Жанр: Детектив
Глазами чужака
...оеванию Землю. Вот почему Стая собиралась убить меня! Отец создал
Стаю, чтобы остановить вторжение, защитить мир, и они считали меня угрозой этому миру. Я их
единственный производитель потомства. - Укия сжался от внезапного отчаяния. - Боже мой, Индиго!
Что я ей скажу? А если она забеременела? Мы предохранялись, но вдруг со мной это не работает? А если я
ее заразил? Как же ей сказать, что я - инопланетное чудовище?
- Укия, прекрати. - Макс поднял его и по смотрел ему в глаза. - Если ты таким родился, то ничего
не изменилось. Ты остался таким, каким всегда был: добрым, честным, любящим человеком. Я видел, как
ты шестнадцать часов подряд шел по колено в грязи, чтобы отыскать маленькую девочку, как на тебе
загорелись подошвы, когда ты спасал скаутов от лесного пожара. Я вытаскивал тебя из ливневого
коллектора, где ты едва не утонул, потому что продолжал идти по следу. Ты знаешь, что такое доброта,
сочувствие, любовь и человечность. Я всегда тобой гордился и доверяю тебе больше, чем кому бы то ни
было в мире. Тут все осталось как прежде.
Укия потер лицо и укололся о щетину.
- Что мне сказать Индиго? Я не могу молчать про это. Это как не сказать ей, что у меня СПИД.
- Пока не знаю. Давай спустимся, позавтракаем, ты мне все расскажешь, и мы посмотрим, что тут
можно сделать.
В холодильнике оказалось почти пусто: немного масла и сметаны, дюжина яиц, пинта грибов, галлон
молока, банка консервированного апельсинового сока, кусочек сыра, шоколадный сироп и четыре
батарейки размера АА. Ну точно, сегодня суббота, а по субботам мама Лара обычно опорожняет
холодильник и ездит за продуктами. Укия вымыл пять картофелин и положил их в микроволновку; пятую
он съел сырой. Всю дюжину яиц он разбил в стакан, собираясь выпить, но Макс ему помешал.
- Терпеть не могу, когда ты так питаешься!
Он достал антипригарную сковородку, вылил на нее яйца, добавил молока и взбил.
- Ладно, начинай.
Вариантов начала было множество. Можно начать с начала, когда Онтонгарды перенаселили родную
планету и вышли в космос, можно - с их последнего успеха, планеты, на которой родился Прайм, где
тысячи естественных форм жизни, миллиарды видов заменил один - Онтонгард, экосистема в виде
коллективного ума, устроенного, как улей. Или рассказать о том, что Прайм сделал с кораблем вторжения,
и о том, почему он не смог ничего поделать до отправления разведывательного корабля к Земле. Вместо
этого Укия начал говорить о Дженет Хейз и Шенли-парке - тема, которую надо было поднять еще
несколько дней назад. Он рассказал Максу о том, как в первый раз нашел мышь и "потерял" ее, а через
несколько дней понял, что произошло на самом деле. Испытание в Стае он тоже описал со всеми
подробностями.
Пока он говорил, Макс перемешивал взбитые яйца на сковородке, пока они не превратились в гору
желтой пены. Аппетитный запах сводил с ума, и Укия набросился на еду, как только старший детектив
положил в его тарелку три четверти омлета.
- Так, значит, ты теперь читаешь мысли Стаи?
Юноша кивнул, поедая обжигающе горячий омлет.
- А как, ты знаешь?
- Наверное, дело в том, что каждый из нас - собрание клеток, а вместе мы - организм. ВолкиВоины
- как одно существо с двадцатью телами, продолжение моего отца. И я генетически очень похож
на него, хотя что-то унаследовал и от матери: овипозитор отдавал предпочтение инопланетным генам.
Поэтому я общаюсь со Стаей, как мой нос общается с ногой.
- Вот про нос и ногу я не понял.
Макс отставил оставшийся омлет на дальнюю конфорку, посыпал его сыром, поджарил маленькую
луковицу и несколько грибов и смешал их с сыром и яйцами.
