Жанр: Детектив
Золотая шахта
...лется руда. Когда
золото достигает дна накопителя, оно пытается продолжить свой путь вниз и
отыскивает отверстия в заклепках, под которыми Джозеф расстелил
полиэтиленовую квадратную простыню.
Золотой порошок образовал четыре конических груды на полиэтилене, он
был похож на порошкообразную сажу.
Скорчившись под накопителем, Джозеф осторожно пересыпал этот порошок
в свой кисет, снова разложил полиэтилен, сунул кисет в карман и выбрался
из-под накопителя. Насвистывая племенную песню, Джозеф подобрал метлу и
снова занялся бесконечной поливкой и подметанием.
17
Джонни Деланж размечал взрывные скважины. Лежа на боку в низком забое
27 секции, он на глаз определял угол и глубину направленного взрыва,
который должен срезать выступ висячего бока.
В "Сондер Дитч" производили один взрыв за смену. Один взрыв во всех
секциях, запускаемый из центра. Джонни платили посаженно, за объем
извлеченной из его забоя руды, поэтому он так должен расположить шпуры,
чтобы добиться за один раз максимального результата.
- Вот так, - хмыкнул он и красной краской наметил положение
отверстия. - И вот так. - Быстрым ударом кисти он указал угол, под которым
забойщик должен пробурить отверстие.
- Шайя, мадода! - Джонни хлопнул по плечу стоявшего рядом
чернокожего. - Давай, парень.
Отбойщик, отобранный за силу и выносливость, походил на греческую
скульптуру из блестящего черного дерева.
- Нкози! - Отбойщик улыбнулся и вместе со своим помощником повернул
бур в нужном направлении. Сверло напоминало огромный автомат большого
калибра.
Банту привел в действие сверло, и страшный грохот заполнил тесный, с
низкой кровлей забой. Сжатый воздух ревел, поражая барабанные перепонки.
Джонни сделал одобрительный жест сжатым кулаком, с секунду они улыбались
друг другу - товарищи по совместной работе. Затем Джонни пополз по забою,
чтобы отметить положение следующего шпурта.
Джонни Деланжу двадцать семь лет, и он лучший взрывник на "Сондер
Дитч". Его отряд из сорока восьми человек - хорошо срабовшаяся группа
высококлассных специалистов. Шахтерыборолись за право работать в давдцать
седьмой секции, потому что тут деньги. Джонни мог отбирать лучших,
поэтому, когда маркшейдеры производили ежемесячные замеры, Джонни по
выработке всегда всех опережал.
Это работа особая. Человек, стоящий на одном из низших уровней
власти, на ней зарабатывал больше человека на самом верху. Джонни Деланж
зарабатывал больше генерального управляющего "Сондер Дитч". В прошлом году
он заплатил налог с заработка в двадцать две тысячи рандов. Даже шахтер
типа Ковальского, который грубо и жестоко обращается с рабочими,
запугивает их, и потому с ним работают отбросы шахты, все равно
зарабатывает в год восемь-девять тысяч рандов, то есть столько же, сколько
работник уровня Рода Айронсайдза.
Последний шпур Джонни наметил на висячем боку. За ним ревели сверла,
рабочие лежали и полусидели возле них. Джонни лег, опираясь на локоть,
снял шлем, вытер пот и немного передохнул.
Джонни выглядит очень необычно. Это молодой человек с иссиня-черными
длинными волосами, которые зачесаны назад и перевязаны кожаной ленточкой в
сложном узоре. У него лицо американского индейца. костлявое и тощее. Он
срезал рукава комбинезона, чтобы обнажились руки - руки мускулистые и
извилистые, как питон, с татуировкой под локтем, необыкновенно мощные, но
гибкие. Тело у него такое же, длинное, мускулистое, мощное.
