Подставное лицо

страница №5

...стован?
— Пока на свободе.
Антон не выдержал:
— Гурин тоже отрицает распоряжение?
— Тоже.
— И на свободе! Не боятся, что скроется?
Баракаев рассмеялся:
— Куда он денется! Найдут! А вот тогда ему уже не поздоровится!
— Какой он из себя? — спросил Денисов. — Попробуйте обрисовать.
— Моих лет, — адвокат задумался. — Одевается подчеркнуто скромно. Но
дорого и со вкусом.
— Его полные установочные данные, адрес?
— Гурин. Бронислав Гурин.
Б — первая буква шифра... — подумал Денисов.
— Адрес можно посмотреть по обвинительному заключению.
— Оно у вас с собой?
— Сейчас я позвоню кому-нибудь из коллег.
— Еще вопрос: не упоминается ли на суде в связи с Гуриным
какой-нибудь шифр? Дверного замка, сейфа?
— Да, упоминается.
Оказалось, Денисов ломился в открытую дверь.
— Шифры — его слабость. По заказу фирмы подобрали несколько наименее
употребительных сочетаний для номерных замков. Вокзальная милиция
заинтересовалась нашим процессом?
— Тут другое.
— Мытная, дом двадцать три... — сказал адвокат, позвонив кому-то.
— Ну, дела, — ночной инспектор вздохнул. — Распоряжение-то цело?
Дожидается своей минуты? Интересно, в каком потаенном месте вы его
храните...
— А вот это — адвокатская тайна. — Все засмеялись. — Наверное, теперь
я уже больше не нужен.

7

Гурин был прописан в массивном, довоенной постройки здании,
выходившем окнами на продовольственный магазин. Когда Денисов и Сабодаш
подъехали, магазин был закрыт на перерыв. Несколько пожилых женщин с
сумками коротали время у входа.
— Кажется, здесь, — сиденье под Антоном застонало.
Они вышли на углу, осмотрелись. Никто не следил ни за ними, ни за их
машиной, не наблюдал из подъездов.
— Постой. Я посмотрю номера квартир. — Антон ушел в подъезд. Денисов
двинулся вдоль фасада, заглянул за угол.
На тротуаре сверкали замерзшие лужицы. В их темных зеркалах сквозь
трещины просвечивала стекловидная кристаллическая структура.
Если размышления над каплей воды, — подумал Денисов, — уводят к
океанам, то замерзшие лужи, безусловно, напоминают о Северном
Ледовитом...
— Сюда... — махнул рукой Антон, появляясь из подъезда.
Квартира оказалась на третьем этаже. Они поднялись на лифте,
позвонили в обитую траурным дерматином дверь. Внутри квартиры было тихо.
Они позвонили снова — никто не ответил. Соседняя дверь чуть приоткрылась.
— Постучите, она плохо слышит, — соседка оказалась сведущей. — Она
вообще-то у них того... Вот люди! Привезли старого человека из деревни.
Ничего толком не объяснили. Сидит в доме целыми днями одна. Одичала,
поди... Стучите сильнее... — Дверь захлопнулась.
— Это по моей части. — Антон дважды вроде и несильно коснулся кулаком
середины траурного прямоугольника.
Некоторое время за дверью ничего не было слышно, потом раздались
шаги, послышались звуки открываемых замков, лязг металлической цепочки. На
пороге показалась старуха в кофте, в длинной юбке, с платочком на голове.
— Нету хозяев. Ушли давно.
— Это Бронислава Гурина квартира?
— Его, Бориса... Только ушел он.
— Когда?
— А как утром встал, так и ушел. Говорила: поешь — не стал...
— Куда он собирался?
— А бог весть... Да вы зайдите. Может, и дождетеся.
— Неудобно как-то без хозяина, — сказал Антон.
— Входите, входите. — Старуха отступила, приглашая в квартиру. — Тут
уж до вас — ого! — сколько народу приходило. Теперь-то не ходют... А мы
сейчас чайку... В одиночку-то чай не пьется, а в компании — куда слаще!
Антон вошел первым, за ним Денисов. Автоматический замок щелкнул за
его спиной.
Квартира была просторная, с широким довоенной планировки коридором,
стенным шкафом в нише. Когда зажгли свет, оказалось, что выходящие в
коридор двери двух изолированных комнат опечатаны. Наклейки бумаги с
сургучными печатями были соединены со скобами крепкими суровыми нитками.

