Жанр: Детектив
Сано исиро 2. Бундори
...ано, не зная, с чего начать допрос незримого подозреваемого, замешкался. Как он
определит, что Отама говорит правду?
- Для меня большая честь и удовольствие познакомиться с вами, сёсакан-сама, -
произнес высокий мелодичный голос.
Сано еще не слышал такого. Звук лился, как песня, отдаваясь в душе и согревая ее.
Несмотря на серьезность миссии, Сано улыбнулся. Даже недавно расставшись с Аои, будучи
абсолютно уверенным в своих чувствах, Сано не мог остаться безразличным к очарованию
Отамы. Должно быть, немало мужчин влюблялось в нее, едва заслышав голос.
- Польщен возможностью встретиться с вами, - со всей искренностью ответил Сано.
Служанка поставила перед ним чай и печенье.
- Чувствуйте себя как дома, - предложила Отама. - И пусть правила Мимаки-сан вас
не смущают. Он и не думает никого оскорблять, просто чрезмерно меня опекает. К тому же,
судя по вашему голосу, вы благородный и порядочный человек.
В интонации сквозила симпатия к хозяину. Пробивалась и некоторая игривость, но ей,
заподозрил Сано, удостоился бы любой мужчина. Мимаки нет нужды бояться потерять
наложницу. Похоже, потому он и разрешил беседу. Для чего тогда ширма, угрозы?
- Не приди вы сегодня, я сама пригласила бы вас, - сказала Отама. - Мне известно о
ваших блестящих дарованиях. Кроме того, у меня для вас есть важное сообщение.
- Сообщение? - переспросил Сано, давая себе время оправиться от ошеломительного
приема, у других подозреваемых он встречал совсем иное. Сано поднял чашку и пригубил чай.
- Я люблю покой и уединение и обычно не интересуюсь тем, что происходит за
пределами особняка, - сказала Отама. - Моя жизнь - это мой милый Мимаки. Но я с
большой тревогой слежу за этими ужасными убийствами. После первого и второго у меня
родились смутные догадки, но после третьего, убийства монаха, все сложилось в четкую
картину. Я поняла, что должна рассказать вам правду, Сёсакан-сама, простите меня за дерзость,
не подобающую женщине. Я не знаю имени охотника за бундори, но знаю, почему он убивает.
Им может быть один из трех человек.
- Кто эти люди? - Сано затаил дыхание, борясь с нетерпением. Для подозреваемой в
убийстве она слишком откровенна. Не выдумывает ли она, защищаясь от обвинения? Вот бы
увидеть ее лицо!
Он попытался проникнуть взглядом через ширму, но различил лишь силуэт головы с
высокой прической да нечто, напоминающее груду подушек. Возможно, лицо и тело
округлились от возраста, кожа и волосы утратили шелковистость, но голос!.. Наверняка она
сохранила свежесть и живость молодости. Хозяин прячет ее, значит, она до сих пор прекрасна.
Вот бы увидеть!
- Эти люди связаны со мной историей клана, - пояснила Отама. - Я знаю их мотивы
как никто. Они приходятся мне двоюродными братьями: Тюго Гишин, Мацуи Минору и
Янагисава Ёсиясу. Вы с ними встречались?
- Да, - осторожно ответил Сано.
- Вы нисколько не удивились, полагаю, вы уже заподозрили моих кузенов. Но вы никого
не арестовали. Следовательно, у вас нет улик против них, и вы пришли ко мне.
Бывшая проститутка была столь же умна, сколь и очаровательна. Бессмысленно ходить
вокруг да около, отрицать очевидную причину визита.
- Да.
Обжегшись на разговорах с Тюго, Мацуи и Янагисавой, Сано знал: от прямых вопросов
толку мало. Он решил вручить нить разговора Отаме. Вина или невиновность прекрасной
подозреваемой как-нибудь да проявится.
Переливчатый смех вызвал образ бегущего ручейка. Сладострастного проказника,
мысленно уточнил Сано.
- Что ж, тогда мне особенно приятно предоставить вам по крайней мере часть улик,
которые необходимы, чтобы привести охотника за бундори на плаху. Можно начать?
