Жанр: Детектив
Охота за матерью - Ниро Вульф
...сьмерке и валету, а мне нужно было пройти всего двадцать
четыре коротких квартала и четыре длинных, да и чемодан был легкий,
и я отправился пешком. Я рассчитывал прийти до того, как Вулф спустится
в кабинет.
Было 5:54, когда я поднялся на крыльцо нашего старинного особняка,
открыл ключом дверь, прошел в кабинет, поставил чемодан на мой стул и
открыл его. Когда послышался шум лифта, все вещи были разложены на столе
Вулфа и почти полностью заняли его поверхность. А когда Вулф вошел, я
сидел за своим столом, занятый бумагами. Он остановился, что-то проворчал,
я повернулся к нему на своем вращающемся стуле.
- Какого черта ты здесь все это разложил?
Я встал и занялся демонстрацией:
- Свитер, шапочка, комбинезон. Обе рубашки. Одеяло. Ботиночки. Пеленка
и штанишки. Вам следует воздать должное клиентке, что она сохранила
именно пеленку! Няню она нашла только на следующий день. Пеленку миссис
Вэлдон, должно быть, выстирала сама! Меток прачечной и магазинных ярлыков
нет. Свитер, шапочка, комбинезон и ботинки имеют фабричную марку, но
я думаю, что это ничего не даст. На одном предмете есть то, что может
пригодиться. Но если вы сами не обратите на это внимание, то не стоит и
говорить.
Он сел за свой стол.
- Служанка или кухарка?
- Они вычеркнуты из списка. Хотите подробности?
- Нет, если ты удовлетворен.
- Я - да. Но если мы потерпим неудачу в остальном, мы проверим и их.
- Что еще?
- Во-первых, есть живой ребенок. Так что она его не выдумала. В вестибюле
ничего примечательного, на дверях нет замка, наверх ведут всего
четыре ступеньки, любой мог зайти и выйти. Было бы напрасной тратой времени
и денег клиентки пытаться найти свидетеля, который видел бы входящего
туда человека семнадцать дней назад, вечером. Я не включил в нашу
беседу женщину, убирающую в доме, так как если бы это был ее ребенок, у
нас с вами был бы совсем другой разговор. И я не включил няню, поскольку
ее наняли через агентство на следующий день. В детской, которая раньше
служила спальней, на полу чудный текинский ковер. Как вы знаете, сведения
о коврах я когда-то получил от вас, а о картинах от мисс Роуэн. В
гостиной - Ренуар и, возможно, Сезанн. Клиентка пьет джин Фоллансби. Я
допустил небольшую оплошность.
- Какую оплошность?
- Она толкнула меня и я пролил джин на брюки.
Он внимательно посмотрел на меня.
- Расскажи-ка поподробнее.
- Зачем? Я на нее не в обиде.
- Еще бы! У тебя есть какие-нибудь предложения?
- Да, сэр. Дело выглядит довольно безнадежным. Если мы ничего не
добьемся, то через пару недель вы можете сообщить ей, что это мой ребенок.
В вестибюль положил его я. И если она сможет выйти за меня замуж,
то оставит ребенка у себя. Что касается матери, то я могу...
- Заткнись.
Одним словом, я так и не решил вопрос о матери. Он взял свитер и осмотрел
его. Я откинулся на спинку стула, скрестил ноги и наблюдал. Он не
вывернул свитер наизнанку, а это значит, что осмотр, был поверхностным,
и он еще вернется к этой вещи. Он отложил свитер и взял шапку. Когда он
дошел до комбинезона, я стал наблюдать за его лицом, но не нашел на нем
никаких признаков того, что он что-то заметил. Я повернулся на стуле и
достал с полки, где у нас стоят телефонные справочники, "Манхеттенские
желтые страницы". То, что мне было нужно, я нашел в разделе "Одежда для
детей", которая занимала четыре с половиной страницы. Я было потянулся к
телефону, но тут же отдернул руку. Он мог обратить на это внимание, продолжая
осмотр. Нужно было дать ему шанс без подсказки с моей стороны. Я
поднялся, прошел в холл, а потом на третий этаж в свою комнату, где набрал
нужный номер телефона. Я получил то, что предполагал в такое время
дня - никакого ответа. Я попытал счастья по номеру, принадлежащему знакомой
мне женщине, матери троих детей, но она не смогла мне помочь, лишь
сказала, что должна взглянуть на комбинезон. Итак, приходилось ждать утра.
