Жанр: Детектив
Острие копья - Ниро Вульф
...а выехал на Нью-Йоркское шоссе.
Когда я приехал на Тридцать пятую улицу, шел уже двенадцатый час. Я не
смог, как обычно, оставить машину у крыльца, ибо место было занято
незнакомым черным лимузином. Выключив мотор, я с минуту сидел в машине,
разглядывая лимузин и его служебные знаки. Мои губы, наконец, расплылись в
довольной улыбке. Я вышел и справился ради шутки у шофера:
- Мистер Андерсон в доме?
Он долго смотрел на меня, решая сказать или не сказать, и наконец
утвердительно кивнул. Я быстро взбежал по ступеням крыльца.
Действительно, в кабинете шефа сидел Андерсон. Я, сделав вид, что не
заметил его, подошел к Вулфу и отдал ему конверт с банкнотой.
- Все проверено, - сказал я. - Дату теннисной партии я написал на
конверте.
Вулф кивнул и велел положить конверт в сейф. Я открыл сейф, какое-то
время неторопливо искал, где лежат остальные документы по делу Маффеи, и
присоединил к ним конверт.
После этого, я повернулся и с искренним удивлением воскликнул:
- Никак это вы, мистер Андерсон? Доброе утро.
Он что-то буркнул в ответ.
- Когда ты возьмешь свой блокнот, Арчи, мы сможем продолжить нашу
беседу, - многозначительно растягивая слова, произнес Вулф, и я сразу понял,
что нашему стражу порядка сегодня не поздоровится. - Нет, Арчи, ты будешь
сидеть не за своим столом на этот раз. Присоединяйся к нам, бери стул и
садись поближе. Я только что объяснил мистеру Андерсону, что весьма
оригинальная версия о смерти Барстоу, сторонником которой он является, - это
вызов истине и законам правосудия. Поскольку истина мне дорога, а законы я
обязан соблюдать, мой долг доказать мистеру Андерсону несостоятельность его
версии. Я буду рад, Арчи, если ты мне в этом поможешь. Мистер Андерсон
несколько удивлен поспешностью, с которой я вызвал его сюда. Но я уже
объяснил ему, как должны мы благодарить судьбу за то, что располагаем такими
средствами связи, как телефон. Именно он позволил нам в кратчайший срок
собраться на это маленькое, но очень важное совещание. Я думаю, мистер
Андерсон, вы согласитесь со мной, не так ли?
Мне показалось, что даже шея у прокурора вздулась. Он никогда не был
вежлив в общении, и на сей раз, видимо, делал все, чтобы не показать свои
недостатки. Лицо и шея у него побагровели от усилий сдержать себя.
- Скажите вашему помощнику, чтобы убрал свой блокнот. Вы еще больший
осел, Вулф, чем я думал, если считаете, что со мной это у вас пройдет.
- Запиши, Арчи, эти слова прокурора. - Тон, которым Вулф это произнес,
был полон достоинства и величия. - Хотя это замечание и не относится к делу,
однако, запиши его. Я вижу, мистер Андерсон, что вы серьезно недооцениваете
обстановку. Не ожидал, что вы будете так упорствовать. Я предоставил вам
свободу выбора, когда говорил с вами по телефону. Вы сами приняли решение
приехать ко мне. Здесь, у себя в доме, позвольте мне организовать все, как я
считаю нужным. Если вам станет невмоготу терпеть это, вы можете в любую
минуту уйти. Никто вас не будет удерживать. Но если вы уйдете, события будут
развиваться по тому варианту, о котором я вам уже говорил. Через двадцать
четыре часа мистер Гудвин в моей машине будет у вас, в Уайт-Плейнс. Следом
за ним прибудут репортеры газет. В моей машине рядом с мистером Гудвином
будет сидеть человек, убивший Питера Оливера Барстоу и Карла Маффеи. В
кармане у мистера Гудвина будут неопровержимые доказательства совершенных
преступлений. Я собирался...
Но Андерсон перебил его.
- Карло Маффеи? Откуда еще этот свалился на мою голову, черт побери?