Старуха обитала в третьей комнатке, маленькой, полупустой. Сам Гурин
по большей части располагался, должно быть, на кухне: у стены, за дверью,
стояла алюминиевая раскладушка с вложенным в середину одеялом. Под столом
валялось несколько пустых жестянок из-под импортного пива.
Старуха поставила на плиту чайник.
— Вы ему кто будете, Борису-то? — Антон огляделся.
— Своя я им... С ребеночком сидела, — она продолжала улыбаться. —
Привезли меня. Из деревни. Нянька я.
— А где все? Жена, ребенок?
— А уехали. Жена у матери своей теперь живет... И Мишенька там.
Пусто! Раньше дак тут не протолкнешься — народу!..
— Скоро вернется, не говорил? — Денисов показал на раскладушку за
дверью.
— Борька? А кто знает...
Старуха была в ровном расположении духа, из этого состояния ее не
выбило ни появление в квартире незнакомых людей, ни вопросы, которые они
задавали. Денисову показалось, что она не в себе.
Он обвел взглядом кухню, кивнул Антону на оброненную, видно, впопыхах
авторучку — металлическую, фирмы Пайлот.
Ею, наверное, Гурин и заполнял заявление на складе невостребованных
вещей...
Денисов вернулся в коридор. Шкаф был открыт, в первом отделении,
внизу стояли рядом баул и картонная коробка. Поверх баула был небрежно
брошен почти новый кожаный пиджак.
Баракаева?..
Сбоку, на полке, валялись бумаги: накладные, спецификации, длинные
перечни, аккуратно отпечатанные на белой вощеной бумаге, копии приказов и
распоряжений.
Уголовники, разыскивавшие для Гурина стоившее теперь головы,
преступно отданное распоряжение, оставляли все изъятое на самочинных
обысках в ячейке, которую заранее выбрали. Ввиду ее неисправности вещи
попадали на склад, но Турин не терял надежды обнаружить документ —
привозил их со склада домой. Ценности не трогал — они принадлежали обоим
уголовникам, — выбирал только бумаги...
Подошел Антон.
— Наш конверт он бы не понес домой!
Денисов молча показал на торчавший из-под бланков обрывок тетрадного
листка с несколькими словами, написанными крупным округлым почерком. Антон
прочитал:
...рентгено-электронный спектрограф. Вот все. Поспеши с публикацией.
Целую. Беата.
Это было окончание письма.
— Изымем?
— Да.
— Чаек-то заварила! — крикнула с кухни старуха.
— Давай попьем, — предложил Антон. — Не будем обижать бабку.
Антон был добрее в обращении с людьми. Этому невозможно было
научиться, это не приобреталось с опытом.
Но они занимались розыском. И сыщиком из них двоих был другой —
Денисов.
— Сначала позвоним на Курский: пусть приезжают за вещами.
— Я сам. Телефон у вас где?
— Там, — откликнулась старуха, — в сенцах...
Телефон стоял у самых дверей, на тумбочке.
— Нашел.
Денисов прошел к столу — старуха уже хлопотала с чаем. Чашки были
разнокалиберные, старые. Женщина перехватила его взгляд.
— Сервизы-то все описали, милушка. Хорошую-то посуду. — Она достала
сушки, насыпала в глубокую тарелку. — Сколько звала: Айда в Пыщуг! В
райпищеторг или в райпо. А леса какие у нас! — Она вздохнула. — Не хотел.
— Вы из тех мест?
— Носковского сельсовета...
Чай был духовитым. Старуха принимала гостей по-деревенски, с
достоинством, будто в своем доме на Севере. Вошел Антон.
— Сейчас выезжают. Привезут санкцию прокурора на обыск.
— Не заметили, мамаша, — спросил Денисов, — хозяин налегке ушел?
Чемодан не брал?
— Легко. Взял с собой это... — Она начертила в воздухе неправильный
квадрат. — Не выговорить.
— Дипломат?
— Он самый.
— А в нем что?
— А все! Одежда на переменку. Что надо.
— Собрался уезжать?
— В куртке пошел, в шапке. Не знаю.