На правой руке у него восемь колец, по два на каждом пальце, и по
виду колец ясно, что это не простое украшение. Тяжелые золотые кольца с
черепами, скрещенными костями, волчьими головами и прочими изображениями,
масса металла, которая образовывала постоянно надетый кастет. О красном
глазе одного из черепов Род Айронсайдз однажды спросил: "А это настоящий
рубин, Джонни?" И Джонни серьезно ответил:
- Если это не так, мистер Айронсайдз, то меня надули на три ранда
пятьдесят.
Еще восемь месяцев назад Джонни Деланж был неукротимым задирой. Но
тут он встретил Хэтти и женился на ней. Ухаживание и вступление в брак
заняли целую неделю. Теперь Джонни устроился неплохо. Прошло уже целых
десять дней с его последней драки.
Лежа в забое, он позволил себе пять минут подумать о Хетти. Она почти
с него ростом, с удивительно полной грудью и рыжими волосами. Когда дело
шло о выражении чувств, Джонни не лучший оратор в Китченервиле, поэтому он
делал ей подарки.
Он покупал ей платья и драгоценности, купил холодильник и морозильную
камеру, купил крайслер-монако с обивкой из леопардовой шкуры. Постепенно в
дом Джонни стало трудно войти, чтобы не споткнуться о какой-нибудь его
подарок Хэтти. Теснота становилась еще большей оттого, что с Джонни жил
его брат Дэви.
- Ну, парень! - Джонни счастливо покачал головой. - Какая она у меня!
В мебельном магазине Китченервиля он в прошлую субботу приметил
большую духовку.
- Она ей понравится, парень, - прошептал он. - Всего четыреста
рандов. Куплю в зарплату.
Приняв решение, он нахлобучил на голову шлем и пополз по штреку. Пора
подниматься на станцию и готовить динажель для сегодняшнего взрыва.
Старший должен был ждать его в штреке, и Джонни рассердился, не найдя
там ни старшего, ни его молодого помощника.
- Ублюдок! - выругался он, светя фонарем вверх и вниз по штреку. -
Прикидывается!
Старшим был свази с лицом в оспинах, невысокий, но исключительно
сильный и сообразительный человек. У него также очень злобный характер.
Джонни никогда не видел его улыбающимся, и для такого экстраверта, как
Джонни, неприятно работать с молчаливым и угрюмым помощником. Он терпел
этого свази из-за его энергии и надежности, но это единственный человек в
команде, которого Джонни не любил.
- Ублюдок! - Штрек пуст, рев скальных сверл звучит глухо.
- Где же он? - Джонни нетерпеливо сморщился. - Сниму с него шкуру,
когда найду.
Тут он вспомнил уборную.
- Вот где он! - И Джонни пошел по штреку. Уборная представляла собой
высеченное в скале помещение, дверью туда служил кусок брезента, за ним
обычный помост с четырьмя отверстиями и ведрами под ними.
Джонни отбросил навес и вступил в помещение. Старший и его помощник
были здесь. Джонни удивленно смотрел на них, не поняв сразу, что они
делают. А они были так поглощены, что не заметили его появления.
И вдруг Джонни понял, лицо его исказилось от отвращения.
- Ты грязный... - начал Джонни, схватил старшего за плечи, развернул
и прижал к стене. Он поднял свой тяжелый кулак, готовый обрушить его на
лицо старшего.
- Ударь меня, и сам знаешь, что будет, - негромко сказал старший,
выражение лица у него было невозмутимое, он смотрел прямо Джонни в глаза.
Джонни заколебался. Он знал правила компании, знал отношение
правительственных чиновников, знал, что сделает полиция. Если он ударит,
они его распнут.
- Свинья! - зашипел Джонни.
- У тебя есть жена, - сказал старший. - Моя жена в Свазиленде. Я два
года ее не видел.
Джонни опустил кулак. Двенадцать тысяч мужчин, и ни одной женщины.
Это факт. Ему стало тошно, но он понял, почему это происходит.
- Одевайтесь. - Он сделал шаг назад, отпустив старшего. - Оба
одевайтесь. Идите на станцию, там увидимся.
