Жанр: Детектив
Португалия
... огромная волна - нет таких на море -
и шандарахает о прибрежные камни, и поднимется в небо огромный фонтан
белой, разбитой в хрустальные дребезги, воды, и шершаво опадает в самое
себя, и снова затаивается океан, словно бы вслушиваясь в небо и землю -
других категорий ему не дано.
Верфи - такие, как пятьсот лет назад: пахнет крепким лесом,
потрескивают стропы, визжат пилы, гулко и ровно срезают сочную желтизну
дуба топоры, ловко схваченные привычными руками строителей.
- Из России? - удивляется Антон, молодой, загорелый корабел. - Не может
быть!
Коммунист?
- Стало быть.
- Зачем же вы про нас, социалистов, писали плохо? Почему писали, что
наша партия - фашистская?
- Это откуда же у вас такая информация?
- Все так говорили.
- Значит, все повторяли ложь. Мы никогда не писали так о социалистах.
Мы писали о том, что вы ошибаетесь - в том-то и том-то, тогда-то и
потому-то, но мы никогда не сравнивали вашу партию с фашистской это ложь и
клевета.
- Честное слово?
- Могу поклясться.
- Чем? - Парень отошел от стропил, ногой подвинул к себе сумку, открыл
ее, достал маленькую книжечку: "Все о Ленине". - Им?
- Могу.
Парень похлопал меня по плечу - знак дружеского расположения - и
предложил выпить стаканчик терпкого, зеленого "вино верде" - нет более
вкусного вина на свете, но увы, нет и более крутых поворотов на виражах,
чем на португальском севере.
(Примечательно: книга о Ленине, выпущенная коммунистическим
издательством "Аванте", стала постоянной принадлежностью социалиста,
который читает ее, шевеля обветренными губами - по слогам, грамоте начал
учиться в кружке, полтора года назад.)
Прямо на берегу, рядом с верфями (никакого современного оборудования,
здешние рыбаки верят лишь рукам, а не машинам), стоит, вбитая в прибрежную
скалу, капелла одиннадцатого века, "Носа сеньора Дагия" -
"Мать-спасительница рулевая".
От капеллы, выложенной внутри прекрасными изразцами, маленькая дорожка
ведет к громадному, поднятому на утес кресту. Вот откуда Христос над Рио
де Жанейро!
Это, оказывается, в традиции португальских мореплавателей поднимать
символ веры, видимый символ, как можно выше, чтобы рыбак или
первопроходчик, расставшись с семьей, наивозможно долго хранил иллюзию с о
п р и в я з а н н о с т и с домом.
Места здесь похожи на северную Испанию, на Каталонию - маленькие белые
коттеджи вдоль "прайя" (по-испански пляж - "плайя"), вдали - акведук,
похожий на тот, что гордо возвышается в Сеговии, и вдруг дорога упирается
в горбатый, безликий строй новых домов-коробок: индустрия туризма бездумно
уродует не только природу, но и историю. Я не убежден, что природу можно
изуродовать - когда видишь такие коробки в Вила ду Конде, лишний раз
ощущаешь величие, вечное превосходство природы, и нашу собственную
неразумную крошечность - не можем совладать с недоумками, которые
стараются побыстрее нагреть руки на вечной красоте океана, и получается
некое исторжение: природа в ы ч л е н я е т из себя эту модерновую
непропорциональность, выставляет ее на посмешище. Из Вилла ду Конде - по
горной дороге вверх - к Браге. Вокруг - громадные плантации хмеля.
Латифундии - ого! За бетонными заборами, поверху пропущена колючая
проволока. И кругом плакаты НДП:
"Мы с Са Карнейру!" За проволокой, разделяющей не только латифундии, но
и мелкие крестьянские наделы, стрекочат маленькие, красиво оформленные
американские трактора-лилипутики, карабкающиеся по распаханному склону -
каждый метр земли идет "в дело". Разъединенность северян очевидна. На юге
- земля плодородней, большие латифундии национализированы, поэтому люди о
б р е ч е н ы на общение, взаимоузнавание, обмен новостями. Там - в
большинстве своем - царствуют левые тенденции. Северные наделы - район
правых традиций.
