Жанр: Детектив
Бумер 1. Звонок другу
...вошь.
Кот успел подумать, что сейчас случится
нечто такое, чего потом нельзя будет поправить. Он сделал полшага вперед, хотел
вытянуть вперед руку, чтобы остановить
Леху. Но вместо этого обернулся на мужика, нутром почуяв исходящую от него
угрозу.
- Ты чего встал, сука, я не понял? - Леха брызгал слюной. - Ты чего встал?
Мужик медленно приподнял правую руку. Так же медленно стал сгибать ее в
локтевом суставе, засовывая пятерню под
пиджак. Кот понял: если хрен в кожаном пиджаке не остановится, если не замрет,
самого страшного уже не избежать. Этот
недоделанный мужик вел себя так, будто сам хотел расстаться с жизнью. Наверное,
он был уверен, что Килла не выстрелит.
Или проверял на прочность собственные нервы, или перед своими кентами решил
повыделываться. Смотрите, какой я
крутой. Мне в грудь направили пушку, а я сам за стволом лезу. И хрен меня
остановите. О чем он думал в эту секунду? Никто
не ответит. Потому что влезть в башку к таким придуркам, понять ход их мыслей
все равно невозможно.
Рама вдохнул, задержал воздух в груди и сделал шаг назад.
- Сядь, сука, - орал Килла. - Ты чего, я не понял?
Рука продолжала медленно сгибаться, заползая под полу пиджака. Не понятно,
где этот тип держал свою пушку: за поясом
или в подплечной кобуре. Кот зажмурил глаза. Никто не шевелился, а тишина
наступила такая, что стало слышно, как на
дальней улице прогромыхал трамвай.
- Руку убрал! - крикнул Килла. - Убрал быстро! Быстро...
Килла нажал на спусковой крючок, когда медлить было уже нельзя. В маленьком
замкнутом помещении сухой
пистолетный выстрел прозвучал громко, как залп корабельного орудия главного
калибра. Мужчина, закинув голову назад,
опустился на колени и повалился спиной на пол. Сразу видно: самый заслуженный
хирург России тут уже не поможет. Пуля
вошла в левую сторону груди, разорвала сердце, изменив траекторию, зацепила
позвоночник.
Ошпаренный, Костян и Рама стали отступать к входной двери. Последним уходил
Килла.
- Стоять, суки, - орал он. - Никому не двигаться... Стоять, я сказал.
Глава шестая
В поздний час на автосервисе Васьки Кулибина было тихо, как на кладбище в
рождественскую ночь. Слесари давно
разошлись по домам, старик дворник, вышедший из недельного запоя, шуровал метлой
возле ворот, вытаскивал из боксов
накопившиеся за время его отсутствия мешки с мусором и сваливал их в ржавый
контейнер. Дождик, зарядивший к ночи,
барабанил по крыше бокса. Кулибин боролся со сном, глотая стаканами крепкий чай.
К утру предстояло закончить возню с
автомобилем, который через сутки погонят для перепродажи на Кавказ. Работа как
всегда срочная, поэтому оплата втрое
против обычной. Ради таких денег можно не поспать ночь.
- Я еще движку не перебил, - сказал Васька Кулибин, показывая пальцем на
бумер. - Только стакан успел вварить.
На электроплитке закипел эмалированный чайник. Кулибин снял крышку, сыпанул
в воду добрую порцию заварки. Килла,
раскрыв пачку сахара, сунул в рот кусок, словно хотел подсластить горечь неудач
сегодняшнего вечера.
- Ну, и чего делать будем? - спросил Рама.
Кулибин только плечами пожал: это вам решать.
- А чего ты движку не сделал? - удивился Кот.
- Вопрос риторический, - покачал головой Кулибин. - Ответа не потребуется,
если один день покрутишься на моем месте.
- Мне и на своем нравится, - буркнул Кот. - Нам машину по любому надо
забирать. У нас ситуация. Мы вообще без колес.
- Да ладно, хрен с ней, с движкой, - махнул рукой Рама. - Все равно никто
не будет номера сверять.
- Ну, сейчас я вам стакан шлифону. Подкрашу, загоню в сушилку и заберете.