- Увы, его уже нет. Он - итальянец, ремесленник. Был найден мертвым в
понедельник, пятого июня, вечером, в вашем округе. Убит ножом в спину.
Уверен, в прокуратуре есть это дело.
- Возможно, но какое это имеет отношение к Барстоу?
- Их убил один человек.
Андерсон с удивлением уставился на него.
- Господи, Вулф, вы сошли с ума?
- Боюсь, что нет, - вздохнул Вулф. - Временами, мне кажется, я
приветствовал бы это состояние, как освобождение от неприятных обязанностей
повседневной жизни. Как сказал бы мистер Гудвин, взял бы тайм-аут, но, как
видите, не получается. Вернемся к делу. У вас есть с собой чековая книжка?
- Что? - Андерсон скривил губы в гримасе. - Ну, предположим, есть.
- Престо вам будет удобнее именно сейчас выписать чек на мое имя на
десять тысяч долларов.
Андерсон ничего не ответил. Он впился взглядом в Вулфа. Тот был
невозмутим, лишь снова вздохнул.
- Согласен, удобнее, но не вижу в этом резона. - Андерсон решил не
раздражаться, - Ведь вы не разбойник с большой дороги, не так ли?
- Разумеется. - Щеки у Вулфа пошли складками. - Уверяю вас, я не
разбойник. В душе я - романтик, хотя, глядя на меня, этого не скажешь. Вы,
кажется, не оценили ситуацию. Тогда, позвольте, поясню. Для этого вернемся в
прошлое, на четыре года назад, к той странной забывчивости, которую вы вдруг
проявили при рассмотрении в суде дела Голдсмита. Я очень сожалел, что не
смог сделать этого еще тогда, но поклялся, что при случае напомню вам об
этом. Такой случай представился сейчас. Две недели назад в моем распоряжении
оказалась информация, позволяющая помочь вам. Я хотел это сделать, но
обстоятельства дела Голдсмита, которые сохранились не только в моей памяти,
но и в вашей, как мне казалось, заставили бы вас из щепетильности не принять
от меня такую заслугу. Поэтому я попробовал продать вам эту информацию и
предложил заключить пари. Свидетельством того, что вы поняли мой ход,
является ваше встречное предложение, которое вы сделали Арчи Гудвину. Однако
вы предложили ему пари на сумму столь мизерную, что даже неудобно ее
называть.
- Это была вполне достаточная сумма, - недовольно возразил Андерсон.
- Прошу вас, мистер Андерсон, не низводите наш разговор до абсурда.
Вулф откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.
- Нам с мистером Гудвином удалось найти убийцу и все доказательства его
вины, не бесспорные во всем, но такие, с которыми посчитается суд присяжных.
Итак, возвращаемся к нашему случаю. Убийца - это не моя прерогатива,
исключительное право суда над ним принадлежит суверенному штату Нью-Йорк.
Далее, информация, которой я располагаю, не принадлежит мне, и если я не
передам ее штату, меня привлекут к судебной ответственности. Но я сам вправе
выбирать способы передачи информации. Итак, первый вариант - вы оформляете
на мое имя чек на десять тысяч долларов. Мистер Гудвин сегодня же получит в
банке эти деньги, а завтра утром укажет вам убийцу и передаст доказательства
его вины. Все будет тихо, скромно, без фанфар и хвастовства. Второй вариант
я уже вам живописал: обвиняемый, пресса и сенсационные доказательства, и,
разумеется, никакой скромности с нашей стороны. Решайте, сэр. Но, хотите
верьте, хотите нет, мне абсолютно все равно, что вы выберете. Хотя,
откровенно, я предпочел бы чек, но и шумные аттракционы я тоже люблю.
Вулф умолк. Андерсон выслушал его вежливо, молча, но что-то уже
соображая. Вулф нажал кнопку звонка и велел вошедшему Фрицу принести пиво.
Когда представлялась возможность оторвать глаза от блокнота, я с интересом
следил за прокурором. Заметив, что это его раздражает, я особенно старался.
- Какая у меня уверенность, что ваши доказательства чего-то стоят?