Проезжал маленькую деревеньку: старики и старухи в черном, как птицы
тревоги. А детишки - в белых шелковых халатиках. При фашизме вс„ и все
должны быть одинаковыми. К конформизму приучать начинали с детства. Всякие
"отклонения от нормы" - в одежде ли, манере поведения, убранстве дома -
бралось на заметку ПИДЕ. Наиболее упорных еретиков отдавали на растерзание
толпе, которая жаждала спокойной о д и н а к о в о с т и. Но жизнь сильнее
фашизма (я сразу вспомнил дома-уроды на набережной Вилла ду Конде).
Отринув конформизм тирании, новая власть сохранила лишь эти обязательные
шелковые белые халатики для школьников - они теперь несут в себе качество
чистоты, а не номерной обезличенности.
- Дети после революции стали очень шумными, - сказал мне один из
португальских друзей, - они теперь какие-то особенно голосистые.
Слава богу!
Брага - совершенно изумительный город, некий сплав испанской Наварры,
северной Италии и Нью-Орлеана. Город напомнил Нью-Орлеан потому, что в
узеньких улочках дома украшены огромным количеством узорных, легких,
замысловатых - точно как на юге Америки - балкончиков. Все это трудно
уживается с модерновыми коробками цехов "Грюндига" и "Юнкерса" (теперь эта
фирма делает для Португалии швейные машинки. Вспомнил анекдот военных
времен. Рабочий с кроватной фабрики потихоньку уносил из цеха детали -
думал собрать для эвакуированной дочери хорошую койку.
Собрал - получился пулемет. Почему вспомнил этот анекдот? Потому, что с
детства, с бомбежек, остался в памяти зловещий образ "юнкерса"). Вообще,
на севере много немецких магазинов, фабрик, и даже отель в центре Браги
называется "Франкфурт".
Зашел в штаб-квартиру местного отделения СДЦ. Благопристойные пожилые
дяди бесплатно распространяют великолепные плакаты: голодный ребенок,
безработный, лежащий под забором, иссохшая женщина с протянутой рукой. Под
каждым из этих лихо сделанных рисунков подпись: "Кто в ответе?"
СДЦ - значительно сдержаннее, чем МРПП или ультралевые
"марксисты-ленинцы". Мне не пришлось разыгрывать роль финского журналиста.
Со мной говорили, зная, кто я, говорили спокойно и вежливо:
- Да, мы рассчитываем на победу в Браге, да, мы знаем о взрыве бомбы в
кубинском посольстве, но у нас, на севере, подобные акты невозможны, ибо
мы контролируем положение. Кто ответственен за нищету? - повторил,
наконец, собеседник мой вопрос. - Да уже не мы, во всяком случае. Мы не
были представлены в правительстве, в учредительном собрании, мы были
четвертой партией, основополагающие решения принимались вопреки нашей
позиции.
- Вы убеждены, что сможете победить нищету, если придете к власти?
- Сначала надо выяснить, кто повинен в нищете.
- Кто же?
- Коммунисты и Соареш.
- Не Салазар? Не пятьдесят лет фашизма?
- Цены при Салазаре были не столь велики.
- А стоимость обучения? Закупочные цены на сельхозпродукты? Зарплата
рабочих?
- Мы не собираемся обелять Салазара, при нем было преступное превышение
власти и неразумное проявление жестокости, но престиж государства, тем не
менее, был весьма высок. Если бы не война - трудно предположить развитие
событий.
- Война была необходима для престижа государства?
- Война - в той форме, как она велась, была ошибкой режима.
Великобритания дружна со своими бывшими колониями, она входит - как равная
с равными в Британское содружество наций. Каэтану поплатился за свое
упорство. Если бы на его месте был молодой, гибкий политик, чувствующий
время, война давно была бы кончена миром - как с нашей ангольской, так и с
мозамбикской провинциями.
- Каковы будут ваши первые шаги, если вы победите?
