Жанр: Детектив
Если бы смерть спала - Ниро Вульф
...л. Прежде чем я вам их сообщу, мне
нужно, чтобы вы ответили на один или два моих вопроса. Догадываюсь, вы
узнали от мистера Джарелла, что он нанял меня в связи с одним делом,
вследствие чего мистер Гудвин очутился у него в доме под вымышленной
фамилией в качестве его секретаря. Я также догадываюсь, что он отказался
сообщить вам, что это за дело, на том основании, что оно сугубо личное и
конфиденциальное и к вашему расследованию отношения не имеет. Кстати,
окружной прокурор и комиссар полиции его объяснения приняли. Вам, очевидно,
тоже пришлось их проглотить, потому вы и не надоедали ни мистеру Гудвину, ни
мне.
- Верно, я вам не надоедал. Что касается ваших догадок, гадайте себе на
здоровье.
- Однако вы их не опровергаете. Я всего лишь хочу, чтобы вы уяснили
себе, почему я не собираюсь докладывать вам о том, с какой целью нанял меня
мистер Джарелл, хотя он больше и не мой клиент. Полагаю, это не пришлось бы
по вкусу комиссару полиции и Окружному прокурору, а я не собираюсь
настраивать их против себя. Второй вопрос... Да, мистер Стеббинс?
Пэрли не вымолвил ни слова. Он просто издал утробный рык и крепко
стиснул зубы.
Вулф снова повернулся к Кремеру.
- Второй вопрос. Вы арестовали кого-нибудь хотя бы в связи с одним из
этих убийств?
- Нет.
- Быть может, у вас есть достаточно оснований для того, чтобы
заподозрить кого-то, не принадлежащего к семейному кругу Джарелла?
- Нет.
- Теперь сложный вопрос, на который требуется односложный ответ. Мне
необходимо знать, не обнаружено ли что-нибудь такое, о чем еще не сообщалось
и что лишает мое сообщение смысла? Быть может, было установлено, что кто-то
входил либо выходил из дома, в котором проживал Ибер, в четверг днем? То же
самое касательно Брайэма. Исходя из опубликованных сведений, можно
предположить, что кто-то находился с ним на заднем сиденье его машины,
которую припарковали в таком месте, где ее никто не мог увидеть, что его
кто-то застрелил, прикрыл тело ковриком, пригнал машину на Тридцать девятую
авеню в район Седьмой авеню, откуда можно быстро попасть в метро, поставил
машину на стоянку и исчез. По-прежнему ли все это пребывает в стадии
предположения? Может, нашелся свидетель, который видел эту машину то ли по
пути, то ли тогда, когда ее припарковывали, и, следовательно, мог бы описать
водителя? Из всего сказанного сформулируем один-единственный вопрос:
располагаете ли вы какими-либо обнадеживающими фактами, на которых можно
было бы основывать расследование и которые еще не были обнародованы ?
Кремер сдавленно хмыкнул.
- Вам требуется совсем немного, верно? Получите. Ответ на этот вопрос:
нет. А теперь послушаем вас.
- Только тогда, когда я буду к этому готов. Пока же я принимаю все,
рекомендованные в подобных случаях, предосторожности. Согласно сведениям,
которыми располагаю я, оба убийства могли быть совершены Отисом Джареллом,
его женой, Уименом Джареллом, его женой, Лоис Джарелл, Норой Кент и Роджером
Футом. Или же двумя или тремя, а может, и всеми сообща. Итак, следующий
вопрос: известно ли вам что-либо такое, что снимало бы подозрение с
кого-нибудь из этих людей?
- Нет. - Кремер сузил глаза. - Вот, оказывается, в чем дело.
Неудивительно, что вы с ним развязались. И вернули ему аванс. А ну-ка
выкладывайте.
- Только тогда, когда я буду к этому готов, - повторил Вулф, - Мне
необходимо кое-что взамен. А именно: полный отчет о продвижениях семи
названных мной людей, чтобы этот отчет отражал значительный отрезок времени
- от двух часов дня в четверг до трех часов дня в воскресенье. Я хочу знать,
где они в это время были. Только непременно с пометками, что проверено
вашими людьми точно, а что нет. Я не прошу...