- Это трудно объяснить. - Укия принес себе апельсиновый сок. - У человека клетка кожи остается
клеткой кожи, а у меня может превратиться в сердечную ткань, если возникнет такая надобность. Клетки
общаются, и таким образом выживает вся колония.
- Удобно.
Вытащив из микроволновки картошку, Макс приправил ее сметаной, маслом, посыпал беконом,
луком, солью, перцем и поставил перед Укией. Убедившись, что тот ест, он переложил свой омлет в
тарелку и сел за стол.
- Значит, Стая согласна со мной; ты хороший человек, а не монстр. Продолжай.
Юноша рассказал о перестрелке с Онтонгардом в полицейском участке и о том, как понял, что он не
человек, потом быстро прошелся по поискам Стаи и разговору с Ренни.
- Он дал мне память в виде мыши. Знаешь, кровь Стаи - странная штука. Обычно наши клетки
подделываются под человеческое тело. Вот здесь, - он показал на свою руку, - они изображают кожу,
поры и волосы. Но если мне отрежут руку, клетки в таком виде не выживут: им нужен кислород и
питательные вещества. Поэтому они... "советуются", выбирают новую форму и принимают ее в
зависимости от размера. Если клеток немного, они становятся мышью...
- Если побольше, скажем, печень, сердце или мозг, они могут стать хорьком.
Укия кивнул.
- Это должно быть что-то, с чем мы сталкивались, с чем знакомы на генетическом уровне. Дженет
Хейз держала хорьков, поэтому ее клетки в них и превратились. Но клеткам не нравится отделяться: мышь
легче убить, чем человека. Память хочет воссоединиться с остальным телом.
- Поэтому мышь из Шенли-парка была так дружелюбна и при первой возможности нырнула назад.
Но почему ты называешь их памятью?
Укия вздохнул, потер лицо. Вопросы Макса вызывали в его мозгу мгновенные развернутые ответы.
Было так странно знать что-то, не узнавая! Объяснять было еще хуже: он не мог повторить тех объяснений,
которые давали ему.
- Память у нас генетическая, и это хорошо, потому что клетки все время двигаются: то, что сегодня
было клеткой мозга, завтра станет сердечной клеткой, если мне выстрелят в грудь. Впрочем, мозговые
клетки человека - тоже вещь изменчивая. Ренни дал мне достаточно генетического материала, чтобы моя
иммунная система могла сразиться и побороть его, но часть я смог воспринять. Мышь - это вирусная
ДНК, и она не хотела переходить ко мне. В моей биологической системе случилась маленькая война, но мы
заключили перемирие, и теперь к моей ДНК прикреплена память Стаи.
- Ну ладно. А если память генетическая, как же ты забыл о бое с Хейз?
- Чтобы закодировать память на генетическом уровне, нужно несколько часов. Информация
собирается в кровотоке, и кровяные клетки кодируют и распространяют ее, так что во всех клетках
оказывается одинаковая информация. Если тебя ранили, неизвестно заранее, что ты потеряешь и что
вспомнишь, если сможешь собрать кровь в виде мыши. В Шенли-парке случилось именно это. Я вспомнил
много из того, что потерял, но забыл детали, и все кажется слегка смазанным. Часть клеток наверняка
умерла, не выдержав пребывания вне тела.
- Теперь у тебя есть все воспоминания Ренни Шоу?
- И Койота, который изменил Ренни, и отца, который заразил Койота, и отца моего отца.
Века воспоминаний готовы были прорваться в сознание, темные века: ни намека на эмоции, а мысли
- только о еде и размножении. Жизнь Койота, когда он был волком, было легче понять, чем ранние
поколения Онтонгардов. Такое ощущение, словно общаешься с разумной ряской, слышишь, как она
думает, растет, распространяется по всей доступной поверхности.
- Ты в порядке?
