Жанр: Детектив
Глазами чужака
...к, размышляя.
- Очень трудно заглядывать в будущее. Банда террористов-инопланетян может интересоваться
любым проектом, если у них хватит терпения дождаться его завершения. Но я не вижу, при чем здесь
похищения наших агентов.
- Компания Хейз довела хоть один проект до конца?
- Думаешь, их интересовало что-то уже готовое?
Он пожал плечами.
- Они очень спешили. Между убийством ее начальника и тем, как Онтонгарды вышли на нее,
прошла всего пара недель. - Он вспомнил книги о бессмертии и фотографию. - Причем ее уговаривали,
а не похищали. То, что они делали с агентами, - их обычный образ действий.
- Похитив ее, они точно так же привлекли бы к себе внимание.
Он поднял вверх палец:
- Если они нацелились на пять лет вперед, то похищение и возвращение ничего не испортят, за
столько лет все забудется. Но если цель их в настоящем, Хейз нельзя было хватать. ФБР никак не связано с
компанией Хейз, поэтому их агентов можно и похитить, для планов это относительно безопасно.
- А сейчас в их действиях чувствуется отчаяние. Как будто в самый важный момент что-то пошло не
так и они засуетились.
- У компании сейчас есть законченные проекты? То, что они уже готовы показать?
- Только один, но банду террористов-подпольщиков он заинтересовать не может. Он даже не
секретный.
- И что это?
Она взяла пульт, включила телевизор и нашла канал НАСА. По экрану медленно плыл марсианский
пейзаж.
- Они построили марсоход.
"Трибот", компания, где работала доктор Дженет Хейз, располагалась в скромном трехэтажном
здании желтого кирпича между Центральной авеню и бульваром Бом в Окленде. Индиго нажала кнопку
звонка, поговорила с кем-то из служащих, и их впустили. В приемной сидела хорошенькая девушка,
впрочем, сейчас она выглядела взволнованной.
- Специальный агент Женг, сегодня мы не ждали ФБР. Кому мне сообщить о вашем визите - снова
мистеру Лангу?
Агент покачала головой.
- Мы хотели бы поговорить с кем-нибудь из тех, кто занимается марсоходом.
Секретарша очень удивилась и быстро набрала короткий внутренний номер. Она повернулась вместе
с креслом и очень тихо говорила в микрофон, но Укия услышал:
- Мистер Ланг, опять пришла особый агент Женг, хочет поговорить о марсоходе. Вся команда в
рубке, мне проводить их вниз? Не знаю. Да, сэр.
Секретарша снова повернулась, теперь на лице ее играла улыбка.
- Мистер Ланг разрешил вам спуститься и поговорить с учеными, которые этим занимаются.
Девушка объяснила им, как добраться до рубки. Индиго явно уже бывала в здании: в некоторых
местах пояснения она кивала. Проходя мимо дверей кабинетов, Укия внезапно уловил знакомый запах,
остановился и принюхался, сравнивая новый запах с уже известными. Мускус... Запах Онтонгарда. Он
похлопал по бедру, чтобы убедиться, что вооружен, потом двинулся на запах по лабиринту коридоров.
Перед дверью одного из внутренних кабинетов он остановился, здесь Онтонгардом несло так, что у него
волосы становились дыбом.
- Что такое?
Укия прочел надпись на табличке у двери: "Сэм Робб".
- Этот кабинет занимал доктор Сэм Робб, начальник Хейз, Онтонгард, которого убил Ренни.
Кабинет оказался темным, неуютным кубиком без окон. После смерти Робба никто не спешил его
занять, и он был все еще завален бумагами, книгами, таблицами и графиками. В глаза бросалось отсутствие
личных вещей: ни фотографий, ни плакатов, ни картин на стенах. На столе тоже не нашлось ничего
запоминающегося. В поисках пропавших людей Укия часто руководствовался той информацией о
личности, которую можно почерпнуть из безделушек и мусора; этот кабинет ничего не говорил о личности
своего бывшего владельца.
- Семья Робба забирала личные вещи?
