Жанр: Детектив
На острие меча
... ответ услышал
тихое "обними меня". Их тела слились в отчаянном, страстном порыве, и Куяма
впервые почувствовал душевный отклик Миеко, только не мог понять, кому
адресован этот внезапный всплеск чувств. Затем они быстро оделись, и Куяма,
повинуясь какому-то наитию, отвез девушку на квартиру к Дэмуре и препоручил
ее заботам Марико-сан. Миеко следовала за ним, как послушный ребенок.
— Кадзе-сан считает, что это не якудза... — как бы ненароком обронил
Куяма.
Дэмура пожал плечами. Взгляд его был устремлен вниз, на серую ковровую
дорожку, устилавшую пол. Все в коридоре было выдержано в голубовато-серых
тонах: дверные ручки, пластмассовые таблички-указатели, даже стены и те были
выкрашены в светло-серый цвет. Мрачно-серая фигура старого сыщика идеально
вписывалась в обстановку.
— Швейцар не заметил никого постороннего, — продолжил Куяма/--
Конечно, злоумышленники могли проникнуть и поодиночке. Весь вопрос в том, -
сколько их понадобилось, чтобы расправиться с тремя вооруженными людьми.
Куяма умолк, ожидая ответа, и Дэмуре пришлось вступить в разговор.
— Достаточно и одного, если он владел мечом лучше, чем эти трое,
вместе взятые, — нехотя процедил он.
Куяма был поражен, как это он сам не додумался. И сразу в памяти
всплыло открытие, которое он сделал для себя при расследовании убийства
Адзато. Как бы ни был искусен мастер боевых искусств, но рано или поздно
отыскивается еще более искусный. Уже тогда ему хотелось спросить Дэмуру,
откуда у мастера берется мужество для борьбы и эта невероятная уверенность в
себе. Разве можно знать заранее исход поединка: вдруг да на сей раз
столкнешься с противником сильнее, проворнее, удачливее тебя? Но в глубине
души Куяма понимал, что никогда не решится задать этот вопрос.
— И вам известен такой мастер? — поинтересовался он.
— Я не очень хорошо знаком с мастерами меча.
— А вы осмелились бы выступить против него... или против троих сразу?
Дэмура невидящим взглядом уставился перед собой.
— Что значит — осмелился бы? Если необходимо, конечно, выступил бы!
— Ну и как вам кажется, в случае необходимости вы бы их одолели?
— Да! — прозвучал незамедлительный ответ.
"Вот вам, пожалуйста", — с горечью подумал Куяма. Он не сомневался,
что, спроси он в свое время Нисияму, справится ли тот с тремя такими
мастерами, как Дэмура, и услышал бы единственный ответ: да, справится.
— Кстати, личность одного из убитых мне известна, — меланхолично
заметил Дэмура.
— Вот как? — Куяма отреагировал с некоторым опозданием, поскольку все
еще находился под впечатлением этой непостижимой самоуверенности, граничащей
с безумием.
— Он был в группе молодчиков, напавших на меня, когда я вышел из
салона "Тысяча утех".
— Неужели? — Куяма с трудом скрыл, что новость эта его ничуть не
взволновала.
— Совершенно точно, — заверил его старик. — Иными словами, он из
Общества любителей катаны.
— А ведь это Общество по сути — гвардия телохранителей при заправилах
империи Ямаоки. Очевидно, Нисияма обратился к ним с просьбой о защите.
— У Нисиямы были свои телохранители.
— Возможно, этого ему показалось недостаточно. Вот вы лично как бы
поступили на его месте?
Дэмура промолчал. Он тоже примчался к Кадзе просить помощи. Он тоже
понимает, что от наемных убийц не отбиться в одиночку.
— А что, эти телохранители не носят при себе пистолеты?
