дня мы узнаем причину его исчезновения.
Большое спасибо, миссис Говард, - обратился он к экономке. - И не беспокойтесь больше о
своем хозяине.
Четверть часа спустя Сократ стоял на крыльце "Принценгофа" и только теперь прервал
свое молчание, которое хранил всю дорогу от белой виллы до дома Боба Штейна.
- Это открытие освобождает от большой заботы, - заметил он в своей обычной
спокойной манере.
- Как это понимать? - спросил пораженный Штейн. - Вы так близко к сердцу
принимали исчезновение Джефри?
- К сердцу? Это, пожалуй, не совсем верное выражение. Однако благодаря тому, что
Джефри находится в живых, я получаю отсрочку приговоренного к виселице. Потому что
покушавшийся на Джона Менделя должен был сначала устранить Джефри, прежде чем взяться
за меня.
- Вас? Вас?.. - медленно повторил Штейн. - Следовательно, вы считаете, что вам
угрожает опасность?
- Я убежден в том, что он меня не пощадит и способ убийства, вероятно, будет довольно
оригинальным для нас двоих, способ моего уничтожения должен быть очень
привлекательным, - добавил он громко.
Вскоре после их прихода появились Молли и Лексингтон.
Боб Штейн предоставил Молли самую лучшую комнату в доме - большую, с видом на
парк. Молли была обрадована известию о ее друге.
- Он находится где-нибудь поблизости? - спросила она Сократа во время
послеобеденной прогулки.
- Не думаю.
- Но почему же он скрывается?.. Ведь он не совершил ничего плохого.
- Нет, Молли. Мистер Джефри за последнее время ничего плохого не совершил.
- За... за последнее время? - заикаясь спросила она.
- У мистера Джефри позади тяжелая жизнь, - осторожно начал Сократ, может быть,
сейчас наступил момент рассказать Молли о ее родстве с Джефри... - Однако вам следует
подумать о том, мое дитя, что нынешнему мистеру Джефри вряд ли можно поставить в вину
неблагоразумное поведение в молодости. Я уже сказал, у него была очень тяжелая жизнь, и по
вине одного человека он испытывал много превратностей.
Молодая девушка побледнела.
- Не думаете ли вы, что он принимал участие в убийстве мистера Менделя?
- Наоборот, он совершенно не виновен в этом, - успокоил ее Сократ. - Только у него
есть маленькая тайна, которую необходимо раскрыть.
- Но ведь это не причина, чтобы прятаться. Чего же он может бояться?
- Повторения своего неприятного приключения, - серьезно проговорил он. - Ну, а
теперь не ломайте свою хорошенькую головку. Вот идет Лексингтон, который гораздо лучше
меня развлечет вас.
- Тебя в гостиной ждет курьер из Лондона, Сок, - сказал он, и Сократ поспешил к дому.
Курьер оказался служащим "Лондон Сюррей банка".
- Наша дирекция послала меня по инициативе Скотленд-Ярда. Я веду счета мистера
Джефри в филиале банка в Лофбури.
- Одну минуту, - попросил Сократ и провел посетителя в столовую. Если вы ничего не
имеете против, мы пойдем в сад или лучше всего к грядкам с капустными кочанами, которые
если и имеют сердце, то не имеют ушей.
Когда они очутились между грядками овощей, молодой служащий продолжал свой
рассказ.
- Мы прочли сообщение об исчезновении мистера Джефри, к сожалению, слишком
поздно, так как за час до этого мы оплатили его чек на пятьсот фунтов. Вот он.
- Кто его предъявил?
- Наш кассир сказал, что сам мистер Джефри.
- Не показалось ли кассиру что-нибудь необычным в поведении мистера Джефри?
- Показалось, конечно. У него была толстая повязка на голове, и на вопрос кассира он
ответил, что его сбил мотоциклист.
- Он не говорил, что собирается уезжать?
- Нет.
Сократ задумчиво потер подбородок.
- Могу ли я спросить, какой счет мистера Джефри?
- Наш директор считает, что вам на этот вопрос я могу ответить. У него четыре тысячи
фунтов наличными и еще значительная сумма в ценных бумагах. Мистер Джефри шесть лет
назад получил наследство от своей очень зажиточной тетки, которая была нашей клиенткой, и
таким образом сам стал нашим клиентом. Когда вчера наш директор прочел сообщение о его
исчезновении, он счел за лучшее проинформировать об этом Скотленд-Ярд.