Быстро допили чай, вот-вот должна была подъехать машина с Курского.
— Еще?
— Спасибо, — Денисов поднялся. — Могу позвонить?
— А, звони-и... — нараспев сказала старуха.
Вначале он набрал номер дежурного по отделу. Там все было спокойно,
шло своим чередом. Ни его, ни Сабодаша никто не разыскивал.
— Хотя подождите, — попросил помощник дежурного. — В черновую книгу
загляну, я отходил... Есть!.. — крикнул он через секунду. — Позвонить
Беате. Телефон вы знаете?
Денисов позвонил в НИИ.
— Я слушаю, — ответил знакомый голос.
— Денисов говорит.
— Я несколько раз вам звонила.
— Что-нибудь случилось?
— Наоборот... — Голос звучал бодро. — Я не только беру назад
заявление. Даже прошу: оставьте все, как есть. Вы, конечно, будете
раздосадованы: Взбалмошная баба — то одно, то другое. Столько сил
потрачено...
— Вы не хотите дальше нас затруднять...
Она объяснила сбивчиво:
— Не надо больше искать. Письма пропали, они не могут мне повредить.
Это главное. Муж дозвонился ко мне. Оказывается, в командировке он болел.
Я ничего не знала. Поэтому приехал раньше срока, сейчас вернулся домой из
поликлиники... Ничего больше делать не надо. Я благодарна вам и извините
за хлопоты. Я ничего не хочу. Еще раз большое спасибо.
— Ваше право. У нас, между прочим, как будто неплохие новости для
вас... — Денисов постарался обрисовать ситуацию, связанную с
использованием ячейки камеры хранения в качестве почтового ящика
преступной шайки. — Часть этих людей арестована, другая находится в поле
зрения работников уголовного розыска. Полагаю, ваши письма у них.
— Господи, этого не хватало!
— Сейчас это ничем вам не угрожает.
— Тем более! Я так натерпелась. Хочу хотя бы эту ночь спать спокойно.
— Законное желание. Но письма могут быть использованы не только
против вас. И против Максимова!
— Согласна. Но...
Денисов почувствовал, что он не в силах ее переубедить. Поэтому
спросил только:
— А если письма окажутся у нас?
— Звоните в любой час дня и ночи, я сразу приеду. А искать не надо...
Денисов вернулся к столу, за которым Сабодаш и хозяйка продолжали
чаепитие.
— К чаю молочка... — предложила она.
— Спасибо. — Денисов отказался.
Антон ждал, когда Денисов сообщит результаты разговора.
— Заявительница поблагодарила за хлопоты, извинилась. Просила больше
не беспокоиться.
— Она разговаривала с мужем?
— Да. Все в порядке.
— А как же с Максимовым? Не попадет он по приезде как кур в ощип?!
Что ты решил?
— Я еще не решил.
Денисов снова вернулся в прихожую, к телефону. На этот раз он набрал
другой номер НИИ — ответила женщина, с которой он разговаривал утром о
Беате.
— Здравствуйте. Дело такого рода... — Он снова сослался на
спасительный, ни в чем не повинный ФИАН. — Мне необходимо согласовать тему
доклада с одним вашим товарищем... Как его найти?
— Только с одним?! — На этот раз женщина оказалась весьма приятным
собеседником — ироничным и благожелательным. — Кто вас конкретно
интересует?
— Максимов.
— Всем нужен Максимов, — констатировала она. — А наш
блистательный... — Она произнесла фамилию, которую Денисов не разобрал. —
Как бы и не существует... Максимов в командировке, товарищ! Вам срочно?
— Очень.
— Видимо, связано с поверхностным слоем... Что же тянули до
последнего дня?! Ничего не поделаешь, товарищ... Придется вам согласовать
с Федотовым. — Ту же фамилию, понял Денисов, она произнесла и в первый
раз. — Сочувствую, но ничего не могу предложить другого.
— Федотов... — Он словно раздумывал.
Женщина рассмеялась: ей казалось, что она угадала причину, по которой
Денисов предпочитает одного научного работника другому.
— А что?! У Федотова научные открытия... Готова докторская! Корифей!
— Федотов? А не Максимов?!

