Жанр: Детектив
Лига перепуганных мужчин - Ниро Вульф
... теперь я прекрасно разбираюсь в его
характере, его темпераменте, в процессах его мышления и в образе его
действий. Я считал, что он не способен идти проторенными путями, ведущими к
женитьбе и обзаведению семейством, как из-за эмоциональных побуждений, так и
из практических соображений... Узнав, что он имеет жену, я был буквально
потрясен, я даже растерялся. Поэтому мне необходимо узнать о ней решительно
все.
- Ничего не может быть проще...
Бартон пристально посмотрел на Вулфа, как бы оценивая его, и добавил:
- В таком случае, я могу это сделать сам. По этому поводу в свое время
было очень много разговоров...
Он оглянулся на собравшихся.
- Я знал об этих пересудах, хотя мне самому, естественно, никто ничего
не говорил...
- Да?
- Да. Полагаю, что вы знаете, что из всей нашей группы только один я
был знаком с Полем Чапином до колледжа. Он родом из того же города, что и я,
мы, более или менее, росли вместе. Поль был влюблен в одну девушку, я тоже
был знаком с ней. Он от нее был без ума. И, наконец, благодаря своей
настойчивости, он добился у нее взаимопонимания, еще до того как уехал в
колледж. Потом произошел этот несчастный случай. Поль стал калекой, ну, и
все расстроилось... По моему мнению, рано или поздно, все это у них бы все
равно кончилось, даже без несчастья с Полем...
Я не приезжал на каникулы домой, летом я работал. Я приехал, только
закончив медицинский институт, и, зайдя в их дом с визитом, обнаружил, что
эта девушка стала... словом... я женился на ней.
Мы приехали в Нью-Йорк. Мне везло в моей профессии, я умею подойти к
больным, они мне доверяют и охотно делятся своими сомнениями. Особенно
женщины. Я зарабатываю много. Если не ошибаюсь, в 1923 году моя жена наняла
Дору Риттер - да, она работала у нее восемь лет.
Однажды Поль пришел ко мне и сказал, что он намерен жениться на
горничной моей жены. Это было очень неприятно. Он устроил отвратительную
сцену.
Вулф наклонил голову.
- Могу себе представить его объяснения, что "предпринимаемый им шаг
является своеобразной перифразой на старую тему о безутешно рыдающем
мальчике".
Доктор Бартон вздрогнул, закинул голову и широко открыл глаза.
- Черт побери, откуда вы это знаете?
- Он сказал именно это?
- Эти самые слова.
- Я не сомневался, что он запоет это.
Вулф поскреб себе ухо, и я понял, что он доволен.
- Прочитав его романы, я ознакомился с его манерой выражаться и с
направлением его мыслей... Итак, он женился на ней. Она, разумеется, не была
слишком разборчива. Стали ли они счастливой парой? Вы когда-нибудь видите
ее?
- Не часто.
После недолгого колебания он продолжал:
- Я бы даже сказал, что очень редко. По два раза в неделю она приходит
причесывать жену и иногда что-то ей шьет, меня же, как правило, не бывает
дома.
Вулф пробормотал:
- Так соблазнительно не расставаться с искусной горничной, если таковая
вам встретилась.
Бартон кивнул.
- Полагаю, что это так... Моя жена уверяет, что Дора незаменима. Дора -
искусная ведьма.
- Так. - Вулф отпил немного пива. - Благодарю вас, доктор. Мистер Чапин
меня больше не волнует, поскольку он полностью соответствует моему
представлению о нем.
Вмешался Фарелл:
- Какого черта... какое отношение имеют личные дела Лорри Бартона к
данной истории? Я думал, что мы собираемся вам заплатить за то, что вы
прекратите...
Он замолчал на полуслове, оглянулся на остальных, лицо у него
покраснело, и фразу свою он закончил совсем другим тоном.
- Извините, я на минуту позабыл, что...
- Что позабыли?