- Оставьте! - прохрипел Кремер. - Вы не просите! Черт побери, вы не в
таком положении, чтобы просить. Все это время вы утаивали вещественные
доказательства, а теперь, когда вас здорово припекло, вы решили дать им ход.
Ну-ка выкладывайте!
На Вулфа эта речь Кремера никак не подействовала. Он начал с того же
самого места, где его прервали:
- Я не прошу о многом. Кое-что из этого у вас уже имеется, остальным вы
рано или поздно займетесь. От вас всего-навсего требуется разрешить мистеру
Гудвину скопировать отчеты об их продвижениях. Поймите, я не торгуюсь. Ведь
если вы откажете в моей просьбе, вы все равно получите то, за чем пришли, -
выбора у меня нет. Я обратился к вам с этой просьбой в самом начале, потому
что, как только вы ознакомитесь с моим сообщением, вы тут же сорветесь с
места. У вас сразу же появятся безотлагательные дела, и вы не удосужитесь
меня выслушать. Сделаете мне такое одолжение?
- Посмотрю. Подумаю. Ну выкладывайте же!
Вулф повернулся ко мне:
- Арчи, валяй!
Поскольку мне не дали никаких указаний, я сказал им правду, одну только
правду, ничего, кроме правды о револьвере, вот и все. Я начал с того, как в
среду в четверть седьмого ко мне в комнату влетел Джарелл, и закончил свой
рассказ тем, что произошло двадцать четыре часа спустя в кабинете Вулфа,
когда я перед ним отчитывался. Когда я кончил, Пэрли готов был немедленно
сорваться со своего кресла, но, не получив такого приказа, крепко стиснул
челюсти и, в буквальном смысле слова, сверлил меня взглядом. Кремер в упор
уставился на Вулфа.
- Черти бы вас забрали! - буркнул он. - Четыре дня!
- Да. - Кремер перевел свой взгляд на меня. - О'кей. Продолжайте.
- Это все.
- Черта с два я вам поверил. Если вы...
- Мистер Кремер, - перебил его Вулф, - теперь, когда вы тоже
располагаете этими сведениями, воспользуйтесь ими. От того, что вы начнете
поносить нас, ничего не изменится. Если вы считаете, что нам можно пришить
обвинение в чинении препятствий правосудию, достаньте ордер. Но я вам не
рекомендую это делать. Как только возможность превратилась в вероятность, я
сразу начал действовать. Когда это была всего лишь возможность, я ее со всех
сторон изучал. В пятницу я собрал их всех у себя, мистера Брайэма в том
числе, и потребовал, чтобы они предъявили револьвер. Вчера, когда стало
известно об убийстве Брайэма, положение стало критическим. Сегодня, когда
мистер Гудвин выяснил насчет пуль, все стало в высшей степени правдоподобно.
Тем не менее я понимал, что должен обойтись со своим клиентом
по-джентльменски, то есть хотя бы соблюсти внешние приличия, и я снова
собрал их всех у себя. Мои старания пропали даром. Я вернул аванс мистеру
Джареллу, отпустил их и позвонил вам. И я никому не позволю на меня орать. Я
и так достаточно натерпелся. Или достаньте ордер, или забудьте про меня и
займитесь обработкой тех сведений, которые вы только что получили от меня.
- Четыре дня, - повторил Кремер. - Стоит мне только подумать, чем мы
занимались все эти четыре дня... Что там еще у вас? Кто из них это сделал?
- Нет, сэр, так не пойдет. Если бы я это знал, я бы позвал вас просто
за тем, чтобы назвать имя убийцы, а для этого не стал бы вступать с вами в
длинные беседы. И в таком случае я был бы возбужден, а не подавлен.
Относительно этого у меня нет ни малейшего представления.
- Это сделал сам Джарелл. Это сделал он, а поскольку он был вашим
клиентом, вы его разоблачили, но из-за вашей проклятой гордости не хотите
его выдать.
Вулф повернулся ко мне:
- Арчи, сколько у нас в сейфе наличными?
- Три тысячи семьсот долларов крупными купюрами и около двух сотен
мелкими.
- Дай мне три тысячи.
