Жанр: Детектив
Фальшивомонетчик
...покоен, -
продолжал сыщик.
- В таком случае, вы можете не горевать, - ответила Джейн.
- Вы избавили меня от больших хлопот, - сказал он и глубоко вздохнул. - Быть может,
около семи часов мне придется снова говорить с вами и задавать вам всякие скучные вопросы.
Но... могу я попросить у вас чашку чая?
Джейн вскочила и торопливо позвонила.
Бурк какое-то время сидел молча, как бы что-то обдумывая.
- У меня слабость - помогать бедным: я часто дарю им ненужные мне вещи, и старую
одежду. Если бы у вас была старая ненужная одежда, скажем смокинг и белье, то я нашел бы,
куда их пристроить. Различные инструменты, вроде молотков тоже меня интересуют: я могу
снабдить ими людей, которые учатся какому-нибудь ремеслу.
Пока он говорил, внимание его, казалось, было всецело поглощено чаем, в котором он
ложечкой размешивал сахар.
- Представьте себе, миссис Клифтон, что у вас есть вещи, от которых вы желали бы
избавиться... Ведь не можете же вы сжечь их так, чтобы это осталось незамеченным. Бросить
их в реку было бы еще более рискованным. Вы видите, я хочу убедить вас последовать моему
примеру и пожертвовать некоторые вещи в пользу бедных.
Джейн, наконец, пришла в себя и смогла ответить.
- Мне кажется, у вас эти вещи будут в наибольшей безопасности, - сказала она.
- Я рад, что вы так думаете, - заметил он. - Ведь когда Рупер придет с ордером на
обыск, то он, вероятно, возьмет одежду для "своих" друзей...
Бурк поставил на стол чашку чая, в которой так старательно размешивал сахар.
- Вы когда-нибудь присутствовали при обыске, миссис Клифтон? - вдруг совершенно
неожиданно спросил он, снова принимаясь за сигару, которую оставил на краю пепельницы.
Джейн удивленно посмотрела на него и покачала головой.
- Быть может, вам интересно было бы знать, как это происходит? - продолжал
сыщик. - Давайте, сделаем репетицию.
- Неужели вы думаете, что они намереваются произвести обыск здесь, в этой
квартире? - со страхом спросила Джейн.
Бурк кивнул.
- Сегодня? В какое же время?
- Мне думается, что около шести часов, - тихо проговорил Бурк. - Мне хотелось бы
указать вам на то, что они будут искать. Конечно, совершенно неофициально.
Джейн вскочила на ноги.
- С какой же комнаты, вы думаете, они начнут обыск?
- С комнаты Питера, - не задумываясь, ответил Бурк. - Ведь у него есть рабочий
кабинет, не так ли?
- Разве вы никогда не были в его рабочем кабинете? - удивленно спросила молодая
женщина.
- Много раз, - улыбаясь, сказал сыщик. - Однако я теперь разыгрываю роль человека,
который совершенно не знаком с расположением комнат. Не забудьте, что меня во время этого
обыска зовут Рупером.
Рабочий кабинет Питера размещался наверху - его квартира занимала два этажа. Эта
была большая просторная комната, как раз над большой гостиной.
Бурк остановился на пороге и бегло осмотрел ее.
- Вряд ли они станут обыскивать полки с книгами, - тихо проговорил он. - Что же
касается письменного стола, то, по всей вероятности, он заперт, не так ли?
Он подошел к изящному столику "ампир" и выдвинул все четыре ящика. Они оказались
незапертыми, и в них не было ничего, кроме письменных принадлежностей.
- В этой комнате, по-видимому, есть сейф? - заметил Бурк.
Он действительно вскоре нашел сейф, вделанный в стену, и, быстро справившись с
секретным замком, открыл дверцу.
- Да, я знаю секрет этого замка, - сказал сыщик, заметив изумление молодой
женщины. - Питер сам рассказал мне его.
Он тщательно осмотрел содержимое сейфа. В нем оказалось несколько туго набитых и
запечатанных конвертов. Бурк вынул их один за другим, посмотрел на надписи, но не показал
их Джейн. Затем снова запустил руку в сейф и воскликнул:
- Вот он!
