Жанр: Детектив
Мелодия смерти
...ию, как дрожали его руки...
"Но если он лично написал старику-музыканту и сам заказал определенную мелодию, -
продолжала размышлять Эдит, - то совершенно непонятно, что же тогда так напугало его..."
Она вспомнила также, что со времени своей женитьбы он не подходил к роялю, не
посетил ни одного концерта, хотя до того времени не пропускал ни одного события
музыкальной жизни Лондона.
Похоже было, что в тот памятный вечер исполнением "Мелодии в фа-миноре" закончился
какой-то определенный период его жизни...
Как-то она предложила ему посетить концерт, на котором должен был присутствовать
весь музыкальный Лондон.
- Не обижайся, пожалуйста, но, может, ты сходишь сама? - сказал он ей. - Я боюсь,
что буду сегодня вечером занят делами.
И это сказал ей человек, неоднократно уверявший ее в том, что ради музыки он готов
отказаться от всего!
Что все это могло значить?
Она чувствовала, как все сильнее и сильнее в ней загоралось желание проникнуть в его
тайну. Какая существовала связь между этой мелодией и неожиданно происшедшими
переменами в его образе жизни? Что заставляло его исчезать по вечерам? Ради чего отказался
он от службы в министерстве иностранных дел?
Она была твердо убеждена в том, что между всем этим существовала какая-то связь, и
решила во что бы то ни стало докопаться до истины. Инстинктивно она чувствовала, что
спрашивать непосредственно Гилберта обо всем этом не имело никакого смысла. Он не
принадлежал к числу людей открытых...
Она была его женой и чувствовала, что она в долгу перед ним. Она принесла ему
несчастье, причинила боль, и она должна была теперь помочь ему. Но для этого нужны были
деньги...
Она села за письменный стол, решив написать своей матери. Она готова принять
предложенные маклером триста фунтов, она готова даже лично вступить в переговоры с
Уоррелом, если матери не удастся договориться с ним...
В утренней газете она прочла объявление какого-то частного сыщика и сначала хотела
обратиться к его помощи, но затем решила, что ее личные качества вполне достаточны для того,
чтобы успешно справиться с работой платного детектива.
- Ты должна подыскать себе какое-нибудь занятие, - как-то сказал ей Гилберт.
Она улыбнулась при мысли о том, как был бы он удивлен, если бы узнал о том, какое она
избрала для себя занятие...
Мэй Спрингс жила со своим дедушкой в маленьком, расположенном на одной из тихих
улочек Хортона, домике. Большинство населения этой улочки состояло из скромных
служителей искусства. Комнаты в их квартирке были обставлены с большим вкусом. Мебель
была старой, но в этой старине была особая прелесть.
Старик Спрингс сидел в кресле у камина. Комната эта служила им одновременно и
кухней, и столовой.
Мэй занималась рукоделием.
- Дитя мое, - с нежностью проговорил старик, - мне кажется, что тебе не следует
сегодня еще раз выходить из дому.
- Почему, дедушка? - осведомилась Мэй.
- Быть может, я слишком эгоистичен, но мне не хотелось бы оставаться дома одному, -
ответил старик. - Я ожидаю гостя.
- Гостя?
Гости были в доме Спрингсов редким явлением. Единственным гостем был сборщик
квартирной платы, регулярно появлявшийся у них по понедельникам.
- Да, - заметил, колеблясь, старик, - мне кажется, что ты помнишь об этом господине.
Ты его видела некоторое время назад...
- Это не мистер Стендертон?
- Нет, - и он покачал головой. - Это не Стендертон, - сказал он. - Неужели ты
забыла о том приятном, славном господине, который помог тебе выбраться из давки на
Эпсомских бегах?
- Я припоминаю, - сказала она.
- Его зовут Валлис, - продолжал старик. - Я случайно встретился с ним сегодня...
Старый Спрингс помолчал мгновение, а затем продолжал:
- Ты не думаешь, детка, что нам следовало бы обзавестись квартирантом?
- О, нет, - запротестовала девушка. - Не надо!