Сано, удивленный контрастом между веселым тоном и мрачным смыслом слов, молча
согласился.
- Причина убийств коренится в событиях, произошедших более ста лет назад, - начала
Отама.
Наконец его версия подтверждается, хотя источник сомнителен.
- Вы имеете в виду нападение генерала Фудзивары на кланы Араки и Эндо?
Тень Отамы качнулась.
- Нет, сёсакан-сама. Я имею в виду убийство Оды Нобунаги.
Сано смешался:
- Действительно, после смерти Оды были покушения. Но в архивах нет упоминаний, что
эти случаи вызваны ею.
Отама снова рассмеялась.
- Сёсакан-сама, такой образованный человек, как вы, должен понимать, значительная
часть истории остается незафиксированной. Того, что я рассказываю вам, нет в изъеденных
молью свитках, это тайное предание нашей семьи. Генерал Фудзивара мстил Араки и Эндо за
участие в убийстве Оды Нобунаги.
Сано недоверчиво возразил:
- Но Араки и Эндо не убивали Оду. Его убил Акэши Мицухидэ. Факты документально
подтверждены и бесспорны.
Неужели семейная легенда достовернее официальных записей?
- Акэши действовал не один. Араки и Эндо вступили с ним в сговор с целью убить Оду,
чтобы их правители, Токугава Иэясу и Тоётоми Хидэёси, заполучили власть. Ага, чувствую, вы
сомневаетесь в моих словах, сёсакан-сама. Но даже в записях можно найти факты,
подтверждающие правдивость нашего предания. Например, почему в ночь гибели Ода оказался
в храме один с горсточкой людей?
- Его союзники Хидэёси и Иэясу отсутствовали по уважительной причине, -
нетерпеливо проговорил Сано, полагая, что понапрасну тратит время. Она ничего не знает ни
об убийствах, ни об их мотивах. - Иэясу был на празднике в Сакаи. Хидэёси сражался с
кланом Мори у замка Такамацу. Он попросил у Оды подкреплений, и тот их выслал...
Он запнулся, внезапно уловив связь, которую историки или не заметили или не захотели
заметить.
- Уменьшив таким образом свою охрану, - закончила Отама. - Но нужны ли были
войска Хидэёси? И почему Иэясу именно в это время отправился на праздник? Неужели
простое совпадение, что оба союзника отсутствовали в тот момент, когда были очень нужны
Оде? И вообще, зачем Акэши убил самого могущественного человека в стране?
Пораженный новым взглядом на историю, Сано повторил стандартный ответ, который
теперь и ему показался нелепым:
- Ради мести. Ода отправил тещу Акэши в другой клан, чтобы она убедила соседей в его
добрых намерениях. Она погибла, когда он развязал войну. К тому же Ода делал из Акэши
посмешище, когда стучал по его лысой голове боевым веером, словно по барабану.
- Ну же, сёсакан-сама. Какие глупости! - Отама весело рассмеялась; Сано представил
ее обнаженной, развлекающей клиента в клубах пара. - А почему Акэши остался после
убийства в Киото, не спасся бегством?
- Хотел заручиться поддержкой союзников Оды, поделившись его сокровищами. - На
сей раз Сано ответил более уверенно, поскольку лично видел соответствующие документы.
- О нет, сёсакан-сама. Он ждал Араки и Эндо, которые организовали покушение. Они
сделали так, чтобы Хидэёси и Иэясу не было в храме. Они пообещали Акэши деньги и высокое
положение, но обманули. И Хидэёси убил Акэши, отомстив за смерть Оды.
- А почему Араки и Эндо не сдержали обещания? - спросил Сано, впрочем, только
ради следствия. Ему требовался мотив охотника за бундори.
- Потому что Араки и Эндо действовали втайне от своих правителей. Они не хотели,
чтобы известие о заговоре восстановило слуг Оды против Хидэёси и Иэясу. Вся вина должна
была лечь на одного Акэши. Так и случилось. Генерал Фудзивара узнал о заговоре и бросился
мстить Эндо и Араки, но не успел - умер. Теперь потомок продолжил его дело. Кто? Любой из
троих. Но учтите, канцлер Янагисава происходит от старшего сына генерала Фудзивары. На
нем лежит главная ответственность за исполнение завета нашего предка.
