Жанр: Детектив
Шерлок холмс и талисман дьявола
...иться в Суррей и провести на месте коекакое
расследование.
- Я, Холмс? - удивился я. - Наверняка будет лучше, если в Суррей поедете вы.
Ведь вы никогда не остаетесь удовлетворены моими действиями. Если вы сами займетесь
этим делом, все разрешится гораздо быстрее.
- Ватсон, те, кто угрожает полковнику Хардену, - профессионалы, хитрые и
наглые. Они в любую минуту могут предпринять более опасные для него шаги. И когда
это случится, я должен быть досягаем. А вы, Ватсон, отправляйтесь в Суррей. Я знаю, вы
сделаете все, что в ваших силах.
Однако, по мнению Холмса, мои старания были столь неэффективны, что на
следующий день он отправился в Суррей сам. Ничто человеческое мне не чуждо, и я
ощутил некое удовлетворение, когда увидел, что Холмс вернулся с кровоподтеком на лбу
и рассеченной губой. Несмотря на это, он был в очень приподнятом настроении - он так
нокаутировал противника, что того вынуждены были отправить в повозке.
Спустя неделю после визита мисс Смит мы уже оба были в Суррее, а к концу дня
вернулись на Бейкер-стрит, успешно закончив дело.
Холмс опять стал раздумывать над странным поведением полковника Хардена. К
полудню следующего дня наша гостиная была полна дыма, так как, сидя, словно Будда, на
груде подушек, Холмс беспрерывно курил трубку.
- Может, это связано с его воинской службой? - спросил Холмс после
двухчасового молчания.
- О ком вы? О Хардене? - спросил я. - Гражданская война в Америке, Холмс,
окончилась тридцать лет назад. И старые счеты уже давно сведены.
- Возможно... возможно... но некоторые люди до сих пор еще ищут золотой клад
конфедератов. Кроме того, убийцы Линкольна тоже до сих пор не попали в руки
правосудия.
- Но ведь Бута расстреляли, а его сообщников повесили? - сказал я.
- То была мелкая рыбешка! - отмахнулся Холмс. - Главарь, гениально
организовавший заговор, так и не был пойман.
- Вы предполагаете, что Харден связан с похищением клада конфедератов или
причастен к убийству Авраама Линкольна? - спросил я.
- Вряд ли, - отвечал Холмс. - Я просто полагаю, что война, как все войны,
оставила полковнику в наследство много дел. Гражданская же война, как никакая другая,
рождает злобу и месть.
- А по-моему, секрет заключается в его богатстве, - предположил я. - Во время
своих деловых операций полковник наверняка кого-нибудь всерьез обидел или кто-то
счел себя обиженным и теперь хочет свести с ним счеты.
- Очень хорошо, Ватсон, очень хорошо - но почему все происходит в Англии?
Полковник ведь никогда здесь раньше не был. Наверное, подобную месть устроили бы в
штате Виргиния или по крайней мере где-то на территории Соединенных Штатов?
Я еще не успел ему ответить, как негромкий стук в дверь возвестил о приходе
миссис Хадсон. Она подала Холмсу визитную карточку посетителя, и он передал ее мне,
широко улыбаясь. На карточке с затейливой гравировкой красовался американский герб с
орлом и надпись "Лоренс Г.Крейн, посольство США".
Холмс довольно хмыкнул:
- Думаю, это свидетельство того, что наш сюжет получает развитие, Ватсон.
Пожалуйста, впустите джентльмена, миссис Хадсон, и принесите нам чаю.
Миссис Хадсон впустила плотного краснощекого молодого человека, и я предложил
ему плетеное кресло. Одет он был в строгий костюм чиновника, находящегося на
дипломатической службе. Он с интересом рассматривал необычную обстановку нашей
гостиной.
- Мистер Крейн, - сказал сыщик. - Я Шерлок Холмс, а это мой друг и партнер
доктор Ватсон. Что случилось с полковником Харденом?
Молодой человек изумился:
- С полковником Харденом, сэр? Почему вы об этом спросили? Я ведь никому
ничего не рассказывал!