- Ты же знаешь, нам нелегко одним платить за квартиру, - заметил старик, покачав
головой, - а этот господин Валлис - спокойный человек, который не станет мешать нам...
Девушка не согласилась с его доводами.
- Я предпочла бы, чтобы мы этого не делали, - сказала она - я уверена, что мы сможем
и впредь зарабатывать себе на жизнь без того, чтобы сдавать одну из комнат. Да и я не думаю,
чтобы на это согласилась миссис Гамедж...
Миссис Гамедж была пожилая соседка, появлявшаяся каждое утро для того, чтобы помочь
по хозяйству.
Увидев на лице старика разочарование, Мэй подошла к нему и ласково положила ему
руку на плечо.
- Не волнуйся, дедушка, - сказала она. - Если тебе угодно взять квартиранта, то мы
возьмем его. Пожалуй, это будет даже к лучшему - у тебя будет человек, с которым ты
сможешь общаться.
Дальнейшие рассуждения прервал стук в дверь.
- Это, очевидно, наш гость, - сказал дедушка, и Мэй направилась к двери.
- Разрешите войти? - спросил ее мужчина, стоявший в дверях. - Я хотел бы
поговорить с вашим дедушкой по делу. Вы, очевидно, мисс Спрингс?
Она кивнула.
- Прошу вас, войдите, - сказала Мэй и провела его на кухню.
- Я не стану вас задерживать, - сказал мистер Валлис. - Дело в том, что я бы очень
хотел найти для моего друга спокойную комнату. Он очень тихий и скромный квартирант,
большую часть дня, а то и ночи, проводит вне дома...
Девушка улыбнулась.
- Он... - Валлис на мгновение запнулся, - по профессии шофер. Правда, он не хочет,
чтобы об этом знали. Ранее он занимал более достойное положение и поэтому вынужден
скрывать свою теперешнюю профессию.
- В нашем распоряжении имеется всего лишь маленькая комнатка, которую мы могли бы
предложить вашему другу, - сказала Мэй. - Быть может, вам угодно взглянуть на нее?
Она повела его в маленькую, обычно пустовавшую спаленку. Комнатка была чиста и
опрятна. Валлис осмотрел ее и удовлетворенно кивнул.
- Я бы и сам охотно поселился в ней, - сказал он.
Затем он предложил ей плату, более высокую, чем та, которую она запросила, и настоял
на том, чтобы она получила с него за месяц вперед.
- Я сказал ему, чтобы он пришел сюда. Если вы разрешите, я подожду его у вас.
Ему недолго пришлось ждать, потому что через несколько минут появился новый
квартирант. Это был полный человек с небольшими черными усиками и бородой.
Он оказался довольно неразговорчивым.
Валлис попрощался со стариком и его внучкой, а затем удалился в сопровождении своего
приятеля, носившего бесцветную фамилию Смит.
На улице они остановились.
- Я выбрал для тебя эту комнату, Смит, - сказал Валлис, - потому что здесь спокойное
место.
- Значит, меня здесь найдут не так-то скоро, - заметил Смит.
- Думаю, что не скоро. Но разве можно знать заранее, какой оборот примут дела, -
ответил Валлис. - Я, например, очень озабочен сейчас...
- Чем?
Джордж Валлис хмыкнул.
- Зачем ты задаешь такие глупые вопросы? - сказал он. - Разве тебе не ясно, что
произошло? Кто-то разгадал нашу игру!
- В таком случае, почему мы не прекращаем ее? - спросил Смит.
- Как ее прекратить? Мой милый, в течение одного года мы сумели составить себе целое
состояние. Но для того чтобы нам удалось реализовать без осложнений нашу добычу,
потребуется еще год...
- Я даже не знаю, где хранится наше добро, - заметил Смит.
- Этого никто не знает, кроме меня, - ответил Валлис, слегка нахмурив лоб. - И это
более всего заботит меня. Я знаю, какая ответственность лежит на мне. За мной постоянно
следят...
Смит усмехнулся.
- В этом нет ничего необыкновенного.
Валлис был по-прежнему серьезен.
- Кого ты подозреваешь? - спросил Смит.
