Жанр: Детектив
Дамский гамбит
...ращаясь обратно,
Полина увидела припаркованный у подъезда дома серебристый "Мерседес". Рядом с ним
стоял крепкий темноволосый парень. Он размахивал руками и кричал на... Да! На ее
Светлану! А ведь племянница утверждала, что у них все закончилось после того...
Парень тем временем вцепился в плечи девушки и принялся с ожесточением трясти
ее.
- Ты совсем с ума сошла! Подумай, что будет дальше. А если тебе прикажут спать со
всем городом? Трахаться будешь? А если убить?
Полина покосилась на серебристую машину.
Кажется, именно в ней он собирался заняться любовью со Светой. Никаких тебе
романтических ухищрений. Обычное неприкрытое оправление физиологической нужды.
- Потише, потише, молодой человек! Вы ведь не с куклой имеете дело и не со своей
женой, - вмешалась Полина.
Парень отпустил Светлану и обернулся. Его лицо сделалось злым, словно он увидел не
интересную молодую женщину, а своего злейшего врага.
- А-а-а. Явилась любящая тетя. Не прошло и года, как нарисовалась!
Полина слегка покраснела. Интересное дело!
Почему в последнее время ей приходится постоянно перед кем-то оправдываться?
Даже этот засранец считает себя вправе делать ей выговоры.
- Вы, по-моему, Владимир, несколько забываетесь. Наверное, горячительного
перебрали.
Парень рассвирепел:
- Выпил я или, нет - это мое дело. Лучше бы за Светкой следили. Бросили девчонку...
- Заткнись! - крикнула девушка, и Полину поразило, сколько искренней ненависти
прозвучало в голосе племянницы. - Не смей втягивать ее!
- Да пошла ты, - огрызнулся парень. - Я давно жажду встретиться с вами...
- Тетя, пойдем, - бросилась Светлана к Полине. - Он пьяный. Совсем себя не
контролирует.
Но женщина не двигалась с места.
- И по какому же поводу?
Голос ее звучал удивительно ровно, но сердце колотилось.
- Хочу рассказать вам кое-какие интересные вещицы о ждущих. Чем они занимаются
на самом деле.
- Заткнись! - опять крикнула Светлана и затормошила тетю. - Пойдем, умоляю! Он
больной!
Замучил меня, подонок. Тетя! Если ты сейчас же не пойдешь со мною, мы поссоримся.
Навсегда.
Это "навсегда" прозвучало столь категорично, что Полина дрогнула и направилась за
племянницей к подъезду.
- Ничего, - неслось им вслед. - Я все равно с вами встречусь. Поговорим...
В квартире Полина приступила к племяннице:
- Света, сядь и давай.., давай обсудим...
Та покорно уселась напротив. Колени сомкнуты. Руки скрещены. Взгляд устремлен в
никуда.
- Объясни мне все-таки: что он хотел?
- Меня.
Полина снова поразилась странной откровенности племянницы.
- Э-э-э. Допустим. Но я имела в виду несколько иное: что он хотел рассказать мне?
- Тетя, такое ощущение, что ты никогда не общалась с пьяными мужчинами. Он сам
завтра не вспомнит, что плел.
- Володя не показался мне настолько пьяным.
- Перестань! От него несло, как из пивной бочки. р. - Ты ведь сказала, что больше не
общаешься с ним.
- Стараюсь, - девушка зло ущипнула себя за ухо. - А он меня достал. Приходит пьяный
и устраивает скандалы.
- Ну, тогда нужно что-то предпринять. Пусть с ним Николай поговорит, когда приедет.
Милицией пригрозит.
- Хорошо.
- Я вижу, отец совсем перестал следить за домом. Вам надо поменять замок на двери.
У вас там какой-то пережиток прошлого торчит.
Лицо Светланы напряглось. Она уставилась на тетку пронизывающим взглядом.
- Я так понимаю, вас тут обокрали...
Девушка продолжала настороженно смотреть на говорившую.
- Ну, пропали вещи...
- Ах это!.. Да... Зимой.
- Почему же вы мне не сообщили?
- Не хотели расстраивать.