— Сережа Максимов — он энциклопедист. Он сразу станет академиком. Не
знаю только когда... Может, и никогда.
— Дайте дружеский совет...
— Только между нами. Вы уж лучше подождите Максимова. Он скоро будет
в Москве. Пользы, по-моему, несравненно больше...
— Что будем делать? — встретил его Антон. — Скоро должна прийти
машина.
Денисов потянулся, далеко назад завел руки.
— Сначала добудем письма Беаты. Она не против их получить. Просила
звонить в любой час дня или ночи...
Антон удивленно посмотрел на него, но спрашивать не стал. Хозяйка
потянулась к заварочному чайнику.
— Этот остаток письма... — Антон снова достал тетрадный листок. —
Может, он последний? А другие Гурин просто выбросил?
— Безусловно, нет. Он ничего не знает ни об испорченном
монетопроводе, ни о поисках переписки. Он предполагает, что эти письма
изъяты при производстве самочинного обыска. У кого? Тут сообразить —
большого ума не надо. Когда переписка попала в ячейку? — Денисов четко
выстраивал свою версию. — После появления на его горизонте портфеля и
целлофанового пакета... То есть после Обыска в Строгине! Значит, по мнению
Гурина, письма адресованы Баракаеву. Он ведь тоже Сергей. Из писем ясно,
что Баракаеву пишет возлюбленная. Не думаю, что там все только о
спектрографах...
— Пока не понял.
— Гурин может попытаться шантажировать адвоката. Письма в обмен...
— На распоряжение Тхагалегову насчет икры! Соломинка, за которую
хватается утопающий...
— Гурин должен считать, что переписка важна для адвоката, коль идет
на чужое имя!
— А может, она ему нужна для другого уголовного дела! В качестве
рабочей версии подходит... Но Гурин может успеть скрыться!
— Не раньше, чем снова побывает на вокзальном складе...

На обратном пути в машине Антон курил, Денисов смотрел по сторонам.
Площади и прилегавшие к ней улицы были ярко освещены. В туннеле под
Садовым кольцом, который за сегодняшний день они проезжали уже во второй
раз, стекала в водоприемники маслянистая жижа, дымился асфальт.
Водитель милицейского газика держал ближе к осевой, машины впереди
освобождали левую полосу.
— Рано или поздно переписка придет по адресу, указанному на
конвертах. То есть в ту же самую Соколову Пустынь, — Сабодаш достал
очередную беломорину. — Баракаеву ведь она не страшна. Гурин просто не
знает об этом... Ты спишь?
Денисов открыл глаза. Плыли вокруг ранние сумерки, но фонари еще не
зажигали.
— Не сплю. Гурину вообще, по-моему, сейчас мало что известно. Он,
например, может не знать, что Гребенников, или как там его в
действительности, и тот, второй, задержаны на Курском вокзале.
— Ты уверен?
— В заявлении о выдаче вещей со склада Гурин указал, помимо прочего,
ювелирные изделия. Помнишь?
— Да. Ошибся?
— Нет. Он не связывался с уголовниками предварительно. Полагал, что
на обыске у адвоката они могли прихватить и золотишко.
— Снова непонятно.
— Гурин и его уголовники не поддерживают между собой постоянной
связи. Может, он даже не хочет, чтобы они знали, кто он. Боится!
Договорились о способе связи — через восемьсот девяносто шестую ячейку — и
все!
— Значит...
— Рано или поздно он придет на склад. Или кого-то пришлет...
Впереди показалось уже знакомое здание с башенкой, утром привлекшее
его внимание. Здание быстро приближалось. Казалось, можно будет
рассмотреть портики и пилястры фасада, но Денисов знал: перед самым
зданием Садовое кольцо свернет, и дом окажется в другой стороне.
— Сколько хранятся невостребованные вещи? — Сабодаш погасил папиросу.
— Полгода.
— Срок немалый...
— Ждать так долго не придется. Гурин придет к ячейке сегодня...
Садовое кольцо круто свернуло в сторону, переместив справа налево
панораму ближайших зданий.
— ...Завтра заканчивается судебное следствие.
— Но ведь процесс продолжается! Еще будут речи прокурора и адвоката.
На это уйдет несколько дней. И лишь потом приговор!
Историк по образованию, Сабодаш не очень четко представлял условия
судебного разбирательства.

