Жанр: Детектив
Преступление
...м делам, а тут она подходит и начинает такое вытворять! Даже сказать нельзя, о
каких только гадостях она думает!
- Да она с приветом, - добавил Эдлман. - Но муженьку и в подметки не
годится. А он просто маньяк, да и плут в придачу. Я как-то продавал дом человеку,
имевшему с ним дела, так он сказал...
Мы поговорили еще, и, видимо, вы догадываетесь, к какому выводу пришли
Эдлманы.
Они решили - конечно, это сделал он. Он уже пытался изнасиловать девочку
прежде, были и другие признаки, что он прирожденный убийца. Они это всегда
чувствовали. Он, конечно, чудовищно виноват, но родители его еще хуже. Вот кто
действительно должен отвечать и понести наказание с ним наравне.
...Мы с фотографом пробежались по торговому центру, там уже закрывали. Я ему
велел сделать по три отпечатка каждого снимка и отпустил его, а сам отправился
домой.
Материал я написал, или, вернее, он сам написался, в оригинале и трех копиях.
Разложил их по страницам и перечитал.
Можете поверить, это было нечто. Давненько такого не публиковалось. Я
представил себе, что скажет Скайсмит, и рассмеялся. Потом перечитал снова.
Бедный малый... Господи, как же ему будет плохо! Но я ведь ничего не придумал,
верно? Не преувеличивал? "Нет", - ответил я сам себе.
Это была грязь, и накопал ее я. Много грязи. Но я ведь не наводил на них пистолет.
Просто беседовал с ними и давал им выговориться - вот откуда эта грязь.
Я налил себе выпить. Глотнул залпом и добавил еще. Потом вернулся к тексту. И
вновь меня стали посещать те же сомнения и предчувствия, что и утром. Люди думали,
что мальчишка виновен. Даже те, кто знали его лучше всех, собственные родители, и
то думали так же. Но никакого реального подтверждения его виновности за этим не
было. Так, чепуха, которую можно наболтать про любого подростка. Ну и что же из
этого? Это не говорит в его пользу? И не подтверждает его невиновность, так ведь?
Множество людей думают о нем одинаково плохо. И вел он себя, когда я с ним
говорил, сомнительно. Рассказывал всю историю слишком уж заученно. Был вроде и
очень прям... и не слишком откровенен. Казалось, он не особо сожалел о девочке -
какая-то ненормальная бесчувственность. И...
В общем, он мог быть и виновен, и не виновен. Я не сказал бы ни "да", ни "нет".
Я заставил себя поесть и еще выпил. Несколько раз звонил телефон, я не отвечал.
Это, наверное, из редакции, Дадли или Скайсмит интересуются, куда, к черту, я
запропастился. Ехать к ним я был еще не готов, по нескольким причинам.
Явился курьер с готовыми фото. Я присоединил их к тексту. Трижды прозвонил и
замолк телефон. Я снял трубку и набрал номер прокурора. Он сказал, что парень
раскололся. Помощников он отослал поесть, а потом они им займутся вплотную.
- Думается мне, мы его укатаем, - сказал он. - Удивительно, как это мы не
выписали ордер на арест раньше.
- Да уж, - ответил я, - а куда вы его отправите, Клинт?
- Ну... вам действительно надо знать, Билл?
- Нет. Думаю, нет. Ничего я не знаю. Просто позвоните мне в редакцию, если
будут новости.
...Я приехал в редакцию почти в десять часов, за час с небольшим до ухода в
печать завтрашнего номера. Народу было немного. Дадли закончил и отправился
домой, но Дон Скайсмит еще сидел на месте. Он так и подпрыгнул, когда я вошел.
- Господи Боже мой, Билл, где тебя носило? Готово? Давай сюда, ради Христа!
Он выхватил у меня бумаги. Я уселся наискосок от него и развернул макет
утреннего выпуска. Скайсмит застонал и хватил рукой по столу.
- Ради всего святого, Билл! Что это такое?
- Что-то не так, мистер Скайсмит?
- Что-то не так! Ты что, совсем спятил? Быстро вали отсюда! Вали к машинистке
и сделай как положено! Ты прекрасно знаешь, мы не можем...
- Мистер Скайсмит, - начал я, - материал пойдет точно в таком виде, как
написан. Именно таким, понятно? Я его хочу сдать в наборный цех, а после в печать.