- Ну знаешь! Николай совершенно ни о чем не думает, - не удержалась от возмущения
Полина. - Пойду завтра в магазин и сама подберу новый замок. А то он еще месяц будет
покупку откладывать. Все запустил! В шифоньере какая-то гадость напихана.
- Что?!
- Рекламные листки.
- Это.., от моли, - задыхаясь, произнесла девушка.
- Ну додумался! Надо антимоль купить или на худой конец папиросы положить.
Выкинь эту пакость!
- Хорошо.
- И, Света, подумай... Я тебя прошу. Скоро лето. Куда ты будешь поступать? Ну не
хочешь в институт, есть сносные техникумы, колледжи, наконец.
Племянница внимательно рассматривала цветочки на обоях. Взгляд пустой,
отрешенный. Наверное, перебирает в уме подробности недавней ссоры. В восемнадцать
лет разрыв с парнем кажется важнее карьеры, работы, будущего.
- И, пожалуйста, слезь с этой диеты. Худоба сегодня не так уж актуальна. Только
иммунную систему погубишь; Я твою капусту просто видеть не могу!
- Хорошо.
Полина остановилась. Пустое сотрясение воздуха! Разговор с самой собой. Женщина
села рядом с. племянницей, осторожно обняла ее за плечи.
- Светик. Что-то случилось?
- Ничего.
- Просто... Мне кажется: мы разучились понимать друг друга.
- Ты ошибаешься.
- Возможно.
Полина снова встала и прошлась по Комнате.
- Ладно. Иди обедай, а то на работу опоздаешь.
- Я в кафе поела. А на работу не пойду уже сегодня. Отпросилась. Сказала, что гости.
- Вот и чудесно! А давай наделаем вареников с творогом и джемом?! Вкуснятина! -
попыталась она растормошить племянницу.
За работой девушка и вправду повеселела. Она ловко слепливала из теста гребешки и
опускала их в кастрюльку с кипящей водой. Пронзительно заверещал телефон. Светлана
прямо с руками, испачканными мукой, бросилась в коридор, торопливо поясняя на ходу:
"Это мне". Через пару секунд раздался злой голос племянницы: "Ее нет", - и звук удара
трубкой. На кухню девушка вернулась явно раздосадованная. Теперь она мяла вареники с
каким-то ожесточением, точно намеривалась их раздавить.
- Я почитаю, - зевнула вскоре Светлана и ушла к себе. Полина поплелась в зал. Миска с
ароматными никому не нужными варениками осталась на столе.
Женщина взяла пульт телевизора. Неужели ни одна программа не работает? К
удивлению Полины, экран ожил. Изображение хорошее. И звук...
- Что ты делаешь?!
Женщина быстро обернулась.
- Ой, как ты меня напугала! Ну разве можно так кричать? Гляди - показывает. Садись.
- Не хочу! - ответила девушка и скрылась в своей комнате, плотно захлопнув за собою
двери.
Полина убавила звук. Женщина смирилась с тем, что вечер в гостях придется провести
по домашней схеме - в общении с телевизором, и уткнулась в экран. Попутно она
пыталась разгадать сканворд и составить план новой жизнеспасительной беседы с
племянницей. Опять зазвонил телефон. Светлана тут же бросилась к нему. Долго с кем-то
говорила.
Погруженная в невеселые мысли Полина не заметила, как стемнело. В окна
настойчиво забарабанил дождь. Зашумел ветками тополей ветер. В коридоре раздался
какой-то осторожный стук. Женщина подошла к двери и остолбенела. На пороге в мокрой
куртке застыла племянница. При появлении тетки девушка испуганно сжалась.
- Ты выходила?
- Да. Доехала до аптеки.
Непроизвольно Полина повернула голову к собственной черной сумочке, стоявшей на
тумбочке.
Молния расстегнута.
- Я взяла твою машину. Извини, что не предупредила.
- Ты с ума сошла! Я не из-за машины... Но...
- Не волнуйся. Отец мне разрешает садиться за руль. Я еще осенью на права сдала.
- А если бы гаишник тормознул?
- Подумаешь! Дала бы ему рублей сто. Они только за этим и останавливают.
- Надо думать! Но почему ты меня не позвала?