- Я никого не подозреваю, я знаю, - сказал после некоторого молчания Валлис. -
Несколько месяцев тому назад, когда мы с Калли обделывали одно дельце на Хоттон-Гарден,
нас застал за работой некий таинственный джентльмен. Он наблюдал за нашей работой, а когда
мы, наконец, вскрыли сейф, то этот тип бесследно исчез! Тогда нам показалось, что он не
настроен против нас, а преследует какую-то свою цель. Но теперь, по причинам, известным
только ему, он работает против нас. Он и есть тот человек, которого мы должны обнаружить!
- Но как?
- Надо будет дать объявление в газету, - насмешливо заметил Валлис. - "Человека,
следящего за Валлисом, просят объявиться".
- Брось шутить, - перебил его Смит.
- Мы должны во что бы то ни стало выяснить, кто этот незнакомец. Надо каким-нибудь
способом заманить его в ловушку. Но единственное, что я могу пока что предпринять, это
созвать всех вас и распределить добычу. Этого требует моя собственная безопасность. Было бы
очень хорошо, если бы нам удалось сговориться об этом...
- Когда? - спросил Смит.
- Сегодня вечером, - ответил Валлис. - Мы соберемся в...
И он случайно назвал ресторан, в котором имел обыкновение ужинать Гилберт
Стендертон.
Глава 10.
КОЛЬЕ
Миссис Каткарт была очень удивлена, получив приглашение к ужину. Утром она отослала
своей дочери чек на триста фунтов, врученный ей ее маклером. Но оба встречных письма были
отправлены одновременно, и поэтому приглашение на ужин не находилось в связи с отсылкой
чека.
Миссис Каткарт не сразу решила принять приглашение. Она все еще не знала, какую
позицию избрать по отношению к своему зятю. Но она была хорошим стратегом и резонно
рассудила, что отказ от встречи ничего хорошего ей не даст, тогда как принятие приглашения,
быть может, окажется в чем-то полезным.
Более всего она удивлялась тому обстоятельству, что встретила в доме своей дочери
Уоррела. Вначале это несколько смутило ее, но, так как Эдит было известно все, то больше не
было особых оснований смущаться чего-либо и скрывать свое знакомство с маклером.
Обед удался на славу. Гилберт оказался прекрасным хозяином; казалось, в нем вновь
возродились его жизнерадостность и приветливость. Уоррел, памятуя слова миссис Каткарт,
внимательно следил за хозяевами, пытаясь обнаружить хоть какую-нибудь натянутость в
отношениях молодых супругов. Будучи прежде всего дельцом, он проявил жгучий интерес к
тому, чтобы определить подлинное положение Гилберта.
Лесли Франкфорт, также приглашенный к обеду, подвергся основательному допросу, но
не смог удовлетворить своего старшего компаньона. Лесли был недостаточно осведомлен о
денежных делах своего друга, но он все же смог заверить Уоррела, что банкротство в
ближайшем будущем не угрожает Гилберту.
Разговор велся, как обычно это принято на подобных обедах, о всякого рода пустяках.
Говорили о том же, о чем всегда говорят в Англии за обедом. Затем совершенно незаметно
разговор перешел на тему взломов, столь часто случавшихся в Лондоне за последнее время.
Разговор на эту тему завела миссис Каткарт, не постеснявшаяся заговорить о недавнем
взломе, происшедшем в фирме Уоррела.
- Увы, - заявил Уоррел, грустно покачав головой, - до сих пор не удалось напасть на
след преступников. Полиция рьяно взялась за дело, но я опасаюсь, что мы никогда не
обнаружим виновника или виновников этого преступления...
- Я думаю, что вы особенно и не жаждете обнаружения преступников, - заметил
Гилберт.
- Почему? - удивился Уоррел. - Быть может, нам удалось бы тогда вернуть
похищенные драгоценности.
Гилберт Стендертон расхохотался, а затем внезапно оборвал свой смех.
- Драгоценности? - переспросил он.
- Разве вы не помните, - вмешался Лесли, - о том, как я вам рассказал, что мы хранили
в несгораемом шкафу колье, принадлежащее одной из наших клиенток, одной из тех дам, что
падки на спекуляцию...