Бумер выехал из ворот автосервиса глубокой ночью. Дождь не прекращался,
асфальтовая дорога в два ряда блестела, как
рыбья чешуя. Навстречу попался джип "мерседес" Джи Эл 300 с затемненными
стеклами. Через несколько секунд сидевший
за рулем Рама увидел эту же тачку в зеркальце заднего вида. Мерс прибавил газа,
сокращая расстояние. Бумер, вылетев с
производственной зоны на улицу, прибавил хода, понесся по пустой дороге, как
огромный снаряд, стрелка спидометра легко
перемахнула сотню и побежала дальше. Мерс не отставал, догнав БМВ, повис на
хвосте.
- Кажется, он нам на задницу сел, - оглянувшись назад, сказал Килла. -
Интересно, что это хрень? Номера не ментовские.
- Это еще ни о чем не говорит, - ответил Рама. - Номера - это фуфло.
- Ментам не по чину ездить на "джилике", - Килла, начиная нервничать, по
обычаю перекладывал рукоятку биты из
ладони в ладонь, будто собирался пустить ее в ход. - Блин, не нравится мне все
это.
Бумер резко вильнул в сторону, сбросив газ, свернул в переулок. Уловка не
сработала, "мерседес" легко повторил маневр
и снова стал сокращать дистанцию.
- Они нас нагоняют, - крикнул Килла, от страха вдавливая пятки в пол. - Бля
буду, нагоняют. Петя, жми на всю железку.
Мерс сделал попытку совершить обгон по встречной полосе, притерев бумер к
обочине. Увидев встречную машину, Рама
притормозил, приглашая "джилку" продолжить маневр и лоб в лоб поцеловаться с
"бычком". Водитель мерса, запоздало
заметив опасность, все же успел дать по тормозам. Мерс потерялся где-то сзади,
но уже на соседней улице снова прицепился
на хвост.
- Сделай что-нибудь, - крикнул Килла. - Если это менты, нам хрендец.
- Я и так делаю, - не поворачивая головы, ответил Рама. - Разуй глаза, мать
твою. Чем я занимаюсь, по-твоему?
Кот пристегнулся ремнем безопасности. Рама наблюдал в зеркальце, что на
мокрой дороге "джилка" виляет из стороны в
сторону, будто у нее заклинило тормозной колодкой колесо, или водитель пьян в
дупель. Рама тоже начал вилять, меняя
полосы движения, уходил в сторону, не позволяя преследователям сократить
дистанцию до минимума и повиснуть на заднем
бампере БМВ. Черт знает, что на уме у водилы мерса. То ли он хочет прижать
бумер, то ли бортануть его в заднее колесо,
чтобы тачка выскочила на тротуар, то ли пассажиры мерса просто расстреляют
пассажиров БМВ из всех стволов.
Скорость сто тридцать, оставалось молиться, чтобы в эту минуту из окон
мерса не высунулся пистолет или ствол
дробовика. Одно попадание, одна точно выпущенная пуля, и бумер, став
неуправляемым, влетит в стену или столб,
похоронив в себе водилу и трех пассажиров. В лучшем случае сделает всех
калеками, которые смогут кататься только на
инвалидных колясках.
Из переулка высунулся капот "жигуленка", кажется, его водитель был
сосредоточен на беседе с дамочкой, сидевший
рядом. Рама вывернул руль, одновременно сбросив газ. Бумер занесло, вытащило на
встречную полосу, которая, на счастье,
оказалась свободной, левые колеса выскочили на тротуар, заднее крыло едва не
царапнуло по фонарному столбу.
Вцепившись в руль, Рама резко крутанул его в обратную сторону, снизил скорость и
сумел удержать тачку на дороге.
На соседней улице завыла милицейская сирена. Через несколько секунд Рама
увидел, что за джипом увязалась ментовская
"десятка" с включенными проблесковыми маячками. Несколько поворотов, отрезок
дороги с установленным на нем
разделительным экраном. "Десятка", не выдержав бешеной гонки по ночным улицам,
потерялась где-то в темноте, сирена
смолкла. Только джип все еще болтался сзади, не желая бросать будущую добычу.
- Ну, давай, давай, - тихо шептал Рама, обращаясь к бумеру. - Поднажми...
Прошу тебя. Давай...