- Ничего важного... - Только то, что я вне игры. В вашем итоге,
превышающем пятьдесят тысяч, мне вы назначили всего десять долларов...
Представляете ли вы, с чем столкнулись архитекторы за последние четыре года?
Даже самые хорошие. Я проектировал новый городской дом в Балтиморе в 1928
году, а теперь я не могу получить даже самого паршивого заказа. Кстати, не
собираетесь ли вы построить себе новый дом, мистер Вулф? Телефонную будку
или собачью конуру, что угодно. Я бы с радостью представил вам проекты.
Пошли, Лорри, допейте ваш бокал.
Он взял доктора Бартона за руку.
Отходя, они были остановлены словами Вулфа:
- Мистер Фарелл, я считаю себя одинаково обязанным заработать ваши
десять долларов, как и девять тысяч мистера Колларда. Если вы возражаете...
- Черт побери, нет! Я не имею даже замечаний.
Джордж Бретт сказал Кэботу:
- Пошли, Ник, надо и нам немного освежиться.
Они ушли в нишу следом за первой парой. Возле стула Вулфа остался
только Дреммонд. Он шагнул было вслед за процессией, но повернул обратно. Он
посмотрел на Вулфа своими блестящими маленькими глазками, приблизился к
Вулфу и тихо спросил.
- Ух... Мистер Вулф. Я думаю, что источники вашей информации вполне
надежны?
Вулф ответил, не глядя на него:
- Безупречные.
- Не сомневаюсь. Раз Фарелл болтается без работы всего несколько
месяцев, но вы уверенно отнесли его к неплатежеспособным... Ух... Не могли
бы вы меня посвятить в финансовые дела некоторых других людей из вашего
листа... Самое обыкновенное любопытство
- Я не имею права удовлетворять ваше любопытство.
- Понятно... Но я никак не могу понять, почему вы занизили Джейса до
восьми тысяч, Бартона до семи и так далее. Ферду Бауэну всего лишь тысячу
двести? Он же крупная фигура на Уолл-стрит, даже весьма крупная, не так ли?
Фирма "Голбрейт и Бауэн"...
Голос Дреммонда чуть-чуть окреп.
- Откровенно, это больше чем любопытство... он занимается размещением
денег и для меня...
- Не трудитесь говорить пренебрежительно о своих капиталовложениях. Это
не поможет снизить сумму, которую вы должны уплатить мне, ибо все уже учтено
и проверено. Что касается вашего вопроса, то хотя источник моей информации и
превосходен, но и здесь не исключены ошибки. Так что если мистер Бауэн
собирается обвинить меня в том, что мы преуменьшили его платежеспособность,
я с удовольствием пойду ему навстречу.
- Конечно, конечно, - согласился Дреммонд. - Но если бы вы мне
сказали...
- Прошу извинить меня.
Вулф открыл глаза, вздернул подбородок и слегка повысил голос:
- Джентльмены! Не мог бы я с вами поговорить?
Они подошли к его столу. Двое или трое, сидящих в креслах, остались
сидеть.
Дреммонд, глубоко спрятавший недовольство от ответа Вулфа, отошел в
дальний конец стола. Майкл Эйерс снова развалился в кресле, вытянув ноги,
рот его поминутно широко раскрывался в неудержимой зевоте, но вдруг он
решительно поджал губы, а на его лице появилось обиженно-возмущенное и очень
изумленное выражение. Я хотел подойти и передвинуть его на место, где нет
ковра, но потом решил, что он справится.
Вулф обратился к нам в своей обычной изысканной манере.
- Время позднее, и я не хочу вас дольше задерживать. Я понимаю, что мы
договорились. Мы все оформили надлежащим образом. Я попрошу мистера Кэбота
приготовить завтра утром в его конторе копии договора и прислать их мне для
раздачи вам.
Кэбот кивнул.
