Жанр: Детектив
Сано исиро 2. Бундори
...ль стен стояли
покрытые шелком скамьи. В выдвижных ящиках под ними находились посуда, салфетки,
палочки для еды, ночные горшки, мыло, туалетные принадлежности и вязанки сушеной рыбы,
водорослей и фруктоз. Окна выходили на правый борт. Ставни из реек пропускали свет и
воздух. Во встроенных шкафах покоились белье и постельные принадлежности. Госпожа
Симидзу, надеясь, что любовь мужа вернется к ней, содержала лодку в образцовом порядке.
- Что мы будем делать, если убийца появится на борту? - сказал Хирата за спиной
Сано.
Сано подошел к окну и открыл ставень. Очень не хотелось вовлекать молодого досина в
опасную битву за справедливость и честь, но помощь необходима.
- Если это окажется Мацуи или Тюго, вы поможете мне его схватить - живым, чтобы
потом убийцу допросить и наказать, - сказал Сано, притворяясь, будто всецело занят
изучением речного пейзажа. - Мы свяжем преступника веревками, которые находятся в
кладовой, и отвезем в Эдо.
- Но мы же считаем, что убийца - канцлер Янагисава. - Голос Хираты прозвучал
озадаченно. - Что тогда?
Откладывая неизбежный ответ, Сано вышел на палубу. Хирата встал рядом. Старик на
мосту дернул леску и вытащил из воды сверкающую на солнце рыбину.
- Если это канцлер, - сказал Сано, - то вы ничего не будете делать. Я убью Янагисаву
и совершу сеппуку. - Он заставил себя повернуться лицом к помощнику.
С округлившимися глазами и открытым ртом молодой досин являл живую картину
потрясения, ужаса и восхищения. Заикаясь, он принялся протестовать. Но приказ есть приказ.
Унылый кивок и вздох возвестили о том, что Хирата сдался. Он расправил плечи и звонким
голосом храбро проговорил:
- Удостойте меня чести быть вашим кайсаку.
- Нет, Хирата, я не могу позволить вам быть моим ассистентом. Ведь это произойдет еще
до того, как сёгун поймет, что ему лучше без канцлера Янагисавы. Он казнит вас за соучастие в
убийстве близкого ему человека. Если завтра придет Янагисава, вы немедленно покинете лодку
и сообщите властям о содеянном мной. Дополнительные распоряжения я вам дам, когда мы
отсюда уедем.
Хирата покачал головой, демонстрируя вежливую настойчивость:
- Мой долг - помочь вам. Я не боюсь наказания. У вас будет возможность доказать
свою преданность господину. Позвольте и мне воспользоваться такой возможностью. Примите
мои услуги.
Сано оказался в безвыходном положении. Он не мог запретить самураю исполнить долг
чести. Вдобавок ему была очень нужна помощь Хираты. Сано вовсе не был уверен, что ему
хватит силы воли сделать первый ритуальный шаг - рассечь себе живот. Что уж говорить о
дальнейших движениях клинка! Сано нужен был ассистент, который отрубит ему голову и
поставит точку на мучениях и жизни. Вопреки желанию придется погубить ни в чем не
повинного молодого человека.
- Хорошо, Хирата-сан, - с благодарным поклоном сказал Сано. - Спасибо.
Восторг, вспыхнувший в глазах Хираты, болью пронзил сёсакана. Досин молод, исполнен
радости оттого, что теперь у него есть господин, выбранный им хозяин. Но он плохо осознает
всю чудовищность предстоящего поступка. Сано с грустью смотрел на обретенного слугу и
гордился им. Неужели они оба обречены, как те воины, которым судьба уготовила смерть
прежде, чем они ощутили счастье боевого содружества?
Хирата заговорил первым, в голосе прозвучали зрелость и уверенность:
- Теперь мы должны заманить убийцу в ловушку.
Сано печально кивнул:
- Да.
Долг и честь требовали положить начало судьбоносным событиям.
Проезжая через Нихонбаси, они зашли в лавочку канцелярских принадлежностей. Хозяин
в окружении рисовой бумаги, камней для растирки туши, кистей, резных печатей, катушек со
шнуром, футляров для свитков писал под диктовку неграмотного крестьянина. Закончив работу
и велев жене получить с крестьянина деньги, он повернулся к новым посетителям.