- Разве моего слова вам не достаточно, сэр? Ему можете верить, как и
моим заключениям.
- Вы не допускаете сомнений?
- Сомнениям всегда есть место, мистер Андерсон. Их не должно быть лишь
у присяжных.
- О десяти тысячах не может быть и речи. Пять тысяч.
- Фи, мистер Андерсон. Неужели вы намерены торговаться? Недостойное это
дело. Что ж, пусть будет аттракцион.
Вулф взял стакан и жадно выпил пиво.
- Давайте мне доказательства, покажите убийцу, и, когда он будет в моих
руках, вы получите чек.
Вулф, не торопясь, вытер губы и тяжело вздохнул.
- Мистер Андерсон, кто-то из нас должен поверить другому. Не
заставляйте меня называть причины, почему я отдаю предпочтение именно
первому варианту.
Но Андерсон все же решил торговаться. Он был напорист и груб. У него не
было ни достаточных аргументов, ни уважительных причин, но в многословии ему
нельзя было отказать. Когда он наконец умолк и перевел дух, Вулф лишь
неодобрительно покачал головой. Но это не остановило Андерсона, и он
повторил все доводы в третий раз. Вулф был непреклонен и по-прежнему качал
головой. Я старательно все записывал. Должен сказать, что Андерсон держался
до последнего. Наконец ему пришлось полезть в карман за чековой книжкой.
Держа ее на колене, он выписал чек, заполнив также корешок. Делал он это не
торопясь, собственной ручкой, как заправский банковский бухгалтер,
неторопливо и аккуратно. Затем оторвал чек и положил его на стол перед
Вулфом. Кивком головы мой хозяин указал мне на чек, я взял его и внимательно
изучил. Я с облегчением вздохнул, увидев, что он выписан на один из банков
Нью-Йорка. Следовательно, мне не придется мотаться в Уайт-Плейнс, и я вполне
смогу получить деньги до трех часов, то есть до закрытия банков.
Андерсон поднялся с кресла.
- Надеюсь, вы не пожалеете об этом, Вулф, - сказал он. - А теперь,
говорите - где и когда.
- Я вам позвоню.
- Когда?
- В течение суток, возможно, раньше. Надеюсь, я могу звонить в любое
время, либо в прокуратуру, либо домой?
- Да, - коротко ответил окружной прокурор и покинул кабинет.
Я вышел вслед за ним и смотрел ему в спину, пока он шел к входной
двери. Войдя в кабинет, я взял чек и поставил его на столе, прислонив к
пресс-папье. От избытка чувств я даже незаметно послал ему воздушный
поцелуй.
В это время Вулф занимался тем, что беззвучно насвистывал, сложив губы
трубочкой. Я любил наблюдать за ним, когда он в таком настроении. Он
позволял себе это лишь в нашем с Фрицем присутствии. В такие минуты, как он
мне признался, эмоции в нем берут верх над разумом.
Наконец я спрятал блокнот, сунул чек в карман и поставил свой стул на
место.
- Арчи, четыре года - срок немалый, как ты считаешь? - после паузы
спросил Вулф.
- Да, сэр, немалый. Десять тысяч долларов тоже немалые деньги. Я съезжу
в банк и заверю его к выплате. До ланча еще целый час.
- Идет дождь, Арчи. Представляю, каково ехать в город под таким дождем.
Позвони, чтобы прислали посыльного.
- Что вы, никогда! Я ни за что не откажу себе в удовольствии сделать
это самому. Даже если вы предложите мне трехлитровую бутыль молока.
- Упрямец, - пробормотал Вулф, откидываясь на спинку кресла, и закрыл
глаза.
Я вернулся, полный намерений разрезать ленточку и дать всему старт.