Он уставился на меня с открытым ртом.
- Да, - продолжил я. - Таким, как есть, мистер Скайсмит, или никаким.
Ну что, уволишь меня, жулик?
Скайсмит снова повторил, что я сошел с ума.
- Послушай, Билл. - Губы у него дрожали, лицо побледнело. - Я знаю, как это
тебе тяжело далось. Я з-знаю, каково репортеру насиловать себя и чтобы потом какойто
редактор тебе... Ладно, Билл, оставь это мне. У меня больна жена, и я сильно
тороплюсь...
- Дональд, - сказал я. - Ваше величество. Это пойдет так как есть.
- Невозможно! И что ты имеешь в виду, называя меня...
- Вы хотели грязи. Вы ее получили.
- Черт тебя побери, такого я не хотел! Я тебе говорил, мы должны быть
рассудительны, осторожны! Но это - это возмутительно! На это плохо отреагируют.
Мы оказываем влияние на ход дела. Какого черта Капитан должен рисковать, если...
- А давайте предоставим решение Капитану? - предложил я.
- Что? Ты знаешь, что мы...
- Позвоните ему и скажите, что вы пытались меня облапошить, но я вас
перехитрил. Скажите ему...
Я втолковывал ему, что сказать Капитану. Материал должен пойти в "Стар" в моем
варианте. Иначе я отдам его в три конкурирующих издания, которые, проведав о
наших намерениях, его напечатают. В таком случае, даже если они смягчат
тональность, наша сенсация не состоится. Капитан жаждет сюрприза, чтобы свалить
конкурентов. Он этого не дождется, и, по всей вероятности, "Стар" прокатит саму себя.
- Да, - добавил я, - и можете сказать ему, что я уверен в успехе. Спросите,
понравится ли ему, если это выйдет в "Стар" позже, чем у других.
Скайсмит пошевелил губами и медленно опустился в кресло.
- Т-ты никуда не пойдешь с этим, Уиллис! Я такое устрою тебе и этому вшивому
прокурору, если...
- Вы что, хотите, чтобы вас сочли размазней? Не думаю, Дональд, что вы этого
хотите. Капитан может простить небольшой перебор - от излишнего рвения, - но не
жалует слизняков. Вы же знаете, он их просто не выносит. Его не слишком волнует,
если человек мерзавец...
- Как ты, к примеру, да?
- Ну да. Только я не напрашивался на комплимент... Итак, можно мне?.. - Я
потянулся через стол за бумагами и вытащил карандаш.
Он спросил:
- Но зачем, Билл? К чему все это?
- Вы меня вынудили. А мне это не нравится, - ответил я.
А тем более я не стану терпеть подобное от человека, никогда не бывшего
настоящим журналистом.
- Но я не вынуждал! Я совсем не это имел в виду! Слушай, не играй с Дадли
против меня, слышишь! Он мне нужен!
Я молча склонился над бумагами. Скрипнул ящик стола, послышалось звяканье
стекла, и пахнуло виски. Он спросил:
- Билл, что ты делаешь?
Я поднял взгляд и ответил спокойно:
- Пишу заголовки. Подбираю фото. Составляю макет. На все руки мастер, а? Не
надо беспокоить корректоров, редакторов, фотолабораторию. Могу и собрать
материал, и написать, и снести его прямо к выпускающему, и проделаю это все
получше любого здешнего негодяя. Могу даже сверстать. И не надо мне ничьих
советов. Я сам могу насоветовать кому угодно. Потому что я газетчик, понимаете?
Весь, с головы до ног. Это все, чем я занимаюсь, чем хотел бы заниматься. Отними у
меня газету, и я сгину. А вам этого не понять, Скайсмит. Потому что вы не газетчик.
Вы никчемный человек, воспользовавшийся благоприятными обстоятельствами.
Мальчик из колледжа, ухвативший Пулицеровскую премию и изо всех сил
эксплуатирующий этот счастливый случай. Вы... ну да ладно, оставим это.
Он глотнул еще, поколебался и выставил бутылку на стол. Я притворился, что не
заметил.
- Я понимаю, Билл, - произнес он тихо. - Начинаю понимать, почему...
Я пожал плечами, ощутив себя выжатым до капли.
- Не делайте поспешных выводов, Дон. Просто у меня словесный понос.
- Я понимаю. Понимаю, что ты должен думать обо мне.