- У Робба не было семьи, - ответила Индиго, - а также ближайших родственников и телефона для
связи в экстренных случаях. Дело оставалось открытым только из-за одной странности: мы нашли в его
документах множество дыр, а то и просто лжи.
- Как же его взяли на работу в компанию, которая занимается секретными проектами?
- ФБР это тоже интересно. Возможно, кто-то устроил его сюда за деньги.
Память Стаи подсказала возможный вариант:
- Или его принимал на работу Онтонгард.
Индиго не ответила, но глаза ее похолодели.
"Рубка" оказалась конференц-залом, напичканным продуктами высоких технологий. На стенах
висели доски, сплошь исписанные странными знаками и формулами, карманные компьютеры всех
работников подключались к экранам на столах, по которым бежали строчки компьютерных программ.
Когда Укия и Индиго вошли, головы подняли всего один-два человека. Одна из них узнала девушку:
- Специальный агент Женг? Вы пришли не в лучшее время.
- Это доктор Элси Джанда, она теперь руководит проектом "Марсоход". Доктор Джанда, это Укия
Орегон, мой консультант. - Агент обвела глазами комнату. - С марсоходом что-то не так?
Женщина выдавила слабую улыбку.
- Это мы и пытаемся выяснить. Час назад нам позвонили из НАСА: марсоход неожиданно
отклонился от курса. Вроде бы ничего страшного, но аппарат не реагирует на их коррекцию курса.
- Они потеряли управление?
- В текущей ситуации это слишком сильно сказано. Бортовые компьютеры пока справляются с
ситуацией, и мы надеемся вскоре исправить проблему.
Укия, склонив голову набок, смотрел на экран, по которому неслись строчки кода, и вдруг вспомнил
клочок бумаги, пропавший из спальни Хейз: там было что-то похожее. Он вытащил карманный компьютер
и записал то, что помнил.
- Простите, вам это ни о чем не говорит? - обратился он к руководителю проекта.
Та нахмурилась:
- Первая часть состоит из программных модулей для марсохода, вторая мне незнакома.
- Это нашли в комнате доктора Хейз после ее смерти. Могла она с помощью этого совершить
диверсию?
- Дженет? - Джанда совершенно искренне удивилась. - Какая диверсия? Да она жила
марсоходом! Говорила, что это ее пропуск в бессмертие, что теперь о ней напишут во всех учебниках
истории.
- Бессмертие было так важно для нее?
Это Индиго.
- Она очень боялась забвения. Мы сами вызвали полицию в день ее смерти. Пропустить
возможность показаться на телеэкране - это так на нее не похоже! Все местные каналы и некоторые
государственные запланировали интервью с ней, а она не пришла и дома никто не снимал трубку. Вот
тогда мы и поняли: что-то не так.
- Значит, диверсия на марсоходе исключена? - настаивала Женг.
Доктор Джанда обменялась виноватым взглядом с кем-то из подчиненных.
- Кто-то использовал ключ и пароли Дженет в ночь после ее смерти. Мы не стали об этом сообщать,
потому что этот кто-то входил в старые файлы - кое-что из ее материалов и игрушки Робба.
- Игрушки? - хором спросили Укия и Индиго.
- Знаете, он был странным. Очень талантливым, но странным. Придумывал дополнительные коды,
которые заставляли наше оборудование делать странные вещи. Например, вот это, - Доктор Джанда
вытащила откуда-то диаграмму. - Сэм придумал штуку, которая позволяла превратить наш радар
ближнего действия в радиопередатчик, передающий определенный повторяющийся сигнал.
- Какой?
- Кто знает? - пожала плечами Элси. - Какая-то рифмованная строчка, Сэм говорил, это значит
"проснись и приди".
Не буди спящих!
Укия заморгал. Вожак Стаи много раз говорил так, для них это было что-то вроде "Благослови тебя
Господь". Он не додумался спросить! Каких спящих нельзя будить? И память Стаи подсказала ответ:
команду корабля вторжения, сто тысяч человек. Но память утверждала, что они мертвы: Прайм убил их,
стерев из памяти корабля программы пробуждения, а потом взорвав торпеды в пусковых трубах. Разве
можно разбудить мертвых?