Оптимизм Сано исчез, смытый струями леденящего ужаса. Убийство повелителя является
самым страшным прегрешением самурая. Кровавый счет предъявляется всему роду. Рассказ
Отамы, косвенно подтвержденный архивными данными, объясняет странное поведение
генерала Фудзивары и охоту за бундори. И подкрепляет подозрения против канцлера
Янагисавы - главного подозреваемого.
- Ваше предание не может быть правдой! - в отчаянии возопил Сано.
- Ну и что? Разве правда имеет значение, сёсакан-сама? Главное, кто-то, а именно
убийца, в предание верит.
Не в состоянии опровергнуть доводы Отамы, Сано попытался поставить под сомнение
искренность ее намерений:
- Почему вы нарушили молчание и поведали мне тайну, которую хранили столько лет?
Почему выдаете сведения, которые угрожают вашим двоюродным братьям?
Послышатся шорох шелка - фигура за ширмой пошевелилась.
- Возможно, вы сочтете меня отвратительной, сёсакан-сама, но я не питаю любви к этим
родственникам. - Из-за горечи голос стал менее мелодичным. - Их проблемы меня не
касаются. Мне нет никакого дела до нашего самурайского наследия. И я скажу вам почему.
Она поведала историю семьи Фудзивара, и Сано узнал о соперничестве, поссорившем
генеральских сыновей, о взлетах и падениях разных ветвей рода.
- Мой дед пустил по ветру имение, порученное ему в управление Токугавой Иэясу, -
сказала Отама. - Его понизили до должности секретаря. А мой отец, которому секретарская
должность перешла по наследству, спился и ее потерял. Он стал странствующим ренином,
нанимался охранять деревни. Мы ели просо и жили в хижинах. Деньги водились редко, отец не
смог собрать мне приданое и выставил за дверь. Так я оказалась в Эдо. Я попробовала
пристроиться служанкой. Но мне не удалось найти даму, которая захотела бы нанять девушку
вроде меня. Все опасались, что я стану искушать мужскую половину дома и вызывать ревность
у женской. Я уже тогда была премиленькой. - Ухо Сано резанула странная, печальная нота.
Отама шумно вздохнула. - Пришла зима. Я жила на улице подачками, голодала, мерзла и не
знала, как быть. Отец говорил мне про моих великих двоюродных братьев. И я пошла просить у
них помощи.
Сначала попытала счастья у Мацуи, зашла в его меняльную лавку. Он дал мне монет,
которых хватило на один обед, и отправил восвояси, приказав больше не приходить. Тюго
вообще отказался меня принять. А канцлер Янагисава... - Очередной вздох оказался похожим
на шелест мертвых листьев. Женщина, окруженная роскошью, не забыла своего тяжелого
прошлого. - Он был новой игрушкой сёгуна. Он привел меня в замок, в личные покои,
накормил и выслушал мою историю с глубоким сочувствием. Я даже заплакала от
благодарности. Он был такой симпатичный, такой добрый. Он пообещал мне помочь. Но
потом... - У Отамы перехватило голос. - Он изнасиловал меня, - прошептала она. - Сзади.
А потом вышвырнул меня на улицу без единой монеты. В тот же день владелец "Водяной
лилии" заметил меня на улице и предложил поработать у него. У меня не осталось ни выбора,
ни гордости, чтобы отказаться.
Теперь вы понимаете, сёсакан-сама, что я чувствую к тем, кто отказал беззащитной
девушке в милости. Конечно, у моей истории счастливая развязка. Но я всегда мечтала
отомстить Мацуи, Тюго и особенно канцлеру Янагисаве. Теперь моя мечта сбылась. Один из
них - убийца, охотник за бундори. Надеюсь, я отдала его в ваши руки.
Слова Отамы, несомненно, были правдой. Однако Сано продолжал цепляться за хрупкую
надежду, что она, а не Янагисава является убийцей. Он знал: женщины вполне способны на
убийство и по традиции именно они готовили после сражений трофеи из вражеских голов.