Сыщик вытащил толстую тетрадь в красном сафьяновом переплете, на котором золотом
были выгравированы цифры текущего года, и торжествующе посмотрел на молодую женщину.
- Скажу вам совершенно откровенно, что я - Рупер - искал именно эту тетрадь.
- Что же это за тетрадь? - удивленно спросила Джейн.
- Это дневник Питера.
Бурк не открывал тетрадь, а положил ее на стол и закрыл своей пухлой рукой.
- Вы хотите ознакомиться с содержанием? - спросил он.
- Я не знала, что Питер ведет дневник... Он никогда не говорил мне об этом...
И Джейн подумала о том, как мало она в сущности знает своего мужа.
Бурк раскрыл тетрадь и перевернул несколько чистых листов, прежде чем дошел до
первой исписанной страницы. Это была четвертая страница дневника, и на ней написано было
характерным почерком Питера:
"240 банкнот США 100. Все превосходные. Посланы в Балтимор".
- Что это значит? - спросила Джейн.
- Двести сорок банкнот Соединенных Штатов Америки по сто долларов, - ответил
Бурк. - Они, согласно этой записи, были посланы одному из агентов.
У Джейн закружилась голова, и ей показалось, что она лишится чувств.
- Неужели это правда? - дрожащим голосом спросила она.
Сыщик с озабоченным видом нагнулся к ней.
- Не забудьте, что я - Рупер, - сказал он. - Через некоторое время я снова
превращусь в Бурка.
Он перевернул еще несколько листов и снова остановился.
Здесь, как объяснил ей Бурк, шла речь о тысячефранковых швейцарских банкнотах.
Запись была помечена третьим мая, и Бурк припомнил, что действительно в конце этого месяца
появилось много поддельных швейцарских денег.
- Какой ужас! - воскликнула Джейн. - Я не хочу читать дальше! Неужели и это
правда, господин Бурк?
- Рупер, - поправил ее сыщик. - Не стоит спрашивать его, правда ли это, потому что
он, несомненно, ответит утвердительно. Во всяком случае, Рупер и не подозревает истины.
- Я не хочу больше рассматривать эти записи, - сказала она, когда сыщик стал снова
листать страницы.
Бурк рассмеялся и встал из-за стола.
- Я заверну это вместе с пожертвованными вами вещами, - заметил он. - Я знаю
многих людей, которые рады будут получить такую красивую тетрадь, даже если придется
вырвать несколько страниц.
Джейн вдруг подумала, что этот толстяк потешается над ней и хочет выведать от нее все,
что ей известно.
- Кому-нибудь вам придется доверять, миссис Клифтон.
И она поняла неосновательность своих подозрений.
Сыщик снова подошел к сейфу, запер его и прикинул на глаз расстояние до окна. Затем
подошел к окну и выглянул на улицу.
- "Работали" внутри, - заметил он, однако не объяснил Джейн значения своих слов.
Глава 18
- Нет, я не буду осматривать другие комнаты, миссис Клифтон, - сказал Бурк. -
Вероятно, мой чай уже остыл, но это не важно. Я пойду теперь в гостиную.
Хотя он говорил небрежным тоном, но Джейн чувствовала, что каждое его слово имело
значение.
- Буду вам весьма признателен, если теперь вы принесете мне те вещи, которые решили
пожертвовать в пользу бедных.
Он прошел в гостиную и уселся на свое прежнее место у камина. Через несколько минут в
комнату вошла Джейн. В руках у нее был пакет, завернутый в коричневую бумагу.
- Вот вещи, господин Бурк, - сказала она и сделала над собой усилие, чтобы
улыбнуться. - Или, быть может, вас все еще зовут Рупер?
- Бурк, - ответил сыщик. - Ведь Рупер...
Дверь широко отворилась, и, прежде чем дворецкий успел доложить о нем, на пороге
показался Рупер, Он бесцеремонно вошел в гостиную и знаком руки приказал дворецкому
удалиться.
- Простите меня, миссис Клифтон, но мне предстоит исполнить весьма неприятную для
меня обязанность, - сказал Рупер.
Лишь после этого он, казалось, заметил присутствие в гостиной своего начальника -
Бурка.
