Жанр: Детектив
Шерлок холмс и талисман дьявола
...ос. Пожалуй, пойду посмотрю.
Холмс тоже встал:
- Простите, полковник, но моя опека над вами остается в силе. Если надо пойти на
разведку, то, полагаю, это моя обязанность.
Быстрым движением он погасил лампу, и к тому времени, когда наши глаза
привыкли к темноте и можно было хоть что-то разглядеть, он уже выскользнул за дверь.
Мы молча ожидали его в темной комнате, осторожно выглядывая из окон, но ничего
нельзя было разглядеть.
- А чего мистер Холмс опасается? - спросил Харден.
- Опасается?
- Доктор, ваш друг сегодня как на иголках. Он чего-то ожидает, каких-то событий.
Он вам ничего не говорил?
- Полковник, - ответил я ему, - вы уже достаточно долго знакомы с Шерлоком
Холмсом и должны знать, что он не склонен рассказывать о своих дедуктивных
умозаключениях кому бы то ни было, пока полностью в них не будет уверен. Я научился
терпеливо ждать и всецело полагаться на его неизменное мужество и необычайные
мыслительные способности.
В этот момент стукнула дверь, и Холмс снова появился в столовой. Он опять зажег
лампу и улыбнулся:
- Если вы думаете, что нас окружили приспешники Дрю, то я могу вас успокоить.
Нам угрожают только несколько пасущихся овец, и мы можем спать спокойно. Завтра,
надеюсь, я смогу закончить ваше дело, полковник.
И ничего более не сказав, он пожелал нам спокойной ночи.
На следующее утро Холмс снова встал раньше всех, но не отправился на прогулку, а
приветствовал нас, сидя за столом, когда мы вышли к завтраку. Миссис Хадсон переслала
нам лондонские газеты, и очень скоро Холмс превратил наше валлийское жилище в
подобие Бейкер-стрит с ворохом газет на полу.
После завтрака Харден стал проявлять признаки нетерпения, потому что мой друг
невозмутимо попивал кофе и курил уже вторую папиросу.
- Мистер Холмс, - сказал, помолчав, полковник. - Я правильно вас понял, что
мое дело сегодня будет закончено? Мы можем вам чем-нибудь помочь?
- Не думаю, - ответил Холмс и снова обратился к газетам.
Из кухни появилась миссис Уильямс и, заверив Холмса, что выполнила все его
поручения, ушла к себе. Тогда Холмс скомкал газету и бросил ее на пол. Затем вынул
револьвер из кармана и проверил барабан.
- А теперь, - сказал он, - если вы окажете мне любезность и проверите свое
оружие, я покажу вам еще кое-какие достопримечательности этого несравненного места,
после чего, полагаю, мы сможем узнать местонахождение талисмана дьявола. Так что же,
в путь, джентльмены?
24
ХРАМ ЗМЕИ
Приближался полдень. Под ярким солнцем мы ехали по долине к восточной части
гряды. Холмс поставил нашу повозку под округлой, голой, слегка нависающей
возвышенностью. Держа в одной руке запасной фонарь, а в другой - деревянную трость,
он поднимался вверх по склону, не проронив ни единого слова.
Мы следовали за ним, пока не достигли вершины и не остановились возле
конической груды серых камней с пробивающимися кое-где жесткими и колючими
сорняками. Поблизости вдоль холмов тянулась к западу каменистая дорога. Холмс указал
на нее тростью:
- Местные жители зовут ее разбойничьей, потому что по ней в старину ирландские
разбойники проникали в самое сердце Уэльса.
- А что вы скажете об этой груде камней? - спросил полковник.
- Говорят, это могила, - ответил Холмс, - она называется "ложе Артура", то есть
могила Артура.
- Но ведь мы, - заметил я, - видели могилу Артура в Гластонбери?
- Разумеется, - ответил Холмс. - Пожалуйста, будьте добры, Ватсон, одолжите
мне спички.
Я передал коробок, и он начал зажигать фонарь. Когда огонь разгорелся, он
привернул фитиль и поставил фонарь на самый верх каменной груды. Прежде чем мы
успели поинтересоваться, зачем он это делает, Холмс стал спускаться.