Разумеется, я считал, что наш час пробил и пора переходить к действиям. Но,
к моему удивлению, Вулф пребывал в том же лениво-расслабленном состоянии. Он
не торопился что-то предпринимать. За ланчем он медленно наслаждался едой и
выпил две большие чашки кофе. Потом он вернулся в кабинет и отдыхал в
кресле, явно не помышляя ни о каких трудовых подвигах. Я же места себе не
находил. Наконец, словно пробудившись, он решил дать мне несколько мелких
заданий: первое - перепечатать полный текст всех показаний Анны Фиоре в
хронологическом порядке; второе - срочно сделать фотокопии всего, что было в
конверте, который передал Анне Карло Маффеи; третье - отправиться на
Парк-авеню к Марии Маффеи, отдать ей ее сумочку, а Анну попросить подписать
две копии ее показаний в присутствии свидетелей, и, наконец, четвертое
поручение - вместе с садовником Хорстманом проверить качество луковиц
псевдоорхидей, доставленных второго дня пароходом "Кортес".
Не удержавшись, я спросил:
- Может, вы что-то еще упустили, сэр?
Он легонько, чтобы не нарушить свой покой, покачал головой, и мне
пришлось смириться. Любопытно, что будет дальше, думал я, но тревоги уже не
испытывал. По лицу хозяина я догадывался, что в этой огромной голове что-то
зреет, и вскоре я буду это знать.
Всю вторую половину дня я был занят. Прежде всего я отправился в
фотостудию и заказал фотокопии документов, недвусмысленно дав там понять,
что если хоть что-то пропадет из моего драгоценного материала, им не поможет
даже пожарная лестница, видневшаяся за окном. Потом сел за перепечатку
показаний Анны. Времени на это ушло порядочно.
Когда я снова вышел из дома, дождь почти прекратился, но тротуары были
еще мокрые. Я позвонил Марии Маффеи, что еду к ней, так что она уже ждала
меня. Я не узнал ее. В аккуратном, хорошо сшитом платье, с чем-то вроде
черной кружевной наколки на голове, она выглядела элегантной, и манеры у нее
были совсем другие, как и подобает тому, кто служит на Парк-авеню. Я было
подумал, что будет вульгарно тут же сунуть ей в руки ее сумочку, но она сама
отобрала ее у меня, затем проводила меня в комнату, в которой у окна сидела
Анна. Я зачитал ей и Марии текст показаний, и она подписала его. Мария
поставила свою подпись, как свидетель.
Анна почти ничего не говорила, но в глазах ее стоял безмолвный вопрос,
появившийся в ту же секунду, как я вошел в комнату. Поднявшись со стула,
чтобы откланяться, я легонько потрепал ее по плечу.
- Скоро, Анна, скоро. Я найду твои деньги. Как только они будут у меня,
я сразу же их привезу. Не беспокойся.
- Мистер Арчи... - только и смогла вымолвить она.
Получив фотокопии и вернувшись на Тридцать пятую улицу, я понял, что
заданий, судя по всему, больше не будет. Раз так, машине нечего стоять у
крыльца, и я отвез ее в гараж. До ужина я возился с цветочными луковицами и
составлял список претензий к поставщикам. Вулф бесцельно бродил по
оранжерее, но в шесть вечера он ушел вниз. Наконец я смог спокойно закончить
все дела.
Был девятый час, когда мы наконец сели ужинать. Я был, как на иголках.
Семь лет работы с Вулфом приучили меня не грызть ногти от нетерпения, а
ждать, но бывали времена, когда я думал, что только ненормальный может
позволить, чтобы его так водили за нос. В этот вечер Вулф не выключал
приемник за ужином. Как только ужин кончился, и он кивком пригласил Фрица
отодвинуть его стул, я встал и сказал:
- Думаю, мне нет смысла сидеть в вашем кабинете и смотреть, как вы
зеваете. Пойду-ка я в кино.
- Отлично, - сказал Вулф. - Не следует пренебрегать своими культурными
потребностями.
- Что! - взорвался я. - Значит, вы хотите, чтобы я сидел в кино, а в
это время Мануэль Кимболл, собрав свои вещички, на первом же пароходе сбежал
на свою родину? Тогда вы, наверняка, пошлете меня в Аргентину, прикажите
купить лошадь и рыскать по пампе в поисках этого типа? Вы считаете, что для
того, чтобы поймать убийцу, вполне достаточно сидеть в кресле и позволить
вашей гениальности сделать все остальное. Гениальность - это здорово, но к
ней нужны пара зорких глаз, быстрые ноги, а иногда и парочка пистолетов в
придачу. Вы ничего лучшего не придумали, чем отправить меня в кино? А сам вы
тем временем...