Предостерегающий взгляд Уоррела заставил его замолчать.
"Падкая на спекуляцию дама" злобно взглянула на болтливого молодого человека.
- Колье принадлежало мне, - резко заявила она.
- О! - вырвалось у Лесли, и он понял, что сболтнул лишнее.
- Колье? - осведомился Гилберт. - Принадлежащее вам? Как странно...
- Да, - подтвердила миссис Каткарт. - Я сдавала его на сохранение Уоррелу. Вот он и
сохранил его, - едко добавила она.
Уоррел рассыпался в извинениях. По целому ряду причин ему было неловко сознаться в
происшедшем. Он досадовал на своего болтливого компаньона, обязанного своим участием в
фирме больше капиталам, завещанным ему его отцом, чем собственным талантам и
трудолюбию.
- Что это было за колье? - продолжал расспрашивать Гилберт. - Я не читал в газетах
его описания.
- Мы не публиковали описаний, - пришел на помощь своей клиентке Уоррел.
Миссис Каткарт была вне себя.
- Мы предпочли, чтобы это дело не получило широкой огласки, - заметила Эдит и со
свойственным ей тактом перевела разговор на иные темы. Вскоре общество занялось
обсуждением очень актуальной проблемы, всегда вызывающей за столом интерес, то есть
церковными делами.
Возник бесплодный спор, и Эдит смогла облегченно вздохнуть и почувствовать себя
несколько спокойнее. Несмотря на упорное сопротивление миссис Каткарт, не согласившейся
ни на какие компромиссы, несмотря на пылкие речи Лесли и добродушную иронию Уоррела,
против которой трудно было подыскать какие-либо доводы, обед вошел в свое русло и без
особых шероховатостей подошел к концу. Затем гости перешли в гостиную, помещавшуюся на
верхнем этаже.
- Боюсь, что мне придется покинуть вас, - заявил вскоре Гилберт.
Было около десяти часов вечера. Он заблаговременно предупредил Эдит, что ему
придется покинуть ее.
- Мне кажется, что Гилберт попал в среду журналистов, - заметил Лесли. - Я видел
вас как-то на днях на Флит-стрит.
- Нет, то был не я, - коротко ответил Гилберт.
- В таком случае, то был ваш двойник.
Эдит не последовала за своими гостями наверх. Незадолго до обеда Гилберт обратился к
ней с просьбой приготовить ему в дорогу сверточек с бутербродами.
- Возможно, что мне придется провести большую часть ночи вне дома, - сказал он. -
Один мой приятель предложил поехать по делу в Брайтон.
- Ты вернешься не ранее утра? - беспокойно осведомилась Эдит.
Он покачал головой.
- Нет, я вернусь около четырех часов.
Ей очень хотелось сказать, что он выбрал не совсем урочный час для встречи со своими
деловыми знакомыми, она все же воздержалась от каких-либо замечаний.
После того как гости поднялись наверх, она вспомнила о бутербродах Гилберта и прошла
на кухню посмотреть, приготовила ли их кухарка. Она тщательно завернула их и сложила в
плоскую жестянку для провизии. Затем прошла со свертком в переднюю. Его пальто все еще
висело на вешалке. Она вынула из кармана пальто газету и решила засунуть туда завтрак; при
этом рука ее наткнулась на что-то скользкое и холодное.
Она усмехнулась, решив, что он по рассеянности что-нибудь не то засунул в карман и
попыталась извлечь посторонний предмет. Внезапно она обмерла...
Что это?
Она не верила своим глазам. В ее руках, озаренное электрическим светом, сверкало
бриллиантовое колье.
Ее колье!
На мгновение ей показалось, что все вокруг поплыло; она покачнулась, но затем овладела
собой.
Ее колье!..
В этом не было никакого сомнения. Но каким образом оно попало к Гилберту? Каким
образом оно очутилось в его кармане?
В мозгу родилась ужасная догадка, но Эдит тут же отбросила ее, не желая поверить...