Я спустился в кабинет.
Вулф развернул свой стул и держал комбинезон так, чтобы на него падал
яркий свет. В руке у него было самое сильное увеличительное стекло, какое
нашлось в нашем доме. Я подошел и спросил:
- Что-нибудь нашли?
- Возможно, - он отложил увеличительное стекло. - Пуговицы. Четыре
штуки.
- Что вы о них скажете?
- Не подходят к комбинезону. Подобная одежда выпускается миллионными
партиями вместе с пуговицами. Но эти пуговицы не массового производства.
Материал похож на конский волос, хотя, возможно, они из синтетического
волокна. Они отличаются размером и формой и не могли быть сделаны машиной
в большом количестве.
Я присел.
- Поздравляю.
- Я думал, ты уже рассмотрел их.
- Да, но без лупы. Вы, конечно, видели на комбинезоне фабричную марку
"Херувим". Это марка фирмы "Резник и Спиро", по адресу - 37 Западная
улица, 340. Я только что звонил им, но никто не ответил - сейчас уже
больше шести. Мне это будет стоить пятиминутной прогулки утром, если вы
не хотите, чтобы я разыскал Резника и Спиро сейчас.
- Сходишь утром. Должен ли я извиниться, что втянул тебя в эту историю?
- Мы распутаем это дело, - сказал я и встал, чтобы взять лупу и комбинезон.
3
В "Манхеттенском торговом центре" имеется все: от изысканных мраморных
дворцов до дыр в стенах. Там нет только места для прогулок, потому
что большую часть времени вы попадаете в закоулки без тротуаров, обегая
мелочные лавки, но это прекрасная тренировочная площадка для прыжков и
уверток, оживляющих наши рефлексы. Если в тридцать лет вам удалось выйти
оттуда живым и невредимым после часового пребывания там, то вы можете
считать себя в безопасности в любом месте земного шара. Во всяком случае
я чувствовал себя весьма удовлетворенным, когда в десять утра в среду
подошел к дому 340 на 30-ой улице.
Но начались сложности. Я пытался объяснить все как можно лучше молоденькой
женщине в окошке, потом мужчине в приемной четвертого этажа, но
они не могли понять, зачем я здесь нахожусь, не желая ничего купить, ничего
продать и не нуждаясь ни в какой работе. Наконец, я объяснил все
человеку за конторкой, имевшему отсутствующий вид. И он не мог понять:
почему вопрос, пришиты ли пуговицы на комбинезоне Резником и Спиро, так
для меня важен... После поверхностного осмотра комбинезона он лишь изрек,
что Резник и Спиро никогда не пользовались подобными пуговицами и
не воспользуются никогда.
- Вы не знаете какую-нибудь фирму, выпускающую такие пуговицы? -
спросил я.
- Не имею понятия.
- Но хоть когда-нибудь вы видели подобные пуговицы?
- Слава богу, нет! - Может быть вы определите: из чего они сделаны?
Он снова склонился над комбинезоном.
- Какая-то синтетика... но из чего они - может знать только дух святой.
- Он вдруг улыбнулся широко и по-человечески весело. - Может звать
и император Японии. Он скоро прибудет к нам. Спросите у него.
Я поблагодарил его, сунул комбинезон в бумажный пакет и ушел.
В моей записной книжке находились адреса еще пятнадцати фирм, так или
иначе связанных с пуговичным делом. Одна из них была всего в шестидесяти
шагах отсюда вниз по улице. С нее я и начал.
Спустя девяносто минут после посещения четырех фирм, о пуговицах вообще
я знал немного больше, но о пуговицах на комбинезоне ничего... Но
тут я поднялся на шестой этаж здания на 39-й улице к двери с надписью
"Исключительно пуговицы-новинки!"
Мне следовало прийти сюда с самого начала, если бы я знал это место.