- Большое спасибо за ваши труды, - сказал Сократ. - В том, что мистер Джефри жив, я
убедился еще сегодня утром. Когда был предъявлен чек?
- Вчера в половине двенадцатого и ввиду известия...
Сократ удивленно посмотрел на него.
- Известия? Что вы хотите этим сказать?
- О, проклятие, - вырвалось у молодого человека. - Я совсем позабыл об этом.
Взгляните сюда.
Он повернул чек.
Вплотную к перфорированной линии отреза тонким карандашом было написано
следующее:
"С. С. Не покидайте Молли. Д."
В том, что это сообщение предназначено именно ему, не было никакого сомнения.
Джефри совершенно точно рассчитал что банк тотчас обратится в Скотленд-Ярд, и чек, таким
образом, попадет в руки Смита.
"С. С. Не покидайте Молли. Д."
Следовательно, молодой девушке угрожает опасность, и только самому Джефри было
известно, в какой форме она проявится.
- Простите меня, сэр - сказал молодой служащий, - ведь эта строчка обнаружена в
кабинете директора. Мы всегда следуем обычаю осматривать чек, когда клиент выдает его сам,
хотя в данном случае кассир не сделал этого. И когда чек попал в кабинет директора, он
наткнулся на эту фразу.
"Итак, - размышлял Сократ, - Джефри и далее намеревается оставаться в своем
убежище и не в состоянии защитить Молли от грозящей ей опасности, которая, по его мнению,
определенно существует".
На одной из машин Штейна он отвез служащего банка на вокзал и вернулся как раз к
ужину. Ни Штейну, ни своему брату он ничего не рассказал о причинах этого визита. Можно с
полным правом утверждать, что трудно было найти более скрытного человека чем Сократ
Смит, и едва ли нашелся бы второй такой человек, который настолько не нуждался бы в
чьей-либо помощи. Он не считал нужным советоваться с кем бы то ни было, и Боб Штейн,
который знал его привычки, сделал вывод, что открытие в ванной комнате Джефри сделало его
таким молчаливым. Несмотря на свою замкнутость, Сократ с затаенной радостью наблюдал за
безупречным поведением Штейна по отношению к Молли и Лексингтону. Видно, он решил
больше не спорить с судьбой, примирился с тем, что эти двое предназначены друг для друга, и
относился философски к этому.
- Ну, старина, - зашумел он, когда Сократ пожелал ему доброй ночи, - эти три дня
были для вас богаты событиями.
- Три дня? - переспросил Сократ. - Они мне кажутся тремя годами.
- Я говорил сегодня с Молли о "Фальдфрицене", - продолжал Штейн. - Она хочет
выстроить новый дом и затем продать имение. Слишком много ужасных воспоминаний связано
у нее с этим местом. Я согласился с ней.
- Хотелось бы надеяться, что она не начнет строительство, пока я не закончу свои
розыски.
- Вы еще надеетесь найти какие-нибудь вещественные доказательства в мусоре среди
руин?
Сократ, смеясь, кивнул.
- С того утра там на меня работают три человека под руководством способного
лондонского чиновника, большого специалиста своего дела из Общества по оказанию помощи.
- Ага. То-то я вчера заметил, что какие-то люди рылись там, и еще удивился, зачем они
это делают. Мне все это кажется напрасной тратой времени.
- Это и мое мнение, - присоединился к нему Сократ. - Но вы сами знаете, что иногда
при кажущейся совершенно безнадежной работе может совершенно случайно попасть в руки
ценнейший материал для всего следствия.
На следующее утро, как обычно, он направился к "Фальдфрицену". Однако ничего
ободряющего там не получил.
- За всю мою жизнь я не встречал такого полного разрушения, как это, - гласил
приговор лондонского специалиста. - Все деревянные части дотла сгорели.
- А как обстоит дело с остатками письменного стола?
- Я их тщательно просеял. Кстати, мистер Смит, не вы ли здесь бродили вчера ночью.
- Я? Почему вы так решили?
- Один из моих людей видел кого-то прогуливавшегося с карманным фонарем по
пепелищу.