Укия постарался вспомнить, откуда пошло выражение. Именно эта фраза звучала в последних словах
и мыслях Прайма; заряжая дротик, поразивший Койота, он повторял ее, как заклинание. "Пусть спящие не
проснутся, не дай спящим проснуться". Прайм понимал, что должен поступить, как те, кого он ненавидит,
чтобы продолжать бороться и после смерти. Вначале он поклялся сражаться до конца, своего конца, и
борьба закончилась бы с его смертью. То, что заставило его передумать, осталось в черных дырах, болью
разрывающих память. Стае он передал только знание о том, что вынужден стать меньшим злом, чтобы
сражаться со злом большим. Койот создавал Тварей и уходил, оставляя их позади, но унаследованный от
волка инстинкт заставил их сбиться в стаю, они даже создали свою культуру. Стая часто вспоминала, как
был создан Койот: в этом было оправдание их жестокости и создания Тварей. Они перевели, как смогли, на
английский заклинание своего создателя и использовали как лозунг: "Не буди спящих". Вчерашние волки,
они никогда не думали, что это может значить. Какие спящие? И как их разбудишь, раз они мертвы?
- Ты в порядке?
Индиго коснулась его локтя, и он понял, что все еще стоит в рубке, где бешено работают
программисты.
- Вы знаете, куда направился марсоход после перемены курса?
Доктор Джанда достала из-под бумаг на столе карту и стала показывать, водя пальцем по горам и
долинам.
- Мы думаем, что он вернулся к более раннему курсу. К проекту имели отношение несколько
влиятельных финансовых групп, и их мнения относительно того, что надо исследовать в первую очередь,
разделились. Окончательное решение зависело от многих факторов, в частности, от того, сядет ли аппарат
там, где планировалось.
- И что же? - поторопил Укия.
- Навигация на Марсе труднее, чем на Земле или Луне. Облака скрывают поверхность, а пылевые
бури меняют ее до неузнаваемости. - Руководитель проекта нашла наконец то, что искала. - Вот место
посадки. - От него она прочертила линии} и стукнула пальцем по карте: - А вот здесь произошла смена
курса. Видите линию? Это один из первоначальных планов маршрута, он ведет вот к этому кратеру.
Похоже, марсоход просто вернулся к более раннему коду.
- Похоже на место удара.
Индиго провела пальцем по границе указанной долины, и Укия почувствовал, как внутренности
наливаются свинцом.
- Конечно! - Доктор Джанда даже улыбнулась. - Около трехсот лет назад здесь упало что- то
очень большое.
В это время там должен был сесть главный корабль вторжения!
- Астрономы того времени заметили вспышку света на Марсе, - продолжала доктор. - Изучить
этот кратер и вправду было бы интересно, но как раз перед запуском марсохода с телескопа Хаббла
поступили данные о том, что это труднопроходимый район. Возможно, марсоход и мог бы его преодолеть,
но никто не хотел рисковать: его главная задача - доставить на Землю образцы грунта.
- Сколько времени понадобится марсоходу, чтобы добраться до кратера? - спросил детектив,
стараясь побороть растущую панику.
Доктор Джанда закусила нижнюю губу, глядя в пространство прищуренными глазами.
- Дня три, я полагаю. Однако мы надеемся ввести коррекцию курса и вернуться к выполнению
программы.
- А отключить программу Сэма Робба вы можете?
Доктор взглянула на него удивленно:
- Нет. Для этого нам надо восстановить контроль над марсоходом.
Индиго взглянула на Укию, и глаза ее слегка расширились.
- Спасибо, доктор Джанда. - Она уже вела его к двери. - Возвращайтесь к работе, я свяжусь с
вами позже.
В коридоре детектив тяжело оперся о стену, и девушка заглянула ему в глаза:
- Что случилось?
- Народ моего отца прислал сто тысяч воинов для захвата Земли. Мы думали, Прайм уничтожил
основной корабль, но это не так. Корабль на Марсе, кратер остался от его падения. И если Онтонгард
пошел на такое, чтобы доставить марсоход к кораблю, значит, они уверены, что смогут разбудить этих
воинов. Я должен найти Стаю, рассказать им.