- Благодарю вас... В связи с этим, мистер Фарелл, у меня есть
предложение к вам. Вы разорены, но у вас очень умное лицо. Быть разоренным
не позор, это только несчастье. Вы можете помочь мне. Например, вы можете
разнести или разослать копии "Записки" тем членам "Лиги", которые не
присутствовали здесь сегодня вечером, добиться их согласия на присоединение
к остальным и так далее. Я буду платить вам двадцать долларов в день. У меня
будут для вас и другие поручения.
Архитектор уставился на него.
- Вы хороший малый, мистер Вулф, но я не детектив.
- Мои требования к вам будут скромными, я не ожидаю от вас
неустрашимости.
- Хорошо, - рассмеялся Фарелл. - Ваши двадцать долларов не окажутся
лишними.
- Вот и прекрасно. Позвоните сюда завтра в одиннадцать. Теперь вы,
доктор Бартон. Ваше многолетнее знакомство с Полем Чапином ставит вас в
особое положение для моих целей. Не могли бы вы отужинать со мной завтра
вечером?
Не колеблясь, Бартон покачал головой.
- Сожалею, я буду занят.
- Может быть, вы заедете ко мне после ужина? Я не предлагаю заехать к
вам домой. Мое нежелание покидать этот дом имеет свои основания.
Но Бартон снова покачал головой.
- Сожалею, мистер Вулф, но я не могу приехать.
После некоторого колебания он добавил:
- Признаться откровенно, я не хочу. С моей стороны это мягкотелость.
Конечно, я не так сентиментален в этом вопросе, как Энди Хиббард и Лео
Элкас. Я ответил "да" на заданный вами сегодня вопрос, хотя он прозвучал у
вас весьма прямолинейно. Я ответил "да" и я заплачу свою долю, но это и все.
Я лично не буду ничем способствовать разоблачению Поля Чапина, не буду
стараться доказать его вину, чтобы отправить его на электрический стул. Я
сознаю, что все дело в моем дурацком характере. Если бы речь шла о
необходимости свести с ним счеты, я готов вступить с ним в единоборство на
равных...
- Подготовились к акту насилия?
- Не в буквальном смысле...
Бартон стал раздражаться.
- Не ловите меня на слове. Господи! Как бы я хотел вообще не знать
этого человека. Впрочем, мое желание разделяют все наши. Я просто имел в
виду, что уже многие годы я храню у себя в кабинете в столе пистолет. На
прошлой неделе Поль заходил ко мне. Конечно, в моем доме его постоянно
встречал радушный прием, но он бывал у меня редко. На этот раз, учитывая
недавние события, я велел прислуге задержать его в холле, и перед тем как
выйти в холл, взял из ящика пистолет и положил его в карман. Вот это я и
имел в виду: я готов отплатить той же монетой Полю, если обстоятельства
этого потребуют.
Вулф вздохнул.
- Может быть, вы нам скажете, когда именно приходил к вам Поль Чапин и
чего он хотел?
- Это вам не поможет, - резко ответил Бартон, - это всего лишь глупости
неврастеника.
- Ну, хорошо, сэр. Придерживайтесь остатков ваших идеалистических
взглядов. В большинстве из вас они уже полностью отсутствуют. Я буду
вынужден выполнить свое дело без вашей помощи. Джентльмены, я вас больше не
задерживаю.
Адвокат Кабот взял в руки "Записки", аккуратно их сложил и сунул себе в
карман.
- Я пришлю их вам завтра утром.
Они засобирались все разом, и я вышел посмотреть, как они надевают свои
шляпы и пальто. Бауэн и Бартон вышли вместе, как и пришли.
Заперев двери и задвинув засовы, я отправился на кухню, чтобы взять
молока.
Вулф сидел в кабинете с закрытыми глазами. Я поставил молоко на свой
стол, налил себе полный стакан, уселся и принялся пить небольшими глотками.
Помещение было наполнено запахом дыма и различных вин, стулья были сдвинуты
в кучу, по ковру был разбросан пепел от сигар и сигарет. Мне это действовало
на нервы. Я поднялся и распахнул окно.