Гилберт - взломщик! Невероятно! Но нельзя было отрицать и того, что он почти каждый
вечер отсутствовал, более того, всю ту неделю, когда произошло ограбление, он вообще не
ночевал дома...
Она услышала приближающиеся шаги и поспешила спрятать колье за корсаж.
Это был Гилберт. Он не обратил внимания на ее состояние. Она окликнула его:
- Гилберт! - в голосе ее звенели нотки, заставившие его вздрогнуть.
Он обернулся и посмотрел на нее.
- Что с тобой? - спросил он.
- Не пройдешь ли ты на минутку со мной в столовую? - спросила она. Собственный
голос показался ей чужим.
Он прошел в столовую. Эдит последовала за ним. Стол был еще не убран, и розовый свет
люстры отражался причудливыми бликами на хрустале, серебре и цветах.
Он закрыл за собой дверь и спросил:
- Что случилось?
- Вот, - ответила она спокойно и протянула ему свое колье. Он взглянул на колье, и на
лице его не отразилось ничего...
- Что это? - спросил он.
- Мое колье.
- Твое колье? - переспросил он приглушенным голосом. - Так это и есть колье,
которое потеряла твоя мать?
Она не нашла в себе сил, чтобы ответить, лишь молча кивнула.
- Но это замечательно!
Он взял колье в руки и внимательно осмотрел камни.
- Так это - твое колье... - повторил он. - Какое совпадение!
- Как оно попало к тебе? - спросила она.
Он окинул ее пристальным взглядом.
- Как оно попало ко мне? - переспросил он. - А кто тебе сказал, что оно вообще
попало ко мне?
- Я нашла его в твоем кармане, - ответила взволнованно Эдит. - О, Гилберт, скажи
мне всю правду! Как попало оно к тебе?
Помолчав, Гилберт сказал:
- Я нашел его.
Она не удовлетворилась его ответом и повторила свой вопрос.
- Я не могу тебе этого сказать, - произнес Гилберт. - Ты, очевидно, предполагаешь,
что я украл его? Ты думаешь, что я взломщик?
Лицо его приняло жесткое выражение.
- Я читаю это в твоих глазах, - продолжал он. - Ты объясняешь себе мои отлучки из
дому, мое таинственное поведение тем, что я избрал себе какое-то подозрительное занятие...
И он неожиданно расхохотался.
- Отчасти ты права. Но я не стал взломщиком, - продолжал он. - Я даю тебе слово, что
никогда в жизни не взломал ни одного несгораемого шкафа! Честное слово, я никогда не
похищал ни единого предмета у... - и он запнулся, словно испугавшись, что может сказать
лишнее. Но Эдит стремительно ухватилась за соломинку.
- Это действительно так? - и она положила ему руку на грудь. - Это правда? Знаю, я
сошла с ума, это непростительно - выдвигать против тебя подобные обвинения, но... мне
могло казаться...
- Да, могло казаться, - подтвердил он серьезно.
- Неужели ты мне не скажешь, как колье попало к тебе в руки? - настаивала Эдит.
- Повторяю, я нашел его. И это правда. Я не собирался... - и он снова замолк. - Я
нашел его на дороге...
- И тебя не удивила такая находка, ты не счел нужным сообщить о ней полиции?
Он покачал головой.
- Нет, - сказал он. - Я не был удивлен тогда и не счел нужным сообщить о своей
находке полиции. Когда же за обедом зашел разговор о колье, утраченном твоей матерью, мне
показалось странным, что эта утрата совпала с моей находкой. Поэтому я решил сложить колье
в маленькую шкатулку и отослать в полицию...
Они взглянули друг на друга. Он держал колье в руке и машинально поигрывал им.
- Так что же нам теперь делать? - спросила она. - Возможно, теперь ты последуешь
своему первоначальному намерению и отошлешь колье в полицию?
Он не отвечал, размышляя.
- О! - воскликнула она, вспомнив о чем-то. - Ведь я получила за него триста фунтов в
качестве компенсации!
- Триста фунтов? - и он снова испытующе осмотрел колье. - Но оно стоит гораздо
дороже.
В нескольких словах она объяснила ему все, что произошло.