Сано выбрал бумагу: три листа обычного качества, один первосортный, четыре футляра
для свитков: три бамбуковых, один из расписного лака, а также четыре шелковых шнурка.
- Ваша жена умеет писать? - спросил он.
Хозяин лавки кивнул. Сано продиктовал женщине послание. Он надеялся, что охотник за
бундори примет ее почерк за иероглифы госпожи Симидзу.
"Если хотите получить назад свой меч, то принесите пятьсот кобанов на южную пристань
реки Канда. Приходите в полдень один. Поднимитесь на борт прогулочной лодки, четвертой от
устья реки. Я буду ждать.
Дама из храма Дзодзё".
Сано попросил женщину сделать три копии письма на обычной бумаге. Когда она
выполнила заказ, Сано взял у нее кисть и нарисовал под каждым текстом гарду в виде черепа.
Он подождал, пока тушь просохнет, свернул письма в трубочки, перевязал шнурками и сунул в
бамбуковые футляры.
- Напишите: "Срочно и лично в руки", - сказал женщине, после того как она по его
просьбе указала на адресных ярлыках имена Мацуи, Тюго и Янагисавы. Потом он занял ее
место за письменным столом. Кисть зависла над лучшей по качеству бумагой. Сано медлил,
подыскивая слова для, возможно, последнего, самого важного послания в своей жизни.
Наконец приступил к делу.
"Гэнроку, 2-й год, 3-й месяц, 25-й день
Его превосходительству сёгуну Токугаве Цунаёси
К моему великому сожалению, я обязан сообщить Вам результаты расследования.
Убийцей, охотником за бундори, является не кто иной, как Ваш канцлер Янагисава.
Ваше превосходительство, я видел, как канцлер Янагисава использует Вас и Ваше
правительство в корыстных целях. Теперь он полностью раскрыл свою преступную натуру
тем, что пришел расплатиться с шантажистом за меч, который оставил на теле убитого
монаха в храме Дзодзё. Ведомый не преданностью Вашему превосходительству, но
стремлением свести кровавые счеты с кланами Араки и Эндо, в чем поклялся более ста лет
назад его предок, генерал Фудзивара, он убил троих представителей этих кланов и, видимо,
продолжил бы убивать, не останови его мое расследование.
Дабы не позволить канцлеру Янагисаве избежать кары при помощи подконтрольной ему
судебной системы, я взял на себя роль вершителя правосудия. Я казнил канцлера Янагисаву и
совершил сеппуку не только для того, чтобы избежать ареста и бесчестья. Я хотел доказать
Вам мою вечную преданность, а также исполнить обещание, данное отцу: следовать бусидо.
Я надеюсь остаться в истории как член клана, освободившего страну от преступного
влияния канцлера Янагисавы и восстановившего Вас в качестве истинного правителя.
Ваш ничтожный слуга
сёсакан Сано Исиро".
Сано скрепил письмо личной печатью, свернул в трубочку, перевязал шнурком и уложил
в лаковый футляр, затем расплатился с хозяином лавки. На улице он отдал Хирате футляр,
предназначенный Мацуи.
- Пусть посыльный немедленно доставит это по указанному адресу. - Сано отсчитал
необходимое количество монет. - А я позабочусь, чтобы Тюго и Янагисава получили свои
письма. - Он с тяжелым сердцем отдал Хирате лаковый футляр. - Если завтра все пойдет...
как ожидается, передайте это властям. - Он вскочил на коня. - Встретимся на лодке на
рассвете.
- Хорошо, сёсакан-сама. - Хирата прокашлялся. - Прошу прощения. Когда письма
будут разосланы, не соизволите ли вы отобедать со мной?
Предложение тронуло Сано. Хирата, добрый и преданный, не хотел бросать нового
господина один на один с мыслями о смерти или допустить, чтобы он провел ночь, возможно,
последнюю в своей жизни, без положенного ритуала.
- Спасибо, Хирата-сан, - сказал он с искренним сожалением, - но у меня есть личные
дела, которые следует закончить.
