Жанр: Детектив
Фавориты удачи
...его собеседника.
- ..Я ведь ничего больше и не умею, - продолжал капитан, не обращая на слова Хохлова никакого внимания, - придется на
кого-нибудь переучиваться... Вот ты, доктор, - внезапно оживился он, - что бы ты, к примеру, стал делать, если бы потерял
работу?
- Ну, со мной как раз все ясно.
- Что ясно?
- Я ведь по совместительству работаю в частно-розыскном бюро.
- Сыщиком?
- Вроде этого...
- Ну-у! - удивился капитан. - Что-то на тебя не похоже.
- Не верите? - обиделся Хохлов.
- Не то чтобы не верю.., нет. Но сомневаюсь... - дипломатично возразил капитан.
Хохлов полез в задний карман джинсов и достал оттуда свое удостоверение-лицензию:
- Вот, посмотрите, если не верите.
- Да верю я, верю, - подтвердил капитан, но тем не менее охотно взял документ и с интересом стал его изучать.
- Да-а... Ты малый не промах, я это сразу заметил, - уважительно сказал капитан, возвращая удостоверение владельцу. -
Может, и мне в сыщики, в случае чего, податься? А? Ты как считаешь?
- Вряд ли вам это подойдет.
- Почему? - обиделся капитан.
- С маскировкой у вас будут сложности, - сказал Хохлов, кивнув на погасшую трубку в руке собеседника.
- Верно, - вздохнул тот и стал спускаться с табурета, - есть у меня такая слабость. Пойду, кстати, покурю на палубе, чтобы
не дымить в кают-компании.
Хохлов одобрительно кивнул головой, ценя деликатность капитана, и продолжал допивать свой коньяк. До обеда
оставалось еще минут двадцать.
В широкое окно-иллюминатор кают-компании Хохлов увидел, как по трапу поднимается Нина Самохвалова в одном
купальнике. Это было зрелище, достойное внимания. Ее красота могла сравниться только с ее же замкнутостью.
Хохлов подумал, что за все время путешествия не услышал от нее и десятка слов. Он знал от Солодовникова, который,
кстати, неохотно отвечал на его расспросы о ней, что детей у них с мужем нет, хотя женаты они уже три года...
Едва он об этом подумал, как на трапе появился легкий на помине Солодовников. Он тоже спешил на обед.
Поискав глазами капитана, Хохлов увидел его через иллюминатор кают-компании у ограждения левого борта. За ним,
сквозь облако табачного дыма, он заметил парус Андрея, скользивший по водной поверхности. Его самого не было видно, он
был скрыт парусом.
Сонную предобеденную атмосферу теплохода взорвал душераздирающий женский вопль.
От неожиданности Хохлов уронил пустой бокал на ковер кают-компании.
Крик на мгновение умолк, но только на мгновение. Не более чем на время, необходимое, чтобы набрать в легкие
побольше воздуха. Второй вопль застал Хохлова бегущим в направлении источника крика. А доносился он из коридора
верхнего яруса пассажирских кают. Одним концом этот коридор упирался в дверь кают-компании, а другим - в
перпендикулярный оси судна проход, служащий для входа-выхода. Крик слышался из распахнутой настежь двери каюты
Самохваловых. Пробегая по коридору, Хохлов увидел, что на его противоположном конце появился Солодовников. К
открытой двери они подбежали вместе.
Нина кричала, сжав ладонями виски...
Ее муж сидел, откинувшись на спинку кресла вполоборота к входной двери. Глаза его были открыты, но безжизненны. На
лбу виднелось маленькое темное пятнышко с ровными контрастными краями. Хохлов сразу понял, что он мертв, но тем не
менее подошел и дотронулся пальцем до его сонной артерии. Пульса не было.
Глава 11
- Нина! Что случилось?! - спросил Солодовников, взяв ее за голые плечи.
Если Хохлов первым делом бросился к покойнику, то Солодовников поспешил позаботиться о его жене, впрочем, теперь
уже вдове.
Возможно, такое разделение функций произошло вследствие естественного проявления их профессиональных навыков.
- Не знаю, - в ужасе ответила Нина. - Я вошла.., а он вот так сидит.., мертвый...
Проем открытой двери быстро заполнялся головами любопытствующих.