Вместе бы и съездили.
- Не хотела беспокоить тебя по пустякам. Ты так увлеклась каким-то фильмом.
Полина снова почувствовала себя виноватой.
Просто наказание какое-то! Что она ни сделает, все не так.
На другой день Полина отправилась в последний поход по магазинам. Купила дверной
замок.
Продавец уверил ее, что с таким "охранником" никакой враг в квартиру не пройдет.
Приобрела антимоль с запахом апельсина. Хотела купить еще какую-нибудь вещичку
племяннице, но вовремя одернула себя. Лучше дать денег. И пусть Светлана выберет, что
ей понравится. Вкусы, у них, увы, совсем не совпадают. Кажется, все. Надо уезжать.
Но Полину почему-то не покидало противное чувство, что она что-то не доделала или
сделала не так. Ладно. В ближайшие же выходные женщина опять приедет в Старый Бор.
Хватит телефонных общений! Уж теперь-то она станет у племянницы постоянной
гостьей.
Заходя в квартиру, Полина услышала, как надрывается телефон. Поспешив, женщина
выдохнула в трубку:
- Алло.
- Ты слышала новость? - затрещала трубка девическим захлебывающимся голосом. -
Вовка разбился. Насмерть. Неужели тебе и это по х...?
Погиб. Пьяный врубился в столб или в дерево. Его темные горячие глаза погасли. А
серебристый "мере", в котором он пытался трахнуть свою девочку, превратился в
безобразную груду металла. - Ты себя не чувствуешь виноватой? А?
- Подождите! - прервала наконец Полина поток слов. - Представьтесь хотя бы сначала!
Секунду трубка озадаченно молчала, и тут же из нее потекли ровные гудки. Полина
почувствовала неприятный холодок. Еще одна смерть. Как бедная девочка справится со
всем этим? Несколько минут женщина в задумчивости мерила шагами комнату.
Остановилась. Решительно достала мобильник.
- Петр? Это Полина. Послушай, у меня тут проблемы... Да. Мне надо побыть с девочкой
до конца недели. Приеду - напишу на эти дни заявление на отпуск за свой счет. Ага?
Спасибо.
Вот так. Обойдется шеф как-нибудь без нее до конца недели! И в зарплате она не очень
потеряет.
В выходные поднапряжется. Полина курила сигарету за сигаретой. Под ложечкой
сосало, но есть не хотелось. Наконец явилась Светлана с каким-то пустым, отрешенным
взглядом.
- Тут без тебя звонили. Девушка какая-то.
Видно, меня с тобой спутала...
Ну вот она снова оправдывается, а глаза племянницы опять стали настороженными.
- Она сказала, что Володя разбился.
Полина приготовилась к утешению. Однако племянница устало кивнула и обронила
безжизненным голосом:
- Знаю.
- Я останусь с тобою до конца недели.
- Зачем?
- Не хочу оставлять тебя одну с.., этим.
- Тетя, успокойся! Он для меня уже давно ничего не значил. Ничегошеньки! Пустое
место.
Полину поразило, что Светлана так говорит об умершем, который еще совсем недавно
являлся ее возлюбленным.
- А у тебя - работа. Клиенты.
- Работа подождет. И клиенты тоже. Это решено. Я уже и у начальства отпросилась.
Так что...
Или ты совсем не рада?
- Ну, конечно, рада.
В голосе девушки звучала тоска.
- Как раз приедет Николай. Я хочу с ним поговорить.
- Он звонил. Сказал, что задержится.
- Звонил? Когда?
- Утром. Ты в ванной была.
- Жалко. Ну ладно. Потом поговорю.
На другой день, проводив племянницу на работу и немного прибрав в квартире,
Полина собралась на прогулку. В этот момент в дверь позвонили.
На пороге стоял парень с черной папкой под мышкой и с красным удостоверением
личности в руке.
"Из ментовки! - поняла Полина. - Ну его нам только не хватало!" Она долго изучала
удостоверение, точно надеялась отыскать в нем какую-нибудь ошибку, позволявшую не
пускать представителя органов в дом. С черно-белой фотографии на нее пристально
смотрел сыскарь с каким-то прямоугольным лицом. Наконец женщина отдала книжицу и
провела следователя в зал. Поить непрошеного гостя чаем она не собиралась.