В течение недели с самого обвала в 43 секции Большой Король не
спускался в забои.
Так распорядился Род. Было сказано, что белый шахтер Большого Короля
погиб при обвале, и теперь нужно распределить его в другую секцию. На
самом деле Род хотел, чтобы Большой Король отдохнул. Он видел, какое
напряжение, и физическое, и эмоциональное, выдержал Большой Король во
время спасательных работ. Когда откопали тело шахтера, человека, с которым
Большой Король работал и смеялся, Род видел слезы; Большой Король плакал,
не стыдясь, он поднял тело и прижал его к груди.
- Хамба гале, мадода, - сказал Большой Король. - Иди с миром,
человек.
Большой Король был легендой "Сондер Дитч". Им хвастались: сколько
пива банту может он выпить за раз, сколько руды может погрузить в одиночку
в забое, как может танцевать, когда остальные уже падают с ног. За
мужество он получил в целом свыше тысячи рандов. Большой Король
устанавливал пределы, остальные пытались их достичь.
Род поставил его во главе транспортной команды. Первые несколько дней
Большой Король наслаждался возможностью демонстрировать свою силу и
общаться, потому что транспортная команда посещала все секции и за смену
Большой Король мог увидеться со всеми своими многочисленными друзьями. Но
теперь ему было скучно. Он хотел назад в забой.
- Это, - презрительно говорил он рабочим транспортной команды, -
работа для стариков и молодых женщин. - И одним рывком поднимал
сорокачетырехгалонную бочку дизельного топлива и без всякой помощи клал на
платформу локомотива.
Сорокачетырехгалонная бочка дизельного топлива весит чуть больше
восьмисот фунтов.
"Вот из-за чего весь шум". Дэви Деланж прервал свою работу. Он
закладывал взрывчатку в шпурты. Наклонился вперед, рассматривая пласт.
Поперек стены в скале из голубого кварца проходила темная линия.
"Углеродная золотоносная жила", так это называется. Тонкий слой
углерода не более нескольких дюймов, обычно всего в полдюйма. Черная сажа,
вот что это. Дэви задумчиво покачал головой. Ни за что не увидеть в нем
золото.
Дэви на два года старше брата Джонни, и никакого сходства, ни
физического, ни духовного, между ними нет. Песочного цвета волосы Дэви
убраны в обычную короткую стрижку. Никаких украшений он не носит, манеры у
него спокойные и сдержанные.
Джонни высокий и тощий, Дэви приземистый и мускулистый. Джонни
расточителен, Дэви бережлив чуть не до скупости. Единственно общее у них -
они оба первоклассные шахтеры. И если Джонни добывает больше породы, чем
Дэви, то только потому, что Дэви гораздо осторожнее, он не допускает
никаких случайностей, соблюдает все правила техники безопасности, которыми
Джонни часто пренебрегает.
Дэви зарабатывает меньше денег, чем Джонни, но сберегает каждый
пенни. Ради своей фермы. Однажды Дэви купит ферму. Он уже накопил чуть
больше 49 000 рандов. Еще пять лет, и будет достаточно. Тогда у него будет
ферма и жена, чтобы помогать на ферме. С другой стороны, Джонни тратил
каждый заработанный пенни. Обычно в конце каждого месяца он залезал к Дэви
в долг.
- Дай взаймы сотню до зарплаты, Дэви. - Дэви неодобрительно давал ему
деньги. Дэви не одобрял Джонни, его внешность, одежду и привычки.
Закончив внимательно рассматривать углеродный пласт, Дэви возобновил
укладку взрывчатки, работал он осторожно и точно - процедура крайне
опасная. Палочки динажеля уже снабжены детонаторами и готовы к взрыву. По
закону, делать это не мог никто, кроме старшего взрывника. Дэви
автоматически работал, в то же время думая о том, как в очередной раз
Джонни злоупотребил своим положением: он повысил Дэви плату за квартиру.
- Сто рандов в месяц! - вслух сказал Дэви. - Надо найти себе квартиру
и переселиться.