Отама хранила в душе такую обиду и говорила о мести с таким наслаждением, что даже
генералу Фудзиваре было бы трудно с ней соперничать.
- Тайна вводит и вас в круг подозреваемых, - напомнил Сано.
Отама печально засмеялась:
- Сёсакан-сама, мне нечего бояться.
- Раз так, где вы были ночью...
- Здесь, дома, - перебила Отама. - Я всегда здесь. - Последовала пауза, тень
склонила голову. - Вам нужно доказательство?
- Будьте любезны.
Сано ожидал, что женщина крикнет Мимаки и тот подтвердит алиби. Отама позвала
служанку:
- Отодвинь ширму.
- Но, госпожа... - забеспокоилась служанка, - хозяин...
За ширмой взметнулась тень руки:
- Делай, как велено.
Бросив испуганный взгляд на дверь, служанка отодвинула ширму.
Ошеломленный, Сано разинул рот. За шоком накатило отвращение.
Опиравшееся на кучу подушек маленькое тонкое тело было скручено подобно жгуту.
Правая рука, согнутая и прижатая к туловищу, оканчивалась кожистой культей. Из-под
дорогого атласного кимоно слева выглядывала маленькая ступня в изящном чулке. Прекрасно
выполненный черный парик венчал жуткое месиво сморщенных, узловатых шрамов.
Сано склонил голову в знак сочувствия. Пожар в "Водяной лилии" освободил Отаму от
стыда, но изуродовал ее тело. Люди так и не узнали, как велика была любовь Мимаки. Он взял
слепую обезображенную, искалеченную проститутку в дом, чтобы ухаживать и заботиться о
ней. Он жил в затворничестве не из-за ревности, из желания спрятать ото всех ее ужасную
тайну. Он посадил душистый сад, устроил птичьи домики на деревьях и развесил по ветвям
колокольчики, чтобы она могла наслаждаться запахами и звуками, если не видом. Он катал ее в
кресле по дорожкам, на которых она не могла оставить следы. Он по-прежнему любил ее. Какая
горечь в счастливой развязке скандального романа!
Какое надежное алиби у подозреваемой.
- Теперь вы понимаете, сёсакан-сама, - раздался чарующий голос, отчетливо
воскрешающий утраченную красоту губ, - я никак не могу быть убийцей.
Глава 28
- Сёсакан-сама, мой осведомитель заявляет, что знает, кто убийца, - сказал Хирата. -
Простите, что заставляю вас так далеко идти пешком, но он отказался явиться в полицейское
управление. Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал о его сотрудничестве со мной.
- Все в порядке, Хирата, вы поступили правильно. - Сано после встречи с Отамой
отчаянно нуждался в любом показании, лишь бы не на канцлера Янагисаву.
Они шли через Нихонбаси на встречу с осторожным информатором. Для конспирации они
оставили коней в дорогой сбруе в полицейской конюшне и нахлобучили широкополые
плетеные шляпы. Старым плащом Хираты Сано прикрыл герб Токугавы, вышитый на одеждах.
Досин, в потрепанном кимоно, без привычного дзиттэ, но при мече, выглядел как типичный
ренин. Глаза сияли, белозубая улыбка сверкала. Хирата излучал мальчишеский восторг от
похвалы. Сёсакан, жаждущий получить сведения, забыл охладить пыл напарника.
- Надеюсь, ваш информатор говорит правду, - не без сожаления спохватился Сано.
Хирата быстро отвернулся, Сано успел заметить, что улыбка на его лице поблекла.
- Сюда, сёсакан-сама, - сказал молодой человек унылым голосом.
В квартале плотников и столяров пилили, забивали и приколачивали прямо на улице,
возле лавочек. Разносчики новостей наряду со все более страшными подробностями убийств
распространяли сообщения о пожаре. Дым время от времени застилал полуденное солнце.
- Наверное, огонь расползся, - в тревоге сказал Сано, хотя почувствовал облегчение
оттого, что внимание разносчиков сплетен слегка рассредоточилось. - Не понимаю, почему
очаг возгорания до сих пор не потушили. - Спасательные бригады обычно с достойной
уважения эффективностью справлялись с частыми пожарами.