- Прошу никого сюда не входить и срочно вызвать капитана! - приказал Хохлов.
- Да! - подтвердил Солодовников, отходя от замолчавшей вдовы.
- Нам всем тоже необходимо, ничего не трогая, отсюда выйти.
- Да, - опять подтвердил Солодовников.
- Но я ведь должна одеться? - спросила Нина дрожащим голосом.
- Конечно, - опять согласился начальник охраны, вопросительно посмотрев на Хохлова.
- Возьми то, что тебе сейчас необходимо.
Только осторожно, не приближаясь к телу и ни на что не наступая... Оденешься где-нибудь в другой каюте...
- Можно в моей.., пока, - быстро предложил Солодовников.
Нина благодарно кивнула головой.
- ..а эту мы пока закроем, - закончил Хохлов.
Нина осторожно, вдоль стенки подошла к стенному шкафу и достала оттуда кое-что из одежды, положив ее в найденный
здесь же большой полиэтиленовый пакет. Затем все вышли в коридор. Хохлов, покинувший каюту последним, закрыл за
собой дверь.
В это время подошел капитан:
- Что случилось?!
- Самохвалов убит, - коротко ответил Хохлов.
- Кем?!! - взревел капитан.
Хохлов пожал плечами и, повернувшись к собравшейся в коридоре толпе, спросил:
- Ну, кто его убил?.. Поднимите, пожалуйста, руку... Молчат... - констатировал он через несколько секунд для капитана.
- Что же делать? - растерянно и уже менее напористо спросил тот.
Хохлов вторично пожал плечами:
- Это вам решать. По закону вы на судне верховная государственная власть.
- Ты человек в этих делах опытный.., посоветуй.
- Милицию мы, насколько я понимаю, вызвать сюда не можем.
- Никоим образом, - подтвердил капитан.
- ..Сами к ней тоже отправиться не имеем возможности...
- Только не сегодня, ты же знаешь.
- Значит, необходимо провести предварительное расследование.., пока нужно сохранить картину места преступления.
- А что нам помешает ее сохранить?
- Жара, - коротко ответил Хохлов. - С покойником очень скоро что-то придется делать... не оставлять же его в кресле...
- А что с ним прикажешь делать?
- Не знаю.., ну, есть же у вас холодильники...
- Они у нас не для этого предназначены, - угрюмо возразил капитан.
- Я понимаю... Но что делать?
- Надо подумать... - Капитан был озадачен. , - Подумайте, пока есть время.
- Хорошо. Но кто будет проводить расследование?
- Тот, кому вы это поручите.
- Вот я тебе и поручаю, - уверенно заявил капитан, - ты же у нас сыщик.
- Сделайте официальное заявление.
- Товарищи! - старомодно обратился капитан к толпе, включавшей в себя к этому времени всех без исключения
обитателей теплохода. - На судне произошло убийство. Данной мне законом властью я поручаю провести расследование
этого злодеяния нашему доктору, Хохлову Игорю Сергеевичу. Вы его знаете. Вот он стоит рядом со мной. Прошу всех
присутствующих выполнять все его распоряжения, касающиеся данного расследования. Я подготовлю письменно
соответствующий приказ... Все? - повернулся он к Хохлову.
- Вроде все.
- Тогда приступай.
- Господа, у кого есть фотоаппарат со вспышкой? - напрягая голос, чтобы перекричать возбужденно гудящую толпу,
спросил Хохлов.
- У меня есть, чего орешь, - спокойно ответил стоявший рядом с ним Солодовников.
- Да? Ну и хорошо. Тащи сюда.
- Нина, пойдем я тебя провожу.., я возьму фотоаппарат, а ты останешься переодеться...
Они ушли, проталкиваясь сквозь толпу.
- Господа, прошу разойтись! - снова закричал Хохлов. - Идите обедать! А то остынет...
Толпа стала медленно расходиться.
Хохлов снова вошел в каюту. Это была каюта люкс, вдвое большая по площади, чем его собственная. Соответственно она
была лучше меблирована. В частности, кроме стульев, в ней стояли два легких кресла, в одном из которых и был убит
Самохвалов.