Куяма изнервничался донельзя. Раз в кои-то веки Кадзе отпустил его, не
надавав кучи поручений, а сбежать не удается: не бросишь же этого обиженно
надутого старика. Может, именно на этом и строится расчет Кадзе? Шеф
продолжает свою неприглядную игру, через него передавая Дэ-муре свои
пожелания и снабжая старика крохами информации, но при этом не вступая с ним
в личные контакты.
— Я бы не прочь потолковать с этим Камадой, — заявил Дэмура.
Куяма от неожиданности поперхнулся.
— Кадзе-сан как раз допрашивает его. Может, нам все же пойти домой?
— Знаете вы этих людей?
— Да.
Камада ответил не задумываясь, но и после этого не отвел взгляда от
трупов. Не дрогнув ни единой черточкой лица, внимательно и серьезно изучал
их, словно бы ему впоследствии предстояло перед кем-то отчитаться в своих
впечатлениях. На сей раз Камада показался шефу еще массивнее и крупнее, чем
в прошлый раз. Густой ежик волос, короткая шея, не пузатый, но в поясе шире,
чем в плечах, как бы олицетворяя исконно восточный идеал красоты. Этот
выпуклый, тугой живот — хара — не имеет ничего общего с обвислым, раздутым
от неумеренных пивных возлияний пузом. Человек высокий, плечистый всегда
кажется более приземистым и коренастым, если не стоит бок о бок с тобой.
Камаде всего сорок пять лет, он весь слеплен из крепких, упругих мускулов,
хотя это и не бросается в глаза из-за общих округлых очертаний фигуры.
Мягкое, почти лишенное морщин лицо лишь в редкие мгновения хмурится, обыяно
же выглядит так, словно Камада постоянно улыбается. Должно быть, все дело
тут в линии рта.
Кадзе направился в соседнюю комнату. Он слышал, что Камада следует за
ним. Шеф не вызывал Камаду, тот явился сам, узнав о случившемся.
— Это ваши люди? — Кадзе резко повернулся и впился взглядом в глаза
Камаде.
— Да, — прозвучало в ответ.
Оба сели: Кадзе за письменный стол, Камада — в неудобное кресло для
посетителей.
— После покушения в Иокогаме мы усилили систему охраны фирмы, --
продолжил Камада. Он говорил спокойным, бесстрастным тоном полицейского
рапорта. Кадзе хорошо понимал, что скрывается за этим лаконичным сообщением,
какую массу организационных задач означал переход на усиленную систему
охраны: дополнительное привлечение людей, оснащение техническими средствами
защиты — разумеется, новейшими и самыми дорогостоящими... И все впустую. --
Сюда же входила и охрана личной безопасности некоторых руководителей. К
сожалению, господин Нисияма отказался от охраны. Он сказал, что сумеет сам
постоять за себя.
— Значит, эти люди не охраняли его?
— Не знаю, — отозвался Камада. — Если господин Нисияма почувствовал,
что ему угрожает опасность, он, естественно, мог обратиться к дежурному с
просьбой прислать телохранителей.
Эти двое находились на дежурстве? Камада поднял на него усталый взгляд.
Сейчас проверю, - сказал он после паузы, прошел к телефону и набрал
номер. Кисти рук у него были некрупные, пальцы тонкие. Говорил он тихо и без
излишних форм вежливости.
"Ведь кому-то из них — Камаде или дежурному начальнику охраны --
придется взять на себя ответственность", — подумал Кадзе.
— Они не числились на дежурстве, — Камада сел на место, поддернул на
коленях брюки и продолжил: — Вахтеры в подъезде видели, как они входили, но
ничего плохого не заподозрили.
— Понятно, — кивнул Кадзе. Разумеется, надо будет допросить вахтеров,
хотя, конечно же, ничего существенного они не скажут. Однажды — после
гибели Ямаоки — эта пластинка уже прокручивалась. Гигантское
административное здание, где десятки людей входят и выходят...
— Ну а допустимо ли, скажем, такое предположение: Ни-сияма находился в
хороших отношениях с этими телохранителями и, когда ему понадобилась охрана,
обратился непосредственно к ним?