- Но это одна из моих особенностей - знать о вещах, о которых мне никто не
рассказывал, мистер Крейн. А теперь пейте свой чай и объясните, что вас сюда привело.
- У меня для вас срочное поручение, сэр. Это касается полковника Хардена. Посол
получил от него сообщение и приказал мне немедленно передать его вам и сопровождать
вас в пути.
- В пути? - переспросил Холмс и потер руки. - Ватсон, дела все лучше и лучше!
А когда мы отправимся, мистер Крейн?
Американец достал из шляпы листок бумаги:
- Может быть, вам сначала следует взглянуть на послание полковника Хардена,
сэр?
Холмс прочитал сообщение и передал его мне. Вверху не значилось никакого адреса,
и было ясно, что оно было составлено наспех.
"Свяжитесь с Холмсом, 221-б, Бейкер-стрит. Передайте ему извинения полковника
Джона В. Хардена и запросите самую срочную помощь. Будем ждать на станции
Ватерлоо. Комнаты заказаны в Винчестере, гостиница "Белый лебедь", для Холмса и его
помощника. В расходах не стесняйтесь. Действуйте безотлагательно.
Джон В.Харден
Комитет гражданской службы
(в отставке)".
- Вот и все, что известно посольству, мистер Холмс, - сказал Крейн. -
Сообщение пришло с посыльным меньше часа назад, и мне было приказано сопровождать
вас в Винчестер.
- А если бы я отказался поехать? - спросил Холмс.
- Его высокопревосходительство дал мне carte blanche и велел доставить вас в
Винчестер, приняв любые меры в случае необходимости. С полковником Харденом его
связывает самая тесная дружба.
- Ну тогда мы не станем осложнять англо-американские отношения и ставить в
неприятное положение вас, мистер Крейн. Если вы позволите нам с моим другом
упаковать вещи, мы сразу же отправимся с вами на вокзал Ватерлоо. Хотя в нашу
последнюю встречу полковник Харден не был со мной откровенен и держался
недружелюбно, я чувствую, что сейчас его отношение ко мне смягчилось.
Не прошло и часа, а мы уже мчались на юго-восток страны в вагоне первого класса.
Внезапный отъезд лишил нас возможности позавтракать, но с нами была плотно
упакованная корзина с провизией. Холмс, который мог днями обходиться без пищи, когда
его дедуктивный мыслительный процесс заходил в тупик, сейчас жизнерадостно
приступил к поглощению яств и вина.
- Запасайтесь, Ватсон! - сказал он. - Запасайтесь! Вы должны сейчас вспомнить
свое армейское прошлое, когда ели что придется и сколько влезет. Ну а если полковник
Харден не готов быть со мной предельно откровенным, мы всегда сможем вернуться на
Бейкер-стрит.
5
ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПОЛКОВНИКА ХАРДЕНА
- Позвольте мне сразу сказать вам, мистер Холмс, что я прошу извинить меня за
поведение в отношении вас в Лондоне. Я не только подверг вас и доктора Ватсона
опасности, но почти что назвал вас лжецом, когда вы мне сказали, что я нуждаюсь в
вашей помощи. Да, сэр, я теперь очень в ней нуждаюсь, хотя вполне пойму, если вы мне
откажете.
Человек, который встретил нас в Винчестере, очень отличался от того гордеца, с
которым мы познакомились в Лондоне. Теперь он сник, его худое лицо было бледным и
озабоченным. Как только мы приехали в гостиницу "Белый лебедь", он сразу же отослал
заплаканную жену и дочерей в другую комнату и затем снова принес свои извинения
Холмсу.
Мой друг протестующе взмахнул рукой:
- Все это дело прошлое, Харден. Вы, несомненно, считали, что поступаете
наилучшим образом. Даже я иногда ошибаюсь. Я, конечно, охотно помогу, но при
условии, что вы исчерпывающе и честно ответите на мои вопросы.
- Разумеется, сэр, - согласился полковник.
- Итак, почему вы так срочно меня вызвали?
Лицо полковника исказилось от боли.