Но он знал, что ничего подобного не сделает. Хэтти слишком хорошо
готовит, ее присутствие слишком женственно и соблазнительно. Дэви
останется с ними.
- Род. - Дэн Стейнер говорил серьезно и негромко. - У меня для тебя
плохая новость.
- Спасибо. - Род сказал это в телефон усталым голосом. - Я собираюсь
под землю. Подождать не может?
- Нет, - заверил его Дэн. - Но это тебе по пути. Я говорю со станции
срочной помощи у первого ствола. Приходи.
- А что там?
- Избиение. Белый черного.
- Боже! - Род выпрямился на стуле. - Тяжело?
- Очень. Избил его четырехфутовой рукоятью молота. Я наложил сорок
семь швов, но меня больше всего беспокоит трещина черепа.
- Кто это сделал?
- Шахтер, по имени Ковальский.
- Он самый! - Род тяжело дышал. - Хорошо, Дэн. Он может давать
показания.
- Нет. Разве что через день-два.
- Буду через несколько минут.
Род положил трубку и пересек кабинет.
- Дмитрий.
- Босс?
- Вызови Ковальского из забоя. Как можно быстрее его в мой кабинет.
Пусть кто-нибудь закончит его смену.
- Ладно, Род, а в чем дело?
- Он избил одного из своих парней.
Дмитрий негромко свистнул, а Род продолжал:
- Пусть отдел персонала свяжется с полицией.
- Хорошо, Род.
- Пусть Ковальский будет тут, когда я вернусь.
Дэн ждал его в помещении первой помощи.
- Взгляни. - Он указал на фигуру на носилках. Род склонился, рот его
сжался в прямую линию.
Нити из кишечных струн стягивали лицо во многих местах. Одно ухо было
оторвано, Дэн пришил его обратно. На месте зубов черная яма, губы
распухли.
- Ты поправишься, - Род говорил мягко, банту устремил на него взгляд.
- Человек, который сделал это, будет наказан.
Род распрямился. "Мне нужен письменный отчет об увечьях".
- Напишу. Выпьем вместе в клубе после работы?
- Конечно, - сказал Род, но внутри он кипел от гнева, и это состояние
не оставляло его во все время пребывания под землей.
Род опустился прямо на сотый уровень. Первая его обязанность -
равномерная подача руды, и он хотел проверить запасы в накопителях. Он
вошел в длинный ярко освещенный туннель под рудосбросом и остановился.
Монотонно выл нагруженный конвейер, перенося обломки породы в накопители.
Туннель пуст, только в дальнем конце видна фигура уборщика. Один из
феноменов хорошо управляемой шахты - при осмотре подземных работ
встречаешь очень мало людей. Миля за милей туннелей и штреков пусты и
лишены жизни, и в то же время в них находится двенадцать тысяч человек.
Род направился к накопителям в дальнем конце туннеля.
- Джозеф! - приветствовал он улыбкой старого уборщика.
- Нкози! - Джозеф наклонил голову и присел от удовольствия.
- Все в порядке? - спросил Род. Джозеф один из любимцев Рода, он
всегда весел, никогда не жалуется, исключительно честен, никогда не
обманывает. Род всегда останавливается, чтобы поболтать с ним.
- У меня все хорошо, Нкози. А у тебя?
Улыбка Рода исчезла, он заметил тонкий слой белой пыли на верхней
губе Джозефа.
- Старый мошенник! - набросился он на Джозефа. - Сколько раз тебе
повторять, что нужно поливать пол, а потом подметать. Вода! Ты должен
использовать воду!
Это часть бесконечной борьбы шахтеров с пылью.
- Пыль съест твои легкие!
Туберкулез, неизлечимая профессиональная болезнь шахтеров, вызываемая
частицами кремния. Они проникают в легкие и там оседают.
Джозеф улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. Его всегда поражало
детское отношение Рода к пыли. По мнению Джозефа, это один из немногих
недостатков в характере Рода Айронсайдза. Если не считать этой его нелепой
веры, что пыль может повредить человеку, он хороший босс.