— Не знаю... Вряд ли. У Нисиямы в рамках общества "зелено-голубых" был
свой небольшой додзе, так что в случае необходимости он мог вызвать
кого-либо из собственных учеников.
— Эти двое владели мечом?
— Вполне возможно. Каждый из наших людей владеет каким-либо видом
боевых искусств. Если желаете, могу проверить по картотеке.
— Спасибо, успеется, — сухо ответил Кадзе и, поправив упавшую на лоб
прядку волос, поинтересовался: — Что вы намерены предпринять?
Камада скрестил руки на груди, ноги спрятал под стул. От всей его
фигуры веяло силой, спокойствием, надежностью.
— Еще раз проверю систему безопасности. Проинструктирую людей, кто
занимается персональной охраной. Затем, если не сочтете за обиду, сам тоже
возьмусь за расследование этого дела.
Кадзе прислушался к посторонним звукам: торопливым шагам в коридоре,
монотонному жужжанию кондиционера, тиканью механических часов и
усиливающемуся вою сирены. Интересно, какая бригада полиции прибыла с таким
опозданием да еще столь демонстративно?.. Он раздумывал, не подбросить ли
вопрос Камаде: чего, мол, стоит вся ваша охранная система, если Ямаоку
зарезали, как барана? И нет ли у шефа безопасности конкретных соображений
насчет того, как это охрана могла прохлопать убийство? "Жалкий укол по
самолюбию", — одернул он себя, а вслух сказал:
— Не смею вас долее задерживать. — Кадзе поднялся с места и проводил
Камаду до двери.
Куяма сказал, что должен отлучиться в туалет, а сам тем временем
отыскал помощника Кадзе и попросил его отпустить Дэмуру домой. Старый
полицейский нетерпеливо поджидал его s коридоре.
— Пошли отсюда! — воскликнул он, едва завидя Куяму. — Сыт по горло,
хватит без толку тут околачиваться!
В метро было сравнительно малолюдно, и они за двадцать пять минут
добрались до квартала стандартных новостроек, где жил Дэмура. Его квартира
находилась в восьмиэтажном доме, где первый и второй этажи занимал
продовольственный магазин. Перед домом имелась небольшая автостоянка, а в
цокольном этаже — вместительный гараж. Молодой человек в служебной униформе
выпускал машины наружу: нажимал на кнопку и, пока шлагбаум поднимался,
успевал отвесить поклон водителю, после чего нажимал другую кнопку. На
наружной автостоянке торчала темная "тойота", два сидящих в ней субъекта не
сводили глаз с парадного входа в дом. Когда Куяма привез сюда Миеко, машина
с наблюдателями уже стояла здесь.
— Что за типы тут околачиваются?
— Люди Ягучи.
— Чего ему надо, этому Ягучи?
— Он, видишь ли, оберегает меня. Боится, как бы снова не нагрянули
бандиты...
— Да уж, такой убережет!.. — Куяма не стал развивать свою мысль и
молча припарковался рядом с "тойотой". Не везет этому Ягучи: все-то он
рвется схлестнуться с бандитами, а неприятель никак не подворачивается. Ему
бы такую участь, какая выпала Дэмуре: войну в джунглях, а затем борьбу с
преступными бандами. Оба полицейских узнали Дэмуру и вежливо поклонились;
Куяма тоже изобразил на лице улыбку.
— Думаете, они посмеют повторить нападение? Дэмура пожал плечами.
— Ведь с первого захода не удалось... Куяма вспомнил искромсанные тела
в офисе Нисиямы и с надеждой взглянул на "тойоту".
— Если, конечно, мы не сумеем побыстрее закрыть дело, то не
исключено...
— Что вы имеете в виду?
— Якудза намеревались со мной расправиться, поскольку думали, будто я
работаю на Нисияму. Если Кадзе открыто вступится за меня, мне не страшна
опасность. А так... — по некотором размышлении старик добавил, чуть ли не с
отвращением выплевывая слова: — Банде якудза и правителям фирмы "Ямаока"
придется заключить мир.