- В котором часу это было?
- Вскоре после десяти. Вот этот человек - он проживает там, в домике по ту сторону
долины, - возвращался обратно из паба, который закрывается в половине двенадцатого. Он
думал, что это вы и не обратил внимания на этого человека.
Сократ опустил голову. Что нужно было этому незнакомцу на развалинах, что он искал?
- Поручите с сегодняшнего дня кому-нибудь ночью дежурить здесь. И еще: рабочие ни в
коем случае не должны пользоваться павильоном. Вчера я наблюдал, как двое из них
расположились там на завтрак.
- Я уже предупредил их, - ответил чиновник.
Они медленно поднялись по дороге, ведущей к павильону.
- Это очень ценный мрамор, - объяснил Сократ, открывая дверь в павильон. -
Проклятье!..
Разбитая на два куска, на полу лежала мраморная плита стола; мраморное кресло, или
трон, как его называла Молли, также было опрокинуто.
- Мои люди не могли это сделать, - запротестовал чиновник, указывая на обломки
мрамора. - Сэр, что вы об этом скажете?
Цоколь кресла, который Смит считал массивным, в действительности был пустотелым, на
дне его стоял плоский ящик. Оловянный ящик со взломанным замком был пуст, за
исключением одного листа бумаги, вероятно, в спешке позабытого или не замеченного
грабителем. Это был титульный лист, на котором энергичным почерком Менделя, хорошо
знакомым Сократу, было написано:
"Сообщение Джона Менделя, бывшего инспектора уголовного отделения Скотленд-Ярда,
о событиях в "Луже на болоте" от 27 февраля 1902 года".
Кроме этого листа Сократу Смиту, несмотря на самые тщательные поиски, ничего найти
не удалось. Ночной незнакомец с карманным фонарем забрал себе все остальное.
Итак, записки Джона Менделя еще существуют... Но у кого они сейчас в руках?
Были вызваны двое рабочих, которые поставили снова на цоколь оставшееся целым
сиденье.
- Вор избавил себя от труда сбросить эту тяжесть. Посмотрите-ка, мистер Смит, задняя
часть кресла имеет шарниры, и тяжесть так отлично сбалансирована, что до статочно
небольшого усилия руки, и кресло открывает отверстие в цоколе.
Когда Сократ снова вернулся в "Принценгоф", то узнал что Боб Штейн уехал на свою
ферму, расположенную в десяти милях отсюда. Своего брата после долгих поисков нашел в
тенистом местечке, где он был занят требующим особого внимания делом: держал моток
шерсти для Молли.
- Мне очень жаль, Лекс, что я помешал вам, - начал Сократ, когда затащил
влюбленного молодого человека в свою комнату, - но ты сейчас сам убедишься в важности
моего дела: я нашел тайник, где находился дневник Джона Менделя.
- Вместе с рукописью?
- Нет, только эту страницу.
Лексингтон торопливо пробежал глазами немногие строчки.
- Да, это, очевидно, заглавный лист. Ты думаешь, что и остальное находилось там?
- Кто-то имел настолько веские причины уничтожить рукопись, что для своей цели не
остановился даже перед поджогом. Видимо, какие-то угрызения совести мучили Джона
Менделя сильнее, чем то обстоятельство, которое привело к двоемужеству мать Молли. Более
того, он ожидал, что человек, которого так боялся, предпримет попытку овладеть его
исповедью - ведь таковой она и является. Вот почему он хранил ее в павильоне.
Лексингтон размышлял некоторое время, потом пробормотал:
- Не мог ли это быть Джефри? Если ему так необходимо было уничтожение этой
рукописи, то не могли он и убить Джона Менделя?
- Кто может это знать? - прозвучал неопределенный ответ Сократа, хотя он не разделял
подозрения Лексингтона. Затем резко уклонился от этой темы.
- Послушай, Лекс, я нанял нового камердинера.
- Что? Ты что, собираешься уволить старого Септимуса?
- Нет, совсем нет, но я не могу перевести его сюда. Чужой дом и чужие люди не доставят
старику удовольствия, Ты ведь знаешь, как он горд тем, что за свою жизнь не удалялся больше
чем на две мили от Риджент-парк. Вместо него здесь будет Франк.