В глазах Хираты он прочел понимание и сочувствие. Молодой досин, такой же самурай,
как и он, прекрасно понимал, что это за дела.
Глава 33
Согласно обычаю самурай, готовясь к ритуальному самоубийству, должен проститься с
людьми, игравшими важную роль в его жизни, и поблагодарить их за доброту к нему и
оказанную честь быть рядом.
Сано нашел доктора Ито в тюрьме. Мрачные бараки шли вдоль высоких тюремных стен.
Перед бараками на табурете восседал охранник, доктор Ито склонился над ним. Сано увидел,
как доктор Ито оттянул мужчине нижнюю губу и открыл громадный волдырь с гнойными
краями. Доктор поместил на волдырь блестящую коричневую пиявку. Пациент поморщился и
сомкнул веки, когда пиявка принялась высасывать дурную кровь.
- Сано-сан! Какая приятная неожиданность. - Ито поднял голову и расплылся в
улыбке. - Думаю, вы получили мою записку о том, что мне не удалось найти никаких улик на
теле убитого и у вас нет нужды торопиться сюда с визитом. - Он присмотрелся к Сано, на
лице отразилась тревога. - Что-нибудь случилось?
Впервые Сано почувствовал неловкость в присутствии верного друга и наставника.
- Мне нужно поговорить с вами, - выпалил он.
- Конечно. Я сейчас.
Ито вернулся к пациенту. Он подождал, пока пиявка не увеличилась вдвое против
обычных размеров. Волдырь исчез. Доктор переложил пиявку в керамический горшочек,
прикрепленный к поясу.
- Полощите рот соленой водой каждый час, чтобы не допустить нагноения, - сказал
охраннику и вручил бумажный пакет. - Заварите куркуму сегодня вечером с чаем, это
обезболивающее и противоопухолевое средство. Завтра вам станет гораздо лучше.
- Спасибо, Ито-сан, - промямлил пациент.
Уловив нетерпение Сано, Ито сказал:
- Пойдемте, пойдемте ко мне.
Они перешли в галерею. Сано остановился. Он не хотел комкать их, возможно,
последнюю встречу, но нужно было быстрее покончить с кошмаром, иначе решимость
испарится.
- Я ненадолго, - промолвил он. - Я... я просто хочу поблагодарить вас, Ито-сан. За все,
что вы для меня сделали.
Друг озадаченно нахмурился. Сано зачастил:
- Ваши мудрость и поддержка помогли мне пройти через трудные времена. Ваши
смелость, верность и честность были для меня источником вдохновения.
Сано привык выражать уважение при помощи поклонов, подарков и прочего. Сказанные
напрямую слова казались ему мучительно нескладными и фальшивыми. Но он заставил себя
продолжить:
- Для меня было честью и особым почетом находиться рядом с вами.
Сано низко поклонился, словно Ито был не простолюдином и преступником, а знатным
человеком.
- А теперь я, - горло перехватило от стыда, неловкости и печали, - должен
попрощаться.
- Попрощаться? - Доктор затряс головой в замешательстве, но было ясно: он понял, что
речь идет не о простой разлуке. - Сано-сан, что все это значит?
Сано крепко сжал губы, чтобы сквозь них не просочился ужас, охвативший душу.
"Я не хочу умирать! Пожалуйста, спасите меня!" - вертелось у Сано на языке.
Делая частые паузы, чтобы не дать эмоциям вырваться на свободу, Сано изложил свой
план:
- Возможно, завтра утром я умру, Ито-сан. Вот почему я пришел проститься и
рассказать... все.
Морщины на лице доктора Ито обозначились сильнее. Пронизывающий взгляд утратил
остроту, глаза потемнели.
- С чего вы решили, что должны пойти на се... на эту вещь? - спросил он.
- Я обещал отцу, что буду примерным приверженцем бусидо и совершу героическое
деяние, которое обеспечит нашей семье место в истории, - деревянным голосом проговорил
Сано. - Начиная это расследование, я поклялся себе, что заставлю убийцу предстать перед
правосудием и спасу людей. Канцлер Янагисава - преступник, он воплощенное зло. Если он
вдобавок охотник за бундори - а я уверен, так оно и есть, - то, уничтожив его, освободив
страну от злого гения ценой собственной жизни, я добьюсь всех своих целей.