Сыщики вступили в коридор — темный и настолько узкий, что, идя бок о
бок, занимали весь проход. Куяма пропустил Дэмуру вперед, и тот поправил
галстук. В последнее время он непроизвольно повторял этот жест всякий раз,
когда приближался к какому-нибудь выступу, углу дома или подворотне. Дурная
привычка выдавала неслабеющее нервное напряжение. Лифт находился слева,
однако Дэмура свернул направо. Куяма хотел было съязвить по этому поводу, но
вовремя вспомнил трупы в офисе Нисмямы. Лестница тоже была узкой, площадки
украшены искусственными цветами. Куя-ме стало невыносимо жаль Дэмуру. На
старости лет тот вынужден ютиться в тесной конуре, сносить коварство Кадзе,
который втравил его в это пакостное дело, а затем бросил в беде, потому что
так ему удобнее плести свои интриги. Отчего бы шефу не принять Дэмуру и не
сказать ему прямо, что пора положить конец распре между бандами, раз это
совпадает с интересами самого Кадзе?
— Кадзе-сан уверен, что с Нисиямой свели счеты не якуд-за, — сказал
Куяма. Один раз он уже сообщил эту новость Дэмуре, но тогда старик,
погруженный в свои обиды, не сумел оценить ее должным образом.
— А кто же тогда? — отозвался Дэмура знакомым высокомерно-заносчивым
тоном. Для Куямы по-прежнему оставалось загадкой, отчего старик иногда
делается таким несносным. Сейчас бы самое время какими-нибудь
неопровержимыми аргументами загнать его в угол, сбить с него спесь, но...
Где их взять, эти аргументы! Дэмура прав: если не якудза, то кто же? И
почему шеф так твердо уверен в своем суждении?
— Видишь ли, ведь бывают разные ситуации. Скажем, обнаруживаешь на
улице пострадавшего — избитого до полусмерти и ограбленного. В этом случае
преступление мог совершить кто угодно. К примеру, подростки выследили
пьяного, оглушили его и обчистили карманы. Или профессиональные грабители
пронюхали, что у человека водятся денежки, вот и прибрали их к рукам. Не
исключена и случайная ссора с "разбирательством" на кулаках. Но у нас ведь
ситуация иная. Допустим, где то в квартире обнаружен на кухне труп человека,
которому всадили в живот кухонный нож. Тут уж можешь быть уверен, что это
дело рук жены, свата, брата, ну разве что соседа, иными словами, "конфликт"
семейного характера с ограниченным кругом участников.
Тем временем оба сыщика поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру.
Женщины хлопотали на кухне, Миеко на миг показалась в прихожей, чтобы
поздороваться. Она выглядела спокойной и даже улыбнулась, хотя улыбка
получилась невеселой и чуть покрасневшие веки выдавали, что девушка плакала.
При виде ее Куяма испытал странное чувство уверенности: Миеко принадлежит
ему. Его смущало только, что он не знал, чем покорил ее, а значит, и
неизвестно, как ее удержать. Дэмура достал из холодильника пиво, а хозяйка
тотчас подала на подносе стаканы и влажные салфетки для рук. Мужчины с
удовольствием выпили холодного пива, а затем Дэмура продолжил.
— Начнем по порядку. Одно из главных действующих лиц — банда якудза.
Точнее, иокогамский клан Адзумы, а еще точнее — Аракава, принесенный кланом
в жертву.
— По-вашему, он тут ни при чем? — спросил Куяма извиняющимся тоном:
Дэмура не кончил говорить и неучтивo было перебивать его
— Напротив, Аракава основательно замешан в этом деле. Только ведь не
имеет значения — виноват он или не виновен, — если главарь мафии пытается
столковаться с полицией.