Но он не дал мне закончить. Привычным жестом руки ладонью вперед он
остановил поток моих слов Фриц уже успел отодвинуть кресло, и Вулф поднялся
во весь свой немалый рост.
- Арчи, избавь меня от этих сцен. Неистовые страсти и болтливость
сороки. При чем тут я? Разве я предлагал тебе пойти в кино? Не ты ли сам это
придумал? Даже, если бы Мануэль Кимболл дрожал от страха, у него пока нет на
это видимых причин. Тем более нет причин уезжать в Аргентину или еще
куда-нибудь. Об этом он меньше всего сейчас думает. Чтобы успокоить тебя,
скажу, что он дома и никуда уезжать не собирается. Два часа назад я
разговаривал с ним по телефону. Фриц, звонят, открой, пожалуйста, дверь! Я
обещал мистеру Кимболлу-младшему позвонить завтра в восемь утра. Уверяю тебя
- он будет ждать моего звонка.
- Надеюсь, - произнес я, но не успокоился. - На этой стадии любая
ошибка может дорого обойтись. Вы свою долю работы, и чертовски трудной
работы, которая не под силу никому, кроме вас, выполнили. Теперь осталась ее
более простая часть, но не менее важная. Я поеду к нему, я не буду спускать
с него глаз, пока вы не скажете Андерсону, что он может арестовать его.
Почему бы не сделать именно так, как я говорю?
Вулф покачал головой.
- Нет, Арчи. Ты хочешь сказать, что приходит такой момент, когда
мастерство должно уступить место грубой силе. Я понимаю это, но
категорически не приемлю. Кажется, гости стали прибывать. Ты не заглянешь в
кабинет, прежде чем отправиться на прогулку?
Он повернулся и проследовал в свой кабинет. Я шел за ним, гадая, какую
еще шараду он приготовил. Что бы это ни было, радости я не испытывал.
Фриц пошел открывать дверь, и гости один за другим прошли в кабинет.
Поскольку я толком не знал, каких гостей ждал Вулф, для меня было полной
неожиданностью то, что я увидел, войдя за Вулфом в кабинет. Я с удивлением
смотрел на Фреда Даркина, Билла Гора и Орри Кезера. В голове даже мелькнула
нелепая мысль, не решил ли Вулф помочь мне в моей поездке к Мануэлю Кимболлу
и собрал целую команду, чтобы только поймать этого гада ползучего, как я
мысленно теперь назвал Мануэля. Но Вулф слишком хорошо меня знал, чтобы
решиться на такой шаг. Я кивком поздоровался со всеми и ухмыльнулся, заметив
у Орри повязку на левом запястье. Анна Фиоре все же расквиталась с ним.
Когда Вулф уселся в кресло, он велел мне взять карандаш и большой лист
бумаги и нарисовать примерный план поместья Кимболлов. В присутствии гостей
я не стал задавать ему вопросов, а сделал, как он велел. Я предупредил его,
что укажу лишь то, что успел заметить в непосредственной близости вокруг
дома, но это его вполне устраивало. Пока я рисовал план поместья Кимболлов,
Вулф инструктировал Орри, который должен был в половине седьмого утра
вывести машину Вулфа из гаража, а двум остальным сказал, где и когда они
должны встретиться с Орри.
Нарисовав план, я отдал его Вулфу.
- Хорошо, - сказал он, взглянув. - А теперь скажи, если бы тебе
пришлось направить трех человек в это поместье, где бы ты их поставил на
случай, если Мануэль Кимболл попытается незаметно улизнуть?
- Он не должен их видеть?
- Нет, можно сделать все совершенно открыто.
- Как долго будет длиться операция?
- Часа три.
Я подумал с минуту.