- Мы покончим с анархией и заставим людей для их же блага - работать,
много и ответственно работать.
- Разве левые партии не говорят о том, что необходимо повышение
качества и у р о в н я труда?
- Мы им не верим и сделаем все, чтобы коммунисты и социалисты остались
в меньшинстве.
- Вы будете делать это легальными методами?
- Мы легальная демократическая консервативная партия португальской
надежды.
Горком Компартии я нашел в маленькой богадельне - старух только-только
перевели в благоустроенный дом. Коммунистам негде разместиться: тот дом,
который им принадлежал, взорван. Скелет дома стоит, как грозное
напоминание. По разбитым глазницам мертвых окон протянут огромный плакат:
"Вот пример тех свобод, которые предлагает фашизм. Если же вы хотите
демократии - голосуйте за Португальскую компартию!"
Два молодых паренька, оба Жозе, провели меня в центр: они расписали
огромную площадь перед муниципалитетом лозунгами коммунистов. Рядом с
муниципалитетом взорванный дом доктора Суэйро - раньше здесь помещались
профсоюзы.
- Рисовать приходится по ночам, - рассказывают ребята, - двое рисуют, а
двое охраняют. Правые здесь вооружены, их много. А нам со значком партии
ходить рискованно - хулиганы из ультра нападают среди бела дня.
Я спросил одного из руководителей горкома, рассчитывают ли коммунисты
на завоевание депутатского мандата.
- Вряд ли, - ответил товарищ. - Надо уметь смотреть правде в глаза -
вряд ли, - повторил он. - Наша задача заключается в том, чтобы
противостоять блоку правых сил, которые растопчут революцию, приди они к
власти. Мы видим свою цель в том, чтобы вести разъяснительную работу. Нам
очень трудно, здесь культивируют антикоммунизм, вбитый в головы людей еще
во времена фашизма, мы должны не только пропагандировать и
контрпропагандировать, мы должны быть просто-напросто учителями: знание -
самый сильный инструмент в сражении с темнотой.
- Сейчас, во время предвыборной кампании, открытых вылазок правых не
было?
- Удивительно - не было! Мы обсуждали этот вопрос. Видимо, мы должны
еще раз воздать должное Движению вооруженных сил. Если бы не их престиж -
правые могли бы устроить резню.
Зашел в местное отделение МРПП.
- Под какими лозунгами проходит предвыборная кампания? - спросил я,
снова обратившись к спасительной финской журналистике.
- Под лозунгами борьбы против Куньяла и Советского Союза.
- Вам не мешают проводить кампанию?
- Кто?
(Действительно - кто? Лозунги - отборный антикоммунизм и антисоветчина;
серьезные правые политики такой разнузданности себе не могут позволить,
это - не перспективно. Тем не менее драться против коммунистов надо. Чьими
руками?
Конечно же, руками ультралеваков. Все разложено, как по нотам.)
- Можно получить ваши предвыборные материалы?
- Какие именно?
- Плакаты - хотя бы.
Мне принесли два плаката, свернули их в трубочку, протянули и сказали:
- С вас доллар. (Ого!)
- У меня нет долларов. У меня португальские эскудо.
- Платите сорок эскудо.
(Это - полтора доллара.)
Тот, кто беседовал со мной, взял деньги (но не опустил их в партийную
"копилку", стоявшую на столике) и сразу же вышел.
Когда я спускался по лестнице, увидел плакат, который вывешивали на
двери одной из комнат: "Армия - в казармы!" (Привет Спиноле!)
Тот деятель, что спекульнул "революционной макулатурой", стоял в баре
напротив штаба МРПП и жадно пил густое темное вино. Расплачивался, сукин
сын, моими деньгами.
В Лиссабон возвращался через Порту. На улицах что-то неописуемое.