- Влажную грязь мести труднее сухой, - терпеливо объяснил Джозеф.
Род, казалось, никак не может понять этот совершенно очевидный факт, и
Джозеф каждый раз напоминал ему об этом во время их споров.
- Слушай меня, старик, без воды пыль проникает в твое тело, - Род
говорил раздраженно. - Пыль убьет тебя.
Джозеф снова закивал, улыбаясь, чтобы успокоить Рода.
- Хорошо. Я буду использовать много воды.
И чтобы продемнстрировать это, он схватил шланг и принялся с
энтузиазмом поливать пол.
- Вот так хорошо! - подбодрил его Род. - Побольше воды. - И пошел к
накопителям.
Когда Род скрылся из виду, Джозеф перекрыл шланг и облокотился на
метлу.
- Пыль убьет тебя, - передразнил он Рода и весело захихикал,
удивленно качая головой.
- Пыль убьет тебя! - повторил он и расхохотался, шлепая себя по
бедрам.
Так смешно. Он начал плясать.
Впрочем, плясал он неуклюже, потому что под брюками к икрам обеих ног
были привязаны тяжелые полиэтиленовые мешочки, заполненные золотым
порошком из-под накопителей.
Род вышел из Мэри-Энн на 85 уровне и задержался, чтобы посмотреть,
как Большой Король в одиночку грузит в вагонетку бревно-подпорку, а вся
транспортная команда почтительно наблюдает. Повернувшись, Большой Король
увидел Рода и направился к нему.
- Я тебя вижу, - приветствовал он Рода. Большой Король не склонен к
торопливым выводам, и только после спасательной операции в 43 секции он
решил, что Род - мужчина.
- Я тоже тебя вижу, Король Нкулу, - ответил на приветствие Род.
- Найди мне мужскую работу. От этой мне тошно.
- До конца недели ты вернешься в забой, - пообещал Род.
- Ты мой отец, - поблагодарил его Большой Король и вернулся к
транспортной команде.
Джонни Деланж увидел идущего к нему по забою управляющего подземными
работами. Невозможно ни с кем спутать эту высокую широкоплечую фигуру, эту
свободную широкую походку.
Джонни облегченно свистнул: какое-то предчувствие заставило его
убрать картонную сорокафунтовую коробку с динажелем в металлический ящик,
вместо того, чтобы оставлять, как обычно и в полном пренебрежении
правилами техники безопасности, прямо тут же.
- Стоп! - скомандовал Джонни старшему и его помощнику, которые
толкали вагонетку, та остановилась возле Рода.
- Доброе утро, Джонни.
- Здравствуйте, мистер Айронсайдз.
- Как дела?
Джонни помолчал, прежде чем ответить, и Род немедленнопочувствовал
напряжение между этими тремя людьми. Он взглянул на двоих свази, у них
было мрачное, тревожное выражение.
- Тут неприятности, - подумал Род. - Не похоже на Джонни, он ничему
не позволяет уменьшить объем выработки.
- Ну... - Джонни снова помолчал. - Послушайте, мистер Айронсайдз,
уберите от меня этого ублюдка. - И он пальцем ткнул в сторону старшего. -
Дайте мне взамен кого-нибудь другого.
- А в чем дело?
- Ни в чем, просто я не могу с ним работать.
Род недоверчиво поднял бровь, но повернулся к старшему.
- Ты доволен работой или хочешь перейти в другую секцию?
- Хочу перейти, - проворчал старший.
- Хорошо. - Род почувствовал облегчение, иногда в таких случаях свази
отказываются менять место работы. - Завтра тебе сообщат твою новую секцию.
- Нкози! - Старший искоса взглянул на помощника. - Я хочу, чтобы мой
друг тоже перешел в новую секцию.
Вот оно что, подумал Род, вечная проблема, которую приходится
игнорировать, потому что мы не можем ее разрешить. Джонни, видимо,
застукал их.