Доктор Ито открыл и закрыл рот. Всплеснул руками. Казалось, он обезумел. Оправившись
от потрясения, он глубоко вздохнул и сказал:
- Простите меня, Сано-сан. Из уважения к вам и вашему сословию, при других
обстоятельствах я никогда не сказал бы того, что сейчас скажу. Но ваш бусидо - жестокий,
пагубный кодекс. Разве вы не видите? Он доводит до абсурда понятия чести, долга,
преданности и сыновнего почитания. Почему высшей точкой его выражения является
самоуничтожение... а не всплеск жизненных сил, которые таятся в этих добродетелях?! - Он
наклонился к Сано, обрушивая всю мощь своего авторитета. - Послушайте. Став врачом, я
посвятил себя исцелению недугов, сохранению жизни. Потому что жизнь ценна как таковая.
При жизни вы способны творить чудеса. Но если вы умрете, что тогда?
Ваше имя в исторических книгах - пустая награда. Человеческая память коротка.
Вчерашних героев скоро забывают. Ваше тело станет прахом, его развеет ветер, а душа - она
никогда не воспрянет, если только не произойдет перерождение, которому я не видел научных
подтверждений. Пожалуйста, Сано-сан. Пересмотрите свои намерения!
Сано отвернулся, чтобы не спорить, ведь спор пробуждает пытливую, мятежную часть
разума.
- Бусидо - абсолют, - сказал он, хотя узрел истину в страстной мольбе доктора Ито. -
Я не могу отказаться от него и по-прежнему называться самураем. Обещание есть обещание,
долг есть долг.
Доктор Ито обежал вокруг Сано, заглянул ему в глаза.
- Ваш отец не должен был требовать от вас такой жертвы! То, что он сделал, - пример
эгоизма умирающего. - Голос Ито стал хриплым, в глазах вспыхнуло отчаяние. - И этот
законченный идиот Токугава Цунаёси, который держит меня в неволе и позволяет канцлеру
Янагисаве править вместо себя, не заслуживает вашей жертвы!
Собственные тайные мысли, выраженные Ито, обескуражили и ужаснули Сано настолько,
что он разозлился.
- Как вы смеете осуждать моего отца и моего повелителя!
Ито вздохнул.
- Эх, пытаясь спасти вас от самого себя, я только прогневил вас. Примите мои
извинения. Я желаю вам исключительно добра... чего, похоже, не скажешь о других. Вам
неприятны мои слова насчет бусидо или тех, кто распоряжается вашей преданностью. Что ж, я
больше не стану спорить. Я просто прошу вас как друг, который ценит и уважает вас, вот о чем.
Пожалуйста, найдите другой способ сохранить честь. Не делайте этого.
Сложенные руки, протянутые к Сано, дрожали. Теперь доктор был не олицетворением
научной пытливости и человеческой стойкости, а слабым стариком.
- Я все решил, - устало сказал Сано. - У меня нет выбора.
В безмерной печали доктор Ито опустил голову в знак поражения.
- Я не самурай и потому не могу постичь тех мотивов, что движут вами. Но я знаю,
человек должен поступать так, как считает правильным. Свою жизнь я прожил, руководствуясь
этим принципом. - Он поклонился. - Мне будет не хватать вас, Сано-сан.
- А мне - вас, Ито-сан.
Сано склонился в таком же традиционном поклоне. Ему не хотелось покидать друга, ему
не хотелось умирать и отказываться от всех чудесных возможностей, которые дарует жизнь.
Слезы туманили взор. Доктор Ито не в состоянии спасти его. Это может сделать только
судьба... Но она, похоже, склоняется в сторону его гибели.
Пылающие светильники заставляли тень танцевать. Сано по тропинке торопливо шел к
Момидзияме.
- Аои! - позвал он. - Где ты?
Голос эхом заметался среди великолепных строений храма. Сано даже не задумался над
тем, что его грубое поведение может оскорбить предков повелителя. Не опасался он и
очередного нападения. Все, чего он хотел, - найти Аои. Он взбежал по каменным ступеням и
забарабанил в дверь. Резные демоны на крышах осуждающе воззрились на него.
- Аои, отзовись!