На сей раз Дэмура намеренно сделал паузу, однако Куяма не
воспользовался возможностью. Ведь тогда сам собой напрашивался вопрос:
выходит, Кадзе вступил в соглашение с якудза? Нет, этакую крамолу невозможно
высказать вслух! Даже помыслить о подобном и то нельзя, но вот беда: Куяма
бессилен прогнать эту мысль.
К счастью, Дэмура продолжил свои рассуждения:
— Затем в нашем распоряжении общество "зелено-голубых" с целой
цепочкой самоубийств, с воинственно настроенными активистами, с
директором-распорядителем, который в высшей степени искусно владеет мечом.
Ну, и к нашим услугам Общество любителей катаны, то есть наемники империи
Ямаоки: десятки телохранителей, ведомственная охрана, наемные убийцы, бывшие
полицейские, солдаты... Как по-твоему, кто из них расправился с Нисиямой?
Если его прикончили не бандиты якудза, значит, либо его собственные люди,
либо боевики Камады... Убийство Нисиямы мог заказать наследник Ямаоки. Если
клану Адзумы удалось сговориться с Кадзе, отчего бы не прийти к соглашению и
с враждующей стороной? Якудза приносят в жертву Аракаву, заправилы империи
Ямаоки жертвуют Нисиямой, а Кадзе со спокойной совестью закрывает дело.
Куяме не хотелось обсуждать действия шефа, поэтому он сделал вид, будто
не слышит. Допил остатки пива в стакане и снова налил себе.
— Весь вопрос в том, подчинится ли Камада приказу наследника.
— Отчего бы ему и не подчиниться?
— Если фирма открывает какое-то новое предприятие, которое,
естественно, нуждается в охране, шеф безопасности предпримет все меры. Но
повесить на себя убийство?..
— Пожалуй, вы правы...
— Другое дело, если распорядился сам Ямаока. Старику достаточно было
сказать: "Уйди, не путайся под ногами", — и можешь считать себя покойником.
— Но если речь идет о жизни и смерти...
— Разумеется, не исключено, что якудза вступили в сговор с Камадой.
До сих пор Куяма был убежден, что старик плетет всю эту чепуху в
насмешку над полицейскими: вот, мол, тычетесь вслепую, не зная, за что
ухватиться, когда стоит только пораскинуть умом... Но сейчас он вдруг понял,
что Дэмура говорит всерьез, хотя и взял такой иронический тон.
— А кто убил Ямаоку? — небрежно поинтересовался он. Дэмура долго
молчал, и Куяма не без злорадства отметил, что он одним-единственным
вопросом выбил почву из-под ног у этого превеликого умника.
— Вот именно, — вяло отозвался наконец Дэмура. — Кто же убил Ямаоку?
Старик поднялся с места — медленно, неуклюже, как и положено в его
возрасте, куда подевались вдруг все его проворство и ловкость! Он вышел на
кухню и тотчас вернулся, ведя за собой Миеко. В дверях на миг мелькнуло
испуганное лицо Марико-сан и сразу исчезло. Мйеко села, не дожидаясь
приглашения: мягким, грациозным движением опустилась на татами, словно для
нее не существовало земного притяжения, и застыла с прямой спиной, опустив
руки на колени. Куя-ме очень хотелось ласково погладить ее по голове и
сказать, не бойся, мол, никому не дам тебя в обиду. Ну и, конечно, надо бы
как-то намекнуть, чтобы вела себя приличествующим образом и ждала, пока ей
предложат сесть. Дэмура тоже опустился на колени рядом с Миеко, а затем
уселся, скрестив ноги. В руках он держал банку колы и стакан — должно быть,
прихватил из кухни. Наполнив стакан, он поставил его перед девушкой. "Я
теряю ее, — с отчаянием подумал Куяма. — Теряю ее и ничего не могу с этим
поделать". Он чувствовал, что между Миеко и старым сыщиком возникло глубокое
взаимопонимание и доверительность, о каких сам он мог только мечтать,
несмотря на интимную близость с девушкой. Должно быть, подобные чувства
испытывает обманутый и отвергнутый любовник. А он-то, дурень, еще вздумал
жалеть незадачливого старикашку, с которым так несправедливо обошлись судьба
и высшее начальство! Видел бы кто сейчас этого "неудачника": напыжился, как
индюк, и пытается подавить отрыжку. "Э-э, брат, ведь ты всего-навсего
ревнуешь", — одернул себя Куяма. Взяв в руки стакан, он чуть выждал в
надежде, что девушка захочет чокнуться и с ним. Миеко не захотела, она
попросту не заметила его выжидательного движения. Куяма отхлебнул глоток и
поставил стакан на место.