Хохлов подошел к стенному шкафу и достал из него замеченную ранее стопку полиэтиленовых пакетов разного размера.
Надев один из пакетов на руку, как варежку, он поднял лежавший у ног покойника предмет, напоминавший авторучку.
Беглый осмотр показал, что это не авторучка, а устройство для стрельбы малокалиберными патронами. По форме оно
действительно напоминало большую металлическую хромированную авторучку. Более того, помимо стрельбы, ею на самом
деле можно было писать.
Открыв затвор, Хохлов обнаружил, что внутри имеется стреляная гильза. Понюхав, он ощутил резкий запах только что
сгоревшего нитропороха.
Открыв дверь санузла, Хохлов обнаружил там не просто душ, как у него в каюте, а еще и большую ванну.
В этот момент открылась дверь, и на пороге появился Солодовников с фотоаппаратом в руках.
Хохлов положил авторучку на то место, где ее нашел, и сказал:
- Щелкни это все с нескольких сторон. Сможешь?
- Почему нет? Запросто. А что это ты положил?
- А это, как я полагаю, как раз та самая штука, из которой его застрелили.
Понимающе кивнув головой, Солодовников стал фотографировать. Хохлов при этом подсказывал, что именно нужно
снимать.
- Что теперь? - спросил Солодовников, когда съемка была закончена.
Хохлов снова поднял авторучку и, завернув ее в пакет, сунул в карман джинсов.
- А теперь пошли обедать.
Обед проходил в мрачной, молчаливой обстановке. И немудрено. Постепенно до всех дошла мысль, что между ними
сидит и спокойно обедает убийца.
Нина Самохвалова на обед не пришла.
Солодовников и Хохлов, последними начавшие трапезу, последними ее и закончили.
- А что имел в виду капитан, когда сказал, что ты - сыщик? - спросил наконец Солодовников.
- Я ему сказал, и это чистая правда, что работаю по совместительству в частно-розыскном бюро.., только и всего.
- А-а, - вяло отреагировал Солодовников. - Ну, и что дальше будем делать, сыщик?
- Пойдем в мою каюту, там обсудим.
Жара усиливалась.
Войдя в свою каюту, Хохлов снял рубашку и нажал на кнопку. Солодовников плюхнулся на жалобно заскрипевший диван.
Когда Татьяна открыла дверь. Хохлов попросил:
- Танечка, ты не могла бы принести нам бумагу...
- Бумагу? - непонимающе переспросила она.
- Ну да. Бумагу.
- Туалетную?
- Почему туалетную? Обычную писчую бумагу.., ручка у меня, кажется, есть... - он заглянул в свою сумку. - Да, ручка
есть.
- Я не знаю.., надо поискать.., и много?
- Нет, немного. Я думаю, листов десять должно хватить...
- Это все?
- Все, пожалуй...
- Пива прихвати, пожалуйста, - вставил Солодовников. - Похолодней.
Когда Татьяна вышла, он спросил:
- Зачем тебе бумага понадобилась?
- Я собираюсь порасспросить народ.., кто что видел. Может быть, придется кое-что записать для памяти.
- А-а, понятно.
- Кстати, как ты думаешь, у кого из здесь присутствующих имелись мотивы убить Самохвалова?
Солодовников пожал плечами:
- Трудно сказать.., он был, конечно, не подарок.., сам видел.., но чтобы убивать... Для этого нужны серьезные причины.
- Ну, это довольно относительно. То, что тебе кажется пустяком, другому жить не дает.
- Это верно... А женщина, по-твоему, могла это сделать?
- А почему нет? - Хохлов достал из кармана стреляющую авторучку, упакованную в прозрачный полиэтиленовый пакет. -
Из этой штуки мог выстрелить и ребенок. А что? У тебя есть кто-то из женщин на примете?
- Как тебе сказать... - замялся Солодовников.
- Да уж как-нибудь попробуй.
- Точно я ничего не знаю, но как-то раз, дня три назад, я случайно услышал, как Самохвалов жутко орал на Ольгу
Петровну.
- На бухгалтера?
- Ну да. Насколько я понял, он был недоволен тем, как она провела какую-то сделку.., в общем, он на налогах из-за этого
потерял шестьдесят "лимонов"...