Он надеялся, что Аои будет ждать его дома. Но там он не нашел никого, кроме слуг, те
сказали, что не видели настоятельницу и не получали от нее никаких посланий для господина.
Разочарование оказалось сильнее сдержанности, которую Сано удалось сохранить во время
разговоров с Хиратой и доктором Ито. Его охватило отчаяние.
Он должен быть с Аои, чтобы уместить в эту, возможно, последнюю его ночь все годы,
которых у них не будет. Он хотел рассказать ей, что все улики, которые собрал сегодня,
свидетельствуют против Янагисавы, что канцлер, вероятнее всего, завтра умрет и она станет
свободной. Он хотел сохранить память о ее радости от близости с ним как награду, когда
наутро ему придется встретить свою судьбу. И, словно воин перед битвой, он чувствовал
древнее, как мир, желание иметь женщину, чтобы восславить жизнь, пока она теплится в теле,
чтобы испытать последнее наслаждение.
Храм был пуст.
Сано пошел в сосновый лес. Под ноги попадали камни, ветви хлестали по рукам и ногам.
Он вспомнил, что Аои упоминала о своем жилье, и кое-как нашел хижину.
Никто не отозвался на стук. Он вошел в комнатку. Она была пуста. Вдруг он услышал
шорох снаружи. Сано застыл в предчувствии опасности и вопреки инстинкту сломя голову
кинулся из дома. Сердце радостно забилось.
Никого.
- Аои, - потерянно прошептал он. - Аои.
Сано поплелся домой. Там он преклонил колена перед поминальным алтарем отца. Он
зажег свечи и благовонные палочки, склонился перед портретом и взмолился:
- Отец, дай мне смелости сделать то, что я должен. Дай мне сил свершить правосудие
над убийцей, охотником за бундори, пусть даже это означает мою смерть.
Страдальческий голос эхом прокатился по пустой комнате. Портрет невидящими глазами
смотрел на Сано. В час, когда был особенно нужен, дух отца остался безмолвным,
недосягаемым.
И, ощутив полнейшее одиночество, Сано заплакал.
Сыщики прятались в каюте на борту лодки госпожи Симидзу. Несколько минут
оставалось до встречи, которая пошлет Сано или жизнь и неувядаемую славу, или смерть и
вечные почести. Все приготовления были завершены.
С лавки по правому борту Сано поглядывал сквозь реечный ставень на окне и через
открытую дверь. Помощники Хираты занимали назначенные позиции. Один изображал
мусорщика и копался на тропинке возле причала. Он снял с копья бамбуковый чехол и
заостренной палкой ворошил мусор, подцеплял и бросал в корзину. Второй помощник,
вооружившись удочкой и ведром, ловил с моста рыбу. В ящике для рыболовных
принадлежностей лежали дубинка и кинжал. Третьего помощника Сано спрятал под пристанью.
Всем были даны указания, как вести себя, когда убийца появится. Помощник Хираты на мосту
прогнал настоящего рыбака. Сано даже послышалась заранее придуманная команда:
- Район закрыт по приказу полиции.
До сих пор ведающие погодой боги способствовали реализации плана Сано. Небо
затягивала клубящаяся масса серо-зеленых туч. Порывистый юго-западный ветер качал лодку,
скрипел мачтой, свистел в ставнях и бил волнами о борт. Теплый влажный воздух пронизывали
запахи рыбы и моря. Движение по суше и на воде как обычно, балконы домов и соседние лодки
пусты. Если повезет, то никто из случайных свидетелей не пострадает при захвате - или
ликвидации - убийцы.
Сано провел бессонную ночь, тщетно ожидая Аои. Глаза резало от усталости, покрытое
синяками тело болело, желудок будто сжимала цепь. У Сано от испуга перехватывало дыхание,
едва лишь он воображал, как канцлер Янагисава поднимается по сходням на борт. Он стал
примечать необычное в знакомом мире. Чтобы разрядить напряженную атмосферу ожидания,
поделился наблюдениями с Хиратой:
- Посмотрите, каждая туча соткана из тысяч оттенков серого цвета. И ветер выдувает из
туч изменчивые фигуры. - Душевное волнение сделало сёсакана красноречивым и
сентиментальным. - А дождь настолько пахнет сладостью, что хочется попробовать на язык,
правда? Птицы всегда поют по-особому, когда чувствуют приближение дождя. Вообще печаль
и боль могут быть приятны, потому что их ощущаешь, потому что знаешь, что жив. - Сердце
заныло от горестной любви ко всему сущему. - Я никогда не замечал, как прекрасна жизнь.