- Кто он и что собой представляет этот Франк?
- Редкий тип среди слуг. Он даже учился в Оксфорде, был в свое время секретарем у
помощника директора полиции, а выглядит так, словно сам в один прекрасный день станет
директором полиции.
- Итак, другими словами, он сотрудник уголовной полиции?
- Совершенно верно. И мне он очень нужен.
- А как к этому отнесется Штейн?
- Он не должен ничего знать. Согласись, что это не совсем корректно: введение в
частный дом тайком полицейского. Все же я получил инструкцию, - он лукаво усмехнулся
при мысли об известной бумаге, - которой должен следовать. Между прочим, я тоже считаю,
что Боб Штейн не является в достаточной степени защитником Молли. И ты тоже таковым не
являешься, - отметая все протесты брата, сказал он. - Ты слишком влюблен, а это в какой-то
мере расслабляет тебя. Франк, напротив, будет отлично справляться с этим.
- Ого! А я сам не могу защитить Молли?
- Нет. Тем более, что тебя здесь не будет. Я как раз решил нанести визит этой "Луже на
болоте", и ты будешь меня сопровождать. Думаю, что это старая ферма возместит нам все
затраченные усилия на поездку в Девоншир...
- Ах, вот почему ты пригласил Франка!
- Конечно. И к тому же Франк, насколько я знаю, обручен с очень хорошенькой молодой
девушкой, дочерью профессора патологии Стейна, так что тебе не угрожает никакая опасность.
Франк появился в полдень. Это был молодой человек приятной наружности, который
тотчас же принялся за чистку платья Сократа Смита, уборку и выразил пожелание поселиться в
комнате для прислуги.
- Вам неприятно, Боб, что я навязал еще одного человека? - спросил Сократ Штейна,
когда тот возвратился из своей поездки.
- Ни в малейшей степени. Но что случилось с вашим старым слугой, который так
заботился о вас в Риджент-парк?
- Септимус ненавидит всякие путешествия и, кроме того, он начал быстро уставать, -
невозмутимо солгал Сократ. - Я его успокоил тем, что он теперь будет обслуживать
Лексингтона... А теперь я хочу сообщить вам нечто очень важное.
В уютном кабинете Штейна он рассказал ему о своем открытии в павильоне.
- Да, - произнес Штейн. - Хранить свою маленькую тайну под мраморным сиденьем?
Что могло быть в этой рукописи?
- По всей вероятности, какая-то неблаговидная история. Я хочу проследить все поступки
и поведение Менделя 27 февраля 1902 года.
- В таком случае я могу вас избавить от лишнего труда, - проговорил Штейн, подходя к
запертому шкафу, - В 1902 году мы много работали вместе, и у меня была привычка делать
заметки о нашей совместной деятельности. Вот здесь у меня соответствующая тетрадь 1902
года... 27 февраля... Ага, Мендель и я обыскивали пароход "Антрим", предназначенный для
отправки в Бильбао. Никаких следов Деверу. В воскресенье возвратились в Лондон.
- В таком случае Мендель не мог быть в этот день в "Луже на болоте", а узнал о
происшедшем там позднее от кого-то, - заключил Сократ.
- Кажется так. Где, между прочим, находится эта "Лужа на болоте"? Название указывает
на Девоншир...
- Совершенно верно. Эта ферма находится по дороге в Акбуртон; заброшенная усадьба,
которая, по-видимому, принадлежит одному французу.
- Почему бы вам не посмотреть на нее?
- Я и намереваюсь съездить туда завтра с Лексингтоном. Упоминал ли когда-нибудь при
вас Мендель эту усадьбу?
- Нет. Знаете, Сок, я все более и более убеждаюсь в том, что Мендель был
сумасшедшим.
- Сумасшедшим?
- У него были разные странные галлюцинации. Я уверен, что его жизни никто никогда
серьезно не угрожал, и то, что он нашпиговал все свое имение этими автоматическими
приспособлениями сигнализации тревоги, нужно воспринимать как симптом мании
преследования.
- Но его кончина, собственно говоря, доказывает, что у него действительно были все
основания для страха за свою жизнь, - сухо возразил Сократ.
- Это потому, что он был убит? А если есть некто, который его застрелил, и э
...Закладка в соц.сетях