Весь остаток дня мы бродили по окрестным холмам. Изредка Холмс останавливался
и указывал полковнику Хардену то на интересный одиноко стоящий камень, то на парные
камни, вздымавшиеся как тощие серые пальцы, из мхов и колючей растительности на
склонах. Один раз мы остановились на унылом, длинном участке, заросшем вереском, где
находился круг примерно из пятнадцати небольших камней, каждый не выше трех футов.
В нескольких ярдах от круга стояли два камня повыше с небольшими водоемами около
них.
- Как называется это место? - спросил полковник.
- По-валлийски оно называется Горе Фор.
Американец задумался.
- Что такое "фор", я знаю, - сказал он, - это означает большой или великий, но я
еще никогда не видел такого маленького каменного кольца.
Харден быстро начал фотографировать, ловя лучи заходящего солнца, а мы с
Холмсом расстелили скатерть и достали провизию. Как только полковник закончил
съемку, он присоединился к нам, и мы сели отдохнуть и подкрепиться. Вечерело, и солнце
все ниже опускалось в серовато-желтом небе, удлинялись тени. Но вот облако закрыло
солнце, и быстро спустились сумерки. Мы уложили поклажу в повозку и двинулись в путь
среди холмов, которые приобрели какой-то призрачно-загадочный вид, как в день нашего
приезда. Однако на Холмса мрачные сумерки, по-видимому, нисколько не влияли, и мы с
Харденом заметили, что его настороженность исчезла.
Уже почти совсем стемнело, когда Холмс снова остановил повозку. Мы оказались на
склоне холма, дорога тянулась вниз среди беспорядочной россыпи гравия и зарослей
вереска. Холмс спрыгнул с повозки и поднял повыше зажженный фонарь. Мы с Харденом
вглядывались в темноту, пытаясь понять, что привлекает его внимание. Постепенно мы
стали различать, что отдельные камни как бы складываются в определенном порядке, и
наконец поняли, что стоим около двух каменных колец, напоминающих то, что мы
заметили у Горе Фор.
- Еще кольца! - воскликнул Харден. - Но сейчас уже совсем темно и нельзя
фотографировать, мистер Холмс.
Холмс улыбнулся.
- Но я привез вас сюда совсем не для этого, - сказал он. - Я обещал вам, что мы
разгадаем сегодня тайну клада. Посмотрите туда. - И, приподняв фонарь еще выше,
указал на пространство за кольцами.
- Три кольца! - одновременно воскликнули мы с Харденом, когда увидели еще
одно кольцо.
Холмс рассмеялся.
- Не совсем, - ответил он, - потому что третье кольцо частично разрушено, но
когда-то их было три, и, клянусь, что их было именно столько, когда зарывали клад,
который мы ищем.
Харден отошел и находился сейчас в круге слева от нас. На краю освещенного
фонарем пространства он нагнулся и крикнул:
- Могила! Здесь могила!
Я повернулся к Холмсу.
- Разве это возможно?.. - начал я.
- Разумеется, - ответил мой друг, - это та самая "вересковая могила", которая
упоминается в тексте.
- Вы уверены? - спросил Харден, подойдя к нам.
- Это несомненно, - ответил Холмс, - ибо валлийское название этого места
"хизбед", что соответствует английскому "gorse grave", то есть "вересковая могила".
Он резко повернулся и опять высоко поднял фонарь.
- Смотрите, - скомандовал он и указал на круг справа, где желтый луч фонаря
высветил водоем на самой его середине.
Мы с Харденом перевели взгляд с темной возвышенности в середине одного кольца
на водное пространство, сверкавшее в середине другого.
- Три кольца, - тихо произнес полковник, - "вересковая могила" и
окольцованный родник. Теперь нам осталось отыскать могилу сына Артура.
Холмс вытащил бинокль из кармана пальто, поднес к глазам и стал его настраивать.
Через минуту он передал бинокль Хардену.
- Смотрите вон туда, - сказал он и указал в направлении холмов.