- Несколько человек сколотили банду, чтобы патрулировать улицы, - отозвался
Хирата. - Прошлой ночью они убили пожилого мужчину с горшком солений, приняв за
призрак, несущий отрубленную голову. Сыновья убитого отправились мстить. Начались
беспорядки. Огонь распространяется, потому что пожарники не могут пробраться на горящую
улицу. А улица загорелась из-за дома, где жгли свечи и благовонные палочки, чтобы прогнать
призрак.
Сбылись худшие опасения Сано. Подспудная напряженность, нараставшая с каждым
новым убийством, в конце концов выплеснулась наружу. Сано понимал: в катастрофе виноват
не только он, но и канцлер Янагисава, чинивший помехи следствию, суеверные вспыльчивые
горожане, полиция, неспособная поддерживать порядок. Однако привходящие обстоятельства
не снимали с Сано ответственности. Он спрашивал себя, все ли силы приложил к
расследованию, не проявил ли халатность, страшась, что убийцей окажется Янагисава.
Они свернули на зловеще тихую улочку. Сано не помнил, чтобы заходил сюда раньше. На
открытых прилавках лежал убогий товар: дешевые разрозненные сервизы, несвежие пирожные.
Редкие прохожие - самураи сомнительной внешности и простолюдины - искоса поглядывали
на Сано и Хирату. Владельцы ресторанчиков сидели, попыхивая трубками и греясь на
солнышке. Вместо того чтобы зазывать Сано и Хирату в свои заведения, они провожали
сыщиков пристальными взглядами.
- Здесь. - Хирата остановился у ресторанчика. - Нас ждет Вепрь, - сказал владельцу.
Тот внимательно осмотрел пришедших и жестом пригласил в заведение. Сано и Хирата
нырнули под синюю занавеску и вошли в пустынный зал. Хирата направился к двери,
прорубленной в дальнем конце. За ней слышались приглушенные голоса, смех. Сано понял,
почему улочка тиха и настороженна.
В задней комнате, залитой тусклым светом, сидели на коленях мужчины. От дымящихся
трубок спертый воздух был плотен и сиз. На полу перед мужчинами стояли коробки с табаком,
металлические корзинки с тлеющими углями, чашки и бутылки с сакэ, столбики монет. Лежали
игральные карты. Захваченные азартом, игроки не обратили внимания на Сано и Хирату. Губы
шевелились, называя игры и суммы ставки, руки быстро и ловко передвигали карты и монеты.
Заведение, как и соседние, являлось притоном всякого отребья, расплодившегося в городе.
Мнимый владелец был часовым, в обязанность которого входило предупреждать настоящего
хозяина о налете полиции или конкурентов.
Хирата протиснулся между игроками и поманил Сано к следующей двери. Она вела в
замусоренный, пропахший мочой коридор.
- Сёсакан-сама, я хочу, чтобы вы знали, это не мой участок, - прошептал Хирата,
которому было явно стыдно за упущение в работе полиции. - Мне не по душе практика
получения взяток за то, чтобы подобные места функционировали. Но она все-таки существует!
Они прошли в жаркую душную комнату. Занавешенные окна и чадящие масляные лампы
оставляли гнетущее впечатление. В нос Сано ударила вонь блевотины, дыма, пота и перегара. В
центре довольно обширного пространства под низким потолком грубые деревянные перила
огораживали ринг. Два молодых человека в набедренных повязках и хлопчатобумажных
косынках передвигались друг против друга, их взгляды были полны свирепой одержимости.
Оба держали короткие, остро наточенные косы с тяжелыми цепями на концах деревянных
рукоятей. Подобным оружием обычно пользовались крестьяне, защищаясь от людей с мечами.
Каждый соперник сжимал рукоять левой рукой, а правой все быстрее и быстрее вращал цепь.
На напряженных мышцах блестел пот, на лицах в страшных гримасах обнажались сломанные
зубы, тела испещряли старые шрамы и свежие раны.