Я отсчитал три тысячи крупными купюрами и вручил деньги Вулфу. Зажав их
в кулаке, он обратился к Кремеру:
- Пари заключается в следующем: когда все будет окончено и станут
известны факты, вы признаете, что в этот час, в понедельник вечером, я не
имел ни малейшего представления о том, кто убийца, кроме того, что я сделал
вывод, что им является один из семи названных мной людей, о чем вам и
сказал. Ставлю три тысячи против трех долларов. Тысячу против одного. У вас
найдется три доллара? Мистер Стеббинс может быть свидетелем.
Кремер посмотрел на Стеббинса. Тот неопределенно хмыкнул. Он перевел
взгляд на меня. Я улыбнулся и сказал:
- Соглашайтесь. Тысяча к одному? Да если бы мне такое выпало, сроду бы
не отказался.
- Все вовсе не так забавно, как вам, Гудвин, кажется. Вы-то, конечно
бы, выиграли. - Он снова уставился на Вулфа. - Дело в том, что я вас уж
слишком хорошо знаю. Согласитесь, мне еще никогда не приходилось наблюдать,
чтобы вы развязали мешок и вытряхнули из него все без остатка, В одном
уголке вы непременно припрячете что-нибудь для себя. Если вы играете в
открытую, если у вас нет клиента и вам никто не платит жалованье, зачем
тогда вам нужны сведения о продвижениях джарелловской семейки?
- Чтобы поупражнять мозги. - Вулф положил деньги на стол и придавил их
сверху грузом - глыба нефрита, которой одна почтенная дама проломила череп
своему супругу. - Одному Богу известно, как они в этом нуждаются. Как я уже
вам сказал, мне необходимо получить хоть крошечное удовлетворение. Вы верите
честному слову?
- Верю, если у человека есть честь.
- Разве у меня ее нет?
Кремер выпучил глаза. Он был ошеломлен. Хотел было что-то сказать, но
передумал. Очевидно, ему требовалось все переварить.
- Честно говоря, на этот вопрос мне трудно дать отрицательный ответ, -
наконец вымолвил он. - Вы хитры, коварны, вы самый ловкий лжец из тех, кого
я знаю. Но если меня попросят назвать хотя бы один совершенный вами
бесчестный поступок, мне придется призадуматься.
- Очень хорошо - призадумайтесь.
- Оставим это. Предположим, вы человек чести. Ну и что из этого?
- А то, что эти отчеты я попросил у вас лишь для упражнения мозгов. Даю
вам честное слово, что у меня нет никакой информации, которую бы я от вас
скрывал и которая бы пригодилась вам в связи с этими отчетами. Когда же я их
изучу, вам станет известно все, относящееся к вашему делу. Разумеется, из
того, что буду знать я.
- Заманчиво звучит, - Кремер встал. - Уже собирался домой, а тут
вдруг... Кто дежурит за моим столом, Пэрли? Роуклифф?
- Да, сэр.
Стеббинс встал.
- О'кей, пора за дело. Пойдемте, Гудвин. И прихватите с собой шляпу,
если есть, большую.
Я знал, что это неизбежно. Скорей всего на всю ночь. А мне даже не
светит развернуться с точки зрения стиля - ведь если они разозлятся, у Вулфа
не будет этих самых отчетов для упражнения мозгов.
Уходя, я по рассеянности забыл надеть шляпу.
ГЛАВА 14
Это произошло в десять двадцать вечера в понедельник. А в среду в шесть
вечера, когда Вулф спустился из своей оранжереи, я, отпечатав последнее
расписание, приступил к раскладыванию экземпляров.
На выполнение его распоряжения у меня ушло много времени по трем
причинам.
Во-первых, городские и районные власти взялись за Джареллов лишь во
вторник утром, плюс к тому же, прежде чем результаты докладывались Кремеру,
каждого субъекта обрабатывали дважды. Во-вторых, Кремер раздумывал до самого
полудня в среду, позволить или нет воспользоваться Вулфу этими материалами,
хотя я был на все сто процентов уверен в том, что он позволит, поскольку там
не было ничего секретного с его точки зрения, плюс ко всему вышесказанному
его мучило любопытство, что Вулф будет со всем этим делать. И в-третьих,
когда мне все-таки дали разрешение взглянуть в протоколы допросов, пришлось
изрядно попотеть, прежде чем я откопал то, что требовалось Вулфу, не говоря
уже о моей обработке и перепечатывании, чем я занялся дома.