Женщина в приемной сразу поняла, что мне нужно, хотя я не произнес и десятка
слов. Она повела меня в кабинет, где не было ни полок, ни пуговиц.
Маленький старичок с большими ушами и космами седых волос над ними сидел
за столом, уткнувшись в бумаги. Он не взглянул на меня, пока я не остановился
рядом с ним и не вытащил из бумажного мешка комбинезон, а его
глаза увидели одну из пуговиц. После этого он вырвал комбинезон из моих
рук, оглядел все пуговицы по очереди, поднял на меня глаза и спросил:
- Откуда эти пуговицы?
Я засмеялся. Хотя в вопросе не было ничего смешного, но это был тот
самый вопрос, над которым я бился около двух часов.
- Я смеюсь над собой, а не над вами, - сказал я. - Точный ответ на
этот вопрос стоит сотню долларов. Вы сможете ответить?
- Вы занимаетесь пуговицами?
- Нет.
- Кто вы?
Я достал бумажник и предъявил ему карточку.
- Значит, вы частный детектив. Где вы взяли такие пуговицы?
- Послушайте, я...
- Послушайте вы, молодой человек. Я знаю о пуговицах больше, чем любой
человек в мире. Я получаю их отовсюду. У меня прекрасная и самая обширная
коллекция когда-либо существовавших пуговиц. Я также продаю их. Я
продал тысячу дюжин в одной партии по сорок центов за дюжину и четыре
пуговицы за шесть тысяч долларов. Я продавал пуговицы герцогине Виндзорской,
королеве Елизавете и мисс Бетти Дэвис. Я абсолютно точно знаю,
что ни один человек не мог бы показать мне пуговицы, которых я не знаю,
но вы это сделали. Где вы их достали?
- Я вас выслушал, теперь моя очередь. Эти пуговицы наведут меня на
след... И вы, кажется, не поможете мне в этом.
- Признаюсь, не могу помочь.
- И вы никогда не видели хотя бы похожих?
- Нет.
- Прекрасно, - я полез в карман за бумажником, вытащил пять двадцаток
и положил их на стол. - Вы не ответили на мой вопрос, но оказали большую
помощь. Есть хоть какой-то шанс, что эти пуговицы сделаны машиной?
- Нет. Это невозможно. Кто-то потратил на них часы. Я никогда не видел
подобной техники.
- Из чего они сделаны?
- Вопрос сложный. Возможно, я отвечу завтра.
- Так долго ждать я не смогу.
Я потянул к себе комбинезон, но он не отпускал его.
- Я предпочел бы эти пуговицы деньгам, - сказал он.- Или хоть одну из
них. Вам ведь не нужны все четыре.
Мне пришлось бы применить силу, чтобы получить комбинезон обратно. Я
убрал его в бумажный пакет и сказал:
- Если я когда-нибудь покончу с этими пуговицами, то подарю одну-две
для вашей .коллекции и расскажу вам, откуда они. Я надеюсь на это.
Вопрос о ленче крутился в моей голове, когда я выходил из здания. Рано
или поздно завтракал Натан Хирш? Поскольку я мог дойти до него за
двадцать минут, я не стал терять время на телефонный звонок. И мне повезло.
Когда я вошел в приемную "Лаборатории Хирша" на десятом этаже здания
на 45-ой улице, сам Хирш тоже зашел туда по пути к выходу. Когда я рассказал
ему, что у меня есть кое-что для него от Ниро Вулфа, не терпящее
отлагательства, он повел меня вниз к себе. Несколько лет назад его показания
в суде по одному из дел Вулфа совсем не причинили вреда его делам.
Я предъявил комбинезон и сказал:
- Один простой и маленький вопрос: из чего сделаны эти пуговицы?
- Не такой простой.
- Сколько времени займет ответ?
- От двадцати минут до пяти часов.
Я сказал, что чем скорее, тем лучше, а наш номер телефона он знал.
Я добрался до 35-ой улицы и вошел в наш дом как раз в тот момент,
когда Вулф направлялся через холл к столовой. Поскольку за столом не
разрешалось упоминать о делах, он остановился у порога и спросил:
- Ну?
- Все хорошо,- ответил я и все рассказал.