Я усмехнулся криво и встал.
- Да полно. Дон. Я и в мыслях не держал, что это вас так заденет. Да я,
собственно, даже люблю вас, по-братски. Пойдемте вместе, а? Пошли со мной в
наборный.
- Да нет. Я тебе там не нужен, Билл.
- Конечно, нужны. Какого черта? Одна голова хорошо, а две лучше.
- Пойду лучше домой. У меня жена... жена очень больна.
Глава 9
Ричард Йомэн
Прокурор запер за мальчиком дверь и протянул мне пятерку. По два пятьдесят мне
и Чарли Олту. Сказал, чтобы мы поужинали, но не всю ночь напролет.
- И чтоб никакой трепотни, понятно? - сказал он. - Вы ничего про Тэлберта не
знаете.
- А как насчет его? Хотите, мы принесем ему сандвич или еще чего-нибудь.
- Нет. Захочет есть - скажет.
- Может, принести ему газировки?
- Ему дадут попить, когда он попросит.
- Да я так просто интересуюсь.
- У него все будет, как только он придет в себя.
Мы с Чарли давно приглядели заведение Китайца как самое близкое и подходящее
по ценам, так что спустились вниз и перешли улицу. Чарли что-то бормотал про себя и
загибал пальцы и наконец закончил вычисления.
- По небольшому бифштексу, картошка фри, горошек, пирожное, две чашки кофе.
Как раз два пятьдесят, Дик.
- Ну да, а чаевые?
- А за что Китайцу платить чаевые? У них и так денег побольше, чем у тебя.
- Ну, не знаю. Может, и не надо, но мне всегда как-то неловко. А ты им не
платишь, Чарли?
- Сегодня, по крайней мере, не собираюсь.
Мы зашли к Китайцу, и я велел Чарли занять столик, я сам же якобы собрался
позвонить своей старухе.
- Мне бы тоже надо дочке звякнуть, - сказал он, лукаво на меня взглянув. -
Иди первым, а я тебя подожду.
- Нет, иди лучше займи нам столик. И придержи его до меня, а потом я
покараулю.
- Ладно. Тут полно этих чертовых столиков, - ругнулся он, но пошел.
Я позвонил Косси в офис, но никто не отвечал, и дома его тоже не было. Наконец я
нашел его в федеральной комиссии на вечерних слушаниях по иммиграции.
- Это Дик Йомэн, мистер Коссмейер, - сказал я. - Мистер Коссмейер, не вы ли
адвокат по делу Тэлберта?
- Тэлберт? - переспросил он. - Тэл... а, да. Конечно, Дик. Они должны его
отпустить.
- Нет, они его не отпускают. И похоже, даже не собираются. Мистер Коссмейер, я
вам собирался позвонить раньше, но не получалось и...
- Сукины дети! - сказал он. - Я думал, он уже дома в кровати. И от его родных
нет вестей.
- Я для мальчишки делал все возможное, мистер Коссмейер. Но, откровенно
говоря, этого мало. Я не так уж много-то и могу, если вы меня правильно понимаете.
- Ну да, - проговорил он быстро. - Спасибо, Дик. Вы - завтра - заскочите ко
мне. Где...
- В котором часу, мистер Коссмейер?
- В любое время. Дик, где вы его оставили?
- В здании суда, в офисе мистера Клинтона. Но мне кажется, его переведут.
- А, черт! Вы знаете, Дик, какова точка зрения, - ну, не важно. Почему его хотят
засадить, как вы думаете?
- Честно, не знаю, мистер Коссмейер. Прокурор особо не распространяется,
понимаете...
- Мерзавец! - вскричал он. - Эти чертовы болваны Тэлберты! Их бы самих под
суд отдать.
- Некоторые люди, конечно, туповаты, - сказал я. - А в таких кризисных
ситуациях они начинают терять рассудок.
- У них вообще нет никакого соображения! Дик, подержите там его. Затяните
дело как-нибудь. Дайте мне только час-два. Буду вам очень признателен. Очень, Дик.
- Постараюсь, мистер Коссмейер. Не могу обещать, но...
Он бросил трубку.
Я вернулся к Чарли Олту. Тот поглядел на меня обиженно, а потом рассмеялся и
спросил:
- Ну что, баш на баш?
- Чарли, ты о чем?