- Я очень рад, что во всем виноватой оказалась твоя мать. Я был бы неприятно поражен,
если бы узнал, что ты занялась биржевыми спекуляциями.
- Тебе было бы это неприятно? - быстро спросила Эдит.
- Да, - ответил он. - Вполне достаточно, если спекулирует один человек из членов
семьи.
- А ты много спекулируешь, Гилберт? - спросила она.
- Нет, немного, - ответил он серьезно.
- Биржевые дела - всегда спекуляция, - заметила она.
- Я вынужден зарабатывать для тебя деньги, - заметил он довольно резко.
Никогда она не слышала от него столь резких слов, и слова эти задели ее.
- Прости меня, - сказал он мягко, заметив, какое впечатление произвели на нее его
слова, - Я знаю, что был слишком резок, но я не хотел тебя обидеть. Я ощутил в себе
некоторое озлобление против несправедливости судьбы... Ты возьмешь колье себе или хочешь,
чтобы я хранил его?
- Я возьму его себе, - сказала Эдит. - А ты разве не хочешь сообщить полиции о том,
где ты нашел его? Быть может, это помогло бы ей напасть на след грабителей.
- Нет, - ответил Гилберт. - Я не хочу навлекать на себя гнев этой ужасной шайки. Я
знаю, что она опаснее и сильнее всякой другой. Но сейчас около половины одиннадцатого, -
сказал он, взглянув на часы, - и я должен тебя покинуть...
Он протянул ей руку, и она удержала ее в своей руке несколько дольше, чем обычно.
- Всего хорошего, - сказала она. - Желаю тебе успеха в твоих делах. Я верю тебе.
- Благодарю тебя, - ответил он и вышел из дома.
Медленным шагом вернулась она к своим гостям. Положение нисколько не прояснилось.
Она хотела верить своему мужу и все же что-то подсказывало ей, что Гилберт умалчивает о
чем-то большем.
Она вспомнила его слова о том, что он ничего не украл у... У кого? Что хотел он сказать?
Она приняла твердое решение проникнуть в его тайну, и после ухода гостей села за
письменный стол. Она писала долго, до поздней ночи. Ложась спать, она услышала шаги
возвратившегося домой Гилберта. Проходя мимо ее спальни и увидев полоску света под
дверью, он постучал и пожелал ей доброй ночи.
- Покойной ночи, - ответила она.
Она услышала, как закрылась за ним дверь его комнаты, а через полчаса заметила, что там
погас свет. Затем она, не нарушая тишины, поднялась и проскользнула на лестницу. Она
надеялась, что, быть может, он оставил свое пальто в передней, и ей удастся напасть на
какой-нибудь след, обнаружить у него в кармане что-нибудь, что поможет ей разгадать
мучившую ее загадку...
Но карманы пальто оказались пусты. Она почувствовала, что рукава пальто влажны и
решила, что это от дождя. Затем она вернулась к себе в комнату и выглянула в окно. К ее
удивлению мостовая была сухая - дождя не было. Переведя взгляд на свои руки, она в ужасе
увидела на них кровь.
Эдит снова сбежала вниз, в переднюю, и зажгла свет. Да, один из рукавов его пальто был
в крови, на полу также виднелись маленькие капли крови, которые вели наверх до самой его
двери. Набравшись решимости, она постучалась к Гилберту. Он тут же ответил ей.
- Что ты хочешь?
- Я хочу поговорить с тобой.
- Я устал, - сказал он.
- Прошу тебя, впусти меня, я хочу поговорить с тобой!
Она попыталась отворить дверь, но ей ото не удалось - дверь была заперта. Затем она
услышала, как скрипнула кровать и щелкнул замок. Дверь отворилась, и Эдит, к своему
удивлению, заметила, что Гилберт еще не раздевался.
- Что с твоей рукой? - спросила она озабоченно. Рука его была тщательно забинтована.
- Я поранился. Но это пустяки...
- Каким образом ты ухитрился пораниться? - спросила она нетерпеливо.