В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась Татьяна с подносом в руках. Поставив на стол пиво и два стакана,
она сказала:
- Бумаги пока нет. Ее Полина ищет. А пива я принесла, чтобы вам не скучно было ждать.
- Молодец, - похвалил ее Солодовников, - открывай.
- Слушай, Татьяна, - спросил Хохлов, показав пальцем на лежащий рядом с пивом пакет, - ты вот эту авторучку не видела
раньше?
У кого-нибудь?
Открывая бутылки, она покосилась на нее и отрицательно покачала головой:
- Нет, не видела.
- А что ты перед обедом делала?
- Мы с Полиной на пляже загорали.
- С какого времени?
- Не помню точно... Мы пришли, когда у вас гонка заканчивалась.
- А ушли?
- Примерно за час до обеда, стол накрывать.
- Вы все время вдвоем были?
- На пляже все время, а уж здесь...
- А здесь ты ничего подозрительного не видела?
- Чего это, например?
- Ну, не выходил ли кто-нибудь из каюты Самохваловых? Или, может, входил?
- Нет, не видела.
- Выстрела не слышала?
- Ничего похожего.
- Хорошо. Пусть Полина, когда бумагу найдет, сама ее принесет.
- Ладно.
- Так что там у них с Ольгой Петровной произошло? - спросил Хохлов, когда за Татьяной захлопнулась дверь.
- В общем, он сказал, что она должна вернуть ему эти бабки, что он не намерен из-за ее болезненной честности терпеть
убытки.
- А она что?
- Она сказала, что делала все по закону, что денег у нее таких нет. Тогда он стал орать, что ему наплевать на законы.
Продавай, говорит, свою квартиру или что угодно и рассчитывайся с ним по-хорошему, иначе он ее поставит на счетчик, и с
ней будут по-другому разбираться.
- Интересно. И как ты думаешь, он мог исполнить свою угрозу?
- Вполне, - уверенно ответил Солодовников, принимаясь за пиво.
Хохлов, задумчиво глядя в иллюминатор, последовал его примеру.
- Ладно, - сказал, поднимаясь с дивана, Солодовников, когда с пивом было покончено, - пойду поговорю с капитаном.
Что-то надо делать с покойником.
- Да-а, жарища несусветная... Слушай, пришли мне Ольгу Петровну. Хочу с ней поговорить.
- Ладно.
В дверях Солодовников чуть не столкнулся с Полиной, державшей в руках стопку бумаги.
- Здрассти, - испуганно поздоровалась Полина, остановившись у порога.
- Здравствуй, конечно, только мы сегодня сто раз уже виделись.
Кивнув головой в знак согласия, она растерянно улыбнулась.
- Ну, давай, - сказал Хохлов после секундной паузы.
- Чего?
- Бумагу, говорю, давай.
- А-а, пожалуйста, - вспомнила она цель своего визита и положила бумагу на стол перед Хохловым.
- Спасибо. Ты чего такая испуганная?
- Не каждый день на теплоходе людей убивают.
- Это верно. Слушай, после того как вы с Татьяной вернулись с пляжа на судно, ты не видела, случайно, как кто-то входил
или выходил из каюты Самохваловых? Ты ведь, накрывая на стол, все время ходила по коридору туда-сюда.
Она испуганно затрясла головой:
- Нет, нет! Ничего не видела! Ничего!
- А выстрел не слышала?
- Нет! И не слышала ничего!
- Ты могла не понять, что это выстрел. Он не был слишком громким.., так, сильный хлопок. Как будто кто-то уронил на
пол, например, толстую книгу.
- Нет! Ничего такого не слышала.
- Ну ладно. Слушай, Полина, а эту авторучку ты ни у кого не видела?
Полина серьезно, наморщив лоб, стала разглядывать авторучку сквозь прозрачную пленку.
Продолжалось это довольно долго. И, как показалось Хохлову, тень сомнения мелькнула на ее лице.
- Нет, не помню, - наконец ответила она.
- Что именно ты не помнишь?
- Ничего не помню.
- Нет, ты подожди, это очень важно. Ты не помнишь, у кого ты ее видела? Или не помнишь, видела ли вообще?
- Не помню, чтобы видела.., хотя... Нет, не помню.