Машина, кажется, услышала просьбы водителя. Не сбавляя ходу, пролетели три
дорожные развязки, длинный кусок
трассы с разделительным газоном. Рама выскочил на берег Яузы, пронесся по
длинной извилистой набережной, не
удержавшись на дороге, выскочил на тротуар, через мгновение снова оказался на
проезжей части. Мерс не исчезал.
Автомобили разделяло метров двести, не более. Притормозив, Рама свернул направо,
к лефортовским переулкам, надеясь
запутать преследователя в их лабиринтах. Но за рулем "джилика" сидел не олух,
купивший права на прошлой неделе.
- Кто это такой? - вертелся Килла. - Почему эта тварь за нами чешет?
- Заткнись, - сквозь зубы процедил Рама.
- Я хочу знать, почему...
- Сейчас тебя высажу. Ты его сам спросишь, чего это он за нами увязался.
Правда, вместо ответа можешь пулю получить.
Но это уже не мои проблемы.
Выскочив на прямую улицу, Рама утопил в полу педаль акселератора. Сто
сорок, сто пятьдесят... Впереди ни пешеходов,
ни машин. "Джилик" немного отстал, но скорость держит. Так просто его не
сбросить. Если бы не дождь, не скользкая
дорога, шансов уйти у БМВ было бы значительно больше, но у такой дороги есть
свои преимущества. Рама видел впереди
пустую улицу, сейчас ничего не мешает сбросить хвост.
Неожиданно он снизил скорость до шестидесяти, одновременно вывернул руль.
Бумер крутануло по асфальту, зад
машины развернулся на сто восемьдесят. Когда инерция движения оказалась еще не
погашенной, Рама так выжал газ, что
покрышки задымились. Бумер стрелой промчался мимо "джилика", идущего навстречу,
с включенными фарами дальнего
света. Водитель мерса даже не понял, что произошло в две короткие секунды.
В зеркальце он увидел, как мелькнули и потерялись из вида задние фонари
бумера, свернувшего в один из темных
переулков и пропавшего там, словно камушек в бездонном колодце.
- Есть! - заорал Килла. - Есть, мать их через семь гробов! Скинули его с
хвоста.
- Скинули, - подтвердил Кот, покачав головой, перевел дыхание, стер со лба
липкий пот и расстегнул карабин ремня
безопасности. - Фу, бля...
Бумер четверть часа простоял возле дома Ошпаренного. Димон, как и обещал,
вернул ключи от жигуля соседу, разбудив
его среди ночи. Заглянул домой, забрал из тайника сверток с двумя пистолетами.
Тишина, мать спит, отчим работает в
ночную смену. Ошпаренный вышел из квартиры, пешком спустился вниз.
- Ну, как, нормально все прошло? - спросил он, падая на заднее сиденье
бумера. - А чего вы такие убитые?
- Да еле оторвались от каких-то чертей на "джилике", - ответил Леха Килла.
- Увязались за нами. Похоже, кто-то стукнул,
что мы у Кулибина были.
- К матери Кота на хату мусора приходили. - Рама, спрятав мобильный телефон
во внутренний карман куртки, медленно
тронул машину с места.
- Как это они на нас так быстро вышли? - удивился Ошпаренный.
- Как вышли? - переспросил Кот, сидевший на переднем пассажирском сиденье.
- Мерин там твой остался. Или эти черти
нас сдали. Короче, надо переждать пару недель. Я уже Санычу отзвонил, у него на
даче отсидимся.
- Какому еще Санычу? - Ошпаренный отправил стволы под сиденье. - Вятке, что
ли? Так его дача на другом краю земли.
Дача, господи... Одно название. Халабуда в деревне. Главное, черт-те куда
пилить.
- Да, пилить далековато, но там нас искать не станут, - ответил Кот. -
Отсидимся какое-то время, а позже, когда пыль
уляжется, видно будет. Ситуация, похоже, серьезная. Ты железо забрал?
- Да нормально все, - кивнул Ошпаренный. - Взял тэтэшку и Макара.
- А "глок"? - спросил Килла.
- А на "глок" патронов нет. Ты на шашлыках две обоймы расстрелял.
Через четверть часа на выезде из города, когда проезжали пост дорожнопостовой
службы, откуда-то из-за тягача с
прицепом на проезжую часть выкатился мент в желтом жилете. Сделав отмашку
жезлом, свистнул.