Он выразил удовлетворение и направился к столу, а я пошел мыть руки
перед тем, как к нему присоединиться.
В этот день после ленча в кабинете я раздражал Вулфа тем, что каждую
минуту смотрел на часы, пока он диктовал длинное письмо собирателю орхидей
в Гондурас. Затем он раздражал меня тем, что весьма удобно устроился
с "Путешествием с Чарли" Джона Стейнбека. Черт побери, у него ведь была
работа!
Было 3:43, когда позвонил Хирш. Я приготовил блокнот на случай, если
слова, которые он мне скажет, будут сложные и научные, но они оказались
обычными, и их было немного. Я положил трубку, а Вулф сразу поднял глаза
от книги.
- Конский волос, - сказал я, - ни лака, ни краски, только простой белый
конский волос.
Он спросил:
- Есть еще время для того, чтобы дать объявления в завтрашних газетах?
"Таймс", "Ньюс", "Газетт"?
- "Таймс" и "Ньюс" - может быть. "Газетт" - да.
- Возьми записную книжку. Две колонки шириной четыре дюйма или около
того. Наверху: "сто долларов" - цифрами, жирным шрифтом в тридцать пунктов.
Ниже тоже жирным в четырнадцать пунктов: "Будет заплачено за информацию,
имеющую отношение к создателю или исполнителю пуговиц, сделанных
вручную из белого конского волоса." С красной строки: "Пуговицы любого
размера и формы, пригодные к использованию в одежде." С красной строки:
"Я хочу узнать не о том, кто мог бы делать такие пуговицы, а о том, кто
такие уже сделал." С красной строки: "Сто долларов будут заплачены
только тому, запятая, кто первым доставит информацию." Внизу - мое имя,
адрес и номер телефона.
- Жирно?
- Нет. Стандартным шрифтом, сжато.
Поскольку вечер среды я провел в театре, а потом с приятелем во "Фламинго",
то было уже больше часа, когда я вернулся домой и поставил будильник
на 9.30.
Но то, что подняло меня с постели в четверг утром, не было ни часами,
ни радио. Когда это случилось, я протер глаза, чтобы выяснить, что происходит.
Дело не в телефоне, поскольку я его отключил и сигнал у него
был громче. Это был шмель, но с какой стати шмель жужжит на 35-ой улице
среди ночи? Я заставил себя открыть глаза и взглянул на часы: без шести
девять... это, верно, домашний внутренний телефон. Я повернулся и дотянулся
до трубки.
- Комната Арчи Гудвина...
- Прошу прощения,. Арчи... - голос Фрица. - Но она настаивает.
- Кто?
- Женщина по телефону. Что-то насчет пуговиц. Она...
- О'кей. Я поговорю, - я включил городской телефон и снял трубку. -
Да? Я Арчи Гудвин.
- Мне нужен Ниро Вулф... я тороплюсь...
- Его нет. Если вы насчет объявления...
- Да. Я увидела его в "Ньюс". Я знаю о нескольких пуговицах, похожих
на эти, и рассчитываю быть первой.
- Вы первая. Как ваше имя?
- Беатрис Эппс.
- Вы будете первой, если ваше сообщение подойдет. Миссис Эппс?
- Мисс Беатрис Эппс. Я не смогу вам рассказать всего сейчас...
- Где вы находитесь?
- В телефонной кабинке на Гранд Централь. Я по пути на работу. Я
должна быть там в девять, поэтому сейчас не могу рассказать, но хочу
быть первой.
- Безусловно. Это разумно. Где вы работаете?
- У "Квина и Колллинза" в Ченин Билдинг. Недвижимое имущество. Но не
приходите туда, они этого не любят. Я позвоню вам в обеденный перерыв.
- Во сколько обед?
- В половине первого.
- О'кей. Я буду у газетного киоска в Ченин Билдинг в двенадцать тридцать
и мы позавтракаем. У меня в петлице будет маленькая белая с зеленым
орхидея, при мне будут сто долларов.
- Я тороплюсь. Я буду там.
Разговор закончился, я упал на подушку и обнаружил: чтобы быть в форме,
мне следовало поспать еще не менее часа, но пришлось опускать ноги
на пол.