- Мой сын Джей - Джон Винсент Младший - исчез! Его захватили те же
негодяи, которые угрожали мне!
Холмс без приглашения опустился в кресло:
- Вы бы лучше начали с самого начала. Кто вам угрожает и с каких пор?
- Вот здесь-то и зарыта собака, мистер Холмс! Я не знаю, кто мне угрожает! -
вскричал полковник. - Но угрозы начались, едва я приехал в вашу страну, и с тех пор
продолжаются и с каждым разом становятся все более зловещими.
- Рассказывайте! - приказал Холмс.
- В тот самый день, когда мы ступили на берег Англии и я стоял на пристани, за
моей спиной раздался голос: "Полковник Харден, вам бы лучше вернуться в Америку с
тем же пароходом". Я просто ушам своим не поверил, оглянулся, но не увидел никого, кто
мог бы это сказать.
- А потом?
- Когда выгружали наш багаж, оказалось, что потерялся один из сундуков. Его
нашли, и пароходная компания доставила сундук в нашу гостиницу на следующий день.
Сундук был заперт, сэр, и очень надежно, но когда мы его открыли, там был
адресованный мне конверт. Мне опять угрожали и в тех же выражениях - мол,
немедленно уезжайте из Англии.
- У вас сохранилось письмо?
- Нет, я его уничтожил. Я не хотел, чтобы моя семья знала об угрозах.
- Жаль, - ответил Холмс, - ну да это не имеет особого значения. Что
последовало далее?
- Я приехал в Англию для проведения некоторых экспериментов в области
фотосъемок. Я являюсь изобретателем чрезвычайно искусно сконструированной
фотокамеры, которая сможет оказать большую помощь в работе как следователям по
криминальным делам, так и археологам...
- Полковник, - перебил его Холмс. - Я читал ваше интервью в газете и с
большим интересом ознакомлюсь с вашим изобретением. На вас оказывали давление в
связи с вашими экспериментами?
- Да, сэр, именно так. Но я полагал, что все эти угрозы просто нелепость и исходят
от группы сумасшедших социалистов или анархистов, потому что, как известно, я богат.
Но затем мне снова угрожали в Вестминстерском аббатстве.
- В самом аббатстве? - ужаснулся я.
- Да, доктор. Я поставил фотокамеру и только накрыл голову накидкой, как совсем
рядом послышался голос: "Полковник Харден, прислушайтесь к нашему совету и
отправляйтесь в Америку следующим пароходом".
- А вы что сделали?
- Я тут же сорвал накидку с головы, но тот, кто сказал это мне, молниеносно исчез.
Поблизости не было ни души.
- А что было потом?
- Где бы я ни расставлял треногу, мне каждый раз опять угрожали, и всегда это был
спокойный голос человека, находящегося совсем рядом. А затем я снова получил письмо с
угрозой.
- А какой это был голос? Мужской? Молодой? Интеллигентный? С акцентом или
без?
- Это был особенный голос, высокий, даже пронзительный, и одновременно
хрипловатый. Насколько я могу определить, голос принадлежал человеку пожилому, а что
касается акцента, то я ведь не очень знаком с английскими диалектами.
- Что содержалось в письме?
- Нечто насчет того, что я теперь легкая мишень, когда сижу у окна в гостинице, и
что если я не уеду обратно, мне это постараются доказать.
- И мы знаем, что за этим последовало, - заметил Холмс. - А еще что-нибудь
произошло после вашего отъезда из Лондона?
- Нет, мистер Холмс, ничего - до тех пор, пока какой-то негодяй не украл моего
сына. - И лицо Хардена исказила гримаса, одновременно гневная и горестная.
- Успокойтесь, полковник, - сказал Холмс. - Я совершенно уверен, что вашему
сыну не причинят никакого вреда. Расскажите, каким образом он попал к ним в руки.
- Вчера, - ответил полковник, делая видимые усилия, чтобы сдержать свои
чувства, - вчера во второй половине дня Джей пошел в лавку, находящуюся в соседнем
квартале; там торгуют сладостями и сигарами. Он долго не возвращался, так долго, что я
решил прогуляться в том направлении, но его нигде не было видно, однако я обратил
внимание, что лавка расположена напротив театра.