Носятся машины с флагами компартии, НДП, социалистов; СДЦ пускает
длиннющие колонны автомобилей, разукрашенные так, будто молодоженов везут;
динамики, установленные на стенах домов, транслируют "Интернационал" - это
когда проезжают колонны социалистов и коммунистов. Один ведь гимн, и слова
одни. Если товарищи социалисты всерьез думают о будущем своей родины, то
без блока с коммунистами не обойтись - иначе не одолеть правых. Если
сейчас не захотят - позже все равно придется создать общий фронт. Так
стоит ли проявлять амбиции - в нынешней обстановке - не серьезные, ю н о ш
е с к и е?!
НДП выдвинула свой последний лозунг: "Португалия уже выбрала Са
Карнейру!"
Гнал по шоссе, торопясь успеть еще засветло в Гюльбекян (вся Португалия
так называет наш пресс-центр). В некоторых городках ехал, как по снегу -
такое количество листовок валяется на шоссе. (Не скрою - подумал о наших
тиражах, которые не могут удовлетворить спрос читающей кто у нас не
читает?! - публики.
Если собрать все листовки и плакаты, выпущенные за эти две недели,
можно было бы жахнуть несколько собраний сочинений миллионными тиражами.)
В одном из таких городишек увидел ребят из троцкистской ЛСИ. Притормозил,
загнал машину на тротуар - шоссе узенькое, как ручеек, а грузовики гоняют
с чисто иберрийской скоростью - и пошел к троцкистам.
Посмотрел плакат: "Перед лицом угрозы фашизма необходимо объединение
всех левых сил!" Даже глазам не поверил - до чего хорош лозунг. "Проиграл"
в уме три возможности. Первая: прямая провокация ура-революционеров против
коммунистов - есть основание для МРПП и "марксистов-ленинцев" обрушиться в
своей прессе: "Вас поддерживают троцкисты!" Вторая возможность:
ультралеваки - через третьи руки, тайными д л и н н ы м и ходами
поворачивают местные троцкистские организации против самих себя, чтобы
получить возможность трубить потом: "Троцкизм - оружие коммунистов в
борьбе против нас, истинных революционеров, и наших идей". Третья:
ЦРУ исподволь создает "независимые" группы, лексика которых
революционна, "независима", а действия могут быть в любое время
использованы американскими политическими дирижерами в любом направлении.
И это все замкнуто на славных семнадцатилетних пареньках, неграмотных,
верящих "агитатору", который умеет читать и писать, а грамотный человек -
самый умный человек, а самый умный человек - обязательно самый честный.
Какая-то мумия (так в Чили называли старых правых политиков) придумала
жестокую, хитрую схему; включены в работу скрипучие механизмы
государственных учреждений, задействованы наемные квислинги - а
расплачиваться придется этим обманутым мальчишкам.
Придумано далеко, а кровь будет литься в маленьком португальском
городке.
(Законченная тема для романа, только, верно, жестоко такой роман
писать, безысходность будет в нем, а я верю, что мир развивается по
оптимистической схеме - иначе жить не стоит.)
- Можно получить ваши плакаты? - спросил я ребят.
- Пожалуйста, сеньор. Какие вам нравятся?
- Те, в которых говорится о единстве левых.
Ребята передали мне плакат, замешкались, смутились, потом старший
сказал:
- Простите, сеньор, но мы - бедная партия...
- Сколько? (Я приготовился к "20 эскудо" - половине того, что содрали
эмэрпешники.)
- Два эскудо, сеньор, - ответил парень, - каждый плакат стоит два
эскудо.
Женщин в Португалии зовут "Донна де Каса", что значит "госпожа дома".
Прекрасно, а?!
Смотрю на часы - надо послушать ТВ: последние выступления лидеров
партий.
Паркуюсь около придорожного кабачка. Телевизор включен, толпятся
зрители, отхлебывая вино.
Выступает народный монархист Луиш Филиппе:
- К чему привела политика коммунистов? К тому, что кончилась
африканская цивилизация, та гуманная и чистая цивилизация, которая была
привита аборигенам именно нашей нацией!
Следом - генеральный секретарь монархистов Телеш. Сегодня он в синей
рубашке и синем галстуке форма испанской фаланги.