В десять часов я сидел на кухне за моим столиком, посыпая сахаром намазанный
сметаной кусок пирога. Передо мной стояла на подставке "Таймс".
Фриц, находившийся рядом, спросил:
- Корицы не надо?
- Нет, - ответил я твердо.
Заметив, что я взял второй кусок, он пошел к плите, чтобы испечь еще
один пирог и сказал:
- Я слыхал, что наиболее опасное дело для детектива - это похищение
ребенка.
- Может быть, да, а может быть, нет. Важны обстоятельства.
- За все годы, что я у Ниро Вулфа, это первое дело с похищением ребенка.
У него никогда не было ничего подобного.
Я сделал глоток кофе.
- Опять, Фриц, ты кружишь вокруг да около. Ты мог бы просто спросить:
это дело о похищении? И я бы ответил: нет.
- Ты настоящий друг. Арчи. Но если что, знаешь как я поступлю? - Он
перевернул пирог на плите. - Я положу корицу во все!
Я не одобрил его намерения, и мы обсудили этот вопрос.
Вместо того, чтобы дожидаться, пока Вулф спустится вниз, и доложить
ему о развитии событий, я проделал всю утреннюю работу в кабинете:
вскрыл почту, вытер пыль, вытряхнул корзины для бумаг, сорвал листки с
настольных календарей, налил свежую воду в вазу с цветами на столе Вулфа
и поднялся наверх в оранжерею.
Когда я подошел к нему, он повернул голову и почти прорычал:
- Ну?
Предполагалось, что мешать ему здесь можно лишь в случае крайней необходимости.
- Ничего срочного, - сказал я, - просто зашел сказать, что срываю
Суприпедиум Ловренцеанум - один цветок. В петлицу. Звонила женщина насчет
пуговиц. Когда я встречусь с ней, цветок будет опознавательным знаком.
- Когда ты уходишь?
- Около двенадцати. По пути зайду в банк.
- Хорошо.
Он возобновил осмотр орхидей. Слишком занят для вопросов. Я взял цветок
и спустился вниз. В одиннадцать он пришел и потребовал полный отчет.
Получив его, задал один вопрос:
- Что ты думаешь о ней?
Я предположил: есть один шанс к десяти за то, что у нее есть интересующая
нас информация. Я торопился уйти, рассчитывая по дороге захватить
комбинезончик у Хирша.
Итак, я занял свой пост у газетного киоска в вестибюле Ченин Билдинг
немного раньше назначенного времени, в руках у меня был бумажный пакет.
Когда вот так ждешь - совсем иное дело: можно понаблюдать лица приходящих
и уходящих, старые и молодые, уверенные и поникшие... Около половины
из них выглядят так, как будто нуждаются в докторе или детективе. К ним
относилось и лицо женщины, остановившейся передо мной... Я спросил:
- Мисс Эппс?
Она кивнула.
- Я - Арчи Гудвин. Спустимся вниз? Я заказал столик.
Она покачала головой.
- Я всегда завтракаю одна.
Я хотел бы быть справедливым, но, честно говоря, у нее, скорее всего,
было очень мало приглашений, если были вообще. У нее был плоский нос, а
подбородок в два раза больше, чем ей было необходимо. Возраст ее колебался
где-то между тридцатью и пятидесятью.
- Мы можем поговорить здесь, - сказала она.
- Хорошо, здесь мы можем начать, - кивнул я. - Что вам известно о пуговицах
из белого конского волоса?
- Я видела несколько таких. Но прежде, чем я расскажу вам, как я узнаю,
что вы мне заплатите?
- Никак, - я дотронулся до ее локтя и мы отошли в сторону от людского
потока.
- Но я хочу знать.
Я достал визитную карточку и протянул ей.
- Мне ведь придется еще проверить то, что вы мне расскажете. Это
должны быть факты. Вы можете рассказать мне, что знаете человека в Сингапуре,
который делал пуговицы из белого конского волоса, но он умер.
- Я никогда не была в Сингапуре.
- Хорошо. Но как обстоит дело?
- Я видела их прямо здесь. В этом здании.
- Когда?