- Вы, наверное, тетя Светланы Полуниной?
Я по ошибке сперва в квартиру соседки позвонил.
Та мне о вас и сказала.
"Интересно, что она еще тебе наплела?! По делу шивающе-подсматривающая старая
перечница".
- Такие бабушки - наши первые помощницы, - словно прочитав недобрые мысли
женщины, выступил в защиту осведомительницы мент. Вздохнул:
- Вообще-то я хотел со Светланой поговорить.
- Она на работе.
- Когда придет, передайте ей, чтобы зашла в седьмой участок к Егорычеву.
- А что, собственно, произошло?
- Случилось несчастье. С неким Юдиным. Вы не в курсе?
- Почему же? С Володей? Знаю.
- Он ведь был парнем вашей племянницы?
- Вот тут вы ошибаетесь. Они давно уже не дружили.
- Но общались.
- Что с того?
- Юдин погиб при довольно странных обстоятельствах.
- То есть?
- Его сбили.
- А разве он не разбился? - удивилась Полина.
- Это вам племянница сказала? - быстро спросил сыщик.
- Нет, какая-то ее подруга.
- Кто?
- Я ее не знаю. Она звонила в отсутствие Светы. Имени я не расслышала. А как же, все
с Володей произошло?
- Наезд. Юдина нашли в конце улицы Чехова.
Он там явно кого-то ждал.
- Его какой-нибудь пьяный сбил. Такие случаи, кстати, характеризуют работу ваших
коллег.
Гаишники не тех ловят.
- У них очень сложная работа. Но у меня к вам вопросы по делу. Юдин ведь попрежнему
встречался со Светланой? Позавчера, например, они виделись?
Полина закурила. Предложила сигарету менту.
Тот с сожалением покачал головой:
- Бросил.
- Да, молодежь сегодня волевая. Бросает курить, садится на диету. А зачем?
- Что? Не совсем вас понял.
- Я говорю: пойдемте на кухню чай пить. Варениками вас угощу. Они, правда, не с
пылу с жару, но вкусные.
Полина накрыла на стол. Присела напротив парня:
- Так о чем вы меня спрашивали?
- Встречались ли Светлана и Юдин?
- Ах да! Вы знаете, когда женщина расстается с мужчиной, тот очень часто настырно
просится обратно. То рубашку у нее забыл, то эту рубашку надо постирать, то нужно
вытереть ему, извините, сопли. И он так шастает, пока не найдет новую дурочку, готовую
все это делать. А потом начисто забывает о той, первой.
- Н-да. Как вы все интересно разрисовали. Вареники и вправду вкусные. А по какому
поводу ребята позавчера поссорились?
- Ас чего вы это взяли? Кушайте, кушайте, - ласково улыбнулась менту Полина.
- Ваша соседка видела из окна, как Юдин набросился на Светлану. Нина Прохоровна
утверждает, что в этот момент вы подошли. Кстати, парень часто трезвонил к девушке в
квартиру. А Светлана его не пускала. Так о чем у них шел разговор?
- О любви. Мне показалось, что Володя выпивши немного был. Потому и вел себя не
очень красиво. А что касается трезвона в квартиру... Просто Володя надоел девушке. Он
для нее ничего не значил. Ничегошеньки.
- А он не говорил, какие у него планы на вечер?
Полина налила себе чая.
- Нет.
- Может, собирался с кем-то встретиться?
Женщина сделала глоток и пожала плечами:
- Об этом надо спросить его родителей.
- Да. Конечно.
Гость встал. Прямоугольный, бесцветный, холодный - сухая буква закона.
- А у вашей племянницы машина есть?
- У нее самой нет. А у отца Светы "Жигули".
Но он на них неделю назад уехал в деревню к родственникам.
- Понятно. Где, кстати, Света работает?
Полина слегка растерялась.
- Я вам точно не скажу. Она туда недавно устроилась. Но я передам, что вы просили.
Обязательно.
Когда Егорычев убрался восвояси, Полина мысленно похвалила себя, что не уехала.