Он оттолкнулся от стены и двинулся к дверям.
- Зачем? - Агент почти бежала рядом. - Что они могут сделать?
- Не знаю, Индиго, но кто еще поверит, что на Марсе находится корабль вторжения пришельцев, а
его спящую команду должен разбудить угнанный марсоход? Они и сами-то не знают, что творится с
марсоходом.
Она подумала немного.
- Нет. Этот кратер осматривали из всего, что человечество может направить на Марс, даже телескоп
Хаббла и стратегический телескоп задействовали. Никакого корабля там нет.
- Корабль закрыт от электронного и визуального наблюдения.
- Марсоход явно не сможет привести такой корабль к Земле, а если он защищен так, как показывают
в кино, марсоход к нему даже не подберется.
Они вышли на улицу, под жаркое солнце.
- Память Стаи - довольно странная штука, - начал объяснять Укия. - Помнишь историю о
пятерых слепых, которые встретили слона, и каждый говорил, что слон - это то, что рядом с ним, а целого
слона никто не видел? Я спросил себя: "Почему люди не видят корабль?" и получил ответ: "Защитное
поле". Я знаю, где его пульт управления, как его чинить, как обойти и даже стандартный протокол для
чрезвычайной ситуации. Но я понятия не имею, что Онтонгард может сделать с марсоходом, пока поле не
выключено.
Индиго потерла лоб.
- Мне надо поспать. Все это слишком странно даже для меня. У нас три дня, чтобы остановить
марсоход. Сегодня ты поговоришь со Стаей, а завтра что-нибудь придумаем.
Он притянул ее к себе и поцеловал.
- Отвезти тебя домой?
Девушка прижалась к нему.
- Нет, иначе мы застрянем в Саут-Хиллз. От вези меня в центр, я возьму служебную машину.
- А почему не мотоцикл?
Индиго рассмеялась:
- Меня попросили ездить на чем-нибудь более крепком, пока все это не закончится. Когда
поговоришь со Стаей, позвони мне.
- Я вернусь довольно поздно.
- Тогда я буду нести чушь. Но ты все же разбуди меня и поговори со мной, хорошо?
На этот раз найти Стаю было гораздо легче. Ее члены рассеивались и съезжались снова вовсе не
беспорядочно: Ренни давно разметил места сборов, и они объезжали их в согласии с фазами луны. В
полнолуние шестого месяца сбор назначался в Рочестер-Инн.
Укия оставил мотоцикл на засыпанной гравием стоянке и протиснулся в набитый людьми бар. По
телевизору с большим экраном показывали бейсбольный матч, и когда он входил, команда как раз
перехватила подачу соперника. В воздухе пахло пивом, потом, сигарами и виски, а за всем этим стоял
запах Стаи. Они занимали несколько составленных вместе столов в дальнем углу бара, на столах стояли
грязные тарелки и пивные бутылки. Пока Укия протискивался сквозь толпу, его почуяли и поставили для
него стул рядом с Ренни.
- Память сработала? - спросил тот, когда Укия оседлал стул.
- Сработала. Причем настолько хорошо, что я понял, что затеял Онтонгард. Мы влипли.
Вожак нахмурился, и все затихли.
- Ты о чем?
- Прайм не взорвал корабль, он на Марсе. А еще там проклятый марсоход, который построила
Дженет Хейз, и они разбудят спящих.
- Не может быть, - прошептала Хеллена.
- Они уже перехватили управление марсоходом, а может, и еще кое-что.
Вся Стая встала, как один человек, и двинулась к телеэкрану. В матче мяч как раз пробили к центру
поля, и когда Медведь переключил канал, любители спорта завопили, но рычание Стаи заставило их
замолчать. Медведь включил местный канал, по которому передавали новости. Судя по ним, тело Уорнера
нашли, пока Укия был с Индиго. Фотография мертвого агента исчезла с экрана, сменившись эмблемой
марсианской экспедиции.
- Сегодня днем НАСА призналось, что потеряло управление марсоходом. Сейчас делаются попытки
вернуть управление.