Но Вулф сказал:
- Закрой
Я поднялся и закрыл. Я налил себе второй стакан молока.
Я сказал:
- Я чертовски устал и хочу спать.
Глаза Вулфа были закрыты. И он игнорировал меня всем своим видом.
Я сказал:
- Вы понимаете, мы могли бы заработать все эти деньги и избавиться от
многих хлопот, организовав небольшой "несчастный случай" с Полем Чапином.
При нынешней депрессии цены на всякие "несчастные случаи" сильно снизились.
Вам бы это обошлось примерно в пятьдесят баксов. Теперь модно быть
экономным.
Вулф проворчал:
- Благодаря тебе, Арчи, когда я истощу собственные методы достижения
цели, я буду знать, к кому обратиться. Открой блокнот.
Я достал блокнот и карандаш.
- Позвони в девять часов в контору мистера Кэбота и убедись, что
"Записка" будет здесь к одиннадцати часам, к приходу мистера Фарелла. Узнай,
где находятся рапорты из агентства Баскома, и раздобудь мне их. Люди придут
сюда в восемь?
- Да, сэр.
- Пошли одного из них получить рапорты, троих приставь к Полю Чапину -
это в первую очередь. Нам нужны полные сведения о его передвижениях - пусть
сообщают по телефону обо всем мало-мальски важном.
- Даркин, Кимз, Гор?
- Это твое дело, а Сол Пензер пусть сунет нос в последние нераскрытые
шаги Эндрю Хиббарда. Пусть он позвонит в одиннадцать тридцать.
- Да, сэр.
- Поручи Кэтеру выяснить прошлое Чапина за пределами круга наших
клиентов, в особенности за два последних года, и как можно подробнее. Может,
ему удастся достичь гармонии с Дорой Чапин.
- Может, мне самому заняться ею? Возможно, она нечто вроде секс-бомбы?
- Подозреваю, что этот термин - вульгаризация выражения "сексуальная
особа"? Если она на самом деле такова, воздержись на время от искушения.
Твоей специальной областью будут обстоятельства смерти Гаррисона и Дрейера.
Сначала ознакомься с рапортами Баскома, затем действуй сам. Повсюду, где
есть смысл провести расследование, несмотря на прошедшее время, займись им.
Если будет необходимо, используйте людей, но не будь расточительным. Не
заходи ни к одному из наших клиентов, пока с ними не поговорит мистер
Фарелл. Вот и все. Уже поздно.
Вулф открыл глаза, поморгал и закрыл их снова, но я заметил, что
кончиком пальца он выводит маленькие кружочки на подлокотнике кресла. Я
усмехнулся
- Может быть, мы выясним сейчас то, что беспокоит и вас, и меня? Почему
Чапин прячет в заднем кармане револьвер времен Гражданской войны, да еще со
сточенным бойком, так что он так же опасен, как детский пугач?
- Я ни о чем не беспокоюсь, Арчи. - Его пальцы не останавливались. - Я
размышляю, будет ли разумно выпить еще бутылку пива перед сном?
- Вы уже выпили шесть после обеда.
- Семь. Одна была наверху.
- Тогда, ради Бога, оставьте ее на завтра. Говоря о пушке Чапина,
помните ли вы о той даме-наркоманке, которая прятала коробочку с пилюлями,
сделанными из простой муки, у себя в чулке. Это наиболее распространенный
тайник у женщин. А когда у нее коробочку отобрали, и полиция решила, что все
в порядке, потом выяснилось, что настоящий наркотик был запрятан в поясе ее
юбки. Конечно, я не утверждаю, что у Чапина обязательно есть второй
револьвер. Я подразумеваю, психологически...
- Святое небо!
Вулф отодвинул назад свое кресло и сказал решительно:
- Арчи, пойми следующее: как человек действия ты приемлем, ты даже
компетентен. Но ни на одну минуту я не мог бы примириться с тобой, как с
психологом. Я пошел спать.