- Ты подумай, - разочарованно предложил Хохлов, пряча авторучку в ящик стола. - Если вспомнишь, сразу скажи мне. О
нашем разговоре никому не говори. Понятно?
Полина энергично кивнула головой.
- Ладно, иди. Вспоминай про авторучку.
Это очень-очень важно.
Ольга Петровна постучала в дверь каюты минуты через две после ухода Полины.
- Войдите, - крикнул Хохлов.
- Мне передали, что вы хотели меня видеть...
- Да, да, Ольга Петровна, проходите, садитесь. Я хочу задать вам несколько вопросов.
- Пожалуйста, буду рада вам помочь.
- Спасибо. Итак, Ольга Петровна, как вы думаете, имел ли кто-то из сотрудников вашей фирмы основания для того, чтобы
убить Самохвалова?
- Право, не знаю... - заколебалась Ольга Петровна. - Конфликты, конечно, бывали, но... чтобы убить.., я просто боюсь
ввести вас в заблуждение.., нет, ничего не могу об этом сказать.
- Вот вы сказали конфликты.., пример какой-нибудь можете привести?
- Я боюсь.., боюсь наговорить на человека.
- Ольга Петровна, - внушительно произнес Хохлов, - я вам обещаю, даю слово, клянусь, наконец, что никогда, ни при
каких обстоятельствах не буду ссылаться на вас. Поймите, среди нас убийца. И неизвестно, какими он руководствуется
мотивами. И не убьет ли он еще кого-нибудь. Я, прежде всего, сам должен в этом разобраться. Так что эта информация для
внутреннего, так сказать, потребления.
- Ну.., если вы обещаете никому... - Ольга Петровна застенчиво мяла в руках кружевной платочек.
- Обещаю.
- Я знаю.., случайно.., что Ирина Ларина, наш экономист... Да вы ее знаете...
- Конечно, знаю.
- Она сама мне как-то рассказала.., что... что... - она, покраснев, в смущении замолчала.
- Что рассказала, Ольга Петровна?
- Нет, я не могу так. Мне человек доверился, а я...
- Поймите. Это не пустые сплетни. Речь идет о жизни и смерти.
- Хорошо, - решилась наконец Ольга Петровна, словно бросившись в воду. - В общем, Юрий Петрович вынуждал ее к
сожительству...
Ну, вы меня понимаете?
- Кажется, да. Вы имеете в виду сексуальную связь?
- Именно.
- Против ее воли?
- В этом-то и дело.
- Каким образом?
- Что каким образом? Вы имеете в виду детали?.. Технические, так сказать?..
- Нет. Я имею в виду, каким образом он ее принуждал? Что было средством давления?
- А-а! Ну, это просто... Ирина - мать-одиночка. У нее сын семи лет.., муж.., я имею в виду отца ее ребенка, давно, еще до
его рождения исчез. Ее родители умерли.., в общем, она вынуждена держаться за эту работу... Платят ей неплохо, а другую
найти сейчас очень трудно.., практически невозможно, вы же знаете.
- Я понимаю. Так что, она.., э-э.., ну, он добился своего?
- Да.
- И как она к этому относилась?
- Она его просто ненавидела.
- Вот как?
- Да. Но я уверена, что она не могла решиться.., на убийство.., я уверена.
- Хорошо. А что-нибудь еще вам известно?
- Больше, кажется, ничего, что заслуживало бы вашего внимания.
- А вы сами с ним не конфликтовали?
- Нет, - совершенно спокойно ответила Ольга Петровна, глядя прямо в глаза Хохлову, - мы с ним прекрасно ладили. Хотя
он мог быть несколько.., как бы это сказать.., грубоватым иногда.
- Понятно. А где вы были сегодня перед обедом?
- Все утро я читала у себя в каюте. Дело в том, что вчера я несколько перегрелась на солнце...
- Понимаю. Я видел, как вы вчера задремали в шезлонге, хотел вас предупредить, чем это чревато, но не решился...
- И напрасно. Но ничего страшного не произошло. В крайнем случае, слегка облезет кожа.
- Да... Ну ладно, не буду вас больше задерживать.
- Я могу идти?
- Конечно. Попросите, пожалуйста, если вам не трудно, Гершковича зайти ко мне.