Она-то сама не придавала большого значения визиту мента. Но для восемнадцатилетней
девушки беседа с человеком из органов - совсем иное дело. Еще испугается,
разнервничается. Светлане сейчас особенно необходимы поддержка и умный совет.
Однако та, по-видимому, думала иначе. Вернувшись в обед, племянница хмуро выслушала
отчет тетки. На ее предложение: "Поедем в участок вместе", - девушка обронила
недовольно-холодное: "Зачем?" - и выскользнула из квартиры.
Обычно решительная и напористая, Полина почему-то совсем не умела настоять на
своем в общении с племянницей. Женщина чувствовала: на Светлану нельзя давить.
Иначе в этой хрупкой пораненной душе можно навсегда что-то сломать.
Полина с нетерпением ждала возвращения девушки из участка. Однако та пришла не
одна. За ее спиною топтался отвратительный Родя. Женщина аж передернулась, когда
увидела его широкое лицо и старенький джемпер. Настырный очкарик явился в самый
неподходящий момент. При госте не заведешь разговор о Володе и о том, что же хотел
узнать Егорычев.
- Как сегодня ваше самочувствие? - спросил парень противным участливым голосом,
словно Полина была серьезно больна, но не догадывалась об этом.
- Замечательно, - процедила женщина.
- Я спрашиваю о здоровье духовном.
- Вы, молодой человек, прямо как батюшка, - вздохнула Полина.
Тот слегка скривился.
- Значит, решили остаться у нас еще на несколько дней?
- У кого это у вас?
Родя захихикал и сделал руками какое-то неопределенное движение. Светлана со
странным напряжением наблюдала за их диалогом.
- Вот вы женщина одинокая...
- Глупости какие! Одиноких людей, если хотите знать, мой юный друг, вообще нет.
- Как же это?
До чего же надоедливый! Куда только Николай смотрит? Почему не запретит Светлане
якшаться с этим дурачком, строящим из себя ультрасовременного философа?
- Потому что у человека всегда что-то есть за душой. Друзья, работа, близкие. Бог,
наконец! Вот вы кем работаете?
Родя несколько стушевался.
- Э-э-э. У меня очень важные и нужные занятия. Но я начал этот разговор, заботясь о
Свете.
Почему бы вам не переписать свою квартирку на нее. В дар. А еще лучше оформить как
продажу.
Так надежнее.
Полина на секунду онемела. Какова наглость!
Этот еще неоперившийся, но уже вылинявший змееныш учит ее, Полину, что делать. И
похоже, упрекает тетку в плохой заботе о племяннице.
- Все, что у меня есть, - спокойно произнесла женщина, - принадлежит Свете. Она это
знает.
Но меня удивляет то, что вы так бесцеремонно лезете, куда вас не просят.
Встала:
- Пойду пройдусь. У нас невыносимо душно.
Может, зря она не уехала? Сидела бы сейчас тихо-мирно в своей уютной квартирке, а
не выслушивала дурацкие нотации Роди. Светлана всем своим видом демонстрирует, что
не нуждается в заботе тетки. Время, когда племянница визжала в восторге: "Тетечка
приехала!" - видимо, навсегда кануло в лету. Одинокая женщина. А может, в темных
словах этого полумерки дрожит искорка правды? Полине некому поплакаться в жилетку,
не на кого переложить груз проблем.
"Не раскисать! - тут же скомандовала Она себе. - Спокойствие. Только спокойствие".
Да, у нее нет мужа. Но от этого только меньше нервотрепки.
Она никогда не разбогатеет. Но и не нуждается.
Ее ценят и уважают на работе. А это значит немало. Во всем надо искать
положительное. Поддайся только усталости, плохому настроению, и они съедят твою
душу без остатка.
Полина продрогла и вернулась домой. Этот очкастый баран прямо-таки выпихивает ее
из квартиры племянницы.
- Знаешь, Света, - начала осторожно воспитательную программу Полина, - этот парень
тебе совсем не пара. Он какой-то странноватый.
Светлана ощетинилась:
- А мое мнение роли не играет?
- Как ты рассердилась на родную тетю из-за чужого человека, - попыталась пошутить
Полина.