- Прошлым летом. - Немного поколебавшись, она продолжила. - У нас в
конторе во время отпуска в течение месяца работала одна девушка. Однажды
я обратила внимание на пуговицы ее блузки. Я ей сказала, что никогда не
видела таких пуговиц, а она ответила, что такие имеют всего лишь несколько
человек. Я ее спросила, где их можно достать, но она сказала, что
нигде. Она сказала, что ее тетя делает такие пуговицы из конского волоса.
И чтобы сделать одну пуговицу, у нее уходит день. Поэтому на продажу
она их не делает, а это как хобби.
- Пуговицы были белые?
- Да.
- Сколько их было на блузке?
- Точно не помню. Думаю, пять.
В лаборатории Хирша, решив, что комбинезон ей показывать не стоит, я
оторвал одну из пуговиц, одну из трех, еще уцелевших. Я вытащил ее из
кармана и показал ей.
- Похоже на эту?
Она тщательно ее осмотрела.
- Точно такая же, насколько я помню. Ведь это было около года назад.
Размер тот же.
Я взял у нее пуговицу.
- Очень похоже на то, что ваш рассказ может помочь мне, мисс Эппс. А
как зовут девушку?
Она заколебалась.
- Кажется, мне все равно придется все рассказать...
- Конечно, вы должны.
- Я не хочу, чтобы у нее были неприятности. Ниро Вулф - детектив, а,
значит, и вы тоже.
- Я не собираюсь делать ничего такого, чтобы у кого-то были из-за меня
неприятности. Если только "кто-то" сам меня об этом не попросит. Так
или иначе, судя по вашему рассказу, ее, вероятно, можно будет найти. Как
ее зовут?
- Тензер. Энн Тензер.
- Как зовут ее тетю?
- Не знаю. Она мне не сказала. И я не стала спрашивать.
- Вы видели ее с прошлого лета?
- Нет.
- Вы не знаете, "Квин и Коллинз" наняли ее через агентство?
- Да, через контору временного найма.
- Сколько ей лет?
- До тридцати.
- Она замужем?
- Нет, насколько я знаю.
- Как она выглядит?
- Она приблизительно моего роста. Блондинка, во всяком случае, была
ею прошлым летом. Считает себя очень привлекательной. И я считаю так же.
Думаю, и вы сказали бы то же самое.
- Когда я увижу ее, обязательно подумаю над этим. Конечно, на вас я
не сошлюсь. Я достал бумажник.
- Мистер Вулф дал мне инструкцию не платить вам, пока я не проверю
вашу информацию. Но он не встречался с вами, и не слушал вас, а я слушал.
Здесь половина условленной суммы, но только с условием, что вы никому
об этом не скажете. Вы произвели на меня впечатление женщины, которая
умеет держать язык за зубами.
- Я умею.
Она положила банкноты в сумочку.
- Когда я получу остальные?
- Скоро. Возможно я увижу вас еще раз. Но если такая необходимость не
возникнет, вышлю деньги почтой, если вы дадите ваш домашний адрес и номер
телефона.
Она сообщила: "Запад, 169-ая улица", хотела что-то добавить, но передумала,
повернулась и ушла. Я наблюдал за ней. В ее походке не ощущалось
радости жизни. Так как внизу в ресторане у меня был заказан столик, я
отправился туда и заказал чашку отварных моллюсков, которые Фриц никогда
не готовил, а они были единственным блюдом, которое я хотел после позднего
завтрака. В телефонной книге я нашел адрес конторы временного найма
- 493, Лексинггон Авеню. Но прежде чем туда обратиться, следовало обдумать,
как это сделать. Потому что: 1) агентства скрывают адреса своих
служащих; 2) если Энн Тензер является матерью ребенка, нужно отнестись к
ней с большей осторожностью.
В результате, в начале третьего я сидел в приемной фирмы "Исключительно
пуговицы-новинки" и ждал телефонного звонка, точнее надеялся его
услышать. Я заключил сделку с Николасом Лессефом, пуговичным экспертом,
пока он сидел за письменным столом и ел салями, черный хлеб, сыр и пикули.
В результате сделки он получил пуговицу, которую я оторвал от комбинезона
и твердое обещание рассказать ему об источнике пуговиц, как
только позволят обстоятельства. Взамен я получил разрешение звонить и
сколь угодно долго ждать ответного звонка и использовать для получения
сведений название его конторы, если мне это потребуется.