- Вот урод, - Ошпаренный стукнул по колену кулаком.
Рама, притормозив, свернул к обочине.
- Ну чего, останавливаться будем? - спросил Ошпаренный.
- Да поехали, - Килла, сидевший за водителем, тряхнул спинку переднего
сиденья. - Едем, мать его.
- Тормози, - сказал Кот. - Он кому-то по рации базарит.
Рама вышел из машины.
- Здравствуйте, прапорщик Завазальский, - козырнул мент.
- Командир, извини, нарушили.
Рама, вложив в бумаги сотню, протянул менту документы. И отступив на шаг,
стал наблюдать за водителем фуры,
менявшим переднее колесо. Минуту мент задумчиво перебирал документы.
- Да ничего вы не нарушили, - ответил он, скорчив недовольную рожу.
Купюра, видно, оказалась не того достоинства.
Кот, быстро потеряв терпение, выбрался из салона, хлопнул дверцей.
- Командир, а в чем проблема? Мы вообще-то опаздываем.
Завазальский не ответил. Вернув деньги и документы, укрепил на полосатом
жезле зеркальце и обратился к Раме:
- Водитель, капот откройте.
- И чего капот открывать? - вздохнул Рама, хорошо понимая, к чему идет дело
и чем оно может кончиться.
Вслед за прапорщиком Завазальским Рама и Кот прошли в помещение
стационарного поста дорожно-постовой службы.
Поигрывая жезлом, мент проследовал в отдельную комнату за стеклянной
перегородкой. Пропустив молодых людей вперед,
плотно прикрыл дверь, кивнул на узкий, обитый обшарпанным дерматином диванчик.
Мол, присаживайтесь, парни, не
стесняйтесь. Костян сел в углу и заскучал, представив себе, что их путешествие
закончилось, еще не успев начаться. Если
мент попадется принципиальный, жди беды. Если с принципами у него проблемы, тоже
ничего хорошего не получится.
Заглянув под капот и посмотрев номера движка и кузова, прапор понял, что машина
паленая. Вопрос один: что дальше?
Рама устроился на краешке скамьи, подавшись вперед, уперся локтями в
колени, ожидая вопросов на засыпку. Но
Завазальский хранил зловещее молчание, лишь тяжело вздыхал. Он устроился за
письменным столом, спиной к Коту и Раме.
Просмотрев документы владельца бумера, он отложил их в сторону и, отвечая на
какие-то свои мысли, сказал:
- Да. М-да...
Сняв с головы милицейский картуз, пригладил редеющие волосы, провел ладонью
по высоким лобным залысинам.
Кажется, прапор не спал две ночи кряду, все ловил автоугонщиков, смертельно
упарился, но сейчас не имел морального
права позволить себе даже короткий минутный отдых.
- Командир, давай сейчас вопрос решим, - подал голос Кот.
- А что тут решать, - отозвался Завазальский. - Бумаги оформим, и вопрос
сам собой решится. А позже дознаватели
подъедут. Это их работа, не моя.
- Начальник, никому проблемы не нужны.
Завазальский снова не ответил, словно уже исчерпал весь словарный запас.
Прапор не был самым разговорчивым
человеком на свете. Видно, боялся, что язык отсохнет. Он лениво зевнул, выдвинул
ящик стола и, вытащив из него журнал
"Работа и зарплата", включил настольную лампу. Раскрыл журнал посередине где-то
и принялся, слюнявя пальцы, неспешно
переворачивать страницы. Остановившись на каком-то объявлении, Завазальский
пробежал текст взглядом. Кот и Рама, не
понимая, что происходит, переглянулись. То ли этот Завазальский совсем на голову
слабый, то ли мента не далее как сегодня
выперли со службы, и теперь он подыскивает себе новую работенку. Денежную и не
очень пыльную.
Наконец, сделав пометку на странице, прапор повернулся назад и молча
передал журнал Раме. Подчеркнутыми оказались
несколько слов: "Оплата от 1500 долларов и выше". Рама передал журнал Коту. Тот,
быстро сообразив, что к чему, вытащил
шариковую ручку и, перевернув страницу, нашел, что искал. Подчеркнул: "Зарплата
- 700 условных единиц". Завазальский
принял журнал, бросив взгляд на подчеркнутую строчку, сделал суровое лицо и
отрицательно помотал головой. Да еще
скорчил брезгливую гримасу, давая понять, что с уличными отбросами он не
торгуется. Кот, склонившись над письменным
столом, подчеркнул 800. Прапор только тяжело вздохнул. Костян накинул сотню.