- Твой друг пойдет с тобой, - кивнул Род; самому себе он сказал, что
это не снисходительность к проступкам, а просто практичная политика. Если
он их разделит, старший найдет другого, а тот может не послушаться. Тогда
будут еще большие неприятности.
- Я тебе подберу замену, - сказал он Джонни, и тут ему в голову
неожиданно пришла мысль. Боже, да! Что за команда получится!
- Джонни, как тебе понравится Большой Король?
- Большой Король! - Тощее лицо Джонни искривилось в широкой улыбке. -
Вот это да, босс!
В три часа Род закончил обход и находился в клети по пути на
поверхность. Клеть была забита, люди стояли плечо к плечу, запах пота был
невыносим. Поднимали смену, дневная работа закончена, забои промыты и
вычищены, шпуры просверлены и заряжены, провода соединены.
Люди из забоев в порядке двигались на станции. Здесь они терпеливо
ждали своей очереди войти в клеть и подняться на поверхность.
Род обдумывал множество проблем, с которыми столкнулся в течение дня,
и принятые им решения. Он открыл новую страницу в своей записной книжке и
назвал ее просто "Стоимость".
Здесь уже были две записи. Пусть мне дадут эту работу, горячо подумал
он, и месяц сроку, и я переверну мир.
- Мистер Айронсайдз, - заговорил человек рядом с ним. Род узнал его.
- Привет, Дэви. - Интересно, насколько не похожи братья.
- Мистер Айронсайдз, мой старший выработал свой билет. В конце месяца
он отправляется домой. Подберете мне хорошего человека в замену.
- Старший твоего брата попросил перевести его. Возьмешь?
- Да! - Дэви Деланж кивнул. - Я его знаю, он хороший парень.
Еще одна проблема решена, подумал Род, выходя из клети в яркий летний
день и с удовольствием вдыхая свежий воздух. Теперь надо кое-что
завершить. И я смогу пойти в клуб и выпить с Дэном.
Дмитрий встретил его в коридоре у кабинета.
- Ковальский ждет в моем кабинете.
- Хорошо, - мрачно сказал Род. Он прошел в свой кабинет и сел на край
стола.
- Присылай его, - сказал он Дмитрию.
Ковальский вошел в дверь и остановился. Стоял неподвижно, свесив
длинные руки, живот его выпирал из-под пояса.
- Вы меня вызывали, - хрипло сказал он, его английский можно было
понять с трудом. Крестьянское лицо, с жесткими чертами, с тупыми глазами.
Он не брился, пыль из забоя засела в густой щетине на подбородке.
- Вы сегодня избили человека? - негромко спросил Род.
- Он не работал, - Ковальский кивнул. - Я его побил. Может, в
следующий раз его братья будут работать.
- Вы уволены, - сказал Род. - Берите расчет и убирайтесь с нашей
территории.
- Вы меня увольняете? - Ковальский удивленно замигал.
- Компания предъявит вам обвинение, - продолжал Род. - А пока я хочу,
чтобы вас тут не было.
- Полиция? - проворчал Ковальский. Теперь на его лице появилось
выражение.
- Да, - сказал Род, - полиция.
Ладони размером с лопаты медленно сжались в колоссальные кулаки.
- Вы вызываете проклятую полицию? - Огромный, угрожающий, он сделал
шаг в сторону Рода.
- Дмитрий, - резко сказал Род, - закрой дверь.
Дмитрий, который внимательно слушал, вскочил из-за своего стола и
закрыл промежуточную дверь. Стоял, прижавшись ухом к панели. Тридцать
секунд голоса, потом тупой удар, рев, еще один удар и громкий стук.
Дмитрий театрально подмигнул.
- Дмитрий! - голос Рода. Он открыл дверь.
Род сидел на краю стола, непринужденно помахивая ногой, он сосал
костяшки пальцев на правой руке.