- А это имеет какое-то значение? - спросил я.
- Джей не может равнодушно пройти мимо какого-либо театра, доктор. Он просто
обожает актеров, - ответил Харден. - Я подумал, что, возможно, он зашел в театр, но
первым делом расспросил хозяина лавки.
- Что он сказал? - спросил Холмс.
- Он вспомнил Джея и сказал, что юноша купил конфеты, а затем перешел на
другую сторону улицы и стал читать афиши. Он видел, как мой сын стоял на боковой
улочке у входа в театр и разговаривал с двумя мужчинами. Взгляд Холмса просветлел.
- Вы можете описать их?
- Хозяин магазина не обратил на них особого внимания, но отметил, что один из
них был высокий, плотного сложения и неуклюжий, а другой поменьше. На обоих были
легкие пальто и шляпы.
- Что могло происходить между ними и вашим сыном?
- Я не знаю. Хозяин добавил, что через пару минут он снова взглянул на
противоположную сторону улицы, но там уже никого не было.
- Улочку осмотрели? - спросил Холмс.
- Я туда пошел сразу же. Она ведет к боковому входу в театр, дверь была заперта
изнутри, но в изгороди там есть дыра, через которую можно проникнуть на свалку на
задворках театра. И вот что я нашел там на дорожке. - Он вынул из кармана небольшой
пакетик и положил на стол.
Холмс взял его и рассмотрел. Это был кулек из дешевой белой бумаги с горсткой
конфет. Холмс повертел кулек в длинных пальцах и понюхал.
"Грушевые леденцы", - заметил он про себя и взглянул на американца:
- Как вы думаете, что приключилось с вашим сыном?
- Его заманили в глубь улочки обещанием провести в театр. Затем его схватили,
сбив с ног, и протащили через дыру в заборе на свалку. Наверное, неподалеку там стоял
экипаж.
- Совершенно верно, - сказал Холмс, - а что находится за свалкой?
- Дороги, ведущие на север из города и на вокзал, - начал я, но Харден меня
перебил.
- Понимаете, мистер Холмс, они уже в считанные минуты могли увезти его на
поезде! Он может быть уже в Лондоне или где-нибудь в другом месте Англии. Его могли
перевезти и на континент!
- Ну это безосновательное заключение, - сказал, вставая, Холмс. - Нам нужно
побольше данных. Вы сообщили обо всем в полицию графства?
- Как только понял, что сын пропал.
- Как вы считаете, что они задумали?
- Думаю, что они захватили Джея с целью выкупа. И главный констебль графства
считает, что негодяи вскоре напомнят о себе.
- Он, наверное, любит приключенческие романы больше, чем ваш сын, - ответил
Холмс. - Дело не в выкупе, полковник. Такие похищения в Англии столь же редки, как в
вашей стране. Более того, в этом случае похитители сразу же вступили бы с вами в
контакт, хотя бы только для того, чтобы помешать вам пустить по их следу полицию.
- Чарли Росса похитили прямо с лужайки перед родительским домом, - ответил
полковник. - И больше не нашли.
- Это исключение, которое только подтверждает правило. То был уникальный
инцидент, и он вызвал бурю негодования в Соединенных Штатах. А кроме того, в деле
Росса не содержалось требований о выкупе. Нет, полковник, похищения с целью выкупа
- это характерно для Средиземноморья и Южной Европы, но не для Англии. Здесь дело
совсем в другом.
И обернулся к двери.
- Давайте пойдем и осмотрим место похищения, - сказал Холмс. - После чего я
смогу, наверное, сделать несколько предварительных выводов.