Не могу сказать вам, чем был занят Вулф во вторник и среду, поскольку
меня в это время не было дома, но если вы решите, что он просто-напросто
бездельничал, я не стану с вами спорить. Иными словами, он спал, читал, пил
пиво и забавлялся со своими орхидеями. Что касается меня, то я был в
запарке. Всю ночь во вторник они продержали меня на Двадцатой авеню. Когда
я, наконец, поднялся в свою комнату, в окнах уже начинал брезжить рассвет.
А в полдень во вторник только я принялся за четвертую оладью и вторую
чашку кофе, как мне позвонили с улицы Леонарда и сказали, что через двадцать
минут я должен быть в конторе окружного прокурора. Я переиграл на "через
сорок" и проторчал там битых пять часов, из них целый час препирался с самим
прокурором. В одном местечке у них были шансы завести меня в дело в качестве
вещественного свидетеля, однако я выкарабкался прямо по отвесной стенке.
По пути домой я собирался навестить Кремера и узнать, не решился ли он,
наконец, дать мне доступ к протоколам, однако мне помешали это сделать.
Когда Мандельбаум меня, наконец, отпустил и я шествовал через холл к выходу,
открылась дверь справа, и я увидел одну из трех лучших танцовщиц, с которыми
мне довелось кружиться в танце. Увидев меня, она остановилась.
- О, привет, - сказала она.
Райли, помощник окружного прокурора, который открыл перед ней дверь,
увидев меня, хотел было что-то сказать, но передумал и ретировался в
кабинет. Взгляд, которым одарила меня Лоис, не имел ничего общего с
приглашением к танцу.
- Вижу, вы позаботились о том, чтобы нам было не скучно. Вы и ваш
жирный босс.
- В таком случае зачем вы со мной разговариваете? Одарите меня ледяным
взглядом и гордо проследуйте мимо. Что касается заботы о том, чтобы вы не
скучали, вы обратились не по адресу. Мы молчали до последней доли секунды.
- Ура в вашу честь. - Мы продвигались в сторону выхода. - Куда держите
путь?
- Домой с одной пересадкой.
- Я, кажется, хочу вас кое о чем попросить. Если мы пройдем в такое
место, где можно выпить, я вспомню по дороге, о чем именно.
Я повел ее к "Моуэну" (ресторан за углом), мы нашли пустую кабину в
дальнем конце зала, и я закатал выпивку. Когда официант поставил перед нами
бокалы, она сделала глоток "кровавой Мэри", скривилась, сделала второй,
побольше, и поставила бокал на столик.
- Все-таки я решилась вас попросить. Правда, было бы лучше подождать,
пока мои нервишки получат подкрепление из двух бокалов... Знаете, когда я
увидела вас в холле, у меня дрожали коленки.
- Это началось до того, как вы меня увидели, или после?
- До того. Я знала, что мне придется об этом сказать, знала еще вчера,
но все боялась, что мне не поверят. Поэтому я хочу попросить вас поддержать
меня, уж тогда мне точно поверят. Понимаете, я знаю, что Джим Ибер и Корей
Брайэм были убиты не из револьвера моего отца. Я хочу, чтобы вы сказали, что
были рядом со мной, когда я швыряла револьвер в реку.
Мои брови от удивления поползли вверх.
- Ничего себе желаньице. Одному Богу известно, что бы вы вздумали
пожелать после двух бокалов. Так, значит, вы швырнули револьвер вашего отца
в реку?
- Да, - она попыталась поймать мой взгляд. - Да, я его туда швырнула.
- Когда?
- В четверг утром. Вот откуда я знаю, что из него не могли стрелять:
ведь Джим был убит в четверг днем. Я выкрала его за день до этого, в среду.
Вы знаете, как я это проделала: вошла в библиотеку, держа перед собой
коврик. Я спрятала его...
- Как вы открыли дверь в библиотеку?