- Баш на баш - это справедливо, Дик. Я сам собирался позвонить Коссмейеру,
если в ты меня не опередил. Если бы позвонил, половина была бы твоя.
На этот счет могут быть разные мнения. Но мне ничего не оставалось, как только
сказать: ну что ж, хорошо, если он так хочет.
- Косси говорит, нам надо затянуть дело на час-два, пока он не раздобудет
нужные бумаги. Он нам будет очень благодарен.
- Косси молодец, - отозвался Чарли. - Хороший еврей.
- Что ты хочешь этим сказать? Если еврей, так не может помочь, что ли? Что
плохого быть евреем?
- Да что ты на меня накинулся? Я о нем хорошо отозвался, а ты на меня
набросился.
- Да ладно.
- Ты, Дик, лучше за собой приглядывай. А то ты так себя ведешь, что можно
подумать, в тебе самом еврейская кровь.
- Кто это, интересно, может так подумать? Да если хочешь знать, уж лучше в я
был евреем, чем кем-нибудь еще из тех, кого я знаю.
- Ну да?
- Ага.
Он дулся на меня минуту-другую, потом взял меню.
- Не знаю, чего ты взбеленился, Дик. Разве я не говорю, что Косси один из
лучших моих приятелей? Что он джентльмен высшей марки и превосходный юрист? И
нечего злиться.
- Ладно. Наверное, я тебя не так понял.
- Знаешь, я вот что думаю, - сказал он. - Я, наверное, не возьму горошек. Тогда
будет не два пятьдесят, а два тридцать пять.
- Я тоже, пожалуй. А если захочется, можно бесплатно взять еще хлеба.
Мы попросили официанта приготовить хорошо прожаренный бифштекс. Только
мы начали есть, позвонил прокурор и передал через официанта, что пора двигаться.
- Какого черта? - возмутился Чарли. - Нам поесть нельзя?
- Нечего было заказывать бифштексы.
- Дик, как ты думаешь, сколько нам даст Косси? - спросил он.
- Ну... может, по двадцатке. Может, по пятьдесят, если продержимся до его
приезда.
Чарли присвистнул.
- Пятьдесят баксов! Вот это да! Ты правда думаешь, он даст, Дик?
- А почему нет? Я от него получал раза два. И за такие трудные дела.
- Но больше и некому было платить, кроме тебя.
- Некому? - Я подмигнул Чарли.
- Фу-у! Пятьдесят баксов! Слушай, Дик. Давай дадим каждый еще по четвертаку
Ху Флан Дану?
Официанта звали Хоп Ли, но Чарли всегда его называл чем-то этаким. Шутил,
знаете ли.
- То есть мы дадим ему пятьдесят центов плюс тридцать? Почти доллар чаевых?
- Ну и что? Разве нельзя?
- Не знаю. А вдруг мы не сможем протянуть на столько времени?
- Ничего. Если понадобится, я Клинтона скручу и сверху сяду.
- Ну ладно, давай. Давай дадим оба. Но мне было бы спокойнее, если в те
полсотни были у меня в кармане.
- Полсотни баксов! Господи! Слушай, Дик, ты все еще возишься с тем "смит-ивессоном"?
- Я его продам. И подержанные кольты мне не нужны.
- Не нужны? Значит, ты купил новую модель у самих Смита и Вессона, а не
отобрал его у того черномазого налетчика.
- Чарли, я ни у кого ничего не отбираю, улавливаешь?
- Ну, так не прохаживайся все время по поводу моего кольта. Люди это слышат, и
я никогда от него не избавлюсь. У меня нашлось два или три покупателя, потом до них
что-то доходило - не скажу, правда, что от тебя, - и дело расстраивалось.
- Слушай, Чарли. Не знаю, кто там что тебе наболтал, только я никогда и нигде не
критиковал кольт. А даже наоборот, и могу это доказать. Как-то Дасти Креймер
подошел ко мне и спросил моего откровенного мнения, и я ответил искренно, что, помоему,
никому не помешает хороший кольт. Я сказал тогда: ты меня спросил почестному,
ну так вот. Сам видишь: хороший кольт по нормальной цене, так что тебе
лучше его взять.
- Ну, я же не говорил, что ты сбиваешь цену, Дик. Даже и не думал.
- Ты знаешь, почему я не хочу его покупать, - сказал я. - Чарли, я тебе
несколько раз объяснял. У меня есть кольт и "смит-и-вессон", и, избавляясь от "смит-ивессона",
я оставляю себе кольт. И второй мне не нужен.