— Стороны обязаны представить доказательства суду до окончания
судебного следствия. Иначе суд не сможет принять их во внимание при
вынесении приговора. Понял?
Впереди показался вокзал.
— Гурин знает: завтра в последнем ходатайстве Баракаев заявит о
приобщении к делу письменного распоряжения Тхагалегову, а прокурор будет
просить суд о взятии Гурина под стражу. Таким образом, сегодня у него
последний шанс... Если распоряжения не будет в ячейке, он постарается
скрыться.
Они уже разворачивались на площади.
— Внимание, двести первый! — раздалось вдруг из установленной в
машине рации. Денисов перегнулся через сиденье, взял трубку.
— Двести первый, слушаю.
— Где находитесь?
— Подъезжаем к базе.
— Младший инспектор взял под наблюдение неизвестного. Он пытался
открыть восемьсот девяносто шестую...
В зале автоматической камеры хранения было много людей. Несколько
пассажиров у входа торопливо перекладывали вещи. В углу высилась гора
пустых коробок из-под новой обуви.
— Двести первый! — окликнул Денисова по рации младший инспектор. — Он
у киоска Транспортная книга.
Денисов и Антон повернули назад, быстро прошли к эскалатору.
— Справа, — продолжал младший инспектор, — молодой мужчина в куртке,
в лохматой шапке...
Еще с эскалатора Денисов увидел вечно закрытый киоск "Транспортной
книги". Вдоль подковообразного прилавка стояли пассажиры. Двигавшийся мимо
поток то закрывал их, то открывал вновь.
— Темная куртка? — уточнил Денисов.
— Да, разговаривает с женщиной.
Мужчине, на которого указал младший инспектор, на вид было не больше
тридцати, его спутнице тоже около того. Рядом стоял небольшой чемодан,
сбоку сумка Курорты Нальчика. Мужчина что-то объяснял, часто оглядываясь
по сторонам.
— Гурин, — сказал Антон.
Они подошли к Транспортной книге, но удобного места поблизости от
интересовавшей их пары не оказалось.
Во всех направлениях пространство гигантского зала пересекали сотни
людей, их передвижение по запутанным траекториям казалось неосознанным и
тревожным. Электронное табло показывало 18.05.
— Возьмем в отдел? — спросил Антон.
Денисов качнул головой.
— Не он. Гурин живет в Москве, а эти двое — приезжие.
— Почему ты решил?
— Курорты Нальчика. Такие только в Кабардино-Балкарии.
— А если специально? Маскировка?
— Слишком сложно.
Денисов нажал на манипулятор в рукаве, нашел младшего инспектора:
— Найди кладовщика Хасянова. Пусть поднимется к Транспортной книге.
— Что-нибудь еще?
— Оставайся на дежурном приеме.
— Смотри, — шепнул Антон.
Мужчина, стоявший у Транспортной книги, что-то сказал своей
спутнице и смешался с толпой. Через секунду лохматая шапка мелькнула уже
впереди, у самого эскалатора. Женщина осталась с вещами у прилавка.
— Останься. Я иду за ним, — предупредил Денисов. Через несколько
минут неизвестный и Денисов были уже в зале для автоматов.
Пассажир не спеша прошел по отсеку, нашел восемьсот девяносто шестую
ячейку, набрал шифр. Денисов наблюдал, стоя за несколько секций. Мужчина,
не обращая внимания на окружающих, пару раз с силой дернул за ручку.
Восемьсот девяносто шестая не поддалась — теперь она была заперта на
другой шифр. Поразмыслив, пассажир набрал Б-042 на соседних ячейках.
На всякий случай... — понял Денисов.
Ни одна из ячеек не открылась.
Денисов слышал, как он бормочет:
— Что за чертовщина...
Мужчина посмотрел на часы, направился вдоль отсека в поисках
дежурного — по-видимому, на этот счет ему дана была соответствующая
инструкция.
Через минуту Денисов увидел его рядом с подсобкой администрации.
Отлаженная система возврата ручной клади сработала и на этот раз.
Дежурный по камере хранения направил неизвестного в подвал, на склад
невостребованных и забытых вещей.
Еще через несколько минут неизвестный, а за ним и Денисов вернулись к
Транспортной книге. Мужчина в одной руке держал целлофановый пакет, в
другой — портфель.