- У меня есть ключ. Джим Ибер дал мне дубликат своего примерно год тому
назад. Джим одно время за мной приударял. Я спрятала револьвер в своей
комнате под матрацем, но, испугавшись обыска, решила от него избавиться. А
вам не хочется узнать, зачем я его взяла?
- Разумеется. Это весьма поможет делу.
- Я взяла его потому, что боялась, как бы чего не случилось. Я знала,
как папа настроен по отношению к Сьюзен, знала и то, что их отношения с
Уименом с каждым днем ухудшаются. Я ничего конкретного не думала, ну, там,
что он может застрелить Сьюзен, или Уимен его, просто боялась, как бы чего
не случилось. Поэтому в четверг утром я засунула его себе в сумку, села в
свою машину, выехала по Вестсайдскому шоссе на мост Джорджа Вашингтона,
остановила машину и выбросила револьвер в реку.
Она допила свой бокал и поставила его на столик.
- Естественно, я никому не собиралась об этом рассказывать. Когда в
пятницу утром стало известно, что застрелили Джима Ибера, мне и в голову
прийти не могло, что все это может иметь какое-то отношение к револьверу
моего отца. Да и как мне это могло прийти в голову, если я знала, что папин
револьвер лежит на дне реки? Вечером в кабинете Вулфа я поняла, что
ошиблась. И как еще ошиблась. Можно еще?
Я подгадал, когда официант посмотрит в нашу сторону, и сделал ему знак
повторить.
Между тем Лоис продолжала:
- В воскресенье стало известно насчет Корея Брайэма. Потом этот допрос
у Ниро Вулфа. А сегодня с самого утра вокруг нас кружат детективы и
прокуроры. Сначала они у нас все утро торчат, потом мы весь день торчим в
конторе окружного прокурора, где нас расспрашивают поодиночке. Теперь мне
придется сказать о револьвере, никуда не денешься, но, боюсь, они мне не
поверят. Вот разве только если вы скажете, что были со мной, когда я швыряла
револьвер в реку.
Появился официант с нашим заказом, и она замолчала.
- Вы кое о чем забыли, - сказал я, когда он ушел. - О команде
водолазов, например, которых придется нанять для обследования дна реки, и о
премии в качестве поездки в Голливуд плюс десять тысяч долларов тому, кто
обнаружит револьвер.
- Вы шутите?
- Не совсем. Поскольку вы сегодня целый день отвечали на вопросы, вы,
полагаю, сообщили им о вашем продвижении в четверг утром. И что вы им
сказали?
- Мне придется сознаться в том, что я им солгала. Я сказала, что после
завтрака проторчала чуть ли не до половины двенадцатого на балконе, потом
прошлась по магазинам, потом в "Боливаре" перекусила с...
- Какие магазины вы назвали?
- Три обувных. "Зуссман", "Йорио", "Уиден".
- Купили какую-нибудь обувь?
- Да, я... - Она прикусила язык. - Нет, разумеется. Ведь я там не была.
Как же я могла что-то купить?
Я покачал головой.
- Если вы попытаетесь скормить им эту ерунду, они не только наведут
справки в этих трех магазинах, но еще и выяснят, что ваша машина все утро
простояла в гараже, не говоря уже о десятке других дыр. Когда я подумаю, что
мог оказаться тем самым негодяем, который согласился участвовать в вашей
затее, мне становится вас жаль. Но у вас были хорошие намерения, а быть
одновременно ловкачом и хорошим человеком - задача сложная. Так что пейте и
забудьте про револьвер, если, конечно, вы не собираетесь сообщить мне, кто
взял его на самом деле. Вам это известно?
- Разумеется, нет!
- Просто выгораживаете всю шайку, в том числе и Нору?
- Я никого не выгораживаю. Я хочу положить конец этому ужасному делу. -
Она коснулась моей руки кончиками пальцев. - Арчи, я наговорила Бог весть
что, но стоит вмешаться вам, и вы все можете поправить. Мы, например, могли
бы им сказать, что выкинули револьвер в среду вечером и подъехали к реке не
на моей машине, а в такси или прошлись пешком до Ист-Ривер и выбросили его
там. Неужели вы мне не поможете?