— Как ваша рана? — поинтересовался Дэмура.
— Иногда побаливает, — девушка скроила милую гримасу.
— Давно вы занимаетесь фехтованием?
— Всего лишь четыре года, — ответила она застенчиво, как бы извиняясь
за такой малый срок.
— А Нисияма?
— О-о, Нисияма, можно подумать, родился с мечом в руках.
Дэмура удовлетворенно кивнул. Миеко продолжила тему..
— Во время поединка он преображался. Становился красивым, грациозным.
Сильным и умным. — Девушка покраснела. — Никогда бы не поверила, что его
смогут одолеть.
"Она была влюблена не в него самого, а в его искусство", — подумал
Куяма, а вслух произнес:
— На каждого сильного рано или поздно находится сильнейший. — Его
слова прозвучали как выпад в адрес Нисия-мы. По сути, так оно и было, но
нельзя же высказывать это в открытую. — Спроси Дэмуру, если мне не веришь!
Спроси, кто мог бы справиться с ним самим! Нисияма, будь он жив? Камада?
Ягучи, эта ходячая гора мускулов? Задай тот же вопрос Камаде или Ягучи. А
ведь не исключено, что кто-то из них мог скрутить и его, не дав опомниться.
Миеко вопрошающе взглянула на Дэмуру. Старик потянулся, и морщины на
его обезьяньей физиономии сложились в улыбку.
— Ягучи и за противника считать нечего, — снисходительно бросил он.
— Выдержки никакой, знай прет без удержу и слишком уж он уверен в своих
силах. Вот Камада — тот крепкий орешек.
— Вы его знаете?
— Я видел его в коридоре вместе с Кадзе. Ни у Куямы, ни у Миеко не
возникло сомнения, что старику хватило беглого взгляда, чтобы оценить
противника.
— И вы бы не побоялись выступить против него?
— В случае необходимости выступил бы...
— Но вы ведь уверены, что одолели бы его, не так ли?
— Когда вступил в поединок, уже некогда раздумывать кто кого, --
Дэмура нахмурился. — Отчего боец считается сильнейшим? Да оттого, что не
столкнулся с наисильнейшим. Чем дольше не выйдешь на противника сильнее
тебя, тем больше веришь в собственную непобедимость.
— Выходит, это всего лишь вопрос удачи.
— Разумеется! Вся наша жизнь — вопрос удачи. В какой семье появился
на свет, в какую школу ходил, забреют тебя в солдаты или нет, не прикончит
ли тебя в расцвете лет инфаркт или рак, а если дойдет дело до поединка, то
попадется ли тебе противник искуснее тебя. На каждого хорошего есть лучший.
Но важно другое: сколько их, этих лучших. Может, всего один-два человека в
целом свете, и тебе никогда не доведется столкнуться с ними. А может, таких
людей гораздо больше, скажем, каждый второй боец или вообще любой мужчина,
кто умеет двигать руками. И вообще, что значит "хороший боец"? К примеру,
нынешний чемпион мира лучше или хуже меня? Конечно, лучше. Более проворный,
выносливый, продукт новейших методов тренировки. Эх, да что там говорить!..
Никогда еще старый сыщик не казался Куяме до такой степени живым
анахронизмом, как сейчас, когда он язвительно расхваливал этого безвестного
чемпиона. Живая реликвия эпохи самураев. А Миеко уставилась на него во все
глаза и слушает этот бред, как божественное откровение.