На пресс-конференции худой нервный человек рассказывал, когда и как это случилось.
- Гекс с самого начала знал, что корабль не погиб, - ярился Ренни, - вот почему он всегда был
такой самодовольной сволочью! Все его сделки и придумки казались нам бессмысленными, но мы не знали
про корабль. Так вот к чему он все вел!
- Не понимаю, - пробормотал Медведь. - Если корабль всегда был здесь, а ключ - у Онтонгарда,
зачем им марсоход понадобился?
- Прислушайся, - велела Хеллена.
На фоне трансляции снова и снова повторялся вибрирующий звук - сигнал "проснись и приди",
который запрограммировал Сэм Робб. Укия нахмурился: память Стаи подсказала, что сигнал ему знаком,
но сообщать, что он значит, не спешила.
Ренни узнал его первым и зарычал.
- Код выключения поля радиопротиводействия! Когда корабль рухнул, включилось защитное поле,
и дистанционный ключ оказался бесполезен. Так положено по защитному протоколу. Код выключения
должен прийти из малого оружейного периметра, вот зачем понадобился этот чёртов марсоход! Как только
поле выключится, они разбудят спящих при помощи ключа.
Его слова заставили Укию вспомнить еще кое-что, и он громко застонал.
- Что, Волчонок?
- Ключ был у Дженет Хейз. Онтонгард похищал агентов ФБР, потому что в полиции его не нашли, и
они решили, что ключ у ФБР. Но там его нет.
- А где он?
- У меня. Я нашел его и до сих пор не понимал, что это такое. Они не разбудят спящих, потому что
корабль им не подчинится.
- Дистанционный ключ у тебя, и ты не знал об этом? - изумленно переспросил Ренни.
- Раньше у меня не было воспоминаний Стаи. Я положил его в надежное место, решив, что позже
выясню, что это такое.
- Тогда у нас есть надежда! - Вожак рассмеялся. - Первый раз проклятый ключ попал в руки к
Стае, а уж за нами не заржавеет. Разбей его, Волчонок, и утопи в реке осколки. Остальные, слушайте! Раз
Гекс делал в Питтсбурге Тварей, значит, и марсоходом управляют откуда-то из Питтсбурга, возможно, из
того уродливого желтого дома в Окленде. Если его остановить, защитное поле не выключится, и на этом
дело и кончится.
- Да, пока не начнется колонизация Марса.
- Эта война еще только впереди, а сейчас идет другая битва.
Укия взглянул на экран и почувствовал, как подгибаются колени.
- Что такое?
Ренни тоже повернулся к телевизору, где новости о марсианской экспедиции сменились фотографией
последнего из похищенных агентов ФБР.
- Индиго, - еле прошептал юноша, - они похитили Индиго. Они хотят сделать ее Тварью. - Он
повернулся к вожаку: - Помоги мне найти ее.
- Волчонок, полиция и ФБР весь город вверх дном перевернут, чтобы ее найти, а систему
управления марсоходом искать будем только мы. Если ее не найдут, она умрет, а если мы не найдем того,
что ищем, то погибнет все человечество.
Он хотел просить, умолять, сказать, что у них есть еще три дня, но не смог. Память Стаи сохранила
слишком много информации о родном мире Прайма, на котором Онтонгард уничтожил целую расу. Да, он
любит Индиго, но ее жизнь стоит не дороже, чем жизнь всех людей на планете. Он кивнул:
- Ты прав.
Ренни легонько встряхнул его за плечо.
- Ищи ее. Если успеешь, мы поможем тебе освободить ее.
Макс ответил на звонок: "Беннетт", значит, сидел за рулем.
- Макс, ты где?
В спускающихся сумерках Укия пробирался по стоянке бара.
- В Вилинге.
Укия выругался и остановился у своего мотоцикла.
- Все еще? Ты мне нужен.
- Что случилось?
- Онтонгарды захватили Индиго. Я должен найти ее, пока она жива.
Макс долго молчал.
- Друг, я вернусь только через два часа, и то если буду лететь, как ветер.
- Знаю, знаю. Я еду в центр, чтобы взять их след, на это тоже может уйти часа два. Перезвоню, когда
что-нибудь узнаю.