Вот тебе и на. Когда я впервые увидел эту девушку, приближающуюся ко
мне в ореоле солнечных лучей, я понял, что в ней хорошо все от кончиков
пальцев ног до макушки. Разговаривая с ней, я делал вывод, что она не даст
вам скучать. В четверг вечером, в "Колонне", я обнаружил, что к ней приятно
прижаться. Не говоря уже о том, что к тому времени, когда я стану слишком
стар, чтобы обеспечивать всем необходимым семью, ее отец уже умрет, оставив
ей солидный капитал. А что, если бы я на самом деле потерял голову уже
тогда, в "Колонне"? Сейчас я стал связан с женщиной, которая в трудную
минуту растерялась до такой степени, что решила, будто ей удастся увести в
сторону расследование по делу об убийстве своим до трогательности наивным
рассказом. Вот тебе и на.
Но намерения у нее были хорошие, так что я не стал ее слишком строго
судить. Заплатив за выпивку (я не занес это в графу казенных расходов), я
посадил ее в такси, сам сел в другое и с легкой душой поехал на Двадцатую
авеню.
И опять впустую. Ни Кремера, ни Стеббинса на месте не оказалось,
Роуклифф же молча сверлил меня своими мутными глазами.
Как я уже сказал, Кремер раскошелился только в среду около полудня.
Отбирая то, что нам требовалось, я подкреплялся сандвичами, которые запил
молоком. В четыре пришел со всем этим добром домой и сел за пишущую машинку.
Только я разделался с перепечатыванием и стал раскладывать на столе Вулфа
экземпляры, как из оранжереи спустился он сам. Устроившись в кресле, взял
первый экземпляр и начал упражнять мозги. Я привожу здесь оригинал из дела
Джареллов вовсе не для того, чтобы вы их упражняли, если только вы на этом
не настаиваете, а просто точности ради.
29 мая сего года
АГ для НВ
РАСПИСАНИЯ ДЖАРЕЛЛОВ
(Главным образом выявлено из досье полиции, но кое-какие сведения
принадлежат АГ лично. Комментарии АГ. Некоторые данные были проверены
полицией, остальные проверены частично или же совсем не проверены. ОДЖ -
Отис Джарелл, ТДЖ - его жена, УДЖ - Уимен Джарелл, СДЖ - его жена, ЛДЖ -
Лоис Джарелл, НК - Нора Кент, РФ - Роджер Фут АГ - либо Ален Грин, либо Арчи
Гудвин, в зависимости от обстоятельств.)
ОТИС ДЖАРЕЛЛ
Четверг
9.30 - завтрак с УДЖ, ЛДЖ, НК, АГ, после в библиотеке до ленча в 1.30 с
ТДЖ, СДЖ и АГ. Убыл в 2.30 на три деловые встречи: 1) "Континентэл Траст
Кампэни", 287 Медисон-ав., 2) Лоурен X. Эггерс, 630 Пятая ав., 3) Поль
Абрамович, 250 Парк-авеню. Время было точно проверено. Домой вернулся в
6.00, поднялся к себе в покои. В 6.30 коктейль и обед, потом в библиотеке;
АГ присоединился к нему в 20.35. Сон.
Пятница
В 8.15 появляется в комнате АГ с сообщением, что убит Ибер. В 8.45
завтрак. В 9.30 собирает всех в библиотеке на совещание, касающееся убийства
Ибера. В 11.00 появляется Роуклифф, проводит с ним один час, присутствует
НК. Остается в библиотеке с УДЖ и НК; в 1.22 телефонный звонок от АГ; в 1.40
сам звонит АГ, ему велено собрать всех у НВ в кабинете в 6.00. В 1.45 ленч с
СДЖ, ЛДЖ и РФ, велит им быть у НВ в 6.00. После ленча связывается по
телефону с УДЖ и Кореем Брайэмом, чтобы передать им то же самое. Звонит в
заведение Кларинды Дэй и велит передать ТДЖ, чтобы та ему позвонила. Она это
делает в 3.00, и он сообщает ей о вызове НВ. Звонит окружному прокурору, с
которым знаком лично, имеет с ним дружескую беседу, касающуюся Ибера; в 5.00
в библиотеке появляется РФ и просит 335 долларов, ОДЖ ему отказывает. В 5.00
готов ехать к НВ, ждет до 5.50, пока соберется ТДЖ. В 6.10 появляется у НВ,
уезжает оттуда в 7.00 домой; обед, длинная семейная дискуссия, касающаяся
происшедшего, сон.