Самураи и простолюдины, бросавшие одобрительные восклицания, подначивая бойцов,
толпились вокруг ринга. У многих зрителей на руках и груди темнели татуировки - отметки
бандитских кланов. Сано доводилось прежде видеть такого сорта людей, но не в таком
количестве. Наверное, они скрывались здесь, когда честные люди трудились. Хирата прав:
лучшего осведомителя о незаконной деятельности в другом месте найти трудно.
Хирата повел Сано к дальней стороне ринга, где малорослый лысый мускулистый японец
принимал ставки.
Возбужденные зрители кричали:
- Десять монет на Ёси!
Или:
- Двадцать на Горе!
Держатель банка был ненамного старше Сано. Вблизи он оказался не лысым, просто
волосы на круглой голове были очень коротко подстрижены. Кривой приплюснутый нос,
заплывшие жиром глаза и толстые губы. Кимоно распахнуто, на груди живописная татуировка:
красивую обнаженную женщину терзают крылатые демоны.
Держатель банка и был осведомителем. Вепрем.
- Я пришел за товаром! - крикнул Хирата, стараясь перекрыть гомон.
Досин совершенно преобразился: голос звучал отрывисто и грубо, в осанке появилась
уверенность человека, ожидающего, что к нему отнесутся должным образом. Сано не мог не
восхититься помощником, который уже проявил свои таланты при расследовании. И снова
пожалел о том, что они с Хиратой - партнеры на очень короткое время.
Вепрь кивнул в сторону Сано.
- Кто ваш друг? - спросил уголком рта. Черные зрачки, полуприкрытые веками,
следили за движениями бойцов.
- Товар для него, - сказал Хирата. - Он должен удостовериться в качестве прежде, чем
ты получишь остаток денег.
На ринге начался бой. Один из противников недостаточно быстро парировал удар. Цепь
ударила по грудной клетке. Зрители загалдели.
- Когда мы заключали сделку, вы ничего о друге не говорили. Кто он? Почему я должен
ему верить?
Хирата пожал плечами и пошел прочь. Сано, который вовремя прикусил язык, последовал
за ним.
- Постойте. - Осведомитель поймал Хирату за рукав. - Вы выиграли.
Он встали между Сано и Хиратой. Глаза от злости превратились в щелочки. Не отрывая
взгляда от ринга, где оплошавший было боец раскрутил цепь и сделал несколько
контратакующих выпадов косой, Вепрь заговорил:
- Человек с арбузными семечками и лисьим лицом - это ренин по имени Нанго
Дзюнносукэ. Он такой же чужой в Эдо, как снег летом. - Поэтическое сравнение
контрастировало с резким голосом. - Он появился здесь четыре ночи назад. Сказал,
только-только приехал из Кантё.
Сано не удивился. В сельских провинциях шли споры о том, кто здесь хозяин - сёгун или
управляющий. Споры мешала действовать полиции, и провинции стали рассадниками
преступности. Не мудрено, что наемный убийца приехал оттуда. А имя Дзюнносукэ было
написано на клочке бумаги из кошелька.
- Великий бог удачи Дайкоку отвернулся от Нанго. Он просадил много денег на картах и
боях, потому попросил в долг, заявил, что вскоре у него будет достаточно, чтобы расплатиться.
- Сколько денег и как скоро? - перебил Вепря Сано.
- Десять кобанов, вечером следующего дня.
Именно эта сумма была найдена на трупе наемного убийцы и именно в указанное время.
- Он не говорил, как собирается их раздобыть?
- Говорил, что его нанял кто-то важный, велел убить высокопоставленного чиновника.
Но ему никто не поверил. У него глаза шныряли, словно рыбья мелюзга в потоке. И местные
заставили его уйти. Затем они подумали, что он вполне мог говорить правду. Потому что он
хорошо владел мечом, в самом деле. Понадобилось пять человек, чтобы вышвырнуть на улицу
этого маленького лиса.
Поведение Нанго, описанное Вепрем, очень подходило к наемному убийце: неплохому
бойцу, чье безрассудство принесло ему немало неприятностей, включая смерть.
- Он не называл никаких имен?
Осведомитель насмешливо хрюкнул, подтвердив кличку:
- Если это было правдой, то у него хватило ума держать рот на замке. Но вот что я вам
скажу. Я знавал типов вроде него. Они врываются в город подобно тайфуну, творят зло и
убираются восвояси. А их хозяин остается в замке на горе.