Я знал заранее, что мне придется скоротать немало времени, и по пути
сюда купил четыре журнала и две книги в бумажных обложках, одной из которых
был роман Ричарда Вэлдона "Его собственный образ". Я прочитал журналы
и половину сборника рассказов о гражданской войне, а до Вэлдона не
добрался, так как в четверть шестого зазвонил телефон.
- Гудвин слушает.
- Говорит Энн Тензер. Я получила сообщение позвонить в фирму "Исключительно
пуговицы-новинки" и спросить мистера Гудвина.
- Совершенно верно. Я - Гудвин.- Так как ее голос был исполнен
.женственности, я придал своему мужественности. - Мне весьма хотелось бы
с вами встретиться и кое-что узнать. Мне кажется, что вы осведомлены о
некоторых видах пуговиц.
- Я? Я ничего не знаю о пуговицах.
- Я предполагаю, что об одном сорте пуговиц вы должны знать. О том,
что делают вручную из белого конского волоса.
- О... - пауза,- неужели... вы хотите сказать, что у вас есть такая
пуговица?
- Да. Могу я узнать, где вы находитесь?
- В телефонной кабинке на углу Мэдисон-авеню и сорок девятой.
- Значит, я не могу рассчитывать, что вы придете в мою контору на
угол тридцать девятой. Как насчет Черчилл-холла? Вы с ним рядом. Я смогу
добраться минут за двадцать. Мы выпьем и обсудим проблему пуговиц.
- Вы хотите сказать, что это вы обсудите эту проблему.
- Положим. В этом я как раз спец. "Золотой альков" в Черчилле вам известен?
- Да.
- Я буду там через двадцать минут. Я без шляпы, в руке бумажный пакет,
в петлице орхидея.
- Только не орхидея. Это не для мужчин.
- У меня орхидея, и я мужчина. Против этого нет возражений?
- Не могу сказать, пока не увижу вас.
- Это разумно. Ол райт, я выхожу.
В "Адмиралтейском баре" за столиком у стены света немного, зато Черчилл-холл
освещен хорошо. Беатрис Эппс была права, когда говорила, что
Энн Тензер ее роста, но на этом сходство и кончалось. Мисс Тензер вполне
могла возбудить в мужчине, возможно и в Ричарде Вэлдоне, эмоции, важнейшие
для стимула размножения и, может быть, даже не в одном мужчине. Она
по-прежнему была блондинкой, но в рекламе своей внешности не нуждалась.
Она пригубила "Кровавую Мэри" с полным равнодушием ко всему.
С вопросом о пуговицах мы покончили в десять минут. Я пояснил, что
фирма "Исключительно пуговицы-новинки" специализируется на редких необычных
пуговицах, и что один человек, работающий в одном из мест, где
работала она, рассказал мне, что заметил необычные пуговицы на ее блузке
и спросил о них, а она сказала, что пуговицы сделаны вручную из конского
волоса. Она ответила, что все верно - ее тетя делала их в течение многих
лет, это ее хобби, и подарила ей шесть пуговиц на день рождения. Пять из
них у нее до сих пор на блузке, а одна где-то потерялась. Она не напомнила
мне о том, что по телефону я ей сказал, будто и у меня есть такая
пуговица. Я спросил, нет ли у ее тети запаса пуговиц, которые она захочет
продать, и она ответила, что не знает, но не думает, что у нее их
много - на изготовление одной уходит целый день.
Я спросил, не будет ли она возражать, если я отправлюсь к ее тете и
сам узнаю об этом, и она ответила "конечно, нет" и дала мне адрес и имя:
мисс Эллен Тензер, Рурэл Роут 2, Махопак, Нью-Йорк. Она сообщила мне и
номер телефона. Выяснив это, я решил рискнуть и поближе познакомиться с
племянницей. В этом существовала опасность, но это могло и упростить дело.
Я мужественно улыбнулся и сказал:
- Я был не до конца откровенен, мисс Тензер. Я не только слышал об
этих пуговицах,
...Закладка в соц.сетях