Завазальский остался неумолим.
Костян, не отходя от стола, перевернул страницу и подчеркнул: "Не более
тысячи долларов". Завазальский молча кивнул
головой. Костян, усевшись на диван, выгреб из бумажника всю наличность, Рама
долго шарил по карманам, собирая
недостающие сто долларов. Журнал снова лег на стол. Завазальский, ловко
вытряхнув из него купюры, выдрал листы, на
которых были сделаны пометки, и, скомкав бумагу в большой шар, бросил его в
корзину, уже до половины заполненную
выдранными из журнала страницами. Сохраняя молчание, взял документы, не
поворачивая головы, передал их Раме.
Кот и Рама вернулись с таким видом, будто только что похоронили близкого
родственника.
- Сука мусорская, - сказал Рама, тросиком прикручивая капот к движку.
Захлопнув капот, он сел на водительское место и
сунул документы в ящик для перчаток. - Хрен теперь какая сука капот откроет.
- Ну, чего там было? - спросил Килла.
- Все лавэ пришлось мусору слить, - ответил Кот. - Вообще охренел. Прикинь,
полторашку попросил. Да, Рама? Еле-еле на
косарь его уболтали.
- Хрен теперь туда кто залезет, - Рама рванул с места. - Замучаются
открывать.
Ошпаренный, пересевший на переднее сиденье, врубил магнитолу.
- Да выключи ты эту херню, - рявкнул Рама.
- Петя, эту херню написал Маллер.
- А кто это? Я не знаю, что это за хрен такой. Я ведь, в отличие от тебя не
заканчивал музыкальной школы. Поэтому мне
по барабану Малин или Шмалин...
- Заткнитесь все, - сказал Кот и обратился к Раме: - Ехать будем по
второстепенным дорогам, не сворачивая на
федеральную трассу. Иначе менты нас из бумера вытряхнут на следующем посту. А
клеить их на лапу больше денег нет.
Конечно, так дорога почти вдвое дольше получится. И поедем медленно. Но тут хотя
бы есть шанс, что мы допрем до Вятки.
Попасть в кабинет Леонида Елагина оказалось совсем просто. Ольшанский
сделал один телефонный звонок и услышал
"приезжай". По дороге он до мелочей продумал все, что должен сказать, но, когда
переступил порог, все заготовки вылетели
из головы.
- Видишь, в какой тесноте прозябаю, - усадив гостя в кресло, Елагин развел
руки в стороны. - Но скоро все это кончится.
Переезжаем в новое здание на Ленинском.
- Обязательно загляну, - пообещал Ольшанский, кончиками пальцев поглаживая
перебитый нос. Повязку сняли, но
шнобель еще выглядел, как переспевшая слива. Какой-то синий, бесформенный. -
Если пригласишь.
Елагин сумел закрепиться в Москве, присосавшись к некоему Проценко,
большому человеку. По слухам, это был очень
влиятельный мужик, который давно легализовал свои деньги и теперь старался
навсегда забыть свое гангстерское прошлое.
В его жилетном кармане свободно умещалось несколько крупных предприятий, сеть
ювелирных магазинов, золотой прииск и
десяток купленных с потрохами чиновников. Леня Елагин, который всегда чуял, куда
дует ветер и откуда пахнет деньгами,
возле этой сытной кормушки уже не первый год и входил в ближнее окружение своего
босса.
- А ты все тот же, - сказал Леня, усаживаясь за стол. - Тебя как
заморозили, даже помолодел. Если, конечно, не
разглядывать под микроскопом твой красивый нос.
Со времен бурной краснодарской молодости Елагин сильно изменился.