- Вы пришли немного раньше меня, сэр? - саркастически заметил он.
- Я только что пришел, Рупер, - сказал тот. - Продолжайте, пожалуйста.
Рупер вынул из кармана какую-то бумагу.
- У меня ордер на обыск, миссис Клифтон, - торжественным тоном произнес он. -
Мне нужно будет произвести обыск вашей квартиры.
- Это его обязанность, миссис Клифтон, - как бы извиняясь за него, произнес Бурк
мягким тоном.
Он взял шляпу и сунул подмышку пакет, завернутый в коричневую бумагу.
Затем, кивнув головой своему подчиненному, вышел из комнаты и дал Руперу
возможность обыскать квартиру.
Прежде всего тот направился к сейфу в стене.
- Вам известен секрет этого замка? - спросил он Джейн.
- Нет, - ответила она совершенно правдиво.
Очевидно, Рупер не поверил ей.
Но вопрос этот был совершенно излишним, потому что сыщик тотчас же вынул из
кармана клочок бумаги, посмотрел на буквы, написанные на нем, и через минуту сейф уже был
открыт.
Рупер вскрыл один за другим запечатанные конверты и внимательно осмотрел их
содержимое.
Видимо, бумаги эти не представляли особого интереса для него: тут была пачка писем,
относящаяся к тому периоду, когда Питер путешествовал по Южной Африке. Лишь один
документ привлек внимание сыщика. Джейн посмотрела через его плечо, когда он разложил его
на столе, и поняла, что это было завещание. В этот момент она вспомнила слова старика
Редлоу: "Если бы они ознакомились с содержанием завещания"...
По-видимому, Рупер был сильно разочарован обыском: он что-то проворчал и с силой
захлопнул дверцу сейфа.
- Вы уже вынули из чемодана вещи, которые привезли из Лонгфорд-Манора? - спросил
он.
Джейн вспомнила, что, после того, как вынула вещи Питера со дна чемодана, она снова
машинально положила в чемодан все свои вещи.
Рупер тщательно пересмотрел все это и, видимо, был еще более разочарован. Тут он
сделал непростительную для сыщика ошибку и опрометчиво спросил Джейн:
- Что это был за пакет, который Бурк унес отсюда подмышкой?
- Мне кажется, что вы должны были спросить об этом самого господина Бурка, - слегка
улыбнувшись, ответила Джейн.
- Ведь я только пошутил, миссис Клифтон, - заметил сыщик.
Джейн поняла, что он боится Бурка.
Рупер после этого сразу же уехал, и Джейн с ужасом подумала о предстоящем
томительном и одиноком вечере.
Незадолго до обеда позвонил Питер. По тону его голоса она поняла, что он сильно
волнуется.
- Простите, что я не позвонил раньше, - сказал он. - Но все это время я был страшно
занят. Мне так жаль вас что вы там одна. Быть может, ваш отец согласился бы переночевать в
моей квартире?
Джейн и раньше задумывалась об этом, но почему-то не решилась.
- Я непременно приеду завтра, - продолжал Питер. - Между прочим, был у вас Бурк?
А Рупер?
Джейн в нескольких словах рассказала ему о посещении Рупера, но решила ничего не
говорить о странном поведении Бурка.
- Мне приходится все больше и больше удивляться, - продолжал Питер. -
Оказывается, что я звонил в агентство и передал сведения об убийстве, хотя я не знаю ни его
адреса, ни телефонного номера.
- Что?.. - удивленно спросила Джейн - Вы абсолютно уверены в том, что не знали
номера телефона?
- Еще бы... Конечно я в этом совершенно уверен. Никогда в жизни мне не приходилось
иметь дело с этим агентством. Но почему вы меня об этом спрашиваете?
Джейн не сразу ответила, и Питеру пришлось еще раз повторить вопрос.
- Потому что я теперь припоминаю, что в Лонгфорд-Маноре нет телефонной книги.
Она подумала, что не следует рассказывать Питеру о посещении Редлоу, раз он сам об
этом ничего не спрашивал.
- Питер, - наконец, сказала Джейн очень тихим голосом, - мне нужно будет с вами
завтра поговорить... по поводу... вашего дневника...