- Родя мне не чужой. Мы скоро поженимся.
Женщина так и села.
- Как? А Николай знает?
- Конечно. Ему Родион нравится.
- Что? Да чему там нравиться?! Словобрех в поношенном свитере. Наверное, и без
образования, и без приличной работы!
Полина вышла из себя и в порыве негодования отбросила всякие церемонии. Нет уж!
Она не станет целовать эту склизкую мордашку и желать хитрой дряни счастья со Светой.
- У него же на его высоком лбу написано гадость. Гадость! - взвизгнула Полина. - Тебе
же только восемнадцать лет.
- Мама тоже рано вышла замуж.
- И всегда жалела об этом!
- Но я не стану, - Светлана старалась говорить спокойно, но уголки ее губ предательски
дрожали.
Полина прикрыла глаза. В памяти всплыла старая примета: у каждой женщины судьба
ее матери.
Она чувствовала злость на сволочь Родю, на дурака Николая, на простушку Свету, а
больше всего на саму себя. Упустила! Ей хотелось закричать: только через мой труп! Но
Полина с тупой ясностью поняла: охладелое тело тетки не вызовет особых эмоций ни у
невесты, ни у жениха. Ей и сообщили-то о запланированной свадьбе только для того,
чтобы перестала поливать грязью драгоценного Родю А иначе узнала бы о браке
последней, месяца через два, когда в очередной раз нагрянула бы в гости к любимой
племяннице.
- Послушай, - Полина говорила слабым, срывающимся голосом. - Такие решения нельзя
принимать скоропалительно. Зачем тебе сейчас погружаться в семейные проблемы?
Готовка, стирка, безденежье. Ведь тебе никто не предложит вторую жизнь взамен
загубленной первой.
- Ты в этом уверена?
- Конечно.
Светлана снова улыбалась неприятной улыбкой, словно разговаривала с полоумной.
Полина выдохлась В этот приезд сюрпризы сыпались на нее, как из ящика Пандоры И,
кажется, набили столько шишек, сколько и в драке не получишь. "Подумай", - еще раз
взмолилась женщина, прекрасно понимая, что ей не достучаться до племянницы.
С утра Полина отправилась блуждать по городу. Ее потянуло в парк 1 Мая. Интересно,
работает ли еще колесо обозрения, на котором в такой же апрельский день она до
одурения целовалась с одноклассником Гришкой Петрищевым.
За толстыми кленами, на заасфальтированной площадке расположился мигрант - лунапарк.
Мамы с разновозрастными детками толпились у входа. Малыши визжали в
предвкушении радости и отчаянно капризничали. Старый парк - старый друг. Полина
повела глазами и замерла. Светлана и еще две юные девушки раздавали прохожим
небольшие рекламные листочки. Во-первых, Полину поразило, что работа племянницы
столь примитивна. Понятно теперь, почему девушка стесняется рассказывать о ней! Но
еще больше Полину удивил вид девушек. Все три в длинных черных юбках, головы подеревенски
покрыты белыми шелковыми платками. А к лицам приклеено какое-то
постное выражение.
Полина двинулась было вперед с намерением подойти к племяннице. Но тут одна из
старушек, которой напарница Светы всучила листок, брезгливо, как змею, бросила его на
землю и завопила:
- Секстанты проклятые! Совсем от них проходу не стало! Куда только милиция
смотрит?
Бабулька, не особенно сильная в богословских терминах, без злого умысла исказила
слово "сектанты". Но неожиданно в этом своем новом виде оно прозвучало хлеще самого
изощренного ругательства.
Девушки сделали одинаково скорбные лица и вкрадчивыми голосами обратились к
очередной старушке: "Возьмите и уверуйте. Получите по благодати Учителя вторую
жизнь". Некоторые прохожие брезгливо обходили троицу. Другие испуганно их
сторонились. Кто-то принимал листовку и несся дальше. Полину насторожило
настойчиво-наглое поведение девушек. Видимо, занимаются они этим давно и приобрели
некоторый навык.