- Дмитрий, попроси, чтобы мне меньше натирали пол. Наш друг
поскользнулся и ударился подбородком о стол.
Дмитрий сочувственно защелкал языком, стоя над распростертым поляком.
Ковальский громко фыркал ртом.
- Так сильно удариться! - сказал Дмитрий. - Какой стыд!
Доктор Стайнер спокойно работал оставшуюся часть утра понедельника.
Он предпочитал пользоваться диктофоном, потому что это помогало ему
избегать контактов с людьми, к которым он испытывал отвращение. Ему не
нравилось сообщать свои мысли особе женского пола, которая сидит перед
ним, задрав юбку, ерзая задом и трогая свои волосы. Но что он на самом
деле не мог выносить, это запах. Манфред был очень чувствителен к запахам,
и даже запах собственного пота вызывал у него отвращение. У женщин, как он
обнаружил, насыщенный особый запах, который таится под духами и
косметикой. От этого запаха его тошнило. Именно поэтому он настоял на
отдельных спальнях для себя и Терезы. Естественно, он не сказал ей
истинной причины, просто заявил, что плохо спит и вообще не может спать,
если в комнате другой человек.
Кабинет у него белый и холодно-синий, воздух чистый и холодный от
кондиционера, голос у него четкий и безличный, шелест диктофона звучит
приглушенно; сознательная часть разума Манфреда счастливо поглощена
колдовскими трюками с деньгами и цифрами, прошлыми операциями и будущими
оценками, трехмерными построениями вариантностей, которые может охватить
только сверхмощный мозг. Но глубоко внутри сохранялось беспокойство,
Манфред ждал, затягивал время, и единственным внешним признаком волнения
служило то, что, работая, он время от времени проводил пальцами по бедру,
- ласкательный нарциссический жест.
За несколько минут до полудня зазвонил незарегистрированный прямой
телефон на его столе, и рука Манфреда застыла. Несколько секунд он сидел
неподвижно, откладывая момент, потом выключил диктофон и взял трубку.
- Доктор Манфред Стайнер.
- Провели нашего человека? - спросил голос в трубке.
- Еще нет, Эндрю.
На другом конце наступила тишина, опасная тишина.
- Тревожиться не из-за чего. Небольшая отсрочка.
- На сколько?
- Два дня, в крайнем случае до конца недели.
- На следующей неделе вы будете в Париже?
- Да. - Манфред был советником в составе правительственной делегации,
которая отправлялась во Францию для переговоров о цене золота.
- Он встретится с вами там. Хорошо бы, чтобы к тому времени ваши
обязательства по договору были выполнены. Понятно?
- Понимаю, Эндрю.
Разговор закончился, но Манфред не дал собеседнику положить трубку.
- Эндрю!
- Да.
- Спросите его... - тон голоса у Манфреда еле заметно изменился, стал
просительным. - Спросите, могу ли я сегодня играть, Эндрю.
- Подождите.
Минуты ползли, потом голос послышался вновь.
- Да, можете играть. Саймон сообщит вам о пределах.
- Спасибо. Передайте ему мою благодарность.
Манфред не делал попыток скрыть свое облегчение. Он сидел перед
чистым листом бумаги, и даже очки на его лице сверкали.
В роскошно меблированной комнате пятеро. Один подчиненный, он моложе,
внимателен к желаниям и настроениям остальных. Очевидно, слуга. Из
оставшихся четверых один, так же очевидно, хозяин. К нему приковано их
внимание. Это полный, но не чрезвычайно, человек. Полнота от хорошей
жизни, а не от обжорства. Он говорит, обращаясь к троим гостям.
- Вы выразили сомнения в надежности орудия, которое я собираюсь
использовать в предстоящем предприятии. Я организовал демонстрацию,
которая, как я надеюсь, покажет, что ваши сомнения безосновательны. Именно
поэтому Эндрю сегодня передал вам приглашения.
Хозяин повернулся к младшему из присутствущих. "Эндрю, пожалуйста,
подождите появле
...Закладка в соц.сетях