- По поводу чего? - раздался удивленный голос.
- По поводу вашего дневника...
Последовало довольно продолжительное молчание.
- Но я ведь никогда не вел дневник, - послышался, наконец, его ответ.
- Я и не думала, что вы ведете дневник.
В голосе ее звучало торжество.
Едва Джейн успела повесить телефонную трубку, как снова раздался звонок, и она
подумала, что их просто не успели разъединить.
Однако, как только она взяла трубку, послышался грубый голос:
- Питер Клифтон?.. - Вы - Питер Клифтон?.. Убийца!..
Это был голос миссис Энтерсон.
- Я знаю, что вы - Блонберг! Я знаю...
Она услышала, как кто-то уговаривал сумасшедшую женщину, и, в конце-концов, ее
вероятно, оттащили от телефона.
Затем спокойный голос спросил Джейн:
- Я сиделка... Что - она очень докучала вам?
И сиделка стала пространно рассказывать, как все произошло, но Джейн невнимательно
слушали ее. Мысли ее были заняты совсем другим. Она вспомнила, что Блонберг был агентом
Лонгфорд-Манора и что он сдавал это имение Питеру. Какой же была его роль во всей
происшедшей драме? Вот в этом и заключалась новая загадка.
В девять часов Джейн надела пальто, шляпу и велела дворецкому вызвать такси.
Еще не прошло и недели с тех пор, как она покинула родительский дом, но ей казалось,
что со дня ее свадьбы минула целая вечность... Горничная открыла ей дверь и долго не могла
прийти в себя от изумления.
- Слава Богу, что вы вернулись, мисс... Я день и ночь плакала, думая о том, как вам
ужасно жить в этом заброшенном доме... - начала причитать она.
- Где отец? - спросила Джейн. Ее раздражал этот разговор.
- У себя, мисс... миссис... - бормотала горничная.
Не найдя отца в кабинете, Джейн решила пойти в его спальню.
- Кто там? - спросил Джон Лейт.
- Это я - Джейн.
Послышалось изумленное восклицание, затем - шум отодвигаемого стула. Через
некоторое время дверь открылась. Вероятно, он работал над акварелью. Неоконченный рисунок
виднелся на его письменном столе.
- В чем дело, дорогая моя девочка? - ласково и немного тревожно спросил он.
- Мне так скучно... - простонала Джейн и попыталась улыбнуться.
- А... Питер уже вернулся в город? - спросил Лейт.
- Он возвращается завтра.
Она была поражена видом отца: под глазами легли темные тени, морщины на лице стали
глубже.
- Да, какие ужасные события, - продолжал он, усаживаясь в свое любимое кресло и
поглаживая бороду. - Должен сознаться, что мне не особенно жаль Хеля. Уж очень он был
нагл. Ведь мне пришлось довольно серьезно поговорить с ним за день до твоей свадьбы...
помнишь?
- Вы знаете, что Питера подозревают? - начала Джейн.
Он кивнул.
- Да. Я читал газеты.
Лейт удобнее расположился в кресле, вытянул ноги и глубоко вздохнул.
- Я благодарю Бога, что ты не любишь его, - добавил он. - Вероятно, тебе мое
рассуждение покажется странным, но...
- Но я люблю его, - спокойным и твердым голосом сказала Джейн.
Он привскочил на кресле и удивленно посмотрел на дочь.
- Ты сама не знаешь, что говоришь, - начал Лейт прерывающимся от волнения
голосом. - Конечно, я заметил, что ты привязалась к нему и надеялся, что рано или поздно ты
его полюбишь...
Он остановился, и Джейн поняла, как сильно он надеялся, что она не любит Питера.
- Конечно, это было бы большим счастьем, если бы не произошел этот ужасный
случай...
Тут только Джейн вспомнила свое намерение рассказать ему о найденных гравюрах.
- Я хотела вас обрадовать: ведь Питер нашел те гравюры, которые вы считали
потерянными.
Ей показалось, что отец побледнел. Однако он быстро справился со своим волнением, и
Джейн подумала, что ошиблась.