- Наверно, да. Онтонгарды прибыли на Землю, чтобы вытеснить всю местную жизнь. Мой отец,
Прайм, оказался мутантом: он обладал собственной волей и сознанием. Он организовал диверсию на
главном корабле, а потом вместе с другим их представителем, Гексом, отправился на Землю в
разведывательном корабле; его он пытался остановить, но не смог. Они приземлились в Орегоне несколько
сотен лет назад, тогда там не было никого, кроме индейцев, вооруженных луками и стрелами. Техники,
оставшейся на разведывательном корабле, было достаточно, чтобы просто выжечь планету, и Прайм
уничтожил его. Гекс понял, что он задумал, и убил его, но перед этим отец в отчаянии инфицировал
Койота, чтобы тот продолжил его битву.
- Должен кое-что признать. - Макс налил стакан молока себе, потом - Укии, добавив туда
шоколадного сиропа. - В это почти невозможно поверить.
- На бытовом уровне - можно.
Юноша глядел на молоко.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты налил мне молока с сиропом, я даже не успел попросить.
Макс раздраженно хмыкнул:
- Ты попросил бы молоко, как только я отошел от холодильника. Ты всегда пьешь молоко с
сиропом, когда так ешь: ведь чем больше калорий получишь, тем скорее остановишься.
- И когда я так ем?
Детектив посмотрел на молоко, потом снова на юношу.
- Укия, это ничего не значит.
- Когда я так ем?
- Когда тебе крепко достается! - отрезал Макс. - Ты ешь, как свинья, спишь, как собака, а через
несколько часов я уже не понимаю, чего я о тебе волновался: ты в полном порядке.
- Но люди так не делают, верно? Макс покачал головой.
- Нет, но это ничего не значит. Это было с нами столько раз, что теперь даже не стоит об этом
говорить. Мы узнали, отчего так происходит, но это ничего не меняет.
- Что я скажу Индиго?
- Это вопрос. - Макс встал и пошел мыть сковородки и тарелку. - Если твоя первая любовь
разобьет тебе сердце через несколько недель или месяцев, тогда - не все. Она из ФБР, а ты можешь
считаться носителем опасного вируса. Знаешь, бывшие влюбленные становятся иногда худшими врагами.
Если же ты останешься с ней навсегда - надо рассказать все.
Укия слабо усмехнулся.
- Значит, рассказывать ей понемногу каждый день?
- Можно и так. - Напарник положил руку ему на плечо. - Я не знаю Индиго так, как ты, парень, и
прожить жизнь за тебя не смогу. Я могу сказать тебе: "Делай то-то", но это будет мое решение, а не твое.
Возьми выходной, съезди к ней и хорошо подумай, прежде чем что-то рассказывать. Вот тебе мой совет.
Укия вздохнул. Если бы он узнал обо всем на несколько дней раньше, он мог бы избежать проблемы,
не полюбил бы Индиго. От одной мысли об этом ему стало холодно и одиноко. Нет, так не годится.
Любовь - знак того, что ты человек.
Макс узнал, что пропавший должник, делом которого они занимались, направился в Западную
Виргинию, в Вилинг, и вначале собирался отправиться туда с Укией. Юноша предложил поехать с ним,
несмотря на недавние события, но его напарник наотрез отказался.
- Тебе перерезали горло, похитили... Точнее, в тебя стреляли, а потом похитили, там тебе крепко
досталось, тебя едва не убили; а потом ты еще и заболел, и все это за три дня! Мне стоило посадить тебя на
самолет и отправить в Калифорнию, в школу вождения, но я не думаю, что прятаться - хорошее решение.
Я поеду с Чино, а ты постарайся встретиться с Индиго.
- Наверное, она злится, что я не позвонил. Вот черт, уже почти полдень!
- Я позвонил ей утром, сказал, что звонили твои мамы, и ты лежишь на ферме с пищевым
отравлением. Она волновалась, но не злилась.
- Спасибо, Макс.
- Видимо, я вернусь сегодня поздно ночью. Два часа туда, два обратно, и еще несколько часов
придется повозиться на месте. Если припозднюсь, там и заночую.
- Тогда до завтра. Береги хвост.
- А ты береги голову. - Макс взъерошил волосы Укии и сел в "чероки". - Не забывай про
"кольт".
- Хорошо.