- Конечно, конечно.
- Спасибо. Да, чуть не забыл. Вот эту авторучку вы ни у кого не видели раньше?
- Нет, не видела, - едва взглянув на пакет, ответила она так же уверенно, как чуть раньше на вопрос о конфликтах с
Самохваловым.
Гершкович распахнул дверь так, будто намеревался сорвать ее с петель. Убедившись, что это ему не удалось, он
захлопнул ее с таким грохотом, будто давал старт очередной парусной гонке. Усевшись на стул, он визгливо прокричал:
- Какого черта вы затеваете? Это что? Допрос? Как вы смеете?
- Чего вы опять раскипятились?
- Не смейте со мной так разговаривать!
Мальчишка! Сопляк!..
- Стойте, стойте. Угомонитесь... Не хотите со мной разговаривать - не надо... Я так и скажу...
- Кому это, позвольте вас спросить?
- Капитану, а потом милиции.., пусть они с вами разбираются. Им вы и объясните, чем это я так плох для вас.
На лице Гершковича отразилась напряженная работа мысли.
- Я не отказываюсь с вами разговаривать.
С чего вы это взяли? - несколько менее агрессивно возразил он.
- Видимо, мне это просто показалось, - предположил Хохлов. - От жары, наверное...
- Наверное, - снисходительно согласился Гершкович, - бывает...
- Тогда ответьте мне, пожалуйста, на несколько вопросов.
- Попробую.
- Что вы делали с момента окончания гонок до обеда?
- Сначала я погулял по острову...
- Один?
- Не вижу на этом судне человека, от совместной прогулки с которым я получил бы хоть малейшее удовольствие, -
язвительно ответил Гершкович.
- Странно...
- Что именно?
- Зачем тогда вы вообще поехали в этот круиз, если ваши спутники вам так неприятны?
Видно было, что этот простой вопрос застал Гершковича врасплох. И его ответ трудно было причислить к категории
находчивых.
- Не ваше дело, - запальчиво выкрикнул он и мрачно замолчал, поняв, очевидно, что сморозил глупость. - Во всяком
случае, не затем, чтобы убивать этого... Самохвалова, - добавил он после небольшой паузы.
- Придется сделать вид, что я вам поверил...
Хорошо. Что же вы делали потом?
- Погулял я с час примерно, а потом вернулся к себе в каюту. Все.
- Во время прогулки вы кого-нибудь видели?
- Да.
- Кого?
- Виктора Солодовникова с... - он замолчал.
- С кем?
- С Ниной.
- Вы уверены?
- Я еще в здравом уме, слава богу.
- Что они делали?
- Стояли.., разговаривали...
- Они вас видели?
- Нет, не думаю. Они были слишком увлечены беседой. А я отошел в сторону.
- Вы что-нибудь знаете о конфликтах Самохвалова с сотрудниками фирмы?
- Ничего серьезного. Он был вежливый, доброжелательный и чуткий руководитель.
Его саркастическая улыбка несколько противоречила смыслу произносимых им слов.
- Значит, ничего подозрительного вы не видели?
- Нет.
- Не видели, чтобы кто-нибудь входил в это время в каюту Самохвалова или выходил из нее?
- Я же вам русским языком говорю: нет, нет и нет!
- Вот эту авторучку вы у кого-нибудь видели?
Гершкович, пренебрежительно взглянув на пакет, уверенно ответил:
- Еще раз нет.
- Хорошо. Можете идти.
- Значит, я свободен?! - ернически ухмыляясь, спросил он.
- Абсолютно.
- Большое спасибо, как это любезно с вашей стороны. Я просто не могу поверить своему счастью.
Хохлов ощутил неодолимое желание запустить в него бутылкой из-под пива. Однако Гершкович вовремя вышел из
каюты, на прощание еще раз демонстративно громыхнув ни в чем не повинной дверью.
После ухода Гершковича Хохлов задумчиво сидел над первозданно чистым листом бумаги.
Писать было нечего. Он нарисовал несколько чертиков и один кораблик.
Внезапно дверь каюты открылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова Солодовникова.
- Ты один? - удивленно спросила голова.
- Один, - буркнул Хохлов, - заходи. Или в коридоре прохладней?