Астеническая худоба пропала, Леня наел морду,
на висках пробилась седина. Короче, он стал таким сытым и вальяжным хрычом,
которого на хромой козе не объедешь. По
тем отрывочным слухам, что доходили до Ольшанского, дела Лаги не шли, а просто
перли в гору. Он выкинул в помойное
ведро золотую цепь и перстни, вывел татуировку на правой руке: череп с ножом в
зубах и надпись: "Смерть ментам, привет
кентам". Сменил спортивный прикид на французский костюм, место подержанного
фордика с ржавыми крыльями в гараже
занял десяток породистых машин.
Среди любовниц больше не встречались продавщицы из коммерческих палаток,
вместо них нарисовалась молодая
актриса, блеснувшая в парочке фильмов, и фотомодель, попадавшая на обложки
модных журналов. Елагин занимал этот
небольшой кабинет в офисе фирмы, название которой ничего не говорило
постороннему человеку. Охранников в здании, как
грязи в общественном нужнике, у подъезда Леню ждал джип "линкольн" и машина
сопровождения, набитая вооруженными
мордоворотами.
На теплый прием Ольшанский не особо рассчитывал, понимая, что все мужики,
даже такие приличные, как Елагин, в душе
- последние свиньи. Люди слишком быстро забывают все хорошее. В свое время еще в
Краснодаре Ольшанский оказал Лаге
несколько услуг, даже деньгами помог, когда тот вернулся домой после длительных
каникул на зоне, голый и без гроша в
кармане, без связей. Но сквозь прошлое давно проросла трава забвения. Какой
дурак в наше время долго помнит добро.
- Вообще-то я думал, что ты свяжешься со мной, как только приедешь в
Москву, - сказал Лага. - Но ты даже не позвонил.
Я уж грешным делом немного обиделся. Решил: ты забываешь старых друзей.
- Виноват, - кивнул Толмач. - Боялся, что ты не очень захочешь со мной
разговаривать. Я же вижу, понимаю разницу. Кто
в этом городе ты, и кто здесь я. Так, величина близкая к нулевой. Думал, немного
расправлю перышки, встану на ноги и
обязательно брякну. Дам о себе знать. Я ведь не забыл тебя, ничего не забыл.
- Ну, рассказывай. Как жизнь?
- Что рассказывать? - Ольшанский потер кончиками пальцев сломанный нос. -
Разве по мне не видно? Хорошо базарить,
когда фарт катит. А тут одна непруха.
Лага снял трубку трезвонившего телефона, с кем-то коротко переговорил,
закончив разговор, посмотрел на собеседника
пустыми глазами, словно старался вспомнить, о чем, собственно, шла речь. И
вообще: кто сидит перед ним.
- Ты извини, - сказал Лага. - Только у меня времени буквально пятнадцать
минут. Если можно, короче.
- Хорошо. Понял.
Ольшанский чувствовал себя скованно, говорил не то, что готовился сказать.
Надо было вспомнить старую дружбу,
потрепаться об общих знакомых, живых и мертвых, а потом перейти к делу. А он
начал с мелочных оправданий. Чтобы
немного развязался язык, хотелось глотнуть чего-нибудь покрепче газированной
воды, но Лага не предложил вмазать по сто
за встречу, а самому просить не хотелось. Пришлось перейти к сути проблемы.
- Я пришел к тебе с просьбой. Впрочем, к тебе только с просьбами идут.
Короче, тут один штымп меня круто обул. Да что
там обул, блядская муха... Он меня в дерьмо окунул и обратно на свет божий не
вытащил.
- Вообще-то я в курсе твоих проблем. Сорока на хвосте принесла. Ты открыл
зал игровых автоматов, а тебе что-то там
разбили, испортили. И тебе по носу перепало. Так?
Да, у плохих вестей длинные ноги. Вот уже Лага все знает.
- Этот кекс со своей бригадой увел мой бумер, - сказал Ольшанский, и голос
его задрожал. - Лучше бы он с моей любимой
бабой потерся. А потом забрал ее в наложницы или продал в публичный дом.
Единственное, чего я хочу, - найти того мудилу.
И сделать из него мусор, потому что нет понта оставлять его живым.
- Единственная просьба, - Елагин выразительно поморщился. - Не в службу, а
в дружбу. Поработай немного над своей
лексикой. Сейчас как-то не модно ботать по фене, руки распальцовывать,
вспоминать прежние ходки, чалки и прочую
дребедень. Отошло все это. Сейчас в моде хорошие мальчики с манерами и
правильной речью. В свое время мне самому
пришлось попотеть, чтобы вжиться в эту роль. В столице не очень любят
провинциальные замашки и феню. Понимаешь?