Юноша долго провожал взглядом джип. По летнему небу плыли облака, огромные, как космические
корабли, одно из них закрыло солнце, и Укия оказался в тени.
"Чероки" свернул на главную дорогу и двинулся в Западную Виргинию.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Суббота, 20 июня 2004 года
Эванс-Сити, Пенсильвания
Он собрал всю свою храбрость и позвонил ей.
- Специальный агент Женг, - раздался в трубке стальной голос.
- Привет, это Укия. - Он не знал, что еще сказать.
Ее голос сразу потеплел.
- Ты в порядке?
- Да. Прости, что не позвонил раньше. Надеюсь, ты не слишком волновалась.
- Макс позвонил и все мне рассказал. Прости, что поставила "жучок" на твой мотоцикл и не
предупредила. Когда мы потеряли тебя, я испугалась, что создала тебе кучу неприятностей.
Он слабо усмехнулся:
- Ничего, мы все не идеальны. Можем встретиться? Я сейчас у мам, но доберусь до города через
двадцать минут.
- Я тоже хочу видеть тебя целым и невредимым. Давай в половине первого у нашего офиса,
хорошо?
Он взглянул на часы. Сорок минут на дорогу - просто отлично.
- Я буду ждать. До встречи.
Индиго вышла из здания со шлемом и мотоциклетной курткой в руках. Укия понял, что улыбается. Ее
глаза светились счастьем, а поцелуй оставил во рту легкий привкус слив.
- Я так рада, что ты здоров. - Девушка надевала куртку, пока он держал ее шлем. - Ты нашел
Стаю? Они рассказали тебе все, что нужно?
У Укии упало сердце, когда он вспомнил, о чем должен ей рассказать. Видимо, это отразилось на его
лице, потому что она слегка нахмурилась:
- Что такое?
- Я их нашел, он мне рассказали. Нам надо поговорить. Я так много о себе не знал, а теперь
выяснил. Ты тоже должна это знать.
Индиго медленно кивнула.
- Тогда поедем куда-нибудь в тихое место и поговорим. - Надев шлем, она уселась позади и крепко
обняла его за талию.
Тихое место? Он подумал о древесном доме, но туда долго ехать, а он не знал, сколько у них времени
на обед. Потом вспомнил, что Макс уехал, значит, в конторе никого нет.
Индиго сняла шлем, проходя в дверь. На этот раз она остановилась и потрогала стенную панель из
орехового дерева в наплывах.
- Какой красивый дом.
Укия кивнул, выключая из охранной сигнализации весь периметр, кроме внешней двери.
- Я сам вначале этого не знал. В детстве я был всего в нескольких домах, а ферму ты сама видела. Я
думал, все живут в больших викторианских домах! А примерно через год после того, как я начал бывать у
разных людей, до меня наконец дошло. Ух ты! Тут много места, все красиво, элегантно, о таком многие и
не мечтают.
Она рассмеялась.
- Не устроишь мне экскурсию?
Юноша хотел начать рассказывать, как только закроется дверь, но соблазн отсрочки оказался
слишком велик.
- Конечно! Вот это прихожая, Макс с женой купили эти часы в Англии во время второго медового
месяца, когда его компанию выкупили. По том они вернулись в Штаты и приобрели дом, что бы было куда
их поставить.
Он повел Индиго в приемную, которая вполне могла сойти за гостиную, и в саму рабочую контору.
Потом наступила очередь личных апартаментов Макса (размерами с порядочную квартиру), спальни для
гостей, маленькой прачечной на втором этаже и спортивной комнаты, где девушка покачала головой и не
удержалась от комментария:
- Столько комнат ему нипочем не заполнить. Укия кивнул и открыл дверь в свою спальню.
- Вот здесь я живу, когда остаюсь в городе. Индиго заглядывала в каждый уголок и вдруг
рассмеялась, наткнувшись на шкаф с черными футболками.
- Я все время их ношу, - пустился в объяснения юноша. - Видишь, у них на спине крупно
написано "Частный детектив", надпись со ста футов видно. Ты не представляешь, сколько раз это меня от
пуль спасало! Людям даже со спины видно, что я хороший парень.