Если бы рядом стояла скамейка, Полина упала бы на нее без сил. Если бы не
мельтешила ребятня, женщина закричала бы бесстыдно и страшно. Но Полина лишь
стояла, как окаменевшая жена Лота, не в силах оторвать взгляда от такого родного,
милого, но в то же время далекого, незнакомого лица племянницы. Та, словно что-то
почувствовав, развернулась. Их глаза встретились. На мгновение по лицу племянницы
промелькнула тень, точно девушка увидела что-то.., нехорошее. И снова ее накрыла вуаль
благостности.
Полина повернулась и на деревянных ногах пошла прочь. В витрине магазина она
случайно увидела себя и ужаснулась. Развалина! Женщина, которой уже хорошо за
тридцать, а она еще пытается держать себя в форме. Но от неожиданного серьезного удара
маска сползла, и показалось истинное лицо, над которым немало потрудились усталость
и годы, полные волнений и суеты. Полина закрыла глаза, чтобы не видеть свое отражение.
Медленно повторила про себя, как заклятие: "Спокойствие.
Только спокойствие". Может, все еще удастся исправить.
Она вернулась домой и занялась хозяйственными делами. Руки мыли, терли, чистили.
А мысли бешено мчались по кругу, вновь и вновь возвращаясь к девушкам в одинаковых
шелковых платках.
Их белизна казалась Полине не менее пугающей, чем траур. Незнакомый
отвратительный мир, о котором она знала понаслышке, сделал наглую попытку стать
частью ее жизни.
Женщина боялась, что племянница явится домой в сопровождении очкастого Роди, и
тот утопит в мутной реке словоблудия все разумные доводы и доказательства. Но
Светлана пришла одна. Ровно в три. Словно стремясь доказать, что не боится тетку и ее
выговоров.
"Есть будешь?" - спросила Полина, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Племянница кивнула. На обед Полина сварила им обеим овсяную кашу с фруктами. Точно
вкусная еда могла послужить ей пропуском к тайне, которую так старательно оберегала
девушка. Поели в молчании.
Прошли в зал. Света села на диване. Колени сведены. Руки безвольно скрещены. Взгляд
устремлен в никуда.
- Света, я видела тебя сегодня в парке.
- Я знаю.
- Ты раздавала рекламные листки?
- Письма будущей милости и прощения.
Никаких уверток. Оправданий. Лишних слов и эмоций.
- Я не совсем понимаю: это и есть твоя работа?
- Да.
- Но... Из какого расчета за нее платят?
От язвительного замечания тетки по лицу девушки скользнула легкая тень.
- Будущей милостью учителя.
- Это... Это, конечно, много. Но, понимаешь, милость какого-то учителя не запишешь в
трудовую книжку, и за нее не получишь пенсию. Я уже не говорю о зарплате.
- Материальные блага - наша смерть.
Девушка говорила быстро, - четко. Словно сдавала экзамен или вступала в комсомол.
Полина с напряжением всматривалась в любимое лицо и не узнавала его. Когда
Светлана так изменилась? Куда, в какую черную дыру улетели ее прежние смешливость и
непосредственность?
Кажется, из всей гаммы чувств в душе девушки ютились только горечь, обида и какоето
напускное смирение. От ее милой Светы осталась лишь привычка пощипывать себя за
ухо. И каждый раз, когда девушка, подносила руку к маленьким серебряным сережкам,
Полина старалась говорить убедительнее и напористее. Она искренне верила, что в этот
момент сердце племянницы более восприимчиво к ее словам.
- Света, я уверена, ваш учитель совсем не беден. Это же обычная история. Ты что, газет
не читаешь?
- Нет.
Запоздало Полина вспомнила, что не обнаружила в квартире ни одного печатного
издания.
- Газеты, телевидение, кино - ловушки для души.
- Какая глупость! Ересь! Церковь против этих ваших учений! - выкрикнула женщина,
пытаясь опереться на институт православия.
- Ты же неверующая, - усмехнулась племянница.
На мгновение тетка смешалась, но тут же привела новый аргумент:
- Но твоя бабушка ходила в церковь. И мама иногда причащалась... Секта - это почти
что наркомания! Яма! Пойми, девочка!
- Я не девочка, - издевательски скривила губы Светлана.
Полина оцепенела. Двусмысленн
...Закладка в соц.сетях