- Очень просто. Даркин останется на шоссе против въезда в поместье.
Машину надо поставить у ворот так, чтобы ее можно было легко развернуть и в
ту, и в другую сторону. Билл Гор будет стоять в кустах, вот здесь. Отсюда
хорошо видны подходы к дому. Орри займет свое место на вершине холма, чуть
более полумили от дома. В его распоряжении должен быть полевой бинокль и
мотоцикл, стоящий наготове на проселочной дороге. Но они все вполне могут
сидеть дома и играть в карты, ведь летать-то они не умеют.
Щеки Вулфа покрылись складками.
- Летать умеет Сол Пензер. Небеса тоже будут глядеть в оба. Спасибо,
Арчи. Это все. Мы не будем больше тебя задерживать и мешать тебе
развлекаться.
По его тону я понял, что свободен, но это меня не устраивало. Если он
сочиняет очередную шараду, я тоже хочу в этом участвовать, черт побери!
- Все кинотеатры сегодня закрыты. Рейды Общества по борьбе с пороком.
- Тогда найди себе девицу на вечер. Поищешь - найдешь. Когда хочешь
собрать яйца, заглядывай в каждое гнездо.
Билл Гор фыркнул.
Взгляд, которым я посмотрел на Вулфа, был красноречивей всяких слов, во
всяком случае мне так казалось. Я вышел в холл и взял шляпу.
18
Я проснулся, когда не было еще и семи. Была среда. Вставать не
хотелось, и я лежал, любуясь солнечным лучиком, косо падавшим в окно,
прислушивался к пробуждающемуся городу за окном, гудкам барж и паромов в
порту и размышлял, каким будет предстоящий день. Если Билл, Фред и Орри,
следуя инструкциям, встретились в половине седьмого в гараже, то теперь они
уже где-то у Главного перекрестка. Своего задания я еще не знал. Вчера я
вернулся поздно, и Вулф уже ушел к себе, не оставив никакой записки.
Наконец я заставил себя встать, не спеша побрился, оделся и спустился
вниз. Фриц в отличном настроении уже хлопотал на кухне. Я что-то вяло
съязвил, а потом подумал, что нечестно срывать на нем свое раздражение, и,
стараясь загладить свой поступок, съел лишнее яйцо всмятку и прочитал вслух
заметку в утренней газете о нападении летучей мыши-вампира на ребенка в
зоопарке. Фриц, родом из Французского каньона Швейцарии, выписывал газету на
родном языке и читал ее каждое утро. Но мне всегда казалось, что там ничего
интересного не пишут, поэтому я удивлялся, когда встречал там словечко или
два из свежих новостей, например, о Барстоу, не сходивших с первой полосы
целую неделю.
Я пил уже вторую чашку кофе, когда в кабинете зазвонил телефон. Сняв
трубку, я услышал голос Вулфа, опередившего меня. Звонил Орри и доложил, что
они прибыли и все уже на своих местах. Вот и весь разговор Я прослушал его
до конца, затем вернулся в кухню к своему недопитому кофе.
После третьей чашки я закурил сигарету и нехотя вернулся в кабинет. Что
ж, рано или поздно гений должен посвятить меня в свои планы, успокаивал я
себя. Наберись терпения, займись уборкой, вытри пыль с письменного стола,
заправь ручку хозяина свежими чернилами, и вообще сделай так, чтобы учитель
тебя заметил и похвалил. Рано или поздно, малыш... о, чертов осел... дурак!
Я уже в буквальном смысле начал дергаться. Пару раз я хватал трубку телефона
и проверял, не звонил ли Вулф кому-нибудь. Он не звонил. Я разобрал почту и
положил ее ему на стол, открыл сейф и вынул конверт Маффеи и еще раз
проверил, все ли на месте. Конверт с фотокопиями показался мне тоньше, чем
был Так и есть, один экземпляр фотокопии исчез. Я сделал две копии, в
конверте же была лишь одна. Это подсказало мне одну отгадку в шараде Вулфа,
но мне не пришлось поразмышлять над ней, ибо, когда я снова вкладывал
фотокопию в конверт, вошел Фриц и сказал, что Вулф зовет меня.