Он замолчал, пораженный внезапной мыслью: понадобилась угроза смерти, чтобы понять
окружающую красоту. Стыд погасил краткую вспышку веселья. Хирата будет страдать из-за
позорного желания Сано жить.
- Забудьте, что я сказал, - быстро проговорил сёсакан.
Но поздно. Хирата проникся настроением хозяина. Он позеленел и пробормотал:
- Простите меня.
Зажав рот рукой, он пулей вылетел за дверь. Шаги загремели по левому борту. Сквозь
ставень Сано увидел, как он перегнулся через ограждение, и пожалел, что не может тоже
выблевать страх. Желудок был пуст, Сано ничего не ел со вчерашнего дня.
Немного погодя Хирата вернулся, он побледнел, волосы прилипли к вспотевшему лбу.
- Меня укачало, - храбро соврал досин.
Вдали пророкотал гром. Ветер усилился. Первые капли дождя ударили по крыше каюты.
Сано начал подумывать: а появится ли убийца вообще?
Зазвенели храмовые колокола, извещая о наступлении полудня. И тут "мусорщик"
выпрямился, "рыбак" отложил удочку в сторону.
Тело Сано ослабло, кровь в жилах похолодела, дыхание замедлилось. Хирата подсел к
Сано на лавку. Почти соприкасаясь головами, они уставились в окно в напряженном молчании.
"Мусорщик" почесал затылок.
Знак означал приближение Тюго.
Хирата тихо застонал. Цепь внутри Сано распалась. Сердце весело заработало, посылая в
артерию головокружительное облегчение. Сано глубоко вздохнул: будущее вернулось. Он
ощутил себя заново родившимся и непобедимым. Ему захотелось кричать, танцевать, смеяться,
однако он лишь обменялся с Хиратой ликующей улыбкой. Сано, обнажив меч, встал справа от
двери. Хирата с дзиттэ и мотком веревки застыл напротив.
Промелькнула вечность. На тропинке показался Тюго. Опустив голову, он двигался с
угрюмой решимостью сквозь дождь, поливавший вовсю. Дойдя до причала, он огляделся по
сторонам. Сердце Сано подпрыгнуло. Заскрипели сходни. Лодка немного накренилась.
Сано крепче ухватил меч. Шаги приближались к двери.
Вдруг Тюго остановился. Сано и Хирата обменялись тревожными взглядами.
- Что? - одними губами спросил Хирата.
Сано в ответ только покачал головой и осторожно выглянул за дверь. К своему крайнему
изумлению, он увидел знакомую группу, спускающуюся по тропинке.
Мацуи Минору шел, неся над собой ярко раскрашенный зонт. Два телохранителя в
плащах с капюшонами двигались в затылок друг другу позади.
- Мацуи, - прошептал Сано.
Хирата недоверчиво посмотрел на Сано:
- Тюго и Мацуи? Что происходит? Как теперь быть?
- Не знаю! Дайте подумать!
Одного взгляда на каменное, безжалостное лицо Тюго было достаточно, чтобы убедиться:
начальник охраны замка и есть охотник за бундори. Но почему явился Мацуи? Ситуация резко
изменилась. Придется брать четырех человек вместо одного кошмарного Тюго.
Мацуи миновал "мусорщика".
То ли капитан услышал голос Мацуи, то ли почувствовал присутствие братца, но он
обернулся к берегу. Шок выразила напрягшаяся спина.
- Тюго-сан! Кузен! - закричал Мацуи, поспешно идя по пристани. - Подождите!
- Что вы тут делаете? - проревел Тюго.
Мацуи, пыхтя, поднялся по сходням на палубу, телохранители - следом. Мацуи
завозился с зонтом, который вывернуло порывом ветра.