- Давай.
Укия повесил трубку и посмотрел в ночное небо. Никогда оно не нависало так низко и не казалось
таким грозным.
Он нашел Крэйнака и попросил, чтобы ему дали посмотреть на мертвых агентов ФБР. Тот вначале и
слышать об этом не хотел, и Укия пошел за Крэйнаком на крытую веранду для курящих.
- Дай хотя бы посмотреть на их одежду, Крэйнак. Ну что в этом плохого?
- По нынешним временам - всё. - Полицейский закурил сигару, и некоторое время в темноте был
виден только ее огонек. - Ну ладно, но с одним условием. Ты сказал, что Беннетт мчится сюда из
Вилинга, так вот, ты подождешь его здесь, иначе он меня живьем съест, если ты опять один уедешь.
Укия потряс головой.
- Я не могу. Они играют с биологическим оружием, Крэйнак. Индиго умрет от первого укола. -
Это не вылечишь, надежды нет. Если ее похитили, как других агентов, то сразу же должны были вколоть
иммунодепрессант. Они подождут, пока он подействует, а потом введут вирус, и тогда - все. Нет, ждать я
не могу.
Крэйнак помолчал, достал карманный компьютер, заглянул в записи и пробормотал:
- На месте похищения нашли использованный шприц. Пойдем посмотрим, что тут можно сделать.
Одежда содержала массу информации: смерть, болезнь, страх, грязь - все это обрушилось на Укию.
Он взял рубашку и закрыл глаза, чтобы не видеть комнаты, яркого света, не слышать, как хрипло дышит
Крэйнак, не чувствовать табачный дым и прелый воздух. Юноша будто переселился в кончики пальцев, а
рубашка стала страницами энциклопедии. Вот кровь из раны на голове, частицы ткани из багажника, сок
листьев из Шенли-парка, сухая пыль заброшенного здания, пот с запахом страха и болезни, дезодорант и
лосьон после бритья - но этим уже несколько дней; следы рвоты, грязь.
Грязь.
Черная и маслянистая. Укия потер пятно пальцами, потом поднес их к носу и вдохнул,
сосредоточившись на запахе грязи. Он показался знакомым, и Укия стал рыться в памяти.
Когда он второй год помогал Максу в работе, пропал ребенок, и Укия шел по его следу до пустыря.
Там, за перевернутым холодильником, набитым старыми шинами, он и нашел тело мальчика. На ступенях
дома, на сухой осенней земле, на пустыре - везде была такая же черная маслянистая грязь. Рядом
находился мусоросжигатель, и она просто сыпалась с неба, такая мелкая, что никто ее не замечал.
Укия вернулся в реальность и проверил остальную одежду - на всех предметах та же грязь. Он
кинулся к дверям, крикнув:
- Они в Киттаннинге!
- А ты откуда знаешь?
- Там сжигают шины, и грязь садится на всё.
- Укия, за городом есть несколько мусоросжигателей.
- Я могу быть прав, могу и ошибаться. Надо проверить.
- Постой!
Но Укия уже бежал по коридорам полицейского участка. Вскочив на мотоцикл, он набрал Макса, и
тот снял трубку с первого звонка:
- Беннетт.
- Они в Киттаннинге.
- Проклятие, нам ехать еще час, а это еще и по другую сторону Питтсбурга. Пистолет, бронежилет с
собой?
- Пистолет и запасная обойма. За жилетом заехать не успею. Я еду туда, Макс.
- Позвони, когда выяснишь, где они точно.
- Ага. До встречи.
Отключившись, Укия услышал из темноты какой-то звук, повернулся и увидел Медведя.
- Киттаннинг, - кивнул тот. - Гекс делает Тварей лично, значит, он там. Давно нам не удавалось
схватиться с ним.
- Значит, Стая будет там?
- Вначале их надо собрать.
- Я не могу ждать ни вас, ни напарника. - Укия надел шлем.
- Езжай. Мы будем рядом, как только сможем.