- Просто они похожи на жилеты ФБР, которые я ношу во время операций.
- Они и подсказали Максу идею.
- Я рада, что он так о тебе заботится. - Индиго положила голову ему на грудь. - Мне нравится
слушать, как бьется твое сердце. Так громко и надежно...
Он обнял ее, вдыхая ее запах. Теплые руки касались его кожи под рубашкой, девушка целовала его
шею, подбородок, потом ее язык метнулся к его рту. Укия тихо застонал. Какая пытка - любить ее и так
бояться потерять! Он страстно отвечал на поцелуи, она потянула его к постели, но тут он замер на месте и
затряс головой.
- Индиго, нам действительно надо поговорить. Я должен тебе кое-что сказать, и когда ты это
услышишь, ты можешь не захотеть больше видеть меня.
- Я знаю это, и мне все равно.
- Ты не можешь этого знать. Это полное сумасшествие, я сам едва в это верю.
- Я знаю результаты вскрытия Уила Трэйса. Он умер от вирусной инфекции, все тело покрыто
ранами - животные прогрызали себе путь наружу, но как они в него попали, неизвестно. У Онтонгарда
пытались взять образцы крови, но они исчезли, вместо них в морге появились жуки и мыши. Что-то
похожее было с Дженет Хейз: признаки вирусной инфекции и исчезновение проб крови. Стая узнаёт своих,
а Онтонгард и Стая убивают друг друга, как только видят.
Укия кивнул, ошеломленный.
- Я собирался с этого начать.
- Стая узнала тебя в парке ночью, а Онтонгард - в комнате с полицейскими. Твои анализы крови в
больнице исчезли, вместо них остались жуки.
Он даже дернулся.
- Правда?
- Я проверила это вчера, когда ты уехал. Чем бы ни были Стая и Онтонгард, ты такой же. И вы не
совсем люди, да? Именно это ты понял вчера. Я видела, как тебя вели на смерть, и тогда ты выглядел
лучше. Я поняла все, когда начала думать о том, что с тобой произошло. Если подойти с делу правильной
точки зрения, подсказки сами найдутся.
Он кивнул.
- Я думал, что не такой, как все, потому что вырос среди волков. Вчера я понял, насколько был слеп.
Стая мне все чуть не прямым текстом сказала, но я ничего не понял.
- У меня была вся ночь и все утро, чтобы подумать, Укия. Мне не важно, что ты не человек. Я
люблю тебя и хочу быть с тобой. Это было ужасно - думать, что я больше никогда тебя не увижу.
- Ты уверена? Наши дети будут Стаей, и их дети - тоже.
- Если они у нас будут. - Лицо ее омрачилось. - У нас может и не быть детей, раз ты не человек.
Она обдумала даже больше, чем он полагал. Укия погладил ее по шеке.
- Я был создан, чтобы у людей рождались от меня дети. Сложнее будет сделать так, чтобы детей не
было.
- Это старая, как мир, проблема, и мы с ней справимся. - пробормотала Индиго, притягивая его к
себе.
Все еще лежа на его большой кровати, они заказали китайскую еду. Получился маленький пир:
цыпленок генерала Но, сыр тофу, говядина с апельсином, жареный рис с креветками, суп с яичной лапшой
и крабы. Еду принесли, пока Индиго была в душе; Укия отнес пакеты в чердачную игровую комнату и
накрыл кофейный столик. Поднявшись за ним на чердак, Индиго удивленно рассмеялась.
- Это голубиный рай! Я так и знала, что он тут будет. - Она подошла к баскетбольной корзине. -
А высота регулируется?
- Да. - Укия брал понемногу от каждого блюда. - Макс повесил ее весной после того, как мы
шутили по поводу потолка и кубка по американскому футболу.
Девушка подошла к стене, занятой электроникой.
- Любит Макс высокие технологии. - Она коснулась телевизора с плоским экраном и диагональю в
семьдесят два дюйма. - Наверно, его здорово смотреть.
- С тех пор как здесь этот телевизор, Максу приходится собирать футбольные вечеринки.