- А Питер рассказал тебе, где нашел гравюры?
И снова Джейн показалось, что отец изменился в лице, а руки, гладившие седую бороду,
задрожали. Она не могла понять, почему это простое и, казалось бы, радостное известие
произвело на него такое впечатление.
- Я рад, что Питер нашел эти гравюры, - продолжал он. - Конечно, они были далеки
от совершенства, но должен признать, что у Питера недюжинные способности. Он очень
дорожил ими...
Джейн показалось, что отец хочет вернуться к прерванной работе. Во всяком случае у
него не было особого желания обсуждать события прошедшей недели. Но через некоторое
время Лейт снова заговорил о Джейн и Питере.
- Дорогая моя, мне кажется, что тебе не следует слишком много думать о Питере... Я
говорил о нем с Уэллсом. Он сказал, что сегодня консультировался с известным специалистом
по душевным болезням, и оба они сильно встревожены... Не знаю, к чему приведет
следствие... Во всяком случае тебе нужно быть готовой к худшему...
- Короче говоря, вы просто хотите сказать, что Питер ненормальный? - переспросила
Джейн.
Он пожал плечами.
- Не знаю... Ведь Уэллс очень опытный врач, к тому же он глубоко предан Питеру.
- А он давно уже известный и знающий врач, папочка? - спокойным тоном спросила
молодая женщина.
- С каким сарказмом ты о нем говоришь! Я думал, что ты очень дружна с Дональдом и
ценишь его как врача.
- Я только спрашиваю вас, давно ли он поселился в Уэст-Энде и имеет там
многочисленную практику среди богатых людей? Ведь еще недавно он жил в Нэнхеде...
При слове "Нэнхед" отец ее подскочил в кресле.
- Кто тебе рассказал? - начал он и продолжил, не ожидая ответа: - Наверное, ты
слышала об этом неудачном деле... Мне все доподлинно известно. Дональд ни в чем не
виноват: обвинение возникло просто на почве профессиональной зависти. Старуха умерла
естественной смертью, и при вскрытии не было обнаружено отравления. Дональду не досталось
ни гроша по ее завещанию. Все это старые сплетни, дорогая.
Лейт встал и, нежно погладив дочь по голове, сказал:
- А теперь, я думаю, тебе пора екать домой. Ведь Питер может снова позвонить.
Джейн заметила, что все время, пока разговор шел о Дональде, отец сильно нервничал.
Однако ей некогда было размышлять об этом: ее мысли занимали новые факты, о которых
сообщил ей отец.
Она простилась с отцом на пороге его кабинета и вышла в переднюю.
Пока Джейн отсутствовала, никто к ней не заходил и не звонил. Она надеялась, что
заглянет Дональд или же его болтливая жена.
В этот вечер она заснула крепким сном и, к своему удивлению, хорошо проспала всю
ночь. Было уже девять часов утра, когда Джейн проснулась. Молоденькая горничная, которой
она не видела до этого, принесла ей чай. Оказалось, что ее вернули из отпуска, когда дворецкий
узнал о приезде молодой хозяйки из Лонгфорд-Манора.
Джейн получила два письма и открытку. Одно письмо от Питера на простой бумаге, в нем
было всего несколько незначительных строчек. Другое, длинное письмо, от отца:
"Дорогая Джейн!
Вероятно, я показался тебе мрачным, но дело в том, что меня очень расстроило
сообщение Дональда Уэллса, и я не в состоянии был говорить с тобой о твоем муже и
о вашем будущем. Все складывается очень неблагоприятно для Питера. Дональд
сказал мне, что сыщик, проводящий расследование дела, считает себя вправе
арестовать Питера и что он несомненно так бы и поступил, если бы не влияние свыше.
После того, как ты уехала, ко мне зашел Дональд. У его жены был нервный
припадок, и он хочет послать ее за границу, чтобы перемена климата подлечила ее.
Она уезжает с поездом, отходящим завтра в восемь часов утра. Пишу тебе это на тот
случай, если ты захочешь позвонить ей утром. Я рад был услышать от Дональда, что
ты подружилась с ней. Однако должен заметить, что она любит вмешиваться в чужие
дела и часто болтает всякий вздор. Дональд даже сказал мне, что это она рассказала
тебе про дело в Нэнхеде. Мы с Дональдом считаем, что тебе следовало бы обратиться
к хорошему адвокату. Я искренне рекомендую тебе сэра Джона Лэфа - это один из
самых лучших адвокатов Лондона.