От предчувствия у Сано сжалось сердце.
- Кто хозяин?
- Люди приходят ко мне за фактами, а не за мнениями. Но, если хотите, я скажу, что
думаю. - Помолчав, Вепрь придвинулся к Сано. Кислый, перегарный шепот раздался у самого
лица сёсакана. - Это Вторая Собака.
Сёгун, канцлер Янагисава и глава Совета старейшин Макино получили прозвище Три
Собаки, поскольку родились в год собаки и приложили руку к эдиктам Цунаёси о защите собак.
По рангу сёгун был Первой Собакой, Янагисава - Второй.
- Нанго наняла Вторая Собака? - выдавил Сано, не смея верить.
- Я бы на это поставил, приятель.
- Почему?
Осведомитель вместе с перегаром выдохнул ответ:
- Мияги Кодзиро. Его убил мечом неизвестный три года назад, Мияги путешествовал по
Токайдо. Убийцу так и не нашли. Но у меня есть друзья на дорожных почтовых станциях, они
видели, как человек с лисьим лицом, грызя арбузные семечки, ехал за Мияги. Лис очень
смахивает на человека, о котором мы говорим.
Сано вспомнил, Ногуши рассказывал ему о Мияги, советнике сёгуна и сопернике
канцлера Янагисавы. Тайное убийство Мияги, по слухам, заказал канцлер.
- А не мог кто-нибудь еще нанять Нанго? - усомнился Сано в правдивости Вепря.
Чересчур тот осведомлен. Не сочиняет ли он, набивая себе цену? - Тюго Гишин, например.
Или Мацуи Минору. Люди с деньгами и влиянием.
Вепрь захрюкал.
- Тюго держится за замок, как император - за дворец. Думает, хоромы принадлежат
ему. Он не имеет никакого отношения к людям гипа Нанго. О нем говорят: "Если ему
понадобится кого-нибудь убить, то он сделает это сам". А у Мацуи вообще иные способы
добиваться желаемого.
Собственные слова командира гвардии подтверждали оценку Вепря, впечатление Сано от
Мацуи также соответствовало ей. У Сано не было ни единого факта, который противоречил бы
услышанному. Атмосфера вертепа стала невмоготу. Сано увидел, как один боец изогнутой
косой распорол плечо другому. Хлынула кровь. Раненый, задохнувшись в крике, упал на
ограждение. Четверо зрителей выскочили на ринг и утащили проигравшего. Бой закончился.
Сано был не в состоянии разделить громкого восторга толпы.
"Отец, - молча взмолился он, - пусть истина окажется не такой страшной!" Но дух отца
не ответил ему. Сано с ужасом осознал, что забыл отцовское лицо.
- Спасибо, Вепрь, - резко бросил он. - Идем, Хирата.
Вепрь пропустил мимо ушей благодарность. Повернувшись к Хирате, сказал:
- Товар я передал. Платите.
Хирата вытащил кошелек. Верный помощник добыл информацию за свой счет, догадался
Сано. Он схватил Хирату за рукав:
- Позвольте мне. Сколько?
- Нет, - запротестовал Хирата. - Я устроил сделку, я и заплачу.
Сано бросил на досина строгий взгляд, отсчитал крупную сумму, которую нехотя назвал
Хирата, и оплатил смертельные для себя сведения.
Хижина, крытая соломой, пряталась в лесу, со всех сторон окружавшем Момидзияму.
Узкая дорожка, петляя между соснами, подходила к самым дверям, которые вели в прихожую,
заполненную метлами, ведрами, половыми тряпками, мылом, свечами, лампами, благовонными
палочками. Вещи лежали на полках. Далее находилась комната с чистым, покрытым татами
полом, очагом для приготовления пищи, корытом для мытья, грубо сколоченным шкафом для
одежды и маленьким окном, обращенным в лес. Вот и все, что было необходимо
настоятельнице для жизни и работы.
Сидя посреди комнаты на коленях, Аои аккуратно разворачивала кимоно, которые
прошлой ночью дал Сано. От нее требовалось установ
...Закладка в соц.сетях