Детектив вернулся на кожаный диван, держа тарелку на весу и наблюдая, как Индиго исследует
комнату. На девушке были только трусики и его футболка, и выглядела она так сексуально, что он даже
забыл о еде.
Остановившись у книжного шкафа, девушка увидела фотоальбомы Макса.
- А ты там есть?
- В последних двух, они в самом низу.
Она вытянула их и села к нему на колени. С первой открытой страницы на них взглянула жена Макса,
и Укия быстро пролистал альбом.
- Мои фотографии где-то в конце. Я редко его смотрю.
Индиго задержалась на фотографиях разбитой машины.
- Это после катастрофы?
- Да. - Он оторвал пальцы от холодного винила. - Макс снимал это, когда машину вытащили из
озера.
Смятый "порше" покрывал черный ил и водоросли. Будущий детектив сделал тогда двадцать три
мучительных фотографии, обойдя машину кругом. Пять страниц смерти на колесах... Двадцать третья
фотография была одна на странице. Судя по едва различимой дате, ее сделали до съемок машины. Свежая
могила, массивный могильный камень.
Айлин Беннетт, возлюбленная жена
1965-1998
Макс Беннетт, возлюбленный муж
1965-
Индиго вздрогнула и перевернула страницу, но дальше было пусто.
- И все?
- Он пропустил несколько страниц. - Пустых оказалось пять. - По-моему, у него есть пленка, под
которую он оставил место, но так и не проявил. А тут начинаются мои фотографии.
На первой Укии было лет двенадцать, он неуверенно смотрел в камеру.
- Мама Джо дала Максу эту фотографию, когда он первый раз приехал на ферму, с ее помощью он
искал моих родителей.
- А что это за ребенок?
На второй фотографии был запечатлен какой-то праздник.
- А, это Джонни Либцер. Его поиски - наше первое с Максом дело. Через неделю его семья
пригласила нас на праздник, нам было даже не удобно.
Он только сейчас заметил, что первые несколько страниц заполнены фотографиями людей, которых
он нашел. Иногда сам Укия был в кадре, чаще - нет. Фотографии казались застывшими, слегка
принужденными, как любой снимок "мыльницей". Макс любил снимать "в неожиданный момент" и делал
это не хуже любого профессионала; постепенно его снимки заполнили все страницы. Большая их часть
была посвящена Укии. Вот он на наблюдательном посту, сосредоточен, глаза закрыты, нос по ветру,
волосы развеваются. Укия среди громадных хвойных деревьев леса Кука, смотрит прямо в камеру из-за
папоротников, взгляд по-волчьи пристальный. Он же поддерживает одного из скаутов, которых спас от
лесного пожара в Йеллоустоунском Национальном парке, оба вымазаны сажей. Укия на одном из
громадных камней у мельницы Макконнелла, грязный после двух дней прочесывания речного дна, спит
рядом с только что найденной светловолосой малюткой Сарой Хили.
- Как красиво, - прошептала Индиго, закрыв последнюю страницу. - Можно мне сделать копии?
- Думаю, да. - Детектив протянул ей второй альбом. - Боюсь, здесь много моих фотографий, они
гораздо хуже Максовых.
Второй альбом заполняли снимки семьи Укии, а также их общих друзей.
Мама Лара спит на веранде, с Келли на руках, ее волосы золотятся на солнце. Мама Джо сидит в
древесном доме. Чино молчит и потому неотличим от стены. Джени - с истинно королевской грацией.
Крэйнак, дышащий дымом, как заправский дракон. Игра в покер вечером пятницы, компания сидит под
лампой и смеется.
Фотографии Укии выглядели довольно неуклюже. Он пытался повторить стиль Макса, но не
преуспел в этом. Глядя на снимки сейчас, он осознал, что часто совершал ошибки, стараясь заснять
предмет или человека в движении. Чтобы не получалось размазанных пятен, надо дождаться, пока
движение остановится.