- Я получил письмо от женщины, которая была в храме Дзодзё во время убийства
монаха, - тяжело дыша, проговорил торговец. - Она написала, чтобы я пришел сюда, если
хочу получить знаменитый меч генерала Фудзивары с гардой в виде мертвой головы. - Он
вытащил из-под плаща свиток. - Вот.
Тюго выхватил послание:
- Вы тоже получили письмо?
Сано по медленному покачиванию головы догадался: Тюго начал понимать, что
происходит.
- Кузен, я всегда подозревал, что убийца - вы, - сказал Мацуи. - Мне известно, как
вы преклоняетесь перед нашим предком. И я знал, что мечи у вас. - Отбросив бесполезный
зонт, торговец вцепился в руку Тюго. - Но я не нарушил нашей сделки. Я не выдал вас раньше
и впредь не причиню вам никакого вреда. Просто мне нужен меч. Для коллекции, для моей
кумирни в честь генерала Фудзивары. Обещаю, никогда и никому не расскажу, как я его
раздобыл. Пожалуйста, кузен, пусть он будет у меня!
Яростным рывком, от которого лодка качнулась, Тюго высвободил руку и отшвырнул
свиток.
- Идиот! Это ловушка! Нас заманил сюда сёсакан сёгуна!
Он ринулся было к сходням, но Мацуи преградил путь.
- Ну пожалуйста, - заскулил торговец, словно не расслышав слов Тюго. Он достал
объемистый кошелек и помахал в сторону каюты. - Госпожа! У меня пятьсот кобанов. Они
ваши, если отдадите мне меч!
Монеты посыпались из кошелька и зазвенели, вторя музыке дождя.
- Прочь с дороги! - приказал Тюго.
- Пожалуйста, госпожа...
Тюго с силой отпихнул Мацуи. Торговец, хрюкнув от неожиданности, упал в воду.
- Помогите! - завопил он. - Я не умею плавать!
Сано принял решение:
- Будем брать Тюго сейчас.
- Но... - Хирата кивнул на берег, где помощники стояли бесполезной кучкой. Им было
сказано войти в каюту следом за убийцей. А теперь один подозреваемый барахтался в воде,
другой рвался на свободу.
Сано и Хирата выскочили за дверь как раз в тот момент, когда один телохранитель
нырнул в реку на помощь Мацуи, а другой встал перед Тюго.
С недоступной для глаза скоростью Тюго обнажил меч. Клинок рассек телохранителю
горло. Тот, даже не успев вытащить свой меч, упал замертво. Столкнув ногой тело в реку, Тюго
загромыхал по сходням.
- Тюго! - крикнул Сано. - Стойте!
Полный благоговейного ужаса перед мастерски осуществленным убийством, он поспешил
за капитаном. Ноги заскользили по мокрым, маслянистым доскам.
- Хватайте! - крикнул Хирата помощникам.
Трое человек, размахивая копьями, дубинками и кинжалами, сгрудились на пристани.
Тюго, подняв окровавленный клинок, бросился на них. Вояки прыснули врассыпную. Тюго
преодолел пристань и устремился к реке. Сано обрадовался, что не к Эдо. В городе капитан мог
убить прохожих, скрыться в толпе. Почти ослепленный дождем, Сано понесся по пристани.
Сердце стучало, как резвый конь, решимость укрепила помятые наемниками мышцы. Тюго
добрался до тропы, ведущей к воде. Сано неумолимо сокращал разрыв, Хирата сопел чуть
поодаль.
- Стойте, Тюго! - крикнул Сано, взмахнув мечом. Сильный раскат грома заглушил его
слова.
Начальник стражи заскользил по склону. Сделав рывок, от которого сердце едва не
лопнуло, Сано сократил дистанцию между собой и убийцей до двадцати шагов. Явно Тюго не
удастся взять живым. Через мгновение Сано скрестит меч с лучшим фехтовальщиком Эдо...
Внезапно Тюго застыл как вкопанный. Сано тоже замер. Хирата врезался в спину хозяина.
К берегу двигалась процессия, состоящая по меньшей мере из пятидесяти человек, -
пешие охранники, верховые самураи, облаченные в шелковые одежды чиновники, слуги,
несущие зонты над ними. Впереди шесть носильщиков несли
...Закладка в соц.сетях