Дональд Уэллс рассказал мне о своих догадках, но я считаю их плодом фантазии.
Он думает, что Питер и есть Ловкач, о котором все говорят. Дональд уверяет, что
мания у ненормального человека вполне может вылиться в такую странную форму.
Кроме того, он напомнил мне, что Питер исключительный мастер в гравировальном
искусстве. Затем Дональд рассказал, что полиция обнаружила существование в
Лонгфорд-Маноре потайной комнаты. Инспектор Рупер считает, что не может быть
никаких сомнений в том, что эта комната служила мастерской для печатания и
гравировки банкнот.
Странно еще то, что Питер, оказывается, временами посещал Лонгфорд-Манор
уже в течение многих лет. Существует даже предположение, что дом принадлежит
ему".
Джейн дважды перечитала письмо, разорвала его и бросила в камин. Затем посмотрела на
открытку: она была от Марджори.
"Хотите позавтракать со мной во вторник в "Чарльтоне", в час дня?".
Письмо это не говорило о ее нервном состоянии и намерении совершить путешествие за
границу.
Джейн с сомнением покачала головой. Во всяком случае она твердо решила выяснить в
это же утро очень важный для нее вопрос и приказала подать автомобиль. Джейн велела
шоферу ехать на Нольби-стрит. Она довольно легко нашла дом и увидела среди прочих
дощечек на воротах надпись:
Блонберг.
Финансовые операции.
Справки - 3-й этаж.
Джейн быстро взбежала по узкой и темной лестнице и остановилась перед стеклянной
дверью с надписью; "Справки".
Она постучала и услышала резкий голос: "Войдите".
Джейн очутилась в маленькой грязноватой комнате. Две машинистки были заняты
печатанием, а третья пудрилась перед небольшим зеркалом, висевшим над камином.
- Я бы хотела видеть господина Блонберга.
- Господин Блонберг вам назначил прийти сегодня? - небрежным тоном
поинтересовалась девица, захлопывая крышку пудреницы.
- Пожалуйста, доложите ему, что его желает видеть миссис Клифтон, - сказала Джейн.
Девица исчезла, минуты через две вернулась и пригласила Джейн войти в соседнюю
комнату. Она была еще меньше предыдущей. За обшарпанным письменным столом сидел
маленький неопрятный человек. Воротник его рубашки был не первой свежести, а манжеты,
видневшиеся из рукавов пиджака, - рваные. Даже руки у него были грязные.
- Входите, миссис, прошу вас, - пригласил он ее. - Что вам угодно?
Волосы у него были спутаны, и он, вероятно, уже много дней не брился.
- Чем могу быть вам полезен, миссис? - спросил Блонберг.
- Вы - агент Лонгфорд-Манора?
Он закивал головой.
- Когда мне назвали ваше имя, то я тотчас же подумал: вероятно, это та молодая дама,
которая была в доме во время этого страшного убийства. Какой ужасный случай, миссис!
Однако Джейн не была расположена к беседе.
- Мне хотелось бы знать, кто владелец Лонгфорд-Манора? - спросила она.
Маленький человечек покачал головой.
- Владелец Лонгфорд-Манора живет во Флоренции - в Италии, - объяснил он, - Мы
не имеем дело с ним непосредственно и пересылаем деньги его агенту в Париж.
- Вы знаете миссис Энтерсон? - продолжала свои расспросы Джейн.
Он снова покачал головой.
- Это имя мне совершенно незнакомо. Если вы желаете, я спрошу моего клерка.
- Вы уверены в том, что не знаете ее? - переспросила она.
- Я никогда в жизни не видел ее. Ведь сюда приходит так много женщин, желающих
занять деньги. Я не могу всех запомнить.
- Вы действительно господин Блонберг? - спросила молодая женщина.
- Да, я - Блонберг.
- И это вы сдали Лонгфорд-Манор моему мужу?