Детектив рванулся в темноту. Киттаннинг - это вверх по реке Аллегени, прямо по шоссе №28,
светофоров почти нет. Ночью на ровной дороге он выжмет из своего мотоцикла двести миль в час, но
помощь сильно отстанет.
Размытый скоростью дорожный знак "43 мили". Спидометр Укии всю дорогу показывал 180, и через
пятнадцать минут он прибыл в Киттаннинг. Юноша ехал по улицам, держа нос по ветру, стараясь уловить
следы Онтонгарда. Найдя нужный дом, Укия заглушил мотор и оставил мотоцикл в тени.
Макс снова ответил с первого звонка.
- Я в Киттаннинге. Они в доме на углу Вашингтона и Пятой, у реки.
- Я буду только через два часа.
- Знаю. Позвони в полицию Киттаннинга, в полицию штата и в ФБР, может быть, они помогут. Если
нет, придется мне пострелять.
Макс долго молчал.
- Укия, будь осторожен, черт возьми.
- Ладно.
Если мне отстрелят задницу, то сделают это осторожно.
Они не ждали беды, поэтому Укия легко вошел и миновал трех Онтонгардов. Спуская курок, он
сжимался внутри, потому что знал: он совершает убийство. Индиго больше не будет той спокойной,
любящей девушкой, которую он знает, и эти твари больше не люди. Их плоть извратили помимо их воли,
но все же у них много общего со Стаей, с Ренни и Хелленой, с ним самим. Укия повторял про себя: "Не
буди спящих".
Дверь открывалась в длинный коридор, за ним - еще одна дверь и стальной мостик. Укия вложил в
пистолет новую обойму, а теплую, почти отстрелянную убрал в задний карман и двинулся по мостику,
сжимая пистолет обеими руками.
Внезапно волоски на его руках и спине встали дыбом: Укия почуял присутствие Гекса, главного
Онтонгарда. Индиго тоже была здесь. Ее привязали к потолочной балке, оголив одну руку, чтобы легко
было делать укол. На девушке была его черная футболка и старые джинсы: ее взяли прямо из дома, где она
спала в ожидании его звонка. Одна длинная прядь упала вперед, скрывая лицо: девушка не двигалась и
казалась спокойной.
Укия увидел Гекса, когда ступил на лестницу, что вела вниз, на пол фабричного зала. На Онтонгарде
была белая шелковая рубаха, левый рукав закатан, одна из его Тварей крепит жгут на обнаженной руке.
Тварь заметила детектива, а Гекс даже головы не поднял.
- Возьмите собаку, только тихо, - протянул он.
И Твари рванулись к нему. Их было слишком много, Укия расстрелял всю обойму и упал под
натиском их тел. Минута - и он уже лежит, одна Тварь просунула в круг дробовик и прижала дуло к его
виску.
- Стойте, - прозвучал спокойный голос, и нападающие замерли на месте, как будто их заморозили.
В тишине прозвенели шаги, и появился Гекс.
Он был высок, очень худ, голова и лицо немного странной формы. Глаза полностью черные - ни
белков, ни радужки. Волосы тоже черные, прямые, но лежат неподвижно и жесткие даже на вид, словно
это не волосы, а щетина. Гекс оглядел Укию, потом поднял голову и посмотрел на мостик, на далекий
потолок, возможно, даже на улицу.
- Ты один, а Стая одна не охотится. Зачем пришел?
Думать и не думать одновременно оказалось очень тяжело, но другого выхода не было: память Стаи
говорила, что Гекс может читать его мысли. Укии в голову пришел план, и он тут же спрятал его, боясь
разоблачения. Дробовик держала одна из Тварей, но говорил Гекс так, словно ружье в руках у него:
- Говорят, это очень больно.
- Мы знаем, что ты затеял, - прорычал Укия, - и знаем, что ты просчитался. Мы решили помочь
тебе свалиться с трона.
Гекс хмыкнул, поправляя жгут, как поправляют перед зеркалом галстук.
- Блефуешь.
Детектив заставил себя рассмеяться.
- Она тебе его не принесет. У ФБР его нет и никогда не было.
Онтонгард остановился и прямо взглянул на Укию.
- О чем ты говоришь?
...Закладка в соц.сетях