Глава 8
В разные времена я слышал разные, но отнюдь не шуточные высказывания
Вулфа об убийстве.
Однажды он заявил, что ни один человек не сумел бы совершить
предумышленное убийство, не оставив никаких следов. Говорил он также, что
единственный способ совершить "идеальное убийство" и избегнуть разоблачения,
несмотря на находчивость преследователей и не полагаясь на свое счастье, это
действовать экспромтом, дождаться подходящей минуты, скрывая свои мысли
решительно ото всех, и нанести удар в тот момент, когда позволят
обстоятельства. Он добавил, что только люди, которые не слишком торопятся,
могут позволить себе роскошь прибегнуть к "импровизированному убийству".
К вечеру вторника я был уверен в одной вещи, касающейся смерти Б. Р.
Гаррисона, федерального судьи из Индианаполиса: если все же это было
убийство, то, конечно, "импровизированное". Мне бы хотелось сразу же сказать
еще одно: я знаю, когда задание мне не по силам. Я никогда не пытаюсь
представить дело таким образом, будто я могу все. Поль Чапин не пробыл и
трех минут в конторе Вулфа в понедельник вечером, как я увидел, что он для
меня совершенно непонятен. Если вас интересует мое мнение, то на этом
сборище он держался прекрасно!
Люди темные и непонятные сбивают меня с толку. Вот с разборными
картинками такого никогда не бывает: пусть картина распилена на сотни
кусочков, которые на первый взгляд совсем не подходят один к другому, но я
приведу их к первоначальному виду. В воскресенье это было проделано мной
сорока путями.
Шесть часов во вторник я потратил, выясняя картину смерти судьи
Гаррисона: читал донесения людей Баскома, беседовал с шестью свидетелями,
включая тридцатиминутный разговор по междугородному телефону с Филмором
Коллардом. И провел это по всем направлениям только с двумя перерывами для
еды.
В итоге я пришел к трем выводам.
Первый: если это убийство, то "импровизированное".
Второй: если кто-либо и убил его, то это Поль Чапин.
Третий: что у меня было столько же шансов доказать это, как и доказать,
что честность - лучшая политика.
Это произошло пять месяцев назад. Правда, последующие события, начиная
с получения по почте стихотворных предупреждений, напечатанных на машинке,
не давали потускнеть воспоминаниям о них.
Поль Чапин ездил в Гарвард с Леопольдом Элкасом, хирургом. Последний
ездил туда на выпускной вечер к сыну. Судья Гаррисон приехал по той же
причине из Индианаполиса. Элкас сказал мне, что Дреммонд был уже там потому,
что ежегодно на него нападало непреодолимое сомнение в том, что он
действительно закончил этот знаменитый университет, И он возвращался туда
каждый июнь, чтобы приобрести уверенность в этом. Элкас очень любил
Дреммонда.
Кэбот и Сидней Ланг находились в Бостоне по делам, а Бауэн был гостем в
доме Теодора Джейса. По-видимому, они замышляли какую-то финансовую
операцию.
Так или иначе, Филмор Коллард связался со своими бывшими однокашниками
и пригласил их к себе на уик-энд на свою виллу близ Марблхеда. Их было более
дюжины.
В субботу после обеда, с наступлением темноты, они отправились на
прогулку по окрестностям и добрались до края стофутового утеса, у подножия
которого с грохотом разбивался прибой среди беспорядочного нагромождения
скал... Четверо, среди них Кэбот и Элкас, остались дома играть в бридж. Поль
Чапин увязался с гуляющими, группа разделилась: одни, во главе с Коллардом,
направились к конюшням посмотреть на заболевшую лошадь, кое-кто двинулся
назад к дому, человека два отстали. Примерно через час они хватились
Гаррисона, но встревожились по-настоящему лишь к полуночи. Рассвело до того,
как наступил полный отлив, так что им удалось найти изувеченное тело
Гаррисона у подножия утеса - оно застряло между скал.