- Ну вот мое последнее слово, - сказал Чарли. - Меняюсь на кольт и
пятнадцать, нет, двадцать долларов. Это мое последнее слово, Дик, как хочешь.
- Поздравляю вас со сделкой, мистер, - сказал я.
- Заплачу тебе завтра, как только получим деньжата от Коссмейера.
- Ладно, но если не будет деньжат - сделка не состоится. Деньги на бочку,
Чарли.
- Получишь. Хотя бы даже пришлось этого Клинтона связать.
Мы покончили с горячим и взяли кофе с пирожными. Потом повторили, и
официант почему-то не засчитал этого, так что мы оставили и эти деньги ему. Еще
двадцать центов в дополнение к восьмидесяти, всего доллар чаевых ровным счетом.
Нам с Чарли, знаете, было интересно, как он отреагирует, но он возился с другими, и
мы решили, что пора возвращаться.
Из суда все уже разошлись, все кабинеты, кроме прокурорского, были закрыты,
даже мальчик-лифтер ушел домой. Свет практически везде выключили, и мы
пробирались по коридорам почти на ощупь.
Мы дошли до прокурорского кабинета, вернее, до его приемной. Чарли шел
впереди, я за ним следом, и, когда мы остановились, я наступил ему на пятки.
- Прости, Чарли, - сказал я.
- Ш-ш, - зашипел он. - Черт!
Он кивнул в сторону свидетельской комнаты, и я, прислушавшись, уловил разговор
прокурора и мальчишки. Что-то прокурор у него выспрашивал, и мне это очень не
понравилось, и могу поклясться - Чарли тоже.
Чарли обернулся и посмотрел на меня, а я на него. Подумали об одном и том же.
- Ну, Чарли, - сказал я, - думаю, мы наелись самых дорогих бифштексов в
своей жизни.
- Черт, - отозвался он, - вот негодяй!
- Надо бы нам их есть пореже, - продолжил я.
Он опять прошипел:
- Ш-ш, послушай-ка, черт побери!
Мы прислушались.
- Ну, Боб, ты хочешь рассказать правду, не так ли? Ты хочешь рассказать правду
или ты хочешь продолжать лгать?
- Да! То есть нет, я не хочу! То есть я не знаю, я...
- Ты не знаешь, какую правду, так, Боб? Так или нет? Не лучше ли тебе
рассказать правду, чем лгать? Если я тебе помогу и расскажу, что было правдой, ты
скажешь правду или солжешь?
- Д-да... нет! Я не знаю! Я... совсем з-запутался...
- Ты не хотел убивать ту девочку, так, Боб? Или хотел? Отвечай только "да" или
"нет": хотел ты или нет убить ее?
- Я... н-нет.
- Если не хотел, тогда, значит, произошел несчастный случай, так? Или нет, Боб?
- Д-д-думаю, т-так.
- Ты не был возле поля для гольфа, да? Ну а откуда ты знаешь, что там оставалось
не больше полумили? Ты что, измерял? Почему там не могло быть мили, или двух,
или...
- Потому что я вам говорил...
- Но это была ложь, припомни! Ты же хотел сказать мне правду, потому что
лучше сказать правду, чем лгать. Разве не так?
- Я... я не знаю! Я говорю правду!
- Отлично, разумеется. Ты начинаешь вспоминать, начинаешь исправляться и
начинаешь говорить правду. Ты хороший мальчик, Боб. Я всегда это знал. Тебе
нравилась маленькая Джози. Ты мог испугаться и потерять голову, со всяким бывает,
но она тебе нравилась. Неужели, убив ее случайно, ты отправился бы на поле гольфа
как ни в чем не бывало? Ты же не хочешь, чтобы я подумал, что ты так сделал, да?
- Н-нет...
- Сколько раз вы с ней делали это, Боб?
- Т-только...
- Ну да, но однажды может быть и несколько раз, разве не так? Могло так быть
или нет, Боб? Знаешь, несколько раз подряд?
- Я н-не знаю... ЧТО ВЫ ХОТИТЕ ОТ МЕНЯ УСЛЫШАТЬ? ЧТО ВЫ...