До боковой улочки было всего несколько минут ходьбы. Сначала Холмс зашел в
лавку и расспросил хозяина, но тот ничего не мог добавить к уже сказанному. Тогда мы
перешли на противоположную сторону, и Холмс, широко раскинув руки, преградил нам
дорогу. Пока мы стояли, Холмс осторожно двигался по середине улочки, не отрывая
взгляда от земли. Время от времени он наклонялся и что-то подбирал. В дальнем конце
улочки он вынул увеличительное стекло и внимательно осмотрел штакетник около дыры,
что-то снимая с него, а затем дал нам знак следовать за ним и пролез в дыру. Мы
поравнялись с ним у свалки за театром. Это была обычная смесь грязи и разбитых
кирпичей, которая остается после сноса дома, а под весенним солнцем эта кирпичная
мешанина сильно нагрелась.
- Не видно никаких следов и отпечатков, - рискнул я высказать замечание.
- Их нет, - ответил Холмс задумчиво, - а все же могли остаться какие-нибудь
ценные мелочи. Подождите меня немного.
Осторожно, петляющим шагом, он стал ходить по свалке, по-прежнему не отрывая
взгляда от земли и время от времени наклоняясь. Примерно через пятнадцать минут он
присоединился к нам.
- Здесь оставаться больше незачем, - сказал Холмс. - Давайте вернемся в
гостиницу, и там я расскажу, какие я сделал выводы.
Мы опять оказались в номере Хардена, и Холмс встал у окна. Мы с полковником
сели и с ожиданием посмотрели на него.
- А теперь, полковник Харден, у нас есть кое-какая информация и можно на этом
основании сделать некоторые предположения, - объявил Холмс. - Прежде всего, и это
самое важное, вашему сыну пока не причинили сколько-нибудь существенного вреда.
- Как вы можете говорить об этом с такой уверенностью? - требовательно
спросил полковник.
- Именно потому, что его похитили не с целью получения выкупа, - ответил
Холмс. - В таких случаях для преступников главное завладеть жертвой и получить
деньги, а судьба ее мало их интересует. Маленький Чарли Росс, я уверен, уже давно
расстался с жизнью. Но в данном случае мы имеем дело с искусными профессионалами,
которые уже продемонстрировали, что не склонны убивать сразу же, даже в тех случаях,
когда они могут рассчитывать на безнаказанность. Если бы, напротив, они хотели убить
юношу, то перерезали бы ему глотку на той же боковой улочке и сумели бы исчезнуть, не
оставив никаких следов.
Американец вздрогнул от резких слов Холмса.
- Да, это звучит вполне правдоподобно, - согласился он. - Но если это не
похищение с целью убийства или получения выкупа, тогда из-за чего весь этот сыр-бор?
- Вашего сына похитили, возможно, в качестве заложника. Кто бы ни были ваши
преследователи, ясно одно - они очень хотят, чтобы вы уехали из Англии. Они угрожали
вам устно и письменно, но эти угрозы не произвели на вас должного впечатления. Теперь
они, похитив вашего сына, пытаются сыграть на ваших отцовских чувствах и заставить
вас покинуть нашу страну.
- Но почему они похитили именно сына, а не жену или одну из дочек?
Холмс сухо улыбнулся:
- Зная увлечение Джея театром, преступникам не составило никакого труда
заманить его в ловушку. Мы знаем, что за вашей семьей следят с самого начала вашего
пребывания в Англии. Преступники легко могли заметить, что ваш сын чаще посещает
лавку напротив театра, чем ту, что к вам ближе и мимо которой мы проходили. Поэтомуто
они и смогли организовать похищение вашего сына.
- А как все это, по-вашему, произошло, Холмс? - спросил я.
- Те, кто постоянно следил за семьей полковника, увидели, как Джей выходил из
гостиницы. Они поджидали его на углу боковой улочки, именно там один из них обронил
окурок. Завязав с юношей разговор, они под каким-то предлогом завлекли его в глубь
улочки, где набросили ему на голову вот это. - И Холмс вынул из кармана лоскуток и
бросил его мне на колени.
Это был маленький кусок хлопчатобумажной ткани, и мне не надо было подносить
его к носу, чтобы уловить знакомый запах.
- Хлороформ! - воскликнул я.