- Так же, - ответил тот, плюхнувшись на свое привычное место на диване.
- Вы с Гершковичем скоро мне всю каюту разломаете, - проворчал Хохлов.
- Что, ты с ним уже побеседовал?
- Имел такое удовольствие.
- То-то я смотрю, ты сейчас кусаться начнешь.
- Да, в данный момент выбираю на тебе местечко поаппетитней.
- Он вообще-то мужик неплохой, но я-язва...
- Прободная, - добавил Хохлов.
- Да уж... Я что, собственно, пришел-то...
Капитан просил сообщить, что покойника мы убираем. Ты как? Не против?
- Нет, не против. А что вы с ним решили делать?
- Положим в ванну в его каюте и засыплем льдом.
- А льда хватит?
- Должно хватить. Холодильные установки у них мощные...
- Ну, давайте...
- Тогда я пошел.
- Может, еще по бутылочке пивка?
- Попозже.., нужно с покойником закончить.., уж тогда...
- Ладно. Зайдешь?
- Обязательно.
- Да, кстати. Ты до обеда сегодня где был?
- Да так.., на пляже полежал.., по острову побродил...
- Один?
- Один, - уверенно ответил Солодовников. - А вернулся я, когда...
- Я видел, когда ты вернулся, - махнул рукой Хохлов. - Ладно, пришли ко мне Андрея.
Он тебе не нужен?
- Пришлю.., обойдемся...
Андрей вошел, предварительно постучав в дверь.
- Разрешите?
- Да, входи, присаживайся.
- Спасибо.
Андрей сел на стул, с любопытством покосившись на пакет с авторучкой.
- Видел раньше эту штуку? - спросил Хохлов, заметив его взгляд.
- Эту - нет, - покачал головой Андрей, - но подобные вещи приходилось. Это из нее... шефа.., убили?
- Да, из нее.
- А в пакет ее зачем? Чтобы сохранить отпечатки пальцев?
- Да, если они там есть.
- Понятно...
- Собственно говоря, мне тебя больше и спрашивать не о чем. До обеда ты лежал на пляже, потом плавал на доске.., я сам
тебя видел.
И вернулся на судно позже всех.., так?
- Вроде все так.
- И ничего подозрительного ты, конечно, не видел?
- Где?
- Где-нибудь.
- На теплоходе я не был, а на воде что я увижу подозрительного?
- Верно, конечно, - поморщился Хохлов, - это я так.., на всякий случай спросил.
Он задумался. Спрашивать его вроде бы действительно было не о чем...
- Мне можно идти? - наконец нетерпеливо спросил Андрей.
- Конечно, иди.., помоги там...
- Конечно. Я сейчас как раз сигнализацию ремонтировал.
- Какую сигнализацию?
- Ну, с помощью которой горничную вызывают в каюты.
- А что с ней стряслось? - заинтересовался Хохлов.
Он еще не лишился надежды однажды, нажав на заветную кнопку, получить от Татьяны нечто большее, чем бутылку
холодного пива... хотя, на худой конец, и это неплохо.., в такую-то жару...
- Пока не знаю, но что-то она не работает.
- А ты в этом разбираешься?
- Немного, я в армии имел некоторое отношение к связи.
- А-а... Ну, давай, ремонтируй...
Солодовников вернулся с двумя запотевшими бутылками пива.
- О-о, это кстати, - оживился Хохлов.
- Договор дороже денег, - наставительно произнес Солодовников, доставая из кармана перочинный нож с открывалкой. -
Как успехи в расследовании? Что заносишь в протокол? - Он кивнул на листок, лежащий перед Хохловым.
Тот молча показал ему свои живописные упражнения. Солодовников сдержанно хихикнул.
- Ну как там? Устроили покойника? - спросил его Хохлов.
- Да. Думаю, с его стороны претензий быть не должно.
- А Нина что делает?
- Мы ее устроили в пустую каюту.., в семнадцатую...
- Как ты думаешь, мне с ней можно поговорить?
- Можно-то можно... - с сомнением в голосе согласился Солодовников, - только вряд ли она тебе что-нибудь интересное
поведает.., я с ней уже говорил...
- И что она сказала?
- На борту ее не было с утра.., верн
...Закладка в соц.сетях