Харден посмотрел в бинокль, затем передал его мне. Я пригляделся и увидел желтый
свет, мигавший на вершине гряды.
- Ваш запасной... фонарь! - воскликнул я. - Это веха?
- Совершенно верно, - ответил Холмс и взял бинокль.
Подойдя к центру левого круга, он встал на верх округлой "вересковой могилы".
- Полковник Харден, - сказал он, - вы повыше ростом, поэтому окажите
любезность, встаньте посередине между мной и тем далеким фонарем и поднимите руку.
Затем Холмс попросил Хардена подвинуться сначала влево, потом вправо, пока не
удостоверился, что Харден стоит точно посередине.
- Ватсон, - позвал Холмс, - пожалуйста, точно отмерьте место, где стоит
полковник, положите камешки возле каждой ноги.
Я поспешил выполнить просьбу, и Холмс опустил бинокль.
- А теперь, - сказал он, - найти наш клад проще простого. - И достал из
повозки кирку и лопату.
Пока он вымерял шагами расстояние между кольцами, я снял пальто,
приготовившись к раскопкам. Холмс определил место и повернулся ко мне.
- Давайте сюда инструменты, Ватсон, - сказал он, тоже снимая пальто.
Харден взял фонарь, и мы направились к месту, указанному Холмсом.
Можно было подумать, что тяжелая физическая работа изгнала посторонние мысли
из моей головы. Наоборот, меня не покидало неприятное ощущение. Стук кирки и лопаты
отдавался эхом в холмах, а древние камни вселяли в меня трепет.
Свет фонаря выхватывал из темноты растрескавшиеся валуны и причудливо
искривленные ветром кусты. У меня появилось четкое ощущение, что под левым кругом
простирается ряд могил с останками похороненных когда-то людей. Я готов был
поклясться, что вижу какие-то темные тени, скользящие между древними гробницами, но
я вытирал со лба все время пот и снова усердно занимался делом.
Земля была очень жесткая. Ее уже много-много лет никто не тревожил. И наша
задача была не из легких. Постепенно совместными усилиями мы вырыли довольно
большую яму. Через некоторое время Холмс взял у полковника фонарь и поставил на дно
ямы.
- Смотрите внимательно, - сказал он, - нет ли следов того, что копали до нас?
Если Дрю здесь еще не был, то лишь потому, что мы его опередили. Ведь это явно то
самое место, где что-то зарыто.
Мы продолжали орудовать киркой и лопатой, пот струился ручьями, потому что
ночь была очень теплая. Несмотря на оптимизм Холмса, на сердце у меня было тяжело, я
все время мысленно видел черную массу, возвышавшуюся в близлежащем круге,
каменные гробницы, притаившиеся на темном склоне, и далекую точку света,
отмечавшую другую могилу. Я не мог не думать о тех варварских ритуальных действах,
что некогда происходили здесь, и о том, что мы можем обнаружить при следующем ударе
киркой.
Тем не менее наша работа продвигалась. Мы с Холмсом стояли в яме уже почти по
грудь. Холмс перестал копать и измерил на глаз глубину.
- "Это лежит на глубине двух локтей", - процитировал он. - Если клад здесь, мы
уже стоим на нем.
Едва он произнес это, как моя кирка стукнула о нечто твердое. Холмс велел мне
вылезть из ямы и посветил фонарем. Он внимательно осмотрел дно ямы и начал
протыкать его в разных местах острием кирки. Мы с Харденом, встав на колени,
наклонились над ямой, трепеща от волнения, столь знакомого всем кладоискателям. В
дрожащих тенях мы видели, как Холмс очертил какой-то участок дна ямы и через минуту
уже держал в руках большой темный предмет.
Наконец Холмс выпрямился:
- Пожалуйста, киньте мне веревку, Ватсон. Думаю, что мы преуспели.
Я быстро бросил ему веревку, Холмс ловкими движениями очень прочно обвязал ею
нашу находку. Мы помогли ему вылезть из ямы и вытащить найденный клад.