- Без проблем, - кивнул Толмач. - Поработаю над лексикой. Так вот, помоги
мне найти этот кусок... Кусок грязи. Я должен
ответить.
- Когда ты позвонил, я решил, что тебе нужны деньги, чтобы подняться, -
сказал Елагин. - Честно говоря, я даже в банке
заказал некоторую сумму. Не думал, что ты попросишь навести справки о каком-то
бандите. Я готов помочь деньгами. Но
прошу тебя, не ввязывайся в эти дела. Будь выше. Договорились?
- Не в этот раз, - Ольшанский покачал головой.
- Послушай меня. Я в Москве нажил кое-какой опыт. Если ты начнешь этим
заниматься, то не вылезешь из этой каши,
пока...
Ольшанский про себя продолжил мысль Лаги: не вылезешь из этой каши, пока
самого в деревянный бушлат не упакуют.
Сначала станешь стрелять ты, потом сам станешь мишенью. Но все это хренотень,
рассуждения на общие темы. Если бы
дело касалось самого Елагина, он наверняка заговорил бы по-другому. Сам взялся
бы за автомат или поручил грязную работу
своим парням. Ясно одно: Лага вряд ли поможет в розысках угонщиков бумера. Но
можно попросить денег. Тут он не
откажет. Язык чесался сказать, что фанеры нужно много. Впрочем, это как
прикидывать. Это для Ольшанского - много, у
Лаги деньгам совсем другой счет.
- Итак, сколько тебе требуется?
- Нисколько, - бухнул Ольшанский.
- Брось. Предстоит закупить полтора десятка новых игральных автоматов, -
сказал Лага, решив, что старому корешу
просто неловко просить взаймы, сам пришел на помощь. - Решено: с деньгами я
улажу. На остальное, ремонт игрового зала и
бильярдные столы, наверное, сам наскребешь.
- Наскребу, - кивнул Ольшанский. - Но, повторяю, я пришел не за деньгами,
за информацией. Мне нужен мой бумер. И я
знаю, что его увел профессионал. Я знаю, как этот человек выглядит. Рост выше
среднего, спортивного сложения, лет
тридцать с хвостиком. И зовут его - Костян. Вот тебе для памяти.
Он положил на стол листок, исписанный мелким, но разборчивым почерком.
- Все, что я о нем знаю. Приметы и прочее. Живет где-то в районе Таганки.
- Не забивай себе голову, Витя, - Лага, кажется, начинал терять терпение.
Он всегда нервничал, когда люди его не
понимали. - Если деньги нужны на тачку, это тоже не самая большая проблема.
Купишь новый бумер, рассчитаешься со
мной, когда разбогатеешь. Надеюсь, это произойдет совсем скоро. Никаких расписок
или процентов. Мы ведь старые друзья.
Ведь твой бумер это обычная серийная тачка. Это не "Астин Мартин" ручной сборки.
- Мне не нужна новая тачка, - Ольшанский упрямо сжал губы. - Я хочу обратно
свою.
- Когда-нибудь вы встретитесь с этим Костей, потому что мир слишком тесен.
И потолкуете. Но не сейчас. Тебе нельзя
начинать на новом месте с разборок.
Ольшанский отвел взгляд. Он следил за голубем, севшим на подоконник. Птичка
взмахивала крыльями, но почему-то не
улетала. Надо признать, что разговора не получилось. Он приперся сюда, в чем-то
оправдывался, порол какую-то хренотень...
И, в конце концов, услышал "нет".
- Мне нужен мой бумер, - повторил Ольшанский. - Ты поможешь?
Лага без всякой причины вдруг сделался грустным. Потухла улыбка, исчез
огонек в глазах, уголки губ опустились.
- Ничего обещать не могу, - тихо сказал он. - В Москве за год угоняют
больше двенадцати тысяч машин. Не единиц.
Тысяч. И это официальная статистика. Значит, умножай на два, а то и на три.
Примерно половина из этих тачек пропадет, не
оставляя никакого следа. Понимаешь? Вообще никакого следа. Бу
...Закладка в соц.сетях