- Хорошо голосовать - значит голосовать сознательно. Голосовать
сознательно - значит голосовать за народных монархистов. Почему следует
отдать нам голоса?
Потому, что мы - самая старая партия. Мы были до революции, во время
революции и после революции. Жаль, что нас не было в учредительном
собрании - мы бы не пропустили аграрную реформу, это совместное детище
коммунистов и социалистов.
Монархия - единственная гарантия оставшихся свобод, больше вас защитить
некому!
В кабачке - смех: так смеются над шалостями "ползунков", кому едва-едва
сравнялся годик...
Выступают деятели ЛСИ - троцкисты. Первым говорит Перейра Фернандес,
кандидат, выдвинутый в Лиссабоне:
- Солдаты! Будьте вне политики! Не вздумайте отдать свои голоса кому бы
то ни было! Ваши командиры проводят своекорыстную, тайную политику - за
вашей спиной!
Генералы распустили солдатские советы - это самое злейшее нарушение
демократии!
Солдаты, вашими друзьями являемся только мы, наша партия!
Второй лиссабонский кандидат, Антонио Брандон:
- Товарищи, вчера на севере были арестованы три солдата, которые
отказались принять участие в терроре против рабочих! (Ложь! На севере было
спокойно - тут уж салазки не загнешь - сам очевидец. Но как они жмут на
армию, а?!) Соареш отсиживается в Лиссабоне, он боится ехать на север,
потому что там рвутся бомбы!
(Снова ложь! Не рвались там бомбы!) Одни мы ведем борьбу за интересы
рабочих, невзирая на террор, который на нас обрушивает армия и правые
силы! (Вас же не замечают, Брандон, вас попросту нет - чего фанаберится?)
Мы выступаем против принятой конституции. (Привет монархистам и
социально-демократическому центру Амарала!) Мы будем делать все, чтобы
добиться ее отмены, ибо она лишает трудящихся права на забастовки и
собрания! (Ложь! Рассчитывать на темноту? Да, увы. Темноты - одна треть.
Три миллиона взрослых португальцев не могут прочесть конституцию - вот в
чем трагедия!)
Я вспомнил свои недавние раздумья о трех возможностях. Судя по всему,
ультралеваки разыгрывают "вероятие ј2" - троцкисты поддерживают союз
левых, значит, "ревизионисты" согласны на "поддержку" троцкистов - и айда
их поливать за "отступничество"! Если подумать чуток, убеждаешься - грубо
сработано. Но с точным расчетом на три миллиона неграмотных и на миллион
звериных антикоммунистов, типа "реторнадос".
...Вышел из кабачка, записал название: "Эсталлажен дос нагиодос" -
"Приют влюбленных".
(А цикады кричат, словно в Архипо-Осиповке на берегу Черного моря, в
августе, после жаркого дня. А здесь холодно, хоть пальто надевай.)
Блистательной была последняя встреча товарища Куньяла с газетчиками.
Сотни журналистов в зале пресс-центра - - яблоку негде упасть, я такого
здесь еще не видел. Поразительна манера Куньяла слушать - он полон
внимания, доброжелательного внимания - даже если вопрос ему ставят враги;
он старается, видимо, понять логику противника; мне кажется, он и ему не
откажет в помощи, если поймет, поверит, что перед ним - человек ищущий, а
не слепой, зашоренный, лишенный возможности (или права?) мыслить.
Корреспондент радио и ТВ Испании: Правда ли, что между Соарешом и вами
уже давно существует тайный союз?
(Зная испанскую ситуацию, я сразу понял, что не мадридское радио
интересует ответ на этот вопрос, а ведомство на "Пуэрта дель соль", тайную
полицию, ибо они более всего боятся блока левых в Испании.)
Куньял: После двадцать пятого апреля мы вышли из подполья и работали
вместе с социалистами - в той или иной форме, но без всякого тайного
соглашения.
Пресс-служба США: Но вы же недавно называли социалистов - фашистами?
(Оп! Паренек на верфях в Вилла ду Конде! Вот откуда эта формулировочка!)