При свете фонаря мы увидели, что наш трофей был покрыт густым слоем дегтя, под
ним оказалась толстая ткань, зашитая частыми, прочными стежками. Холмс тростью
перевернул сверток, и стало ясно, что за исключением дыры, проткнутой киркой, ткань
оставалась целой.
Мне так не терпелось развернуть сверток, как ребенку подарок на Рождество, и в то
же время появилось такое ощущение, будто мы выкопали из этого языческого храма
смерти что-то очень древнее и лучше бы этому предмету оставаться навсегда в его тайной
гробнице.
Я не успел справиться со своими противоречивыми чувствами, как вдруг мы
услышали тихий хриплый голос:
- Отойдите от свертка, джентльмены. Вы под дулами трех револьверов.
Это, несомненно, был Дрю.
ОГНЬ И ПЕПЕЛ
Дул теплый ночной ветерок, но от звука этого голоса холод пронзил меня до костей.
Тем не менее я не мог не видеть, что Шерлок Холмс, казалось, был совершенно не
удивлен.
Все трое мы попятились от свертка, лежавшего на краю ямы, и перед нами из
темноты возникли три бандита с револьверами. В середине стоял Дрю, слева от него -
худой бледный человек, а направо - краснолицый с бегающим взглядом постоянно
прищуренных глаз.
- Вы не хотите представиться нам? - спросил Холмс. - Тогда позвольте это
сделать мне. Джентльмены, это экс-сыщик сержант Дрю, бывший служащий СкотлендЯрда.
Слева - его тамошний сподвижник сержант Малькольм, а справа - их постоянный
консультант мистер Клайв. Его усилия были столь успешны, что несколько лет все они
провели в тюрьмах Ее Величества.
- Смейтесь, пока можете, Холмс, - ответил Дрю. - Но факт остается фактом, вы
проиграли и скоро поплатитесь за все. Нам только осталось решить, каким именно
способом избавиться от вас и ваших друзей.
- Я делаю вам предложение, - холодно ответил Холмс, - если вы обещаете
оставить полковника и его семью в покое, то я вам поверю. Когда вы удалитесь, я не сразу
начну вас преследовать, хотя не могу гарантировать, что не предоставлю вам с течением
времени возможность вновь стать гостями Ее Величества в должных местах пребывания
на законных основаниях.
Дрю коротко, неприятно рассмеялся:
- Ваше извечное высокомерие, Холмс, теперь вам ни к чему. Вы в моей власти, и не
пристало вам делать нам предложения. Вы слишком часто вмешиваетесь в дела, которые
вас не касаются, и я с удовольствием положу конец карьере величайшего в мире
самозваного правозащитника. И множество моих бывших коллег в Скотленд-Ярде меня
бы поздравили с этим, если смогли.
- У нас с вами давние счеты, Дрю, - ответил Холмс, - и я могу понять ваше
желание разделаться со мной, но вряд ли это будет справедливо по отношению к доктору
Ватсону и полковнику Хардену.
- Если бы я был способен на такое великодушие, ваша просьба, может быть, и
увенчалась успехом, но слишком многое поставлено на карту. При всем своем уме вы
вряд ли догадываетесь, что содержится в этом свертке. Как только я завладею им, а вы
покинете сей мир, я смогу беспрепятственно осуществлять свои планы, благо что без
свидетелей.
- Боже милосердный, - ответил Холмс, - ну если вы не хотите пощадить моих
друзей, то по крайней мере предоставьте мне как заядлому курильщику возможность
выкурить последнюю папиросу.
Дрю снова рассмеялся.
- Вечный вы актер, Холмс, - воскликнул он, - но вы зря стараетесь оттянуть
время. На этих холмах нет ни души, и спастись у вас нет никакой надежды. Если вы
попробуете бежать, я вас все равно пристрелю. Ладно, курите свою последнюю папиросу
и растяните удовольствие подольше, однако будьте осторожны.
Пока Холмс доставал из кармана портсигар, я мысленно оценивал наше положение и
проклинал себя за то, что оставил оба револьвера в карманах пальто. Фонарь тоже
находился слишком на большом расстоянии, чтобы успеть взять его до того, как Дрю
выстрелит.