- Ну, я не могу тебе приказывать, Боб. Это будет несправедливо. Но если ты
хочешь, чтобы я тебе помог вспомнить - и сказать точными словами, чтобы мы
поняли, что ты хороший мальчик и что все это произошло по ошибке, со всяким может
случиться... Боб, ты это имеешь в виду? Ты хочешь, чтобы я помог тебе высказать это
правильно, так...
- Д-Д-ДА!
Чарли Олт выдернул сигару изо рта и швырнул ее на пол.
- Дьявольщина, - прорычал он. - Прощай пятьдесят баксов!
И. Коссмейер
Я обогнул стол и встал прямо перед миссис Тэлберт. Свесил руки наподобие
кенгуру, опустил скорбно уголки рта и стал тереть веки. И это было очень на нее
похоже, если можно так выразиться.
- Вот так вы выглядите, миссис Тэлберт, - сказал я. - А вот какие вы издаете
звуки.
И я стал подвывать и верещать, перемежая стоны словами "правда",
"действительно", "ну понимаете", "я не могу это выдержать" и все в таком духе. Она
была в шоке, не зная, плакать ей или смеяться.
- Ну, знаете! - начала она. - Я...
- Вот пожалуйста, - усмехнулся я.
Она вдруг покраснела и внезапно рассмеялась. Тэлберт метнул на нее испуганный
взгляд. Кажется, он не слышал ее смеха годами. Трудно представить, чтобы он
отпустил какую-нибудь шутку - разве что под страхом смерти.
- Так-то лучше, - продолжил я. - И не стыдно вам, миссис Тэлберт? Молодая
хорошенькая женщина мечется, словно безголовая курица. Кудахчет и бормочет про
все, что знает, и вдесятеро больше про то, о чем не имеет понятия. Право, не будь вы
такой славной, я бы вас перегнул через колено да и отшлепал.
Она вспыхнула и хихикнула:
- Ну, мистер Коссмейер! Это ужас, что вы...
- Ладно, ладно. Теперь вы будете хорошей девочкой. Никакой ни с кем трепотни.
Никаких гадостей о ком бы то ни было. Нам надо завоевывать друзей, как можно
больше, понятно? Мы должны действовать быстро и тайно. Если вам захочется
поговорить - приходите ко мне. Мы дадим вашему супругу снотворное и займемся
любовью.
Она жеманно запротестовала:
- Мистер Коссмейер, вы просто ужасный!
- Вот вы еще увидите, какой я ужасный, если станете мне мешать. Теперь
скройтесь с глаз долой на время, пока я немножко поговорю с вашим мужем. Идите
поболтайте с моей секретаршей. Скажите ей, что я приказал выдать вам самый
большой стакан кока-колы, а не то я больше не стану сажать ее к себе на колени.
Она вышла, хихикая и краснея, и вправду вильнула мне задом. Я подтащил стул, на
котором она сидела, поближе к Тэлберту.
- Так, ладно. Ей это было необходимо. Теперь шутки в сторону. Сколько вы
можете добыть денег?
- Ну-у, - он заколебался, - а сколько вам требуется?
- Больше, чем я от вас могу получить. Так что просветите меня.
Он чувствовал себя неуютно - явно не привык так вести дела.
- Ну, не знаю, если в вы могли мне сказать...
- Вот что, мистер Тэлберт. Вы уже меня поставили в весьма невыгодное
положение. Если бы вы не давали выход своим эмоциям и не теряли голову, а
поступали правильно, вы бы не сидели тут, а ваш мальчик - там, где он сейчас.
- Я понимаю, - сказал он, - я не знаю, зачем я...
Я его прервал.
- Забудьте. Дело сделано, так что вернемся к нашему предмету. Все, что я прошу
от своих клиентов, - это заплатить, сколько они могут. Вы мне называете сумму, и
далее мы будем исходить из этого.
- Ну, так... скажем, тысяча долларов?
Я кивнул, твердо глядя на него:
- Хорошо, мистер Тэлберт. Теперь понятно, на что вы способны.
- А вы?.. - Он уставился в пол. - Мне бы не хотелось думать, что Боб не... что
деньги...
- Они не важны, - отозвался я. - Я делаю за тысячу столько же, сколько сделал
бы за десять тысяч. Или за сто. Я всегда стараюсь. И прошу того же от своих клиентов.
- У меня есть дом, - сказал он. - Довольно приличная недвижимость. Надеюсь,
что...
- Мистер Тэлберт, у многих моих клиентов нет ничего, кроме костюма. А иным и
позавтракать не на что.