- Совершенно верно, - ответил Холмс. - Когда он потерял сознание, его
протащили через дыру в заборе и положили на сиденье ожидавшего экипажа, которым,
наверное, правил третий участник преступления. Поджидая сообщников, он выкурил две
дешевые тамильские сигары с квадратными концами. Когда они укладывали Джея на
сиденье экипажа, на его сюртуке из серой шерстяной фланели оторвалась пуговица, а изо
рта выпал грушевый леденец. Если в экипаже сидят по крайней мере четверо, он не может
не оставить следов. Экипаж выехал со свалки в северном направлении.
Широко раскрыв глаза от изумления, полковник Харден воскликнул:
- Сюртук! Пуговица! Каким образом вы это узнали?
- Элементарно, полковник. На штакетнике осталось несколько ворсинок светлосерой
шерсти, которые явно не принадлежали одежде бандитов, а пуговица валялась у
борозды, проделанной колесами экипажа.
Холмс достал пуговицу из кармана и положил ее на стол:
- Вы, очевидно, сможете рассмотреть штамп на оборотной стороне пуговицы -
"Нью-йоркская пуговичная корпорация"?
- Чудеса! - воскликнул полковник, взял пуговицу и стал вертеть ее в руках. - Вы
точь-в-точь такой проницательный, как мне говорил доктор Ватсон.
- Я просто напрактиковался в искусстве наблюдения и дедукции, полковник, но,
увы, это не поможет мне ответить на ваш следующий вопрос.
Харден взглянул вверх:
- Вы хотите сказать, что не знаете, куда они увезли сына?
Холмс кивнул.
- Я мог бы сказать, куда они его не увезли, - ответил он. - Джея нет ни в
Лондоне, ни за границей. Привезти бесчувственного юношу такого роста, как ваш сын, на
железнодорожную станцию значило бы обратить на себя внимание. В порту было бы то
же самое. А кроме того, ближайший порт находится примерно в двадцати милях отсюда.
Они бы избрали этот маршрут только в случае крайней необходимости. Полагаю, их
штаб-квартира расположена не далее чем в десяти милях отсюда.
- Значит, тогда полиция сможет начать поиски, - сказал Харден. - Люди могли
видеть экипаж...
Холмс поднял руку:
- Среди холмов вокруг Винчестера разбросаны в буквальном смысле сотни
уединенных коттеджей, ферм и даже особняков - слишком много, чтобы силами
полиции всего графства можно было бы их обыскать. К тому же частные экипажи
выезжают из города десятками, не привлекая внимания. Нет ничего более незаметного,
чем обыкновенное.
- Но тогда что же мы можем предпринять? - спросил полковник.
- Наверное, похитители хотели, чтобы вы некоторое время мучились в догадках
насчет того, что случилось с сыном. Когда, по их мнению, наступит подходящий момент,
они снова вступят с вами в контакт и потребуют, чтобы вы уехали из Англии, и только на
таком условии вернут вам сына. И уже после этого у нас появится шанс узнать, кто
похитители, откуда они и в чем суть этого необычного происшествия.
Полковник Харден в отчаянии сжал ручки кресла:
- Проклятие, Холмс! Это все так тяжело, но ведь мы можем, конечно, что-нибудь
сделать?
- Я предлагаю сейчас немного подкрепиться и за едой обсудить, что может
скрываться за всеми этими событиями. Мы, сами того не понимая, уже располагаем
достаточной информацией, чтобы сообразить, кто эти злодеи.
РАССКАЗ ДЖЕЯ ХАРДЕНА
Холмс наклонился над чайным столиком и оперся подбородком на руки:
- А теперь, джентльмены, мы должны поразмыслить над мотивами похищения
Джея. Почему и зачем банда, по-видимому, опытных и искусных в своем деле
преступников так интересуется исследованиями полковника Хардена?
Полковник изумился:
- Вы так думаете? Вы считаете, что секрет заключен в моей стереоскопической
камере?
- Я хочу начать расследование именно с этого, - ответил мой друг, - потому что
не вижу другого отправного пункта. Для кого-то ваше присутствие здесь явно
нежелательно. И единственное необычное обстоятельство, связанное с пребыванием в
Англии богатой американской семьи, - это ваши эксперименты, поэтому я и
предполагаю, что все дело в них.