Силы ее были на пределе. Если бы он хоть ответил ей, что его поранило при уличной
катастрофе, при столкновении автомобилей!.. Но он ничего не ответил ей...
Эдит попросила его показать рану. Он не хотел этого делать, но она все же настояла на
своем. Наконец он согласился снять повязку, и она обнаружила ниже локтя небольшую ранку.
У самого локтя она обнаружила вторую ранку.
- Похоже на огнестрельную рану, - сказала она. - Пуля прошла навылет и вышла у
локтя.
Он ничего не ответил.
Она принесла из ванной комнаты горячей воды, промыла раны и, как умела, наложила
повязку. Она не стала его расспрашивать о том, каким образом было получено это ранение,
отлично понимая, что он этого не скажет.
- В тебе погибает прекрасная сестра милосердия, - сказал он после того, как она
закончила перевязку.
- Ты женился на мне, - сказала Эдит, - потому что ты любил меня. Ты вверил мне все
самое ценное и дорогое в жизни и надеялся, что я отвечу тем же. Вместо того я принесла тебе
горькое разочарование, признавшись, что именно вынудило меня выйти за тебя замуж. Разве я
не должна нести за все это ответственность?
Наступило продолжительное молчание. Затем она нарушила его:
- Я обещаю исполнить все, что ты потребуешь от меня.
- Я желаю лишь одного. Я хочу, чтобы ты была счастлива, - ответил он.
Его голос обрел свою прежнюю твердость и уверенность.
Эдит зарделась. Затем она покинула его и они снова встретились только за завтраком. Они
поздоровались друг с другом, и он углубился в чтение газет. Эдит последовала его примеру.
Она просмотрела газету, после чего отложила ее в сторону.
- Я только что прочла, что наши взломщики, - сказала она, - ограбили этой ночью
"Северный Банк".
- Да, я читал, - ответил Гилберт, не отрывая глаз от газеты.
- Одного из них ранила банковская охрана.
- И об этом читал, - ответил ее супруг.
Она перевела взгляд на его раненую руку. Он уловил этот взгляд и добавил:
- В моей газете имеются более свежие новости, чем в твоей. Этот раненый человек
скончался. Рана оказалась смертельной, и его труп обнаружили в такси. Его имя в газете не
названо, но я знаю... его зовут Перс. Бедняга, - добавил он. - Но в этом есть и доля
справедливости...
- Почему? - спросила она.
- На его совести - вот эта рана, - сказал он, мрачно усмехнувшись, и указал на свою
руку.
ЧЕТВЕРТЫЙ ЧЕЛОВЕК
В этот же вечер, когда Эдит устраивала у себя прием, чернобородый шофер появился в
обычное время у дома Валлиса. Как всегда, его появление не ускользнуло от внимания
дежурившего у дверей сыщика. Шофер прошел в дом, пробыл там не более пяти минут, затем
снова вышел оттуда и поехал дальше.
Через десять минут после донесения агента в дом Валлиса прибыли три чиновника из
Скотленд-Ярда, и тайна визитов шофера была, наконец, раскрыта. Вместо Валлиса они
обнаружили в доме чернобородого шофера, спокойно углубившегося в чтение криминального
романа.
- Дело обстояло очень просто, - заметил инспектор Голдберг. - Шофер является к
Валлису. Валлис, загримированный под него, выходит и занимает его место в автомобиле. А
дежурный сыщик при этом пребывает в уверенности, что за рулем сидит настоящий шофер!
Он оглядел арестованного.
- Что вы собираетесь делать со мной? - спросил бородач.
- Надеюсь, что мы найдем для вас занятие, - поспешил заверить Голдберг. - У вас
имеются водительские права?
- На сей счет можете не беспокоиться, - ухмыльнулся бородач и вытащил шоферскую
карточку.
- Придется, в таком случае, задержать вас за соучастие в совершении преступлений.
- Вы не сможете доказать это обвинение, - заявил уверенно шофер. - Или все это вы
затеваете только для того, чтобы накрыть Джорджа?
- Вы правы, - согласился с ним Голдберг. - Однако, думаю, мне удастся встретить ваш
автомобиль,
...Закладка в соц.сетях