Мы закурили, я прикуривал последним и не мог удержаться от неуместной шутки:
- Когда я был на войне в Афганистане, там говорили, что тот, кто прикуривает
последним, - неудачник, потому что именно в него стреляют, но здесь мне, третьему,
кажется, этой приметы опасаться не приходится.
Холмс тихо усмехнулся:
- Кто знает. В конце концов сегодня ночь в середине лета* [Ночь, когда, по
примете, совершаются чудеса.] и вы не должны ничему удивляться.
Не раз мне приходилось наблюдать за Шерлоком Холмсом, когда ему грозила
неминуемая смерть, и он всегда встречал опасность достаточно хладнокровно, но сейчас
его странное поведение внушало мне мысль, что он все еще ощущает себя хозяином
положения и что-то замышляет.
Темень вокруг нас была совершенная, и молчание нарушал только шорох вереска
под дуновением ночного ветерка. Казалось, что вековые равнодушные скалы терпеливо
ждали, когда опять прольется кровь. Я снова и снова обдумывал, нет ли какой
возможности бежать или хотя бы отвлечь внимание бандитов, но мне ничего не
приходило в голову. Дрю был прав: вокруг не было ни души. Вдруг мы услышали какойто
новый звук, отличный от шороха ветра в кустарнике. Я не мог бы сказать, на что он
похож, а между тем он все время усиливался. Это был какой-то дробный звук,
доносившийся как будто отовсюду.
- Что это? - спросил отрывисто Клайв, и его беспокойные глаза еще больше
забегали.
Малькольм тоже стал оглядываться, а Дрю слегка переменился в лице.
- Это, - сказал он, - какая-то механическая уловка, задуманная мистером
Шерлоком Холмсом, но она его не спасет.
Едва он произнес эти слова, как в кустах за ним замелькали огоньки и послышался
странный трещащий звук.
Клайв и Малькольм, разинув рты и боязливо оглядываясь, придвинулись поближе к
Дрю. За считанные секунды огоньки окружили только два каменных кольца и нас,
замерших от неожиданности.
- Стойте на месте, - резко приказал Дрю своим сообщникам. - И смотрите,
чтобы револьверы не дрожали у вас в руках. Вы, Холмс, всегда любили разные
театральные штучки. Вы - большая потеря для сцены, а теперь уже и для детективного
искусства.
Его силуэт чернел на фоне огненного кольца. Он поднял револьвер и прицелился в
Холмса. Мой друг бросил окурок и спокойно глядел в дуло заряженного револьвера.
Оранжевый свет огня ярко высветил его длинное лицо и великолепные глаза.
- Мы докурили, - сказал он. - Можете стрелять, когда вам заблагорассудится.
В это время за огненным кругом раздался звон металла, и в глазах Дрю впервые
мелькнуло беспокойство, однако он все еще стоял прямо и целился в Холмса.
- Посмотрите! - проскрипел Клайв и указал на темный склон, усеянный
каменными гробницами.
К огненному кольцу медленно приближалась фигура гигантского роста, с ног до
головы закованная в позолоченные доспехи.
- Господи помилуй! - ахнул Малькольм. - Кто это?
Теперь наконец и Дрю слегка повернул голову, но этого было достаточно для
Шерлока Холмса. Я услышал негромкий щелчок, и в темноте промелькнул золотистый
луч, когда Холмс выстрелил в Дрю из своей трости, и узкое лезвие задело его плечо.
Выругавшись, Дрю сделал шаг, споткнулся и растянулся на земле, выронив револьвер.
Мы с полковником хотели немедленно наброситься на других бандитов, но этого не
потребовалось. Воя от страха, Клайв и Малькольм побежали, потому что ужасная фигура,
блестя золотом, уже совсем была рядом, а мои фантазии и предчувствия теперь обрели
форму. Из окружающих зарослей выскальзывали черные безмолвные силуэты и
устремлялись вдогонку за подручными Дрю.