Вид у полковника был обескураженный.
- Конкурент? - предположил я. - Некто опасающийся вашей работы по
коммерческим причинам и решивший ее прервать?
Харден медленно покачал головой.
- Я этого не думаю, - ответил он. - Мне известно, что из-за конкуренции
некоторые бизнесмены способны задать сопернику довольно серьезную трепку, но не до
такой степени. Например, говорят, что Эдисон довольно жесток с конкурентами, но он
больше не интересуется стереоскопией. Он, разумеется, использует ее, но утверждает, что
будущее за живыми картинами.
- А кто-нибудь пытался перекупить у вас вашу идею? - спросил Холмс.
- Нет, а если бы и попытались, то я ответил бы отказом! Моя камера
экспериментальная и далеко не готова, еще очень много тонкостей не учтено, и часто
приходится действовать путем догадки, интуитивно. Камера требует большего
усовершенствования. К тому же патент на нее сейчас не представляет значительной
ценности. Да и основополагающий принцип был положен еще до изобретения
фотографии, и мои исследования являются только продолжением развития и уточнения
теоретических данных вашего Уитстоуна.
- Значит, вряд ли они руководствуются соображениями наживы, - заметил Холмс.
- Иначе они преследовали бы вас еще в Америке. Сдается мне, что ваши
недоброжелатели только хотят помешать вам продолжать исследования, а это позволяет
предположить, что они почему-то считают, будто ваши новые открытия каким-то образом
могут им навредить.
- Но я не могу понять, какой вред могут им причинить мои фотографии, -
возразил Харден. - Пока они сидели сложа руки, я тратил большие деньги и время и
расширил наши общие познания в области старинной архитектуры. Какой может быть от
этого вред?
- Возможно, к этому причастен какой-нибудь сумасшедший археолог, - рискнул я
высказать предположение, - какой-нибудь одержимый манией ученый, чьи теории могут
быть опровергнуты с помощью ваших исследований?
Холмс коротко рассмеялся:
- Уверяю вас, что нет более опасных существ, нежели ученые, чьим драгоценным
теориям угрожают новые открытия, но их оружие - чрезвычайно ядовитые, полные
сарказма статьи и публичные выступления. Я был бы очень удивлен, если бы они
обратились к помощи духовых ружей и захвату заложников. А кроме того, пока вы,
полковник, не высказались публично о результатах своих исследований, они и понятия не
имеют о ваших открытиях.
Стук в дверь возвестил о приходе управляющего, который сказал, что внизу ожидает
посыльный с сообщением для полковника.
Лицо Хардена прояснилось.
- Пришлите его наверх, старина! Пришлите!
- Я не решился этого сделать, сэр, потому что это странный посыльный, подросток,
сэр, довольно грязный деревенский парнишка. Ему было сказано, чтобы он передал с кемнибудь
свое сообщение и отправился восвояси, сэр, но он настаивает на том, чтобы
увидеться с вами лично.
- Тогда приведите его, какой бы он грязный ни был, - приказал полковник, и
управляющий поспешно ушел.
Харден снова повернулся к нам:
- Вы были правы, мистер Холмс. Они выждали некоторое время, а теперь
напоминают о себе.
Через несколько минут управляющий вернулся, сопровождая юнца в невообразимо
грязных вельветовых штанах. Вокруг воротника был повязан такой же грязный шейный
платок, на ногах были забрызганные грязью гетры и рваные ботинки. Лицо, тоже сильно
запачканное, было наполовину закрыто низко надвинутым огромным картузом.
Он остановился в двух шагах от стола, держа руки в карманах, и исподлобья
посмотрел на нас:
- Вы - Шерлок 'Омс, - объявил он моему другу с типичным хемпширским
акцентом, - а вы - доктор Ватсон.
Мы кивнули в подтверждение его слов, а управляющий очень разгневался.
- А ну-ка вынь руки из
...Закладка в соц.сетях