Последние снимки в альбоме делал профессионал, фотограф из журнала, где печатался материал об
агентстве. Детективы взяли его с собой на поиски пропавшей девочки, в болото. На черно-белой пленке
фотограф ухитрился передать зловещую тишину болота и едва заметный след среди жижи, по которому
Укии приходилось почти ползти. Если бы не Макс, плывущий рядом на плоскодонке, они могли и не найти
девочку. И это были единственные фотографии их совместной работы.
Индиго покачала головой.
- Как странно пролистывать альбомы и видеть возвращение Макса из мертвых.
Она открыла первый альбом и положила его рядом со вторым. Могильный камень на чистой странице
- и Макс, прислонившийся к "чероки", смеется, глядя на грязного Укию. распростертого на багажнике.
- Ты любишь его, да?
Он кивнул.
- Когда я был помладше, ходил в церковь, бегал со скаутами и играл в бейсбол, я видел других
мальчиков с отцами и так хотел... - он поискал нужное слово, - нет, я нуждался в отце и сочинял
истории о том, каким бы он мог быть. Наверное, это как импринтинг. Макс оказался первым взрослым
мужчиной в моем окружении и стал тем отцом, который был мне так нужен. - Юноша улыбнулся и
прошептал: - Только ты ему не говори. Я вел себя совсем не по-мужски.
- Иногда, - прошептала она, целуя его в шею, - становится заметно, что тебя воспитывали
женщины.
С дивана они встали только в два часа.
- Ничего, что ты так задержалась? Она помотала головой.
- Всю неделю я работала по четырнадцать часов в день, так что меня попросили только не обедать
одной. В Конторе усилили безопасность, вне задания все ходят как минимум по двое. Сейчас у нас трудное
время.
Укия окунулся в новую память.
- Онтонгард стал действовать странно. Обычно они стараются не привлекать к себе внимания. У них
хватает времени и терпения делать все как надо, поэтому их до сих пор не засекали.
- Когда-нибудь это должно было случиться. - Индиго пожала плечами. - Уил Трэйс мог просто
исчезнуть, в его смерти обвинили бы Стаю. Они не знали, что на дороге будет полицейский пост, а в
участке - ты. Только это и привлекло к ним внимание.
- Да, и доктор Хейз.
Глаза агента тут же сузились.
- С ней вообще странная история. Если предположить, что Онтонгард хотел ее использовать, встает
вопрос: как? Она работала над несколькими секретными проектами с широкими возможностями
применения в военной сфере, но чем больше мы их изучали, тем яснее становилось, что дело тут не в них.
Семья у нее состоятельная, но не Рокфеллеры, конечно. Ее дядя работает в суде штата, но никаких важных
дел на нем сейчас не висит.
- Онтонгард работает на будущее, они могли рассчитывать на что-то, что случится только лет через
пять. Что за проекты, над которыми она работала?
Индиго сморщилась.
- Я не могу обсуждать их с тобой. Скажу только, что на их осуществление понадобятся годы, и
доктор Хейз занялась ими совсем недавно. Ее повысили всего несколько недель назад, когда был убит ее
непосредственный начальник.
В голове Укии вдруг завертелись воспоминания Стаи, и он вскочил, чуть не уронив Индиго.
- Все в порядке? Что случилось?
Он взял ее за руки.
- То, что я сейчас скажу, не для людей. Ренни ничего мне не рассказывал, ну, то есть почти ни чего.
Он отдал мне свои воспоминания. Начальником Дженет Хейз был доктор Сэм Робб. Он из Онтонгардов, и
Ренни убил его - испортил газовую трубу в доме Робба, и дом взорвался.
Она кивнула, подтверждая это.
- Так и было. Мы подозревали поджог, но взрыв уничтожил все доказательства.
- Ренни был в Шенли-парке, когда я убил Хейз, потому что не сомневался: Онтонгард придет за ней.
В ее доме было полно полицейских, поэтому он отправился в парк и нашел нас раньше, чем полиция.
- Значит, надо искать в компании, где она работала.
Укия кивнул. Жаль, Индиго не может рассказать ему об этой работе! Вдруг снова удалось бы
расшевелить память Стаи.
- Они могли быть заинтересованы в одном из ее проектов.
Агент несколько минут глядела в потоло
...Закладка в соц.сетях