Ничего не понимая, я повернулся к Холмсу. Он боролся с Дрю, который каким-то
образом ухитрился дотянуться до револьвера. Прежде чем я успел прийти на помощь
своему другу, раздался выстрел, и закованная в доспехи фигура пошатнулась, когда пуля
Дрю пробила ее шлем.
Но еще раз в свете пламени сверкнуло золотом лезвие, и Дрю затих. Холмс встал и
вытер окровавленное лезвие носовым платком. Гигантская мужская фигура рукой в
железной перчатке подняла забрало, но в огромном шлеме головы не оказалось.
- Сработало, мистер Холмс, точь-в-точь как вы говорили, - услышали мы
приглушенный голос Джея Хардена. - Можно мне теперь освободиться от этой штуки?
ШЕРЛОК ХОЛМС ОБЪЯСНЯЕТ
- Что ж, мистер Холмс, - сказал полковник, - я понимаю, что вы не очень
склонны рассказывать, как достигаете желаемых результатов, но я был бы очень
благодарен вам за объяснение.
Мы сидели за столом в коттедже миссис Уильямс, но теперь отнюдь не втроем.
Присутствовал не только Джей Харден, но полдюжины стульев были заняты теми, кого
Холмс называл своим "нерегулярным войском с Бейкер-стрит", отрядом уличных
лондонских мальчишек, которых он содержал и натаскивал годами и чьи зоркие глаза,
острый слух и быстрый ум часто помогали ему в расследовании преступлений. Одетые
теперь не в свои обычные лохмотья, а в одинаковые свитеры и черные брюки, они
занимали один конец стола, и на их лицах, вымазанных сажей, сверкали только белки
глаз. Они были необычно молчаливы, но только потому, что отдавали должное обильному
ужину и кувшину с элем.
Холмс улыбнулся.
- Может быть, - начал он, - я просвещу вас насчет некоторых своих
дедуктивных умозаключений по этому делу.
Он налил себе бренди и, вытащив из кармана измятую карту, разложил ее на столе
среди тарелок.
- Вот, - сказал он, указав на карту длинным пальцем, - карта этой местности, и
она может почти все объяснить.
Мы склонились над картой, рассматривая ее, и я увидел, что это действительно карта
Пресцелийских гор. Во многих местах старинные памятники были отмечены
староанглийским шрифтом: великолепный погребальный памятник "Пентр Эван", где мы
завтракали накануне, "ложе Артура", где Холмс оставил свой фонарь в качестве приметы,
и "вересковая могила", где мы обнаружили одиночное кольцо из небольших камней на
унылой пустоши. Но все равно я ничего не понимал.
Холмс взглянул на наши удивленные лица.
- Я вам уже говорил, - сказал он, - что начал сомневаться в правильности нашего
первоначального прочтения гластонберийского текста, и особенно выражения "нависший
камень". Я все время, как вы знаете, удивлялся, почему это послание из глубины веков
написано по-английски, и раздумывал, не является ли это само по себе ключом. Кроме
того, хотя мне в отличие от полковника и не было известно о "музыкальных
способностях" пенсильванских геологических образований, я полагал, что выражение
"звучащий камень" тоже название какого-нибудь места в Англии. Признаться, я
безуспешно пытался решить, откуда это название, пока наконец случайно не наткнулся на
правильный ответ.
Он замолчал и отпил немного бренди.
- Ватсон, - продолжал он, - который является образцом дисциплинированности
и опрятности, не раз упрекал меня за мою неаккуратность, но именно без нее мы,
возможно, никогда бы не достигли поставленной цели.
- Почему же это? - удивился я.
- Потому, Ватсон, что если бы у меня была привычка аккуратно складывать карту,
мне не пришлось бы так долго искать Херефордшир и я бы не наткнулся на сгибе
небрежно сложенной карты на название "звучащий камень".
Мы опять взглянули на карту, но подобного названия не заметили.
- Вот оно, - сказал Холмс и указал на название церковного прихода: -
Мэнклокхок, или по-английски "звучащий камень".
- Значит, приметы были даны по-валлийски? - спросил полковник Харден.