Суббота
В 8.30 завтрак с НК. Велит никому не уходить из дома, так как на 11.00
назначен визит окр. прокурора. В 9.15 появляется Герман Дитц по делу, уходит
в 9.45. В 10.00 велит АГ уносить ноги. В 10.10 приходит УДЖ. В 11.00
прибывает Мандельбаум с сыщиком-стенографистом; в 11.15 в библиотеке
собираются все, кроме ТДЖ, которая появляется лишь в 11.45. В 12.05 к ним
присоединяется Кремер, прямо от НВ. В 1.35 Мандельбаум с Кремером удаляются.
Все, за исключением НК, собираются за ленчем. В 2.45 звонит окр. прокурор,
но не застает его. Звонит комиссару полиции Мэрфи и условливается с ним о
встрече в "Пингвин клаб" в 10.30 в воскресенье. В 3.40 выезжает для встречи
с УДЖ в "Метрополитен Атлетик клаб". В 5.40 вместе с ним возвращается домой.
В 8.10 едет в театр с ТДЖ.
Воскресенье
В 9.00 завтрак. В 10.10 едет в "Пингвин" для свидания с Мэрфи, с ним до
11.30, едет домой и остается в библиотеке, потом бридж с ТДЖ, УДЖ и НК. В
6.30 появляется АГ с сообщением о смерти Корея Брайэма.
ТРЕЛЛА ДЖАРЕЛЛ
Четверг
Встает в полдень, кофе на балконе. В 1.30 ленч с ОДЖ, СДЖ и АГ. В 2.30
к Кларинде Дэй. В 3.45 отправляется в поход по магазинам, информация о том,
что, где и в каком часу была, неполная, путаная и непроверенная. В 6.30
переодевается у себя к коктейлю, - После обеда пинокль с РФ и НК.
Пятница
В 9.30 появляется на семейном совещании в библиотеке в неглиже,
возвращается в кровать, встает в полдень, обильно завтракает. В 1.15 идет
погулять в парк, в 2.30 появляется у Кларинды Дэй, ей передают, чтобы
позвонила ОДЖ, делает это в 3.00. С 4.00 до 5.00 любуется кошками в двух
магазинах домашних животных, дома появляется в 5.15, в 5.50 готова ехать к
НВ. Остаток вечера со всем семейством, как указано у ОДЖ.
Суббота
В 11.05 ее просят спуститься в библиотеку, где находится помощник окр.
прокурора, появляется там в 11.45. В 1.35 ленч со всеми остальными, в 2.30 к
Кларинде Дэй В 3.45 в кинотеатре "Дьюкс скрин бокс" на Паркавеню. В 5.30
переодевается у себя к обеду. В 8.10 отправляется с ОДЖ в театр.
Воскресенье
Встала в полдень, обильный завтрак. На балконе читает газеты. В 2.00
отправляется на прогулку в парк, возвращается в 3.00, идет в студию смотреть
телевизор, в 5.00 ее будит УДЖ и зовет играть в бридж. За карточным столом с
УДЖ, ОДЖ и НК. В 6.10 появляется АГ с сообщением о смерти Корея Брайэма.
УИМЕН ДЖАРЕЛЛ
Четверг
В 9.30 завтрак в обществе ОДЖ, ЛДЖ, НК и АГ. С 10.30 до 12.15 на
балконе за чтением рукописной пьесы. В 12.45 появляется у "Сарди" с тремя
мужчинами, обсуждают финансирование пьесы (двое из них это подтвердили). С
2.45 до 4.30 присутствует на актерских пробах в "Дрю тиэтр". С 4.35 до 6.30
в "Метрополитен Атлетик клаб" смотрит гандбол и пьет. В 6.45 встречается с
СДЖ у "Сарди", обед, театр, домой.
Пятница
В 9.30 семейное совещание в библиотеке, потом завтрак. Читает газеты;
слоняется вм
...Закладка в соц.сетях