- Конечно. Господин Клифтон - наш старый клиент - лет пять-шесть.
Лонгфорд-Манор почти всегда сдается одним и тем же лицам. Есть, например, биржевой
маклер, который снимает дом регулярно каждый год на Рождество, хотя, откровенно говоря,
там, должно быть, ужасно тоскливо зимой. Господин Клифтон тоже часто снимал дом.
Джейн почувствовала, что здесь ей ничего не удастся выведать. Он отрицал всякое
знакомство с миссис Энтерсон, а эта странная старуха уверила ее, что Блонберг владеет
ключом, который раскроет всю тайну.
- Разрешите проводить вас, миссис, - сказал он, когда Джейн собралась уходить.
Он вскочил со стула, и тут Джейн заметила, что на ногах у Блонберга были красные
ночные туфли. Она невольно улыбнулась и подумала, что этот неопрятный человек, вероятно,
спит тоже одетым.
- Благодарю вас, я сама найду дорогу, - ответила она. - Не могли бы вы все же назвать
мне имя владельца Лонгфорд-Манора?
- Конечно, могу, миссис - заметил он, - но это профессиональная тайна.
Провожая ее, он добавил:
- Вероятно, теперь Лонгфорд-Манор будет стоять пустым многие годы. Ведь есть люди,
верящие в привидения.
Блонберг все еще продолжал говорить, пока она спускалась с лестницы. Джейн была
сильно разочарована своим свиданием с этим незначительным неопрятным человеком. Она, в
сущности, ничего не узнала.
- Доброе утро, миссис Клифтон, - услышала она вдруг голос Бурка.
Джейн уже открыла дверцу автомобиля и удивленно посмотрела на сыщика. Он стоял в
нескольких шагах от нее.
- Вероятно, вы хотели получить ссуду? - сказал он, добродушно улыбаясь. - Блонберг
не особенно жаден.
- О! - воскликнула она. - Как вы узнали?
- Я был внизу, когда вы вошли, и видел, как вы выходили. По-видимому, вы хотели
узнать что-нибудь относительно Лонгфорд-Манора, не так ли? У вас действительно есть
способности сыщика. Это была первая справка, которую я навел. Владелец Лонгфорд-Манора
- некий господин Бренс, который круглый год живет в Монтекатини. Вероятно - большой
оригинал. Блонберг - его агент.
- Но кто же этот Блонберг? - с любопытством спросила Джейн.
- Бывший каторжник. Он был трижды осужден. Теперь же решил вести честную
трудовую жизнь, но мне кажется, что он сначала давал взаймы ворованные деньги. Я не знаю
всех подробностей относительно Лонгфорд-Манора, но думаю, что имение заложено, и что
Блонберг является владельцем закладной. Вот почему он как бы владелец имения. Но, быть
может, вы будете так любезны, миссис Клифтон, и разрешите мне проехаться с вами. Мне
нужно извиниться перед вами.
- Почему же? - удивленно спросила Джейн.
Сыщик уселся рядом с ней в автомобиле.
- Помните - тряпье, которое вы пожертвовали в пользу бедных? - продолжал он. -
Вы не можете себе представить, что с ним случилось. Я нес его домой ночью. Это было около
двух часов. Посредине Уэстминстерского моста я остановился, чтобы зажечь сигару. По
непростительной неосторожности я положил пакет на парапет и... как вы думаете, что
произошло?
У Джейн перехватило дыхание.
- Пакет упал в реку. Я не думал, что могу сделать такую оплошность в моем возрасте.
Пакет был тяжёлый и сразу же пошел ко дну. Разрешите дать вам один совет.
- Конечно. Я внимательно слушаю, - с улыбкой сказала Джейн.
- Когда вы дарите старые вещи, в особенности мужскую одежду, то имейте в виду, что
хорошие портные всегда помещают в кармане ярлычок с именем и адресом клиента. Советую
вам всегда отпарывать эти ярлычки, когда вы жертвуете вещи, иначе бедняки могут явиться к
вам с новыми требованиями.
Говоря это, сыщик все время рассеянно смотрел в окно. Джейн с ужасом
...Закладка в соц.сетях