- Главные - да, - ответил Холмс, - и были написаны по-английски, но должны
были вызвать валлийские ассоциации. И все это названия мест.
Он провел рукой по карте:
- Вот приход Ринган стоун, а вот Горе Фор - каменное кольцо, расположенное в
вересковой пустоши, и вот три кольца: в одном из них родник, а в другом - могила,
поэтому местность называется Хизбед, что по-английски - "вересковая могила".
Он с торжеством откинулся на спинку стула, а мы уставились на карту.
- Но, Холмс, - сказал я, - ведь все приметы должны указывать на место могилы
сына Артура, а вы нам сказали, что место, где вы поставили фонарь, называется "ложе
Артура", то есть это могила самого короля Артура, а не его сына!
- Как только я нашел "вересковую могилу", большую пустошь и три кольца, я уже
знал, что нахожусь на том самом месте. Совершенно невероятно, чтобы эти три приметы
существовали одновременно еще где-нибудь, и оставалось только найти могилу сына
Артура.
Джей сидел молча, забыв даже о еде, пока Холмс рассказывал, но теперь нахмурился
и сказал:
- Но ведь вы читали то место у Ненниуса об Артуре, убившем своего сына Амра и
похоронившем его у родника в Эрсинге, в могиле, которая все время изменяет свой
размер, и вы еще тогда сказали, что Эрсинг находится в Херефордшире.
- Да, - подтвердил Холмс, - но я также говорил, что у Артура было много
сыновей. Его сын Ллахау Умный, по преданию, был похоронен где-то в Уэльсе и, хотя
Ненниус упоминает только об одной могиле сына Артура, я решил, что там должна быть и
другая, всеми забытая. Мне казалось, что я ее нашел, и тогда сделал вот эту отметку на
карте. - И он снова на что-то указал.
- "Сыновья короля Артура"! - воскликнул полковник. - Что это значит, мистер
Холмс?
- Только то, что в долине есть два одинаковых камня, которые местные жители
называют "сыновьями Артура".
- Так почему же вы их не считаете настоящими могилами? - спросил я.
- А потому, что они расположены в долине, - ответил Холмс, - и ни один из этих
камней нельзя увидеть с "вересковой могилы". Поэтому я и стал искать погребения на
возвышенности. Ну а на склонах этой холмистой гряды много таких погребений, и
"сыновья Артура" дали мне правильное направление.
- Как это? - спросил Харден.
- Название "сыновья Артура" существует потому, что один или несколько сыновей
короля Артура умерли в этой долине. А если это так, то кого-нибудь из них должны были
похоронить в окрестностях, и вот это место, - он указал пальцем на самую высокую
вершину гряды, - оно называется "ложе Артура". Но мы же знаем, что король Артур был
похоронен в Гластонбери. Значит, это не что иное, как позабытая могила королевского
сына по имени Артур?
Он закурил трубку, а мы, ошеломленные, переваривали услышанное.
- Не могу представить себе, - сказал полковник после минутного молчания, - что
в целом мире найдется еще хоть один такой человек, как вы, который мог бы распутать
подобное дело и так логично все объяснить.
- Ну-ну, полковник, ведь я же практически навязал вам свои услуги, когда еще
никто из нас не подозревал об этой тайне. Ведь вам просто повезло, что вы встретили
сыщика, который специально изучал старинные шифры и кельтские языки.
У меня появилось подозрение, что сейчас он переменит тему разговора, а мне еще
так много нужно было выяснить.
- Но Дрю? - спросил я. - Как ему-то удалось напасть на наш след?
- А вот тут, - ответил Холмс, - я должен признать свою вину. Я уже говорил вам,
полковник, что с Дрю надо покончить, чтобы вы и ваша семья могли жить спокойно,
поэтому я сделал все возможное, чтобы он обязательно узнал о нашем местопребывании.
Я сообщил в посольство Соединенных Штатов в Лондоне и консульства в Суонсе и
Милфорд-Хевене о вашем присутствии в здешних местах под тем предлогом, что вам
грозит опасность
...Закладка в соц.сетях