- Я достану, сколько смогу. Все, что смогу, конечно, с радостью...
- Хорошо. Займитесь этим.
Он, казалось, несколько сник. Он, разумеется, ожидал благодарности! Я же
обложил его со всех сторон и не был даже особенно обходителен. Я и хитрил с ним, и
науськивал его в одно и то же время.
Вот так он все это и воспринимал, и кто бы мне объяснил, отчего меня это
беспокоило, - ведь все мои клиенты воспринимали ситуацию совершенно так же.
Довольно: они не осознают, что это такое. А просто - слишком много. То есть
слишком много должны вам платить. И даже если не платят - все равно много. Вы же
получаете бесплатную рекламу, так? А это стоило бы вам денежек. А я еще пытаюсь и
из них что-то выжать!
- Ну вот, пока, кажется, все, - сказал я. - Если хотите двигаться дальше,
займитесь финансами...
Он приподнялся, нахмурясь.
- Да, но что вы собираетесь предпринять, мистер Коссмейер?
Я пожал плечами:
- То, что потребуется, мистер Тэлберт.
- Ну, я... просто поинтересовался. Хотелось бы знать.
- Вот так. Все, что будет необходимо.
Я улыбнулся и кивнул ему. Он направился к двери в нерешительности. И потом
задал этот старый-престарый вопрос, мямля и жуя слова, как это бывает почти всегда,
все тот же древний вопрос. И я ответил:
- Мистер Тэлберт. Я думаю только об одном. Я не просто думаю, но и верю в это.
Это мой профессиональный и моральный долг как юриста. Иначе я бы стал
сообщником в лжесвидетельстве и оскорблении правосудия. У меня до сих пор не
было виновных клиентов, мистер Тэлберт. По моему глубокому убеждению, они все не
виновны.
Он смутился:
- Ну конечно, я не сомневался, что...
- Вот и не сомневайтесь дальше.
- Все будет хорошо, да? Он... его оправдают?
- Моих клиентов очень редко осуждают. Настоящие трудности возникают позже.
Он метнул на меня взгляд:
- Почему? Как же вы...
- Судьи не только в суде. Так что запасайтесь уверенностью. Ни в коем случае
мальчику не показывайте, что вы в чем-то сомневаетесь.
- Все так запуталось-перепуталось, - пробормотал он рассеянно. - Я знаю, что
он не мог такого сделать. Они его вынудили подписать признание. Ну, вы ведь тоже
так считаете, мистер Коссмейер. Я понимаю, это может выглядеть смешно, но...
- Разумеется, вы совершенно правы, мистер Тэлберт.
Я пожал ему руку и выпроводил за дверь.
...Пару дней я переждал, прежде чем заглянуть к окружному прокурору. Хотел
вначале позаботиться о некоторых других вещах, и заодно мне пришло в голову, что
неплохо бы заставить его поволноваться. И, как оказалось, мой расчет оправдался: его
беспокоило, что я не появляюсь. Я даже надеялся, что, может, он разволнуется
настолько, что сам притащится ко мне. Но пока козыри были у него, и визита я не
дождался.
- А, Косси, - он вскочил из-за стола при виде меня, - вот так приятная
неожиданность! Садитесь, садитесь. Ну, как дела?
- А-а, - протянул я. - Ничего нового, Клинт. Все одно и то же.
- А что - я слышал, вашу кандидатуру выдвигают в федеральную комиссию? Я
как раз собирался позвонить и спросить, не могу ли я чем-то посодействовать? Письмо
написать или замолвить пару словечек в нужных местах. Мне думается, я пользуюсь
некоторым влиянием и...
- Очень любезно с вашей стороны, Клинт. Но нет, ничего такого не требуется.
Господи, да что мне делать на федеральном уровне! Я растеряюсь, ей-богу. Я даже не
представляю, как там действовать.
- Ну-ну, я бы так не сказал.
- Вот кто им действительно нужен - это кто-то вроде вас, - продолжал я. -
Достойный человек и с большим опытом общественной деятельности. Кстати,
полагаю, вы знаете, что вашу кандидатуру тоже рассматривают?
Он был совершенно ошеломлен. Ну совершенно. Так он и выразился.
- Ну, Косси, не знаю даже, что и сказать. Не то чтобы, ко
...Закладка в соц.сетях