Я поднялся на второй этаж. Дверь его спальни была открыта. Он был уже
одет, только без пиджака. Широкие рукава его неизменной канареечно-желтой
сорочки - он менял сорочки два раза в день - были похожи на два огромных
надутых пузыря, когда он, стоя перед зеркалом, щеткой приглаживал волосы.
Вдруг я увидел в зеркале, что он подмигнул мне. От удивления у меня
отвалилась челюсть.
Положив щетку, Вулф повернулся.
- Доброе утро, Арчи. Ты уже завтракал? Отлично. Приятно видеть снова
солнце после вчерашнего бесконечного дождя. Возьми из сейфа документы
Маффеи. И не забудь прихватить оружие. Отправляйся в Уайт-Плейнс за мистером
Андерсоном, он будет ждать тебя. Отвезешь его в поместье Кимболлов
Покажешь ему Мануэля, если надо, ткнешь в него пальцем, чтобы он
запомнил. Когда Андерсон задержит его, передашь ему документы. После этого
тут же возвращайся домой. Фриц готовит сегодня твое самое любимое блюдо.
- О'кэй, хозяин. Но зачем такая таинственность...
- Комментировать будешь потом, а пока оставь все при себе. У меня всего
десять минут, а я еще должен выпить свой шоколад.
- Желаю не поперхнуться, - весело брякнул я.
С документами Маффеи во внутреннем кармане пиджака и с заряженным
пистолетом на бедре я отправился в гараж за машиной. Было солнечное и теплое
утро, двадцать первое июня: день летнего солнцестояния, когда день уже
становится короче. Самый подходящий день, чтобы поставить точку в деле
Мануэля Кимболла, самом длинном деле за весь этот год. Я залил бензин в бак,
сменил масло и воду в радиаторе, выехал на Парк-авеню и свернул на север.
Проезжая мимо мраморного фасада Манхэттенского банка, я отсалютовал ему -
здесь вчера я заверил к оплате чек Андерсона на десять тысяч.
В этот ранний час северное шоссе было еще пустынным, но я даже не
подумал увеличить скорость - стрелка спидометра устойчиво стояла на цифре
сорок, а то и того меньше. Вулф обещал Андерсону, что не будет ни шума, ни
показухи, поэтому встреча с дорожным патрулем не входила в мои планы.
Нервы были напряжены, я с трудом сдерживал нетерпение, как всегда,
когда выходил на след того, кого так долго искал. Мне не хватало воздуха,
все, к чему прикасались мои руки, например, рулевое колесо, казалось,
оживало, становилось частью меня, словно бы моя кровь пульсировала в нем. Я
не любил это ощущение, но в критические минуты оно неизменно охватывало
меня.
Андерсон ждал меня. Секретарша лишь кивнула мне, продолжая
разговаривать по телефону. Андерсон вышел сразу же, а за ним еще двое,
атлетического сложения, с одинаковыми шляпами в руках. Один из них был уже
мне знаком - сыщик Г. Р. Корбетт, другого я видел впервые. Андерсон
задержался у стола секретаря и что-то сказал девушке, а затем подошел ко
мне.
- Ну? - спросил он
- Я готов, если вы готовы, - ухмыльнулся я. - Привет, Корбетт. Ты тоже
с нами?
- Я беру с собой этих двоих Ты знаешь, какая предстоит работа. Хватит,
как ты считаешь? - справился Андерсон.
Я кивнул.
- Пригодятся. Подержат в случае чего и мою шляпу тоже.
Мы вышли. Андерсон сел в мою машину. Его подчиненные ехали за нами в
служебной, но я заметил, что это не был личный лимузин Андерсона. На Главной
улице каждый постовой отдавал нам честь, а я с ухмылкой думал про себя, что
бы ты, друг, сказал, если бы узнал, во что обошлась окружному прокурору
Андерсону эта небольшая прогулка. Как только мы выехали на шоссе, я дал
полный газ и не сбавлял скорости ни на крутых п
...Закладка в соц.сетях