Трагическое происшествие и испорченный уик-энд. Никто не усмотрел в
случившемся ничего особенного до следующей среды, когда каждый из них
получал по почте напечатанное на машинке стихотворение. Оно очень много
говорило о личности Поля Чапина и его качествах. Во всяком случае, никто не
сомневался, что он является автором.
Кэбот пояснил, что в этой уверенности их укрепило сходство между
трагической гибелью судьи Гаррисона и тем несчастным случаем, жертвой
которого много лет назад стал сам Поль Чапин. Он тоже упал с большой высоты.
Они собирались вместе, обсуждали случившееся, вспоминали, сопоставляли.
Прошло уже четыре дня, и в их утверждениях было много разногласий. Некто
Мейер, живущий в Бостоне, говорил в субботу вечером, что, когда он ушел,
Гаррисон сидел на краю утеса, смотря на прибой. Он даже крикнул ему шутливо,
чтобы, прыгая вниз, судья не забыл дернуть за кольцо своего парашюта.
Поблизости больше никого не было.
Они пытались восстановить в памяти все в отношении поведения Чапина.
Двое были убеждены, что он поплелся, хромая, за идущей группой,
направляющейся к дому, присоединился к ним на веранде и вместе с ними вошел
в дом.
Бауэну показалось, что он его видел возле конюшни. А Сидней Лонг видел,
как он читал книгу вскоре после возвращения группы, и считал, что Поль не
поднимался с места.
Вся "Лига" была теперь занята этим вопросом, потому что они все
получили "предупреждения". Их совещание ничего не дало потому, что в их
рядах не было единомыслия. Леопольд Элкас считал Чапина непричастным к
предупреждениям и советовал искать преступника в другом месте. Кое-кто
настаивал на том, чтобы передать это дело полиции. Но их разубедили, главным
образом Хиббард, Бартон и Элкас.
В конце концов они направили Бартона, Кэбота и Лонга с визитом к
Чапину.
Чапин встретил их улыбкой. По их настоянию он описал все, чем занимался
в субботу вечером, совершенно точно помня все подробности. Из его слов
выходило, что он вместе с ними дошел до утеса и посидел там на скамье, затем
отправился назад с группой возвращающихся домой. Он не видел Гаррисона
сидящим на краю утеса. Дома он уселся в кресло с книгой и оставался там до
того момента, когда поднялся шум из-за отсутствия Гаррисона.
Рассказывая, он все время улыбался, но был обижен. Что касается
полученных ими "предупреждений", это совсем другое дело. Тут, заявил он, его
крайне огорчает, что они подозревают его не только в насилии, но и в угрозах
прибегнуть в будущем к новым видам насилия. Более того, его возмущает, что
они приписывают ему столь низкопробное рифмоплетство, но он понимает, что
ему следует их извинить, и т. п. Они действовали под влиянием страха, ну, а
страх - дурной советчик.
Кто послал предупреждения, если не он? Он не имел понятия. Думать можно
на кого угодно. На что-то может намекать почтовый штемпель, а также бумага и
конверты, не говоря уже о шрифте машинки. Ее стоит поискать.
Высказав свои советы, он поднялся со стула и, хромая, подошел к пишущей
машинке, похлопал по ней рукой и улыбнулся собравшимся.
- Я уверен, что этот немыслимый материал не был напечатан на этой
машинке, если только никто из вас, друзья мои, не проник сюда тайком и не
воспользовался ею в мое отсутствие.
Николас Кэбот был достаточно напорист, чтобы подойти к машинке,
вставить в нее лист бумаги, напечатать несколько строчек и забрать листок с
собой, но дальнейшая проверка показала, что Чапин был прав.
Шли недели, и острота притупилась.
Большинство из них, слегка устыдившись своей трусости, решили, что они
оказались жертвами чьей-то неумной шутки, и стали ратовать за продолжение
дружбы с Чапином. Ему больше никто ничего не говорил о случившемся.
Во вторник вечером я вкратце все это пересказал Вулфу.