Куньял: У вас есть какие-либо документы? Какими вы оперируете данными,
говоря, что мы называли социалистов - фашистами? У вас нет и не может быть
таких документов. Мы выступали с критикой социалистов, когда они занимали
неверную - с нашей точки зрения - позицию. Мы никогда не предпринимали
резких шагов по отношению к социалистам, понимая, что это вызовет
немедленную реакцию справа.
Так и получилось после двадцать пятого ноября. Мы и сейчас повторяем:
коммунисты готовы к объединению с социалистами - во имя победы левых сил
на выборах.
Пресс-служба США: Почему вы отрицаете демократический путь развития?
Куньял: Это неправда. Коммунисты никогда не отвергали демократический
путь развития. Впрочем, есть демократия и демократия. Есть реальная и есть
мнимая.
Что, разве на выборах в ФРГ существует демократия? Или запрет
коммунистам голосовать можно считать демократией? Коммунисты Западной
Германии что-то не очень чувствуют демократию у себя на родине. Зато там
полная демократия для монополистического капитала, полная и абсолютная.
Пресса ФРГ: Кошта Гомеш будет вашим кандидатом в президенты?
Куньял: Мы еще не обсуждали нашу кандидатуру на пост президента.
Пресс-служба США: Итальянские коммунисты набрали на выборах тридцать
три процента голосов. Исследуете ли вы опыт ваших итальянских коллег?
Куньял: Каждая компартия исходит из условий своей страны. Мы будем идти
своей дорогой на пути к решению социальных проблем, стоящих перед
Португалией.
Пресс - служба Англии: Пойдете ли вы на участие в широком коалиционном
правительстве? Куньял: Да. Почему нет? Пойдем.
Пресс-служба ФРГ: Как вы относитесь к прошлым выборам?
Куньял: Прошлые выборы проходили в обстановке минимальной демократии.
Тогда еще у нас не было конституции. Сегодня, несмотря на ряд негативных
процессов, в стране есть конституция, и мы верим в нашу демократию.
Пресс-служба США: Как вы относитесь к термину "диктатура пролетариата"?
(Ай да асы прилетели из-за океана! Уж они-то не за информацией
приехали, уж они-то приехали с чистой пропагандой - работают вовсю!)
Куньял: До двадцать пятого апреля в Португалии существовала диктатура
буржуазии.
С тех пор как победила революция и к власти пришел народ, свободу
которого гарантирует движение вооруженных сил, нам не пришлось прибегать к
диктатуре:
подавляющее большинство населения выступало за демократию, против
угнетателей.
Пресс-служба ФРГ: Как вы относитесь к социализму Соареша?
Куньял: Для Швейцарии - очень хорошая модель, для нас - не совсем.
Пресс-служба Испании: Есть ли в стране фашисты! Представляют ли они
угрозу Португалии?
Куньял: Спинола ведет активную работу против нашей демократии, он
связан с местным фашистским подпольем. Провоцируется саботаж работы
государственных органов, фашисты ставят палки в колеса тем социальным
мероприятиям, которые проводит правительство. Все это свидетельствует о
существовании серьезного подполья.
Пресс-служба Португалии: Как вы относитесь к событиям двадцать пятого
ноября?
Куньял: Это кульминация. Фракционность всегда открывает путь правым
силам.
Пресс-служба Англии: Как вы относитесь к другим партиям?
Куньял: Я уполномочен моей партией говорить за нас.
(Вот - ответ истого джентльмена от политики, поучиться бы иным лидерам
такту у товарища Алваро!)
Пресс-служба США: Как вы относитесь к тому, что Португалия член НАТО?
Прокомментируйте, пожалуйста, предстоящие маневры НАТО?
Куньял: Мы не ставим условием возможной коалиции левых сил, выход нашей
страны из НАТО. Наше присутствие в НАТО не может рассматриваться
изолированно от проблем общеевропейской безопасности. Что касается
маневров, то большой трагедии в них я не вижу. В прошлом году они тоже
проходили здесь, приуроченные к серьезным внутриполитическим событиям, и
как видите, ничего - мы живы. Мы понимаем, что эти маневры - форма
давления, но мы знаем, что Революционный Совет гарантирует нас,
португальцев, от открытого шантажа.