— Хасянов в зале, — предупредил по рации младший инспектор.
— Что говорит? Похож?
— Нет. Этот помоложе и ростом пониже. Старший кладовщик больше не
нужен?
Денисов и так знал: человек, получавший вещи со склада по паспорту
Баракаева, не рискнул бы второй раз прийти на склад.
Гурин, вероятно, воспользовался услугами кого-то из бывших
сослуживцев, приезжавших в командировку в Москву и теперь возвращающихся
назад...
Хасянов ушел. Мужчина у киоска достал вчетверо сложенную газету, не
развертывая, принялся проглядывать. Женщина смотрела по сторонам.
— Спущусь на склад, — предложил Антон. — Интересно, что за разговор
состоялся у него с заведующим? — Он нырнул в толпу.
— Двести первый! — снова окликнул младший инспектор. — Мне идти с
капитаном?
— Будь в зале. Скоро понадобишься.
Движение вокруг внезапно ослабло — верный признак приближения начала
посадки. Неизвестный спрятал газету.
— Граждане пассажиры, — разнеслось по залу, — объявляется посадка...
Со второй платформы третьего пути...
Женщина у Транспортной книги подняла сумку, что-то сказала. Мужчина
огляделся, потом, словно решившись, взял чемодан и портфель. Пакет,
принесенный со склада, он прихватил в одну руку вместе с портфелем.
— Мне идти? — не ожидая, пока Денисов его вызовет, спросил младший.
— Подтянись ко мне.
— На всякий случай я организую тележку. Для вещей.
В потоке пассажиров Денисов держался теперь почти рядом с неизвестным
и его спутницей. Мужчина шел медленно, хотя чувствовалось, что вещи были
не тяжелыми, особенно чемодан.
— Двести первый! Я говорил с завскладом. — Денисов узнал голос
Антона, Сабодаш взял рацию у кого-то из постовых. — Прием.
— Слышу хорошо.
— Фамилия получателя вещей — Пехтерев. Из Астрахани. На складе вел
себя спокойно, приметы содержимого знает приблизительно.
— Чем он это объяснил?
— Вещи, по его словам, принадлежат сослуживцу. Тот едет тем же
поездом.
Цепочка вагонов астраханского тянулась вдоль очищенной от снега
платформы. Мимо с грохотом катили свои тележки разбитные носильщики.
Пехтерев и его спутница будто кого-то искали. Гремело вокзальное радио:
— Отстал от родителей мальчик...
— ...Зайдите в справочное бюро. Повторяю...
От спального вагона махнули рукой — Пехтерев повернул к рабочему
тамбуру. Мужчина в спортивной куртке, в кепке из нерпы уже ждал его,
потрепал по плечу.
Гурин! — Денисов ни секунды не сомневался. — Он!
Пехтерев неловко поставил портфель, прислонил целлофановый пакет к
дипломату Гурина, раскланялся.
Денисов наблюдал.
Едва Пехтерев ушел, Гурин открыл портфель. Одну за другой перебрал
бумаги, лицо его постепенно меняло выражение: среди копий накладных, бумаг
с колонками девятизначных цифр документ, который мог его спасти,
отсутствовал.
Уедет, — понял Денисов.
Отвернувшись, он нажал манипулятор:
— Двести первый. Приступаем к задержанию.
За стеклом вагона матово отливали отделанные под дуб панели
двухместного купе. Гурин закрыл портфель, достал из бумажника билет.
Проводница поглядывала на замешкавшегося пассажира.
Само задержание не представляло сложности: Денисов преградил Гурину
путь, увлек в сторону.
— Транспортная милиция участка.
Сбоку появился Антон. Младший инспектор розыска с номером носильщика
на куртке подкатил к вещам свободную тележку.
— Документы!
Гурин полез во внутренний боковой карман.
— Письма с вами? — внезапно Спросил Денисов. — Личная переписка. Она
случайно попала к вам в восемьсот девяносто шестую ячейку.
Вместо паспорта Гурин достал платок, вытер вспотевший лоб. Денисов
понял, что не ошибся.
— ...Девяносто шесту... — Губы не слушались.
— Она неисправна. Ваши вещи перенесли на склад, а в ячейку закрыли
конверт с письмами. На шифр Б-042...
Денисов следил, как красивое моложавое лицо Гурина снова начало
меняться.

В самом деле, — Гурину наверняка должна была прийти в голову простая
эта мысль: — Если меня арестовывают по делу фирмы, при чем здесь шифр к
ячейке и личная переписка...
Над головой щелкнул динамик:
— Граждане отъезжающие...
Гурин поставил плоский чемоданчик, нагнулся, стал быстро рыться в
в

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5

Закладка в соц.сетях