Его комментарии были следующими:
- Если мистер Чапин имел отношение к гибели судьи Гаррисона, не устоял
перед соблазном отомстить, он, очевидно, считает себя совершенно неуязвимым.
Но его подвело собственное тщеславие, когда он написал угрожающие письма и
разослал их всем приятелям. Это было опасно.
- Как вы можете быть уверены?
- Уверен. А теперь я тебе скажу о племяннице мистера Хиббарда. Она
приходила ко мне сегодня утром.
- Сказала вам что-нибудь новое?
- Вместе с сестрой она еще раз тщательно обыскала квартиру, но не
обнаружила, чтобы что-нибудь пропало. Он был привязан к двум трубкам,
которые курил поочередно, так одна из них находится на своем обычном месте.
В банке он больше денег не брал.
Но у него при себе всегда находилась порядочная сумма наличными. Сол
Пензер после целого дня работы обнаружил только один небольшой факт:
продавец газет на углу Сто шестнадцатой улицы, который знает мистера
Хиббарда в лицо уже несколько лет, видел, как тот вошел в метро между
девятью и десятью часами вечера в прошлый вторник.
- Это единственное, что раздобыл Сол?
Вулф кивнул, наклоняясь вперед, чтобы дотронуться до кнопки звонка на
своем столе.
- Полиция располагает этими же фактами, у них тоже больше ничего нет,
хотя прошла неделя после исчезновения Хиббарда. Если мистер Чапин отправился
на прогулку с мистером Хиббардом и столкнул его с моста в Ист-Ривер, мы не
можем ожидать, что Сол станет нырять за его трупом. Общепринятые меры
розыска полицией предусмотрели все возможности подобного рода. Работа не
прекращается. Что касается мистера Чапина, то он сказал и Баскому, и
полиции, что провел вечер прошлого вторника у себя дома. Это утверждает его
жена. Никто из соседей не видел, чтобы он куда-то выходил.
Вулф налил пива в стакан.
- Но на другом фронте мы неожиданно добились успеха. Мистер Фарелл
получил согласие двадцати человек. "Записку" подписали все, кроме доктора
Элкаса, да еще кого-то в провинции. Мистер Скотт тоже исключен из списка,
его доля смехотворно мала, но, как мне кажется, вам стоит с ним повидаться.
Он немного возбуждает мое любопытство в другом отношении. Было непло...
Зазвонил телефон. Я вздрогнул и чуть не опрокинул молоко, потянувшись
за трубкой.
В трубке я услышал несколько слов и кивнул Вулфу.
- Это Фарелл.
Вулф взял трубку своего аппарата. Они разговаривали не более одной-двух
минут. После того как мы одновременно опустили трубки, я сказал:
- Что такое? Фарелл ведет на ленч кого-то в Гарвард-клуб? Вы швыряетесь
деньгами, как пьяный матрос.
Вулф потер нос.
- Это не я их расшвыриваю, а мистер Фарелл. Но правила приличия,
разумеется, требуют, чтобы я их ему возместил. Я просил мистера Фарелла
взять интервью у мистера Оглторна, я и не предполагал его подкармливать.
Мистер Оглторн - член фирмы, издающей книги мистера Чапина, ну, а мистер
Фарелл с ним немного знаком. Сегодня наверху я потратил двадцать минут,
размышляя, где мистер Чапин напечатает то, в чем не желает быть уличенным.
Предположение, высказанное в рапортах Баскома, что у Чапина имеется
сменная каретка к его машинке, которую он ставит при необходимости, я
посчитал несерьезным. Смена каретки дело сложное, трудоемкое и грязное.
Нужно считаться с тем фактом, что вторая каретка должна находиться где-то
под рукой, а это уже опасно. Нет, это не так.
Затем он мог, по старому способу, обратиться в машинописное бюро и
использовать одну из их машинок, выставленных для продажи. Но о визите Поля
Чапина с его хромой ного
...Закладка в соц.сетях