Пресс-служба ФРГ: Как вы относитесь к тем условиям, которые гарантируют
оказание Федеративной Республикой экономической помощи Португалии?
Куньял: Мы отвергаем экономический шантаж, от кого бы он не исходил. На
Западе, и в частности в ФРГ, часто говорили, что коммунисты не имеют права
входить в правительство. Мы входили. Это наше дело. Это внутреннее дело
Португалии.
Пресс-служба Португалии: Что вы думаете о нашем будущем?
Куньял: Нас, видимо, ждут трудности. Мы, коммунисты, готовы к ним. Нам
мешают те силы в стране, которые предпочитают неконституционный путь
развития. Трудности будут серьезными - нам не пристало строить иллюзий.
Думаю, что и вы, наиболее серьезные журналисты страны,. собравшиеся здесь,
понимаете эти трудности. Только не следует трудностей страшиться, их надо
учиться преодолевать. (Тот, кто серьезно следит за политической жизнью
мира, поймет, как рапирно-точен был Куньял, как он был принципиален - ни
разу не пошел на у г о д у, хотя бы это и сулило определенную предвыборную
выгоду. Он следует линии компартии, он отстаивает эту линию - достойно,
отважно и точно.)
Проводили Куньяла аплодисментами. Я заметил: аплодировали, практически,
все.
Американцы и западные немцы, зажатые между другими журналистами,
выглядели бы как белые вороны - не аплодируй они. Аплодировали.
(Долговязый парнишка-англичанин - фоторепортер забрался на сцену и
снимал Куньяла все время встречи.
Снимал только с двух точек: снизу, вытянув камеру чуть не к лицу
Куньяла, или же с затылка, едва не касаясь объективом высокой, пышной
седины коммунистического лидера. Этот же парень фотографировал Са Карнейру
в профиль - у того острый профиль, птичий. Маленького роста - Са Карнейру
даже сидя старается казаться выше, чем он есть, и поэтому тянет шею - он
выгоден для фоторепортера, его можно обыгрывать. Англичанин чуть не
упирался своим аппаратом в щеку секретаря "народных демократов". Я
подумал: профессионален ли этот англичанин - с огромными, чистыми,
голубыми, почти недвижными глазами? Ведь он о с у щ е с т в л я е т
заранее задуманную им идею - это совершенно очевидно. Пресса-то должна
информировать - разве нет? Ловить - это не информация. Подверстывать
человека под свою задумку? Слишком Алваро Куньял личностей, чтобы его
можно было п о д в е р с т а т ь под идею курчавого, голубоглазого
мальчика.)
Встреча с товарищем Куньялом у меня будет на другой день после выборов
- сейчас это неудобно по той причине, что предвыборная кампания уже
кончена, это будет нарушением н о р м.
Подошел знакомый журналист из Парижа. Спросил:
- Сколько ставите на коммунистов?
- От тринадцати до восемнадцати процентов. А вы?
- Восемь, от силы десять. Они не соберут больше, чем собрали в
учредительное собрание. Что хмыкаете? Не согласны?
- Не согласен.
- Пари? Бутылка шампанского, - он усмехнулся. - Настоящего шампанского.
- Принято. Я отвечаю "Советским игристым" - оно не хуже шампанского.
Поняли друг друга, посмеялись, ударили по рукам.
Ночью был на митинге коммунистов.
Митинг состоялся на стадионе "Первого мая". Начался в десять тридцать
вечера.
(Здесь первомайская демонстрация начинается в три часа пополудни - утро
воскресного, праздничного дня принадлежит дому - это традиция.) В полночь
выступал Куньял. Десятки тысяч людей устроили ему овацию.
Деталь: У входа на стадион четыре паренька; в руках у них натянутое
красное полотнище. Все входящие бросают в эту открытую "копилку" партии
монеты. Все, как один, без и
...Закладка в соц.сетях