— Ну а в чем слабые стороны современных спортсменов? — задал вопрос
Дэмура и сам же на него ответил. — Они, например, знакомы с техникой далеко
не всех боевых искусств, не подготовлены к поединку против нескольких
противников одновременно, не умеют обращаться с оружием. Впрочем, это всего
лишь мои предположения. К тому же всем этим премудростям можно научиться.
Зато...
Дэмура умолк и погрузился в размышления. Куяма осторожно переменил
позу, стараясь не привлекать к себе внимания. Ни каратэ, ни фехтование на
мечах не интересовали его особенно. В сущности, его занимал
один-единственный вопрос: чем щуплый на вид старик превосходит крепких,
выносливых юношей? Ответа на этот вопрос он не получил, хотя
удовольствовался бы одной фразой. Или одним словом.
— В молодости я занимался в додзе у мастера Фунакоси. Как-то мастер
предложил нам напасть на него в любой момент. Хотя бы и на спящего. Мы не
дерзнули, слишком уважали учителя: Но один человек попробовал — Такаги,
нынешний председатель федерации каратистов. Подкрался к мастеру сзади и
занес руку для удара. Фунакоси и не подумал защищаться, только сказал:
"Ай-яй-яй, Такаги, как ты держишь локоть! " Парень со стыда не знал, куда
деваться. Он сам рассказал нам эту историю, но мы не поверили. При всем
нашем уважении к мастеру нельзя же было предположить, будто он видит, что
творится у него за спиной. А Такаги решил повторить попытку. Прокрался к
мастеру в комнату, когда тот спал. Фуйакоси лежал спиной к двери. Такаги
неслышно подобрался к нему и на миг задумался: какой прием применить, куда
ударить? Пока он раздумывал, мастер, не оборачиваясь, сонным голосом
пробормотал: "Бей скорей, Такаги, и уходи! Я старый человек, мне без сна не
прожить".
Дэмура умолк. Возможно, хотел дать слушателям время обдумать
поучительную историю, но, скорее всего, мысленно перенесся в ту далекую,
светлую пору, когда был юным, восторженным учеником прославленного мастера.
Миеко согласно кивала, глаза ее возбужденно блестели. Да, она все понимала.
История была адресована ей.
Куяма выпил глоток. Вот она, реальная действительность: пиво, чуть
выплеснувшееся на салфетку, тесный, убогий подъезд нового дома. А эти люди
живут в вымышленном мире среди легенд о несравненных мастерах боевых
искусств и пытаются создать свою особую систему ценностей.
— Да, все дело в этом, — снова заговорил Дэмура, и Куяма в первый
момент не понял, что он имеет в виду. — В большинстве случаев излишняя
уверенность в себе означает ограниченность ума и отсутствие воображения. Но
иногда это качество приобретается годами упорных тренировок и медитации.
— Именно таким и был Нисияма, — вставила Миеко.
— И все же его убили!
— Для этого хватило бы двоих фехтовальщиков выше среднего уровня, --
задумчиво проговорил Дэмура. — Один отбивался от Нисиямы, а другой тем
временем разделался с телохранителями. После чего они на пару одолели
Нисияму.
— О нет! У Нисиямы были свои хорошо обученные люди. Чего ради ему
брать в телохранители каких-то неумех?
— А может, именно они и намеревались его убить? С чего начали, к тому
и пришли: сплошные домыслы и предположения, эквилибристика ума.
— Неужели вы всерьез надеетесь, будто логическим путем мы доберемся до
разгадки событий? — спросил Куяма.
Дэмура ответил ему тем же строгим взглядом, какой был у него во время
его только что отзвучавшей проповеди о вы-
соких материях. Куяма почувствовал угрызения совести. Чего,
спрашивается, прицепился к старику? Что остается сыщику, отстраненному от
официального расследования и попавшему в грозную беду, кроме как искать
раз
...Закладка в соц.сетях
